Русский флибустьер

Глава 11. Коварство Дюпре

Большинство беглецов с галеры Юсуфа согласились с предложением капитана «Летящей стрелы» отправиться на Антильские острова. Поскольку никто из них пока не догадывался об истинных намерениях Эдмона Дюпре, будущие пленники оставались в качестве пассажиров, их свободу не ограничивали, они могли спокойно перемещаться по палубе. Запрещалось только подниматься на мостик, приближаться к крюйт-камере и к оружейному арсеналу – там капитан круглосуточно выставлял охрану. Помощник капитана Мишель Моро не раз предлагал запереть будущих рабов в трюме, но Дюпре считал, что это пока преждевременно, он опасался бунта.

– Мы сделаем это, когда земля уже будет на горизонте. А сейчас пусть ни о чём не догадываются.

Естественно, никто из команды не был осведомлён о планах Дюпре и Моро. Матросы были удивлены, что корабль поменял курс и не стал заходить в Сен-Луи, как предполагалось изначально, но «Летящая стрела» – не пиратский корабль, и капитан не обязан отчитываться перед командой в своих действиях. Экипаж судна наёмный, все получают жалование, а куда направляется пинас, с каким грузом или вообще без груза, никого волновать не должно.

Однако если тайной владеют двое, то наверняка найдётся и третий, кто в эту тайну проникнет. На корабле был юнга Франсуа, рыжий и конопатый мальчуган шестнадцати лет. Он помогал коку, драил палубу наряду с другими матросами, а также прислуживал судовому начальству, исполняя обязанности стюарда. Однажды, подавая обед Дюпре и Моро, он уловил обрывок их беседы – они как раз обсуждали, как выйти на работорговца, торгующего белым товаром. Оба, конечно, тут же замолчали, а Франсуа сделал вид, что ничего не слышал.

Шла третья неделя пути через океан. Пассажиры уже успели отдохнуть и прийти в себя после изнурительного рабства на галере. Пусть даже питание на корабле не отличалось особым изыском, но силы худо-бедно восстанавливались. Те, кто был до этого знаком с морским делом, помогали матросам в их работе, другие же играли в кости, пели песни или просто слонялись по палубе.

Как-то поздним вечером Вильям отдыхал на второй палубе, развалившись на груде запасных канатов и парусов. Мимо него проходил Франсуа.

– А ну, постой!

Вильям поймал мальчугана за руку и поднялся сам. Он запустил пятерню в шевелюру юнги и запрокинул ему голову, чтобы смотреть глаза в глаза.

– Ну что, дружок, – другая его рука крепко удерживала запястье Франсуа. – Ты ведь, дорогуша, не Франсуа, а Франсуаза?

Лицо юнги побелело.

– Но как?.. Как вы догадались?

– Элементарно! По тому, как ты ходишь в гальюн. Всегда в одиночку.

– Послушайте! Прошу вас, сохраните мою тайну! Пожалуйста!

– Хех! Тайну сохранить, конечно, можно. Но…

Вильям обнял девушку за талию и притянул к себе.

– Умоляю! Если оставите меня в покое, я открою вам ещё одну тайну, от которой зависит ваша судьба. А может, и жизнь, и ваша, и ваших товарищей.

– Хм… – моряк убрал руку со стана девицы. – И что за тайна?

– Поклянитесь, что не выдадите меня и не будете ко мне приставать.

Вильям помедлил немного, потом кивнул головой и указал в небо двумя перстами:

– Клянусь!

– Так вот. – Франсуаза огляделась по сторонам и понизила голос. – Капитан хочет продать вас как невольников. Мы изначально шли за неграми в Сен-Луи. А когда взяли вас на борт, капитан решил отправить на невольничий рынок всю вашу команду. Вместо чернокожих.