Розовый мед – 4: Зимний сезон

Эпилог Я кое-что обещала, Самуил…

Акт 1

Случилось яростное рубилово в Зорьке. Михаил Шуфутинский перевернул календарь и там оказалось третье января. Все разошлись и разъехались после большого новогоднего загула. Сонетта занимается у себя редактированием новой истории, которая станет экзаменационной работой по выбранному в спецклассе профилю, а я увлечённо луплю по мыши и продавливаю четыре, всем известные, клавиши на ноутбуке. Замесец получился знатный, бой проходит в формате один на один и против меня тоже кузнец! Выхлопа от победы ноль, но тут дело принципа.

На самом деле, с раннего утра меня тревожат другие мысли: Кристина прислала сообщение, что сегодня получу тот самый подарок. То есть не новогодний, что на самом деле был для неё, но разве я мог сказать это, когда было так хорошо? Фантазия разыгралась не на шутку, разошлась, как блаженная улыбка по моей роже. Конечно же я представлял себе полноценный секс. Успел тщательно вымыться, побрился, где следовало, пропитал подмышки мощным дезиком, а потом собрал излишки и надушился уже парфюмом. Благо, вопросов со стороны Сонетты это не вызвало: во-первых, пахнет духами от меня через день, а помыться следовало, честно сказать, ещё вчера.

Я извёлся ожиданием и поэтому запустил Зорьку. Хвала Богам, она по прежнему способна увлечь, а значит оторвать внимание от мыслей о сексе. Кристина может сделать всё, что угодно, по сути. Это в любом случае будет подарком. Или наоборот поиздеваться и я не обижусь. Пригласит, устроит всё как будто скоро бросимся трахаться в постель, а потом радостно обломит. Меня и не так можно, что говорить… я всё равно буду тянуться к ней и желать.

'Ещё раз привет! Прости, волнуюсь🙀

Я уже сотню раз обдумывала стоит ли это устраивать, хотела сначала до Нового Года, потом передумала вообще и вот — снова пишу тебе, мой Золотой. Завтра приезжают родители. Конечно, мы могли бы найти иное место для сегодняшнего, но я считаю, что хватит уже тянуть. Это будет моим подарком. Захочешь — возьми, не захочешь — делай как знаешь. Жду тебя у себя…

Самуил, пока будешь ехать, прошу подумать кое о чём. Как ты говорил, я целеустремлённая и взрослая девушка. Можно сказать, что не по годам — это правда. Мы оба знаем, что на роль моего парня ты подходишь слабо и, тем не менее, я уже многим отказала. Это можно считать унижением. Словно печать моей слабости. Своими умелыми оправданиями, ты успешно снял с себя вину, но на этом не остановился и лично для себя, получая, видимо, тайное удовольствие от самобичевания, мучаешься виной. Вырвал этот рычаг из моих рук, но вцепился в него сам. Конечно же я не могу назвать это искренним раскаяньем и ступенью к исправлению. Чувства к тебе зачаровали меня и не позволяют вырваться из ловушки, которую ты тщательно обустроил, словно дом. Должна признаться, что уже не хочу освобождения. Меня пьянит твоя власть, но хочется её полноты. Сегодня ты сможешь подчинить меня полностью, а вот станешь ли это делать — решай сам. Если нет, мне придётся смириться с этим подвешенным состоянием. Словно рыболовный крючок, что вонзился в рёбра. Я не могу уплыть, но и ты не подтягиваешь добычу к себе.

Поторопись, Самуил! Я устала ждать'.

Первыми мыслями, что набежали стаей гиен в голову, стали способы как отказаться от встречи. Я по умолчанию не мог ощутить от себя омерзение, так как маятниковое отклонение в виде попыток быть Кристине парнем следует считать аномальным поведением, а вот шмыгнуть в раковину, как пугливому рачку — это по мне.

Потом я с радостью окунулся в океан бичевания, про который написала Кристина. Опять же, не потому что совести удалось зацепиться о ничтожную выпуклость безликой натуры, а в силу описанных ею же причин. Как прекрасно ощутить бесконечную глубину бесчестья. Ничтожным куском мусора я лежал на краю глубинного обрыва, а теперь медленно опускаюсь в Марианскую впадину и с каждым пройденным метром ощущаю большее удовлетворение.

Третьим актом невидимой трагедии стала плётка, которой я стегнул себя и заставил выжать альт-эф-четыре. Встать со стула, взять смартфон, презики и освежитель для рта. Посмотрелся в ростовое зеркало — истинная издёвка над внутренним образом. Следующим ударом плети заставил выйти из комнаты и заглянуть к Сонетте.

— Я поеду на встречу с главой моей патьки по Зорьке, хорошо? — солгал я и тем вычерпал ещё ковш спорного удовольствия.

— Хорошо братик! — звонко отозвалась Сонетта, что сидела за ноутбуком. Ещё она подарила мне воздушный поцелуйчик.

Он — это вовсе не шарик, способный вознести меня над землёй. Лёгкий поцелуй пригвоздил меня к каменной стене Марианской впадины и тем остановил падение. Кажется, что вижу свет над собой и начинаю к нему стремиться.

Спустя час, стремительный вагон привёз меня в доминанту Кристины. С виду по мне не скажешь, что настолько озабочен проблемами: я внимателен, бодро вышагиваю по холлу станции и с интересом оглядываюсь. В мыслях купить цветы и шоколад, но наткнулся на вывеску с рекламой жаренной курицы. С моей стороны это будет крутым шагом, словно уже осознал свою роль и важность. Ко всему прочему, я заказал страшно сладкий молочный коктейль. Образ окончен.

— Я всё гадала в чём ты придёшь, — оглядела меня Кристина.

Серый спортивный костюм, куртка-пуховик и шапка-снуд. Сама Кристина предстала в сексуальном полупрозрачном платьице, насколько помню, называемым пеньюаром.

— Важнее сказать с чем я пришёл, — придумалось мне, а после показал что в бумажных пакетах.

— Прекрасно, Самуил, — подытожила она и обвила шею руками для поцелуя. — Ты не разочаровываешь…

Он не был долгим, а по окончанию Кристина взъерошила мне волосы.

— Пахнешь как тот, кто может и хочет закончить вечер постелью.

— Только ради тебя, — заявил я и принялся раздеваться.

— Допустим. А как поступил бы обычный Самуил?

— Он не против потрахаться и в туалете.

— Ужасно, — со смехом заключила Кристина. — Так, иди умывайся и сразу ко мне в комнату. Кушать будем после.

— И пить кофе? — на всякий случай уточнил я.

— С Сонеттой попьёшь…

Я прикрыл глаза, смакуя удар.

— Ты прекрасна!

— Была… но сегодня, как назло, выскочил прыщик, — пожаловалась она, направляясь к себе. — Так что прости…

— Удивляет, что ты его только заметила. Ещё называешь так ласково — прыщик, — спародировал я и принялся полоскаться в раковине. Касаться такой драгоценной красоты, как Кристина, я хочу только хирургически чистыми руками.

Кристина, оказывается, разволновалась от услышанного и вместо ожидания в своей комнате, вернулась и стоит в дверях туалета:

— Что ты имел в виду? Какой ещё прыщ?

Повернувшись к ней, невозмутимо говорю:

— Я — твой самый большой и вредный прыщ.

— Дурак! — подлетела Кристина и крепко стукнула в грудь. — Я же поверила.

— Хе-хе! Прости, но я не мог не воспользоваться моментом. Короче, даже если у тебя и есть где-то красненькая точечка, в сравнении с такой проблемой как я это ничего.

Кристина вдруг грубо схватила меня за причинное место вместе с яйцами, отчего я мигом оказался на крючке уже у неё.

— Ненавижу тебя так же сильно, как и люблю! — проговорила она, а потом развернулась и стремительно пошла к себе.

К картине, которая мне открылась, я был не готов. Всё, что рисовалось в мозгу это страстный секс друг на дружке и счастливые вздохи после, как закончим.

Панорамные окна квартиры есть и в комнате Кристины. Сейчас они закрыты плотными шторами. Комнату заливает обильный красный свет, а сразу в нескольких местах по периметру горят толстые свечи, словно намекающие на долгие игры. Кровать Кристины застелена красным шёлком. Наволочки нескольких подушек у изголовья тоже в комплект. Прямо в центре кровати лежит моток верёвки, пара наручников с мягкой обивкой, пластиковые хомуты, ошейник, повязка для глаз и кляп. Но самое удивительное, во что я поверил только после того, как подошёл к журнальному столику справа, это разномастный набор для сексуальных игр: дилдо нескольких размеров, от безобидного толщиной чуть больше пальца, до, я бы сказал, превосходящего даже мой член; смазка представлена тоже не одна, а с различным составом и всяческого назначения; три различных вибратора; анальные шарики двух типоразмеров и ассортимент из хвостиков на базе пробки, а также она отдельно.

Кристина уверенно встретила мой ошалелый взгляд, ей явно было интересно узнать что думаю.

— Наверное, нужно принять за честь такой арсенал. Я с него знатно… впечатлён, словно мы будем каждый предмет применять и испытывать.

— Не бойся, мой Золотой, не на тебе.

Чувства в душе успели так перемешаться, что вырвались неудержимым хохотом. Я долго не мог успокоиться, собирая довольные взгляды Кристины.

— Честно, ты меня очень удивила. Может тогда расскажешь какой у нас план?

— Бери это всё и делай что хочешь, — уже серьёзно заявила Кристина. — Такой план сгодится?

— Ага! У меня уже есть мысли.

— Я вижу, — многозначительно посмотрела она мне ниже пояса. — Надеюсь, тебя не слишком напугал инвентарь? Всё не закончится после первого раза? Я решила заказать сразу всего, чтобы ты точно не сковывал себя в фантазиях.

Оглянувшись на доступные «опции», я снова перевёл взгляд на Кристину.

— Ты сейчас с огнём играешь.

— С чего ты взял, что играю? — внимательно посмотрела Кристина. — Не разочаруй меня, Самуил. Я этого не прощу.

— Посмотрим, — заключил я и ухмыльнулся.

Кристина забралась на кровать, проследовала в изголовье и там перевернулась на спину. От нервов, я прошёл взад-вперёд, смотря то на неё, то на стены, где самые удачные фотографии хозяйки комнаты перемежаются с абстрактными рисунками в роли картин. Например, составленный из каких-то грязно-ржавых фигур глаз. И словно он наблюдает за мной, пока я перебираю варианты начала.

Кристина тоже наблюдает, а сама подогнула ногу, чуть раздвинув и уже опустил руку к пока ещё скрытой под бельём розочке. Душистому красивому цветку полному нектара. Он такой спелый и раскрывшийся, что совершенно не похож на девственный бутон, какие мне довелось видеть у Сонетты или Неколины. О великие анимешные Боги, да я же сегодня могу не только лишить его этого значимого статуса, я могу поиграться вообще с обеими дырочками.

Свяжу, раз здесь есть верёвка. Кристина ждёт не чуткого секса по любви — такой мы сможем повторить ещё десятки раз в будущем. Она смело предлагает мне возвести в степень то, что уже успел сделать с ней. Да, с виду она уверенная и успешная девушка, но страшно унижена моей нерешительностью, а также натурой вообще. Словно бы у Кристины была астральная сущность, над которой я цинично надругался…

Удивительно, но даже циником, в полной мере, я стать не могу. Это априори отвратительно, цинизм сравни гангрене души, и всё же, я личность сотканная из полутонов и лоскутков.

По моему взгляду Кристина поняла, что решение принято. Рука между ног замерла, а я, тем временем, подхватил верёвку и приготовил так, чтобы конец и небольшой запас был в руках, а остальное лежало на полу. Из памяти всплыл метод, как можно обездвижить «жертву», зажав особым образом пояс между икроножными мышцами и бёдрами. Верёвка тоже подойдёт, но будет передавливать кровоток, поэтому я огляделся в комнате.

— Мне нужен шарф или что-то подобное. Главное, чтобы он не сильно тянулся, был крепким.

— Заинтриговал, — усмехнулась Кристина, — возьми в шкафу справа. На полках.

Я прошёл в другой конец комнаты. С одной стороны, у кровати, стоит столик с нашими принадлежностями, а слева — большой шкаф, шириной почти до входной двери. В указанном отделе действительно нашлось несколько шарфов на выбор и я взял самый подходящий. Наконец-то игра начинается!

Кристина отказалась делать, как велю. Пришлось хватать и переворачивать. Она сопротивляется, не подобно жертве насильника, а значительно легче. Это очень сильно подмешивает красок в процесс, я чувствую всё большее возбуждение и хочу принуждать её уже без всякого стеснения. Полумеры тут неуместны, так костра не разжечь, если бояться искр.

Наконец заставив сесть как надо, я завёл руку между ног и просунул конец шарфа. Своим же весом Кристина будет сдавливать его и удержит от выскальзывания. Более того — дальше я провожу ткань ниже, под ногой поверх голени и сразу же ухожу к спине, чтобы она была прижата к ногам. Повторив процесс со второй ногой, получаю замок который получится снять только если Кристина перевернётся на спину. И так сможет ослабить натяжку.

Но я ей не дам, ведь уже подхватил верёвку и собираюсь прижать к матрасу, пропустив конец под кроватью. Далее — концы надо крепко привязать к ножкам и уже после к ступням Кристины. Если наша игра войдёт в пике и Кристина начнёт мешать мне руками — применю хомуты и наручники. Будет кричать — вставлю кляп! Ну и на глаза можно повязку, чтобы не видела чем занят и не знала чего ожидать. Сейчас, всё же, обойдёмся без крайних мер.

— Вот и отлично, — заключил я.

— Твоё возбуждённое дыхание о многом говорит, — комментирует Кристина. — Неужели ты фантазировал о чём-то подобном?

— Кхм! — на короткий момент смутился я. — У меня нет картотеки с сексуальными фантазиями. Просто есть большой опыт просмотра хентая.

— Собираешься попробовать всё, что видел?

Я как раз поднялся с кровати и озадачился проблемой нижнего белья. Следовало бы снять его ещё до связывания, а теперь только ножницами или ножом.

— Ничего, если попозже я разрежу твои трусики?

— Конечно нельзя! Это же бельё от… прочем, бренд тебе ничего не скажет.

— Мне хочется, чтобы поначалу они были, но потом уберу, — объявил я и пошёл к столику. — Значит, так…

Подумалось начать с разогрева и смазки. Я выбрал лубрикант на водной основе, чтобы можно было ласкать не только руками и предметами, но и ртом. Всё же, японцы не зря зовутся извращенцами, а я прилежный ученик их методик. Обойтись без орального контакта ну никак нельзя!

Я выбрал розовый вибратор похожий на футляр для беспроводных наушников. Он покрыт нежным силиконом, включается нажатием выпуклой кнопки и удобен, чтобы… я бы его засунул во влагалище девушки и заставил ходить в публичном месте. Сейчас, когда розовая штуковина мягко завибрировала, сунул под элитную ткань трусиков и тем прижал к клитору. Кристина отреагировала мгновенно и попыталась выгнуть спину. Она хорошо прижата верёвкой, Кристина лежит на поджатых под неё ногах и может полноценно управлять только руками.

Я взялся за края трусов на попе и потянул вверх. Вибратор прижало сильнее, Кристина застонала. Мне захотелось натянуть больше, чтобы шёлк или атлас, точно не знаю, вжался в нежные уголки её тела. Я до сих пор не видел того, что под тканью, но спешить не хочу. Времени у нас много, а уж сколько можно придумать вариаций — подавно.

— Кстати, Самуил, — нашла силы выговорить слова членораздельно Кристина, — я пью противозачаточные. Уже второй месяц. Можешь выкинуть свои надувные шарики…

Сам я подложил пару подушек рядом с кроватью, чтобы сидеть было удобно и сейчас как раз на них. Перед лицом красивейшая попка в трусиках и босые ступни по бокам, что извиваются от ощущений в теле. Резко взявшись за обе ягодицы, я сначала быстро растянул их, потом также резко сжал. В заключении, ощутимо шлёпнул по обеим.

— Я против такого. Красивые вайфу из моего аниме должны рожать. То есть, должны иметь возможность. Мне всегда хотелось попробовать процедуры мужской контрацепции. Например, ультразвуковой.

— Акх… — раздался очередной вздох-полустон, прежде чем Кристина смогла ответить, — снова ты меня… удивляешь, Самуил. Я тебя поняла.

Большим пальцем я прижал вибратор ещё сильнее, подвигал круговыми движениями. Тело Кристины отреагировало общей судорогой. Медлить с трусиками больше нельзя — хочется видеть реакцию непосредственно. Я поправил их, чтобы продолжали пока выполнять функцию, а сам резко поднялся и пошёл на кухню за ножницами.

Члену тесно в трусах и под гнётом штанов. Мешает ходить. Я бы стянул сразу же, но окна в общей студии открыты. И пусть нет соседних домов, я дошёл до подставки с ножами, взял нужный элемент и поспешил обратно.

Кристина томно дышит и терпит. Я сразу же взялся за дело и оттянул трусы сбоку. Резанул по шву — этого достаточно, чтобы стянуть их набок и ниже по левому бедру.

Выпавший вибратор был уже влажным. Я подхватил его и снова, уже рукой, подставил куда надо. Перед лицом место преткновения: это и зрелый раскрывшийся цветок, с набухшими пылкой кровью лепестками; и роскошь форм лучшей модели агентства, в их вульгарном виде; и такой неоднозначный кружочек, теперь уже, верхней дырочки. В случае с Неколиной, анал вписывается не просто характер отношений, но вытекает из него. Требует наличия! Но что мне делать с по-настоящему деликатной щелочкой Кристины?

Я медленно и нежно погладил бордовый кружочек пальцем. Будучи раскрывшимся, тут же сжался, слегка прихватывая подушку указательного пальца. Почти тут же цветочек анала снова расслабился и я даже смог немножечко по-возить пальцем в углублении.

— Всё, Самуил, ты меня уничтожил… — сквозь тяжёлое дыхание, выговорила Кристина.

— Нет-нет, мы только начинаем…

— Я уже не могу… почти на вершине…

— Тогда погоди, — убрал я вибратор.

— Ак-хах! Мерзавец…

Метнувшись к столику, я принёс самый маленький фаллоимитатор. Хочется назвать его детским, но это уже будут какие-то неправильный ассоциации. Членик действительно чуть больше пальца длиной и в толщину как у меня большой.

На пальцы левой руки я выдавил лубриканта, чтобы начать ласкать Кристину. На самом деле её розочка уже исходит собственными соками и натурально благоухает. Конечно же я чувствую и аромат интимного ухода. После депиляции кожа подверглась тщательной заботе, но бояться этого крема явно не стоило — наверняка это что-то натуральное и очень качественное. Потому я приник ртом к створу розочки Кристины и сразу же окунул туда язык.

Мы, проклятые девственники, прекрасно знаем как устроена девственная плева девушек. Мы знаем, что она может быть едва заметной и даже не кровить при первом сексе. Мы в курсе, что выглядеть как трепетная плёночка она может далеко не всегда, и вообще, этих самых «целок» может оказаться несколько. Иногда плева настолько крепкая, что лучше не рвать её традиционным способом, а обратиться к хирургу. Эксперименты чреваты обильным кровотечением.

Кровь всегда играла священную роль в нашей культуре. Так или иначе, все апеллируют к ней. Не порванной плевы, а вообще. На ней клянутся, ей причащаются, во имя неё умирают и с ней рождаются. Художники хентая, кто посмелее, тоже используют эффектный образ первой крови в артах. Это всегда более мощно, чем только проникновение и эякулят. Я впитывал эти образы с тех пор, как ворвался во взрослый Интернет. Ясное дело, не в шестнадцать лет, а «чуточку» раньше. И для меня, как и многих других, роль девственности всегда будет занимать важное место в иерархии вайфу.

Наверняка Кристина сейчас бы посмеялась надо мной, что в момент, когда мой жадный язык проникает в неё, ищет преграду в виде плевы, собирает самые сладкие соки, я думаю о неких два-дэ вайфу. Но мне хочется делать то, что приходит на ум. Сегодняшний вечер — мой! И девушка на кровати тоже моя. Она приготовила подарок несуществующей стоимости. Я не какой-то там счастливчик или любимчик Фортуны. Я — это человеческая сущность познавшая дзен. Законченный цикл обновлений. Путник обретший Истину. Своим подарком Кристина показывает как ценит тот, мой, что был до Нового Года. Я возьму всё, что мне предложено. Это и мой долг, и моё желание, и даже неизбежный итог. Сегодня начнётся новый этап: девственность смениться сексуальным открытием.

По стонам, вдохам и движению тела, я понял когда следует сбавить темп. Пусть ещё вдоволь не насладившись оральными ласками, я подхватил фаллоимитатор и начал водить им по лепесткам нижней щелочки. Только им и никакой стимуляции клитора. Моя слюна с смазка смешались, силикон хорошо скользит, а поза раскрывает половые губы так, что дилдо легко оказывается в серединке и вот я уже туго ввожу его внутрь. Лёгкая боль полностью нивелируется сильнейшим возбуждением, но это лишь разминка или даже случайный акт — я поддался на вдруг возникшее желание сделать это. Моя цель — это робкий кружочек доминации, заняться которым я хочу пока накал желания позволяет это.

Пришлось встать и взять соответствующую смазку. У Кристины снова было время успокоиться и я уже начинают ненавидеть сам себя. Этот оргазм ведь не единственный на сегодня. Я обязательно доведу её до ещё нескольких, возможно, она даже сможет войти в состояние множественных оргазмов. Хотелось бы такое увидеть.

Лёвой рукой я снова поднял и включил вибратор, в правой же крепко зажат покрытый смазкой фаллоимитатор. Начинается финал нашего первого акта!

Акт 2

Кристину уверенно начало возносить к вершине, не мешкая, я уткнул дилдо головкой в расслабленный анус и надавил. Он стал легко погружаться и я сразу же качнул обратно. Небольшое количество специального анального лубриканта попало внутрь. Я прокрутил фаллоимитатор, смазывая излишки прямо на бордовый кружочек, а затем снова окунул половину головки. Так несколько раз пока не посчитал, что следует усилить давление.

Не спеша, я погрузил головку целиком и даже продвинул, чтобы кольцо ануса сомкнулось под ней. Потом резко назад и это вызвало очень бурную реакцию Кристины. Процедура повторилась. Мой член уже давно просится на свободу, жмут даже спортивные штаны, но зрелище настолько увлекло меня, что продолжаю выполнять одни и те же движения: медленно внутрь и стремительно назад. Много, много раз…

Кристина вознеслась к Олимпу стремительно. Её тело затряслось, а залитая красным светом комната наполнилась стонами. Я освободил анус и наблюдаю за судорожным сжатием обеих дырочек. Скованная в движениях, Кристина как может отдаётся удовольствию.

Внутренне я уже удовлетворён. Это настоящий максимум из того, на что мог бы надеяться и даже я до сих пор не верю, что можно продолжать. Если напрячь волю, даже могу сейчас собраться и уйти, а подрочить уже дома — увиденного будет достаточно чтобы держать член в напряжении весь путь и даже то время, которое понадобиться до того, как запрусь в комнате.

Кристина обмякла и шумно дышит. Я отложил пока инструментарий и начала раздеваться.

— Это было супер, — заявила она.

— Я таких слов не знаю, чтобы описать. Да, наверное супер. Только круче в сто раз.

— Но ведь ты ещё не кончил, мой сладкий. Хочешь ко мне ротик?

— Хочу! Много чего хочу, но тебе нужно немного восстановиться.

— Даже не знаю — забота ли это?..

Я нервно посмеялся и полез на кровать:

— Наверное.

Член уже в руке. Я нанёс на него обычный лубрикант и хорошенько размазал. Сижу так, что если придвинуться, то он будет как раз на уровне обеих щелок. Начну с лёгких касаний клитора головкой…

Кристина бурно отреагировала: дёрнулась всем телом и даже попыталась увернуться. Одно рукой я сжал ей попку, а второй с усилием вожу членом по розочке, можно даже сказать, что грубо. Кристина вскрикнула! Продолжает извиваться и так наткнулась попкой на член. Я не стал вдавливать, а вернулся к прежней стимуляции. Скоро реакция изменилась и Кристина снова томно задышала.

Ответственный момент настал быстрее, чем ожидалось. Найдись такая магия, что убрала бы во мне жгучее желание проникнуть, а потом трахать на всю длину, то я бы растерялся и остановил процесс. Страсть толкает к действиям и вот уже я просто трусь сверху вверх-вниз. Мне бы сейчас тот самый скотч с хентайных артов, которым приклеивают вибраторы — всё получилось бы отлично. Не представляю как вообще такое возможно в реале и поэтому нашёл иной вариант…

Я подхватил плётку с кровати и тут же крепко зарядил по правой половинке попы. Кристины громко вскрикнула, она не только была не готова, но и сила удара стала большим сюрпризом.

— Просунь руку между ног.

— Самуил? — переспросила она и на это я стегнул ещё раз. Знаю, что потом буду сожалеть, но сейчас хочу этого и буду делать. — Ладно, ладно…

Я вложил работающий вибратор ей в руку и показал куда прижимать. Кристина послушно прижала, снова медленно разогреваясь.

Пришло время нежного обращения. Я начал гладить спину, попку и ноги. Пальцами, нежно и поверхностно, прошёлся по всем лепесточкам и цветку ануса. Шок от ударов прошёл, Кристина задышала глубже и принялась стонать.

Перед тем как начать вводить, я обновил смазку на члене. Потом поймал её пальцы своими и выжал кнопку вибратора, чтобы включился второй, более интенсивный режим. Теперь можно пробовать…

Я поводил головкой вверх-вниз, а потом словно вложил в углубление створа. Тут же надавил и член пошёл внутрь. Сейчас нужно преодолеть самое узкое место и хорошо, что головка пока не максимально напряжена. Кристина отреагировала более громким стоном и появившимся напряжением в теле. Мне подумалось, что надо дать ей привыкнуть, поэтому стал медленно выводить и снова вводить на уже пройденную глубину.

С этим есть проблемы — я возбуждаюсь сильнее и член наливается кровью. Мне всегда думалось, что рассказы про «узенькие» дырочки это правда, что проникать в них намного приятнее, но сейчас даже ощущаю лёгкую боль и жжение. И всё же, мы оба хотим одного, поэтому я начинаю толкать глубже.

Настал самый ответственный момент: Кристине стало больнее, сменился характер стонов и теперь она принялась подсасывать воздух на вдохе, когда я в очередной раз проталкиваю член внутрь. Её лоно сжимается и словно не хочет пускать дальше. Остановившись ненадолго, я погладил спину и слегка склонившись, говорю:

— Расслабься, моя хорошая, так будет лучше. Дай я войду.

— Хорошо… сейчас.

Действительно стало мягче, я прихватил Кристину за бёдра и сильным движением ввёл члён до упора. Вскрик боли стал тому итогом, но останавливаться совершенно не хотелось. Потрясающее ощущение горячих объятий требовало продолжения. Единственное, что решил сделать — это смазать основание и середину члена обезболивающим анальным лубрикантом.

Вытащив на две трети я увидел кровь. Сердце застучало ещё сильнее. Желание трахать жёстче обострилось и меня подмывало вообще обойтись без этих полумер со смазкой. Но, всё же, я сделал это и лишь после начал планомерно повышать темп. Сейчас моё время и думать о том, что чувствует Кристина не хочу. Вибратор продолжает жужжать, она старательно удерживает его на уровне клитора, среди стонов точно можно разобрать томные, вызванные удовольствием, но для меня главное — вдавить член глубже и выпустить туда струю спермы.

Её розочке не следовало оставаться девственной. Королевский цветок должен был быть опорочен, его нужно не только покрестить через кровь, но заставить истекать соками любви, когда настырное достоинство проникает внутрь. Я не гожусь в рыцари, но «меч» подходит как нельзя лучше. Меньшие размеры противоречат статусу, для столь роскошного цветка следует выбирать только породистых «жеребцов». Пусть сейчас боль и кровь, но мы идём навстречу торжества предназначения!

Стихийная сила похоти заставляет меня терзать раненые стенки. Я не реагирую и не разбираю стонов. Мне нужно вперёд и вглубь. Только так и когда, можно завершить ритуал. Последние рывки были особенно сильными, а потом я прижался и стал заполнять тесноту лона семенем.

Кристина мелко затряслась, поджимая бёдра. Я посмотрел вниз, медленно вытягивая член: крови видно совсем чуть-чуть, остальное это сперма. Наконец, он выскользнул, но вибратор по-прежнему прижат к клитору. Кристина двигает бёдрами как если бы сидела на мне и доводила себя до оргазма. Он получился резким, мучительно сильным и совершенно обессиливающим. Когда последняя сладкая судорога сотрясла Кристину, она даже не нашла сил вытащить руку и полностью расслабилась как есть.

Я лёг рядом, чтобы наши лица были напротив друг друга, но глаза Кристины остались закрытыми. Я начал осыпать лицо нежными поцелуями, чем вызвал лёгкую улыбку. Нам обоим следует передохнуть и, возможно, попробовать что-то ещё…

Акт 3

— Спасибо, — нашёлся я.

— Ты делал что хочешь.

— Да, — сам себе кивнул я и снова расцеловал прекрасное лицо.

— Я ведь даже просила тебя остановиться.

— Серьёзно?

Кристина усмехнулась и, наконец, открыла глаза.

— Иногда становилось очень больно.

Я сглотнул и облизнулся, глядя в отстранённый узор красно-серых, из-за освещения, глаз.

— Прости, я не мог отказать себе в таком удовольствии. Это что-то потрясающее, ты такая классная… горячая внутри, очень тесная и при этом я чувствовал как становилась мокрой.

— Мой Золотой… — выдохнула Кристина и потянулась с поцелуем.

Я отозвался и мы несколько минут посвятили глубоким ласкам.

— Будешь продолжать? Хочешь ещё?

Перед ответом я посмотрел на член, что ещё недавно лежал совершенно успокоившийся и скрывшийся под крайней плотью, а из-за поцелуев снова воспрявший.

— Даже не знаю. Мне хочется, но дело касается твоей… — смутился я и не смог сказать прямо.

— И что же тебя смущает в анальном сексе, герой?

— Да, блин, я хочу, но ты такая крутая, понимаешь? Ты же девушка с картинки? Как я могу?

— Но ведь ты уже надругался надо мной, — криво улыбнулась Кристина.

— Эй, я лишь поласкал его!

— Да? Как по мне, ты воспользовался тем, что я связана и решил воплотить извращенские желания. К твоему счастью, Золотой, — Кристина поднесла руку и погладила по щеке, — я совершенно не против. Точнее, подчинюсь, если ты действительно этого хочешь.

Мы снова окунулись в омут поцелуев. Я старательно гладил Кристину по спине и мысленно жалел, что она связана. Было бы здорово сейчас предаться свободным ласкам.

— Продолжим потом, — решился я. — Сейчас нужно заняться твоей попочкой. Слишком она девственная, я хочу видеть разврат!

— Самуил, Самуил, а каким робким ты был по-началу… обманщик!

— Нифига! — тут же возразил я, поднимаясь с кровати. — Это ты меня соблазнила.

— Девственница на обе дырочки могла тебя соблазнить? Кто тебе поверит?

— Ах-хах! Я надеюсь, никто не узнает чем мы тут занимаемся…

— Вот уж нет! Я всем расскажу как подло ты надо мной надругался. Что просила прекратить, а ты продолжал. Ещё и противоестественным образом!

— М-м-м, — не удержался я и поласкал то самое, не подлежащее для секса место, — это точно. Таких как я извращенцев мало. Сейчас ты это узнаешь…

Палец выскользнул из объятий ануса, а я пошёл к столику с инвентарём. Малый фаллоимитатор уже есть, теперь возьму обе гирлянды анальных шариков и лисий хвост. Как минимум, посмотреть как он будет там выглядеть очень хочется.

— Боже, кажется я тоже перестаю верить в то, что это происходит со мной.

Посмеявшись, отвечаю:

— Это из-за подсветки — всё такое ненастоящее.

— Предлагаешь мне убедить себя, что силиконовый пенис в попе — это плод воображения?

— Плод, но моего. Это оно виновато, что я хочу-у-у… — в этот момент малый фаллоимитатор начал погружаться в Кристину, — засунуть в твою попочку эту штуковину.

— М-м-м! — простонала Кристина. — А то, что в моей голове горят мысли о твоей «штуковине» в этой дырочке — это тоже влияние воображения?

Я без стеснения ввожу покрытый анальным лубрикантом дилдо на всю глубину и выуживаю обратно. Если резко вынуть, то на короткий момент анальное колечко остаётся несжатым, а потом резко зажимается и ждёт нового вторжения.

— Конечно! Без моего влияния ты бы не позволила.

— Вот как… — отозвалась Кристина и дальше уже тихо постанывала.

Я сменил дилдо на первый набор шариков. Они начинаются с калибра даже меньшего, чем малый фаллоимитатор, а вот в максимуме превосходят его в раза полтора. Примерно как два пальца, если всунуть на треть их длины.

Безумно возбуждает и завораживает процесс погружения внутрь. По одному за грань нежного колечка. Проходить им я помогаю пальцем и на каждое успешное проникновение Кристина вздрагивает и стонет. На самом большом диаметре я ощутил напряжение в голосе, но смело втиснул его.

Для начала, слегка подвигаю всю гирлянду внутри. Почти вытаскивая на один шар, но снова отпуская. Приятная игра с крайне любопытным видом. Я попробовал поласкать клитор и Кристина приняла это, отозвавшись томным благодарным стоном. Далее пошёл процесс выемки шариков и я сделал это довольно быстро, чтобы снова начать всовывать.

Игра на очень непростых струнах продолжается. Пусть я и действую как хочется, но не могу полностью игнорировать ощущения Кристины. Анальный секс это не что-то однозначное: с одной стороны я хочу обоюдного удовольствия, но с другой — он символичен. Это акт истинной доминации! В ней нельзя обойтись без принуждения, а значит и дискомфорта — это как минимум.

Раз на тридцатый гирлянда начала легко входить и так же покидать пока недоступные мне объятия попки. Пришло время сменить размерность. Я тщательно смазал нужным лубрикантом вторую гирлянду и тут же взялся за дело. Меня пьянят мысли о возможностях расширить колечко ануса до размеров моего члена и увидеть как он полностью входит и выходит из Кристины. Я знаю, что не должен это делать. Достаточно случившегося секса и совершённых действий. Я легко могу довести себя рукой до оргазма и, даже если так хочется, кончить внутрь. Мне следовало бы остановится…

С трудом удалось протиснуть финальный шарик. Он всего на чуть-чуть меньше моего члена. Кристина зашипела от боли, но выдержала — гирлянда внутри. Я оставил пока так и вплотную занялся лаской клитора: сначала пальцами, потом языком и даже зубами — пропуская комочек между ними. Мои ласки, как и нынешний характер секса, можно охарактеризовать как отчаянные, с полной отдачей. Я хочу получить всю Кристину, и забыть обо всём. На проникновение языка внутрь она отреагировала болезненным стоном, но я позволил себе ещё несколько секунд касаться солоноватых, с явным привкусом железа, стенок. Потом вернулся к клитору, прижавшись посильнее и дотянулся руками до круди. Мну её и прокручиваю меж пальцами соски. Кристина стонами сообщает мне о степени удовольствия, но её вершина ещё далеко, учитывая кратный опыт предыдущих оргазмов.

Это продолжалось несколько минут, после чего я снова вернулся к основному действу и потянул гирлянду назад. На финальных шарах я специально задерживаю процесс погружения или наоборот изъятия. Жадным образом наблюдаю как натягивается ещё недавно бывший девственным анус и как снова потом сжимается вокруг соединяющего шарики ствола.

Я не выдержал, нетерпеливо потянул гирлянду наружу, а вместо неё вставил хвост. Анальная пробка в самом широком месте уже сравнима с моим членом, но это, конечно, не значит, что уже пора. Просто я хочу уже хотя бы потереться членом!

Держа за хвост, немного натягивая его, я приблизил член и начал усиленно тереться об щелочку ниже. С самого низа, где половые губки только начинаются и до самого входа. Щадить Кристину уже не могу, потому трусь как того требует желание. Она часто и глубоко дышит и периодически стонет от удовольствия. Хвостик пока держится хорошо, лишь слегка пытаясь выскользнуть. Но я буду тянуть и добьюсь, чтобы её девственный анал растянулся под мой размер. Сейчас потрусь ещё и возьму подходящий дилдо!

И всё же, я мог бы кончить только от этого грубого натирания. Оргазм подступал очень близко, от меня было достаточно лишь ухватиться за него и притянуть. Желание совершить крайнее извращение пересилило, а потому, отстранившись, я пошёл за большим фаллоимитатором.

Уже заметно растянутый, анус не мог сопротивляться вторжению. Я нахожусь под сильным возбуждением, потому только и думаю, что втиснуть дилдо на всю длину. Ну а сам продолжу тереть членом розочку Кристины. Я дам ей ещё немного времени, чтобы привыкнуть к такому размеру.

Она задохнулась от ощущений в теле. Не давая ни шанса, я уже вовсю орудую членом, чтобы смешать чувства боли и удовольствия. Дилдо был уверенно втиснут и я придерживаю его одной рукой от выскальзывания. До финала остаются считанные минуты.

Снова пришлось отстраняться и ласкать Кристину попеременно языком и пальцем. Когда спазм оргазма отступил, я, наконец, вынул фаллоимитатор и торжествующе взглянул на лакомый зев: бордовый снаружи и красно-розовый внутри. Ещё немного и там будет мой член!

Я намазал его обычным лубрикантом чтобы не притуплять ощущения. Так может получится, что не смогу добраться до вершины, а долго терзать Кристину мне бы не хотелось. Чуть-чуть — с большим удовольствием!

Без стеснения и быстро, я вставил член, уверенно войдя на всю глубину. Кристина охнула! Вижу как сжала руками алый плед. Мне уже никак не остановится, а потому принялся долбить на всю. Крики, стоны и моё шумное дыхание перемежаются частыми шлепками. И вот, наконец, пошла первая струя семени и я начал замедляться!

— Не смей! — выкрикнула со стоном Кристина. — Давай ещё! Двигайся, Самуил!

Пришло время потерпеть уже мне и ещё минуту я через боль и судорогу продолжал вторгаться в её разгоряченный анал, чтобы, наконец, выбить бинго сегодняшнего дня — самый долгий и мощный из оргазмов!

Немного позже, мы вместе мылись, обмениваясь осторожными ласками и поцелуями. Потом ели, разговаривали и смеялись, комментируя случившееся. Забавно было убираться в комнате и мыть такой интимный и смущающий инвентарь. Кристина предложила сделать сама, но я упал на колени, поцеловал ей руки и сказал, что для меня важно сделать это самому. В дань невообразимому подарку, что она сумела преподнести мне.

А потом была долгая сладкая ночь, в которую мы просто спали и счастливо млели сквозь сон.