Сад святой Нины

Глава X Официальное объявление халкидонского Православия в Грузии господствующим

Кирион, взошедший на Мцхетскую кафедру, имея от роду 25 лет, немедленно созвал в Мцхете собор из всех епископов иверских, на котором присутствовал и царь Бакар. На соборе католикос раскрыл всему духовенству нечестивое заблуждение Армянской Церкви и вообще всех еретичествующих сирийцев и строго наказал всем грузинам хранить отечественные предания и Пр авославие своей Церкви, избегать вообще несторианствующих и не иметь с ними никакого общения. Подобного рода предостережение еще более возвысило его в глазах своих сослуживцев. В то время, как угрожала Иверской Церкви опасность со стороны монофизитов, на помощь и защиту явился теперь неустрашимый защитник Православия Кирион.

В продолжение двухлетнего своего правления Церковью он не выказывал своей неприязни к Армянской Церкви, занимаясь исключительно устройством своей паствы. На помощь себе выписал Кирион из Греции своих сотоварищей по учению и раздал им приличные должности. Одного из них, по имени Кис, своего земляка, человека весьма ученого и строго православного, на третьем году своего правления Грузинской Церковью, именно в 578 году, возвел в сан епископа. По свидетельству армянского историка X века, последний стал опорой и правой рукой католикоса.

Кис своей ученостью и строгим Пр авославием известен был католикосу Моисею и другим епископам его партии и ненавидим ими за его православные мысли и откровенность характера, за то, что стоял твердо за Халкидонский Собор и открыто осуждал вообще действия армян.

Подобное отношение Киса к католикосу Кириону весьма не понравилось армянским епископам, но всего более католикосу Моисею, что и подало последнему повод довольно деликатно заметить Кириону, не придерживается ли и он тех же мыслей, каких держится Кис. Возведение Киса в епископы ясно показывало, что Кирион был с ним в общении и держался одного с ним образа мыслей; но Моисей не этого хотел, он желал найти благовидный предлог хитростью втянуть в свою путаницу и Кириона, будучи перед тем извещен о возведении Киса в епископы Цуртагским епископом (Ранским) Моисеем, посвященным в этот сан Кирионом в 576 году, по желанию католикоса Моисея, как лицо достойное и имеющее на то законное право. Епископ Моисей, лицо православное и епископ области Православной Церкви, по причинам, неизвестным нам, открыто принял сторону католикоса Моисея и держался его образа мыслей и поведения и стал таким образом открыто на сторону монофизитствующих; к тому же стал склонять и свою паству, входящую в то время в область Мцхетского католикоса, как одна из епархий Сомхетии. Епископ Моисей Цуртагский, узнав о возведении Киса на епископскую кафедру, немедленно уведомил об этом католикоса Моисея ¹¹⁶, который очень огорчился этим известием, немедленно написал следующее послание и через грузинского епископа Стефана, находившегося в то время при нем по каким-то церковным делам, отправил его к Кириону.

«От Моисея, католикоса Армении, и других епископов, моих сослуживцев, — писал армянский католикос, — посылаю дружеский поклон вам, Кирион, и другим епископам, вашим сослуживцам. Когда вы были еще с нами, мы обращались к вам с советами и утешениями, как к дорогой нам особе и сослуживцу, каковы вы и на самом деле, чтобы вы были в состоянии не покидать путей Господних и соблюдать заповеди Его с верностью и с непритворной верой управлять своей паствой и следить за нравами и действиями ее, поддерживая в ней веру в Бога, чтобы и она исполняла заповеди, ясно изложенные в Писании.

Теперь пишу вам снова. Следуйте путям Господним для достижения блаженства, о котором говорит пророк, и не следуйте советам нечестивых ¹¹⁷. Вспомните слова Писания Ветхого и Нового Завета, которые приказывают нам исполнять заповеди Господни с чистотой духа и истинным признанием и не удаляться от путей истины ни в какую сторону. Мне бы хотелось убедиться, исполняете ли вы все это? Ибо до меня дошли слухи, что у вас находятся еретики. Я этому не хотел бы верить, но нужно поверить, потому что мне рассказывали это свидетели, достойные доверия.

Итак, я слышал, что к вам пришел какой-то учитель несторианский и был посвящен вами в епископы, что меня сильно удивило, потому что такой человек заслуживает не посвящения, но наказания и отлучения от общества верующих. Действительно, волк никогда не приходит в стадо овец без ущерба для них, а если он бывает там, то затем, чтобы поссорить и разогнать их. То же можно сказать про вора, который является затем, чтобы похищать, убивать и разрушать, как говорится в Писании Господнем. «Ибо они воры, разбойники, волки похитители». И еще: «мнимые апостолы, вероломные работники, украшая себя подобием агнца, но в сущности суть волки похитители». Добрый пастырь, который пожертвовал собой для блага овец, приказывает нам остерегаться подобных людей. Во время второго пришествия Он отделит их на левую сторону, говоря им: «Отойдите от Меня, проклятые» и т. д. И еще: «Я вас не знаю», и даже разделит их на две половины и поместит часть их в среду неверных и пошлет в места, приготовленные для диавола и ангелов его. Я знаю, что вы поступили так по неведению. Итак, возвратитесь и взывайте со слезами раскаяния, восклицая с пророком: «Господи! Грех юности моей и неведения моего не помяни!» Не позволяйте куджику ¹¹⁸ оставаться среди верующих. Прикажите строго-настрого, чтобы никто в вашей области не смел принимать его в дом и давать ему пищу и чтобы никто из верующих не кланялся ему. Именем Господним запрещаем кланяться подобным людям. Вы же подавайте милостыню бедным и покайтесь, ибо покаяние есть прекращение грехов. Сказано: если ты грешил, обратись; напротив того, если будете продолжать грешить после раскаяния, вас будут сопровождать в жизни скорби и воздыхания. Сказано: «Пусть возвращаются те, которые ищут Господа, ибо Он ждет их возвращения». Еще сказано: «Грядите ко Мне, и Аз прииду к вам». Теперь не вспоминайте зла, не разыскивайте преступления, потому что знаете заповеди, не переставайте делать добрые дела.

Вот заповедь Святого Писания: «Люби Господа Бога твоего». Божия заповедь приказывает любить Бога с чистым сердцем и непритворною верой. Написано: «Да люби Господа Бога твоего всем сердцем и душею» и т. д. Это первая заповедь, в которой содержатся все другие. Сохраняйте веру и исповедание святых отцов, которую приняли и передали нам 318 святых отцов Никейского Собора, 150 Константинопольского и 200 Ефесского. Поймите еще исследование и истолкование веры, которое происходило во время царствования царя Кабада, греки приняли веру халкидонскую, но наша и ваша страна отстранили и отвергли эту веру ¹¹⁹. Существует список, в котором подтверждается единение веры между нами обоими ¹²⁰. Не разрывайте согласия, учрежденного между нами отцами нашими. Не отделяйтесь от нас, не оставляйте учения вашей юности, не забывайте обязательства, принятого перед Богом, и не говорите, как греки ¹²¹. Не обращайте вашего сердца к Египту, вспомните, что вы ушли из Египта от фараона, который притеснял вас, от страшного начальника греков ¹²², от жестоких надзирателей, которые налагали на вас строгое невольничество ¹²³. Не сопротивляйтесь пророку, который говорит, что «эти люди не остались в общении с Богом и не хотели идти прямо». И еще: «Их же сердца опять обратились к Египту». Не опирайтесь на слабый тростник, потому что он причинит вам большое зло; не разрушайте ограды, утвержденной нашими святыми отцами на скале веры, потому что тот, кто разрушит ограду, будет поражен змием; тот, который потрясает царя, при этом сам получит смертельный удар. Будьте тверды в вере, согласно трем святым соборам, утвержденным единогласно и письменно нашими и вашими святыми отцами, так же как и мы утвердили их веру ¹²⁴, существующую в наше время. Удаляйтесь как можно больше от постыдного Халкидонского Собора и неприемлемой грамоты Леона ¹²⁵. Проклинайте всех еретиков древних, средних и новых веков, на которых отцы наши наложили анафему и которых проклинаем и мы; удаляйте всех нечестивых из вашей среды, потому что сказано: «Удаляйте злых из среды вашей». Господь говорит: «Уходите из среды злых, не прикасайтесь к оскверненным, и Аз приму вас». Прогоните из вашей области и земли Киса, чтобы злое не вкоренилось и не отравило многих в мире. Вспомните, что вы поставили себя под покровительство святого католикосства (армянского) и что чистосердечно исполните богослужение, которое вверили мы вам, будучи покровителем вашего существования, и по нашей любви к вам исполнили вашу просьбу, определив вас католикосом этой страны, которая, правда, ваша родина, но вы давно уже ее покинули, чтоб поселиться и жить среди греков. Но благодать Духа, который даровал вам это духовное звание, изъяла вас, так сказать, силой, из плавки, произведенной жестокостью греков.

Да будет слава Господу Богу на островах морей, и да святится имя Его в самых отдаленных землях. Итак, — не будьте причиной вашей гибели, и Боже сохрани, чтоб не пало проклятие Божие на народ вашей страны, по словам пророка: «Страна сия была истреблена проклятием, ибо жители ее согрешили, и спаслось только малое количество из них», и еще: «Господь Бог ниспошлет бесчестие вашей славе и лишит вас почтения», и еще: «Когда Господь все возьмет, Он наложит свою руку на гордых и на тех, которые, воображая себя умными, составляли недобрые намерения». Я вам выразил письменно несколько моих грустных дум, но именно любовь к Богу заставила меня сообщить вам эти слова. Да благословит вас Бог, и напишите мне ответ, соответствующий заповедям Господа. Да хранит вас Бог!»

Кирион, получив от Моисея такого рода послание, остался верным себе. Хотя он пишет в своем послании Моисею, что Кис, поставленный им в епископы, устранен, но на самом деле этого не произошло. Он желал только успокоить своего старца, оказавшего ему свое покровительство в занятии столь высокой кафедры. В конце своего ответного послания — дает довольно резкое замечание Моисею, что по надлежащему порядку не следовало бы ему вмешиваться в дела Грузинской Церкви.

Вынужденный на ответ, Кирион отправил следующее послание, адресованное на имя католикоса Моисея и прочих епископов его.

«Вам, моему благочестивому учителю, другу святых, Моисею, католикосу Армении, и всем епископам, вашим сослуживцам, от Кириона, католикоса Иверского, посылаю низкий поклон и от имени епископов, моих сослуживцев, и осеняю вас моим святым крестом ¹²⁶. Получив письмо, которое писали мне, и выслушав от моего епископа словесное поручение, советы и поучительные речи, которые велели передать мне, как мой учитель и настоящий отец о Господе, мы преклоняемся перед вами и благодарим вас за попечение. Но я, епископы и старшие моей страны держали совещание и нашли, что не должно мешать приходить тем, которые причисляются к кающимся; но, видя неверность Киса, мы его отстранили и запретили всем ему кланяться. Что касается ваших слов, что «у меня есть еретики, мы этому не хотели бы верить, но должны верить свидетелям, достойным доверия», то они бесполезны. Мы сами знаем, что у нас делается. А о том, что вы писали, что происходило в царствование царя царей Кабада, мы знаем, что это так было, и слышали это от многих ¹²⁷. Что касается «союза ваших и наших отцов, так же как и утверждения веры», мы всему этому остаемся верны; относительно же теперешнего союза вашей и нашей земли, все что вы нам пишете, соблюдается без перемены. Наконец, соответственно вашим письменным и словесным приказаниям относительно Киса, мы его уже удалили, как выше упомянуто, и запретили его принимать. Впрочем, мы во всем подчиняемся вашим приказаниям. Да благословит вас Бог, и молитесь за нас!»

Моисей, получив вышеозначенное послание Кириона, успокоился — удалением Киса и изъявлением ему в учении видимой покорности. Однако, как видно из дальнейшего хода действий, Кис не был отстранен от епископства и по-прежнему оставался при особе Кириона в качестве советника и помощника его, а только Моисей был успокоен.

Император Маврикий уведомлен был об образе действий Кириона и весьма сочувственно отнесся к ним, поощряя его ревность за истину православного учения. Сатрап великой Армении Сумбат смотрел на дело безучастно, зная, что император и царь Бакар энергично поддерживали Кириона.

Кирион, человек твердо и ясно сознающий свое положение и глубоко убежденный в истине святого Халкидонского Собора, отнесся весьма легко к увещаниям Моисея, своего благодетеля, не придав его посланию никакого значения. Он хотел открыто восстать против учения Армянской Церкви, но не хотел беспокоить старца, в то же время скрывая в душе жестокий удар, который хотел нанести в пределах Грузинского царства.

Наконец Моисей, после тридцатилетнего правления Армянской Церковью, умер в 594 году. Кафедра католикосская осталась праздной. Правление Церковью поручено было бывшему вартабиеду ¹²⁸ Вартану-Кертогу, сделавшемуся еще при жизни Моисея его викарием.

В это время Кирион желал во что бы то ни стало ограничить власть католикоса Армянского в пределах Грузинской Церкви окончательным присоединением Ранской области к своей епархии, так как эта пограничная область, лежащая между Грузией и Персией, в церковном отношении переходила то в руки армян, то грузин. Епископы Цуртага были ставленниками то католикосов грузинских, то — армянских, и само население этой провинции состояло наполовину из армян. Поэтому в управлении выходила путаница.

Грузия имела на эту область более прав, чем Армения, так как жители этой провинции обращены были в христианство грузинским царем Бакаром I, а этнографически Ранская область входила в состав грузинских земель.

Для этого Кирион, желая на будущее время разрешить всевозможные сомнения и положить предел всякого рода по этому поводу возникавшим распрям, постановил, чтобы Цуртагские епископы поставлялись непременно и исключительно Мцхетскими католикосами. Достигнув, таким образом, своей цели, он прервал навсегда все отношения между Церквами Мцхета и Двина и навсегда устранил армян от вмешательства в дела грузинской иерархии.

Цуртагская область, находясь на границах Армении, Грузии и Персии, с православным населением своих жителей имела несчастье находиться под управлением в то время епископа Моисея, ученика католикоса Моисея II, явного врага кафолической Церкви. Епископ Моисей помимо клятвы, данной Кириону, быть верным православному учению Церкви, стал проповедовать в своей епархии монофизитское учение и неопытных совращал к своему заблуждению. Это очень не нравилось энергичному Кириону, но при жизни католикоса Моисея II приходилось ему терпеть, но как только узнал о смерти католикоса, немедленно вызвал к себе епископа Моисея для востребования от него отчета в поступках.

Моисей долго колебался, но наконец уступил требованию своего католикоса и отправился в Иверию. На пути в Мцхет, как говорит сам Моисей, он остановился в городе Тифлисе, где временно пребывал в то время Кирион. Желая лично увидеться с католикосом, сперва вошел в притвор храма Пресвятой Богородицы, именуемого Сионом ¹²⁹. Слуги Кириона, узнав о прибытии Моисея, немедленно уведомили об этом католикоса. Моисей ждал приказаний его. Кирион велел до времени не показываться ему на глаза. Поэтому епископ, не желая дожидаться, отправился в дом какого-то священника Якова, вероятно, священнослужителя при упомянутом храме, у которого оставался в течение девяти дней. В это время он написал нижеследующее послание и через посла передал католикосу Кириону.

«Я знаю, — говорил Моисей, — что вы уклонились от Православия и от святой веры, внушенной нам святыми апостолами, утвержденной святым Григорием, которую постановили три святые собора 318 отцов Никейских, 150 Константинопольских и 200 Ефесских и которую исповедуют обе страны Армения и Иверия. Откуда произошло, что вы хотите тронуть нашу веру неизменную и непоколебимую, утвержденную нашими отцами, которую передали нам на хранение, и будучи преследуемы демонами, торжественно и после многих трудов победили сатану; предали проклятию всех отступников времен древних, средних и настоящих, а в особенности гнусный Собор Халкидонский, отвратительное письмо Аеона, равно как всех тех, которые присоединились к нему. Таковое предание, которого держимся до сих пор. Но почтенный католикос Моисей, от которого получили вы посвящение, выбрал вас в своем доме, потому что считал вас достойным доверия, и наконец, чтобы вера отцов наших оставалась непоколебимой, и от этого наслаждались бы мы миром. Моисей доверил вам эту архиерейскую должность не для того, чтобы устанавливали камни по пути верным, но для того, чтобы отстраняли от путей их препятствия и затруднения и чтобы следовали по прямым путям Господним, а не попирали ногами святых отцов. Вы впустили этого Киса, чтобы уничтожить предания отцов, потому что человек этот скрывал вероломство, волновавшее его сердце, с тех пор, как он насытился по горло страшной едкости Халкидонского жидовского права. Да буду впредь не повинен и охранен от столкновения с вами».

Первосвятитель, получив дерзкое послание надменного епископа — противника Православия, скоро понял, к чему клонилась дальнейшая развязка этого дела. Для этого католикос по надлежащему порядку послание своевольного епископа предложил на рассмотрение собору местных епископов, сторонников Халкидона. Епископ Моисей не рассчитывал на такой ход событий, предполагая, что дело не будет предано гласности. Но не таков был Кирион, чтобы уступить требованиям некоторых личностей в ущерб Православию.

Хорошо зная щекотливость затянутого дела и преданность царя, знати и всего православного духовенства и, наконец, самого народа, Кирион созвал в Мцхете собор из местных епископов и высшей знати страны; на него несколько раз приглашали Моисея Цуртагского. Не ожидая подобного, он поставлен был перед необходимостью повиноваться общему голосу и явиться на мцхетский собор, где, после долгих прений и разных советов, еретичествующий епископ обличен был католикосом и другими отцами Грузинской Церкви в монофизитстве. Главным предметом осуждения послужило вышеизложенное его послание к Кириону. И наконец, в довершение всего, было объявлено о лишении Моисея епископской кафедры.

После соборного осуждения Моисей подвергся ненависти отцов и знати, как враг Церкви, наглый и бездоказательный клеветник на православных учителей Иверской Церкви — Кириона и Киса, защитников Православия иверского. Моисей, видя себя в весьма незавидном положении, счел за лучшее как можно скорее укрыться. В противном случае ему угрожала опасность быть преданным суду вселенской Церкви или в руки правительства и понести заслуженное наказание.

Моисей, стремясь как можно скорее удалиться от угрожающей опасности, собравшись, ночью тайно оставил Мцхет, как об этом свидетельствует Кирион в своем послании к армянскому католикосу Аврааму: «Мы не изгоняли его из нашей епархии, но он скрылся ночным временем по причине разных поступков».¹³⁰

Что это за поступки — с точностью трудно определить. Вероятно, Моисей после соборного осуждения старался добиться к себе сочувствия духовных и знатных особ, но Кирион, заметив это, лишил его возможности достичь своей цели.

Как сказано выше, Моисей, объявленный лишенным кафедры, бежал ночью из пределов Грузинской Церкви в армянский монастырь святого Иоанна Крестителя, находящийся в провинции Арагац-Отн (в Айрарате), к настоятелю его Вавиле, стороннику католикоса Моисея, который радушно принял его как своего единомышленника.

По другим же свидетельствам — будто Моисей нашел себе убежище у мятежника и похитителя персидского престола Варам-Чубина.

Кирион, не довольствуясь соборным определением, на упраздненную кафедру немедленно возвел грузинского епископа Стефана и, боясь, чтобы достояние Иверской Церкви когда-либо не попало в руки неправославных, немедленно перенес из г. Цуртага в г. Тифлис святые мощи царственной особы мученицы Шушаники, честно положил их с южной стороны в Метехском храме Похвалы Пресвятой Богородицы и установил праздник в честь ее 28 августа/10 сентября ¹³¹, таким образом предупредив всевозможные столкновения, могущие произойти из-за обладания святыми мощами между грузинами и армянами.

После перенесения св. мощей Кирион снова созвал собор в городе Мцхете, на котором решено было прекратить всякое сношение с Армянской Церковью, как с церковью монофизитской, и в ограждение грузинской паствы постановлено было изгнать из Грузии всех еретиков и в числе их армянских учителей, держащих сторону католикоса Моисея и цуртагского беглеца. Подобными мерами Кирион, как бдительный пастырь Церкви, положил границу монофизитскому движению с юга и предохранил учение кафолической Церкви в Грузии. Цуртагская паства, как видно из дальнейшего, не особенно-то заботилась о своем пастыре-беглеце, получив от Кириона более добросовестного пастыря, не возмущавшего ее новым и странным учением.

Моисей между тем отправил нижеследующее послание через молодого человека к место-блюстителю армянской католикосской кафедры Вартану-Кертогу и уведомил его обо всем случившемся с ним. В послании своем он возводит целую массу злоречивых обвинений как на Кириона, так и на всю его паству; всю Иверскую Церковь сравнивает с евангельской смоковницей и просит Вартана ¹³² написать одно послание Кириону в надежде как-нибудь привлечь его на свою сторону, другое же предварительно просил отправить к цуртагской пастве, говорящей по-армянски, для предохранения ее от влияния Кириона.

«Господину Вартану, проникнутому любовью к дорогому стаду христианской веры, которое обращается со мной, как с отцем и своим ближним, — пишет Моисей к Вартану-Кертогу, — от того, который не достоин вас и ваших нижайших поклонов, и всего более желает вам доброго здоровья. Мы извещаем нашего господина, — продолжает Моисей, — без излишних подробностей о неприятностях, которые постигли нас. Нам случилось в нашей молодости вступить в епископство Цуртага, где я был учеником согласно обычаям Церкви. Здесь я был воспитан и обучен языкам армянскому и иверскому и, по милости неба, я, недостойный, получил место учителя и затем домашнего епископа при дворе бдешха ¹³³, что мне досталось, говорю я, не за мои заслуги, но, я думаю, потому, чтобы сделаться противником тех, которые отвергают Сына Божия ¹³⁴. Действительно, через известный промежуток времени я понял, что они подобны зеленой ветви, которая имеет листья, но не приносит никаких плодов, что они подобны были плодоприносящей смоковнице, на которой Спаситель вместо плодов не нашел ничего, кроме

листьев; что эти люди, чтобы нравиться другим ¹³⁵, уверяли, что служение вполне и совершенно окончено ^136. Но когда я узнал, что Кирион принимал с уважением еврейскую веру, постановления Халкидонского Собора, хулу против Сына Божия, то это уже была не одна только зелень, и поэтому я, принявши на себя труд, сделался врагом мнимого католикоса, начальников и всей страны. В конце я был изгнан. Хотя за мои грехи наша Армения лишилась своего католикоса, я счел своей обязанностью известить ваше священство о потере нашей страны и о моих страданиях, сказать вам, что суровость и мучительный холод зимы удержали меня в монастыре св. Иоанна Крестителя, где я был принят почтенным настоятелем Вавилой. Остальное передано будет вам этим молодым человеком. Между тем я написал начальникам цуртагской церкви на армянском языке. Прикажите также написать им, так как они ревностны к православной вере и не менее остерегаются ереси. Напишите также Кириону и князьям и сделайте им выговор. Примите мой поклон и дайте сведения о вашем здоровье. Будьте здоровы во имя Господне».

Моисей, отправив послание к местоблюстителю Вартану, ждал от него ответа, который немедленно был получен в монастыре св. Иоанна Крестителя, адресованный на имя Моисея.

«Получив письмо от вашего священства, — пишет местоблюститель к Моисею, — и благодаря Бога, я возрадовался, увидев вашу ревность к православной вере, введенной в нашу страну почтенным, святым, мужественным и неустрашимым мучеником св. Григорием, и истинному учению святых отцов. Так как мы пришли теперь к последним временам непокорности, я без удивления вник в то, что ваше священство мне написало. Осуществление слов апостола, «что будут между вами ереси» и еще: «что появятся избранные», — исполнилось на вашем священстве, потерпевшем разного рода преследования и мучения. Дай Бог, чтобы пребывали всегда отважными и оставались непоколебимыми в подобных случаях и чтобы с радостью обладали дарами могущественной десницы Христа. Пускай массы вам симпатизируют, это весьма желаемое преимущество. Стремитесь также достичь частного расположения, этим также выиграете, — и дело стоит труда. Вот поговорка: «Я не ищу личной выгоды, но желаю, чтобы масса была спасена». Письма, которые вы просите написать лицам армянского происхождения, с Божией помощью напишем; сделаем то же Кириону и князьям, и, если будет на то воля Божия, они могут себе вскоре избрать нового католикоса. Да поможет вам Бог, и мы будем содействовать до окончания дела, по мере наших сил. Будьте здоровы во имя Господне!»

Получив ответное послание Вартана, Моисей весьма ободрился в своих поступках. В надежде на помощь и содействие местоблюстителя возвратить утерянную епископскую кафедру, подобно истинно гонимому отцу, пекущемуся о своем стаде, он посылает цуртагским армянам окружное послание. Посланием своим Моисей хотел возбудить ревность бывшей паствы и побудить ее потребовать его снова на кафедру или же по возможности переселить всю ее в Армению.

«Всем, предназначенным к небесному наследству, — пишет Моисей, — которые свято поклоняются Святой Троице, получившим веру Христову при посредстве треблаженного и отважного мученика св. Григория ¹³⁷ князьям армянского происхождения, церкви цуртагской, которым я думал написать специально, обращаясь к массе служителей церкви так же, как и всей общине, поклон от Моисея, недостойного епископа. Чтобы могли вы более и более наслаждаться миром с упованием на Святую Троицу, вы, ее возлюбленные с самого начала. Итак, мы видим, что Бог соблаговолил призвать к славному Своему служению людей избранных и вполне Ему угодных. Одним из них он предоставил наблюдение за обществом, другим даровал дар пророчества. Некоторые согласились и приняли с удовольствием это призвание, другие колебались перед этой милостью, но никого из них нельзя порицать за это. Точно так же и мы: обстоятельство, которое привело нас к власти, ставило обязанностью отказаться от такого места и скромно встать между трусливыми, ибо это было выше нашей слабости, чтоб соделаться посредником между Богом и людьми. Но мы учились повиноваться. Призываемые на место, где мы воспитались, как в семействе, мы думали, что такова милостивая воля Божественного Провидения; мы согласились и приняли с удовольствием наше призвание. Следствием этого было внезапное появление массы богохулений, направленных против Сына Божия со стороны лиц, лишенных этой милости. Напрасно я старался им открыть невыносимое мое горе, я не мог сдерживать в тиши зло, которое волновало меня, и потому я сделался общим врагом. Чем более я сопротивлялся, тем более подвергался угрозам со стороны архиереев и князей, которые наконец дошли до того, что я был изгнан. Я же убежден, что если бы я, зная зло, скрывал его, то я был бы виноват. Равно те заслуживают строгого наказания, которые, как они, не обращают внимания на то, что им сказано; за то они справедливо услышат угрозу, которую вложил Господь в уста Иеремии: «И священники не сказали, где Господь? Пастыри нечестиво относились ко мне и рассеяли овец из моей овчарни и т. д.». Также Господь сказал: «Пастыри, которые теряете и рассеиваете Мое стадо, отомщу вам; ибо для вас настали дни погибели». Итак, теперь, относительно убийц единственного и возлюбленного Сына Божия очевидно, что они будут уничтожены особенным образом, а не в их телесной оболочке. Какие они претерпели в действительности наказания! Их жены, чтобы избавиться от голода, жарили и ели своих собственных детей; когда Тит осаждал Иерусалим, он убил 6 мириад; уничтожил военной силой 120 мириад и увел в плен 50 мириад. Причиной такого многочисленного собрания в городе был праздник Пасхи ¹³⁸ к празднованию которой собрались все трибы, которые были заключены как в тюрьме; ибо в тот же самый день, когда они предпочли свою жизнь жизни Божественного Христа, именно сами получили и воздаяние, и весьма вероятно, что те, которые подражают им в своих действиях, будут также наказаны на этом свете и на том. Чтобы вам не пришлось услышать готовящуюся страшную угрозу и претерпеть такое жестокое наказание, я нашел лучшим предупредить вас этим письмом, дать усердным вашим ушам совет не общаться вовсе с теми, которые отрицают Бога, так же как и с убийцами Господа, и восторгающимися Халкидонским Собором, потому что те, которые присутствовали на этом Соборе, были приверженцами несторианской ереси, отверженные от св. Церкви. Император Маркиан и жена его Пульхерия оказались их последователями, сказав, что в Иисусе Христе два естества. Господь да сохранит нас, чтобы мы не сделались единомыслящими с ними. Наученные всем этим, мои возлюбленные, пойдем по прямому пути, не отклоняясь ни направо, ни налево. Вот из множества вещей немногое, что я считал своим долгом сообщить вам, чтобы предостеречь вас; тот, кто вперед не будет держаться этого моего совета, будет отвечать Господу, мы же останемся невинны. Будьте здоровы во имя Господа нашего Иисуса Христа».

Моисей, отправив это послание, находясь в монастыре, дожидался через своего посла ответа от бывшей своей паствы. Цуртагцы грузинского происхождения не принимали, как видно из писем, в этом никакого участия, а только армянская среда, которая, по-видимому, поддерживала его сторону, имела сношение с бывшим епископом и, смущенная посланием Моисея, не замедлила направить ему следующее ответное послание.

«Получив приветственное письмо от вашего священства, за ваш совет и предложение вся община благодарила Бога и исполнилась радости, узнав, что, благодаря Святой Троице, наш господин находится в добром здравии и что вы занимаетесь, как и следует, землей, осиротевшей без вашего присутствия. Да услышит Господь молитвы всех тех, которые держатся Православия, да ниспошлет на вас Господь Духа Своего Святого, дабы Он укрепил вас Своим присутствием в наблюдении и охранении благоденствия нашей земли; дабы через посредство ваше, наконец, Святый Дух распространил и утвердил слово о всеобщей жизни ¹³⁹ прежде всех век рожденного от Отца и в Отца, воплотившегося ради нашего спасения, в конце времен, во чреве Девы Марии, во всем нам подобным человеком, кроме грехов ¹⁴⁰, оставаясь вместе с тем Богом, как и прежде с Отцем и с Духом Святым. Святые пророки, в их предшествовавших трудах, предсказывали значение этой тайны, возвещенной Отцем издревле, истолкованной впоследствии почтенным Павлом, «что эта тайна открылась теперь в Священном Писании». Все православные приняли ее, писания св. Григория утвердили ее. Дай Бог, чтобы вера, надежда и любовь Армении, переданные Церкви божественным Павлом, вера в Отца, надежда на Сына, любовь к Духу Святому, — чтоб эти три плода находились в изобилии и были бы сохранены в Церкви наших стран Божественным Христом, благодаря вам и вашим вардабиедам, чтобы рождались 60 на 1, 100 на 1; чтобы Господь Бог возвысил ваш престол в этой Церкви, где вы поставлены верными православными Иисуса Христа. В противном случае нам ничего более не остается, как остаться в нашей стране, исполняя Его желания, или уехать и оставить страну. Будьте здоровы, наш господин, и молитесь за нас».

Как видно из послания Моисея к цуртагской пастве, он советовал словесно через своего посла, в случае, если не удастся им вытребовать его снова на кафедру, оставить свою страну и выселиться в Айраратскую провинцию Великой Армении. Но трудность этого предприятия заставила их остаться на месте, ожидая благополучного исхода начатого дела. Армянская среда Цуртагской области не оставалась в покое. С одной стороны, Моисей возбуждал ее против учения кафолической Церкви, прикрываясь Православием св. Григория, подобно волку в овечьей шкуре, с другой — Вартан, по просьбе того же Моисея, понуждал эту же самую среду к монофизитству, под видом Православия, обещая со своей стороны поддержку в учительстве.

«Православным и истинным друзьям святых, иеромонахам всех монастырей, священникам деревень, старцам и юношам земель армянского происхождения, всем общинам, вообще в княжество и церковь цуртагскую, от Вартана и других служителей церкви — поклон, — пишет местоблюститель. — До нас дошла неприятная новость, будто бы в вашей стране пущена в ход ересь. Нестория и проклятого Халкидона, что строгие анафематства епископов и князей Армении, Иверии и Албании забыты, так что теперь

ваш мнимыи католикос ¹⁴¹, ваши епископы и князья принимают и уважают еретиков ^142. Узнав также, что ваша святость воодушевлена ревностью к вере и к священным обрядам, введенным некогда в вашу страну, мы просим вас оставаться твердыми и обнаружить мужественную и отважную энергию. Знайте, братья, что мы доживаем последние времена и что злое животное Кирион своим призывом будет призывать вас к возмущению против православной веры и увлекать вас в недра своего сумасбродства. Итак, стремитесь отделиться от злых, чтоб быть достойными даров Бога. Если вам будут необходимы новые аргументы и ответы, то напишите мне, и мы пойдем к вам, с помощью Пресвятой Троицы закроем уста богохулителей. Будьте здоровы».

Среда неученая, смотревшая на веру с обрядовой стороны и не умевшая вникнуть в сущность церковного учения, была не в состоянии понять все тонкости богословского учения, которыми занимались отцы Церкви. Еретикам тем легче было привязывать к себе ту или другую среду, чем необразованнее она была. Ересе-учители Востока все свое красноречие обращали всегда к толпе, прикрываясь авторитетом каких- либо православных учителей и тем получали силу и значение, и толпа эта вверялась им и вручала водительство собой. Они действовали вседа авторитетом Св. Церкви, к которой не принадлежали, — и своими посланиями поддерживали ревность к своему учению; завоевав доверие, незаметно впутывали их в свою бессмыслицу.

Подобное случилось и с цуртагской паствой: неуместные и неожиданные послания одно за другим посылались к ней ересеучителями и противниками кафолического учения. Конечно, что же оставалось ей, как только не отвечать на те послания, которые казались ей православными. Отвечая Моисею на послание, она вынуждена была отвечать и Вартану.

«Увидев ваше письмо, — пишут цуртагцы Вартану, — относительно православной веры, и получив поклон ваш и всех служителей вашей св. Церкви, исполнились мы радости и хвалили Бога; как земля, истощенная и изнуренная продолжительной засухой, воодушевляется, получая дождь благоприятный и оживляющий, и покрывается зеленью и радует всех своими благоухающими цветами; ибо вы издаете, благодаря Христа, всю свою жизнь нежный запах не только в своей стране, но также во всех северных землях. Получили ваше письмо и показали его всему обществу наших братий. Они прослушали его с удовольствием, восхваляя Бога и вашу ученость, которая занимается нами и призывает нас к православной вере, утвержденной в этих кавказских странах великим Григорием. Итак, мы берем на себя свободу благословлять отца

Вартана; будьте благословенны вы и все ваше общество, да будете охранены Св. Духом в этой жизни, разбиваемой волнами, и в состоянии вашими молитвами возобновить престол св. Григория, чтобы, по примеру прежних учителей, он принимал заботы о заблудших овцах, ибо без содействия и помощи оттуда мы не можем оставаться здесь, ибо здесь нет тех учителей, которых называют учителями, ни покинуть землю и удалиться. Будьте здоровы, наш господин».

Как можно предположить, послания эти пересылались тайно, без ведома Кириона. Моисей, узнав об ответном послании, которое цуртагцы отправили Вартану, обрадовался чрезвычайно и задумал теперь объединиться с Вартаном, чтобы возвратить себе утерянную кафедру.

Для этого через своего слугу отправил Вартану письмо, в котором просил его написать послания Кириону, князьям страны и епископу Петру ¹⁴³ и отправить через него, обещая послать их через своего молодого человека. Далее говорит Моисей в письме к Вартану, что, когда получит он ответы Кириона, он, т. е. Вартан, должен будет, несмотря на огромный труд, поехать сам к Кириону и проверить его слова — ввести Моисея в его епархию — полагая всю надежду свою на подобного посредника, который мог прекратить гнев его архипастыря, которого он, Моисей, боится, и что он, Вартан, может достигнуть этого из уважения Кириона к Моисею, посвятившему его в католикосский сан, тем более, продолжает Моисей далее, что Кирионом овладевает пустое тщеславие, и он может уступить даже требованиям местоблюстителя.

Затем Моисей приводит массу текстов из Евангелия, возбуждающих ревность Вартана к уступке на просьбу Моисея.

Моисей достиг своей цели. Вартан, через слугу Моисея, отправил ему три послания. Одно ему самому следующего содержания.

«Получив дружеское письмо вашего священства, мы словословили Бога и с радостью узнали, что ваша милость, покровительствуемая Св. Троицей, находится в добром здоровье; да продолжится это! Относительно же того, что вы пишете нам, мы благодарим вас тысячу раз и преклоняемся с обильными благословениями. Мы написали, по вашей просьбе, письма к мнимому католикосу и к другим начальникам страны, как подобало. Относительно же молодого человека — мы не могли послать его по причине трудности времен; не укоряйте нас в этом. Прикажи¬те вашему маленькому слуге доставить это послание Кириону и принести нам ответ, который сумеем понять. Если милосердие Св. Троицы желает, чтоб у вас господствовал мир, как мы надеемся, было бы хорошо, если бы вы возвратились в вашу церковь с почетом. Если же ренегаты упорствуют в своем упрямстве, прикажите вашим знакомым, друзьям и начальникам написать славному князю нашей страны, чтоб он дал повеление отправиться нам самим лично. Вспомоществуемые милостью Божественного Христа, мы не поддадимся им ¹⁴⁴ и возвратим к Православию ¹⁴⁵. Если за наши грехи придется нам услышать слова несогласия, стряхнем против этих людей пыль с наших ног и не будем упрекать себя ни перед Богом, ни перед людьми. Будьте здоровы».

Второе послание было адресовано на имя Кириона и главных сановников страны. Оно начиналось следующим адресом.

«Господину Кириону, другу святых, католикосу Иверии; князьям Нерзею, Вагану и Брзмею ^146, от Вартана и всех служителей св. Церкви: поклон во имя Господа. Наш высокопочтенный епископ Моисей написал недавно вам относительно обмана некоторого епископа куждика, чтобы не произошло какого-либо нововведения в вере между двумя странами, где она покоится на чудном основании, положенном храбрым и отважным мучеником, св. Григорием ¹⁴⁷. Впрочем, не только от безрассудного Нестория православные отцы наши и ученые повелели нам удаляться и анафематствовать, но и также от Евтихия, Евномия, Севера, Маркиона, Савеллия и других подобных, и в особенности от проклятого и постыдного Собора Халкидонского, который, после действительного единства, разделился и восстал против единства Христа Мы же узнали, что вы считаете православными Халкидонский Собор и проклятое письмо Леона , отдаете им предпочтение, не умея отличать ересь и, что еще хуже, иудейское вероотступничество, которые нас сбивают с единства веры в Господа нашего Иисуса Христа. Это не достойно вашего благочестия, чтобы принимать какие бы то ни было излишние учения, разве за исключением трех святых и истинных Соборов, созванных во имя Св. Троицы: из 318 отцов в Никее, 150 в Константинополе и 200 в Ефесе, кроме правил веры, постановленных св. отцами и учеными нашими и вашими; мы не допускаем ничего более, всякий, кто примешивает к вере, чистой, подобно алмазу, и к ее незапятнанному учению двусмысленные изменения, пусть знает, что он чужд нам и отлучен от православной веры, ибо вера учит нас быть приятными Господу. Так как мы достигли последних времен, то никто из нас не может остаться в нерешительности, ибо преподобный апостол говорит нам, что будет возмущение. Что же касается этого обстоятельства, то говорится также: «Кто будет проповедовать более, чем написано в Евангелии, пусть будет отлучен», ибо во всех православных церквах света известно, что мы держимся Евангелия, утвержденного на Никейском Соборе, а не богохульного Халкидонского Собора. Если это так, то мы не должны ломать твердое основание нашей веры, ибо тот, кто потрясает правила, предначертанные св. отцами нашего отечества, тот подобен змию, восстающему против Евангелия, и кто расшатывает основание истинной веры, наказывает тем сам себя. Итак, вы должны ревностно развивать и распространять истинную веру наших отцов, которая преуспевает в нашей земле ¹⁴⁸ силой даров Божественного Провидения. Если в вашем уме есть какие-либо сомнения, и вы их желали бы разрешить, напишите славным князьям нашей земли, чтобы прибыли мы к вам, или изложили посредством письма, или вблизи в словесном объяснении. Мы докажем вам посредством свидетельств справедливость наших слов. Будьте здоровы».

Третье послание отправлено было на имя епископа Петра.

«Великому Петру, блестящему почестями, по милости Божией от Вартана и единодушного собрания всех служителей св. Церкви святой поклон. Преподобный апостол Павел, который предвидел пришествие, пишет: «И будут между вами ереси, и избранные покажут себя» (ср. 1 Кор. 11, 19). Мы узнали, что вы полны усердия и любви к истинной вере; как прежде наш почтенный епископ Моисей писал в вашу страну, чтоб держались в стороне от обманов куджикского епископа, тем более мы должны избегать хульных наставлений нечестивого Халкидонского Собора, которые заключают в себе настоящий иудеизм, относительно которых ко мне пришла еще печальная новость, что в вашей стране им оказывают уважение, совершенно не заслуженное этим недостойным собранием ¹⁴⁹, до такой степени, что один епископ из вашей страны избежал, чтобы известить меня о невыразимом вреде о невыразимой ране, причиненном этим Собором, т. е. Халкидонским. Итак, мы написали по этому поводу вашему католикосу и вашим князьям, чтобы не было сделано никаких нововведений в вере между нашими двумя странами, но чтобы оставались непреклонными в том, что установил Господь Бог при посредстве св. Григория и с помощью многих чудес. Что же касается вас, то будьте началом мира, чтобы уничтожился обман, и правда восторжествовала, и чтоб епископ возвратился; в противном случае, будем всегда во вражде с вашей страной. Если это письмо найдет себе противников, то напишите князю нашей нации, который пошлет меня туда, и все исполнится по воле Бога. Будьте здоровы».

Моисей достиг своей цели, письма были получены им через его слугу. Думается, что Моисей употребил здесь хитрость особого рода; прося Вартана выслать на его имя письма, желал секретным образом узнать содержание их, чего, конечно, он и достиг. Немедленно снарядил своего маленького посла, как выражается сам в своем письме к Вартану, и через него отправил их по назначению. Явившись в Мцхет, молодой человек вручил их, кому следовало.

Католикос Кирион, и без того раздраженный вероотступничеством всей Церкви Армянской вообще и Моисея с партией в частности, с самолюбием, жестоко оскорбленным упреками, советами и указаниями монаха-местоблюстителя, в состоянии был вынести еще личное оскорбление, но оскорбление, нанесенное монахом восточному Вселенскому Собору, было для него более чем невыносимо. Прочитав послание, он долго молчал; наконец, разгневанный, в присутствии многих особ и тех, кому были адресованы остальные послания, произнес проклятие на всю Армянскую Церковь и приказал пока не давать ответа монаху, присовокупив, что так как дело касается уже не частности, а всей Вселенской Церкви, то немедленно отправить эти послания иерусалимскому первосвященнику, который даст ему надлежащий ответ. ¹⁵⁰

Католикос в послании Вартана видел весьма неуместное посредничество, которое могло отвлечь истинных сынов Церкви. Для этого из местных особ снова созвал собор в Мцхете, на котором прочтены были послания Вартана, проникнутые монофизитством, снова наложено анафематство на всю Армянскую Церковь и громко подтверждено исповедание веры, утвержденное на св. Халкидонском Соборе наравне с предшествующими тремя Вселенскими Соборами.

Кирион взял у всех присутствующих клятвенное обещание твердо стоять за Иверскую Церковь, согласную во всем с Вселенской Церковью. После нового соборного определения

Кирион позволил тем, кому присланы были послания, ответить Вартану.

Ответные послания, которые не дошли до нас, вероятно, заключали в себе весьма резкие обвинения против нового учения, принятого армянами, неслыханного прежде, так как послания эти как аргументы, свидетельствующие и говорящие во всем против армян и их учения, были уничтожены фанатиками — приверженцами монофизитской ереси.

Однако по письменным намекам Моисея и Вартана можно восстановить то немногое, что бросает некоторый свет на их содержание. Так, например, епископ Моисей пишет к Вартану, что когда маленький слуга его привез послания местоблюстителя в Грузию, он долго не мог передать их Кириону лично, наконец, только через других особ вручил их католикосу. Затем описывает состояние Кириона после получения посланий и его угрозы послать их первопрестольным кафедрам.

Далее говорится, что ответы были вручены тому же послу для передачи Вартану через Моисея. Моисей, получив ответы, шлет их к Вартану и просит сообщить их содержание. Вартан исполняет желание Моисея и передает ему в нескольких словах содержание послания от знатных особ, обходя все остальное глубоким молчанием. Вартан признает знатных особ Иверского царства больными и не знающими, что они говорят. На просьбу Вартана снова восстановить Моисея на Цуртагскую кафедру князья в послании отвечали, что они князья такой- то веры ¹⁵¹ и таких то правил ¹⁵², и что если Моисей желает вступить снова на утраченную им кафедру, если это ему угодно, то только с условием во всем всецело подчиниться католикосу иверскому и занять свое место ¹⁵³. Далее Вартан сказал, что передачу содержания ответного послания к нему иверской знати считает лишней, вероятно потому, что дальше шло справедливое обвинение Моисея и описывались все его поступки, что Вартан обходит также молчанием. Но этого, конечно, Моисей и не добивался узнать, так как и без того хорошо были известны ему все его поступки.

О содержании остальных ответных посланий не было ни слова, кроме одной пошлой ругани и проклятия на всю Иверскую Церковь. Узнав об этом, Моисей навсегда потерял всякую надежду возвратить себе кафедру, так как должен был снова войти в Церковь, правилами которой налагалась на него эпитимия и, может быть, даже лишение сана, поэтому он предпочел лучше остаться монофизитом в сане епископа, чем быть низведенным на степень мирянина.

Дело затянулось весьма далеко, на помощь призывался теперь епископ Иерусалимский и православный предстоятель Римской Церкви, св. Григорий Двоеслов. Последний в послании своем к Кириону пишет, что диакон, отряженный им к епископу Иерусалимскому и к нему, будучи в Иерусалиме, потерял послания, которые вез к этим двум кафедрам.

Можно думать, что диакон скорее был ограблен приверженцами Вартана и других, чем мог потерять такие важные документы. Тем более это вероятно, что путь посла Кириона лежал через монофизитские провинции, что об этих посланиях знали все и знали, зачем и с чем отправляется он к упомянутым кафедрам.

Кирион в то же время, отправив упомянутого диакона к вышеуказанным кафедрам из приличия, во-первых, и, во-вторых, чтобы в глазах врагов не остаться безответным и не дать им возможность к толкам, выгодным для монофизитствующих, отправил Вартану от себя и от лица тех, кому были присланы им остальные послания, ответ до такой степени резкий и обличительный, до мельчайших подробностей выясняющий вероотступничество армян, что из стыда историк Охтанес Дура счел нужным не сохранить нам вполне это достопочтенное послание право¬лавного католикоса, обличающего Армянскую Церковь в ее вероотступничестве, и навлекшее на себя справедливейший упрек Вселенской Церкви и потомсва, а упоминает его в своем повествовании только в общих чертах, с примесью пошлой ругани на Кириона.

Но Кирион не удовлетворился этим и обо всем случившемся уведомил императора Маврикия, уважавшего его и его ревность к защите Православия, а во-вторых, апостольской ревностью приводил заблудших на путь истины, открывая им всю ложь нового учения, не одобренного Вселенской Церковью.

Кирион при обращении монофизитов, как еретиков новых времен, не знал, как приступить к делу, т. е. каким образом ввести их снова в общество верующих, так как щекотливый вопрос о принятии новых еретиков не решен был еще Церковью, а если и был решен, то соборные правила об этом известны были не во всех церковных провинциях того времени, а тем более в тех провинциях, где ереси были только как бы случайными явлениями. Здесь Церковь не обращала особенного внимания на их прекращение, а только ограничивалась изгнанием того или другого лица.

Но когда Церковь очутилась в кругу еретиков, то она не решается теперь прибегать к собственным мерам, а входит по этому делу в сношение с главными Церквами.

Поэтому и Кирион вопрос, касающийся общего интереса всей Православной Церкви, перенес на рассмотрение и решение Церквей Иерусалима и Рима, тем более, что в то время удобный случай помог ему снестись с вышеупомянутыми кафедрами. Отослав первопрестольным Церквам изложение своей веры, послание Вартана и третье послание, заключающее в себе вопросы о присоединении к обществу православных отступников от апостольской Церкви, Кирион в это время занялся очищением и утверждением своей и цуртагской Церквей; противников православной веры беспощадно изгонял из пределов своей епархии и действительно явился в это смутное время для Грузинского царства ангелом-хранителем и истинным отцом Церкви.

После смерти царя Бакара III настало междуцарствие. Благодаря политике персов междуусобия, раздиравшие в то время Церковь и царство, давали Кириону возможность и силу действовать в пределах своей власти совершенно неограниченно и независимо ни от престола, ни от персидской политики, занявшейся теперь единственно упразднением грузинского престола и не обращавшей никакого внимания на церковные дела.

Власть единоличная, царская, теперь разделена была между областными правителями. Единовластным в Грузии оставался теперь один только Кирион, в одно и то же время будучи представителем Церкви и царства. На него обращены были теперь все взоры грузинского народа, и потому он и мог распоряжаться всеми делами в пользу целой страны. Поэтому, несмотря на все старания, хитрости и козни армянских и сирийских ересеучителей попытки как-нибудь привлечь на свою сторону областных правителей и эриставов грузинских, сопредельных с Персией и Арменией, а за ним сам народ, не вникавший и не понимавший богословских тонкостей учения, и тем окончательно обезоружить заклятого их врага Кириона, остались совершенно безуспешными.

Во-первых, авторитет Кириона был так силен и велик, что голос его стал для Грузии голосом решающим; во-вторых, его образованность поставила его в глазах императора и вообще греков почти на одну ступень с прочими главными отцами Церкви, защищавшими православное учение Церкви, отчего и грузины, держащиеся правил своих предков, необходимо должны были примкнуть к неустрашимому защитнику Церкви св. Нины — Кириону. И, наконец, в-третьих, пятилетнее междуцарствие, раздиравшее Грузию на отдельные части, видело в Кирионе твердую основу расшатанному царству.

Одновременно с этим и Армения лишилась своего католикоса Моисея II — первого, кто произнес официальное проклятие на св. Халкидонский Собор на двинском соборе в 551 г. и породившего в Церкви вечные раздоры.

После смерти Моисея Армянская Церковь довольно долго оставалась без верховного прави¬теля. Смуты, происходившие в Грузии в междуцарствие, благотворно действовали на Церковь, ибо она сделалась средоточием общих интересов целой страны. В Армении же, наоборот, время местоблюстительства как нельзя лучше подошло под общие интересы и виды сирийских ересе - учителей, поглотивших собой всю Армянскую Церковь. Врагам Православия было несравненно легче и удобнее привлечь на свою сторону того или другого лишенного сана армянского епископа, не посвященного в богословские тонкости, чем высокообразованного представителя Иверской Церкви, имевшего по необходимости различные отношения с главными Церквами Востока, представителями Православия, и приобрести легкий доступ к правителю страны — сатрапу Сумбату, окруженному царской пышностью и совсем не знакомому с богословскими науками.

Сирийцам удалось, как нельзя лучше, под завесой Православия втянуть Армянскую Церковь в свои сети, но главное — епископов этой Церкви, — и она навсегда осталась в руках противников Православия.

Посмотрим на Грузию. Царство расшатано было до самого основания, зато Церковь того времени имела представителем столь высокообразованного ревнителя Православия — с глубоким убеждением в истине учения св. Церкви, мужа энергичного и ничем неустрашимого, кото¬рого никакие сети врагов не могли привлечь на свою сторону. Смотря на него, и князья страны, между которыми разделена была царская власть, вместе с народом примкнули к своему первосвященнику и легко устояли против ересей, возму¬щавших в то время Восток.

В Армении правитель оказался теперь на стороне врагов Церкви и, имея в руках судьбу целой страны, располагал ею по своей воле. Местоблюститель и отдельные епископы, которым хотелось так или иначе, в результате жребия, зависевшего всего более от правителя, занять первую кафедру Армянской Церкви, чтобы угодить ему, сочли за лучшее — открыто стать на сторону персидских монофизитов, протянуть им руку согласия и тем завоевать расположение сатрапа и через него добиться главного престола и играть важную роль в правлении страной или иметь выгодное положение в обществе, чем остаться сторонником св. Халкидонского Собора и из-за этого лишиться земных выгод и видного положения в стране. В то же время в душе они сознавали всю несправедливость — относительно вселенского учения Церкви: ради пустых земных выгод приносить столь великую жертву, как принятие лжеучения в ущерб православных убеждений как своих, так и св. своих предшественников.

В Г рузии православный архипастырь по своему усмотрению для большего обеспечения целой страны, с согласия императора Маврикия и всей высшей грузинской аристократии, возводит на престол грузинский православного Курапалата греческого императора Гурама (589— 600 гг.), родоначальника знаменитой впоследствии династии Багратидов, кончивших свое управление Грузией в 1801 году.

А в Армении в то же время враг Православной Церкви и противник вселенского учения, сатрап персидских царей Сумбат, с согласия подобных же себе необразованных епископов, возводит на кафедру святителя Григория, учителя Православия, — злейшего и яростного врага св. Церкви и ее учения Авраама, епископа армянской провинции Рхтуник.

Кирион, оградив Церковь возведением православного царя на грузинский престол, положил конец страданиям, бедствиям и всякого рода раздорам, происходившим в Грузии в это время от персидской политики. Сумбат же, наоборот, поставив стране нового католикоса, поддержал и даже усилил только что начавшиеся раздоры между Арменией и Вселенской Церковью. Возникшие вследствие этого бедствия и страдания на многие века, почти до наших дней, остались тяжелой ношей для всей Армении.

Сумбат, правитель Армении и главный сатрап Персии, боясь изменения отношений между Грецией и Персией, опасался появления на армянской кафедре человека с православными убеждениями и вполне разделяющего и признающего догматы св. IV Вселенского Собора, который мог подобрать в управление Церковью подобных себе епископов, незаметно содействовать прекращению раздоров между обеими Церквами и снова возвратить Армению к прежнему Православию.

Имея это в виду, Сумбат как можно скорее постарался возвести на упраздненный престол св. Григория такое лицо, которое бы могло вполне сочувствовать целям персидского двора, человека, преданного врагам Церкви, т. е. монофизитам, и вообще неприязненно относившегося к грекам.

Выбор его пал на уроженца местечка Ахбатанк Авраама, действительно вполне оправдавшего впоследствии его надежды, как показывает нам история армянских монофизитов.

Собор состоялся в городе Двине в 597 году. По приказанию Сумбата собралась почти вся знать и все епископы страны, как-то: Манасий, епископ Базена, Христофор, епископ Сиуни, Авраам, епископ Рхтуника, Иоанн, епископ Аматуника, Аарон, епископ Мехенунка, Нерсес, епископ Брзнуника, Сион, епископ Гохтна, Феодосий, епископ Мардпетакана, Фаддей, епископ Арина, Григорий, епископ Антзевадзика, и весьма много остальных священно- и церковнослужителей для выбора католикоса.

Аицо, намеченное Сумбатом, было избрано на состоявшемся соборе не сразу. На первом же заседании возникли разные споры. Видны были в членах собора серьезные разногласия относительно нового учения, принятого недавно Армянской Церковью, так что некоторые из заседающих епископов не прочь были совершенно отказаться от нового учения и не таясь войти в общение с сторонниками Халкидонского Собора. Сумбат, видя себя в щекотливом положении и боясь со стороны членов собора серьезного сопротивления новому учению, которое могло целиком разрушить все его планы, почел за лучшее немедленно прекратить дальнейшие споры о вере. Он потребовал от всех действительных членов собора, во-первых, полного осуждения Халкидонского Собора и, во-вторых, безусловного согласия с новым учением и верности учению, изложенному им на бумаге, и подписи его.

Это последнее особенно не понравилось большинству епископов армянских провинций, смежных с греческими провинциями. Они считали, что военачальник не имел никакого права предписывать им изложение веры. Это вызвало сильнейший протест. Они не хотели подписывать, по своему внутреннему убеждению, еретическое учение, изложенное на бумаге. Остальные члены собора, видя в свою очередь серьезный и справедливый протест своих собратий, перешли на их сторону, и в их среде видно было подобное же разногласие относительно нововведения, изложенного в хартии. Они не прочь были наравне с первой половиной собора совершенно отложиться от нового учения, принятого Сумбатом. Сумбат, будучи человеком твердым, энергичным, своенравным, действующим всегда силой и страхом на светских лиц, а на духовных — лишением кафедр и церковных должностей, на соборе оказался совершенно пассивным и даже побежденным, испугался употребить против собора свою силу и со сторонником и ревнителем нового учения Авраамом, видя серьезное сопротивление членов собора новому учению и преобладание на соборе истинного Православия и боясь твердой оппозиции их со стороны, немедленно на неопределенное время распустил собор, желая достичь своей цели иным путем. Он каждого отдельного члена бывшего собора, согласно историку Охтанесу ¹⁵⁴ призывал к себе, усовещевал, просил, склоняя к единомыслию с собою и, видя сопротивление, грозил лишением должностей и даже заточением. Поэтому каждый член упомянутого собора — робкий в одиночестве, но сильный и твердый в убеждениях в целом составе, видя безвыходное положение, невольно склонился на сторону Сумбата, дав слово на будущем соборе подписать прежде изложенную хартию. Таким образом, Сумбат при содействии Авраама, бессовестного врага Церкви, склонив таким образом членов распущенного собора к своему учению, приступил к открытию второго собора, на котором все епископы, к числу которых присоединился еще новый епископ Иоанн Каельский, волей-неволей должны были подписать хартию, предложенную сатрапом. После этого главного заручительства, имея теперь в руках всех епископов Армении, Сумбат смело мог распоряжаться ими и судьбой целой страны. Теперь для руководства остальных пасомых отцы собора, по указанию того же Сумбата, приступили к изложению нового вероопределения в семи пунктах ¹⁵⁵. Затем, после составления этих канонов, по желанию Сумбата было произнесено вторичное проклятие на св. Халкидонский Собор и в верность новому определению. Сумбат, не веря словесному соглашению, потребовал от собора письменный документ, который отцы собора и вручили ему.

«Достойному, славному, блестящему почестями и божественной благодатью, господину Сумбату, сатрапу Гиркании; военному начальнику господ, властителю рек и долин и главному ученому Армении, — писали члены собора, — и от Манасия епископа Базенского, Христофора Сиунийского, Авраама Рхтуникского, Григория Антзевадзинского, Иоанна Аматуникского, Сиона Гохтнского, Аарона Мехенуникского, Нерсеса Брзнуникского, Иоанна Каельского, Фаддея Аринского, Феодосия Мардпетаканского святой поклон. В месяце Марери, на 17 году царствования царя царей Хосрова Парвиза, вы спросили от епископов вышепоименованных и собранных в св. Церкви в Двине расписку, т. е. удостоверение в православной вере, исповедуемой нашими отцами, почтенными вартабиедами, которой теперь придерживаемся благодаря Бога.

Так же как и древние первосвященники, князья и миряне нашей Армении оттолкнули, отвергли всех еретиков — Ария, Македония, проклятого Нестория, Евтихия, Халкидонский Собор и письмо Льва, в свою очередь и мы также анафематствуем всех еретиков, в особенности проклятый Халкидонский Собор и гнусное письмо Льва; анафематствуем их снова, равно как и всех приверженцев их. Это слово истинное: если в нем найдется какой-либо обман, да будем прокляты Святой Троицей».

Получив удостоверительную грамоту от еретичествующих епископов, Сумбат со своей стороны немедленно, с согласия и указания местоблюстителя католикосской кафедры Вартана, выдал им ответную грамоту следующего содержания.

«Согласно с вашим словом, мы также, Сумбат, сатрап Персии, военный начальник господ, владетель рек и равнин и главный вартабиед Армении, мы проклинаем тех, которые прокляты и вами, подобно тому, как они были прокляты нашими и вашими почтенными отцами и вартабиедами нашей земли. Мы полагаем нашу твердую и неукоснительную надежду на православную веру ¹⁵⁶,чтобы жить и умереть с вами. Если есть какая-нибудь неправда в наших словах, да будем прокляты Святой Троицей.

Мы запечатали эту расписку ¹⁵⁷ и положили в святой церкви, мы и Манасия, епископ Базена, с моими приверженцами, которых имена упомянуты выше, равно как и Сумбат, сатрап Персии и военный начальник господ, с своими братьями, в присутствии Святой Троицы, сначала сердцем, а потом нашей печатью укрепляем».

Обменявшись таким образом подобными грамотами, собор, состоявший из вышепоименованных епископов, настоятелей монастырей и остального духовенства и всей армянской знати во главе с Сумбатом и местоблюстителем, приступил, наконец, к избранию католикоса.

По инициативе Сумбата выбор пал на недостойного преемника св. Григория, Авраама Рхтуникского, ярого противника св. Церкви, водворившего вечное несогласие между Православной и Армянской Церквами. Избрание Авраама, как происходило прежде, последовало без согласия католикоса грузинского, архиепископа албанского и остальных правителей восточных Церквей. Подобным самоуправством Армянская Церковь еще более вооружила против себя иерархов восточной Церкви, а более всего раздражительного Кириона, который мог иметь на избрание нового католикоса особенное влияние.

При этом возникает вопрос, что делал в это время Кирион — католикос грузинский? Из-за недостатка исторических данных нужно предполагать, что во-первых, он в это время получил многознаменательное послание святого Григория, папы римского, адресованное на имя его и всех прочих православных епископов Иверии, начинающееся простым, но многозначащим приветом:

«Григорию Кирику, епископу, и прочим епископам православной Иверии.

Для почитания и любви нет пространства для тех людей, которых разделяют места, но соединяют письма. Итак, посол, прибыв в Церковь верховного из апостолов блаженного Петра, признался, что он получил письма вашего братства и что он их вместе с другими вещами растерял в городе Иерусалиме. В этих-то письмах, как он сам говорит, вы стараетесь узнать: священники и народ, будучи заражены ересью Нестория, во время обращения их снова в лоно Православной Церкви, должны ли быть допускаемы ко крещению или к одному только исповеданию православной веры?

Мы с древности научены от святых отцов так: те, которые крещены во имя Святой Троицы, будучи заражены ересью, во время обращения в лоно Церкви должны быть приняты или миропомазанием, или возложением, или вероисповеданием. Вследствие этого Запад ариан принимает возложением рук, а Восток принимает их миропомазанием. Монофизитов и других принимает по одному вероисповеданию, потому что святое крещение, совершенное над еретиками, имеет очистительную силу только тогда, когда они получают Святого Духа через возложение рук, или когда те же самые вчинены в недра святой Церкви исповеданием святой православной веры.

Те еретики, которые вовсе не крестятся во имя Святой Троицы, как-то: боносияне ¹⁵⁸ и катафриги ¹⁵⁹, так как они не веруют во Христа Господа, а веруют по своему извращенному понятию, что Дух Святый есть какой-то низкий человек, Монтан ¹⁶⁰, равно как и подобные им многие, когда приходят во святую Церковь, тогда они бывают принимаемы через крещение во имя Святой Троицы.

Но их ¹⁶¹, подобных вероломным иудеям и не верующих в воплощение Единородного, заблуждение ереси затемняет; но когда приходят они к Православной Церкви, то должны быть научены относительно исповедания истинной веры, чтобы они веровали в одного и того же Сына Божия и человеческого, Господа нашего Иисуса Христа, в Его Самого, существующего в божестве от вечности и соделавшегося человеком в конце веков, как говорит об этом Евангелие святого Иоанна: «Слово плоть бысть», не теряя того, что было, приобретая то, чего не было. Ибо тайной своего воплощения Единородный Отца наше умножил, Своего же не умалил. Итак, одно и то же Лицо есть Слово и плоть, как свидетельствует об этом тот же евангелист. Кто был Сыном Божиим на небе, тот проповедовал на земле, как говорит об этом тот же евангелист Иоанн. Он подчинил нас Тому, о Ком дал нам познание. В этом месте кого он называет истинным Богом, как не Отца Всемогущего?! Но что он относительно Всемогущего Сына присовокупил: «Да будем и мы в истинном Сыне Его Иисусе Христе». Вот он называет Отца истинным Богом, а Иисуса Христа истинным Сыном Его. Кого он разумеет под истинным Сыном? Яснее показал: «Сей есть истинный Бог и жизнь вечная».

Итак, если по заблуждению Нестория, иное было Слово и иной был человек Иисус Христос, который есть истинный человек, то непременно Он не есть истинный Бог и живот вечный. Но Единородный Сын Слово прежде век соделалось человеком. Этот же, следовательно, и есть истинный Бог и жизнь вечная.

Известно, что Святая Дева услышала глаголющего к ней ангела, как свидетельствует об этом евангелист Лука, г. 1, ст. 28—35. Зачав Господа, отправилась к Елисавете, родственнице своей; от этой-то Елисаветы вдруг услышала: «Откуда мне сие, что удостоилась того, что пришла ко мне Матерь Господа моего?» Вот эта Дева и служительница Господа называется и Матерью. Ибо называется она служительницей Господа потому, что Слово родилось прежде веков, Единородный равен Отцу. Матерью же она называется потому, что в ее утробе, по наитию Святого Духа и Ее тела соделался человек. Не одно и то же слуга и мать, потому что как Еди¬нородный, существующий Бог от вечности родился из Ее утробы человеком непостижимой тайной, то она и соделалась служительницей и человека и Матерью Слова, принявшего на Себя плоть. Не прежде зачато тело в утробе Матери, а потом пришло божество в Его тело, в один и тот же момент Слово снизошло в утробу и Слово сохранило свойство Своей природы, соделавшись телом, и совершенный человек, т. е. вследствие действительной истинно плоти и разумной души родился из утробы Девы Единородный Сын Божий; потому он и называется помазанным паче причастник Его, по слову псалмопевца, пс. 44, ст. 8. Итак, Он помазан елеем, т. е. даром Святого Духа, но преимущественно помазан перед причастниками Его, — это значит, что все мы существуем сперва грешными, а потом освящаемся помазанием Святого Духа. Сам же Бог, существующий прежде веков, зачатый человек во утробе Девы от Святого Духа на конец веков, где зачат, тут же и помазан от Святого Духа; а не прежде зачат, а потом помазан, но одно и то же было зачаться от Святого Духа во чреве Девы и быть помазанным Святым Духом.

Итак, все те, которые извращают истину Его рождения, вследствие несторианского заблуждения, если открыто признаются перед собором нашего братства, предавая анафеме своего лжеучителя Нестория и последователей его и всех еретиков, если обещаются возвратиться и остаться в лоне Церкви и поклоняться ей, то без сомнения принимайте их, как делает это Вселенская Церковь, сохраняя их обряды, чтобы рассеять скрытое от их ума, и научите таковых через истинное знание правильному учению, для чего должно держаться снисхождения, не причиняйте никакого вреда или притеснения относительно их обрядов, чтоб исхитить их из челюсти древнего врага, и настолько преизбыточествует вам благодать у всемогущего Бога, чем больше соберете, которые да славятся с вами во веки о Господе.

Святая Троица Своим покровительством да сохранит вас, молящихся за нас, и всем по любви своей да дастся сугубая благодать. Дано 12 день календа, июля индикта 4». ¹⁶²

и, во-вторых, следя за делами Армянской Церкви, Кирион принимал все меры для сохранения и ограждения чистоты вселенского учения в пределах своей епархии и, наконец, готовился на случай нападок монофизитов обезоружить и посрамить их перед лицом всей христианской Церкви.

Вступив на престол св. Григория, Авраам немедленно разослал по всем областям своей епархии окружное послание, заключающее в себе исповедание веры Армянской Церкви, принятое на новом соборе, касавшемся также и армян греческой провинции ¹⁶³. Целью написания и распространения этого послания было одинаково привлечь всех армян на свою сторону, как тех, которые колебались еще в принятии нового учения в персидской Армении, прежде бывших православных, так и других армян, которые на

селяли область греческой Армении и принадлежали к Православной Церкви во главе с католикосом Иоанном III.

«Данное мною, — пишет Авраам, — католикосом Армении, уверение с единодушного согласия остальных моих сопрестольных: Манасия — епископа Базенского, Христофора Сиу- нийского, Иоанна Аматуникского, Григория Антзевадзинского, Сиона Гохтнского, Аарона Мехенуникского, Нерсеса Брзнуникского, Иоанна Каельского, Фаддея Аринского и наших князей: господина Сумбата, сатрапа Персии, военного начальника господ, владыки рек и равнин, и Вартанеса, главного ученого, равно как и других князей и начальников православных ¹⁶⁴ в присутствии ¹⁶⁵ Феодора, епископа Ефаканского, Стефаноса Багратуникского, Моисея Коркоруникского, Христофора Апахуникского, Нерсеса Ванандского и следующих настоятелей монастырей: Авраама, настоятеля монастыря католикосов Эчмиадзина, Са¬муила — монастыря св. Рипсимии, Вавилы Сурб, — Иоаннеса (св. Иоанна Крестителя), Хозроя Охакана, Авитиана Эшварда, Давида Ерива- на, Измаила Гарни, Гагика Арамонка, Иоанна

Абараника Артавазда, Абаса Ордиаки, Авраама Фарби, Михаила Атцника, Григория Саруджа, Тохмурда Майель, по другим Аридж, Иоанна Ардзафа, Симона Татаника, Замаса Баграника, Хузанеса Аурна, Июгома Птхнуника и других настоятелей монастырей и иеромонахов, уверение в истинном исповедании веры. Отвергнув вместе с нашими преподобными отцами всех еретиков: Ария, Македония, Нестория, Евтихия, скверный совет Халкидонский и гнусное послание Льва, они умоляли меня присоединить их к истинной вере Господа Иисуса Христа ¹⁶⁶,они единодушно обещали хранить в неизменности перед Богом и нашими святыми отцами исповедание веры, установленное и утвержденное св. отцами, что они подчиняются наказанию, нами наложенному, и что если будет у кого-либо из них какое-нибудь лукавство в словах, то да будет он отвергнут телесно и духовно от имени Св. Троицы. Итак, они подчинились тяжкому наказанию, которое мы с них сняли, согласно писанию. Это уверение было запечатано в присутствии всего собрания, свидетелем чего Св. Троица, слава Которой во веки веков. Аминь!»

Приведя, таким образом, в порядок расстроенные дела армянской иерархии и утвердив всецело монофизитское учение на православной почве Армянской Церкви, удобренной слезами и кровью священномученика Григория, отцы (скорее евангельские воры и разбойники), составившие еретический собор, разошлись по своим епархиям. Сумбат пока оставался в Двине, не будучи отозван к персидскому двору. ¹⁶⁷

В это время бдительный Моисей, цуртагский беглец, по болезни не присутствовавший на двинском соборе, не упустил удобного случая снова начать дело и продолжать свою историю. Узнав об избрании в католикосы Авраама Рхтуникского, он немедленно написал послание и до последнего еще заседания собора, на котором должно было происходить избрание католикоса, отправил его к Вартану, прося его с помощью нового католикоса вступиться за него. Вартан немедленно ответил ему, что на днях поставят епископа, который займется его делом, и обещал помощь. Затем, по окончании последнего заседания, Моисей, спустя ровно восемь месяцев по избрании этого последнего, в декабре 607 года, отправил к нему послание, в котором жаловался на свое положение и на те бедствия, которые причинил ему католикос Кирион, и просил быть посредником между ним и Кирионом.

«Господину Аврааму, — пишет Моисей, — другу святых, католикосу Армении от недостойного Моисея нижайший поклон и в особенности осведомление о добром здоровье вашего священства. Узнав о восстановлении св. престола отца Григория в лице вашего священства, я преисполнился радости, ибо давно ждал услышать, что это осуществится, благодаря вашему рвению и энергии. Когда мы узнали, что уже с самого детства Бог избрал вас и дал нашей земле в эти трудные времена как начальника и ученого, мы предались радости и возвеселились, так как видно, что благодаря вам Бог благословил нашу землю Армению, что основание всего блага для нашего отечества заключается в почестях и похвалах, расточаемых вам государями, что, кроме того, пробуждение св. Церкви есть знак восстановления и процветания двух стран вследствие их соединения с двух точек зрения, с духовной и с материальной. Так как ваше священство положило этот фундамент, то мы надеемся, что благость Иисуса Божественного Христа докончит это дело улучшения. Я постарался известить ваше священство о моей болезни, как больные показывают свои раны искусному врачу и спрашивают его помощи. Мы умоляем вас также прийти на помощь христианской Церкви, где Кирион был прежде одной с вами религии и вашим учеником ¹⁶⁸, и который теперь болен и страдает; чтобы вы вашими молитвами, влиянием вашего учения и присутствием ваших славных князей постарались вернуть все общество, противящееся и восстающее против закона, и заставить его возвратиться в стадо одного пастыря. Постараемся достигнуть общего блага, увеличить его сколько возможно по примеру пророка Моисея и св. Павла, из которых первый настоятельно просил быть исключенным из Книги Жизни для того, чтобы получить отпущение его собственных грехов, а другой говорил: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти», и слава о его добродетели распространилась при посредстве проповеди по всей вселенной. Приняв их действия за образец и подражая им, вы можете также прославиться во имя Христа и сказать: Господь дал мне возможность проповедать от Иверии до Албании неизмеримое величие славных подвигов Христа, присоединить столько народов и этим принести ему жертву. Также имели бы вы счастье услышать приглашение: «Приди, добрый и благочестивый служитель, с твоими сподвижниками и со стадом, которое ты спас, прими участие в радости Господа твоего, как твои предшественники, друзья Моего имени». Если вы интересуетесь мной, ничтожным, то обратитесь к монаху Вартану-Кертогу, который даст вам указание. Я, несчастный, и моя заблудшая страна предаются в руки вашего священства. Будьте здоровы во имя Господа».

Авраам, получив послание Моисея, немедленно призвал к себе бывшего местоблюстителя и подробно расспросил обо всех делах цуртагского беглеца. Вартан не преминул оклеветать предстоятеля Иверской Церкви и выставить Моисея страждующим за истину вероучения, подтвердив все это письменными документами: представил послание умершего католикоса к Кириону по поводу епископа Киса, затем послание цуртагца к нему, Вартану, где Моисей описывал свое положение в изгнании; одним словом, подробно передал обо всем случившемся с цуртагцем при умершем Моисее. Авраам на это посмотрел серьезно и увидел, что дело очень затянулось, что обойти его как-нибудь нельзя; но, для успешного действия, пожелал познакомиться с ним поближе.

Для этого наскоро отправил к Моисею ответную грамоту с приказанием явиться к нему к следующей к тому времени Пасхе, без замедления и отговорок, для ближайшего ознакомления с делом, что он, Авраам, возлагает надежду на содействие сатрапа, с помощью которого думал возвести беглеца на Цуртагскую кафедру.

«Епископу, господину Моисею, другу святых, — пишет Авраам, — от Авраама, католикоса против его желания, поклон во имя Господа. Я видел поздравительное письмо вашего священства, исполненное благодарения Богу за Его милости, оказанные мне, ибо это только благодаря великой милости Бога, нашей слабости и, можно сказать, нашей недостаточности предоставлено право давать всем прощение и милость и уделить часть этого права вам ¹⁶⁹. Что касается того, что я должен нести опасное бремя, о котором я даже не помышлял, то я не знаю, как я мог принять его и подчиниться единодушному избранию народа — это следствие Божественного снисхождения и ваших св. молитв. Поэтому прошу вас, ваше священство, молить непрестанно Бога дать мне силу исполнить Его благия желания и прославить Его провидение в моей земле, так же как в Иверии и в Албании, возвысить истинную веру Христову при посредстве нашего ничтожества и благословлять меня, благодаря вашему священству. Не откажите прийти сюда к Пасхе, ибо это будет великая радость для народа и причина прогресса для настоящего дела, для Кириона и для Иверии. Я постараюсь, пока еще господин Сумбат здесь, привести это дело как-нибудь к хорошему концу, при помощи моих повелений и писем, милостью нашего Господа Иисуса Христа. Будьте здоровы».

Моисей, получив приказание католикоса, поневоле ¹⁷⁰ должен был уступить его желанию и явиться без всякого промедления. Впутав таким образом в эту страшную катастрофу лиц, не имеющих никакого желания к словопрениям о вере, Моисей был доволен тем обстоятельством, что ему ловко удается быть под покровительством предстоятеля Церкви персидской Армении и самого сатрапа, имевшего большое влияние на персидскую политику того времени.

Моисей, собравшись в Двин из Иоанн- Ванк, прибыл к католикосу Аврааму. Авраам, зная запутанное дело Моисея, как первосвятитель Церкви, хорошо понимал законность поведения Кириона Иверского и неправомочность своего вмешательства в чужие дела, но несмотря на это, вмешался все-таки в права соседнего епископа, желая завязать с этим последним дело относительно нового вероучения с целью подавления Православия Грузинской Церкви и введения в нее, подобно Армении, монофизитства.

Принимая к себе правильно низложенного епископа, тем уже ясно давал понять католикосу Иверии, что становится с ним во враждебные отношения и, при случае, не прочь с помощью сатрапа и персидских властей низложить его самого с кафедры. Оказывая явное покровительство беглецу, думал смягчить крутой нрав Кириона и принудить его возвратить отнятую кафедру у цуртагца.

Это была хитрая ловушка партии Вартана- Кертога и самого Авраама, в которую думали впутать как предстоятеля Иверской Церкви, так и его паству. Авраам рад был долгожданному случаю завязать хоть какие-нибудь отношения с Иверской Церковью и затем уже начать дело относительно нового учения. Как он, так и сама партия бывшего местоблюстителя для подобного бесчестного дела использовали несчастного Моисея Цуртагского, занимавшего прежде епархию между двумя католикосствами и зависящего более всего от иверского католикоса. Моисей в начатом деле стал играть самую пассивную роль; личность его сделалась теперь точкой соприкосновения двух вероисповеданий — православно-грузинского и монофизитско-армянского.

Личностью Моисея положена была граница монофизитскому движению с юга на север, хотя до того времени и шла ровная борьба между православными членами обеих Церквей — Армянской и Грузинской — с монофизитским движением с юга, в которой не принимали пока особенного участия предстоятели обеих Церквей. Но когда один из предстоятелей прежде бывшей Православной Церкви, — разумею Армянской, по своей необразованности, а более всего по кичливости, уступил влиянию противников апостольского учения, то пожелал привести к тому же и предстоятеля православной Грузии.

«Авраам начал размышлять, — говорит Охтанес, — каким образом присоединить ему Кириона и его сторону, каким образом восторжествовать ему над этой надменной личностью». Не находя удобного случая завязать по этому поводу какие-нибудь серьезные сношения с предстоятелем Грузинской Церкви, предстоятель Армянской Церкви схватился обеими руками за повод, дающий ему возможность и удобнейший случай начать дело. Поэтому весьма понятно, с какой готовностью католикос армянский предложил свои услуги областному епископу, законно лишенному своей кафедры. Разве не знал армянский католикос, что принимая под свое покровительство епископа, законно лишенного кафедры предстоятелем своей Церкви, он тем отступает от законных правил и обычаев Церкви; разве не знал он, что входя по этому делу в отношения с католикосом изгнанного епископа, он не имел на то никаких прав ? Он хорошо знал это и глубоко был убежден в неуместности вмешательства в дело, не касающееся его. Но несмотря на это нарушил церковный порядок и вмешался в дела соседнего независимого епископа, что прямо воспрещалось правилами первых трех Вселенских Соборов и церковной практикой вообще.

Зная все это, он искал повод к началу той длинной и бесконечной неурядицы и борьбы, которая длится от католикоса Авраама до наших дней между Церквами Грузинской и Армянской.

Авраам, человек весьма горячий, энергично взявшийся не за свое дело, не дождавшись приезда цуртагского беглеца, под сильным влиянием на него Вартана-Кертога и других единомысленных с ним епископов и вартабиедов, написал Кириону довольно пространное нижеследующее послание и послал его через известного епископа Петра и некоторых других знатных особ.

«Вам, отец Кирион, другу святых, католи¬косу иверскому и вашим викарным епископам от имени католикоса Авраама и моих епископов шлю привет в Боге. Мой уважаемый архиерей

Моисей недавно осуждал вас письменно за то, что вы исповедуете веру Халкидонскую с некоторыми людьми, и вы письменно и посредством вашего посланного дали обет не отделяться от веры и причастия нашей страны. До меня же дошли горькие и печальные новости: церковь цуртагская хранила единство веры и прочные отношения гостеприимства между двумя странами, так что наши нужды материальные и наши духовные отношения находили себе удовлетворение, и отсюда с радостью шли в Мцхет к кресту ¹⁷¹, а оттуда в святую патриаршую Церковь в Эчмиадзин. Теперь епископ цуртагской церкви изгнан. Зачем приказываете исполнять исповедание веры Церкви Греческой, между тем как запрещаете и отвергаете службу на языке отечественном, установленную св. Шушаникой ¹⁷². Подобные действия с вашей стороны показались мне непомерными. Конечно, в царствование царя царей Кабада было строгое исследование веры нашей страны и страны греков, признававших Собор Халкидонский и послание Льва ¹⁷³. Монахи, князья нашей и вашей страны, покинули вероисповедание греков, и акт, написанный после их отпадения, хранится до сих пор у нас ¹⁷⁴. Вы не должны устанавливать теперь разъединения между нашими странами, удалять их от взаимной дружбы и мешать их дружеским материальным отношениям, ни их духовному единению, чтобы никто не перестал приходить отсюда молиться и поклоняться вашему св. кресту, а оттуда к католикосству ¹⁷⁵. Если бы какой-нибудь военачальник был причиной подобного несогласия и распрей, то вы должны были прекратить их и кроткими путями восстановить мир, если же, напротив того, вы сами причиняете подобные несогласия между двумя странами, кто же будет в состоянии перенести подобное горе? Мы хотели прислать вам епископов и монахов ^176, дабы вы узнали о скверных влияниях халкидонской ереси и послания Льва, а также и о гнусной религии и нечестивых поступках этих людей, которые, проникнув в нашу страну, заставили Моисея, друга святых, быть изгнанным. Но в настоящую минуту мы сочли надлежащим и кстати потребовать от вас письменный ответ через посредничество вашего епископа Петроса и ваших высокоуважаемых дворян, так как некоторые вещи возбудили наше недоверие. Поистине, как можно искать согласия с чужеземным государством, когда сами подданные царя царей, и изгонять туземцев? Это было бы крайне прискорбно. Да хранит вас Бог. Да будет ваш письменный ответ и ваши приветствия согласны с волею Господа Бога, Который есть источник всякого согласия и мира».

Кирион, получив это послание, сейчас же понял смысл его и то, что оно ведет к дальнейшему разъяснению затянутого дела. Из приличия и вежливости и дабы не остаться безответным и тем не дать врагам повода к сильнейшему нареканию, написал и отправил к Аврааму через его же послов ответное послание, в котором коротко излагал все дело цуртагской церкви и сухим приветствием желал навсегда отделаться от навязчивых и незванных учителей, вмешивающихся не в свои дела.

«Вам, ваше преподобие отец Авраам, другу святых, католикосу армянскому, и всем вашим викарным епископам от имени Кириона, католикоса иверского, нижайший поклон и дружеское приветствие и еще от всех моих викарных епископов нижайший вам поклон и благословение святого Креста.

Я был очень обрадован письмом, которое адресовано на мое имя, и прославлял Бога за то, что ваше преподобие были почтены унаследовать св. престол высокочтимого св. Григория, и за приветствие, присланное мне вами. Относительно того, что вы пишете, «что пред сим наш епископ Моисей убеждал вас не соединяться с людьми, отвергнутыми законом», мне он писал по поводу Киса, но не о догматах. И так я с моими епископами и со знатью страны обдумал и решил не отталкивать тех, которые приходят к раскаянию и сознанию своих ересей относительно веры. Узнав о том, что они снова возвращались к разврату своего ожесточения, мы всегда предавали их проклятию и отлучали их от Церкви, так что теперь никто не может дать им спасения. Относительно же того, что вы пишете о духовном согласии и о материальных дружеских отношениях для церкви цуртагской, согласие это царствует между двумя этими странами. Теперь же: епископ был изгнан в уважение Православию, и литургия на отечественном языке была приостановлена, но ныне литургия не приостановлена, а иверский епископ с свойственным ему умом иверийца отправляет литургию на двух языках. Что же касается изгнанного Цуртагского епископа, то его действия покажут, следовал ли он Православию или другим путям. Я его не изгонял, но пригласил его приехать к себе, чтобы усовестить его. Он же покинул свою церковь и удалился потихоньку ночью. Относительно же веры Собора и послания Льва и далее, что царь царей сносится с иностранцами и отталкивает туземцев, то наши и ваши отцы были под игом его и следовали вере Иерусалима, как и мы с вами. Царь царей, повелитель греческих и арминских стран, и эти две страны не составляют, как вы говорите, двух государств. Да прославит Бог императора, как прославил меня самого. Что же касается того, что вы имели наставить нас, то пришлите их, если хотите, пусть приедут. Я должен буду уехать помолиться во св. церкви и принять ваше благословение или прислать вам одного из моих учеников, который привезет мне поклон вашего преподобия: но неблагоприятные обстоятельства и бедствия страны помешали нам в этом. Да хранит вас Божественный Христос, ваше преподобие».

Отправив это послание, Кирион показал, что наконец имел возможность отделаться от ересеучителя. Авраам же не понял содержания послания в надлежащем его смысле или, может быть, не хотел его понять, полагая вызвать на дальнейшее объяснение учителя Иверской Церкви. По настоянию же окружающей среды он шлет Кириону снова послание, по которому видно, что он не знал, чего он добивался и чего желал. Грузинская Церковь, официально признавшая св. Халкидонский Собор и послание святейшего Льва, епископа римского, и водворившая прежний порядок в Цуртагской епархии, ни под каким видом не могла изменить водворившиеся церковные порядки в пользу армян. Чего же, однако, желал Авраам и чего добивался он ? Он хотел нарушить спокойствие целой страны, восстановленной мцхетским собором, навязать ей учение, противное апостольской Церкви, ввести волка в стадо Христово и тем предать расхищению всю Церковь цуртагскую, которая, успокоясь под управлением пастырей, назначенных Кирионом, не выражала более никаких претензий на своих учителей и мирно продолжала свое существование. Всегда беспокойный и причинявший вечное зло армянским христианам своей враждой и ссорами с греческим императором, Авраам желал найти согласие со своими заблуждениями со стороны Кириона, через это расстроить добрые отношения империи с Иверией и тем навлечь на эту последнюю гнев вселенских епископов и императора Востока, чем вселить вечные раздоры в Церкви святой равноапостольной Нины. Авраам, будучи предстоятелем Церкви одной половины народа, хотел заручиться единением предстоятеля другой половины этого же народа, более сильного в материальном отношении, и богатой страной и соединенными силами грузино-армян, с одной стороны, и персидской — с другой, где главным сатрапом был в то время Сумбат, предполагал нанести жестокий удар Греческой Церкви.

Но не так судило Божественное Провидение. Имея это в виду, Авраам вслед за первым посланием, едва дождавшись ответа, шлет Кириону через епископа Петра Фуллона (антиохийского беглеца) новое весьма дерзкое послание, которым ясно обличалось его еретичество, что весьма недружелюбно было принято Кирионом.

«Мы получили ваше поздравительное письмо, — пишет Авраам Кириону, — и увидели, что вы были очень обрадованы возобновлению престола св. Григория, и что вы в то же время благословляли нас, недостойных, и прославляли Бога. Да вознаградит вас за это Бог. Что же касается ваших ответов и возражений в вашем письме, прочитанном нами, мы оставим в стороне полемику вашего ответа и ваших возражений. Мы избежим их для того, чтобы заняться только миром и согласием в национальной нашей вере. Мы, во-первых, не ищем личной выгоды, а выгоды и благ общественных. Не хвалитесь только одним знаменитым и уважаемым именем св. града Иерусалима, который лишили божественной любви, взяв у него апостольскую веру, чтобы посеять бесчисленные ереси. Хотя вы и пишете теперь, что св. Григорий, наши и ваши отцы держались веры Иерусалимской, той самой, которой и мы держимся теперь. Проследите хорошенько и узнайте, что вы и другие жите¬ли св. града смешались в этом отношении и не имеете уже той веры. Мы же, напротив того, держимся в настоящее время той, про которую говорится, что «она идет от Сиона, что закон и св. слова идут из Иерусалима», где родился Искупитель наш Христос Св. Слово, и мы не богохульствуем вместе с нечестивым Собором Халкидонским и с проклятым посланием Льва, распространенным в свое время неким Обнагом- Ювеналием ¹⁷⁷, во-вторых, мнимым епископом, который осквернил св. град Иерусалим, деяние Бога, и разрушил все учреждения апостольские. Это безумство проникло и в нашу страну, как я уже говорил прежде во время Бабгена, католикоса армянского, и Гавриила, католикоса иверского. В-третьих, епископы и знать решили предать его проклятию и отказались соглашаться с теми, кто прославлял Собор и иудейское послание. Акт об этом хранится у нас. Умоляю вас теперь не сочувствовать преданным анафеме ренегатам, дабы не быть наказанным вместе с ними, не попасть под проклятие отцов и не наследовать геенну. Пришлите мне слова согласия, назначьте мне место в ваших пределах или моих, где бы мы увидели вас после Пасхи. Об остальном вы узнаете от епископа Петроса».

Кирион, получив послание Авраама, немедленно ответил ему довольно коротеньким посланием, в котором перечисляет всех православных епископов Цуртага, бывших до беглеца Моисея, и авторитетом их как бы незаметно осуждает поступок Моисея, возмутившего всю эту Церковь.

Авраам, в предыдущем своем послании, перечисляя еретических епископов, желает побудить Кириона поступить так же. Кирион же, в свою очередь, противопоставляет им православных епископов, прославивших цуртагскую церковь и мирно управлявших своим стадом.

«Я понял ваше письмо, — пишет Кирион Аврааму. — Хотя вы и хорошо знаете это, ваше преподобие, я должен напомнить вам, что до вас эта святая Церковь и ее монахи жили в добром мире и согласии, имея одну и ту же веру и организацию. Во время своей жизни Моисей писал мне то, что вы говорите мне в вашем первом письме: «Вы не должны сообщаться с Кисом». Убежденный в справедливости этих слов, я удалялся от него. Что же касается Моисея, епископа Цуртагского, то он должен был бы сказать нам тогда, когда мы хотели сделать его епископом: «Я не приму ваше благословение, так как вы не православного вероисповедания». Приняв мое благословение, должен ли он был подвергать меня исследованиям, как будто бы я изменил с тех пор веру? В прежнее время после св. Шушаники были цуртагские епископы: Фотий ¹⁷⁸ Гарник, Исаак, Егия, Оаб, Иоанн, Стефан, Исаия, Самуил, другой Стефан, Иоанн и др. Ни при одном из них не было раздоров в стране. Отчего возникли они теперь, мне неизвестно».

Авраам, получив коротенькое послание Кириона, по сильному настоянию Петра Фуллона антиохийского, написал третье огромное послание и через него отослал Кириону.

«Что делаем мы, уважаемый брат, из божественных заповедей и гласа беспрестанно требующих: и будьте внимательны к стаду, вверенному вам Св. Духом, блюдите стадо Христово, искупленное Его пречистой кровью, и отчет о котором вы должны будете дать». А мы, напротив того, недостойные и трусливые.

Вам три раза писали: всякое дело будет решено двумя или тремя свидетелями. Далее написано: «Делайте все возможное, принимайте благо и удаляйтесь от зла», и еще: «беспрестанно подкрепляйте друг друга и следите взаимно друг за другом, дабы преимущество одного из вас наполняло собой недостаток другого». Теперь же, духовный отец, не пренебрегайте восстановить между двумя странами любовь и учение, взятое ими из одного и того же источника, где они, следуя учениям святых пророков и апостолов, проповедующих у нас единую веру православную, почерпали свет жизни. Прежде был св. Григорий, а затем св. Маштот. И так мы должны пребывать в ней до пришествия Господа нашего Иисуса Христа, и мы должны остерегаться от ложных мыслей. Поистине апостолы и те, которые после них проповедовали истину, научили крестить во имя Св. Троицы, по словам Христа Искупителя. Они провозвестили, что из Св. Троицы Сын воплотился, что был и есть единый Бог со Отцом и Св. Духом, и что потому имеем единого Бога Иисуса Христа, и далее, что Христос есть Бог превыше всего и благословенный во все времена. Аминь. Вот что провозвещали многие апостолы и пророки от Моисея до Иоанна Крестителя, свидетельствуя о сем по предведению. Между тем апостол напоминает, что он был человек, говоря: «Человеком было положено воскресение мертвых», и далее «второй человек Господь, сшедший с небес». То, что апостолы говорят не о его существе, но потому что он был человек по плоти и зачат во чреве Св. Девы Марии, но быв то Богом, то человеком. Да сохранит нас Бог от провозглашения подобной вещи. Таким образом почтенные отцы, собравшись в Никее, наставляли нас в апостольском учении». «Веруйте, — говорили они, — во единого Бога Отца, Всемогущего, Творца неба и земли; во единого Господа Иисуса Христа». Они не говорили: — в два естества, в двух сыновей, но во единого Господа Иисуса Христа, рожденного от Отца неизреченно, воплотившегося от Св. Девы, вочеловечившегося, распятого, погребенна, воскресшего, вознесшегося на небеса, Который приидет судить и царствию Которого не будет конца; во единого Духа, Св. именем Которого говорили апостолы и пророки». Эта вера Церкви Господней началась при апостолах, и ею возвестился Собор Иерусалима. Собор же Халкидонский ужасный Собор, бывший ужасным сопротивле¬нием св. апостолам и св. Собору Никейскому, провозвещает, что надо признавать два естества в Иисусе Христе, он обманывает простые умы и вместо Св. Троицы он проповедует четыре лица. «Таким образом, — гласит проклятое послание Льва, — подобает говорить о Божественном Христе, что он имеет образ двух существ, соединяя два естества воедино, действуя — то как подобает Богу, то как подобает человеку» и много подобных вздоров, которые суть не что иное, как изменение божества. Если вы, принимая проклятый Собор Халкидонский, ни в чем не уклонились от нашей веры, как вы и писали об этом несколько раз, то предайте проклятию отвратительное послание Льва, как сделал ваш предшественник Гавриил, католикос иверский, с согласия наших почтенных братьев и его викарных епископов, имена которых суть следующие: Сам Гавриил, епископ Мцхета, Пагден, епископ царского дома, Эгипий, епископ Асуреага, Самуил Тимуельский, Давид, епископ Могнинский, Иаков Сртавский, Стефан Руставский, Исаак Тифлисский, Егадий Манглийский, Эней Гаронский, Евгений Самтавийский, Иосиф Адунельский (Атенский), Иоанн Зарустский, другой Иоанн, Гумурдский, Дазарий Похгднельский, Феодосий Потийский, Захарий Картийский, Фока Астермиугский, Исаак Наракертский, Моисей Тарсийский, Эстенгес Корзанский ^179. Все эти уважаемые епископы вашей страны встретились в Армении с епископами албанскими и сиунийскими во времена армянского католикоса Бабгена в одном соборе (в Вагаршапате 491 г.), на котором они все согласно предали проклятию Собор Халкидонский и послание Льва и Барзима ¹⁸⁰. Вы еще однажды или дважды писали нам: «Вы также пред этим придерживались веры Иерусалимской» — мы и теперь держимся той, которая была когда-то преподана апостолами, как написано: «Вера от Сиона грядет, это мы знаем от апостолов из Библии; слово Господне, сущее в Иерусалиме, и Слово это есть Божественный Христос». Мы сохраняем то, чему они нас учили, и будем сохранять это всегда и до вечности; мы станем убеждать и других не отлучаться от этого и не проповедовать другого. Апостол Павел знал об этом, говоря: «Я удивляюсь, что вы вдруг обращаетесь к другому чуждому евангелию, ибо другого нет; но думая о том, прибавил он, что если мы или ангел станем проповедовать другое евангелие, другое от проповеданного нами, то мы бы предали проклятию» (ср. Гал. 1, 8). Что же касается меня, то я повторяю то, что проповедовали апостолы. Относительно епископа Цуртагского вы пишете: «Если он не признавал нас за православных, то не должен был принимать нашего посвящения». Он же подтвердил под присягой: «Мы не знали ничего, но после посвящения я узнал об этом». Мне кажется достойным веры то, что он не подозревал подобной ловушки со стороны православных, ибо достопочтенный наш предшественник в епархии апостольской, Моисей, не пишет, что вы не православный, но только то: «Зачем вы сообщаетесь с неправославными». Дайте же мне прямой ответ, действительно ли вы принимаете проклятый Собор Халкидонский и послание Льва. Если будет на то воля Божия, чтобы вы возымели чувство мира и согласия, то назначьте время и место, где бы, с помощью Бога, могли дружески встретиться. Об остальном вы узнаете от епископа Петра».

Кирион, получив это еретическое послание предстоятеля еретической церкви, немедленно приказал своим ученым перевести все деяния четырех Вселенских Соборов и при этом присовокупил свое послание и послал их к Аврааму.

«Отцу Аврааму — католикосу армянскому, другу святых и истины, от имени Кириона — католикоса иверского, нижайший и дружеский поклон. Вот уже третье послание, что я пишу вашему преподобию. Если вы желаете знать и проследить мою веру, то я приказал перевести и доставить вам книгу четырех Соборов, которым следуют греки; в церкви св. апостолов ¹⁸¹ и св. Сионе ¹⁸² проповедуют то же самое. Моя вера такова, — желаете ли вы того или нет. Что же касается остального и ваших приветствий и других предметов в вашем послании и дружеских ваших чувств, то я принимаю их. Во всяком случае не начинайте других разбирательств, не трудитесь над этим, а то не получите ответа. Если хотите поддерживать мир и согласие, то я готов жить с вами в согласии, как жили наши отцы.— Если же, напротив того, у вас есть какие-нибудь другие взгляды и цели, то прошу вас не трудиться писать мне с этих пор что-либо о них. Придется ли или нет, путешествуя по Армении ¹⁸³ быть у вас, то от этого ровно ничего не будет».

Как известно, Авраам до приезда Моисея Цуртагского отправил Кириону первое свое послание и в то же время, по настоянию его же, до выезда Сумбата в Персию, вынудил последнего отправить Кириону послание, касающееся богослужения в Цуртагской области.

«Вам, отцу Кириону, — пишет Сумбат, — католикосу иверскому — другу святых, и другим вашим викарным епископам, а также князьям страны, Адарнесу и всем знатным людям от имени Сумбата, сатрапа Персии, военачальника дворян, владетеля рек и долин и начальника армянских вартабиедов, а так же как и от других дворян, низкий и дружеский поклон. Видя, согласно с нашими и вашими древними отцами и учителями Церкви, распутство и презренные нравы некоторых особ, несообразные с нашей верой, но уклоняющихся и удаляющихся от церковных уставов, мы отлучили их от Церкви, результатом этого отлучения было всеобщее против них восстание. Божественный Христос был прославлен, вера наших высокоуважаемых отцов и святых учителей была утверждена, и все люди, находящиеся под владычеством царя царей, образовали одно стадо.

Нашим побуждением писать к вам было желание соединить вас с собою, как были соединены наши отцы, ибо мы, последователи одного и того же вартабиеда, находимся под его управлением и, имея одну веру с нашими отцами, мы должны иметь веру в Бога и надежду только на Него и быть милостивыми друг к другу.

Теперь же распространился слух, о котором я узнал только от мирян; не доверяя ему вполне, я все-таки отчасти верю ему. Я узнал о нем также и от епископа Цуртагского, находящегося в настоящее время здесь, и был поставлен в очень затруднительное положение. Наши знатные люди и знатные люди вашей страны связаны между собой — это правда, узами родства, но когда следует подтвердить клятву или сделать ее торжественной, то это делается посредством св. могилы мученицы цуртагской и уважаемой национальной Церковью, находящейся у вас; этим средством уничтожены все неприязни между ними.

Главным уклонением служит то, что вы запрещаете тем из наших, которые желают идти на поклонение св. кресту, и тем из ваших, которые желают идти на поклонение св. патриаршей и другим св. церквам. Это значит ставить преграды тем великим дарам, данным нам и вам самим Богом. Если и было несколько невежественных людей, то следовало усовестить их, научить их, наказать их, и восстание бы прекратилось, но не делать того великого зла, которое вы сделали. Мы хотели прислать вам епископов и учителей Церкви, знающих силу ереси и могущих заставить вас понять это и научить истине. В настоящее же время мы нашли достаточным измерить глубину ваших намерений посланиями, которые вы получите чрез знатных людей. Будьте здоровы».

Первые послания Авраама и Сумбата, думаю, получены были Кирионом одновременно. — Бдительный католикос не замедлил оправдаться перед сатрапом в самых верных показаниях.

«Господину Сумбату, прославленному Богом марзпану армянскому, военачальнику дворян, повелителю рек и долин и начальнику армянских вартабиедов, и другим знатным людям вашей армянской страны молитвы именем св. знамения креста от Кириона, католикоса иверского, от моих викарных епископов, от князей Адарнасия и Ашоушана и равно от всех знатных людей моей страны — Иверии, шлю низкий и дружеский поклон. — Я видел писанное вами послание и был обрадован вашим поклоном и тем, что было написано, что вы с прискорбием и сожалением осудили скверное поведение и нечестивую веру некоторых особ, уклонившихся от веры и поведения наших отцов. За это доброжелательное распоряжение да обессмертит Господь Бог царя царей, который поручил подобное дело вашему преподобию, и да прибавит он новые почести вам, владыка владык, и вашим детям. Да преисполнит он меру! — Что же касается написанного о вере и того, что наши отцы и ваши были согласны между собой, что св. Григорий наставлял нас в православной вере, взятой им из Иерусалима, что он утвердил эту веру без заблуждений, которая есть вера наша и ваша, все это так. Но что этот Моисей понимает это иначе, чем мы и вы, и что вы хотели убедить нас в необходимости нововведений, — этому мы не хотим подчиниться, ибо мы не покинем того, чему учились. Наша Церковь и церковь цуртагская постановили так, — что же касается обрядов Церкви, то пусть все останется так, как есть. Но так как епископ, поставленный нами, знает языки армянский и иверский, то он и служит на этих двух языках. Большим сердечным горем было для нас то, что вы поверили словам одного человека — человека, не стоящего вашего внимания и доверия, не говорю уже о моем собственном к нему доверии — человека, который, кроме того, внезапно скрылся вследствие своих дурных дел и, как бунтовщик, нашел убежище у Варам-Чубина, который этим самым сделал уже преступление и чуть не заставил сделать преступление и всему городу и который, наконец, нанес большой ущерб Ирану. Вы поверили его словам, и он помешал вам прибегнуть ко мне. Да хранит вас Бог, и пусть он продлит жизнь императора, оживившего нашу страну».

Сумбат пришел от этого послания в какое- то сомнение относительно беглеца. Авраам, заметив в сатрапе перемену, не замедлил уведомить об этом Моисея, который спешно отправил к Сумбату довольно обширное оправдательное послание следующего содержания.

«Господину Сумбату, сияющему почестями, Божией милостью сатрапу Персии, военачальнику дворян, от Моисея приветствие о Господе Боге. — Я видел противорелигиозные и нечестивые ответы, писанные так называемым католикосом, наводящим отчаяние на всю Иверию, на послания католикоса армянского и на письма вашей милости. Его преподобие католикос не испытывает сердечного огорчения относительно меня, ибо он слишком хорошо понимает и знает причину моего изгнания; что же касается вас, то он сильно боится, чтобы эти нечестивые послания, адресованные вашему величию, не внушили бы вам на самом деле сомнений насчет меня. Но, благодаря Бога, вы разумны и можете, несмотря на расстояние мест, добыть все необходимые сведения. Кроме того, Армения и Грузия так близки одна к другой, что их границы сходятся между собой. Большое число знатных людей и поселян переходят из одной страны в другую и могут дать вам сведения о том, действительно ли я таков, каким они представили меня вашей святости. Если бы я представил факт в ложном свете, если бы я обманул таких учителей Церкви, князей и страну, то можно было бы действительно сказать, что я заслужил подобное наказание, но он не может обмануть вас относительно меня. Итак, если вы прикажете сделать исследование, то я надеюсь на милость Божию и на то, что все, написанное вам обо мне — ложно. Более того, — во время моего изгнания я девять дней оставался у его дверей в Тифлисе, и он не позволил мне явиться к себе, и всякий знал, что его злоба не имеет другой причины, кроме веры. Через одного посланного я долго беседовал с ним и без малейшего опасения относительно его особы дал ему знать обо всем, что я видел и что мне было известно о нем. Он же, не дав мне никакого ответа и не допустив меня к себе, отправился в последний день в Мцхет; я же уехал среди белого дня, а не во мраке ночи, как то пишет он. День, в который он уехал, был седьмым днем. Я отправился в монастырь св. Иоанна Крестителя, поручив свою паству милости Божией. Что касается Варама, то я не был у него, и они не могут подтвердить своих слов; я же ссылаюсь на вас, ваша милость. Варам писал мне: «Я сильно огорчен, видя ваше удаление от вашей Церкви; вы должны по дороге заехать ко мне, ибо Церковь ваша имеет здесь значительную собственность, о которой вам следует позаботиться». Его преподобие католикос видел это письмо, которое я намерен показать вашей милости. Я там же ответил и сказал ему: «Отправляясь туда, я заеду к вам, ибо ваша вера и их вера одно и то же. Что же касается написанного им мне: «Он был изгнан за его дурные дела», то никто не грешен внутренне более меня. Только один Бог и я знаем грехи мои, он же не может сделать их явными. Что я изменил литургию, об этом уже известно. Что же касается несторианского епископа, поставленного им, то он не знает грузинских письмен настолько, насколько того требуется, не говоря уже о письменах армянских: это также уже доказанный факт. Пусть будет между тем известно вашему величию, что он слишком хорошо знаком со всей силой злости и что он только желает убедить вас и приостановить ваше рвение. Но ради Бога и вашей души употребите все возможные усилия. Кто знает? Может быть, Господь через посредство вашего величия ниспошлет избавление этой несчастной стране и вы получите благодарность от Господа и поздравление от людей.

Я же, недостойный, в продолжение всей своей жизни не перестану молить Божественного Учителя о спасении души и тела вашей милости, его дорогом сыне, как бы о моем собственном. Будьте здоровы».

Сумбат, успокоенный оправдательным посланием Моисея, не замедлил прислать ему ответ, которым Моисей был ободрен в дальнейшем ведении дела.

«Получение вашего послания, — пишет Сумбат, — и приветствие вашей святости в ответ на наше послание обрадовало нас во Христе, так же как послание католикоса иверского удивило нас. Более всего нас поразили два рассуждения: во-первых, как может он писать нам такие непримиримые и такие ужасные слова лжи и противоречия относительно вас и меня. Как мо-жет он доверять вам так в соседстве, а в то же время подстрекать меня, заставлять меня писать, между тем как он сам не согласен с вами? Есть вещи, касающиеся вас, о которых мы узнали от мирян страны, прежде этого Вартан-Кертог уведомил нас о событиях вашего изгнания и отъезда и еще о делах духовных, о которых его преподобию католикосу ¹⁸⁴ было известно, после чего он вас и принял; нет никакой необходимости делать новые дознания. Между тем царь царей призывает нас к себе как можно скорее. Я уже прежде сказал вам, что буду писать ему, чтобы он приказал вам вернуться на местожительство в вашу Церковь и утверждать в вере вашу паству. Вы говорите, что вы не можете уступить Адарнасию и Вагану и братьям, что вы не можете обнажить меч, чтобы сражаться против всей Иверии.

Поручите, прежде всего, вашу душу и ваши деяния Божественному милосердию, а затем его преподобию католикосу Аврааму, уведомившему меня, что он писал Кириону дважды. Пусть он напишет два или три раза, он, быть может, придет к раскаянию. Если же он будет настаивать в своем сумасбродстве, то мы увидим. В его письме, на самом деле, было сказано: «Наши и ваши отцы держатся веры Иерусалима; св. Григорий дал нам ее, и ее-то мы храним». Его преподобие католикос должен теперь ответить на это. Если он станет настаивать в своем заблуждении и удалится отсюда с нами, то Господь Бог спросит у него отчета в их крови, и мы будем безупречны. Справьтесь, по крайней мере, как идет ваше дело, чтобы я знал о том, готов ли он к наступлению. Если Господь Бог поможет нам успеть в этом, кто знает, быть может, он получит здесь, на земле, от руки временных учителей возмездие за свои деяния. Да хранит вас Бог».

116. Первый из армянских католикосов, отделивший Армянскую Церковь от вселенской кафолической.

117. Католикос Моисей имеет в виду халкидонцев.

118. Епископу Кису.

119. Здесь явная клевета со стороны католикоса Моисея на Гру¬зинскую Церковь. Как могла Иверская Церковь отвергнуть правила Халкидонского Собора, когда на нем присутствовали отцы Грузинской Церкви, а управление страной находилось в руках благочестивого и ревнителя Православия Вахтанга Гург-Аслана.

Постановление Вагаршападского собора 491 г. звучит так: «Мы, армяне и греки, грузины и агване, исповедуя единую истинную веру, завещанную нам святыми отцами на трех Вселенских Соборах, отвергаем такие богохульные речи (т. е. что во Христе два отдельных лица) и единодушно предаем анафеме все тому подобное».

120. Какой список, об этом не хочет говорить Моисей, не желая обличить себя этим. Он безымянным указанием на какой-то список хочет возбудить Кириона к соревнованию и тем привлечь его на свою сторону.

121. Не проповедуйте.

122. Императора Маврикия (582—602 гг.) — союзника и друга персидского царя Хосрова.

123. В этом месте Моисей частью прав. Но не стыдно ли ему напоминать католикосу школьное время и тем побуждать его к ненависти к грекам? Для достижения преступных своих замыслов он не оставля¬ет в покое ничего, что может помочь его позорным целям.

124. Собор, бывший в Двине, созванный Моисеем II и отвергший вселенское постановление IV Собора

125. Согласно посланию папы Льва I Великого (440—461), Христос исповедуется как совершенный Бог и совершенный человек, единосущный Отцу по божеству и единосущный нам по человечеству, пребывающий и по воплощении в двух природах неслиянно и нераздельно, так что различие двух природ не устраняется через их соединение, а сохраняется особенность каждой природы при их совпадении в едином Лице и единой ипостаси.

126. Обоюдное осенение св. крестом означало на Востоке знак общения и любви.

127. Весьма странно, зачем Кирион оговаривается здесь подобным выражением, что слышал о Соборе, бывшем в царствование Кабада (491—531) и касавшемся, по понятию Моисея, и Грузии. Если он действительно имел значение для Грузинской Церкви, то отчего не имелись у Кириона правила этого Собора? Что Собор этот происходил в пределах Армянской Церкви с целью отделения этой от апостольской, это известно, но он отнюдь не касался Грузинской Церкви. Впрочем, неудивительно подобное ложное замечание со стороны армянского духовенства, тем более в то время.

128. Армянские католикосы после уничтожения самостоятельности Армянского царства интересы Церкви отождествили с интересами самой страны. Поэтому, по уничтожении политической самобытности, ревностно и усиленно стали поддерживать духовную самобытность своей паствы. С этой целью они всячески содействовали развитию и успехам народного просвещения и для этого учредили особый чин вартабиедов, занимающий средину между иереями и епископами, входящими в состав иерархии. Чин этот имеет назначение — чисто учебное и ученое, вроде восточных монахов-студитов и западных монахов францисканского ордена. Эти вартабиеды при католикосе Моисее (551—594 гг.) составили новую систему летосчисления и учредили употребляемый до сих пор армянами месяцеслов.

129. На этом месте ныне большой каменный собор в честь Успения Божией Матери, именуемый Сионом, заложенный правителем Грузии Гурамом Багратидом (f 603 г.) и оконченный при греческом императоре Ираклии и правителе Грузии Адарнасии (f 639 г.), при содействии одной богатой вдовы, не названной в истории.

130. См. это послание ниже.

131. См.: Страдания святой славной мученицы царицы Ранской Шушаники. С. 151. Кроме русского перевода грузинскую рукопись, где прямо повествуется об этом факте.

132. См.: Книга писем. Тифлис, 1901.

133. Бдешх (начальник) Ранской области — титул, который носили первые сановники в древней Армении и Южной Грузии.

134. Еп. Моисей говорит про грузин.

135. Т. е. императору и вообще грекам.

136. То место, вероятно, означает что вероопределение изложено правильно и объяснено яснейшим образом.

137. Снова ложь. Цуртагская область никогда не оглашалась проповедями св. Григория. См. события времен царствования грузинского царя Бакара I, сына св. царя Мириана, крестившего правителя этой страны, зятя своего Фероза.

138. См.: Иосиф Флавий. Иудейская война. Ч. I, § 36 и далее; грузинскую рукопись об осаде Иерусалима, писанную неизвестно кем.

139. Слово о всеобщей жизни, как мне помнится, на Востоке означает Евангелие, а часто и Христа Спасителя.

140. Учение Православной Церкви глубоко пустило корни в среде простодушных цуртагцев, которых Моисей хотел возмутить и попрать святые чувства бывшей своей паствы введением в них мерзкого учения монофизитов.

141. Т. е. Кирион.

142. Имеются в виду православные.

143. Кто этот еп. Петр, достоверно неизвестно, скорее всего архиепископ Самтаврский, приближенный к католикосу и имевший большое влияние на ход дела.

144. Имеются в виду грузины.

145. Т. е. к монофизитству.

146. Думаю, что один из них — сын Бакара III, владетель Кахетии, отца которого теперь не было в живых, а остальные — влиятельные лица Юго-Восточной Грузии, имевшие особенное влияние на Ранскую и другие смежные с ней провинции.

147. Вольно им не принимать истинного смысла учения св. Церкви. Всякий, отделившийся однажды от кафолической Церкви, невольно теряет и само понятие об истинной Церкви, а потеряв его, теряет и саму возможность достичь истинного блаженства, обещанного Христом.

148. Имеется в виду монофизитство.

149. Действительно, армянские пастыри, называющие Халкидонский Собор иудействующим, сами были иудействующими, ибо, как известно, все господские праздники и другие священные события, за исключением весьма немногих, они празднуют по субботам. Кроме того, в евхаристии употребляют опресноки наподобие иудействующих «иерусалимских назореев»; в храме сохранили библейскую завесу, «раздравшуюся» при распятии Богочеловека и уже не составляющую более церковной принадлежности и т. д.

150. Кириону предоставили действовать по его усмотрению все епископы, священники, иноки, князья и весь народ страны Иверской и приверженцы его. Под словом приверженцы должно подразумевать лиц армянского происхождения, о которых писал он св. Григорию, папе римскому; или можно также подразумевать лиц армянского происхождения, но не принявших монофизитское учение.

151. Т. е. греко-грузинской.

152. Т. е. держащихся правил IV Вселенского Собора.

153. Т. е. признать IV Вселенский Собор.

154. См. Охтанеса Дура на армянском языке «Историю Армении» X в.

155. Каноны этого собора неизвестны. См.: Тамич. История Армении. Т. II. Ст. 493.

156. Т. е. монофизитскую.

157. Вышеизложенную грамоту, данную Сумбату И епископами Армении.

158. Еретики, которые признавали Иисуса Христа усыновленным Сыном Божиим.

159. Монтанисты учили о продолжении в Церкви Откровения и благодатных даров. По их понятию, Церковь Божия на земле развивается под водительством благодати постепенно и имеет свои возрасты. Так, под водительством Откровения в Моисеевом законе она была в периоде отрочества, под благодатью Христовой или Евангелием — в периоде юности, при откровениях чрез Монтана и других пророков Церковь вступила в период мужества.

160. Монтан, живший во II в. в Мизии, вообразил себя вдохновленным свыше пророком, Параклитом, Которого обещал послать на землю Спаситель для того, чтобы очистить Церковь от примеси чувственности. Проповедовал строжайший аскетизм, доходивший до изуверства.

161. Т. е. армян-монофизитов.

162. Послание это заключается в: Patrologie cursus complectus, tom LXXVII, p. 1203.

163. В 428 году в Армении прекратилась династия Аршакидов, вследствие чего состоялось разделение Армении между Грецией и Персией. В греческой Армении императором Маврикием возведен был в католикосы человек православных мыслей, некто Иоанн III, современник Авраама, который вел с этим последним жестокую борьбу относительно вероучения и обрядов Церкви.

164. Т. е. монофизитов.

165. Из этого нужно предполагать, что вышепоименованные епископы были действительными членами собора, игравшими главную роль в принятии нового учения, старейшие в числе других епископов по кафедрам, а все остальные нижепоименованные, как сказано в самом послании, были членами собора только присутствующими и играли пассивную роль в церковном движении.

166. Явная ложь со стороны Авраама. Многих из них он принудил к тому силой, некоторые впоследствии раскаялись, но не могли помочь делу.

167. Сумбат, собственно говоря, не был сатрапом Армении, но главным сатрапом Персии, — а в Армении был некто Варам-Чубин, возмутившийся против Хосрова. Пребывание же Сумбата в Армении во время избрания католикоса случилось во время его отпуска от службы для посещения своей родины — особая милость царя за военные подвиги его в пользу Персии.

168. Намек на благодеяния, оказанные Моисеем Кириону. 206

169. Указывая на свои права, как на права первоверховного пастыря. 208

170. Почему же поневоле? Личное свидание с католикосом могло быть очень полезно для него в интересах его дела. Моисей чувствовал неправоту своих притязаний на утерянную кафедру и боялся подвергнуться опасности со стороны армянского собора подобно грузинскому, если бы отцы Армянской Церкви без пристрастия отнеслись к его личности. Живя вдали как от католикоса, так и от всех главных иерархов армянских, он рассчитывал на их сочувствие.

171. После смерти св. Шушаники крест равноапостольной Нины, находившийся у мученицы, перенесен был в Мцхет и служил предметом поклонения для жителей Цуртагской области; в свою же очередь жители Иверии благоговейно ездили и ходили на поклонение в эчми-адзинские храмы св. Григория, св. великомуч. Рипсимии, Гайаны и других святых Эчмиадзина; этими путешествиями и др. поддерживалось единение между обеими странами, а причащениями путешественников на местах поклонения укреплялось одно вероисповедание, содержимое в обеих Церквах. Но Армянская Церковь, изменившая православному вероисповеданию, изменила и отношения Церквей Грузинской и Армянской. Отцы Грузинской Церкви с Кирионом во главе положили преграду подобному отношению Церквей: запрещено было сынам Иверии ездить в Армению, в предостережение их от зловредных учений монофизитских еретиков. Вот потому-то и жалуется католикос Авраам на действия грузинских отцов, что они возбраняют обоюдное отношение членов обеих Церквей. Отцы Грузинской Церкви в своих действиях были во всем правы, предостерегая своих чад от зловредной ереси.

172. Эта святая, как кажется, положила, чтобы цуртагская литургия исполняема была на армянском языке, преобладавшем в Цуртаге в это время.

173. Это относится к собору, бывшему в 491 году в Вагаршапате во время армянского католикоса Бабгена, — для исследования халки- донских учений, мнимо благосклонных ересям Нестория и др., и послания папы Льва, о котором так часто говорит Охтанес.

174. Из исторических данных пока не видно, чтобы отцы Грузинской Церкви когда-либо до Моисея и Авраама отвергали учение апостольской Церкви. Хотя в последующем своем послании Авраам указывает даже на какого-то католикоса иверского Гавриила с собором поименованных в послании лиц, отвергших учение Вселенской Церкви, и им возбуждает Кириона к соревнованию; но такого католикоса пока в перечне католикосов Грузинской Церкви не упоминается. Нет упоминания нигде и о подобном соборе, и не знает этого и сам Кирион, который не преминул бы в ответном своем послании как-нибудь упомянуть о таком лице и не обошел бы глубоким молчанием подобный собор. Не оболгал ли Авраам Иверскую Церковь? — А может быть, упоминаемый в послании католикос Гавриил был католикосом или главой албанских еретиков, имевших свое начало в Албании — в Восточной Грузии в прикаспийской провинции, и известных еще в половине VI века, имевших своего независимого архиепископа с титулом католикоса, — что более вероятно. Подобной церкви законно в Грузии не существовало; но она скрывалась в тайне, поэтому Кирион и не знает такого католикоса. Если знает его Авраам и имеет, как выражается он, даже соборное определение, то это весьма понятно, потому что и он, подобно им, составлял со своей паствой часть еретической церкви, отвергшей св. Халкидонский Собор и имевшей с ним полное единение.

175. Имеется в виду Эчмиадзин.

176. Подобные бродячие епископы и монахи из сирийских еретиков многократно появлялись в пределах Грузинской Церкви с учением, противным св. Халкидонскому Собору, и изгонялись из страны, — как свидетельствует нам святейший католикос Арсений, живший в XII в. в своем повествовании об отделении Армянской Церкви от Грузинской, — рукопись эта хранится в библиотеке Алавердского собора.

177. Этот Ювеналий, епископ Иерусалимский (428—458 гг.), был верным последователем св. Халкидонского Собора, которому так противостал один еретичествующий монах по имени Феодосий, что епископ принужден был на время оставить Иерусалим и снова вернулся к своей пастве в 453 году. Он умер, оставив по себе громкую славу защитника Православия и святой жизни.

178. Фотий был епископом Цуртагским во времена мученицы св. Шушаники 458 г. О нем упоминается в жизнеописании св. Грузинской и Армянской Церквей. См. также Страдание святой славной мученицы царицы Ранской Шушаники.

179. Как сами имена, так и названия епархий, которые упоминаются в послании, показывают явно, что подобных епархий не существовало в перечне епархий Грузинской Церкви. Епископские кафедры получили при царе Вахтанге Гург-Аслане известную определенность относительно своих пределов, и более никогда не нарушался порядок, установленный при царе, пользующемся до сих пор особым уважением. В перечне же епархий Армянской Церкви находим до сих пор названия упомянутых епархий, входящих в состав той же Церкви.

180. Знаменитый епископ Низибийский во времена персидского царя Фируза.

181. Церковь св. апостолов в Константинополе, т. е. кафедра Константинопольская.

182. Церковь Воскресения Христова во Иерусалиме, т. е. кафедра Иерусалимская.

183. Разумея Сомхетию, или Южную Грузию, в пределах которой находилась Цуртагская область. Вероятно, вместо Армении у Кириона поставлена была Сомхетия, — что в то же время означает в тесном смысле и области Армении. Но никак нельзя допустить, чтобы Кирион совершал путешествие в пределах Эчмиадзинской епархии. Здесь понимается путешествие его именно по Цуртагской области для утверждения в Православии своего стада.

184. Вероятно, это должно относиться к католикосу Моисею, уже скончавшемуся. Подобного нет в письме Моисея.