Глава 4

Кобулов

Наш самолет приземлился в Тбилиси уже в полной темноте. По позднему времени решил остаться ночевать здесь. От дежурного по наркомату позвонил в бригаду и вызвал на утро машину. Уже на выходе из здания встретился с подъехавшим в сопровождении немногочисленной охраны Кобуловым.

– На ловца и зверь бежит. Давно приехал?

– Час назад.

– Это хорошо. Давно тебя жду. Поздравляю с повышением и благополучным возвращением. Все вопросы уладил?

– Спасибо, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга. Да все нормально.

– Это хорошо. Ты сейчас куда?

– В гостиницу. Вызвал на утро машину к себе ехать.

– Ну и зачем звонил? Возьмешь автожир и быстро доберешься до места. В гостинице тебе нечего делать, ко мне поедешь. Места, где разместиться, хватит, кроме того, нам надо с тобой переговорить по ряду вопросов…

Кортеж из нескольких автомашин быстро пронесся по городским улицам и вырвался в горы. По дороге Богдан Захарович расспрашивал о Москве.

– Ты по поводу случившегося сильно не переживай. Бывает. Обид ни на кого не держи. Главное – что для тебя все закончилось благополучно. Мне сказали, что когда Иосифу Виссарионовичу докладывали материалы о тебе, он приказал прекратить расследование за отсутствием в твоих действиях состава преступления, а тебя немедленно освободить. И указал, что излишняя мягкотелость в борьбе с врагами страны не нужна: «Чем мягче мы относимся к нашим врагам, тем больше сопротивления эти враги оказывают…»[21]

После позднего ужина замнаркома пригласил в кабинет и у карты рассказал мне, что произошло на фронте за время моего отсутствия.

– Ты же сразу после ноябрьских уехал? Обстановку на тот период помнишь?

– Откуда. Я же тогда диверсантов и бандитов по горам гонял.

– Тогда слушай. Тебе полезно это будет знать.

В конце августа противник из района Тихорецка силами 3-й румынской армии[22] и 5-го армейского корпуса 17-й армии нанес удар в направлении Анапа – Краснодар. Войска противника продвигались довольно быстро. На некоторых участках суточный переход доходил до десяти километров. Воздушный корпус 4-го флота немцев старательно расчищал путь войскам Клейста, производил бомбардировки железнодорожных станций, беспрерывно штурмовал с воздуха советские части, ведущие тяжелые арьергардные бои. Главной угрозой нашему фронту было и до сих пор остается низкое морально-психологическое состояние войск, особенно молодого пополнения, которое без подготовки приходилось бросать в бой. Для сдерживания врага и обеспечения возможности планомерного отвода войск командованием Северо-Кавказским фронтом было принято решение о контрударах: частью сил 47-й и 56-й армий в районе Батайска, 17-м добровольческим казачьим кавалерийским корпусом в районе станиц Кущевской, Шкуринской, Канеловской.

В районе станицы Шкуринской активными действиями 12-й Кубанской дивизии удалось изрубить, перестрелять и артиллерийским огнем уничтожить более трех тысяч фашистов.

13-я Кубанская дивизия в своей конной атаке изрубила более 2000 фашистов.

Тем не менее попытки задержать врага, несмотря на весь героизм, проявленный нашими бойцами, потерпели неудачу.

Все четыре кавдивизии 17-го кавкорпуса[23] понесли значительные потери от артиллерии, танков и плотного минометного и пулеметного огня противника.

Стремительное продвижение частей 49-го немецкого корпуса побудило нас отвести 17-й кавкорпус в район Майкопа на новый оборонительный рубеж.

Неудачей обернулось и стремление сил 47 и 56-й армий овладеть Батайском. В ходе боев наши 339-я и 349-я стрелковые дивизии понесли значительные потери, потеряли свою боеспособность и были вынуждены отойти на краснодарский оборонительный обвод для формирования и отмобилизования. Они вместе с 30-й Иркутской стрелковой дивизией стали костяком обороны города.

Немцы стремились отрезать наши 12-ю и 18-ю армии, 1-й особый стрелковый корпус и 17-й кавкорпус от предгорий Кавказа, окружить и уничтожить их. Успешное завершение этой операции позволило бы им в районе Туапсе беспрепятственно выйти к Черному морю. Командование Северо-Кавказским фронтом заранее предвидело подобный сценарий развития ситуации. Основные силы фронта заблаговременно были выведены на левый берег Кубани. Кроме того, спустили воду с каналов на рисовые поля и уничтожили мосты. Все это помогло в обороне города и дала возможность противнику прорваться в город с запада. Бои за город шли 2 недели. Хоть и удержать город не удалось, тем не менее наши войска, закрепившись на левом берегу Кубани, смогли надолго остановить врага.

19 октября враг перешел в наступление, нанося удар в направлении станиц Абинская, Крымская. Вспомогательные удары были направлены на Темрюк. После ожесточенных сражений части 47-й армии и морской пехоты остановили противника, не дав ему прорваться к Новороссийску. Через месяц боев немцам на этом направлении пришлось перейти к стратегической обороне.

На Туапсинском направлении Черноморской группе войск удалось удержать под своим контролем все перевалы и не допустить прорыва 44-го армейского корпуса 17-й армии противника через горы к Туапсе. Главный удар здесь наносила армейская группа «Туапсе»[24]. Она наносила одновременные удары на Шаумян и село Садовое. В этих боях немцы потеряли более 10 тысяч человек.

Получив как следует «по зубам», с 31 октября немцы тут перешли к обороне. По сведениям разведки, они снова готовят наступление, теперь уже через село Георгиевское. Думаю, что позиции мы там удержим, тем более что погода в тех местах нам благоприятствует.

После взятия Ворошиловска (Ставрополя), Армавира, Майкопа немцам потребовалось время для приведения себя в порядок.

9-я, 12-я, 18-я и 56-я армии, опираясь на заранее подготовленные позиции, смогли в значительной степени ослабить ударный кулак 1-й танковой армии немцев. Тем не менее вермахт обладает достаточными силами для развития одновременного наступления как в направлении Баку – Грозный и Орджоникидзе – Тбилиси – частями своих 1-й танковой и 17-й полевой армий, так и для захвата перевалов Главного Кавказского хребта – частями 49-го горного корпуса.

23 сентября немецкие войска[25] перешли в наступление на Моздокском направлении, здесь оборону держала наши 1-я танковая, 4-я воздушная и 9-я армии.

25-го пал Невинномысск, 26-го – Пятигорск. В городе два дня шли бои между передовыми частями 3-й немецкой танковой дивизии и бойцами местного гарнизона и курсантами Полтавского тракторного училища.

На фоне отступления наших войск в тылах и частях усилились паника и хаос. Командир разбитого под Армавиром 1-го отдельного стрелкового корпуса генерал Шаповалов под станицей Ярославская добровольно перешел к представителям 16-й моторизованной пехотной дивизии вермахта и активно сотрудничает с ними. Уже через два дня после своего предательства Шаповалов написал листовку-обращение к нашим бойцам с призывом сдаваться в плен. Ну да ему за это воздастся…

28 сентября 23-я танковая дивизия 1-й танковой армии немцев заняла Прохладный, 1 октября – Моздок. Дальнейшие попытки противника прорваться по линии Прохладный – Орджоникидзе успеха не принесли. Наши войска, используя естественные преграды, создали здесь глубокоэшелонированную оборонительную линию. В начале октября немецкие войска начали форсировать Терек и заняли небольшой плацдарм на южном берегу реки.

14 октября немцы силами 2 танковых и 2 пехотных дивизий перешли в новое наступление. Противник имел здесь превосходство в артиллерии более чем в 6 раз и в танках более чем в 4 раза. Однако больших успехов не достиг, понес большие потери из-за ударов нашей авиации, в том числе и твоих автожиров.

24 октября началось очередное немецкое наступление на этом направлении. Их ударная группировка была усилена 5-й танковой дивизией СС «Викинг», которую сняли с Туапсинского направления.

Немцы наступали в направлении Орджоникидзе и вдоль железной дороги Прохладный – Грозный по долине реки Сунжа на Грозный. После четырех дней ожесточенных боев противник захватил Терек, Плановское, Эльхотово, Илларионовку, но дальше Малгобека пробиться не смог. Огромные потери, понесенные в боях в районе Моздока, Малгобека и Эльхотово, заставили Клейста временно перейти к обороне.

Одновременно с боями на Грозненском направлении развернулось сражение в центральной части Главного Кавказского хребта. Первоначально сражение складывалось явно не в нашу пользу. Вермахт силами 49-го горного корпуса, корпуса генерала Конрада и двух румынских горнострелковых дивизий сумел довольно быстро прорваться к перевалам западнее горы Эльбрус.

Немецкие части пытались прорваться на Клухорский, Марухский и Умпоргский, Санчарский перевалы. В результате чего появилась бы угроза выхода немецких войск к Сухуми и приморским коммуникациям. За перевалы развернулись тяжелые кровопролитные бои. Особо жаркими они были на Санчарском перевале. Внезапной атакой с трех сторон немецкие егеря захватили Марухский перевал, но дальше враг, упершись в стойкую оборону наших частей, продвинуться не смог.

Все это удалось сделать только благодаря предвидению Иосифа Виссарионовича и Лаврентия Павловича. Товарищ Сталин еще 2 октября прошлого года приказывал уделить особое внимание обороне перевалов и всего Северного Кавказа[26]. В мае этого года Берия как член ГКО дал команду войскам Закавказского фронта пересмотреть в сторону улучшения оборону перевалов, усилить ее сотрудниками нашего наркомата, в том числе снайперами и специально подготовленными группами альпинистов. В 46-ю армию, прикрывавшую перевалы в центральной и западной части Главного Кавказского хребта, от нас были направлены инструкторы альпинистской подготовки. Кроме того, сами перевалы были взяты под охрану пограничниками. Со всеми бойцами и командирами были проведены специальные занятия по особенностям ведения боевых действий в горах, передвижению и подъему на ледники и снежные перевалы. Часть, кстати, у тебя на базе готовилась. Для этих подразделений выделили специальное горное снаряжение и вооружение, теплое обмундирование, вьючный транспорт. Здесь, в Тбилиси, организовали производство разборных деревянных домиков для защитников перевалов.

Ты должен помнить, как в августе сюда приезжал Берия.

– Конечно, помню. После совещания с ним встречались, когда докладывал о разгроме банды Шерипова.

– Так вот он тогда специально ездил проверять подготовку частей к обороне перевалов и строительство оборонительных укреплений. Очень многим ответственным товарищам досталось «на орехи» за плохую работу. Кое-кого из фронтового и армейского руководства пришлось снять со своих должностей.

Была проведена большая работа на самых важных перевалах, а также на Военно-Осетинской и Военно-Грузинской дорогах по обустройству оборонительных сооружений – узлов обороны, опорных пунктов, дотов, окопов и противотанковых рвов, системы заграждений – работы по подготовке обрушения скал, разрушению дорог и их затоплению. На основных перевальных маршрутах и дорогах из наших сотрудников были созданы комендатуры, которые имеют в своем составе саперов, снайперов, радиостанции. Для противодействия обходным действиям противника были сформированы специальные отряды численностью до роты, усиленные саперами, которые могли быстро блокировать возможный прорыв врага. В целях устойчивого управления сначала при штабе Закавказского фронта, а затем Северо-Кавказского была сформирована оперативная группа НКВД по обороне Главного Кавказского хребта. Все это и дало положительный результат.

В качестве примера приведу тебе такой случай. Немецкие альпинисты капитана Гейнца Грота из состава 1-й и 4-й горнопехотных дивизий 49-го горнопехотного корпуса вермахта с перевала Хотю-тау через ледник Гарабаши попытались прорваться на Эльбрус. Эта попытка была сорвана специально подготовленной горнострелковой ротой лейтенанта Григорьянц, занявшей туристские базы «Старого кругозора», «Кругозора» и «Нового кругозора», расположенные на высоте 3200 метров над уровнем моря, «Ледовую базу», «Приют одиннадцати», а также группы курсантов Бакинского пехотного училища и бойцов 25-го и 8-го полков НКВД, стоявших в поселке Терскол и Горноспортивной базе ЦДКА, расположенной на поляне «Азау», и отрядом бойцов 214-го полка 63-й кавалерийской дивизии, державших оборону на метеорологической станции базы «Приют девяти»[27].

После захвата Микоян-Шахара (сов. Карачаевск) немецким командованием для поддержания оккупационного режима создан антисоветский «Карачаевский национальный комитет», который в значительной степени помог врагу пресечь партизанское движение против захватчиков.

9—11 октября антисоветский «Карачаевский национальный комитет» с разрешения германского командования провел в Кисловодске грандиозное торжество – отметил ранее нами запрещенный исламский праздник Ураза-байрам. На торжество приезжали и выступали с поздравлениями бывшие царские казачьи генералы и немецкое оккупационное начальство.

19 октября «Карачаевский национальный комитет» издал указ об упразднении колхозов и совхозов.

22 октября «Карачаевский национальный комитет» при участии и поддержке генерала белой гвардии Султан Клыч Гирея и карачайбалкарских белоэмигрантов Шакманова Паго и Келеметова подал прошение германскому командованию о преобразовании Карачаевской области в Свободную Карачаевскую Республику.

А уже 16 ноября в оккупированном немцами Кисловодске коллаборантским «Карачаевским национальным комитетом» и делегатами от балкарских сел было провозглашено объединение Карачая и Балкарии в единый Карачай. Был подписан договор об образовании Единой Карачаевской области (Карачай), который сопровождался курманлыком (торжественный молебен и обед). В договоре говорится: «…Народы Карачая и Балкарии, составляющие одну и ту же народность, имеющие одни и те же язык и религию, одни и те же обычаи, нравы, адаты и уклад жизни, насильственно разъединенные в прошлом, изъявили желание соединиться вновь в одну административную единицу…» Они это сделали «под протекторатом Великого Германского народа». Ну, с этими предателями мы скоро разберемся.

Ладно, все это дела, что называется, минувших дней.

22 ноября вместо генерал-фельдмаршала Листа командующим группы армий «А» назначен генерал-полковник Эвальд фон Клейст, что сразу сказалось на действиях врага. В течение прошедшего месяца немцы вели перегруппировку своих ударных сил. По сведениям партизан и разведки, противник на Нальчикском и Орджоникидзевском направлениях концентрирует две танковые и одну моторизованную дивизии. Есть пока не подтвержденные сведения о переброски сюда с перевалов Главного Кавказского хребта части сил 49-го горнострелкового корпуса, а также подразделений румынской и словацкой армий с Новороссийского и Туапсинского направлений.

Ставка и лично товарищ Сталин считают, что немцы планируют захватить Орджоникидзе, чтобы затем развить наступление в направлении Грозный – Баку и по Военно-Грузинской дороге на Тбилиси и для этого ударят в направлении Нальчика и Орджоникидзе.

Ожидается, что новое наступление врага начнется в ближайшие часы. К этому их вынуждают погода и приказы Гитлера. Так что ты прибыл очень вовремя.

Мы готовимся отразить этот удар. Несколько дней назад на угрожаемые направления скрытно переброшены усиленная противотанковой артиллерией танковая бригада, пять полков истребительно-противотанковой артиллерии, три полка реактивной артиллерии и стрелковая дивизия из состава 58-й армии. Оборона Орджоникидзе усилена в том числе и твоей бригадой. Точнее, всеми подразделениями, кроме батальонов, задействованных на заставах в Чечне. Участие твоей бригады в оборонительных боях за Орджоникидзе не предусматривается, она будет использована только в случае прорыва врага непосредственно к городу.

Ваша база в Тарском передана в ведение отдела боевой подготовки штаба Закавказского фронта. На ней будет размещен филиал создаваемой Школы военного альпинизма и горнолыжного дела (ШВАГЛД). Сама школа будет располагаться в Бакуриани. Ее начальником назначен капитан Андреев, его помощником воентехник 1-го ранга Черепов. Обучением альпинизму будет руководить капитан Абалаков, занятиями по горнолыжному делу – лейтенант Родионов, методический материал разрабатывает политрук Белецкий. Ты их должен помнить по ОМСБОНу и подготовке в Тарском. Твой Ларин останется комендантом базы и руководителем филиала школы.

Бригадой сейчас вполне успешно руководит твой зам Акимов. Есть мнение, чтобы он какое-то время продолжал это делать. А для тебя есть отдельное задание, связанное с имеющимся опытом захвата объектов в тылу врага.

Судоплатов вместе со Штеменко из Генштаба исходя из сложившейся на фронте обстановки предложили провести операцию, которая может в значительной мере помочь нашему скорому контрнаступлению. Судоплатову пришла в голову идея использовать тебя и часть твоей бригады в ходе этой операции. Завтра он тебе все сам подробно расскажет.

– Есть.

– И еще, Володя. Хочу тебя предостеречь. На тебя многие зуб точат не только здесь, но и Москве. Кто-то банально завидует, кто-то из-за разгрома здешней пятой колонны. Очень уж ты многим ноги и пальцы поотдавливал. Вот они тебе и гадят как могут. Лаврентий Павлович весной на тебя за Минск и последующие бои в Белоруссии представление к третьей звезде Героя готовил, но не пропустили в ЦК, сославшись на большое количество жалоб, поступивших на тебя с мест. Ты поэтому только орден Суворова 2-й степени получил. Хотя остальные свои «Звезды» получили, причем только за одну Минскую операцию. За остальные операции им ордена Суворова 1-й степени дали.

– Не за награды воюем.

– Правильно, не за них. Но тут важно другое – отношение к тебе и тому, что ты делаешь.

– Я ни на кого не в обиде. Мне и того, что дали, вполне хватает.

– Это правильно, но и давать себя отстранять в сторону не надо, затопчут. Поэтому будь осторожен. Твои враги пока только гневные письма по инстанциям рассылают, но скоро перейдут к более решительным действиям. Поберегись. Очень тебя прошу.

– Спасибо, Богдан Захарович, учту. Смерти я не боюсь. Рано или поздно все равно умрем. От немцев, мне кажется, куда больше угроза исходит.

– Согласен, исходит, и немалая. Недавно здесь, в Грузии, была взята группа немецких диверсантов. Так вот они на допросе показали, что среди задач, поставленных перед ними абвером, была и твоего физического устранения. О том, что твоя бригада находится здесь, командование вермахта прекрасно осведомлено. Учти это…

Загрузка...