Кира
Сажусь на диван, шторы висят как попало, что раз говорила, чтобы поправляли нормально. На полу женские волосы, расстаралась девица, так и лысой можно остаться.
Надо звонить папе, если Зиновий Львович меня опередит, будет нехорошо, почти предательство - сообщить чужим раньше, чем своим.
Маме такие сюрпризы лучше преподносить лично, а вот папе придется услышать все сейчас. Собираюсь с мыслью, сколько ни тяни, все равно надо идти сдаваться.
Набираю ему, занято.
Ставлю телефон на автодозвон. Иду в ванную, по дороге на обувнице беру пакет, буду устранять соперницу. Сергея ей надо, пусть забирает. Понимаю, что вру себе, что я очень люблю его, и если бы другая ситуация... Если бы это был пьяный корпоратив или любовь. Но вот эти его подлые шепотки- в мгновение просто серной кислотой выжгли, все, что в моей душе жило.
Зубная щетка под золото, дешевый пластик. Шапочка для душа, как у моей бабушки была лет двадцать назад - белая перламутровая, на трусовой резинке.
- Кира, ну что за срочность? С пенсионным разговариваю, а твои дозвоны только мешают. Что-то случилось? - папа немного раздражен. Он вообще не любит, когда ему кто-то мешает.
- Да. Пап, мама близко? Она пока ничего не должна знать, как и Женька, - говорю спокойно, держу себя в руках, сейчас лишняя эмоциональность может только навредить.
- А что за секрет? Ты в аварию попала? - появляется тревога.
Ох и папа. Почему-то он себе внушил, что я не очень хороший водитель, и первые пару лет, пока я нарабатывала стаж, он звонил мне каждый день, спрашивал у Жени про мои штрафы.
- Нет, пап. Все живы, целы. Я сейчас разговаривала с Зиновием Львовичем, - беру паузу.
- Так, если этот старый еврей снова в деле, не хочешь ли ты сказать...
- Да. У Сергея новая женщина. Не буду вдаваться в подробности, но назад дороги нет, и быть не может, - чувствую, что завожусь. Сейчас важно держать себя в руках, чтобы не накрутить отца.
- Вот подлюка! Давай, я с ним как мужик с мужиком поговорим?
- Нет. Не надо об него мараться. Сегодня я его увидела с другой стороны - мелочный, глуповатый. В моих глазах он уж никогда не будет прежним.
Слышу, как захлопнулась дверь в гараж. Пикает сигнализация. Ага, папа решил от мамы спрятаться, там она его не достанет. Заводит машину.
- Так, раз ты уже все решила, могу сказать одно. - Папа замолкает. У меня почему-то нарастает тревога, как будто меня могут не понять. - Ты всегда будешь нашей дочерью. И мы с матерью тебя всегда поддержим. Ну и поможем. Вот говнюк, а! А пыль в глаза пускал.... Так, если Львович в курсе, значит, не полюбовно разбегаетесь, а с дележкой. Ну вот...
Папа сильно снижает тон, но я все равно слышу отборный мат. Сильно его задело Серёгино предательство. За всю жизнь, я раз пять слышала от папы такие слова, и они говорят об отчаянии.
Он молчит, и я молчу. В пакет летят духи этой мартышки. Что ж ей любимый оригинал подарить не мог? Они куплены в переходе, не иначе. Туда же летит неизвестная пудреница.
- Пап, что мне сейчас делать? Я в квартире, она в доме. Собирать вещи и выметаться? - слеза сама катится из глаза.
- Ты смотри, как тебе сейчас спокойнее будет. Может, к себе на квартиру, чтобы он нервы не трепал. А я завтра приеду, и будем решать. А если они сейчас приедут, сколько твоих нервов будет потрачено. У тебя и так здоровья нет, Кир.
- Я боюсь, что потом они меня уже не пустят. Его молодуха сменила уже замки, я пока буду держать оборону.
- Ты мой воин света. Надо с матерью и Женькой поговорить. На правах старшего объявляю сбор на кухне, а ты по видео связи, будем решать , как этому засранцу задницу надрать!