Глава 15

Последующие дни текли в обычном режиме, и в принципе ничего экстраординарного не происходило за исключением лишь того, что пару раз за неделю у моего автомобиля скручивали зеркала практически в центре города. Два раза прокололи колесо, а перед выходными вообще слили бензин. И если б я с долей философии не относилась бы к данным потерям, то, наверное, начала уже рвать на себе волосы, когда случайно или нет, задев меня локтем на улице, мимо проходящий парень рванул мою сумочку на себя. Я взвизгнула и еще крепче вцепилась в свое имущество.

— Помогите, — заголосила во все горло. Но и на сей раз не повезло, похоже удача, всерьез обидевшись, отвернулась от меня.

Переулок был пуст, лишь бездомные коты лениво дремали на лавочках под липами.

«Ну, зачем я только поперлась окольными путями», — проскочила мысль, жаль, что не вовремя.

— Гони сумку, — вытащил парень перочинный нож из кармана.

— Помогите, насилуют, — еще громче прокричала я, кажется уже начиная понимать, что вляпалась конкретно. Но желания отдавать свою сумку, на которую я, кстати, честно заработала, не было.

— Отдай, зараза, — процедил он, размахивая ножичком перед моим лицом.

Его темные глаза вкупе со смуглой кожей делали парня похожим на дьявола, еще б хвост и копыта, вообще точь-в-точь. Комплекцией он, кстати, не отличался. В народе таких кличут — доходягами. Так среднестатистический рост, миндалевидный разрез глаз, тонкие губы, кривой нос, точнее с небольшой горбинкой.

— Да подавись, фетишист проклятый, — отпустила я ручку, и, видимо, сделала это весьма неожиданно, что мой противник завалился на спину. Минуты его растерянности мне хватило с лихвой, вместо того, чтоб развернуться на сто восемьдесят градусов и бежать к людям с дикими воплями и радоваться, что осталась жива и здорова, я бросилась на него.

— Это тебе за сумку, осел упрямый, — сбросив туфлю с ноги, ударила я его каблуком по спине.

Бандит — неудачник попытался вывернуться, но куда там. Я уселась ему на спину и со всей силы сдавила его бока своими коленями, забыв напрочь, что мы вообще-то находимся на улице. В тот момент мне было все равно. Адреналин фонтаном ударил в голову, и теперь, кажется, я по-настоящему разозлилась и пыталась отыграться на парне за все события в течение недели.

— Слезь с меня, идиотка, — прокряхтел он, пытаясь, словно вьюн выползти из-под меня.

Я выхватила сумку и с нескрываемым наслаждением принялась наносить ему удары. К сожалению, в ней всего лишь был кошелёк, телефон и ключи, и сейчас я даже пожалела, что предпочитаю клатчи, а не огромные баулы.

— Катя, твою мать, — чуть в стороне раздался вполне знакомый голос, — ты что творишь?!

— Отвали, — рыкнула я в ответ, — не видишь, что ли, сижу.

— А другого места ты для этого не могла найти?

— Пошел в баню, — пробурчала я, продолжая лупить ладонями доходягу, который пытался выставить блок руками, чтобы избежать ударов.

Не дав закончить начатое, меня достаточно грубо подхватили подмышки и стащили с уличного воришки. Тот резво вскочил, даже не удосужившись схватить свой нож, и галопом помчался в подворотню.

— Какого хрена ты делаешь?! — отбрыкиваясь от Олега, который продолжал прижимать меня к себе, завопила я. — Он хотел меня ограбить, к тому же был вооружен.

— Чем? — поднял Волокитин брови. — Вот этим, — носком ботинка он отшвырнул подальше нож. — Это равносильно идти на медведя с вилкой.

— Идиот, — хлопнула я ладонью его по плечу, продолжая злиться, — надо было не меня оттаскивать, а его хватать и сдавать правоохранительным органам.

— А то у них забот больше нет, как разбираться с сумасшедшей бабой и с неудачником.

— Олег, ты же все видел своими глазами. И вообще, что ты делаешь здесь?

— О, как. Тебе оказывается есть дело: где я и что делаю! — принялся он язвить.

Его губы расплылись в самодовольной ухмылке и теперь он вновь всем своим видом показывал, что существует только два мнения: его и неправильное. А мне захотелось пуще прежнего затопать ногами, но какой в этом смысл. Волокитин все равно будет считать себя героем и уверять всех, что он прав. А я снова в глазах окружающих буду выглядеть полнейшей дурой.

— Если честно, то мне плевать на твои дела, правда до тех пор, пока они не затрагивают мои интересы.

— По-моему, ты совершенно забыла где находится твое место, — иронично произнес Олег, продолжая сканировать меня взглядом. — Это плохо кончится, Катя, пока ты была со мной рядом у тебя не было проблем. Но стоило тебе возомнить себя Мата Хари, как трудности посыпались на голову, словно из рога изобилия.

— Конечно, — уперла я руки в бока, — ты же сам и создаешь их мне.

— Я? — удивился Олег, отступая на шаг, — да пока ты у всех на виду не начала путаться с Градовым, все у нас было нормально.

— Нормально? — повысила я тон. — То есть слушаться тебя во всем — это считается нормальным?! Жить, словно в золотой клетке — в порядке вещей?! Да только находясь рядом с Костей, — начала я наступать на Волокитина, — поняла, что значит быть любимой и нужной. Когда никто не давит, не наседает, считая, что я — красивая кукла, которую можно на досуге трахнуть, а на большее она не сгодится. Понимаешь, Олег, ты все делал от противного, но ставя меня даже не на второе и не на третье место, я была в конце твоего списка ценностей, если вообще была.

— А теперь скажи мне, дорогая. Не я ли тебя вывел на позиции лидера, а то бы так и прозябала со своими рисунками неизвестно где, не я ли в свое время помог с галереей?! Может быть это с доктором ты была счастлива два года?

— Целых восемь лет, восемь, Олег… я внушала себе и окружающим, что вполне счастлива без него, что поступила мудро и верно, не удерживая и не обещая ему ничего. Два года уверяла саму себя, что ты тот, кто мне необходим. Взрослый, деловой, хваткий, да вот только сердце у тебя подобно кокосовому ореху, — взмахнула я руками, отбрасывая волосы со лба и продолжая наступать на Олега, пока не уперлась носками туфель в его начищенные ботинки.

— А ты вся такая правильная, мерзавка лицемерная, — сквозь зубы процедил он.

— А я и не оправдываюсь. Кстати, не рано ли у тебя начался склероз?! А что вполне удобно, правда, милый, — едко произнесла я, усмехнувшись, — и не болит ничего, и память не перегружена.

— Ты совсем с ума сошла?

— Какого… — покачала я головой, стараясь не материться, — ты не рассказал, что крутил шашни с Алисой?

— Так ты из-за этого взъелась?! — расхохотался Олег, так ничего и не поняв.

— Мне просто стало интересно, почему ты промолчал, — пожала я плечами.

В глубине души отчетливо засела мысль, что они одного поля ягоды. Оба лицемерные, скользкие и от таких лучше держаться подальше. А еще лучше вообще не встречаться с подобными личностями в жизни. Однако думаю причина расставания этой парочки была проста — оба начали захлебываться ядом друг друга.

— Я не обязан отчитываться перед чужим человеком, — цокнул Олег языком и ухватил меня за плечи, притягивая к себе на опасно-близкое расстояние.

Теперь я могла чувствовать его дыхание на своем лице, он внимательно всматривался в мои глаза, словно что-то искал, но никак не мог обнаружить. Там было пусто, по крайней мере, по отношению к нему. Ничего не екнуло внутри, ни одна струна души не издала даже тихого звука — там все было мертво. Олег сам убил, растоптал, уничтожил все теплое, что так бережно я хранила.

Волокитин медленно приближался губами к моим, и когда оставалось всего несколько миллиметров, я уперлась руками в его грудь, понимая, что нельзя сдаваться, надо противостоять, бороться за себя, за Костю, за наши чувства, которые наконец-то смогли вырваться наружу, словно цветок, проросший сквозь цемент.

Олег перевел взгляд с моего лица, которое не выражало ничего, кроме брезгливости, а потом достаточно грубо оттолкнул меня в сторону, напрочь забывая, что он вроде, как позиционировал себя джентльменом.

— Ну и катись на все четыре стороны, подонок, — выкрикнула я и запустила в его спину сумкой.

Потом опомнившись, конечно, подхватила ее с асфальта и, прижавшись к стене арочного пролета, долго думала над происходящим.

Как же все-таки надоела эта канитель, может Градов прав — стоит уехать, пока вся эта муть не осядет. Олег успокоится, Алиса перебесится, а там глядишь и время само все расставит по нужным местам.

Звук мобильного вывел меня из транса, в котором я пребывала несколько минут, словно буддийский монах, не обращающий внимания на посторонние раздражители.

— Да, — кажется, весьма резко ответила я.

— Эй, ты чего не в духе что ли? Костя плохо старается?! — услышала я звонкий голосок Ольги, судя по звукам, подруга пыталась проделать несколько дел одновременно.

— Оля, ты, как всегда. кстати. У тебя там, что радар где-то есть?

— Ага, чую неприятности носом, как те моряки из «Титаника» помнишь, которые стояли на капитанском мостике?!

— Неприятности, — пробурчала я, ковыряя асфальт каблуком. — Ты немного опоздала, я уже смогла от них избавиться.

— Что снова Олег прохода не дает?

— И он, в том числе. Я, наверное, схожу с ума, но, кажется, что против меня словно все сговорились. Проблемы так и липнут.

— Это все затмение виновато, — пропела она, параллельно ругаясь с кем-то на иностранном языке. — Как с доком дела?

— С ним все отлично, — не смогла скрыть я улыбку, которая только от одной мысли о Градове самопроизвольно появлялась на моем лице.

— Вы уже? — задала Ольга многозначительный вопрос.

— Что уже? — вскинула я бровь, воздерживаясь от ответа.

— Ой, Кать, ну чего ты. Значит да, — ответила Оля сама себе.

— Мы на днях пересеклись с Алисой, — глубоко выдохнув, поделилась я с подружкой информацией, догадываясь, что она сильно соскучилась по сводкам с полей. Да и мне хотелось выговориться, слишком много накопилось, еще чуточку времени и все выплеснется наружу.

— И как? Док успел вас развести по разным углам ринга?!

— Док много чего успел, — воспоминания о том вечере нахлынули соленой волной, и я ощутила жар на лице от смущения. — Она посоветовала мне уступить ей дорогу.

— А губа у нее не треснет? — фыркнула Оля. — Я не успокоюсь пока Градов не женится на тебе. И скорее всего остальные дамочки тоже. Катька, хватай его и тяни под венец.

— Оль, ну он все же не теленок на привязи. Как Вадим? — попыталась сменить я тему.

— Отлично, ему бесконечно повезло с женой, но отдых «овощем» уже набил оскомину, хочет домой. Говорит дела копятся, пока он пролеживает бока.

— Пролеживает? Удивительно, что ты не загоняла его, — засмеялась я, зная неугомонный нрав своей подруги и то, что Ольга терпеть не может сидение на одном месте.

— Кать, я вас обоих очень люблю, — вздохнула Ольга, — только не испорть ничего, пожалуйста.

Разговор с Олей, точнее последняя ее фраза засела в груди занозой. Отчего-то я постоянно возвращалась к ней и на душе начинали царапать кошки. Вроде как еще ничего плохого и не произошло, а траурная одежда уже была извлечена из шкафа. Нервно поежившись, я продолжила идти по улице, мало обращая внимания на окружающих. И сама удивилась, когда ноги привели меня к полицейскому участку.

«Что ж, может стоит войти, давненько мы не виделись с капитаном», — проползла мысль со скоростью улитки. Мозг словно ставил ударение, стараясь, чтоб я обратила внимание.

Бодрым шагом я вошла в прохладный холл и поинтересовалась у дежурного, где мне отыскать Андрея Борисовича.

— Вам нужен Смирнов? — переписывая мои паспортные данные в журнал, переспросил молодой парень, находящийся за стеклом.

— Наверное, — пожала я плечами неуверенно, так как фамилию не знала, но зато подробно описала внешность полицейского.

— Скорее всего он, тогда второй этаж. Дверь напротив лестницы.

Я, не торопясь, поплелась вверх, пересчитывая по ходу ступеньки. Необходимый мне кабинет нашла без проблем, постучав два раза и услышав: «Входите», приоткрыла дверь и вошла внутрь.

Андрей Борисович прихлебывал чай из темно-синей кружки и изучал документы, коими было завалено, кажется, все пространство кабинета. Помимо шкафов с разноцветными папками, в кабинете имелась еще тумбочка, сейф и собственно сам стол с компьютером. Тесно, но зато все необходимое для работы — под рукой.

— Вот так встреча! — поднимаясь с места, протянул он мне свою большую ладонь.

— Внезапно, но, — развела я руками, — так уж получилось. И резко переходя к делу, выдала: — На меня сегодня напали.

Смирнов пододвинул мне стул, а сам уселся в свое кресло.

— Как напали? Когда и где? Ты написала уже заявление. Что от тебя хотели?

Слишком много вопросов за одну минуту. Его взгляд был встревоженным, глаза бегали по моей фигуре, он словно рассматривал причинены ли мне телесные повреждения, но убедившись, что я цела и вполне здорова, кажется успокоился.

— Сегодня незнакомый парень с ножом пытался отнять у меня сумку.

Капитан перевел взор сначала на мой клатч, а потом и на лицо.

— Я отстояла ее, — подняла предмет спора вверх.

— Даже не хочу знать как. Кажется, я уже не должен удивляться ничему после того, как видел вас преследующей того парня.

— Капитан, если честно… проблем целый ворох, кто-то хочет меня либо затравить, либо взять измором. В общем, я не могу все сказать, иначе рассказ получится слишком длинным, но поверьте, что-то здесь не так.

— Кать, я не смогу тебе помочь, если не буду знать всех деталей, — прикоснулся он к моей руке, осторожно сжимая пальцы.

Я, будто ошпаренная, выхватила свою ладонь, исподлобья косясь на Смирнова. Чего это он удумал, да мои дела не супер, но и подобные утешения мне тоже на данном этапе ни к чему.

Если захочу, чтоб меня пожалели, то обращусь к доку, уже он-то зализывать раны умеет.

Щеки снова запылали, покрывшись румянцем. Нет, надо меньше думать о Косте, а то так не далеко до того, чтоб стать нимфоманкой. Но и сдерживать себя в его присутствии — равносильно самоубийству. Чтоб остаться равнодушной — надо быть мертвой.

В кармане пиджака я между пальцев вертела запонку и никак не могла решить стоит ли рассказать Смирнову о своих догадках и об истории, где и при каких обстоятельствах она была обнаружена. А вдруг Олег действительно не при делах, а я своим заявлением сделаю ему плохо. Он хоть и заслужил трепки и того, чтобы посидеть на бочке с порохом, но и я все же не такая мегера.

Мысли раздирали на клочки, а внутренний голос отчаянно спорил с чувством ответственности. И каким бы он не был: мерзавцем, самовлюбленным идиотом, считающим, что весь мир должен крутиться вокруг него, я своим поступком тоже могу обесценить то хорошее, что есть во мне. Кем буду выглядеть со стороны — предателем, озлобленной бывшей девушкой?! Черт, как же все сложно. Выкинуть ее, да и забыть. С галереей все нормально, а значит можно жить дальше.

— Кать, ты меня слышишь?

— Что? — будто рыба, вынырнувшая на поверхность, захлопала я ресницами, озираясь по сторонам.

— Можем без протокола поговорить по душам, — предложил капитан, откинувшись на спинку кресла.

— Я подумаю, обещаю, — растерянно произнесла в ответ, ругая себя за то, что пришла на чужую территорию.

Медленно поднявшись и шагнув к выходу, обернулась и вновь взглянула в лицо Андрея Борисовича. Он не сводил с меня взгляда: рассматривал, изучал, сопоставлял. Скорее ему уже не терпелось узнать все мои тайны, и тут не столько профессионального, сколько личного интереса.

Дверь открылась нежданно-негаданно, а я замерла, лишь вращала глазами, спина покрылась липким потом, руки крепче сжали клатч.

— Привет, капитан, мне понятые нужны, у тебя практикантов нет? — знакомый голос раздался над моей головой.

Ужас, животный страх захватил меня в плен, приковывая ноги к полу, я переводила взгляд с одного полицейского на другого и отказывалась понимать сюрреализм всей ситуации. Буквально в метре от меня находился мой недавний похититель. Сашу я узнала мгновенно, да и как не запомнить-то его — двухметрового амбала с рыжим хаосом на голове и кучей веснушек. Он таращился на меня, нагло разглядывая. Тоже узнал, несомненно, и сейчас скорее всего гадал, что я здесь забыла.

— Привет, майор, — кивнул Смирнов, — нет, уже все разбежались, до обеда надо было приходить.

Саша в упор смотрел на меня, и в его глазах плясали черти, а я почувствовала себя в западне. Наверное, подобное испытывает муха, попавшая в паутину и понимающая, что песенка ее спета. Я тоже оказалась в плену паутины, в капкане, где совершенно непонятным образом переплелось столько всего и уже не ясно кто друг, кто враг.

Попятившись к выходу спиной, я уперлась в шкаф, в результате чего куча папок полетели на пол. Воспользовавшись замешательством мужчин, пулей выскочила в коридор и ринулась вниз по ступенькам, бесконечное число раз оглядываясь.

Теперь точно нет, пожалуй, ни одного места, где я могу почувствовать себя в безопасности. Хотя нет, есть — объятия Кости.

Единственное место куда я сейчас хотела попасть — был дом. Прийти, запереться на все замки и встать под контрастный душ, чтобы упругие струи воды выбили события этого дня из моей головы.

Клубок катился с неимоверной скоростью, запутываясь все больше и больше. И теперь, отнюдь, не просто понять, где же та ниточка, за конец которой стоит дернуть, чтобы распутать этот узел. Эпизоды и факты наслаивались друг на друга и уже начали представлять собой Вавилонскую башню, где каждый говорит на своем языке, а все вместе это превращается в сумбурное многоголосье.

Открыв дверь в квартиру, я сбросила обувь и собралась отправиться на кухню, чтобы заварить кофе. Но шум воды привлек мое внимание, осторожно, стараясь не дышать, я приоткрыла дверь ванной комнаты и обнаружила Костю.

Он стоял ко мне спиной и тер мочалкой плечи. Пытаясь не нарушить картины, не спугнуть мгновение, я ловко скинула одежду и на цыпочках пробралась под душ.

— Не ожидала тебя здесь увидеть! — довольно промолвила я, прижимаясь к его спине.

— Извини, что без предупреждения. Воду горячую отключили на две недели, да и с работы пораньше ушел, вот решил понаглеть и воспользоваться твоей ванной.

— Мне нравится такой расклад вещей. Готова лицезреть подобные картины каждый вечер.

Костя повернулся ко мне, ласково улыбаясь, провел рукой по моим волосам. Я смотрела на него и не могла поверить, что это не сон. Что он рядом, вот так совсем близко, что могу почувствовать его кожей.

— Что случилось? — приподнимая мой подбородок, спросил он строго.

— Проблемы, Кость. Как я устала, мне кажется, что руки опускаются с каждым днем все сильнее. Я искренне не понимаю почему все так, сложно что ли. Почему нельзя просто жить, радоваться, наслаждаться. Где-то здесь, — приложила я ладонь к груди, — неспокойно, тревожно.

— Ты просто вымотана. Столько событий за последние недели, не мудрено чувствовать себя разбитой и потерянной. Катя, все проблемы можно решить, всегда есть выход. Вот когда гвозди забивают в крышку и опускают на два метра, тогда да…Конец. Но пока мы живем, можем двигаться, думать, всегда есть вариант все повернуть в ту сторону, которая нам необходима.

— Я уже всерьез подумываю над твоим предложением уехать.

— Оно в силе. В любой момент можем собрать чемоданы и улететь.

— А работа? — искренне удивилась я легкости, с которой док согласен на смену места жительства.

— Я думаю мне местечко где-нибудь да найдется, — улыбнулся он. — Поворачивайся спиной, ты еле стоишь на ногах. Я тебя вымою и отнесу, буду сегодня твоим рабом.

Я беспрекословно подчинилась и повернулась лицом к стене. Костя выдавил на ладонь немного геля с запахом лаванды и принялся легкими движениями массировать мое тело. Нарочито медленно растирая его по спине, плечам, шее. Тело окончательно расслабилось, и я дабы устоять уперлась руками в стену перед собой. Веки с каждым его движением наливались свинцом, казалось, еще пару касаний и я смогу открыть в себе новый талант — спать стоя. Но не тут-то было.

Его пальцы вдруг скользнули между моих бедер, все ближе и ближе подбираясь к моему естеству. Я вздрогнула, понимая, что док застал меня врасплох. Бежать было некуда, да и не особо хотелось. Он медленно, будто растягивая удовольствие, продолжил поступательные движения, а мне только и оставалось, что прикусить губу лишь бы не начать стонать.

— Кость, что ты творишь?! — прохрипела я, прикоснувшись лбом к холодной плитке на стене.

— Если тебе не нравится… — произнес он, пытаясь убрать руку, но делал это не спеша, давая мне время, чтоб подумать хочу я продолжения или нет.

Я вцепилась в его кисть и целенаправленно вернула руку на прежнее место. Его пальцы продолжили свои бесстыдные движения, а мое тело еще сильнее выгнулось. В какое-то мгновение пришло осознание, что я слабо понимаю, что творится. Стены закачались, меняя цветовую гамму кафеля, а перед глазами запорхали мотыльки с огненными крыльями. Они обжигали кожу, заставляя ее покрываться дрожью. Я призывно выгнула спину, и Костя понял все правильно.

— Боже, никогда не думала, что можно испытать подобное, — кусая нижнюю губу до крови, прошептала я.

Голос дрожал и отказывался слушаться, хотелось впиваться ногтями в эти стены, пронзая их насквозь.

— В присутствии врача — можно все, — прорычал Костя, лаская мое ухо языком.

Шум воды почти не заглушал наши стоны, которые разносились по все ванной комнате. Надеюсь хоть между квартирами звукоизоляция хорошая, хотя в то мгновение мне было все равно: слышит нас кто или нет. Мы просто любили друг друга, жили друг другом, дышали. И нет ничего прекраснее момента — единения двух сердец. Ведь никому не известно сколько эта идиллия еще продлится.

Я поплотнее завернулась в одеяло, сидя на кровати, в ожидании Кости. Может настал момент, когда стоит сделать следующий шаг, стать еще ближе, хотелось озвучить Градову заманчивое предложение, но было волнительно, а вдруг поймет неправильно или скажет, что тороплю события. Все же подобные вещи должны исходить от мужчины, а не от хрупкой девушки, даже если внутри она больше напоминает скалу, а не тростиночку.

— Кость, — подхалимски начала я, — у меня возникла идея.

— Озвучишь? — обыденным тоном попросил он.

— Переезжай ко мне, ну зачем в самом деле тебе жить на съемной, когда нам вдвоем очень даже хорошо.

— Ты серьезно? А может ты ко мне?

— Серьезно, — повторила я. — Освободи место в шкафу, вытащи чемодан и закинь его наверх.

— Кать, я считаю, что… — почесал Градов подбородок. — Освобожу, но настаиваю, чтоб это ты сменила место жительства. А вообще у меня в планах — купить дом за городом. Все больше пространства, да и ты сможешь ловить вдохновение на природе.

— Это будет замечательно, — улыбнулась я мечтательно, уже рисуя картинки в душе.

Костя взял пустой чемодан и ловким движением определил его поверх шкафа, даже если и не согласится переехать, место все же необходимо освободить хотя бы для новой обуви.

Градов все еще стоял на цыпочках и что-то там пристально разглядывал. Я даже не секунду затушевалась, подумав, что сейчас буду выглядеть в его глазах неряхой, испугавшись, что он наверху обнаружил слои пыли.

— Кать, а это что такое? — развернулся Костя в мою сторону, протягивая на ладони маленький предмет черного цвета.

— Что? — округлила я глаза, пока еще не соображая, что за странный прибор в его руках.

— Вот и мне интересно, — присел док рядом.

Мы оба уставились на прямоугольную фурнитуру с глазком, несколько секунд переводили взгляд друг на друга, пока одновременно не покачали головами, поражаясь своей догадке.

— Вот же сукин сын, — сквозь зубы прорычала я.

— Ты сейчас кого имеешь в виду?

— Эту хрень установил Олег, вот только зачем. Кость, он следил за мной, будто я зверь какой-то, понимаешь.

Я вскочила с кровати и заметалась по спальне, сжимая виски руками.

— Следил за мной, еще бы мне ошейник прицепил и любовался. Боже, чувствую себя в зоопарке. Да как он только мог, — в голове не укладывалось. что Олег мог так подло поступить. Следил за мной, не доверял.

— Ты уверенна, что это Волокитин?

— А кто? — всплеснула я руками.

Непонимание происходящего смешалось со злостью на весь мир. Боли не было, обиды тоже. Только злость, всеразрушающая, всепоглощающая, я была похожа на смерч, который стремился пронестись над жилыми районами и оставить после себя руины и горы пепла.

— Не стоит отметать Михаила. Когда тебе звонил капитан и диктовал адрес, ты разговаривала с ним на кухне?

— Нет, кажется здесь. Он продиктовал мне адрес, и я его, да твою же мать… — выругалась я. — Пока записывала, проговаривала вслух.

— Поэтому мы и были на шаг позади, — подытожил Градов: — Моя версия такова, что Волокитин пытался найти на тебя компромат, только пока не ясно для чего, поэтому и встретился с Михаилом.

— Пачка, — почесала я макушку, задумавшись, — там могла быть камера, она же совсем маленькая, чуть больше автомобильного брелока. Или деньги.

— Исключать сейчас ничего нельзя, вопрос в другом — зачем?

— А меня волнует иное, — чуть отдышавшись, произнесла я: — С какой целью с Михаилом встречалась Алиса?!

— Вывод пока что напрашивается один: все они варятся в одном котле.

Дорогие читатели, если вам нравится роман, подписывайтесь, чтобы не пропустить обновления) С уважением!

Загрузка...