Розовый мед – 4: Зимний сезон

Глава 32 Электра

Удивившись неожиданной встрече, я сначала доковылял на уже трясущихся ногах к девчонкам. Попросил быть осторожными и объяснил, что поеду по своим делам. Лучше пока не смешивать две этих части одного коктейля моей жизни.

Дома я хотел только закинуть арендные коньки, но не удержался и накатил стакан сока с бутербродом. Пришлось чистить зубы, а заодно, приводить себя в порядок — словно собираюсь на свидание. Но уверенности, что это оно у меня нет. Зная Кристину, можно допустить любой сценарий. Например, ей нужно донести несколько чемоданов гардероба до такси. Так как реальный парень из меня эдакий, приходится просто под него косить. Ну, а как бы поступил нормальный? Конечно же он будет рассматривать каждую встречу в виде возможности. Вот и я тоже. Надушился даже!

Путь до станции нудноват. В голову тут же набежал табун мыслей, что ходить полезно, что надо бы привыкать, ведь когда новогодние каникулы кончатся, мне придётся каждый день гонять на учёбу. Да и вообще, какие есть варианты? Но такие имеются и это электротранспорт. Нужно будет обсудить с батей. Ему ведь тоже придётся добираться до офиса. А там и Маргарита выйдет, и Сонетта на учёбу пойдёт.

Я быстро пригрустнул. Тут уже не индивидуальные штуки надо брать, а машину. Только с ними всё сложнее, так как вкладываясь в скайвей государство одновременно душило личный автотранспорт. Вместо него, в крупных агломерациях планируется введение так называемых юникаров. Для этого нужно закольцевать ещё не достроенную систему струнных путей, иначе юникары не смогут возвращаться к домам и местам стоянки. Всё это будет работать в автоматическом режиме и максимально продуктивно.

В школе нам говорили, что пиковые нагрузки на транспортную систему возникали в силу экономии и традиционно сложившегося уклада работы и отдыха. Дневной свет позволял работать без освещения, либо применять его ограничено. Сейчас этих проблем меньше, а рабочий процесс подвержен большему контролю. График на работе может начинаться с шести утра и вплоть до обеда. Рабочее время тоже разное, исходя из местных условий. Всё что можно переводится на дистанционную работу. В школах уроки начинаются не ровно в восемь или половину десятого, а в диапазоне трёх часов. Причём, если первым идёт физра — приходишь не в школу, а зал. Спецкурсы в основном дистант.

С грустью я подумал, что покупать четыре самоката батёк и Маргарита не станут. Это нам с Сонеттой самим придётся копить. Прям легко представляются реплики со стороны её мамки… да Маргарита из принципа будет давить на батю, чтобы не покупал.

Смирившись с этим, припустил до станции ещё быстрее. Это вроде остановки, только надземной, куда приходит струнный путь от доминанты Клина. Все кто живёт в садовом обществе приезжают и уезжают отсюда. В отличии от того, как было раньше с областным транспортом, вагончики скайвея шныряют туда-сюда круглые сутки. Ночью — реже, только один в час.

В числе ещё четверых людей, я запрыгнул в уже отходящий вагон и спешно плюхнулся к окну. Теперь можно достать смартфон, а то в минус двадцать за бортом пялиться было сложновато. И чего батя сетовал на нашу зиму? Никакой слякоти.

— Божечки, Самуил, какая неожиданная встреча! — вдруг услышал я и испуганно обернулся на голос тёть Маши.

— Мадам⁈ — тихо выговорил я.

— Это я, мой мальчик, — села она рядом и глазами полными любви уставилась на меня.

Одетая в тёплейший, насколько я знаю, пуховик на гусином пуху. Парка доходит ей до колен, а ниже опять колготки и тёплые сапожки. Грудь тёть Маши заметно выпирает, несмотря на бесформенный, в общем-то, тип верхней одежды. Образ суккуба дополняет миловидное лицо с тёмными масляными глазами и красный цвет пуховика.

— И… куда вы едете?

— Нужно кое-чего личного купить, подарочки посмотреть и на разные процедурки сходить. Я бы могла почтой, но очень боюсь расстроить Серёжу, — сделала несчастное лицо она. — А ты куда?

— Да это… тоже за подарками.

— И мне купишь?

Я вдруг вспомнил, что носков, во первых, не хватит, а во-вторых, дарить их тёть Маше будет явно не очень. В голову пришла гениальная идея:

— Уже купил. Для вас сделал заранее, — соврал я и тем ещё на штык углубил себе могилу.

— Ты же мой хороший! — потянулась она и душистыми от парфюмированного крема руками, начала нежно тискать за щёки. — А мне что для тебя сделать? Прости, но я не смогла в прошлый раз снять косплей на Маи Сакурадзиму. Конечно же у меня был подходящий боди, но потом я увидела бархатный, с таким шикарным вырезом в виде сердечка, что решила повременить.

— Да ничего, я не в претензии, Мадам.

— Будет или в Новый Год или после. Как фотографии обработают.

— Карамелька?

— М-м-м, — обиженно надула губы тёть Маша и ненадолго отвернулась, — ты и это знаешь. Мой стыд, признаюсь.

— Уже привык, не переживайте.

— Спасибо, Самуильчик! — быстро пришла в себя она. — Так как же мне отблагодарить тебя? Какой подарочек купить?

— Мадам, а может вы с дядь Сергеем накупите фейерверков? — вдруг предложил я. — Чтобы прям бомбически встретить. Как запалим все фитили и пипец.

— Фейерверки? — удивилась тёть Маша. — Я думала ты захочешь чего-то индивидуального от меня.

— Рождественский пирог? — нашёлся я.

— Ой, а я такого названия и не знаю. Это из ряда шуток про кексик?

— Чего?

— Прости, мой сладенький, но я должна отказать, — сочувственно покачала головой тёть Маша. — Мне понятно твоё рвение. В этом нет совершенно ничего плохого, но пустить тебя в свой кексик я не могу.

— Мадам, — шумного вздохнул я, закипая, — вы уже…

— Стой, стой! Не злись так, мой хороший. Конечно же я не могу оставить тебя совсем без удовлетворения. Но только ручками, хорошо?

Я продышался, имея жёсткое дежавю с тем, как всё с ней начиналось. Затем, на всякий случай, вдохнул-выдохнул ещё раз, проверяя насколько свободно это делается и с мягкой улыбкой говорю:

— Мадам, очень вам благодарен за предложение. Но сейчас это точно невозможно. Я же ещё девственник. У меня оргазм случится ещё до того, как вы коснётесь его, — показал я на член. — Буду ждать Маи Сакурадзиму и обходиться рукой.

— Ах, мой сладенький! — покачала она головой. — Уж я бы тебя всему научила, поверь… но нельзя. Теперь мне ясно, что это будет очень стыдно, так что понимаю тебя. Оставим на потом.

Улыбался я с искренним счастьем. У меня мало опорных точек для гордости, многие бастионы давно оставлены и пребывают в запустении. Я вижу их впереди и потому так часто пребываю в унынии от себя. Но сегодня я отстоял один из редких и уцелевших — бастион мужской солидарности! Разве я могу поступать так с дядь Сергеем, даже если его жена пускает на меня слюни? Что же касается её Онли Фанса… это другое.

Мы попрощались. Тёть Маша осталась в здании гигантской доминанты Клина, а я вбил в приложении нужную московскую станцию и рванул туда с двумя пересадками. Это уже не такой вместительный дом, скорей всего, типовой проект на пять тысяч человек, но жить в нём даже интереснее — словно в большой деревне.

Я вышел, купил, как просила Кристина, килограмм фрай-крылышек, две бутылки стеклянной колы и поднялся на нужный этаж. Дверь распахнулась после первого же стука — отъехала в сторону, если быть точнее. Эту систему я знаю, в неё вносится мой индивидуальный номер гражданина и, когда прихожу в гости, хозяевам ничего делать не нужно.

Кристина была в душе. Я предупредил, что пришёл и получил просьбу немного подождать. В их квартире санузел сделан так, что унитаз и прочее для туалета скрыты в отдельной комнате с крепкой дверью, а вот большая джакузи стоит посреди кафельного квадрата и, видимо, подразумевает общесемейные купания. Душевая дальше в углу и огорожена непрозрачным стеклом — силуэт Кристины виден едва-едва. Всё это часть большой гостиной-студии, у которой одна сторона панорамная, вторая — кухня и входная группа, третья с дверями в комнаты и туалет, ну а четвёртая отдана под санузел.

Поставив курочку на стол, я помыл руки в раковине и свободно уселся на вытянутом диване. За окнами сгущается тьма, в квартире же свет приглушён и устроен зонами. Взгляд норовит найти светящуюся жёлтым цветом кабинку, но увидеть что-то сквозь неё можно только при помощи фантазии. Я представил себе ситуацию, что если в семье действительно любят полежать в джакузи, то делать это можно и в купальниках. Потом уже мыться в душе или наоборот. И если отец или брат Кристины — не знаю, имеется ли такой вообще? повода фантазии не давали, то в такой планировке нет ничего особенного. Точнее, она офигительная, так как размер гостиной действительно огромен.

Кристина наконец вышла и первым делом нашла меня взглядом. Я не мог не залюбоваться на скрытое под тонким полотенцем тело. На шик только отжатых в нём волос, добавляющих плюс сто баллов к сексуальности. Опять же, вошедшее в её кровь позирование.

— Ты наблюдал за мной пока я мылась? — вдруг спросила она.

— Да, прости.

— Не извиняйся. Это важно.

Словно по подиуму, Кристина прошла до меня и наклонилась поцеловать в щеку. Я думал будет поцелуй в губы и потому затупил немного, но после одного последовал другой и такой, как мне хотелось. Запах от Кристины идёт очень необычный. Вместо «взрослого» дорогого парфюма или же натуральных отдушек супер-настоящей косметики, он оказался пудровым, словно детское мыло.

— Ты купил крылышки?

— Ага, вон они, — показал я и встал с дивана.

Сильного запаха до сих пор нет, потому что вентиляция хорошо справляется с задачей.

— Как здорово.

— Давай есть быстрее, а то хрустеть не будет. Кола не холодная, как ты и просила.

— Это прекрасно, Самуил, — обернулась она. — Начинай сам, мне нужно переодеться. Только я хочу, чтобы ты не отворачивался, когда я буду делать это.

— Хочешь переодеваться прямо здесь? — опешил я.

— Да, — кивнула Кристина, пока ещё не сделавшая и шага. — Ты можешь смотреть как угодно и куда угодно.

— Ну, — пожал я плечами, — ладно.

Для того, чтобы выполнить просьбу, мне пришлось сесть с обратной стороны стола. Кристина же сходила за комплектом нижнего белья и положила его на круглый столик, что стоит перед диваном. Я ещё не успел разобраться с комплектом еды, чтобы прям вгрызться в крылышко, а потому пока отложил процесс, полностью уйдя в наблюдение.

Кристина удостоверилась в этом и только тогда, уверенным движением, распустила узелок на груди, позволяя полотенцу упасть к ногам. Вот так, вживую, полностью обнажённой я её ещё не видел, а потому особо сильно впечатлился. Речь даже не про возбуждение — оно больше находит от вида непосредственно щелочек. Речь про невероятную красоту тела и его грацию. Размеренными движениями Кристина сначала вдела руки в лифчик, а потом застегнула петельки за спиной. Белый, в милый рисуночек фруктов. И такие же трусики, которые снова были надеты уверенными движениями без какой-либо спешки. Словно меня не было, а Кристина переодевалась у себя в комнате. При этом, она ещё пару раз контролировала смотрю ли я.

Наверное, следовало бы спросить что вообще происходит. Либо же напридумывать себе, что скоро будем трахаться и такие странности своего рода прелюдия. Я же выбрал роль послушного друга. Рано или поздно замысел точно раскроется.

— Хочу есть крылышки так, — объявила Кристина.

— Без проблем, — развёл я руками. — Только я должен сказать, что тело у тебя охренительное. Ну и, наверное, мне капец повезло, что вообще сижу здесь.

— Замечаю, что люди делятся на два типа: одни чего-то не видят, а оно есть, другие же наоборот придумывает себе разное и верят в свои фантазии.

— Если ты про меня, — заулыбался я, — то сразу нужно вносить третий тип: чел, на которого все долго надеются, верят в него, даже помогают решать проблемы, а он всё равно обделывается и теряет друзей.

— Звучит смешно, — прокомментировала Кристина с серьёзным лицом. — Спасибо за курицу — вкусная.

— А, ой, — махнул я рукой, очищая зубами мелкие косточки от мяса. — У вас крутая квартира, кстати. Ещё санузел открытый…

Она описала замысел планировки. Всё вышло именно так, как мне и подумалось в начале. Но некая крамольная составляющая, всё же, Кристиной озвучена не была.

— А как ты оказалась в клиновской школе? У вас же вон, своя есть.

— Это физ-мат. А экспериментальные классы открыты не во всех.

— Хм, понимаю… Твой батя хотел, чтобы ты училась здесь, да?

Кристина подняла взгляд от еды и покивала головой.

— А тебе матеша вообще как, давалась?

— Я бы не сказала, что нет.

— И физика так же?

— Что сложного в физике до восьмого класса? Это же как атлас мира для самых маленьких.

— Хех! Ну так-то да.

— Разве что особята какие-нибудь не потянут.

Я расхохотался.

— Ну или так. Вот на первом курсе жёстко дерут. Мне уже не нравится физика.

— Ты быстро сдался, — с усмешкой посмотрела Кристина.

— Да не-е-ет, конечно же я дотащу эту дичь до последнего курса. Мне не столько сложно, сколько интереса нет. Ну или он есть, но когда приходится долго работать я его теряю.

— Это потому, что не знаешь зачем всё это нужно. Конкретно тебе — не нужно.

Я с большим удивлением посмотрел на неё.

— Блин! Вот так и есть. Но как бате об этом скажешь? Приходится учиться. Да и жалко как-то…

— Давай я ненадолго встану рядом со своим отцом и расскажу зачем всё это, — сдержанно улыбнулась Кристина, откладывая в сторону уже, наверное, десятое крылышко. — Живя в России у тебя может сложится иллюзия, что на планете всё хорошо. Но это не так. Во-первых, мы, как человечество, до сих пор не победили изменения в климате, что произошли по нашей вине. Многое, очень многое до сих пор под угрозой. Без таких специалистов как ты, если закончишь ВУЗ, невозможно решить эту проблему. Хуже того, она не одна. Есть страны с дефицитом питьевой воды, есть проблема микропластика, есть химические загрязнения или радиоактивные. В общем, тебя учат серьёзной, фундаментальной, а главное, остро-необходимой в мире науке. Черпай вдохновение в этом. Весь мир ждёт, когда ты закончишь учёбу и начнёшь работать.

— Нихрена себе! — вырвалось у меня. — Звучит как пафосная фигня, но реально цепляет. Ты словно из книги речь прочитала. Какого-нибудь умного чувака. Спасибо большое! Прям огромное.

— Я рада, что оказалась полезна.

Ещё некоторое время потребовалось мне, чтобы выразить бурлящие чувства в душе, а уже после решил уточнить:

— Чем займёмся после курочки?

Мы как раз сыто поглядываем на оставшуюся и уже никому не хочется доедать.

— Кола разъедает эмаль. Вот зубная нить, а ещё я принесу полоскатель для рта. Будем восстанавливать правильный кислотно-щелочной баланс.

— Давай, — охотно согласился я.

Чем и занялись. Причём, на два раза и после второго полоскания рот наполнился приятным вкусом мяты и лимона. Кристина пригласила на диван, мы сели рядом и разговор продолжился:

— Теперь я попрошу тебя о необычной вещи. Хорошо понимаю, что выполнить это будет непросто, да и просьба довольно странная. Но, Самуил, это как раз то, о чём я могу попросить только тебя. Сделаешь?

— Пока непонятно что, конечно, — с нервным смехом заметил я, — но обещаю стараться. Мне вообще без разницы, я почти на всё готов. Ты лучше скажи быстрей что надо делать?

— В том пакете, — показала она на тот, что стоит возле входной двери, — лежит одежда для тебя. Надень её. Ещё там дезодорант — им нужно воспользоваться.

— Ого! Прям настоящая загадка.

Я весело поднялся и пошёл выполнять. Внутри пакета оказались штаны старого фасона, плотные, синего цвета и с белой полоской сбоку, а так же там лежал видавший виды свитер. Всё чистое, просто с таким чётким ретро-вайбом. Я хорошенько намазал шариковым дезодорантом подмыхи, снова надел майку и сверху свитер. Ну и штаны, конечно же.

— Теперь иди сюда, — прокомментировала финал переодеваний Кристина. — Садись.

— Прикольные шмотки, — с интересом осмотрел я себя.

— Потом скажу какие, — слегка улыбнулась она. — Теперь у нас довольно сложный этап. Мне будут понятны твои чувства, но важно сделать всё именно так, как я скажу. Хорошо?

— Конечно!

— Ты полезешь ко мне с поцелуями. Будешь гладить тело. Делай это жадно, набросься на меня. Трогай где хочешь. Лезь в трусы, если надо. Это нужно делать несколько минут, а потом, словно вспомнив, что так нельзя, ты прекратишь и несколько раз извинишься. Всё понятно?

— Нифига не понятно, но я запомнил, — поспешил заверить я, старательно отгоняя лишние мысли. Зачем мучать себя вопросами, если уже пообещал?

— Тогда начинай, — очень уверенно скомандовала Кристина.