Реликвии Донского побоища. Находки на Куликовом поле

Реликвии Донской битвы 1380 г.

Прошлое оставило нам немного памятных мест, столь символических и священных для истории нашей страны. На Куликовом поле 8 сентября 1380 года лег один из главных жертвенных камней на пути освобождения и становления единого русского народа. Именно это одно из красивейших мест центральной России стало полем Донского побоища. Здесь сошлись объединенные дружины княжеств Северо-Восточной Руси с силами эмира Мамая, неофициального правителя европейской части Золотой Орды.

Великое сражение на Дону стало предметом исследования многих поколений ученых. Одним из первых начал изучать его историю И. М. Карамзин; в конце 1810-х гг. директор училищ Тульской губернии С. Д. Нечаев предпринял уникальные по тем временам натурные исследования предполагаемого места битвы.

Владея «дачей сельца Куликовки» в Епифанском уезде, он провел первое исследование исторической топографии Куликова поля, пытаясь увязать предполагаемый ход битвы с реальной местностью. Кроме того, он скупал у крестьян и описывал старинные предметы, найденные на месте сражения, предприняв первые публикации находок. С. Д. Нечаев был одним из инициаторов создания памятника на Куликовом поле. Его деятельность вызвала значительный общественный резонанс. Писатель-декабрист А. А. Бестужев в 1833 г. признавался журналисту Н. А. Полевому: «Вы пишете, что плакали, когда описывали Куликово побоище. Я берегу как святыню кольцо, выкопанное из земли, утучненной сею битвой. Оно везде со мной, мне подарил его С. Нечаев».

Сообщения о находках на Куликовом поле в 20–30-х гг. XIX в. — копий и частей мечей, наконечников стрел, фрагментов панцирей и кольчуг, крестов-энколпионов и нагрудных образков, перстней и амулетов-змеевиков — не раз появлялись в печати, фиксировались воспоминаниями современников. Некоторые реликвии были преподнесены в дар Н. М. Карамзину, скульптору И. П. Мартосу, президенту Академии художеств А. Н. Оленину; наперсный крест и медный амулет-змеевик подарены тульскому губернатору В. Ф. Васильеву и генерал-губернатору А. Д. Балашову. Большая коллекция реликвий хранилась в родовом имении Нечаевых в селе Сторожево. К сожалению, и коллекция, и многие дары Нечаева бесследно пропали.

С именем тульского археолога Н. И. Троицкого связывается вторая волна находок на Куликовом поле с 1880-х гг. Основное обнаружение предметов происходило в окрестностях с. Монастырщина (Карта 3). Н. И. Троицким упоминаются образки-складни, нательные кресты и монеты. Им были приобретены бердыши и ядра XVI–XVII вв.

При начале массовой распашки поля сражения в 30-х гг. XX в. находили вещи, которые связывали со знаменательным историческим событием. До нас дошли отрывочные упоминания о несохранившихся находках предметов вооружения. Однако не все было утрачено: несколько наконечников копий хранятся в Тульском областном краеведческом музее[4].

Научный подход к поиску и изучению поля битвы сформировался только к ее 600-летнему юбилею и воплотился в исследовательской деятельности ГИМ.

С 80-х гг. XX в. эту работу выполняет Верхне-Донская археологическая экспедиция (ВДАЭ) музея. Поисковые работы на Куликовом поле соединены с источниковедческими исследованиями исторического и военно-археологического контекста событий 1380 г. Проводятся палеопочвенные исследования с целью восстановления ландшафта, что помогает конкретизировать места поисковых работ. Комплексный подход в изучении предметов как полученных самой ВДАЭ, так и найденных ранее, позволил выделить изделия, которые с наибольшей вероятностью могут быть связаны с Донским сражением. Публикация этих предметов составляет данный каталог.

Включенные в каталог предметы имеют двойственный характер: это обычные археологические находки и они же — реликвии Куликовской битвы. Найденные на полях сражений предметы отличаются от предметов материальной культуры, происходящих с территории обычного памятника археологии. Поля сражений только последнее время в нашей стране рассматриваются как особый вид памятников археологии, в которых сливаются элементы как историко-культурного, так природного наследия. Методы изучения такого рода памятников в отечественной науке только начали формироваться. Перед нами предметы, найденные вне контекста археологического памятника, вне стратиграфических напластований, вне комплекса материальной культуры. Тем не менее, к обычному подъемному материалу отнести их нельзя. Исторический контекст сражения наделяет находки особым смыслом. Именно поэтому составители данного корпуса находок посчитали возможным представить только те предметы, происхождение которых надежно связывается с территорией предполагаемого места сражения, а время бытования устанавливается по аналогиям с памятниками Восточной Европы второй половины XIV в. В свод были включены все известные графические и фотографические изображения предметов, соответствующие приведенным критериям, вне зависимости от художественной или научной ценности.

Читателя не должна удивлять малочисленность предметов, представленных в этом корпусе. Средневековые полевые сражения не оставляли значительных следов, сопоставимых с битвами позднейших эпох, если исследователи не натыкались на место захоронения павших воинов, или болото, ставшее естественным консервантом и хранителем следов битвы. Значительная часть оружия и одежды обычно собиралась на поле боя выжившими участниками. Источники от Раннего Средневековья до мемуаров начала XVIII в. показывают, что павшие в бою вскоре оставались наги и босы. Происходило это по многим причинам. Следует отметить традиционный и корпоративный характер войска. На войну шли зачастую родственники или соседи, и вернуть оружие и снаряжение павших близким было одной из обязанностей выживших. Не исключено и банальное мародерство. Лишь экстраординарные обстоятельства (эпидемии и т. п.) сохраняли трупы погибших после битвы в неприкосновенности, как при Висбю на о. Готланд в 1361 г.

Не стоит сбрасывать со счетов тщательность сбора вещей на протяжении XIX в. При тягловой распашке земли крестьянами изымались все выпахиваемые предметы, которые затем попадали в частные коллекции. Этим объясняется тот факт, что основными находками ВДАЭ являются либо мелкие и малозаметные, либо не очевидные с точки зрения крестьянина и очевидные с точки зрения современного исследователя предметы, датировка которых и сам факт находки в чистом поле вдали от синхронных этим вещам памятников археологии дали основания отнести их, с определенной степенью сомнения, к реликвиям Донского побоища. В корпус находок не вошли десятки мелких и плохо сохранившихся фрагментов: пластин, колец, которые могли являться остатками распространенных в тот период пластинчатых и кольчужных доспехов; режущих частей топоров; заостренных наконечников, которые могли быть сломанными кончиками копий или мечей, выпавших в поле при сшибках и таранном ударе в конном бою (Карты 1–3).

Первый вариант каталога впервые был опубликован в 625-летнюю годовщину Донского побоища для узкого круга участников конференции. Перед вами второе, дополненное и переработанное издание. В него включены находки, полученные в процессе поисковых работ 2005–2006 гг.