Река течет через город. Американский рейс

АНТТИ ТУУРИ — НАШ СОВРЕМЕННИК

Антти Туури. Это имя уже знакомо советскому читателю, правда, всего лишь по трем рассказам, два из которых включены в «Библиотеку финской литературы» (1981), один — в сборник современной финской новеллы (1985), а также по роману «Река течет через город», изданному в Москве три года назад. А между тем, на сегодняшний день Антти Туури — один из самых пишущих литераторов Финляндии. Впервые заявив о себе в 1971 году сборником рассказов «В субботу вечером» и романом «Соотношение дел», он буквально одну за другой начинает выпускать свои книги, и сейчас на его счету восемь романов и около десятка сборников новелл. Каждое новое произведение имело шумный успех у читателей и вызывало доброжелательные отзывы критики.

Соотечественники Туури чрезвычайно высоко ценят его творчество, несколько раз ему присуждалась Государственная литературная премия Финляндии за лучшее произведение года, в том числе и за роман «Похьянмаа», принесший писателю поистине всенародную славу. Популярность 44-летнего прозаика на родине бесспорна, интерес к его произведениям не падает, издания и переиздания книг расходятся очень быстро. И хотя одновременно с ним на литературном поприще страны работает целая плеяда талантливых мастеров слова, Антти Туури отнюдь не теряется в окружении знаменитых в Финляндии писателей. О пальме первенства на ниве современной финской литературы говорить трудно. Несомненно, однако, одно: любовь читателей к Антти Туури неизменна так же, как уважение собратьев по перу, о чем свидетельствовало избрание Туури на пост председателя Союза писателей Финляндии в 1980 — 1982 гг. Большим авторитетом пользуется он и как постоянный автор одного из самых солидных издательств страны — «Отава». Что же позволяет писателю столь прочно удерживать завоеванные более пятнадцати лет назад позиции? Ответ содержится в книгах Туури, которые показывают, что мастерство писателя год от года растет. Роман «Американский рейс» еще одно тому подтверждение. Знаменательно, что два романа Туури под одной обложкой готовятся к печати именно сейчас, когда прочность дружественных отношений с Финляндией наглядно демонстрируется такой крупной датой, как 40-летие советско-финляндского Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Четыре десятилетия мирного сосуществования, экономических и культурных контактов привели к тому, что народы наших двух стран, несмотря на различия, обусловленные ходом исторического процесса, видят друг в друге добрых друзей. Возможно, именно эти различия и вызывают интерес советского народа к жизни северного соседа, к его истории, традициям, национальному характеру. Каждая книга финского автора, изданная у нас, — это еще один шаг навстречу друг другу.

Раскрывая томик Антти Туури, читатель вправе искать ответы на интересующие его вопросы. Что нового о небольшой северной стране и ее жителях скажет автор? Утвердит ли он наше, уже во многом устоявшееся, представление о родине «Калевалы», о ее людях, суровых, сдержанных, или в чем-то изменит его? Услышим ли мы в его повествовании поступь космического века с его невероятной усложненностью человеческих отношений, автоматизацией и компьютеризацией производства, бурным течением социальной жизни? Не окажется ли малопонятным и неинтересным то, что происходит в чужой и пока малознакомой стране?

С полным основанием можно полагать, что «Река течет через город» и «Американский рейс» так или иначе на эти вопросы ответят и что советский читатель получит представление о Туури-романисте. Однако трудность в оценке этого автора заключается в том, что он принадлежит к категории прозаиков, для которых малый жанр не менее важен, чем масштабные полотна. В рассказах Антти Туури в концентрированном виде предстают все те проблемы, которые сохраняются и получают развитие в романах.

Круг тем, интересующих А. Туури, очень широк. Он убежден, что любое явление ценно уже потому, что представляет собой видимую и ощутимую в данный момент принадлежность одновременно прошлому и будущему. Точно так же, как каждый человек-является побегом на дереве своего рода и питается соками, поднимающимися от корней, а в будущем дает жизнь новой ветви, так и все, что с ним происходит, является, пусть и крохотным, но неотторжимым звеном в цепи исторического развития народа.

Одна из особенностей творчества Туури в том, что в его произведениях не фигурируют выдающиеся личности, нет ни невероятных событий, ни необычных судеб, ни описаний великолепной природы Финляндии. Автор не особенно углубляется в историю и не рисует картин будущего. Он показывает обычного человека в обыденной жизни, в окружении привычных реалий. Обычный, «средний» финн, — а Туури справедливо называют писателем средних социальных слоев, — отчетливо узнает в персонажах рассказов и романов себя и своих родственников, знакомых, типичные ситуации. Тревоги, волнения, радости, беспокойства — все «как в жизни», ни единой фальшивой ноты. В рассказах Туури часто вообще ничего не происходит: его герои просто ходят на работу, гуляют, разговаривают, думают, читают, спят. И все. Нет, не все, утверждает автор, в действительности же происходит нечто таинственное, неразгаданное и бесценное. Происходит жизнь.

Человек как органическая часть мироздания — вот исходная точка творчества Антти Туури.

Место человека в мире машин — один из аспектов этой темы. Возможно, в некоторой степени обостряют интерес писателя к этой проблеме и чисто биографические обстоятельства: Антти Туури родился в 1944 году в Каухава, городке на севере Финляндии, а эти территории исторически гораздо дольше, чем южные и западные районы страны, сохраняли патриархальный уклад жизни и в промышленном отношении стали развиваться позже, чем другие области. Туури довелось прочувствовать очарование провинциальной жизни, которая еще сохранила традиции. Впоследствии, получив высшее техническое образование, став инженером, Туури более десяти лет был специалистом-практиком, то есть на себе самом ощутил воздействие формулы «человек — машина» и последствия этой обоюдной зависимости. Необходимо оговориться, что Антти Туури — не противник технического прогресса и ни в коем случае не разделяет идеи «разрушителей машин». Труд необходим обществу, и трудолюбие справедливо считается национальной чертой финского народа. Но и отвернуться от современной действительности Туури не может. Действительность же такова, что все более глубокое проникновение механизмов в жизнь — производственную и бытовую — не может не иметь отрицательных сторон. Эта тема получила убедительное развитие в романе «Река течет через город».

Проблеме личности, оторванной от родины, обреченной на скитания и утрату корней, наметившейся уже в рассказах, посвящен роман «Американский рейс».

С некоторыми другими направлениями творчества писателя происходит обратный процесс — основная линия прокладывается в рассказах, а в романах, в том числе и в двух, предложенных вниманию советского читателя, дается своеобразный итог осмысления автором очень важных сторон жизни общества. Это касается в первую очередь темы религии.

Для Туури вера является частицей духовного мира человека, источником его извечной тяги к добру и справедливости, неким внутренним стержнем, во многом формирующим характер, мировоззрение и в определенной степени — судьбу, поэтому он не может не уважать искреннюю религиозность.

Необходимо обратить внимание еще на одну тему в творчестве Антти Туури — антивоенную, которая не очень ярко выражена в рассказах. Первый роман о войне — он так и называется: «Зимняя война» — появился в 1984 году и стал этапным в творчестве Туури. А до этого в рассказах появлялись только отголоски — правда, отчетливые — интереса автора к вопросу: воспоминания бывшего фронтовика, упоминания в разговоре, окопы в лесу, бункер в центре города, учения в современной армии. Однако после «Зимней войны» с уверенностью можно сказать, что в антивоенном направлении своей прозы Антти Туури является продолжателем давней традиции финской литературы, преемником и единомышленником Вяйне Линна, Вейо Мери, Пааво Ринтала и концептуально особенно близко стоит рядом с Пентти Хаанпяя. Война повлияла и на судьбу одного из героев романа «Река течет через город», именно она дает толчок его духовному росту.

В романе три героя — инженер, ученый, художник. Структурно осложненное повествование (роман состоит из четырех крупных рассказов, объединенных действующими лицами) позволяет автору проследить взаимоотношения главных персонажей с миром и тесное переплетение трех основных составляющих жизнедеятельности любого общества — производства, науки, искусства.

Ильмари Аутио — инженер, работающий в типографии. В период, описываемый в романе, жизнь его переполнена событиями; в типографии готовится забастовка рабочих, намечается свадьба, происходит весьма неприятное знакомство с братом невесты, профсоюзным функционером, появляется возможность открыть собственное дело, о котором Ильмари мечтает уже давно, и, ко всему прочему, он вынужден принимать участие в судьбе брата, обвиненного в убийстве. Вот в такой сложной морально и изнурительной физически ситуации оказывается герой Туури, носящий имя легендарного кузнеца Ильмаринена из древней «Калевалы».

Как мы знаем, именно Ильмаринен выковал чудесную мельницу счастья — Сампо, в битве за которую столкнулись в эпосе силы зла и добра. Имя Ильмари носит и второй герой романа — профессор Пихлая, сын которого, Сеппо, является представителем третьей силы символического союза техники, науки и искусства. И ни одному из них не удается выковать счастье ни себе, ни другим — на той или иной ступени все трое терпят крах. Почему это происходит? Отвечая на этот вопрос, Туури создает емкую картину жизни финского общества начала семидесятых годов. Социальные условия, в которые поставлен каждый из трех героев романа, являются исходной точкой их взглядов, поступков и в итоге определяют их судьбы.

Суховатый, сдержанный, немногословный Ильмари Аутио по роду деятельности связан с машинным производством. Читатель застает его на том этапе жизни, когда в его душе уже очень многое, заложенное воспитанием, передающееся из поколения в поколение, прочно захоронено под соображениями выгоды, личного благополучия, омрачено необходимостью бороться за место под солнцем. Он резко отличается от своих родителей, в его душе нет места вере, как у матери, нет широты взглядов и снисходительности, как у отца. Самые обычные люди — чета старых Аутио, — конечно, просты и заурядны, но насколько живее, добрее и человечнее они своего старшего сына! Несомненно, автор не без умысла дал тезке волшебника-кузнеца фамилию Аутио, что означает «пустыня». И недаром в книге фигурирует Джек Лондон, рассказ которого о собаке, отвергнувшей человеческое общество и ставшей во главе волчьей стаи, так нравится Ильмари.

В среде типографских рабочих инженер одинок, никому не интересен, да и сам преисполнен равнодушия ко всему, что происходит вокруг. Проблемы рабочих не волнуют его, предстоящая забастовка не внушает беспокойства, и участие его в производственном процессе сводится, в общем-то, к одному — он то и дело наводит порядок в документации, располагая наряды в строгом соответствии с поступившими заказами. И вместе с тем нельзя сказать, что Ильмари черств и бездушен: искреннюю симпатию испытывает он к профессору Пихлая; бросив все дела, отправляется выручать брата, проводя при этом собственное расследование; желая угодить семье, заботится о том, чтобы во время свадьбы были соблюдены все старинные обычаи. В нем много привлекательных черт — прямота, сила, честность, но этого душевного капитала оказывается недостаточно, чтобы преуспеть в жизни.

Ильмари явно бессилен перед жестокими законами капиталистического производства — в результате деятельности стачечного комитета его ждет увольнение. В это же время его обманывает приятель — будущий компаньон в совместном предприятии.

Ильмари одерживает только две победы — освобождает несправедливо обвиненного брата и переселяется в новую квартиру вместе с женой, носящей, кстати, тоже эпическое имя. В «Калевале» Анники — сестра Ильмаринена, озабоченная устройством женитьбы брата. Анники у Туури тоже целиком занята семейными делами, сначала помолвкой, потом свадьбой, поисками квартиры, предстоящим рождением ребенка. Все заранее определено, рассчитано, отсюда, вероятно, и впечатление уравновешенной, спокойной, целеустремленной натуры.

Не так все просто у Ильмари. Вероятно, его внутреннюю незащищенность, неприспособленность к жизни по нормам преуспевающего делового мира, что Аутио, впрочем, достаточно успешно скрывает от посторонних глаз, все-таки сумел разглядеть профессор Пихлая. Индивидуализм молодого инженера не достиг еще такой степени, чтобы он мог ради собственного благополучия попирать все и вся. В Ильмари еще жив ребенок. А для Туури это обстоятельство имеет большое значение, многие его рассказы буквально пронизаны тоской героев по родному дому, материнским рукам, по детству. В детстве с людьми происходят страшные трагедии, в детстве они испытывают минуты полного, трепетного счастья. В детстве люди учатся различать цвета, запахи и звуки, то и дело всплывающие в памяти взрослых. Вот и Аутио помнит запахи чердака, старых бревен, мха, вкус ягод можжевельника.

Способность возвращаться к детству Туури ценит еще и потому, что оно открывает человеку глаза на мир, на природу, отношение к которой у писателя неоднозначное, восхищенное и одновременно омраченное сознанием вины человека перед ней. У Туури нет пространных описаний: природа дается в восприятии героев, которые замечают необычный цвет воды в реке, оттенки распускающейся листвы, рисунок облаков. Иногда случается так, что детское восприятие заменяется равнодушием и привычной слепотой, и природа лишь иногда осмеливается робко заглянуть в окна жилищ и заводских контор, автобусов, автомобилей и поездов. Природа у Туури оттеняет настроение героев — отвечает ему, иногда меняет; способность или неспособность персонажей воспринимать ее используется автором для создания литературного характера.

Скорее интуитивно, чем осознанно, поняв родство между собой и новым знакомым, профессор Пихлая одно из своих предсмертных писем адресует Ильмари Аутио. Полагая, что тот рано или поздно станет владельцем типографии, профессор пишет, что целью любого предприятия должно быть «не накопление ценностей в руках отдельных личностей, а служение людям». Старый ученый, умудренный опытом, мучающийся сознанием совершенных ошибок, надеялся, что его тезка откликнется на слова умирающего и, возможно, сумеет сделать то, что не удалось самому профессору. Письмо обнажает душу героя, что развеивает впечатление отсутствия драматического конфликта в романе. Но собственный опыт невозможно передать другому, непоправимость совершенного одним человеком не удержит других от собственных ошибок. Письмо профессора, конечно, не спасет Ильмари Аутио, рецепты, в нем содержащиеся, неприменимы к другим, и никогда Аутио ими не воспользуется.

Ильмари не видит возможности изменить существующий порядок вещей И, судя по всему, примирился с ним. Профсоюзное движение он рассматривает тоже как своего рода предпринимательство, бизнес, во всяком случае, личность Матти, деспотичного, упрямого руководителя забастовки из центрального аппарата, не оставляет сомнений в том, что деятельность профсоюзов ограничена системой капиталистических отношений, в жертву которой приносятся интересы рабочих.

Большую симпатию вызывает в романе образ профессора Пихлая. Прежде всего он покоряет мужеством обреченного на мучительную смерть, по до последнего вздоха не сдающегося человека. Трагедия этого ученого в том, что только к концу жизни, когда ничего ни поправить, ни изменить нельзя, он приходит к выводу, что слишком многое и в науке, и в жизни сделано им неправильно. Книга, в которой он публикует результаты своего подвижнического труда, вышла слишком поздно. Исследования, в основе которых лежит убеждение, что наука — не религия, не догма, а постоянное размышление и сомнение, что в науке необходимо мужественно преодолевать сопротивление старых идей и работать для будущего, принесли ему славу сумасшедшего. По теме своих изысканий он сумел прочитать лишь одну публичную лекцию, его выводы оказались неинтересными для коллег, которые увидели в пути, указанном профессором, угрозу собственному благополучию и спокойствию. Ясно, что со смертью профессора восторжествует консервативная мысль.

В конце жизненного пути строго судит профессор прожитые годы. Было время, когда он сам принимал на веру слишком многое, не сознавая необходимости «глубоко вникать в каждое дело». Было время, когда он, не задумываясь над моралью, участвовал в разработке химического оружия и радовался успехам дела, целью которого было массовое убийство людей. Не состоялась личная жизнь, когда-то давно ушла жена, для которой у него не нашлось достаточно терпимости, тепла и любви. Единственный сын не стал духовно близким человеком. Убеждения профессора складываются постепенно. Не сразу он осознает, что научная деятельность должна быть направлена на благо собственного народа. И теперь, у последней черты смерть страшит профессора лишь потому, что он не сможет продолжить работу.

Не менее трагична и судьба сына профессора — художника Пихлая. Творческая натура, он обладает гораздо более впечатлительной и ранимой душой, чем, например, Аутио, он более чувствителен к неудачам, более подвержен унынию и склонен сомневаться в своих силах. Талантлив он безусловно, но работа не требует применения его дара. Он пишет портрет бывшего лахтаря[1] по заказу его внучки и вынужден считаться с ее вкусом. Художник продает свой талант, прекрасно сознавая, что таким путем теряет его. Но этим его утраты не ограничиваются. Он расстается с любимой женщиной и женится на магистре эстетики, той самой заказчице, что купила сначала его кисть, а потом и самого художника. Попытка вырваться не удалась, поездка в Париж оказалась напрасной. Возможно, потому, что Мирье, возлюбленной художника, гораздо дороже с трудом достигнутое благополучие и она ничего не желает терять — ни любовника, ни мужа, ни семью, ни работу. А когда становится ясно, что сохранить все невозможно, она отказывается от любви.

Алкоголь также не приносит ему облегчения — за временным забытьем неизменно следует тяжкое похмелье и трезвая оценка своего положения. Что будет с ним, когда он уже не сможет написать ни одной настоящей картины? Страшный вопрос самому себе, и страшный для художника следует на него ответ. Читатель становится свидетелем медленного процесса разрушения этой личности. Отказавшись от борьбы за любимую, очерствев душой, не имея сил поддержать умирающего отца, он сдается.

Трудно сказать, напишет ли художник когда-нибудь картину, подобную тем, что висят в кабинете отца. Если нет — конец будет особенно страшен потому, что судьба даровала Сеппо Пихлая многое, но распоряжается он дарами «от бога» по-земному, предавая самого себя. Поэтому читатель расстается с этим героем, видя его не таким, каким он предстает в повествовании от первого лица, а таким, каким видит его посторонний человек, Аутио, после того, как похоронен профессор, решено дело с женитьбой и художник снова топит горе в вине.

Неудачи сопутствуют и героям романа «Американский рейс» — продолжения своеобразной серии романов Антти Туури о Северной земле. Вышедшая в 1982 году «Похьянмаа» была первым мазком в изображении характеров северян и их жизни, написанная двумя годами позже «Зимняя война» расширила рамки картины, а в новом романе писатель обратился к проблеме переселенцев, которую сам он понимает так: «Эмиграция — явление для Севера примечательное, оно уже наложило глубокий отпечаток на характеры людей и их жизненный уклад. Избежать этой темы было невозможно».

О масштабах этого явления говорят статистические данные. По переписи населения начала 80-х годов в Соединенных Штатах Америки насчитывалось более шестисот тысяч финнов, еще около ста тысяч — в Канаде, то есть почти семьсот тысяч уроженцев Финляндии в поисках лучшей жизни пересекли океан. Массовое переселение началось на рубеже двух последних веков, продолжается и поныне, имея свои пики, приходящиеся в прошлом на первые два десятилетия века, на годы мирового экономического кризиса 1929 — 1933 гг., и свои спады. Для Антти Туури в этом явлении огромное значение имеет тот факт, что из живущих сейчас на Американском континенте финнов более половины — либо выходцы из северных районов Финляндии, либо их потомки. Писатель вспоминает такой эпизод: на одной из встреч с земляками он попросил поднять руки тех людей, у которых нет родственников за границей. Из двухсот человек руки подняли только двое, но выяснилось, что они — единственные в этой аудитории не северяне.

Возможно, проблема воспринята Антти Туури так остро и по личным причинам: оба деда писателя в свое время переселились и Канаду, домой вернулся лишь один. Чтобы получать как можно больше достоверных сведений о жизни финнов в Америке, Туури предпринял своего рода исследовательскую экспедицию — дважды побывал в Соединенных Штатах, вошел в круги финских переселенцев, изучил занимающую его тему «изнутри», и в результате появился «Американский рейс» — изображение соотечественников в новом ракурсе, еще одна попытка понять самому и объяснить другим, что же такое финский характер, как он проявляется в необычных условиях, за пределами своей страны.

«Американский рейс» — роман о современных переселенцах, но события, в нем происходящие, затрагивают проблему у самого основания. Повествование о перипетиях заграничной жизни героев Туури связывает две эпохи со всеми промежуточными звеньями, соединенными в цепь общей протяженностью без малого в столетие. Причины и следствия эмиграции, сходство и различие переселенческих потоков, замкнутый из-за языковых сложностей уклад стихийно возникающих финских общин, постепенное врастание в чуждое поначалу окружение, потеря связей с родиной — вот что интересует автора.

Героев романа — Эркки и Тайсто — погнал за океан не голод, не страх безработицы, не политические преследования, а несогласие с государственной системой налогообложения. Оба они люди вполне обеспеченные, у обоих были свои предприятия, приносящие неплохие доходы, но, запутавшись в отчетной документации, они идут на обман и в конце концов вынуждены бежать от правосудия. Однако бегут они не с пустыми руками и не на пустое место. Во Флориде их дожидаются хорошо оборудованные квартиры и общество земляков, точно так же скрывающихся от закона своей страны.

Собственно говоря, Эркки и Тайсто не эмигранты, они не собираются навечно обосновываться в Америке, им только нужно переждать время, чтобы по истечении срока давности избавиться от судебной ответственности за финансовые преступления. Поэтому их отъезд — не эмиграция, а бегство, и обставлено оно самым неприглядным образом: спешка, суета, случайные пристанища, необходимость ловчить и прятаться, заплеванный теплоход, перевозящий их в Швецию.

И как награда за лишения, брезжит перед ними мечта — ослепительная Флорида, райский уголок, где ждут их свобода, благополучная и беспечная жизнь, золотые пляжи, солнце — словом, вечный праздник. По мысли Тайсто, с такими же мечтами о свободе, богатстве, неисчерпаемых возможностях покидали родину когда-то их деды... Ни те ни другие не знали, что готовит им судьба, — стряхнуть с ног прах отчизны оказалось не так просто.

Мечты обманули двух бывших предпринимателей. Они полагали, что все уладится, стоит им только попасть в Америку, где налоговые инспектора и полиция не досаждают людям из-за таких пустяков, как сотня — другая. Свои деньги они сберегли, но слишком дорогой ценой — утратив то, чего не купишь ни на марки, ни на всесильные доллары. Прежде всего свое человеческое достоинство, которое подверглось испытанию с первых же шагов по обретенному раю. Тайсто и Эркки вполне могли бы жить праздно, хотя бы первое время: вывезенные из Финляндии капиталы позволяли им это, но они финны и, значит, прежде всего — работяги, поэтому пытаются найти применение своим силам. Однако, не имея полагающегося в таких случаях разрешения, приятели могут работать только нелегально, в одной компании со столь же бесправными неграми и мексиканцами.

Это унижает даже Тайсто, беспечного и неунывающего выпивоху. Эркки более восприимчив к происходящему вокруг, для него унизительно и многое другое — необходимость лжесвидетельствовать, отстаивая свое право работать, постоянные попойки, нравственная нечистоплотность, процедура личного досмотра при въезде в Канаду. Нити обмана, не обрываясь, тянутся за ними; здесь, во Флориде, они превращаются в липкую и прочную паутину. Все попытки Эркки и Тайсто работать честно кончаются неудачей, ссорами, драками, и они сами понимают, что разговоры о строгой трудовой жизни на маленьком ранчо в прерии, где они и их близкие будут окружены нетронутой природой, — иллюзия, за которую они цепляются в попытке нравственно оправдать свое бегство.

Тайсто и Эркки все отчетливее ощущают, как крепко держат их тиски нечестности и собственного малодушия. Райская жизнь оказалась миражом, а будущее еще более сомнительным оттого, что здесь, на чужбине, Эркки и Тайсто вплотную столкнулись с прошлым своей страны. Ведь они не первые и не единственные, кто оторвался от родины. В воспоминаниях других героев романа встают финские переселенцы прошлых десятилетий, пытавшиеся создать в Канаде сообщества благоденствия и любви. Все попытки этих мечтателей кончились крахом. Капиталистический мир, функционирующий совсем по другим правилам, не допустил появления внутри себя какой-либо другой организации общества, пусть и мини-размеров, каким было поселение финнов Сойнтула, откуда жители несостоявшейся «обители счастья» разбрелись по всему материку. И лишь в устных преданиях живут рассказы о соотечественниках, боровшихся за справедливость, о забастовках, расстрелах, жертвах, какими стали Вильо Росволл и Джон Вуотилайнен, зверски убитые подручными бывшего лахтаря.

В наши дни люди смирились, и новые знакомые Эркки и Тайсто — Отто, Якобсон, Суутари, Мяки, нежданно обретенный родственник Тим — приспособились к требованиям «свободного мира» и неплохо устроились в нем. Протест же нынешних недовольных выливается в пьяные безобразия.

Рвутся связи с родиной, и люди уже мало что знают о стране, где родились или они сами, или их отцы и матери. Эркки довелось услышать мнение, что дети в Финляндии рождаются не в родильных домах, а в саунах, у него спрашивают, растет ли в финских лесах черника; сын Тима, с которым у Эркки общий дед, носит финскую фамилию Хакала, французское имя Гастон, говорит по-французски и по-английски, но языка своего отца не знает, и, конечно, ничуть не трогают его старые фотографии из бабкиного альбома, никому, кроме нее, не нужные.

Не ждет ли Эркки и Тайсто горькая судьба людей без Родины? Уже сейчас они очень одиноки, земляки проявляют к ним интерес лишь постольку, поскольку могут использовать двух новичков для собственной выгоды, как это делают Якобсон, Тимо, Тапани. Не выдержав закордонных «радостей», уезжает домой жена Эркки, и мужа нет рядом с ней, когда появляется на свет их первый ребенок — дочь. Не обернутся ли те девятьсот двадцать девять дней, которые отметил в своем календаре Эркки, целой жизнью, в конце которой встанет на чужом кладбище могильный камень вроде того, на котором Эркки прочитал имя своего деда? Сказочная жизнь может подернуться омерзительной плесенью, толстый слой которой обнаружил Эркки в квартире, вернувшись из Канады. Плесенью может покрыться и душа, оторванная от корней, родного дома, близких людей. Здесь, на пороге не ставшего родным дома, Эркки готов к серьезному разговору с самим собой о себе самом — главном виновнике своих несчастий и единственном возможном своем спасителе. Эта готовность пришла к профессору Пихлая слишком поздно, но Эркки еще располагает временем.

В романах Туури есть картина действительности, графически четкая и бесспорная, но социального анализа действительности нет. Писатель не обвиняет, не морализирует, не учит, не дает советов. Все зависит от натуры героя. Что и когда он понял, что отрицает, что принимает, как поступает, с кем он и против кого, доступна ли ему территория совести, на которую уже вступили герои романа «Река течет через город» и к которой только подходят Эркки и Тайсто из «Американского рейса», — писатель рассматривает фактический материал, который и создает идейно-художественное звучание его произведений, формирует их эмоциональное восприятие.

Туури не отнесешь к писателям, которые в своем творчестве могли бы считаться последователями У. Фолкнера, сказавшего: «Мне безразличны факты... Факты — слишком хилое существо, ему нужны подпорки... они так тщедушны, что не отбрасывают теней». Теней в произведениях Антти Туури нет, но только потому, что каждый факт — действия, мысли, слова — взят в конкретной реальности. Именно факт, вернее, многообразие фактов становится объектом творчества писателя, и именно оно обуславливает достоверность происходящего, несмотря на то что в его книгах действия не так уж много.

Все жизненные процессы представлены в произведениях Туури в определенной взаимосвязи. Насколько труден этот художественный прием чисто технически, можно судить хотя бы по тому, что предметов и явлений великое множество. Отобрав и обозначив главные, необходимые для решения творческой задачи, писатель фиксирует их. Мастерство Туури-прозаика заключается в том, что делает он это предельно тактично, лишь удостоверяя факт легким штрихом — беглым взглядом или кратким замечанием своего героя. В романе «Река течет через город» о картинах, висящих в кабинете профессора, лишь упоминается, однако смысловая нагрузка этого факта очень велика — так же, как много значат залепленные грязью окна автобуса, в котором уезжает из города художник Пихлая. Герои «Американского рейса» покидают родину также окруженные грязью и мелочной суетой.

Проблемы, затронутые Туури в обоих романах, не могут быть локализованы как чисто финские, их с уверенностью можно назвать общечеловеческими, поэтому многое, о чем пишет автор, найдет, думается, отклик и у советского читателя. Несомненно, обратит он внимание и на особенности творческого почерка писателя, о которых в один голос говорят критики, отмечая плавность повествования, выдержанность стиля, яркость речевых характеристик, сдобренных юмором. Антти Туури, прозаик серьезный, крупный, вписал собственную страницу в книгу финской литературы, продолжив собой список имен, навсегда вошедших в ее историю. Советский же читатель после повой встречи с Антти Туури получит возможность полнее и глубже судить о такой важной стороне культурной жизни северного соседа, как художественная литература. И вероятно, более понятны станут ему чувства А. М. Горького, который не единожды жил в Финляндии и, присмотревшись к ее народу, написал такие слова: «...я не знаю страны, которая возбуждала бы у меня более нежное чувство любви, более глубокое уважение, чем она, Суоми!»

И. Бирюкова