Развод по моим правилам (СИ)

Глава 15

Кира

- Мам, ты как? - Женька протягивает большой букет голубых мелких цветочков. Я тебя люблю. - Сейчас особо заметно, что сын уже вырос. - Если этот гад попадется мне, я башку ему снесу. Тварь.

Женька говорит спокойно, без особых эмоций. Видимо, за время дороги он успел продумать все сценарии.

- Перестань, взрослые иногда расходятся. Так бывает, - обнимаю его за плечи. Не хочу, чтобы это событие становилось огромным стрессом. Думаю, Женя и так понимает, что его предали. И мне больно самой в этом признаться, но уже понятно, что никакого дальнейшего общения между ними не будет.

Может, в этом есть какая-то моя вина? У меня есть друзья Ромка и Кристинка, они восемь лет прожили вместе. Без детей, но с бульдогом. Стареньким и больным. А когда они перестали быть семейной парой, то собака осталась с Ромкой, потому как он финансово устойчивее, может обеспечить пёселю достойный уход. Но собака ездит в гости к «маме», гостит регулярно. А тут живой человек, ребенок...

- Дочь, мы с тобой. Ты решила, что забираешь? - папа ходит по квартире, осматривается. - Это Сергея квартира, ее надо освобождать. Даже если он сейчас говорит, что можешь жить в ней, нам этого не надо. Сама знаешь, сегодня так, завтра вот так. Тебе хочется жить на пороховой бочке?

Папа настроен серьезно. Лицо каменное, дышит тяжело, глазами бегает по стенам.

- Я заберу только свои вещи. Вон, я уже по пакетам начала фасовать. В дом надо заехать. Но там сейчас они.

Понимаю, что это надо проговорить, но все равно о своей боли разговаривать сложно.

- Кира, ее духи? Вульгарные!

Мама, даже не услышав ответа, кидает их в мусорный пакет.

- Мне кажется, ей лет двадцать. Красивая...

Пожимаю плечами.

Расходимся по комнатам. Я собираю одежду, мама решила, что постельное и пледы тоже нужны, посуда. Все, что можем увести.

- Мам, да не мелочись, - смотрю, как постельное белье отправляется в коробку.

- Я этой заразе и нитки не оставлю. Он же меня вокруг пальца обвел. Кир, я же правда думала, как тебе повезло! Козлина. Я это в собачий приют отвезу, посуду в социальную службу отдам. Пусть от этой поскудины хоть немного пользы будет.

Мама берет со стенки фотографию Сергея. И плюет в нее.

Вот это да, даже мой первый развод не был для нее таким ударом

- Я с Зиновием разговаривал. Он сказал, что такое поведение надо наказывать. В угол Сергея уже не поставишь, он большой мальчик. Но и наказывать надо в той плоскости, которую он ценит. А что ему еще кроме денег, в этой жизни надо?

- Ну... Он работу свою любит. Друзей... Хотя... откуда я могу знать, еще вчера я была уверена, что он меня любит. Как можно так качественно жить двумя жизнями?

Закрываю от отчаяния глаза. Сразу появляется картинка нашей последней близости. Какой он был нежный, внимательный. Я не верю, что в тот момент он мог любить еще кого-то. Этот секс был для меня, он отдавался ему полностью... Может, он был прощальным. И уже тогда Сергей знал об этом.

Присаживаюсь на ручку дивана. Слезы сами катятся. В моей груди огромная зияющая дыра, и как бы я сейчас ни хорохорилась, мне очень больно.

- Кир, ты только не злись. А если он вернется? Ну, вот на коленях приползет, может, минутное помешательство, ты дашь ему шанс?

Смотрю на папу и не понимаю, к чему он клонит. Лицо по-прежнему каменное. Кажется, Сергей убил не только меня, он еще прилично ранил всю мою семью. И мне страшно смотреть на папу, такого сильного, который держится изо всех сил. Думаю, если бы был моложе, то моего почти уже бывшего мужа в реанимации бы спасали.

- Нет, пап. Никакой дороги назад нет. И то, что он полюбил, не самый его большой грех. Я могу это понять и даже принять. А вот то поведение, пренебрежение и хамство, которые начались потом - просто сорвали с меня все шоры. Нас в спортивной школе учили - честному соперничеству, всегда оставаться человеком, признавать ошибки. И то, что сейчас происходит, просто выбивается из всякой логики.

Из своей комнаты выходит Женька.

Весь пыльный.

- Мам, да пошли его ко всем чертям! Дай мне два часа, мы тут с пацанами такой апгрейд сделаем, закачаешься. Если у него совсем молодуха, то ей понравится, - сын зло улыбается.

Вздыхаю, поднимаюсь в комнату сына. Уже по его выражению лица понимаю, что меня ждет сюрприз.

На окнах перманентным черным маркером написаны слова, которые люди в приличном обществе не произносят вслух. На светлой стене, где видели постеры, теперь красуется огромное мужское достоинство в боевой готовности. Сдавливаю смех, но он прорывается даже через закрытый рот.

- Ну, как дизайнер, могу сказать, что современно, свежо и в ходе последних событий, очень актуально.

Мама поднимается к нам. Смотрю на ее лицо, она в ужасе. Поднимает очки и трет глаза.

- Жень, ну, я даже не знаю, что сказать. Думаю, это новое слово в мире искусства.

- Тогда я помогу деду вещи в машину отнести, а потом ремонт в вашей спальне закончу, - сын вошел в кураж, его теперь тяжело остановить. Но кто как умеет, так и проживает горе. Он через своеобразное искусство.

- Спальню не надо.

- Ты слишком добрая, мам. Ничего, я придумаю, как ему отомстить. Он еще пожалеет, что так с тобой поступил.

Женька с папой выносят мои вещи. Танька приехала поддержать, привезла еще пустых коробок.

- Кир, - в квартиру входит Лешка. Вижу, как ему неудобно, что все так получилось. - Я не хотел лезть в вашу семью. Я правда думал, что вы должны все решить сами, и я до сих пор не верю, что Серый так поступил. Он скоро все осознает.

Подхватывает два коробки, выносит. Мужчины слаженно работают. Прохожу по квартире, смотрю на все, что остается. Нельзя сказать, что он не мое или мне не жалко с этим расставаться, но все не увезти.

Снова заглядываю в бывшую комнату сына. Ну креативщик! Беру несколько помад, все равно их отсюда брать не буду, вдруг эта девица ими уже красилась. Кажется, во мне тоже проснулась тяга к настенной живописи, дурной пример ведь заразителен.