2. Предыстория: в андерграунде ГДР

По сравнению с Западом в Германской Демократической Республике панк-музыка была куда более сильным, яростным и бунтарским протестом против государства. Тогда как западные панк-музыканты протестовали против инертной ментальности хиппи и против как прагматичного, так и неосознанного западногерманского мещанства, в Восточной Германии панки в первую очередь отчаянно боролись с теснотой и репрессивным характером навязанной социалистической системы. Иными словами, это был призыв к свободе. И они неутомимо провозглашали его все десять лет с 1979 вплоть до падения Берлинской стены в 1989 году.

Власти ГДР реагировали быстро и жёстко, на панк-группы буквально сыпались запреты на выступления. Свою роль сыграл и подрыв панк-сообщества как такового госбезопасностью, называвшейся для краткости Штази[2]. Органам удалось завербовать некоторых стукачей из рядов панк- и рок-групп и внедрить своих сотрудников в музыкальные круги. Но государство атаковало панков и официальными, жестокими методами: их сажали в тюрьму по надуманным причинам. На концертах полиция устанавливала на проходах заграждения и сдерживала публику с полицейскими дубинками в руках, чтобы не дать ей подойти ближе к сцене. Полиция задерживала панков, произвольно останавливая их для проверки документов, и была всегда готова как арестовать, так и избить их. Но панки защищались. Они вырывались и убегали или просто перепрыгивали через заграждения, что, в свою очередь, воспринималось полицией как повод и приглашение ещё больше колотить панков.

Тем не менее панк-сообщество не сдавалось. Всё было с точностью до наоборот: они выжили в социалистической системе и процветали вопреки и благодаря давлению государственной власти. Панк-культура, благодаря своей способности к развитию и силе сопротивления, служила платформой и художественной отправной точкой прежде всего для музыкантов с необычным творческим потенциалом, энергией и мощным напором – тех, кто хотел нести в мир свои идеи в форме песен. Поэтому вовсе не удивительно, что именно в этой андерграунд-культуре начали свою карьеру и получили первый опыт работы в коллективе шесть музыкантов, желавшие воплотить в жизни свои творческие идеи и в последствии ставшие всемирно известными как Rammstein.

Среди них был 16-летний Кристиан Лоренц по прозвищу Флаке, для которого знакомство с рок-цирком началось в 1983 году в Восточном Берлине, где он учился на слесаря-инструментальщика. Однажды на школьном концерте он познакомился с Александром Кринингом, игравшим на ударных в группе Feeling Berlin, который, в свою очередь, познакомил Флаке с харизматичным гедонистом, 35-летним певцом и лидером группы Александром «Алёшей» Ромпе. Флаке, уже имевший на тот момент некоторый опыт игры в ритм-н-блюз группах, хотел, наконец, попробовать что-то новое и присоединился к группе как клавишник. На одной из репетиций он познакомился с 18-летним Паулем Хирше, который позднее начал называть себя Паулем Ландерсом, проходившим тогда обучение по профессии механика радиоаппаратуры. И хотя Пауль уже играл на гитаре в панк-группе Die Firma, он поддался на уговоры Александра Крининга и вступил также в Feeling Berlin, продолжая играть в обеих группах параллельно.

На первой встрече группы Пауль произвёл на Флаке своей импозантной бородкой сильное впечатление. Паулю же Флаке показался странным. С его очками и шейным платком он выглядел интеллигентом и студентом. Тем не менее после первых общих репетиций они подружились и вместе стали членами группы. Название Feeling Berlin они хотели, впрочем, изменить, потому что так же назывался один древний, старомодный танцевальный оркестр. Так название сократилось до Feeling B.

Со стилем группы они к тому моменту ещё не определились. Ясно было лишь одно: их музыка должна быть быстрой, интенсивной и звучать как рок. Они просто начали играть вместе и хотели посмотреть, что из этого получится. Флаке замещал на электрооргане марки Weltmeister отсутствующего басиста и играл написанные им самим партии к песням, которые в силу доисторического происхождения отечественного синтезатора звучанием всегда немного напоминали детские песенки. Алёша кричал под эту музыку в микрофон, Пауль рвал свою гитару как можно громче, а Александр изо всех сил молотил по ударной установке.

Музыка группы вначале, как у многих панк-групп, была дилетантской, необузданной, но всегда весёлой, и самое главное, громкой. При этом исподволь выработался их стиль – своего рода «фан-панк», который Feeling B вскоре понесла в соответствующие панк-бары и клубы. Группа организовывала свои выступления самостоятельно и порой собирала за выходные 200 марок, на что они потом и жили. На своих концертах они регулярно приводили зал в возбуждённо-восторженное состояние, превращавшее всё действо в полный хаос. В этом, впрочем, был также виноват алкоголь, употреблявшийся как публикой, так и музыкантами с большой радостью и иногда без меры. В силу растущей популярности группы ранние и идеальные к подпеванию песни группы Mix mir einen Drink[3] и Wir wollen immer artig sein[4] вскоре превратились в классику панк-сцены.

Песни понемногу приобретали чёткость структуры, и группа становилась всё более узнаваемой, в том числе и за пределами андерграунд-сцены. Так, их пригласили сняться в документальном фильме о рок-группах под названием flüstern & SCHREIEN[5], создававшемся по инициативе властей ГДР. Они тем самым решили прекратить отрицание существования панка, желая, однако, держать движение под контролем. Фильм был призван показать панк как одно из буйных, но безобидных явлений музыкальной культуры. В этом документальном фильме, шедшем на экранах кинотеатров в 1988 году, помимо Feeling B были представлены коллективы Silly, Chicoree, Sandow, а также упоминались This Pop Generation и Die Firma. Разумеется, неподходящие и непривлекательные стороны панк-рока, а именно яростные тексты, пьяные музыканты и развязная публика в фильм не вошли. Такие сцены тщательно удалялись в монтажной, а на экран проецировались только приличные интервью и фрагменты концертов. Иными словами, фильм показывал строго официальную, обрубленную и искажённую картину рока в ГДР того времени.

В реальности, однако, именно во второй половине 80-х годов в ГДР существовала намного более богатая и живая музыкальная культура с очень разветвлённым андерграундом и бесчисленным количеством групп. Музыканты зачастую играли в нескольких группах одновременно, помогая там, где кого-то не хватало, и посещали концерты других групп или встречались на вечеринках.

Точно так же в середине 80-х попал в панк-культуру и Тилль Линдеманн. В конце 1985 года будущему фронтмену Rammstein подарили ударную установку, на которой он играл для себя, без какого бы то ни было музыкального образования. Кроме того, он время от времени принимался петь во время работы, плетя корзины. Тилль знал много молодёжи, которая играла в разных группах, и сам тоже непременно хотел заниматься музыкой.

4 января 1986 года он отмечал своё 22-летие, пригласив на день рождения пару друзей и несколько любительских рок-групп. Они приехали в основном из Шверина, где у Тилля были знакомые. В числе гостей был Йорг Э. Мильке, по кличке Стив, который достал для групп музыкальное оборудование. Тилль, лишь поверхностно знавший Стива, разговорился с ним и рассказал про свои упражнения на барабанной установке. Стив предложил как-нибудь попробовать поиграть вместе, сам он – на бас-гитаре, а Тилль – на ударных, а петь будут оба. После первой встречи всё пошло очень хорошо, но для полного счастья гаражной группе не хватало гитариста. Но тот гитарист, на которого они оба рассчитывали, постоянно болел, а потом вообще переехал в другой город. Тилль со Стивом сначала решили вообще отказаться от идеи иметь постоянного гитариста в группе и приглашали на репетиции и первые выступления каждый раз нового кандидата. Так или иначе в качестве певца и постоянного члена группы к ним присоединился Штефан Шрёдер. К ним постоянно приходили новые музыканты, из которых один даже играл на трубе. Это было пусть и не совсем типично для панк-группы, но они были открыты любым, даже самым сумасшедшим идеям и развлечениям, что закрепило за ними репутацию популярной группы для истинных ценителей. Группа репетировала у Стива или у Тилля дома.

Будущий вокалист Rammstein жил тогда в умиротворении птичьего заповедника в крытой камышом хижине на северном берегу озера Шверинер-зе, неподалёку от местечка Хоэн-Фихельн. Оно находится в 15 километрах к югу от Висмара и насчитывает около 700 жителей. Именно там, на севере земли Мекленбург – Передняя Померания, пересеклись пути будущих членов группы Rammstein, когда Пауль и Флаке с группой Feeling B приехали в Хоэн-Фихельн с целью провести небольшой местный фестиваль под открытым небом и выступить на нём в качестве хедлайнера, записи выступления которого должны были использоваться в документальном фильме flüstern &SCHREIEN.

Группа Feeling B провела к тому времени уже целую неделю в Хоэн-Фихельне, когда однажды после похода по местным барам они познакомились с фотографом, представившимся Поппке, который договорился о возможности группе выступить. Поппке хотел представить Feeling B одному своему другу. Так они все вместе отправились к какому-то дому по полудикому полю. Сильно пьяные музыканты устроили там шумную вечеринку, мало заботясь в праздничном угаре о том, что по соседству с ними были отдыхающие, проводившие вечер за бокалом красного вина со свечами. Дом принадлежал Тиллю Линдеманну, который сам там тоже присутствовал и предоставил музыкантам возможность оторваться по полной.

После этой бурной ночи они стали бывать в домике, который Тилль делил с некоей пожилой дамой, всё чаще и подружились с будущим фронтменом группы Rammstein.

Тилль познакомил Пауля и Флаке с ещё одним музыкантом, позднее ставшим членом Rammstein – Рихардом Круспе, которого Тилль частенько приглашал в качестве гитариста в группу First Arsch. Рихард, впрочем, перебивавшийся тогда случайными заработками, играл на гитаре не только там. Его основным коллективом была панк-группа Das elegante Chaos.

Общение между теперь уже четырьмя будущими музыкантами Rammstein – Тиллем, Паулем, Флаке и Рихардом – становилось всё теснее. Они постоянно встречались, а Пауль и Флаке, которые к тому времени уже жили в одной квартире в Восточном Берлине, регулярно ездили к Тиллю в гости на отдых. К тому времени они уже начали играть вместе, поскольку Пауль тоже на время вступил в группу First Arsch.

Рихард и Пауль помогали группе First Arsch во время провокационных выступлений в ходе её первых гастролей по дюжине восточногерманских городов. Группа сжигала на концертах старые автомобили и разносила сцену вдребезги. В большом барабане ударной установки сидела парочка живых куриц. А Тилль всегда пел на бис и даже подыгрывал на бас-гитаре.

Рихард начал играть ещё и в группе Die Firma, в которой также играл Пауль параллельно группе Feeling B и которая послужила связным звеном к ещё одному музыканту, позднее вошедшему в Rammstein: Кристофу Шнайдеру. Будущий барабанщик Rammstein с самого начала, то есть с 1983 года, входил в круг верных поклонников группы Feeling B, сопровождавших группу на протяжении многих лет. Сам Кристоф, будучи тогда 16-летним студентом училища связи, основал в 1984 году группу под названием Sam’s Dice Group в честь старой песни Джимми Хендрикса. После того, как один из членов группы бежал из ГДР на Запад, группа развалилась. После этого Кристоф, единственный из Rammstein, прошёл трёхлетнюю службу в Национальной народной армии ГДР. За это время злость по отношению к системе ГДР у Кристофа дошла до точки кипения, и ему захотелось выплеснуть свои чувства наружу. Поэтому, вернувшись из армии в 1988 году, он основал панк-группу Keine Ahnung и, помимо этого, начал играть на ударных в группе Frechheit. В то время Шнайдер, как его часто называли для краткости, продолжал ходить на концерты Feeling B и в итоге познакомился с самими музыкантами и их окружением. Последнее состояло в числе прочего из дружественной панк-группы Die Firma, благодаря чему он познакомился с Паулем Ландерсом. Группа, в свою очередь, в конце 1980-х годов искала нового барабанщика, так что Кристоф вступил в группу. Он уже знал немного Пауля и познакомился с ним поближе во время совместной игры в группе.

Таким образом уже в 1987 году пять будущих музыкантов Rammstein знали друг друга и играли совместно в разных группах. Только шестой член группы, Оливер Ридель, тоже родом из Шверина и самый молодой музыкант в коллективе, тогда – ещё – не занимался музыкой вообще и не знал своих будущих коллег. Во второй половине 80-х годов он обучался в училище на штукатура. По окончании учёбы недолгое время работал по профессии, хотя и без большого желания, потому что считал музыку намного интереснее. До падения Берлинской стены Оливер ещё вовсю работал с гипсом, занимаясь ремонтом фасадов и стен. На его любимом инструменте, бас-гитаре, он начал играть только после того, как ГДР прекратила существовать.

Остальные пять членов группы играли в разных группах и занимались музыкой. Особенно хорошо это получилось у Флаке и Пауля, поскольку Feeling B стала в конце 80-х группой известной на всю страну, которая, впрочем, в силу признания в государственных ведомствах культуры, выражавшемся в категоризации, отходила от своих субкультурных корней всё дальше. Чтобы иметь возможность официально давать концерты на общественных площадках и выпускать пластинки (что не было дозволено большинству андерграундных групп в ГДР), Feeling B необходимо было пройти процедуру категоризации. Для этого исполнители или группы должны были предоставить свои песни государственному ведомству по культуре. Специальная комиссия оценивала эстетическое и содержательное наполнение песен и выносила решение о присвоении исполнителям одной из категорий: «любительская танцевальная музыка», «профессиональные исполнители» или, например, «вокально-инструментальный ансамбль». Получив статус «ансамбль танцевальной музыки», группы считались официально признанными и таким образом могли не только свободно распространять свою музыку, но и пользовались привилегиями, которые оставались недоступны другим музыкальным коллективам. Так, например, прошедшие категоризацию группы могли беспрепятственно получить музыкальные инструменты.

Так было и с Feeling B, которая ещё в 1983 году получила статус «группа особой категории». При повторном рассмотрении группа получила статус «высшей категории», а в 1988-м – статус группы «особой категории с правом на концертную деятельность». Коллектив пользовался открывшимися возможностями, гастролировал по всей ГДР, а в 1989 году записал на студии звукозаписи Amiga – государственном монополисте – первый официальный в ГДР панк-альбом под названием Hea Hoa Hoa Hoa Hea Hoa Hea.

Флаке и Пауль из Feeling B, равно как и Тилль, Рихард и Кристоф из First Arsch, Das Elegante Chaos и Die Firma, не только набирались таким образом опыта как музыканты, но и компенсировали повседневные разочарования тесноты и несвободы ГДР. Как бы хорошо ни адаптировалась пятёрка музыкантов к тем условиям, однако вскоре и эти рамки стали им тесны. Их музыкальный потенциал оказался скованным системой, в то время как в них кипело желание развиваться. Сильнее всего это выражалось у Рихарда Круспе: он чувствовал себя в западне, не дающей ему воплощать музыкальные идеи. Поэтому в 1988 году в возрасте 21 года он переехал из Шверина в Восточный Берлин, в район Пренцлауэр-Берг. Однако Рихарду не удалось там завязать знакомств. Он жил на задворках улицы Люхенер-штрассе и упражнялся в полном одиночестве в своей квартире в игре на гитаре.

Вскоре, 10 октября 1989-го Рихард начал остро чувствовать время больших перемен в ГДР, которые впоследствии круто изменили его жизнь, как и жизни остальных будущих членов Rammstein. Волей случая Рихард попал в тот день в Восточном Берлине на одну из многочисленных демонстраций против режима ГДР. Во время демонстрации его задержала полиция и доставила на грузовике в отделение полиции в районе Вайсензе, где его держали три дня без объяснения причин. После того, как его отпустили, незадолго до падения Берлинской стены 9 ноября 1989-го он бежал в Австрию через тогдашнюю Чехословакию и Венгрию.

За два дня до задержания Рихарда Флаке тоже чуть было не попался в лапы полиции в Восточном Берлине. В начале октября 1989-го он с друзьями был на демонстрации у Гефсиманской церкви. Полиция окружила его приятелей в метро на Шёнхаузер-аллее. Арестовали всех, кроме Флаке, – ему удалось скрыться до того, как ситуация усугубилась. Когда он два дня спустя пришёл на репетицию своей группы, он оказался один в репетиционном помещении – все его друзья были арестованы.

Флаке и Рихард испытали на собственном опыте, как в те недели 1989 года правительство ГДР жестоко и отчаянно пыталось удержать власть. Но прогнившая изнутри система доживала свои последние часы. Усугубление экономической ситуации, неспособность правительства под руководством Эриха Хонеккера следовать новому курсу Михаила Горбачёва, направленного на обновление Советского блока и предполагавшего расширение свобод граждан, – всё это привело граждан государства рабочих и крестьян в такую ярость, сдерживать которую уже было невозможно. Гнев этот, впрочем, находил себе выход не путём насилия, а трансформировался в бесчисленные мирные демонстрации против режима ГДР и за свободу слова, передвижения и СМИ. Как и Рихард Круспе, десятки тысяч людей воспользовались лазейкой в Венгрии, которая летом 1989 года открыла границу с Австрией, чтобы бежать из ГДР. Или же они вырывались на свободу Запада через посольства ФРГ в Восточной Европе, как, например, в Праге.

Власти ГДР оказались беспомощны и не могли решить, как реагировать на происходящее. С одной стороны, было решено разгонять демонстрантов дубинками, с другой – социалистический режим слегка отпустил вожжи. Если признанным рок-группам было разрешено выезжать с концертами на Запад задолго до этого, весной 1989 года зелёный свет дали и неизвестным коллективам. Верхушка ГДР хотела предположительно отправить на Запад и тем самым избавиться от неудобных режиму музыкантов, чтобы хоть немного снизить градус кипящего недовольства среди населения.

Так или иначе 26 мая 1989 года Feeling B выступила по другую сторону Берлинской стены, в Западном Берлине, что они с тех пор стали делать всё чаще и чаще, так как группа получила визу, разрешающую ездить в ФРГ с концертами. В то время как ГДР медленно разваливалась, Флаке, Пауль и другие члены Feeling B, будучи на гастролях в ФРГ, могли почувствовать вкус свободы Запада.

Время от времени они выступали в Западном Берлине. Так было и 9 ноября, группа выступала в районе Кройцберг в клубе Pike. Они ничего не подозревали о падении Берлинской стены вплоть до того момента, как в клубе неожиданно появились несколько музыкантов из восточноберлинской группы Die Skeptiker. Выступающие были ошарашены – насколько невероятной казалась тогда эта новость. Они не могли поверить, что стена действительно пала. По окончании концерта им немедленно захотелось попасть в Восточный Берлин. Но пограничные пункты были настолько переполнены, что им ничего не оставалось, как отпраздновать как следует новую свободу с соответствующим количеством алкоголя в Западном Берлине.

Полный драматизма крах Германской Демократический Республики и последующее объединение Германии 3 октября 1990 г. стали событиями мирового масштаба, изменившие коренным образом жизнь граждан бывшей ГДР. Радость объединённой, единой Германии была поначалу в прямом смысле слова безграничной. Но вскоре начали возникать вопросы, ведь новое влияние Запада принесло с собой неизвестность. Что будет дальше? Каких изменений ещё ожидать? Как и всех остальных граждан бывшей ГДР, эти вопросы волновали Тилля, Флаке, Рихарда, Оливера, Кристофа и Пауля.

Для них первые годы после объединения Германии ознаменовались прежде всего тем, что они основали группу, в которой они играют до сих пор: Rammstein.

Загрузка...