Разрешение на штурм

7. Центральный округ, Москва

5 мая – вторник 19.15

Она позвонила через два часа, когда Бельков уже приехал домой, но сообщила совсем не то, что он ожидал услышать.

– Алексей! Ты представляешь: Егоров считает, что папу, маму, Олю и Данила могли убить, потому что папа конструировал ядерные бомбы! – срывающимся голосом выпалила в трубку Ирина.

– Не может быть, – опешил он. В горле запершило, и даже держащая трубку рука стала мелко дрожать. – Кто? Зачем?

– Я сама ничего не понимаю, – призналась Ирина. – Но Егоров обещал мне все объяснить, когда это выяснится. – Ты должен меня понять: после этого я уже не могла настаивать на отмене экспертизы.

– Да этот Егоров просто использовал тебя! – сорвался он. – Воспользовался твоей доверчивостью и запугал, чтобы не давать делу задний ход!

– Нет, – убежденно возразила Ирина. – Он говорил правду. Он действительно хочет разобраться, почему погибли мои родители и Оля с Данилом. И, – она помолчала, – я тоже этого хочу. Поэтому я не буду забирать разрешение на экспертизу. Я должна знать правду.

Бельков заскрежетал зубами. Ловко же ее обработал этот полковник.

– Ты слушаешь меня, Алексей? – напомнила о себе Ирина.

– Слушаю, – он постарался придать голосу необходимое сочувствие. Ко всем неприятностям, не хватало только рассориться с этой взбалмошной девчонкой. – Конечно, знать правду необходимо. Я только хочу тебя предупредить, чтобы ты так безоглядно не доверялась фээсбэшникам. Эти люди никогда не бывают полностью откровенны. Что ты знаешь об этом полковнике? В сущности ничего. Поэтому будь осторожна в разговорах с ним. Взвешивай каждое слово, чтобы ненароком не навредить себе и не запятнать память отца и Ольги.