3. После падения Берлинской стены: начало

Воссоединение Германии и внезапно открывшееся «окно» на Запад застали врасплох граждан канувшего в лету государства рабочих и крестьян. За 40 лет его существования в сознании людей прочно закрепилась уверенность в том, что свою жизнь им точно придётся провести «при социализме». На это, однако, можно было хотя бы положиться. А теперь и эта константа испарилась. По этой причине многие граждане бывшей ГДР – когда волна эйфории спала – реагировали сдержанно и неуверенно. Так было и с Флаке, Паулем и Тиллем, которые тогда ещё не могли понять, какие возможности открылись перед ними. Многие граждане ГДР отмечали позже, что падение Берлинской стены стало вехой, масштаб которой было невозможно оценить в первые недели. В конечном счёте вся их жизнь изменилась. Смена жизненных обстоятельств была и для Тилля Линдеманна связана с сомнениями. В интервью журналу WOM-Magazin в сентябрьском выпуске 2004 года он говорил: «Мне было страшно. Я боялся, что теперь всё пойдёт по наклонной. Замкнутое пространство, в котором мы тогда были в ГДР, создавало иллюзию уверенности». В Западной Германии Тилль оказался впервые только после падения стены. «Приветственные деньги», которые ФРГ выдавала всем въезжающим гражданам ГДР, он потратил очень скромно: купив лишь йогурт и мармеладных мишек, он поскорее отправился домой в Шверин.

Быстрее всего адаптировался к новой жизни Рихард Круспе. Он сразу воспользовался обретённой свободой и начал вести активную деятельность. После того, как он бежал через Венгрию в Австрию, он отправился в Западный Берлин сразу после падения стены. Но там он не нашёл ничего, за что можно было бы зацепиться в его музыкальных интересах. Он не смог встретить там музыкантов, с которыми он мог бы реализовать свои идеи. По прошествии года поисков и сомнений Рихард возвратился в Шверин, где ему предстояло встретить Тилля Линдеманна. Будущий гитарист Rammstein присоединился на некоторое время в качестве басиста к рок-группе Das Auge Gottes, которая просуществовала с 1989 по 1998 год. Но это было лишь временным решением для Рихарда. В 1991 году он основал группу Orgasm Death Gimmick, в которой он был гитаристом. В 1992 году Рихард, который тогда называл себя только Цвен Круспе, рассказывал молодёжному журналу NM!Messitsch о том, как создавалась эта группа: «Я хотел создать свою группу и искал для неё музыкантов. Так я встретил Сашу, который сейчас играет у нас на ударных, и Франциску из Inchtabokatables. Мы попробовали играть вместе, и Франци была не в восторге. Как раз в тот день, когда она решила уйти, к нам присоединился Мартин (теперешний басист). Мы попробовали с ним, и дело пошло. Дитмар (трубач и вокалист) тогда целый год болтался без дела, читал книги… размышлял о жизни. В какой-то момент он начал петь, и когда Мартин его спросил, не знает ли тот хорошего вокалиста, он ответил, что хороших вокалистов вообще-то нет – кроме одного, разумеется. На этом наша группа укомплектовалась».

Orgasm Death Gimmick стала для Рихарда основной площадкой для творчества. Он, тем не менее, не терял связи с Паулем и Флаке, которые начиная с середины 80-х жили в одной квартире на улице Фербеллинер Штрасе в Восточном Берлине в районе Пренцлауэр Берг.

Они остались там жить и после объединения Германии, где бурлила альтернативная субкультура – среди художников, музыкантов и сквотеров. Нередко им приходилось опасаться нападений скинхедов. Их группа Feeling B собиралась с начала 1990 года также в этом районе в студии Wydoks по адресу Шёнхойзер-аллее, 5. Там Рихард собрал вместе с Паулем 16-дорожечный рекордер, на котором зимой 1991-го Orgasm Death Gimmick сделали свои первые записи. Писали они, впрочем, без Пауля – у него не было времени.

Хотя альбома из тех песен не получилось, некоторые из тех текстов появились всё же позже в песнях Rammstein, такие, как, например, Sex is a battle, love is a war. Эта строчка вошла в альбом Herzeleid в песне Wollt ihr das Bett in Flammen sehen? и дословно переводится как «Секс – это битва, любовь – это война». В то же время Рихард написал некоторые музыкальные отрывки которые позднее были включены в песню Sehnsucht, заглавную песню второго альбома Rammstein.

Рихард разослал записи Orgasm Death Gimmick нескольким лейблам звукозаписи, но те отказались сотрудничать. В 1993 году он собрал ещё одну группу, которая опять же не имела успеха. Возможно, смесь металла, джаза, гранжа, фанка и регги, которая была характерна для Orgasm Death Gimmick, была слишком непривычна для компаний звукозаписи. Благодаря всем этим жанрам, на пересечении которых создавался музыкальный материал, эта группа стала для Рихарда площадкой, на которой он мог экспериментировать со звуком.

В 1992-м, после года проведённого в Шверине, с целью расширения площадки для музыкальных экспериментов Рихард решил попробовать себя в Берлине ещё раз и переехал к Кристофу Шнайдеру, с которым тогда жил ещё один человек: Оливер Ридель.

Олли к тому времени бросил работу штукатура и в возрасте 20 лет решил наконец посвятить себя музыке и игре на бас-гитаре. Когда он набрался достаточно опыта, ему представился шанс присоединиться к восточноберлинской группе Inchtabokotables, которая в 1992-м выпустила свой первый альбом Inchtomanie. Благодаря сочетанию фолка, панка, хард-рока, индастриала и мидивал-фолк-рока в песнях группа произвела фурор в рок-сообществе Германии. Основанная в 1991 году, группа Inchtabokatables, чьё название заимствовано из австралийского сленга и обозначает тех, кто уходит из бара не оплатив счёт, имела для рок-группы весьма странный состав. Члены группы играли на двух скрипках, виолончели, бас-гитаре и барабанной установке. Электро- и акустическая гитары отсутствовали. Inchies, или Inchties, как их для краткости называли фанаты из-за того, что полное название группы скорее походило на скороговорку, так виртуозно извлекали из инструментов дикое звучание, что очень скоро за ними закрепились в СМИ такие прозвища как «дервиши со смычками», «улётный кельтский пого» и «виртуозы от дьявола».

После выхода альбома Inchtomanie басистка Франци Андердрайв (Франциска Шубер) по причине беременности покинула группу. На время её отпуска по беременности Inchtabokatables искали Франци замену. Они спросили Оливера Риделя, и тот не без колебаний согласился. С самого начала он дал понять, что собирается играть с ними только один год – как в итоге и получилось. Оливер участвовал в записи альбомов White Sheep в 1993-м и Ultra годом позже. Помимо этого, ему удалось набраться опыта живых выступлений на многочисленных концертах группы, которая со временем становилась всё более и более популярной. Так могло продолжаться и дальше…

Но судьба распорядилась иначе. Спустя некоторое время Оливер понял, что ему хочется создавать отличную музыку от той, что ему могли предложить Inchies. Ему казалось, что в музыкальном плане он зашёл в тупик. При этом он был не одинок в этом отношении – практически каждый будущий член Rammstein испытывал чувство стагнации в то время.

Пауль и Флаке тоже понимали, что они перестали развиваться в Feeling B. Ещё с конца 80-х годов у них появились музыкальные идеи и жажда экспериментов, которые они не могли воплотить в жизнь в составе этой группы. В этот период до объединения Германии они основали дуэт Magdalene Keibel Kombo, в котором они вместе с постоянно меняющимися приглашёнными барабанщиками импровизировали и играли композиции, как, например, Graf Zahl, в которой они просто считали вслух до тех пор, пока публике не надоест. Эксперименты в таких оригинальных проектах продолжались вплоть до 1993 года. Пауль и Флаке выступали дуэтом везде, где они могли выпустить творческий пар. Так, например, они выступали вместе с Doom Desaster, Tacheles, Kashmir, New Affaire, Stoffwechsel, Frigitte Hodenhorst Mundschenk, B. R. O. N. X., die anderen, Happy Straps, Freygang и die drei von der Tankstelle. Пауль продюсировал многие из тех групп и играл вместе с Флаке на клавишах, гитаре и иногда на ударных.

С конца 80-х – начала 90-х они оба всё больше интересовались электронным звучанием, как, например, даб и техно. Всякий раз, когда они ездили на озеро Шверинер-Зе к Тиллю Линдеманну, они привозили с собой в сельскую идиллию самые первые звучания в стиле эйсид-хаус, которыми с ними делился друг из Лондона. Это звучание было тогда последним словом в мире музыки, и оно определённо отложилось в памяти молодых музыкантов. Благодаря этому влиянию в начале 90-х они начали использовать в Feeling B драм-машину.

Кроме того, в феврале и марте 1993 года во время гастролей в США Пауль и Флаке соприкоснулись с последними трендами в музыке по ту сторону Атлантики. Но не только они – с ними гастролировал пришедший на замену Винфриду Кноллю новый барабанщик: Кристоф Шнайдер.

Кнолль сам предложил кандидатуру Кристофа в 1990 году, и последний всё чаще его заменял на концертах. В конце концов Кристоф покинул группы Die Firma, Keine Ahnung и итальянскую Quatered Shadows и присоединился в качестве барабанщика к Feeling B.

Кристоф также принял участие в гастролях Feeling B по США в 1993 году. Выступая на сельских фестивалях и в клубах, группа столкнулась лишь с ограниченным интересом и большим непониманием. В целом турне оказалось для всех довольно неприятным опытом. Однако у поездки была и хорошая сторона: они соприкоснулись с огромным количеством новой музыки, в первую очередь с такими стилями, как гранж и электронная музыка. Пауль, Флаке и Шнайдер навострили уши и впитывали в себя новые влияния как губка. Им всё больше хотелось экспериментировать. Они были готовы оставить обаятельное панк-дилетантство прежних лет позади.

Однако это не входило в планы фронтмена группы Алёши Ромпе. Он хотел продолжать в том же духе. Ему было уже за 40, и его всё больше притягивала обычная спокойная жизнь. Поэтому он отказался предпринимать масштабные нововведения. Так музыкальное развитие группы всё больше переходило в руки Флаке и Пауля. В конце 1993 года они работали над выпуском уже четвёртого по счёту альбома Feeling B. Вместе с Алёшей, вернувшимся тогда из своей поездки в Египет, они представили в ноябре того же года по-новому звучавшие песни. Новое звучание обеспечило использование сэмплера с внутренним секвенсором. С его помощью они могли на фоне уже записанных мелодий и брейкбитов играть и дозаписывать новые дорожки. Эти идеи стали новым вектором развития на будущее. Feeling B впервые работала с компьютерами. Пауль играл на гитаре, а Шнайдер сводил лупы и ударные. В этот период были созданы некоторые композиции, которые позднее были частично использованы в музыке Rammstein.

Члены группы Feeling B хотели изменить её музыкальное направление, однако фронтмен группы Алёша был против. Ему не нравилось механическое и доступное всем звучание. В результате он отказывался писать тексты и петь под такую музыку. Пауль Ландерс пытался убедить его передумать, но и это ему не удалось.

Ситуацию осложнило и то, что Флаке и Пауль начали замечать, что после объединения Германии Feeling B не могла иметь такого же успеха, как прежде. Ни в Западной Германии, ни тем более в международном масштабе не было спроса на группу из бывшей ГДР.

На Рождество 1993-го Feeling B давала концерт, во время которого Пауль, Флаке и Кристоф почувствовали, что им, возможно, пора заканчивать. Они оборвали своё выступление. Первым оказался Шнайдер, кто сказал, что больше не хочет играть в группе. Флаке и Паулю такое решение было принять тяжелее, поскольку они играли в группе целое десятилетие.

Так или иначе в поиске решения им на помощь пришёл Рихард Круспе. Он тоже понемногу начал уставать от своей группы Orgasm Death Gimmick. Его недовольство было вызвано прежде всего тем, что он не мог найти выход своему поиску нового звучания. Он надеялся найти вдохновение посредством соприкосновения с американской музыкой.

В результате он вместе с Тиллем Линдеманном и Оливером Риделем отправился в США. Все трое впервые оказались в стране, которая была для Рихарда, у которого за плечами была жизнь в сковывающей тоталитарной системе ГДР, олицетворением свободы во всех её смыслах. В вышедшем фотоальбоме Rammstein он рассказывает, что именно поездка в США помогла ему понять, какую музыку он хотел играть: «Там я впервые понял, насколько это важно искать, находить, раскрывать и сохранять свою идентичность. Я осознал тогда, что музыка, которую я играл до того, не имела ничего общего со мной. Когда я вернулся в Германию, у меня появилась идея проекта, который бы создавал немецкую музыку. Я хотел попытаться соединить электронику и гитары, тяжёлые гитары. Это была основная идея»[6].

Однако Рихард не хотел и не мог реализовать свою идею написания музыки в новом ключе в одиночку. Поэтому он сперва спросил Оливера Риделя, не хотел ли тот к нему присоединиться, а затем и Кристофа Шнайдера. Сдержанный Олли сперва взял время на раздумья, поскольку до того момента он был в группе и Inchtabokatables и имел таким образом регулярный приличный заработок. Тогда было ещё непонятно чего ожидать от нового проекта, который в отличие от его основной группы был ещё никому не известен и мог в любой момент провалиться. Тем не менее, Оливер решил рискнуть: он ушёл из Inchtabokatables и присоединился к новому коллективу. Кристофа Шнайдера не пришлось долго уговаривать: он с рвением приступил к работе в новой группе. Таким образом к концу 1993-го тройка музыкантов начала сыгрываться вместе, а затем появились и первые песни.

Сперва они рассматривали эту отчаянную затею как осторожную попытку начать что-то новое, что у них, впрочем, очень неплохо получалось, если не считать единственной сложности: писать подходящие друг к другу музыку и слова. Поэтому Рихард решил сконцентрироваться на музыкальной стороне вопроса: он бы писал музыку и играл на инструментах, а кто-то другой писал бы тексты и взял бы на себя вокальное исполнение.

Так возникла кандидатура Тилля Линдеманна, который примерно в начале девяностых начал писать стихи и, возможно, мог бы петь в группе. Рихард вспомнил, что он однажды уже слышал голос Тилля Линдеманна на озере Шверинер-Зе. У него появилась идея, что Тилль мог бы присоединиться к нему и Шнайдеру в качестве певца. У Тилля в то время была небольшая мастерская, в которой он изготавливал корзины. Он часто пел за работой. Когда Рихард услышал его пение, он оказался в полном восторге от голоса будущего фронтмена Rammstein. Он записал его пение и спустя несколько недель позвонил Тиллю с вопросом, не хотел ли тот петь у них в группе. Тилль долго сомневался, но в конце концов Рихарду удалось его уговорить приехать в Берлин вместе порепетировать.

Кристоф Шнайдер считал, что первые попытки пения Тилля – катастрофа. Однако Тилль не сдавался. Шнайдер позже рассказывал об этом в биографии его прежней группы Feeling B – Mix mir einen Drink: «Он взял с собой запись и дома пробовал петь на английском. Тогда трудно было себе представить, что он когда-то станет отличным певцом»[7].

Ради нового проекта Тилль ушёл из группы First Arsch, поскольку там у него не было никаких перспектив. В 1992 году они записали англоязычный альбом Saddle up, в котором с ними играла на флейте Татьяна Бессон из группы Die Firma. Год спустя её разоблачили как бывшего информанта Штази, из-за чего ей пришлось покинуть группу. В записи альбома участвовал также в Пауль Ландерс – он играл на гитаре. Тилль исполнял некоторые вокальные партии, но в остальном его роль была играть на ударной установке. Ввиду того, что альбом Saddle up плохо продавался, Тилль тогда начал брать занятия по игре на ударных, потому что хотел развиваться в музыкальном плане и быть в этом успешным. Таким образом он всё-таки решился на новый проект вместе с Рихардом, Оливером и Шнайдером. Он даже переехал в Берлин, чтобы иметь возможность репетировать с ними вместе.

Вчетвером они продолжили играть даже несмотря на первые неудачные попытки Тилля в пении. Вскоре появились и первые записи. Тогда в Берлине учредили конкурс для начинающих групп под названием Metrobeat-Festival. Победителя ждал приз: целая неделя записи в профессиональной студии. Условием участия было предоставление демо-записи.

Загрузка...