Розовый мед – 2

Глава 16

— А то чё, б… а-а-а! — заорал он, вдруг получив струю перцовки в лицо.

Я бросился к сестре и постарался аккуратно, но вместе с тем быстро оттащить подальше. Неколина тоже закашлялась, да и у меня першит в горле и слезятся глаза.

— Назад, назад! — прокричал я.

Неколина проворно отскочила, начав часто чихать.

— Что там нужно — водой промывать?

— Чхи! Да, а ты пока… чхи! попробуй за молоком сбегать для… чхи! этого козла.

За водой Неколина сама пошла, а я побежал в столовую.

По пути встретился Андрей, сначала думал ему соврать что-нибудь, но быстро понял бессмысленность этого. В двух словах рассказал и он быстрым шагом пошёл к домикам, посоветовав мне сразу направится к комнатам персонала.

Спустя несколько минут я уже вернулся с двумя пакетами молока. Вася яростно промывает глаза и стонет. Андрей забрал тетрапаки и пошёл ему помогать, я же нашёл девочек: в свете фонаря над домиком видно, что глаза и носики припухли, но симптомы жжения уже ушли. Встал рядом, приобняв сестру. Неколина вдруг тоже тоже прижалась, так что и её обнял.

Васе стало легче, поток ругательств уменьшился и так как глаза более менее стали открываться, он ожидаемо решил продолжить конфликт.

— Угомонись уже! — жестко отреагировал Андрей и дёрнул его за плечо. — В общем так ребята: нам повезло, что без свидетелей всё обошлось. Ну почти, — дёрнул он лицом, — но всё же получится не раздувать. Вася у нас на особом счету. Его отец просил присмотреть и если будет нарушать правила, позвонить.

— Блин, — тут же встрепенулся Вася, — только не звони ему!

— С какой стати? — обернулся к нему Андрей. — Ты обещал вести себя нормально, но накосячил. Пусть теперь он с тобой разбирается.

— Да вы чё⁈ Он же мне потом…

— Ни чё! — жёстко вернул Андрей. — Тебе легче? Забирай молоко и иди в дом. Ещё раз из-за тебя случится конфликт — уедешь из лагеря досрочно. Понял меня⁈

— Понял, — буркнул Вася и послушно пошёл в наш дом.

— Теперь насчёт вас, ребята, — уже значительно мягче обратился Андрей, — так тоже не пойдёт. Девочки пересказали как всё было, но всё же вы должны понимать — мы не в джунглях живём, хотя и в лесу, — посмеялся он. — Что будет, если мы все будем выяснять отношения как хочется? В «Бельчонке» есть регламент на этот счёт, поэтому если будут какие-то проблемы — мы, вожатые, для того тут и есть, чтобы мягко и цивилизованно их решать. Это понятно?

Мы дружно закивали.

— Каролина, а теперь давай ты мне отдашь перцовку, — проговорил Андрей с лёгким металлом в голосе.

Видно было, как Неколине не хочется, но я сжал покрепче плечо, чуть качнув навстречу и она быстро выудила из сумочки баллончик.

— Мне даже интересно, что тебя подтолкнуло вообще взять его с собой? — дружелюбно поинтересовался Андрей. — Я даже не вспомню сейчас, когда вообще в последний раз видел подобные средства самообороны.

— Это не мой, — подняла она взгляд, — у папы взяла. Не знаю зачем, просто он чёрный и захотелось носить с собой на всякий случай.

— Ну даёшь, — заулыбался он. — У вас же Самуил есть, сможет защитить если что. Хотя… с синяками вы оба нам бы подпортили, конечно, смену, — рассмеялся Андрей. — Ладно, что было, то было. Доброй ночи!

— И тебе, — протянул я руку.

Он крепко пожал, а девочки дружно поблагодарили за помощь.

В растрёпанных чувствах мы зашли в шестой домик. Если Неколина выглядит более бодро, то Сонетта совершенно расстроена и прячет взгляд. Села на свою кровать, а я скорее рядом. Взял за руку.

— Бывает такое, не переживай, — проговорил я первое, что пришло на ум, хотя на самом деле совершенно неопытен в конфликтах. — Теперь уже всё, с Васей не будет проблем.

— Я… — заикнулась она, сжав мне пальцы, — просто мне казалось, что он отстанет если ему не грубить.

Невольно посмотрел на Неколину — Чёрная кошка вспыхнула, но передумала отвечать.

— Да чего теперь гадать? Кто-то из нас должен был принять решение. Ты надеялась что Вася нормальный. Я повёл себя как… мешок безвольный, ну а Неколина у нас настоящая боевая кошка. Вообще не ожидал от тебя, — по-дурацки ухмыльнулся я.

— Это не специально получилось, — виновато отозвалась Неколина. — Он меня выбесил ещё когда обогнал нас. Внутри прям всё закипело, хотелось пнуть его или треснуть по морде. А потом я уже постоянно думала, как отомщу и как брызну ему перцовкой. Не надо было этого делать.

В растерянности, но терзаемый бурей чувств, я шумно прочистил горло, пытаясь поймать мысль: хочется и поддержать, и утешить, и оправдаться за трусость.

— Вы ни в чём не виноваты, слышите? Если хотите, то вините во всём меня…

— Самуил! — гневно прервала Неколина, опаляя красным огнём глаз. Одна линза чуть сползла, но Чёрная кошка моргнула пару раз и та встала на место. — Ты дурак совсем? Во всём виноват этот мерзавец, паршивец и полное ничтожество Вася! Фу, мне даже его имя противно произносить! Я же тебе сказала, что не надо считать нас и конкретно меня, слабачками. С какой стати я не смогу дать ему отпор? На словах могу то же самое, что и ты. Даже лучше. А так как он подонок и идиот, раз полез драться, то и поделом. Пусть теперь мучается.

Я поднял руки и карикатурно выпятил губу:

— Ну, тут мои полномочия всё.

Возникло молчание. Хорошо понимаю, что можно, наверное, возразить что-нибудь, ну или добавить, как-то интерпретировать, однако совершенно не хочется.

Первой начала смеяться Неколина, а следом и Сонетта.

— Ты совсем дурак, — заключила кошка. — Но очень милый.

— Хех, пасяб. Ты тоже.

— Неттка, а можно я тоже буду Самуилла Самми называть? — вдруг спросила Неколина. — И братиком.

— Оу! — вырвалось у меня.

У Сонетта забегали глаза и порозовело лицо.

— Я не против, если Самми не против, — смущённо выговорила она.

Прочистив горло, комментирую:

— Тогда я иногда буду называть тебя Некой.

— А сестрёнкой? — склонила она головку.

— Так тоже, но это смущает, ха-ха, — нервно рассмеялся я.

— Как будто меня нет, — буркнула она.

— Блин, знаете, — посмотрел я на них, — вообще это капец как удивительно всё. Сколько прошло с момента как я приехал? Месяц где-то?

Сонетта кивнула.

— Моя жизнь сильно изменилась. Вы две такие милашки, я в шоке немного, даже представить не мог, что буду вот так, в лагере, сидеть с реальными тян и получать подобные просьбы… писец!

— Хи-хи! — прыснула Сонетта.

— Смотри не стань ЧСВ-шником, — проговорила Неколина.

— Гы! А как тут не стать — у меня все друзья девственники, так что я… кхм! в смысле у них такого нет, поэтому можно немного спафосничать.

Смутились все, а я чуть леща себе не отвесил. Иногда получается говорить нормально и даже красиво бывает, но вообще-то я бесталанное днище со словарным запасом средневзвешенной микробиоты из чатика. Типа как если общаться не словами, а стикерами и дебильными смайлами.

— Самми! — пихнула меня сестра, но всё же больше для порядка.

— Извините что я такой дятел.

— Извиняю, — повела головой Неколина, — а ты сегодня поночуешь у нас?

— Конечно! — тут же выдохнул я. — Раз приглашаете.

— Ой, скромный такой, хи-хи, — многозначительно посмотрела Неколина. — Самми-чан робкий зайка.

— Щас кому-то хвост накручу, — погрозил пальцем я.

— А давай вместе её защекочем? — предложила Сонетта и подскочила с кровати.

— Легко!

Личико кошки мгновенно растеряло самоуверенность, а мы набросились коршунами и комнату тут же наполнил визг и хохот. Живот, подмышки, ступни, бёдра, снова подмышки… Ясное дело, что юбка на платье задралась, Неколина пытается отбиться от нас, дёргает ногами. Прекрасным тёмным покровом её ножки утягивают колготки. Они достаточно тёмные, чтобы не прерывать забавы откровенным видом, но всё же моим глазам хватает черт и контуров, чтобы поплыть на лёгких волнах дурмана.

Только когда Неколина перевернулась на живот, в попытке его закрыть, Сонетта поняла, что нижнего белья на подруге опять нет.

— Ах ты дурочка! — воскликнула сестричка и крепко шлёпнула кошку по ягодице. — Опять без трусов ходишь!

— Ай! Сама такая.

Я прекратил щекотку, впечатляясь зрелищем. Нетта ловко взгромоздилась попой на плечи, тем самым прижав Чёрную кошку к кровати, и тут же давай шлепать.

— Неттка! Слезь с меня! Ай! Всё равно не буду их надевать.

— Вот тебе ещё! — выдохнула сестричка, но немного смазала, так как подружка извивается. Я поддался порыву и ухватил Неколину за ноги. — Ты же взяла их собой, так чего не носишь?

— Эй! Вы там сговорились? Ай! Ну хватит меня шлёпать!

— Это наказание, — заявила Сонетта и опять дала по круглой миниатюрной булочке. Признаться, я бы и сам не отказался от такого удовольствия, но пока только помогаю.

Неколина крутит попой, пытаясь уклонится, но Сонетта уже приноровилась и отвешивает шлепок за шлепком.

— Я взяла на всякий случай. Носить их не собиралась.

— И в итоге мы увидели твою жопку, понимаешь?

— Ай! — отреагировала Неколина на очередной шлепок. — И чего теперь, шлёпать меня⁈

— Конечно! — радостно заявила Сонетта. — По одной и… по второй половинке!

— Я тебе отомщу, Неттка!

— Хи-хи, как?

— Украду все твои трусы и ты тоже будешь без них ходить, поняла?

Сонетта призадумалась, прекратив шлепки.

— А я спрячу.

— Где, у Самми? Мы с ним договоримся как-нибудь.

— Самми? — посмотрела на меня большими глазками сестричка.

— Хых! — вырвался у меня смешок. Так как Сонетта прекратила шлёпать, я отпустил ноги. — Раз такое дело, то буду выбирать: кто из вас больше предложит, на ту сторону перейду.

— Так не честно! — возопила сестричка.

— Согласен, — парировал я, — столько соблазнов, что и не знаю как быть.

— Ты опять о своём — извращенец! — получил я от сестры.

— Ценитель прекрасного же.

— Какого такого прекрасного? — скептически посмотрела она.

— Просто пример, ничего не подумай такого, — сначала проговорил я, подняв руки, типа сдаюсь, — но вот…

Указал на крепко утянутую колготками попу Неколины.

— Ой, ну понятно всё, — отозвалась Сонетта и встала с подружки, тут же одернув ей юбку. — А я думала ты тоже хотел наказать Некалинку…

— Хых! До сих пор хочу.

— В смысле? — захлопала глазками Сонетта.

— Эй, эй! — возмутилась кошка. — С моей попочки хватит наказаний. Красная, наверное, вся.

— Пока не увидим — не узнаем, — сморозил я.

— А-а… нам точно надо это знать? — засомневалась сестричка.

— Просто, — вдруг начала игру Неколина, быстро стрельнув в меня взглядом, — ты так увлеклась, что мне теперь страшно за неё. Давайте посмотрим, всё ли в порядке?

Сонетта растерянно перевела на меня взгляд. А ведь что, по сути своей, в этом такого? Мне кажется, тут как с произведениями искусства: кто-то не видит ничего, кто-то немногое и это его раздражает или смущает, а для кого-то там целая вселенная. Я, конечно, не настолько ещё долбанутый, чтобы описывать попку Неколины в таких категориях, но ведь она действительно хороша…

— Все, кто боится вида голой попы — отвернитесь! — провозгласила Неколина, а затем развернулась ей к нам и стянула под юбкой колготки. Момент и чёрная пышная ткань взлетела. — Ну как?

«Шикарно» — хотелось бы мне сказать! Ну и добавить про ракурсы, конечно. На самом же деле кожа приобрела только розовый оттенок, что для таких игр весьма софтовый вариант. Сглотнув слюну, я подумал об иных вариациях. И всё же нет — мне нравится наш уютный мирок, выкручивать жёсткость на «hard» я не хочу.

— Хм-м… — в итоге нашёлся я. — В целом, всё нормально. Можно было бы даже добавить.

— Не надо! — испугалась Чёрная кошка, опустив юбку.

— Согласна с братиком.

— Бе-е-е! — показала Неколина язык, но тут же её лицо обрело задумчивое выражение, а взгляд устремился куда-то за стены домика: — Это тяжёлый путь — я знаю. Все выбирают простой вариант и в моменты панцушота попадают в конфуз. Они расстраиваются, злятся и обижаются, что кто-то увидел их трусики, но не могут решить эту проблему кардинально. Я тоже боюсь, а ночами не могу уснуть. Однако стискиваю зубы и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, а потом снимаю было надетые трусики. И всё же я пока слаба, моё мастерство несовершенно, ведь даже сюда я взяла пару панцу.

Лицо Неколина дрогнуло, она взяла паузу побороть эмоции, а потом взобралась на кровать и с прежним жаром вещает:

— Да, это моя слабость. Мне вдруг подумалось, что может настать момент, когда мир замрёт в предвкушении панцушота, взгляды ребят из нашей смены устремятся к моим сокровенным уголкам, но их будет ждать режущий глаза свет истинной наготы. И это испортит нам отдых, а также отношения с ними. На некоторое время я поддалась слабости и решила, что возьму хотя бы двое трусиков. Это был тяжёлый выбор, ведь их у меня более ста. Вместо этого можно я должна была отринуть минутные сомнения и не брать их вообще. Поэтому, Самми, я прошу тебя принять их на временное хранение. Даже если попрошу вернуть, ты должен будешь мне отказать. Я могу на тебя положиться?

От подоплёки её речи можно пробить лицо фейспалмом, но это же меня и умиляет, да ещё и трусики можно получить. Жаль, конечно, не как в прошлый раз, но и такой вариант прекрасен.

— Конечно, можно. Единственное… — я покосился на сестрёнку, — почему не Сонетте?

— Ха-ха! — карикатурно рассмеялась Неколина. — Потому что её бельишко тоже будет в твоих руках.

— Гы-гы!

— Эй! Ты совсем свихнулась, Линка?

— Но как ещё ты сможешь узнать эту дивную лёгкость и захватывающее чувство нарушения запретов?

— Ничего, что я не хочу? — поджала губки сестричка.

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — огласила Неколина всем нам известный афоризм, — тем более, я хочу отомстить за свою попу.

— Мне кажется, что вы просто два извращенца.

— Хех, — отозвался я, — некромант и баньши?

— Ну да, — улыбнулась Сонетта. Мне тоже вспомнилась наша игра.

У Неколины поменялось выражения лица — словно по венам стал растекаться наркотик. Меня даже оторопь взяла, ведь не первый раз такое. Я тоже из рядов отакнутых виабушников, но наши уровни различаются на десятки единиц.

— Стоп, стоп! — упредил я Чёрную кошку. — Уже догадываюсь что начало вползать тебе в голову, но нет, мы не дома.

— Хи-хи! — обернулась на меня Сонетта. — А что ей вползает?

— Иногда лучше не знать, — нервно рассмеялся я.

— Как скажешь, — смиренно отозвалась Неколина, словно посветлев даже.

— На самом деле жаль, что нельзя сыграть в нашу Некрономику.

— Почему? — озарилась идеей Сонетта. — А если мы кого-нибудь из ребята позовём.

— М-м, — помотал я головой, — ну кто сможет заменить Кристину и Пашу?

— Мастер верно говорит, — с очень серьёзной мордашкой кивнула Неколина, — это строго наша игра. Может быть как-нибудь потом поделимся.

— А во что тогда поиграем? — с заметно погрустневшим видом спросила Сонетта.

— В карты давайте, — предложил я.

А Чёрная кошка тут же добавила:

— На раздевание!