Саентология: Основы мысли

Есть три состояния существования.

Эти три состояния образуют жизнь.

Это — быть, делать и иметь.

Состояние «быть» определяется как принятие какого-либо типа идентичности (индивидуальности). Это можно назвать ролью в игре, и примером бытийности может быть собственное имя. Другим примером может быть чья-то профессия. Еще одним примером могут быть физические характеристики человека. Все эти вещи и каждую в отдельности можно назвать бытийностью человека. Бытийность принимается самостоятельно, дается самому себе или достигается. Например, в игре у каждого игрока существует своя собственная бытийность.

Второе состояние существования — делание. Под деланием мы подразумеваем действие, работу, выполнение чего-либо, достижение целей, осуществление замысла или любое изменение положения в пространстве.

Третье состояние — это обладание. Под обладанием мы понимаем право собственности на что-то, владение чем-либо, способность распоряжаться объектами, энергиями или пространствами, управлять их положением или брать на себя заботу о них.

Фундаментальное определение обладания таково: это способность касаться, проникать вовнутрь или задавать местоположение.

Игра жизни требует принятия бытийности для того, чтобы осуществлять деятельность в направлении к обладанию.

В вопросах, связанных с жизнью, эти три состояния даны в порядке старшинства. Способность быть важнее, чем способность делать. Способность делать важнее, чем способность иметь. У большинства людей все эти три состояния существенно перепутаны, — так что они лучше всего воспринимаются в обратном порядке. Когда человек проясняет для себя идею владения, или обладания, он может затем перейти к прояснению деятельности в обычных действиях, а когда это сделано, он осознает бытийность, или идентичность.

Для успеха в жизни важно, чтобы каждое из этих трех состояний было прояснено и осознано. Способность принимать бытийность или признавать бытийность других является, наверное, высшей человеческой добродетелью.

Способность позволить другим людям иметь бытийность даже важнее, чем способность принимать ее самому.

Бытийность = идентичность

Если вы спросите одитора, как все это работает в процессинге, он скажет вам, что существует специальная форма каждого из этих состояний. Форма бытийности в одитинге — это идентичность. Чтобы добиться улучшения бытийности и признания ее у других, во время процессинга одитор устраняет недостаток идентичностей у преклира. Преклир часто находится в вэйлансах: своего отца или матери, своего супруга, или кого-либо или всех тысяч возможных людей. Он, по его мнению, не способен достичь или приобрести достаточно идентичности — или собственной идентичности. Он открыто осуждает или критикует идентичности других (не способен признавать их бытийность).

Он сам не может приобрести достаточно идентичности, чтобы почувствовать, что она у него есть. Идентичность настолько дефицитна, что она слишком ценна. Никто не должен иметь ее. Следовательно, быть с таким человеком — не слишком приятно, так как он не доверяет нашей идентичности, — не признает нашу бытийность.

«Лекарство» от этого элементарно. Предположим, что человек явно находится в вэйлансе (идентичности) отца. Он вошел в вэйланс отца, когда обнаружил, что не может получить внимание от матери. Видя, что отец получил часть ее внимания, он принял идентичность отца. Однако давайте предположим, что он не любил отца. Одитор обнаруживает, что он ненавидит «самого себя». В действительности «он сам» — это отец.

Искусный одитор (смотрите одиннадцатую главу) заметит, что в то время, когда преклир находился в вэйлансе отца, он на самом деле добивался внимания со стороны матери.

Одитор не сообщает своему преклиру об этом открытии. Он просит преклира лгать (низшая форма созидания) об идентичностях, которые смогли бы привлечь внимание матери. Затем, когда преклир сможет делать это, одитор попросит его придумывать идентичности, которые привлекли бы внимание матери.

Внезапно преклир перестает находиться в вэйлансе отца. Однако он мог бы находиться не только в отцовском, но также и в материнском вэйлансе, и тогда тот же процесс следует выполнить по отношению к отцу. Одитор скажет так: «Солгите об идентичностях, которые привлекли бы внимание отца», а затем: «Придумайте такую идентичность» — до тех пор, пока у преклира не будет достаточного количества идентичностей и он не перестанет находиться в вэйлансе матери.

Разрешение проблемы вэйлансов отца и матери существенно, так как большинство людей в некоторой степени находится «в них» либо испытывает отвращение к ним. Однако люди могут «застревать» во всех возможных идентичностях — вплоть до ножек кроватей, если люди слишком ценны для того, чтобы принимать их идентичность.

Существует правило: чем больше человек «застревает» в каком-то вэйлансе или какой-то идентичности, тем меньше он считает, что он жив. И тем труднее, по его мнению, привлечь внимание. Так он может стать эксгибиционистом (демонстрируя себя слишком тщательно, слишком усердно /присутствуя/ в каждый данный момент времени) или, наоборот, рассеянным (скрывая себя, находясь в тени, /отсутствуя/ большую часть времени).

Люди заблуждаются — будучи слишком заметными или слишком незаметными в идентичностях. Исправление и того, и другого — это исправление дефицита идентичности у них.

Идентичность и внимание

Человек «нуждается» в идентичности, чтобы вести игру (как описано ниже), но главным образом для того, чтобы «привлечь внимание».

Человек смотрит на вещи. Он считает, что кто-то должен смотреть на него для того, чтобы поток его внимания уравновесился. Так у него появляется жажда внимания.

В отличие от людей с желтым и темным цветом кожи, белый человек обычно не верит, что он может получить внимание от материи или объектов. Люди с желтым и темным цветом кожи в большинстве уверены (и это целиком дело решения), что камни, деревья, стены и т. д. могут обращать на них внимание. Белый человек редко верит этому и, вероятно, поэтому начинает беспокоиться о людях.

Так белый человек спасает людей, предотвращает голод, наводнения, болезни и революции ради людей, так как единственных поставщиков внимания так мало. Белый человек идет дальше. Он часто считает, что может получать внимание только от белых, а внимание желтых и темнокожих людей ничего не стоит. Так что желтые и темнокожие расы не очень прогрессивны, но зато в целом более здравомыслящи. Белая же раса более прогрессивна, но и более безумна. Желтые и темнокожие расы не понимают беспокойства белых о «плохих условиях» — ибо что такое несколько миллионов умерших людей? По их мнению, существует изобилие идентичностей и изобилие внимания. Белый не может понять их. Как и они не могут понять белого.

Внимание и идентичность образуют пару. Внимание создает пространство. Идентичность замыкает пространство.

Внимание — метод знания. Невнимание — метод незнания.

Идентичность — это способ делать известным. Отсутствие идентичности — это способ делать неизвестным.

Вэйлансы

Все учение о вэйлансах крайне увлекательно. Вэйланс определяется как «невольно принятая ложная идентичность». Идентичность видоизменяется вэйлансами. Те, кто не может быть никем, могут пытаться быть всеми. Те, кто ищет выход из дефицита идентичности, могут зафиксироваться в ложных вэйлансах. Нации могут зафиксироваться в вэйлансах тех стран, которые они завоевали в войне, и т. д. и т. п.

Правило здесь таково: человек принимает идентичность того, чему уделяется внимание. Еще одно правило состоит в том, что человек принимает идентичность того, что заставляет его потерпеть неудачу. (Ведь он уделил этому свое внимание, не правда ли?)

Исходная личность существует: это идентичность самого человека. Он закрашивает или затопляет ее вэйлансами, когда проигрывает или одерживает победы в жизни. Человека можно откопать.

Действие = следствие

Делание можно определить как действие по созданию следствия (воздействия). Следствием при создании является действие.

Одитор, проводя преклиру процессинг, всегда использует «процессы на воздействие (следствие)», для того чтобы увеличить деятельность.

Вот типичный вопрос одитора: «Какое воздействие (следствие) на своего отца Вы могли бы создать?».

Если преклир зафиксирован на книгах, на машине, на каком-нибудь инструменте или на человеке, то одитор вначале просит его лгать о них, а затем изобретать воздействия (следствия) на них, которые он мог бы создать. Сначала преклир может оказаться неспособным ничего придумать. Затем, по мере продолжения процесса, он может продемонстрировать буйное воображение и даже стать жестоким. Дальнейший ход процесса приведет преклира к более спокойному настроению.

Преступники и маньяки — это люди, которые лихорадочно пытаются создать воздействие (следствие) долгое время после того, как они понимают, что не могут. Они уже не могут создавать порядочные воздействия (следствия), а могут только насильственные. Они также не могут и работать (делать).

Отчаяние, связанное с созданием воздействия (следствия), приводит к аберрации и иррациональному поведению. Оно также приводит к лени и небрежности.

Для того чтобы создать следствие, необходимо хорошо управлять вниманием. Поэтому когда человек думает, что он не может легко привлечь внимание, он пытается создать более значительные следствия. Он создает следствия для того, чтобы привлечь внимание. Он привлекает внимание для того, чтобы создавать следствия.

Согласно аксиоме 10 (она будет приведена позже), создание следствия является наивысшей целью в этой вселенной. Таким образом, когда человек не может создавать следствия, он не имеет цели. Так оно и выходит в жизни. Вероятно, совершенно нормально быть строгим и безжалостным начальником или родителем, — но так создаются лень и преступники. Если человек не способен создать следствие по отношению к кому-то (и они знают друг друга), то это весьма определенно приведет к пагубным последствиям.

Когда человек уверен в том, что он может создать минимальное воздействие (следствие) по отношению к бессознательным или мертвым (как это происходит в госпиталях или в Китае), то это приводит к очень аберрированной деятельности. Одитор, задавая раз за разом вопрос: «Какое воздействие (следствие) на бессознательного (или мертвого) человека Вы могли бы создать?», получает некоторые удивительные результаты.

Художник прекращает свою работу, когда считает, что не может больше производить эффект (следствие).

Человек в действительности умирает из-за отсутствия воздействия (следствия).

Но безопасность часто зависит от способности не создавать никаких воздействий (следствий).

Все выживание построено на отсутствии воздействия (следствия). Очевидно, что выживают те вещи, на которые невозможно воздействовать.

Если человек беспокоится по поводу выживания (это глупо, так как он не может делать ничего иного), то он начинает тревожиться о том, чтобы иметь вокруг себя вещи, которые сопротивлялись бы всем воздействиям. Но, поскольку его тревога — это лишь беспокойство по поводу выживания вэйланса или идентичности, то исправление нехватки последних может решить эту проблему.

Вот еще один цикл действия, включающий в себя также следствия разных типов, — начать, изменить и закончить. Это определение управления.

Обладание

Так как для поддержания игры должно существовать игровое поле (смотрите двенадцатую главу), то должно быть и обладание. Человек должен быть способным владеть.

В жизни есть миллионы способов владеть. Самому очевидному из них не придают значения. Если человек может видеть вещь, то он может обладать ею — если он считает, что может.

Человек способен жить в той же степени, в которой он может владеть. Владеть — это не значит «пометить» или «увезти». Владеть — это значит «быть способным видеть, трогать или занимать».

Человек проигрывает настолько, насколько ему не позволено владеть.

Но для того чтобы участвовать в игре, он должен уметь поверить в то, что он не может обладать.

Следствие и обладание

Следствие и обладание образуют пару — подобно вниманию и идентичности.

Воздействие (следствие) должно быть направлено на что-то или против чего-то. Отсюда обладание. Если внимание человека никогда ни с чем не встречается, то это не может ему все время нравиться. Таким образом он нуждается в объектах.

Воздействие (следствие) создает дистанцию. Обладание сокращает дистанцию.

Проблемы

Похоже, что человек или любая другая форма жизни в этой вселенной любят проблемы. Проблема важнее, чем свобода. Проблемы поддерживают интерес.

Если у человека есть проблема, за которую он очень сильно держится и не может ее решить, то у него в действительности слишком мало проблем. Ему необходимо больше.

Умопомешательство среди бездельников — это дефицит проблем.

Проблема определяется как два или большее количество замыслов, противостоящих друг другу. Или намерение против намерения.

Из описанных выше состояний существования может происходить множество сложных проблем.

Если бы человек владел всем вниманием в мире, он был бы несчастлив. Если бы он имел все возможные идентичности, он, тем не менее, оставался бы несчастным. Если бы он мог взорвать Землю или создать любое другое гигантское воздействие (следствие), которое он пожелал бы (без ограничений), то он был бы ужасно несчастным (или похожим на сумасшедшего). Если бы он мог владеть всем везде, он скатился бы до апатии. Или, похоже, до чего-то подобного. Ибо все эти состояния существования второстепенны по отношению к необходимости в проблемах — согласно современным доводам Саентологии и ее результатам.

Таким образом, если вы попросите человека лгать о проблемах или придумывать проблемы такой же величины, как те, которые у него есть, или делать то же самое с вэйлансом, в котором он находится, или придумывать данные такой же или другой величины, как те, на которых он зафиксирован, — то это сделает его здоровым.

Возможно, проблема является противоядием от бессознательности. И это определенно противоядие от скуки.

Но, придумывая жизненные проблемы, человек учитывает состояния существования (быть, делать, обладать) и их необходимого спутника во всех случаях — внимание.