Рабство. Маги. Суета

Глава 25. Каварл. Дальняя дорога

Нам с гоблином удалось добраться до Изумрудной. За дальнейшее наше передвижение можно было не переживать. Катарианцы всегда недолюбливали крупные водоёмы за их прохладу, ведь прохлада плохо сказывается на мыслительных способностях нашего народа, что я совсем недавно ощутил на себе. Поэтому и охраной побережья особо не занимались. Все пограничные посты находились поодаль от побережья.

Сейчас гоблин соорудит плот, и мы поплывём вниз по течению. Правда, пути назначения я не знал. Опозорившийся и униженный всеми возможными способами, я остался жив. Лучше бы не оставался. Лучше бы я погиб в один день с отцом с честью. Но теперь, раз уж я живой, я буду мстить. Но мстить не нахрапом, как совсем недавно попытался сделать, а аккуратно и очень медленно. Я буду вымерять и продумывать каждый свой шаг, копить силы и строить планы.

Корто что-то говорил про Олод. Похоже, он собирается расширить территорию моей империи, но пока не знает, на кого напасть. Глупец. Жалкий торгаш, как же он воевать собрался без рода Бертолиусов? Он ведь и меч правильно держать не умеет. Думаю, сведения о потенциальном враге будут полезны для Олода, и они примут меня и окажут помощь.

Итак, мой путь лежит в Олод.

— Пад! Плот готов?

— Да, хозяин!

— Отчаливаем!

В пути происходило мало интересного. Мы плыли по течению и вёслами пользовались лишь изредка, чтобы скорректировать курс и не столкнуться с камнем, или не сесть на мель. Возле противоположенного берега едва можно было разглядеть лодочки рыбаков-олодцев, которые расставляли рыболовные сети. Река была очень широка, и на нас они почти не обращали внимания. Лишь изредка рыбаки махали рукой, а глазастый гоблин довольно махал в ответ.

Он выстрогал острогу и гарпунил ею рыбу, когда та оказывалась поблизости от нашего плота. Похоже, он был спецом во всём, что требовало смекалки и ловкости рук. Всё-таки не зря я в тот раз купил именно его. Полезный он. По вечерам мы находили подходящее место на берегу, где можно было высадиться. Останавливались на привал, и гоблин готовил для меня рыбу. Сам он ел сырую, называя приготовленную мерзкой.

Через несколько дней мы плыли уже возле центральной провинции Олода. Тут гоблину пришлось поработать вёслами, переправляя нас на тот берег Изумрудной. Стражники в серых плащах не дали нам причалить и стали выяснять, зачем я прибыл сюда, да и ещё с животным.

— Меня зовут Каварл Бертолиус. Я наследник Великой Катарианской империи и прибыл в Олод, чтобы просить политического убежища. У нас в стране произошёл дворцовый переворот, и я вынужден скрываться. Мне нужно встретиться с вашим правителем. Будьте любезны и сопроводите меня.

— Ха! Сопроводить мы тебя можем разве что на невольничий рынок или в тюрьму.

Стражники рассмеялись. Очевидно, такие шутки среди людей вызывают смех.

— Ты думаешь, что мы поверим, что какой-то облезлый ящер в лохмотьях и путешествующий на плоту — император? А эта зелёная зверушка рядом с тобой, наверное, императрица?

Похоже, нести чепуху среди людей считается забавным, ведь стражники вновь рассмеялись. Жалкие теплокровные. Я решил не отвлекаться на пустяки и продолжил:

— Так уж вышло, что я действительно император. Так что организуйте мне встречу с вашим верховным магистром. Живее!

— Вот ведь заладил! Да у тебя же клеймо рабское на лбу было. Вон шрам остался от сведения. Какой же из тебя император? Так и скажи, что у орков в рабстве маялся, а потом сбежал. Да до родных краёв добраться силёнок не хватило, вот в Олод и намылился. Ты лучше ещё пару деньков на плоту своём плыви и в южной провинции высаживайся. Там таким оборванцам, как ты, будут рады. После войны надо кому-то отстраивать разрушенное.

В это время второй стражник что-то прошептал на ухо первому.

— А ведь правда… Орки в набеги на ваших не ходят. Мир у вас, если верить глашатаям. Откуда тогда ты взяться мог? Неужто и правда наследник? Ну-ка, малой, сбегай за спецом, пусть он с ним разговаривает. Пойдём, хладнокровный, и зверюгу свою забери с собой. Только вот это пусть наденет. Положено так.

Стражник протянул мне конструкцию из ремешков. Хм. Похоже на намордник. И поводок.

— Пад, голову наклони!

Я надел конструкцию на гоблина. Он критично осмотрел её.

— Красиво! Только как моя в этом будет есть? Неудобно! Большой кусок еда в рот положить не получится! Хозяин, как моя есть?

— Через соломинку.

— Как моя через соломинку есть мясо? Мясо застревать в трубочка, и моя умирать с голод, хозяин!

— Не переживай, снимем это, как только нужно будет.

— А вот это попрошу не делать! Порядок такой. Зверушки в столице должны быть в намордниках! Если снимите, то штраф полагается. Так что без мяса обходитесь пока, а лучше заведите себе другое животное, поспокойнее.

Тут к нам подошёл странно одетый человек лет сорока, в коричневой шляпе с полями, в искусно сделанных кожаных сапогах, простой рубахе и грубых штанах, с лассо на поясе.

— Госпо…

— Чшшш. Не надо имён. Я лично займусь господином катарианцем с его питомцем.

— Как скажете.

— Идёмте. Мой дом находится неподалёку. Думаю, нам с вами есть о чём поговорить.

Не похож был этот мужчина на правителя Олода. Как говорили во дворце, во время моего там пребывания в качестве сына правителя и наследника трона, правитель Олода седовлас, седобород и высок. Но и этот мужчина, скорее всего, не был рядовым стражником. По крайней мере, интеллектом он явно превосходил двух предыдущих моих собеседников.

Мы шли достаточно долго, прежде чем оказались в верхнем городе. Странно, что мужчина не воспользовался услугами извозчиков.

Наконец мы были на месте. Перед моим взором предстал не просто дом, а целый двухэтажный особняк, построенный из камня. Мы поднялись на второй этаж в обставленную роскошной деревянной мебелью комнату. Окна дома были сделаны из стекла! Этим низменным существам известен способ изготовления стекла! Да ещё какого! Абсолютно прозрачного! На моей родине такие окна только во дворце, и секрет его производства нашему народу неизвестен. Те стёкла для дворца были куплены за немыслимые деньги далеко на востоке.

— Располагайтесь поудобнее, господин… Так, так, не говорите ничего! Сейчас сам угадаю. Каварл Бертолиус, верно?

— Верно. Было бы странно, если бы вы сказали неверно. Ведь я сказал стражнику своё имя, а он…

— А он пошёл за своим начальником и мне не говорил ничего.

— Думаю, в этом случае вы можете не представляться. Я понял, из какой вы службы, а значит, настоящего имени вы мне не скажете.

— Отлично! Отлично. Разговор обещает быть интересным. Расскажете, может быть, что стало причиной того, что последний Бертолиус докатился до жизни в компании сего зелёного недоразумения?

Гоблин с грустью в глазах смотрел то на меня, то на стол с едой, стоящий на уровне его глаз, то на моего собеседника.

— Можешь снять, пока ты у меня дома, — с улыбкой сказал человек.

Гоблин радостно принялся дёргать за ремешки, в итоге всё-таки сняв их, и начал стаскивать под стол самые вкусные, на его взгляд, блюда.

— Докатился я до такой жизни как раз благодаря тому, что я последний Бертолиус. А почему я стал последним, вам наверняка известно.

— Зачем же вы прибыли в Олод?

— За помощью и с информацией.

— Думаете, у вас есть информация, которая может быть нам полезна?

— Думал. До разговора с вами. Теперь, прогрев свой разум и увидев ваш уровень подготовки, думаю, что быть столь самонадеянным было глупо.

— Самонадеянно было сунуться в Катарию, не имея никаких сил за спиной. Сейчас вы ничем не лучше любого простолюдина, например.

— Вам и это уже известно. Но всё же прошу, не сравнивайте наследника Великой Катарианской Империи с простолюдином.

— Думаете, представитель «низменной» расы оскорбляет этим вас?

— Нет. Просто слух режет.

— Итак, мы оба знаем, чем вам может быть полезен Олод. Теперь скажите мне, чем вы можете быть полезны Олоду? Хорошо подумайте, ведь от вашего ответа многое зависит.

— Я предлагаю вам союз и три полных обоза золота. Также мы передадим вам все реликвии древних, которые есть у нас. Естественно, всё это вы получите, когда я верну себе трон.

— И это все? А что ответите вы, если я скажу, что вчера в столицу прибыл официальный представитель правящей династии и предложил нам всё то же самое, но без каких-либо требований, а просто так, в знак дружбы?

Мне стало дурно после этих слов. Этот человек сейчас не играл, а если и играл, то это значит, что Олод вскоре попросит у Корто всё то, что он сейчас перечислил. И получит. За мою голову. Я бежал из одного капкана, чтобы тут же угодить в другой. Когда же я начну думать? Но всё же у меня был один козырь в рукаве:

— Олод — могущественное государство. Но Великая Катарианская Империя обладает ещё большим могуществом. Наверняка такой сосед для вас будто бельмо на глазу. И кто бы ни был правителем Катарии и какие-бы выгоды не предлагал, вы в любом случае будете ждать подвоха и готовиться к возможному столкновению со столь сильным противником. Так что для вас будет выгоднее, чтобы на противоположном берегу процветала бы смута. А что может быть лучшим источником смуты, чем дрязги между двумя могущественными домами?

Я хотел продолжить, но мой собеседник меня перебил:

— Ваша речь хороша, только вот на данный момент в Катарии остался лишь один могущественный дом.

После этих слов я немного растерялся и не смог ничего сказать. Человек был прав. Нет больше дома Бертолиусов. Есть один Бертолиус, у которого сейчас не было никакого могущества, лишь претензии.

— Ну не пугайтесь вы так, не пугайтесь! Да, действительно Корто Бертолиус отправил нам неплохие подарки, и караван с золотом и реликвиями скоро будет в нашей столице. Нужно лишь решить, каким путём всё это отправят. А в знак дружбы с нашей стороны они попросили выдать им некого ящера, чьё имя и фамилия соответствуют вашим, если оный вдруг объявится в нашей замечательной стране.

— Когда вы меня передадите им?

— Пока у меня нет ответа на этот вопрос. И появится он точно не сегодня. Так что располагайтесь в этом скромном доме. Он ваш на ближайшие дни. Бежать не пытайтесь. Охраны у дома не будет, а точнее, вы её не заметите, и дом будет не заперт. Но на улицу не выходите и у окон не светитесь, для вашей же безопасности. Всё необходимое вам принесут сюда. Выйти на связь с верховным магистром тоже не пытайтесь. Я сам решу вопрос с вами. Нечего отвлекать верховного магистра по всяким пустякам. По поводу вашей дальнейшей судьбы вопрос решится в ближайшее время.

После этих слов мужчина попрощался со мной поднятием шляпы и ушёл.

На душе было немного гадко. Я жаждал определять дальнейшую судьбу империи, хотел получить власть и вершить судьбы, хотел выбирать, как провести завтрашний день, а всё решили за меня.

Итак, что же мне теперь делать? Бежать смысла нет — меня схватят в ту же секунду. Придётся надеяться на благосклонность Первояйца и удачу.

Не стоит обольщаться показным дружелюбием этого человека. С улыбкой на лице он может зарезать меня или приказать слугам сделать это. Хоть я и превосходный боец, но совладать с государственной машиной Олода одному мне не под силу.

Сейчас человек сделает то, что наиболее выгодно для Олода. Возможно, посовещается с правителем, а возможно, как и сказал даже не будет отвлекать того по мелочам. Меня переполняла ярость.

— Я император! Я! Я наследник трона! — выкрикнул я.

Я был вне себя от собственной беспомощности. Всю свою жизнь я посвятил тренировкам. Я совершенствовал своё тело, оттачивал боевые навыки, изучал науки, стратегию, историю… Всё напрасно…

Гнев требовал выхода. Я схватил гоблина за шкирку и со всей силы швырнул в сторону одного из шкафов. Затем я поднял стол, скинув с него все яства, что на нём стояли, и бросил в ту же сторону, что и гоблина.

— Корто, ты сдохнешь!

Я сделал глубокий вдох. Пора успокаиваться. Гневом я ничего не добьюсь, лишь стану ещё более беспомощным, чем сейчас.

Нужно спокойно всё обдумать. Ничего ещё не кончено. В конце концов, я могу в любой момент попытаться сбежать. А если меня придут убивать, они за это поплатятся. Я дорого продам свою жизнь. Пока я размышлял, что-то отвлекало меня от моих мыслей, и я не сразу понял, что. Чавкающий гоблин — вот что!

В гневе я совсем забыл про полурослика. Хорошо, что он остался жив — ведь силы в бросок я вложил очень много. Теперь он ползал по полу и подъедал разбросанные продукты.

— Ну как, съедобно?

— Да! Очень вкусно, хозяин! Присоединяйся! Я не знаю, почему хозяин так долго кричать, ругаться и не есть!

Почему-то мне всё больше и больше казалось, что это не гоблин был из низменной расы, как гласил Кодекс, а мы, катарианцы. У катарианцев не осталось чести, они продали и предали меня, а гоблин нет. Мы играем в политику, строим амбициозные планы, хитрим, забывая, что можно просто остановиться и насладиться такой прекрасной вещью, как пища. А гоблин просто берёт и наслаждается, не думая ни про какие амбиции и не держит в голове обиды.

— Пад.

— Да, хозяин?

— Ты теперь не раб мне. Мы с тобой теперь одно племя.

— Ура! Пад радоваться! Теперь ящер стирать рубашки и убирать за Пад в знак дружбы?

— Не наглей, гоблин, а то вернёшься в рабы.

— Эх, жаль.