Глава 5 Лед всегда побеждает

– Рия —

Принцессе Айоне понравился медведь Дириана, и мало что еще в Ковалинне. Осень во фьорде была подобна самой глубокой зиме в Калидоне, снег выпадал почти каждый день, укрывая поселение бессмертных белым одеялом. Он сверкал в лучах утреннего солнца – прекрасное препятствие. Лед сковал фьорд, и Рия вместе с другими видэрами проводила много дней, раскалывая его и расчищая путь для кораблей. То же самое делал и медведь Дириана, он скакал вдоль разрушенного края, разбивая льдины своими массивными лапами. Но за ночь появлялось еще больше льда, распространяясь вместе с холодом.

Сегодня к Рие присоединилась Кизара, как и все остальные, она держала в руке длинную секиру. Ее сияющие, как драгоценные камни, щеки раскраснелись от холода, тело было закутано в кожу и меха. Несмотря на века, проведенные на севере, Кизара была родом из Салахэ, расположенном далеко на юге Кейса, а до него жила в пустынях Глориана. Хотя она провела многие годы в холоде, намного дольше она прожила под солнцем.

– Ты не любишь такую погоду, – сказал Рия, наблюдая за ее работой. Все они стояли на досках, выложенных над водой, – причале, позволяющем ломать лед без риска свалиться во фьорд.

Сегодня черные с проседью локоны Кизары были убраны назад и заправлены под меховую шапку. Она вонзила секиру в лед, и длинная трещина расколола его, будто в него ударила молния.

– Ты наблюдательна, принцесса, – улыбаясь, ответила Кизара.

Рия вогнала свою секиру в лед, а затем прислонилась к ней, глядя на старшую видэрийку.

– Тогда зачем оставаться здесь?

– В Глориане я была солдатом. В Салахэ учителем. В Ковалинне я правая рука монарха. Зачем мне уезжать? – пожимая плечами, ответила Кизара.

В ответ на это Рия могла лишь кивнуть.

Большой зал Ковалинна, расположенный высоко в скалах, рядом с полузамерзшим, низвергающимся во фьорд водопадом, нависал над ними. Его стены и длинные скошенные крыши блестели от снега.

– Как насчет тебя? – Кизара указала на Рию, махнув рукой на меха принцессы.

– У тебя нет причин оставаться здесь. Мы думали, ты уедешь еще неделю назад, чтобы поднять другие поселения на войну. Или ты можешь отправить послание, как это сделала твоя мать?

Рия фыркнула от досады.

– Нет, я не обладаю такой силой, которая есть у моей матери, но нехватку магии я компенсирую умом. Хотя мне бы очень хотелось иметь возможность отправить послание и поднять бессмертные армии Варда.

– Так зачем же оставаться? – повторила Кизара, подходя ближе.

Рия расправила широкие плечи.

– Я не стану бежать от битвы, в которую втянула вас.

– Так я и думала, – с ухмылкой ответила Кизара, возвращаясь к ломке льда. – Как и Дириан.

Кивнув, Рия последовала примеру старшей, вырывая свою секиру из ледяной хватки фьорда. Крепче ухватившись за рукоять, она высоко подняла топор и со всей силы вонзила его в лед. Он раскололся под ней, трещины расползлись во все стороны. Это занятие не походило на тренировки и подготовку к грядущей войне, но физическая нагрузка доставляла Рие не меньшее удовольствие.

Рия оглянулась на Ковалинн и длинную, зигзагообразную дорогу на краю скалы, которая вела к поселению. Несколько лошадей и видэров двигались по ней, ездя туда-сюда между залом и доками фьорда внизу. Благодаря зорким глазам бессмертная принцесса видела их всех так ясно, словно была ястребом. Как и в кланах джидийцев, в поселении Ковалинн жили видэры со всех концов света, каждый из них отличался внешностью и происхождением.

Одна расположившаяся на венчающих стены валах видэрийка выделялась особым образом. Она была такой же неподвижной, как медведи, вырезанные на ее воротах, и внушала такой же страх. Рия отметила ее бледную кожу, рыжие волосы и суровый нрав. С тех пор как наследница Айоны впервые приехала в поселение и умоляла ее сына сражаться, манера поведения женщины не изменилась.

– Я не нравлюсь его матери, – проворчала она, отводя взгляд от леди Ковалинн.

– К счастью, правитель руководствуется собственным умом, гораздо более острым, чем обычно бывает у людей его возраста. – Кизара добавила: – И леди Эйде никто не нравится.

– Она двоюродная кузина моей матери, – сказала Рия. – Дальняя, но все равно родня.

Кизара лишь рассмеялась.

– К настоящему времени большинство старших поколений связаны либо кровью, либо нашей общей судьбой в этом королевстве. Если ты ожидала теплого приема от кого-то подобного Эйде, то зря.

– Определенно. – Леди Ковалинн все еще стояла у стены, глядя в длинную, скалистую пасть фьорда, в сторону Моря Славы. – Она как будто сделана из камня.

– Она родилась в Глориане. – Веселье Кизары улетучилось, знакомая Рие зловещая тень омрачила ее лицо. – Мы серьезнее, чем вы, дети Варда.

Рия почувствовала горечь на языке. «Свет разных звезд», – подумала она, вспомнив свою мать и взгляд, которым она смотрела на небо, словно могла заставить звезды Глориана заменить звезды Варда.

– Я знаю это лучше других, – пробормотала принцесса, раскалывая льдину на куски. Они разлетелись по холодным водам, белые на фоне серого железа.

– Не обижайся на нее, принцесса, – Кизара понизила голос. – Эйда оказалась в Оллварде не по своей воле.

В большом зале Эйда возвышалась над остальными, длинные рыжие волосы были заплетены в две косы, а на лбу красовалась диадема из кованого железа. Ее одеяние состояло из кольчуги, а на плечи был накинут тонкий мех белой лисы. Всем своим видом она напоминала королеву воинов, но ничто не бросалось в глаза так сильно, как шрамы. Те, что остались на костяшках ее пальцев, были древними, свидетельство драки. Но другой, жемчужно-белая полоса, пересекающая горло? Рия вспомнила отметину.

«Ее оставило не лезвие. А веревка».

Глаза Рии расширились, и Кизара серьезно кивнула.

– Ее отослали в Оллвард в качестве наказания. Старый король Глориана позволил ей сделать выбор между смертью и изгнанием, и вот что она предпочла. – Советница короля подняла руки, жестом указывая на фьорд и земли за ним. – Все радости, которые она нашла в этом смертном царстве, умерли вместе с отцом Дириана.

Рия знала эту сказку.

«Драконье пламя и руины», – вспомнила она. Все это случилось три столетия назад, и до сих пор, даже находясь за много миль от поля боя, она чувствовала в воздухе запах пепла. Чудовище было огромным, древним, его украшенная драгоценными камнями шкура была прочнее стали. Теперь его кости превратились в пыль, а тень исчезла из этого мира, как и все остальные монстры Веретенной армии в Варде. Многие видэры не вернулись, включая родителей Домакриана. Они погибли, уничтожая последнего оставшегося в Варде дракона, как и старый правитель Ковалинна.

– Триста лет прошло с тех пор, как поселения объединились и сражались с тем, что не смог победить Вард, – сказала Рия, проникаясь тяжестью случившегося.

Кизара кивнула.

– До этого момента.

– До этого момента, – ответила принцесса Айоны.

– Сколько из них не вернется с этой битвы? – пробормотала Кизара.

Рия ответила решительно:

– Все, если битва вообще не состоится.

За те короткие месяцы, прошедшие с момента резни в храме, видэрийская принцесса привыкла к страху. Он рос в отсутствие Домакриана, расцветая, как розы в саду. Рия ничего не слышала о кузене с тех пор, как он ускакал из Айоны, практически мертвый, если бы не его все еще бьющееся сердце. Она понимала, что, возможно, он по-настоящему умер. «Оставив между Вардом и Тем, Кто Ждет лишь меня». Тяжело вздохнув, Рия постаралась не обращать внимания на боль внутри. Та возникла ни от холода, ни от секиры, ни даже от часов, проведенных на тренировочном дворе, пока она практиковалась, облаченная в доспехи. Эту рану нанесла ее мать. Причиной боли стала трусость Изибель, правительницы Айоны.

Ветка ясеня все еще лежала на ее коленях, меч, которым она не собиралась пользоваться, был забыт в серых залах. Рия ругала свою мать. «Возможно, она услышит меня», – подумала она, вспоминая силу своей матери и расстояние, на которое она простиралась.

– Я вижу пылающий внутри тебя гнев, принцесса, – тихо и нерешительно сказала Кизара, выглядя неуверенно, словно путник, ступающий по тонкому льду.

Рия вздохнула, ее скрытая мехами грудь поднималась и опускалась.

– Я испытываю и благодарность, – пробормотала она. – Такую сильную, что чувство кажется подавляющим. К тебе, Дириану, даже равнодушной леди Ковалинн. За то, что проигнорировали мою мать. Что отказались бросить Вард на произвол судьбы. По отношению ко всем вам, кто отказывается сдаться. – Воздух застыл на ее губах. – Я тоже не сдамся.

Она посмотрела на юг, на фьорд, в сторону Калидона и Айоны. Рия не могла видеть единственную родину, которую когда-либо знала, но она все еще чувствовала ее, расположенную в многих милях отсюда, дальше за ледяным морем, горами и долинами.

Затем она посмотрела внимательнее, и ее глаза остановились на чем-то гораздо более близком, чем Айона.

На далеком горизонте появились темные очертания, сначала пятна, затем быстро превратившиеся в нечто знакомое. Рия прищурила бессмертные глаза, вглядываясь на многие мили вдаль.

«Длинные галеры с белыми флагами, плывущие под символом мира».

– Смертные, – вслух сказала она, указывая в их сторону секирой.

– Первые прибыли, – заявила Кизара, хлопая Рию по плечу. – Оставь секиру, – добавила она, отбрасывая свою. Советница правителя Ковалинна посмотрела на фьорд и огромные куски льда. Даже разбитые вдребезги, они объединились вместе и плавали в ледяной воде.

Рия сделала, как было велено, оставив свой топор другому колющему лед видэру. Она пошла прочь вместе с Кизарой, молча ожидая объяснений. Щелкнув языком, Кизара позвала медведя. Он издал дружелюбный рев и затопал следом, лед задрожал под его лапами.

Плывущие позади них корабли продолжили свой путь к Ковалинну.

Кизара поджала губы и сошла с причала на длинную, извилистую тропинку, ведущую к поселению.

– Лед всегда побеждает, – пробормотала она, глядя на фьорд.

* * *

Как и в случае с другими смертными королевствами, Рия никогда не интересовалась политикой Джида. Она точно знала, что у них не было монархии, каких-либо короля и королевы, к которым она могла бы обратиться за помощью и попросить поддержки у могучей страны захватчиков. Вместо этого существовала дюжина кланов, различавшихся размером и силой, которые контролировали различные регионы суровых северных земель. Джидийцы были сильным народом, внушающим страх другим королевствам смертных, но разобщенным, каждый клан был отделен от других.

Смертные прибыли из Ирлы, поселения за горами, на вершине другого фьорда. Они приплыли на четырех кораблях, которые пришвартовались у подножия скалы.

Большой зал поселения заполнили видэры, жаждущие увидеть джидийцев. Двери распахнулись, оранжевый свет закатного солнца залил каменный пол.

Дириан сидел на своем месте, прислонившись спиной к резному дереву. Его ноги болтались в воздухе, еще слишком короткие, чтобы доставать до пола. Как и у матери, у него были рыжие волосы и бледная кожа, на щеках – россыпь веснушек. Джидийцам он казался маленьким мальчиком, но видэры знали правду. Его серые глаза буквально пронзали взглядом, а на коленях у него лежал топор. Сосновая ветка была давно отброшена. Его поселение находилось в состоянии войны.

Кизара и храпящий медведь расположились справа от него, а леди Эйда, как всегда, неподвижно стояла за спиной сына. Рия сидела слева от Дириана, как и подобает принцессе и ребенку правящего монарха, хотя выглядела совсем иначе. Она отказалась от меховой мантии в пользу зеленой стальной брони, желая выглядеть таким же воином, как и джидийцы. Огонь, горящий в обеих чашах, наполнял зал теплом. Рия грелась в нем, вызывающая онемение хватка льда наконец-то отступила.

Дюжина смертных вошла в зал, их длинные тени тянулись по полу. Они прошли меж чашами и направились к трону Дириана. Свет от пламени играл на лицах гостей, с каждым шагом меняя выражениях их лиц. Рия предположила, что остальные прибывшие находятся снаружи у ворот или все еще внизу, на своих кораблях. По ее мнению, в Ковалинн прибыло не менее сотни джидийцев.

Никто не сказал, по какой причине, но Рия была умна.

Дириана не беспокоили свирепые джидийские налетчики, но Рия следила за их оружием. Из всех смертных в Варде только джидийцы когда-либо пытались воевать с видэрами, и она не забыла об этом. У них были топоры и длинные ножи, а двое даже несли грозные, увенчанные крюками копья. Далеко не фермеры, а настоящие захватчики.

Половина со светлой кожей, рыжими или светлыми волосами, а то и вовсе лысые. Но один из мужчин явно когда-то служил Темуриджену, под плащом из волчьих шкур он носил запоминающиеся кожаные с платинами доспехи темурийцев. У него были короткие черные волосы, раскосые темные глаза, высокие скулы и бронзовая кожа. Две женщины из королевств Долгого моря, возможно, тириотки, с вьющимися волосами цвета красного дерева и оливковой кожей. Лишь один из налетчиков был седым, в его косы были вплетены различные травы. Он не носил меха, только платье из толстой шерсти, прикрывающее сапоги, длинная цепь тянулась от одного его плеча к другому. У всех из них имелись вытатуированные джидийские завитки, на тыльных сторонах ничем не покрытых рук виднелись особые узлы.

У предводительницы налетчиков, маленькой, бледной женщины с луком и выступающей вперед челюстью, на обритой половине головы красовалась татуировка волка. Остальные волосы были заплетены в длинную светлую косу, украшенную цепью и резной костью. Несмотря на небольшие размеры женщины, остальные налетчики явно уважали ее и пропускали вперед. Когда она подошла ближе, Рия поняла, что один ее глаз был зеленым, а другой голубым – общие цвета джидийцев.

– Добро пожаловать, друзья, – сказал Дириан, поднимаясь со своего места. – Я – Дириан, правитель Ковалинна, видэров Утраченного Глориана.

Налетчики не поклонились. Некоторые смотрели на медведя, храпевшего по правую руку от Дириана.

– Я – Ленна, вождь Ирла, – прохрипела предводительница, ее голос неожиданно оказался глубже, чем можно было ожидать. Она говорила на верховном, и в ее словах слышался сильный джидийский акцент. Так далеко на севере она явно мало пользовалась всеобщим языком Долгого моря.

Дириан наклонил голову в знак приветствия.

– Прошло много лет с тех пор, как смертные из Джида входили в мой зал.

– Давным-давно сюда приходил вождь моего вождя, – сказала Ленна. Она прищурилась. – Он встретил мальчика-короля. Ты все еще мальчик.

– Да, – ответил Дириан. – Мой народ стареет не так, как ваш.

– Я вижу.

Ленна заметила собравшихся вокруг трона и по всему залу видэров. Ее взгляд на мгновение задержался на Рие. Принцесса Айоны не сдвинулась с места, но положила руки на подлокотники своего кресла, серебряное кольцо на большом пальце царапнуло по дереву. Рия была обученным воином, на несколько столетий старше вождя Ирлы, не говоря уже о том, что она была в два раза крупнее. Но, несмотря на это, в свирепом взгляде Ленны читался вызов.

– Спасибо, что пришли, – сказала Кизара, подходя ближе к Дириану. – Я знаю, что наши племена не всегда были друзьями, но сейчас мы нуждаемся друг в друге.

Ухмыльнувшись, Ленна показала пару золотых резцов. Они сверкнули, поймав свет костров в яме.

– Мы сражаемся со всеми, не только с тобой, Древняя.

Джидийцы не увлекались политикой. Не пускали пыль в глаза. Все было намного проще. Они прославились благодаря своим набегам по всему Морю Славы и даже на юге, вплоть до Тирийского пролива. Портовые города боялись их кораблей не меньше, чем любого шторма.

Рия почувствовала, что ее ноги двигаются, еще до того, как поняла, что встала со своего места. Сделав три быстрых шага, она оказалась нос к носу с Ленной. Или, скорее, носом к шее.

– А теперь мы должны сражаться вместе, – сказал Рия, глядя на вождя.

Налетчики не дрогнули, а Ленна лишь улыбнулась еще шире.

– Поэтому-то мы и пришли.

– Хорошо. – Рия мысленно выдохнула. «По крайней мере, они говорят откровенно». – Вы понадобитесь Оллварду. Каждый из вас.

– И те, кто еще придет, – ответила Ленна, ее голос стал глубже. Несмотря на улыбку, Рия увидела, что вождь отлично понимает, что происходит. Ситуация была гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд. – Но Ирла пришла первой.

– Ирла пришла первой, – повторила Рия, кивнув в знак благодарности. – История об этом не забудет. Обещаю.

Ленна погрозила покрытым чернилами пальцем, похожим на маленькую змею.

– Расскажи об этом в песне, не в книге.

Рия могла лишь кивнуть. «Если останется кому петь», – подумала она.

– Королева Галланда наступает, – сказала Кизара, ее слова разнеслись по залу. – Она развязала войну против всего мира, а принц Таристан из Древнего Кора…

– Да, да, человек с Веретеном, – сказала Ленна, прерывая ее. Она махнула рукой, жестом показывая Кизаре, что понимает, о чем идет речь. Казалось, рассказы о конце света навевали на нее скуку. – Он принесет в мир великое зло – мы это уже знаем. И эта глупая королева, – презрительно фыркнула она, закатывая свои разноцветные глаза. Стоявшие позади нее налетчики рассмеялись. – Слишком много власти, которая гниет, и мы сгнием вместе с ней.

Видэры хранили молчание, озадаченные смелостью Ленны. Рие же все происходящее казалось интригующим.

– Вы знаете Эриду Галландскую? – спросила она.

Стоящие позади вождя налетчики рассмеялись. Золотые зубы Ленны сверкнули, когда она присоединилась к ним.

– Немного, я пыталась жениться на ней, – ответила она, пожав плечами.

– Вы могли бы избавить нас от множества проблем, – вздохнул Рия. «Естественно, такой союз был невозможен. Правителям нужны наследники». Принцесса Айоны слишком хорошо понимала это и жалела о том дне, когда придет ее черед обеспечить следующего монарха для своего поселения. – Мне жаль, что она отказалась.

– А мне – нет, – резко ответила Ленна, встретив взгляд Рии. Она не моргала, полностью сосредоточившись на Древней.

Рия ничуть не возражала против ее внимания и так же прямо смотрела в ответ.

Их прервал Дириан, встав между вождем и принцессой. Ростом он был почти с Ленну, и, судя по матери, ему еще было куда расти. Лежащий у трона медведь зевнул. После недели, проведенной в Ковалинне, Рия сочла его безобидным, но налетчики отступили, опасаясь его массивных челюстей.

Лишь Ленна продолжала стоять неподвижно, не сделав и полшага назад.

– Все вместе мы пойдем на юг, в Гальд, – изрек Дириан. – И посмотрим, какие кланы откликнутся на призыв к битве.

– Многие. Блодин, Хьорн, Грайма, Агсайрл, Снежные земли. – Ленна перечисляла части Джида, называя многочисленные кланы, раскинувшиеся от бесплодной тундры до восточного побережья. Рия не знала и половины из них. – В этом году мы не совершали набеги. Мы готовы.

Рия вспомнила тех бедных фермеров в Каслвуде и их глупый план.

«Джидийцы не совершают набегов», – говорили они, хотя и не знали причину.

– Почему вы догадались прекратить набеги? – спросила она, все еще не сводя глаз с Ленны.

Предводительница налетчиков повернулась в сторону, жестом приказав одному из своих людей занять ее место.

– Колдун.

Мужчина без доспехов вышел вперед, длинными пальцами поправляя свои косы. Казалось, он был рад обратиться к видэрам.

– Юг считает, мы безмозглые простаки, – сказал он, оглядывая присутствующих. – Но мы видим больше, чем чужаки. – Старый колдун встряхнул висящий на поясе мешочек, а затем высыпал его содержимое на пол. – Так глаголят кости, а не кулаки.

Рия инстинктивно поморщилась, когда кости всех видов животных вывалились на каменную кладку.

Позвонки, ребра, бедренные кости, когда-то принадлежавшие кроликам, крысам и птицам. Большинство из них сваренные, но некоторые казались свежими.

Обнажив сломанные пожелтевшие зубы, колдун вглядывался в лежащие на полу кости.

– Надвигается буря, – прошипел он, а затем сделал рваный, неглубокий вдох, издав странный свист.

Дириан нахмурил рыжие брови.

– Да, так и есть.

– Нет… здесь, сейчас, – пробормотал колдун, подбирая слова, а затем дрожащим пальцем указал на кости. Стоящие позади него налетчики напряглись, даже бесстрашная Ленна. Их руки метнулись к оружию.

Колдун обернулся и посмотрел на своего вождя.

– Бейте в барабаны.

Дириан потребовал ответ:

– Что за буря приближается?

Рия вглядывалась в вождя, пытаясь узнать ответ. Но женщина лишь опустила лук и побежала к большим дверям в конце зала. Не задумываясь, Рия двинулась следом и обнаружила, что выбегает на холодный воздух и угасающий солнечный свет. Остальные с шумом последовали за ней, как налетчики, так и видэры. Колдун причитал где-то в глубине зала, крича что-то на джидийском. Рия не понимала, что именно, но услышанное все равно вселяло ужас. Он отозвался эхом в каждом смертном вокруг нее, их бьющиеся сердца вдруг зазвучали громче любого боевого барабана.

Пройдя мимо Ленны, Рия взбежала по ступеням на башню над воротами Ковалинна. Перед ней простирался фьорд, отражавший лучи солнца, скрывающегося за восточным горным хребтом. Он вспыхнул оранжевым и красным, кровавое зеркало между опасными утесами. Сначала Рия посмотрела на склоны. «Лавина? – предположила она, ища какие-нибудь признаки холодной белой смерти. – Неужели лед сомкнулся?» Но воды оставались такими же, как и несколько часов назад, достаточно пригодными для прохода кораблей.

– Что там? – спросила она, как будто морозный воздух мог ответить ей.

Вождь Ленна упала рядом с ней, лук, который она держала в руках, был уже поднят, стрела положена на тетиву. Она, не отрываясь, смотрела вдаль, но не на фьорд или горы, а на небо, затянутое огненно-красными тучами.

– Dryskja! – крикнула Ленна, направляя стрелу вверх.

Стоявшие внизу налетчики издали боевой клич и залязгали клинками, стуча ногами по утрамбованной земле у ворот. Рев джидийцев эхом разнесся по фьорду, гремя между гор, пока Рия не почувствовала его отголоски на собственных зубах.

До этого момента принцесса мало что знала об истинном страхе. Ее словно ударили ножом в живот и нанесли рану, полностью лишившую ее решимости.

– Dryskja? – переспросила она, крик застрял у нее в горле.

Ленна тут же выпустила стрелу. Она поднялась в небо на сотню ярдов и исчезла в облаке. Рия проследила за ней, прищуривая свои видэрийские глаза. Текущая в ее жилах кровь похолодела.

В небе, за облаками, двигалась тень, слишком быстрая, чтобы быть бурей, и слишком темная, чтобы быть чем-то еще.

В небесах что-то взревело, настолько громко и глубоко, что деревянная стена под ногами Рии задрожала. Принцесса Айоны едва не упала, ее ноги онемели.

Стоявшая рядом с ней Ленна не сводила глаз с неба, закладывая очередную стрелу. Тень пронеслась над их головами, уже ближе, но все еще прячась за облаками.

– Дракон, – прорычала она.

Загрузка...