Розовый мед – 2

Глава 19

Места много, девчата прижались друг к дружке на одной кровати, я же свободно разлёгся на другой. И всё же чувствую тепло с их стороны. Может кажется?

В этом есть подобие физики, если правильно помню, то называется феномен «сильные взаимодействия». Были бы кровати немного шире, то наши тела, как какие-нибудь корпускулы, не притягивались бы, а влечение упало до нуля, но всё же мы достаточно близко.

Неколина не просто так притащила в лагерь столько сумок. В одной нашлась чёрная же ночная рубашка. Девочки попросили меня отвернуться и даже выключили свет, но потом, когда по идее было уже всё, Неколина что-то вспомнила и включила его: это оказалась длинная атласная сорочка с фиолетовым переливом, она словно жадные руки прилегала местами к её телу, лишь слегка натянувшись на небольшой груди. Сонетта к этому моменту уже была под пледом.

Теперь совершенно естественным образом я оказался во власти мыслей о Чёрной кошке. Замер, скованный напряжением, ночную тьму разбавляет слабый свет идущий из окна и несколько зелёных светодиодов. Дыхание поверхностное и учащённое, вожделение захватывает меня с неторопливостью прилива и так же неизбежно. Я ещё не испытывал такого. К Сонетте все было немного иначе, а тут словно вкололи какой-то возбудитель.

Рукой нащупал член и сжал, впрыскивая в кровь небольшую дозу удовольствия. Пришла дельная мысль потихоньку справить это дело на себя, вытереть чем-нибудь и успокоиться. Обычно, если сильно возбуждён, получается быстро.

Естественно, что часть меня не хочет такой развязки — ей подавай Неколину. Можно сказать: вынь, да положь, только в моём случае возьми и посади. Не объяснить этой половине, что у нас без шансов — тупо нет вариантов: я не могу просто повернуться к Чёрной кошке и притянуть к себе, а даже если бы она сама, чего не может быть, то мы спим в полной тишине и любой звук будет как грохот. Остаётся только аккуратненько приподняться, чтобы спустить трусы с шортами и браться тренированной рукой за дело. Впрочем, у меня довольно эстетическая форма онанизма — тремя пальцами, а не всей ладонью. Без резких движений, с глубоким продумыванием как у нас с Неколиной бы всё сложилось, я начал погружаться в бредовый туман удовольствия.

— Ещё не спите? — вдруг раздался её голос.

Я вздрогнул и рывком поправил одежду.

— Нет пока.

— Линка, разбудила! — услышал я голосок сестры.

— Можно я на своём телефоне включу какие-нибудь звуки природы?

— Чё ещё за звуки? — опешил я.

— Ну типа дождя, пения птиц или ночных сверчков.

— А зачем?

— Не могу заснуть, — пожаловалась Неколина, повернувшись в мою сторону. — Мне всегда сложно в новом месте. Они не будут мешать — это типа белого шума.

— Да знаю я, — со смехом ответил ей, — врубай.

Неколина вдруг начала перелезать через меня. С трудом удалось сдержать возглас, носом уткнулся ей в животик и с чувством вдохнул аромат. Она тихо хихикнула. В мой извращённый мозг тут же ломанулись мысли, что вот если она ещё, то…

Чуть-чуть придавила, а я не против. Сама пока орудует пальчиком над экраном. Животик мягкий и дивно ароматный, если бы не ткань — лизнул бы. Может укусить?

Память рисует мне подъюбочные виды, столько раз щедро показанные Чёрной кошкой, но какова её грудь? Удивительно, что в первую очередь мне довелось увидеть более сокровенные уголки.

Смело прихватил Неколину и потянул ниже. Она пискнула, как мышка, но совершенно не сопротивляясь, поддалась. Лицом я ощутил желанные холмики. Довольно плотные и вряд ли превышающие первый размер. Мне следовало бы быть огорчённым, ведь всем известно какой культ есть в аниме вокруг больших размеров, да только меня и маленькие привлекают. Во всяком случае вайфу с такими хватает.

Зашумел дождь, ему аккомпанирует треск костра, но не навязчиво — хороший фон. Что делать дальше? Я уже потёрся о грудь, ощущаю как в щёку упирается крупный комочек соска. Решение сделать это было стихийным, дальше ничего не планировалось.

Почувствовав моё замешательство, Неколина щелкнула кнопкой выключения и экран погас. Она вернулась на свою половину, оставив меня сгорать в пожаре желания.

— Доброй ночи, Мастер, — раздался едва слышимый шёпот.

— Тебе тоже, — одними губами прошептал я.

— Что вы говорите? — вдруг выдохнула она мне в лицо.

Я прихватил голову дрянной кошки и приблизил так, чтобы губами уткнуться ей в ушко:

— Говорю, тебе тоже доброй ночи, — шумно выдал я, ощущая как сильно задрожала Неколина. — Приятных снов.

— Мастер… — с трудом выговорила она, — теперь я точно не засну.

Так же в ухо, спрашиваю:

— Как я могу тебе помочь?

Неколина понемногу успела прижаться ко мне. Заворочавшись, я повернулся к ней, пока что отстранившись бёдрами. Член больно упирается в ткань.

— Я не знаю… — прошептала она.

Мои руки словно в обход сознания, уже гладят Неколину. Она стала влажной и ещё более ароматной. Словно после горячего душа, если бы надела свою чудную гладкую сорочку на ещё мокрое тело.

Биполярочка какая-то у меня. Та самая половина уверенно ведёт дело к близости, я же, как представитель рассудка и вороха сомнений, с удивлением открываю в себе новые качества. Схватил Неколину за волосы, потянул. Она задрала голову, коготки впились мне в грудь. Удивительно миниатюрная, словно ребёнок, только мне сейчас не до вопросов: а не педофилия ли это?..

Силы рук с запасом хватает, чтобы подтянуть Чёрную кошку. Я осторожно разомкнул губы и впился в её шейку. Солоноватая и хорошо пахнет! Жилки под губами и зубами. Подавил в себе желание укусить сильнее.

Темнота — потворник воображения. Волосы Неколина носит обычно распущенными, попадая в образ Рури Гоко, Чёрной кошки из анимки про братика и сестру. Я как-то не обращал на них особенного внимания, воспринимая как часть образа, но сейчас они у неё в косе. Один раз я просто прихватил в кулак и провёл по ней от начала до кончика. Второй уже сжал и потянул. Мощное и пьянящее чувство власти, Неколина послушно запрокинула голову, а телом прижалась крепче. Отринув сомнения, тоже прижался, упершись членом между ног.

Мы оба стараемся обойтись без звуков. Не знаю, стал бы я стонать, но дыхание сдерживать приходится.

Признаться, даже не знаю как быть дальше. Хочется целовать, гладить, ощупывать и сжимать. Как заправскому извращенцу, мне остро надо попробовать Неколину на вкус, облизнуть все чудные места и уголки. Естественно, что благодаря отсмотренному аниме, хентаю и порно, я точно знаю куда следует направить член, только это вообще не вариант. Каждый вид секса сейчас невозможен, разве только если как-нибудь намекну насчёт орального, но и с ним можно легко разбудить Сонетту. Остаётся только петтинг.

Скорее даже так — Петтинг! Обоюдные облапывания с большой буквы, что для меня, законченного девственника, уже недосягаемая высота. Мечтаю-то я о многом и всяком, но чтобы вживую…

Возбуждение столь сильно, что кажется ещё чуть-чуть и мои трусы будут совершенно негодные к дальнейшей носке, если же снять сейчас, то на нежное местечко Неколины извергнется целый тюбик увлажняющего молочка.

Всё же хорошо, что она баньши только по призванию: вместо леденящего злого духа — тёплая податливая плоть с шелковистой кожей и приятным ароматом. А как здорово она реагирует на мои ласки, делаясь влажной?..

Ещё крепче прихватив за волосы, я жадно провёл языком по шее. Отпустил голову, чтобы добраться до губ, легко поцеловал их — они уже разомкнуты и на меня вырывается горячее дыхание. После этого уже крепко приложился и перевёл поцелуй в глубокий. Мне казалось, что когда я всуну язык в её ротик, то заполню его, но всё же он не настолько маленький. Язычок да, но вот рот… представил, как его горячие объятия окажутся на головке члена.

Через силу отодвинул бёдра от Чёрной кошки. Ещё пару фрикций и точно кончу. Вот только… плохой из меня Господин, хороший бы удовлетворился и отбросил рабыню. Тотальная доминация и пренебрежение желаниями. Я же хочу чувствовать и видеть как она горит в домне удовольствия.

Удивительно смело, даже для себя, сразу же скользнул рукой к её промежности. Взявшись за верхнюю ножку, указал, что надо поднять. Неколина послушно согнула в колене, а я скорее опустил пальцы на влажный, горячий бутон. Вернее, бутончик и меня взяла дрожь от мысли, как буду пытаться втиснуть в него член. Скорее всего это никогда не случится, но сейчас воображению ничего не мешает.

Прекрасная писечка, жаль нельзя увидеть, но и того, что чувствуют пальцы хватает для мощной дозы дурмана в кровь. Подушечкой среднего я скольжу между складочек, с боков влага немного вязкая, но и самая душистая, это я уже знаю, однако если провести пальцем по центру, то он легко проскальзывает между губок, окунаясь в это горячее и сочное место.

С удивительной ясностью вдруг осознал, что Неколина не девственница. Вернее, может с парнями у неё не было, хотя утверждать я это не могу, но внутри себя она уже бывала. Мой опыт равняется нулю в минус сотой степени, знания же черпаю из других источников, потому и могу понять разницу — мой палец легко оказался внутри и я с наслаждением погрузил его до конца, однако, когда попробовал втиснуть второй, ощутил натяжение. Пальчики-то у Неколины не сравнятся с моими…

Подушечками пальцев, в самой глубине, я чувствую просто магически возбуждающую пимпочку: некую выпуклость, с мягкой сердцевинкой. Мне пришлось ограничится пока одним пальцем, так как лоно ещё не готово для двух. Оставив безымянный снаружи, снова погрузил средний на всю глубину и нащупал заветный бугорок. В это время второй самопроизвольно опустился ниже и лёг на нежный кружочек ануса. Сознание вспыхнуло в попытке объять сразу два манящих образа, но выбрал я конечно первый.

Понемногу, стал понимать что же я нашёл, при этом не забываю и про то, зачем вообще мои любознательные пальцы оказались в столь интимном месте: медленно погружаю и высовываю средний, играя при погружениях с пимпочкой; подушечкой же большого стараюсь поглаживать другую маковку. Неколина отвечает мне всеми способами из возможных сейчас: прижимается, жарко и глубоко дышит, впивается ногтями и по-кошачьи лижет мне шею. Иногда по телу проходит сладкая судорога и мои пальцы чувствуют этот спазм, каждый в своем месте.

Пока я исследовал находку, сумел полноценно втиснуть второй палец. Горячее и полное смазки лоно, наконец приняло меня в себя, а в голове гвоздем засело желание проникнуть уже в пимпочку, то есть шейку матки. Какой же я конченный извращенец…

Неколина была ровно на таком же взводе, что и я, поэтому оборвала эти одурманенные поиски мощным оргазмом. Мои пальцы крепко стиснуло, в спину впились ногти, сама она перестала дышать, обратившись в камень. Затем вздрогнула, ещё и ещё… два раза с большим интервалом, через паузу один и, наконец, расслабилась, мелко подрагивая. Я было продолжил двигать пальцами, но Неколина упёрлась ручкой в мою и медленно вытянула их из себя.

Не всегда, но часто, после особенно извращенских заплывов, я чувствую стыд. Сейчас, конечно же, нет, у меня-то разрядки не было, просто вдруг Неколина сейчас будет раздавлена стыдом? Мало того, что я в принципе бы не хотел такого, так ещё и планы на её участие в моём удовлетворении не оправдаются. В целом я согласен, на крайняк можно сходить «в туалет», но надежды умирают последними…

— Мастер, — едва слышно шепчет она, — спасибо. Вы подарили мне рай, хотя моё место на дне ада.

— Ты открыла мне новые рубежи тёмного знания, — так же тихо постарался прошептать я. Затем поднял свою руку к лицу и с наслаждением вдохнул самый изысканный аромат страсти. — Это очень ценно.

Честно говоря, хотел лизнут пальцы сам, но первой успела Чёрная кошка. Предельно аккуратно, по одному, она стала облизывать их. Так, наверное, можно инвалидом остаться — член стал даже не каменным, а из вольфрама. Желание просто выкручивает меня.

Действо подкрепил поцелуй, где я смог разделить вкус с хозяйкой. Губы пахнут бутончиком, который она никогда не прикрывает нижним бельём, а вкус рта по-особенному солоноватый. Мне бы ещё прильнуть к самому истоку…

— Мастер, я не очень умелая. Если буду делать что-то не так — подскажите мне, — произнесла Неколина и тут же её ручка легла на член.

Я замер неверяще, а потом поспешил высвободить его из пут. В момент касания меня скрутила судорога, которую ещё и пришлось гасить, а то кровать будет трястись как при землетрясении. Мягкая ладошка обернулась вокруг головки, я немного поправил, чтобы акцент был на уздечку и показал как лучше двигаться.

— Мне кажется, у вас какой-то слишком большой, — отметила она.

— Да, прости. Это проблема.

— Как бы то ни было, я в вашем распоряжении. Во славу Ночи.

— Во славу Ночи, — выдохнул я, чувствуя как стремительно близится финал.

Попробовал перехватить её руку, чтобы зафиксировать и дальше уже фрикциями добить, но Неколина не дала: придвинулась и постаралась двигать ручкой быстрее, в рамках понятных ограничений. Мне не нужно многого, сейчас хватило бы подышать на перевозбужденный член. Создание полностью заволокло дурманом, я задрал Неколине сорочку, пихнулся членом к животику. Чёрная кошка почему-то понимает меня — убрала руку и финальные два-три движения я сделал натираясь о её чудное тельце. Прикрыл тканью, насколько успел и тут же вырвалась первая струя. Я кончал как никогда ранее, и обильней прежнего. Прояснения рассудка уже начались, потому со страхом представил что твориться под рубашкой Неколины.

Пусть это и омрачило картину удовольствия, но всё же я никогда не плавал в столь бездонном океане. Сознание на несколько мгновений выключилось полностью, мозг пропитался ферментами наслаждения насквозь. В такие моменты мыслишь совершенно другими категориями. Возвращающийся рассудок потому и вымораживает стыдом, что в другое время бы ты никогда такое не сделал.

От Неколины идёт густой запах спермы. Мы лежим друг напротив друга, приходя в себя. По отсвету в глазах понимаю, что смотрит на меня. Вот она приблизилась и говорит:

— Мне придётся пойти переодеться, Мастер, но делать этого не очень хочется. Нравится как есть сейчас.

Я откинулся на спину и глубоко вздохнул. В теле до сих пор чувствуется сладкое напряжение. Кажется, начни мы заново и я смогу второй раз. Вот только… что теперь будет?

Вернувшись довольно быстро, Неколина прервала батальную сцену в моих мыслях. Я с ожиданием всматриваюсь в силуэт, как она с осторожностью забралась обратно на кровать. Снова в чёрном.

— Ещё раз доброй ночи, Мастер, — уловил я. — Мне подумалось, что если не хочется, то и не надо смывать. Я просто поменяла рубашку. Вдруг вы больше не захотите повторять это.

Склонившись в свою очередь к уху, отвечаю:

— Тоже не хочу смывать твой запах с пальцев. Спасибо. Что же касается повторения, то если на то будет воля Ночи.

— Да, Мастер, на всё воля Ночи.

И всё же нам надо будет обсудить случившееся. Тяга к Неколине просто магнетическая. Это не так, как к Сонетте. Контролировать её я не могу. Может быть это вскоре изменится и мы с сестричкой снова окажемся перед дилеммой куда и как продолжать отношения.

Получается, я изменил ей с лучшей подругой. Вообще-то всё по классике. Раздражает только, что это классика отношений из реала, а меня вдохновляют лишь такие, какие есть в аниме. Ведь именно это и заманило меня в омут нынешней ситуации. Неколина, конечно, однозначно моего поля ягода, вот только не отвратим ли мы своей сутью Сонетту? И так уже морщится. Нужно всё обсудить. Завтра, а сейчас попробую заснуть…