Саи Баба (Первое знакомство)

Через несколько дней Баба позвал нас на другую беседу, на этот раз приблизившись ко мне, когда я сидела на ~даршане|, и велев мне быть в Его доме следующим утром в девять часов и "привести банду". В голове у меня мгновенно завертелось множество вопросов. Как я могу привести банду вовремя? Где я смогу найти ее? Какую банду Он хочет, чтобы я привела? Он бросил мне это приглашение, когда подошел к тому месте, где я сидела, а затем быстро продолжил свой путь. Внезапно Он повернулся и, очевидно, в полной мере насладившись моим смущением, добавил, широко улыбаясь: "Мужа, конечно",[2] после чего я присоединилась к веселью индианок, сидевших возле меня. Они, очевидно, слышали эту шутку раньше и были очень позабавлены этой маленькой сценой, разыгравшейся перед ними.

На следующее утро мы снова прибыли к Его дому немного ранее девяти часов. Утро прошло, наступил полдень, и пришло время Ему подняться в свою комнату, где мальчики из колледжа, которым была дарована привилегия в тот день, приготовили ланч для Него. Когда Он собрался уйти и все другие гости стали расходиться, мы оба подумали, что же нам делать. Как бы читая наши мысли, Баба остановился, сказал моему мужу, что мы должны снова прийти днем, и поднялся по лестнице в свою комнату. Мы спросили кого-то из индийцев, когда мы должны вернуться, и нам сообщили, что Баба обычно спускается снова около четырех часов.

Мы поехали обратно в гостиницу на ланч. Затем мы предприняли короткую прогулку, так как окостенели от сидения на твердом полу все утро. Мы приехали обратно незадолго до четырех часов и сидели в ожидании Бабы. Когда Он промчался мимо меня по пути к мужской стороне, то одарил меня веселой улыбкой и сказал: "~Ача|". Это было новое и странное слово. Позже я спросила одну из индианок, сидевших возле меня, что оно обозначает. Очевидно, оно имеет несколько значений. Это слово выражает одобрение, разрешение или согласие и иногда аналогично нашему "окей" или "хорошо". Баба продолжал заниматься своими делами, как обычно, и мы все вошли в повседневный ритм сидения, пока Его не было в комнате, или стояния, как только Он входил.

Через некоторое время Он появился в дверном проеме, ведущем внутрь дома, и кивнул, подзывая, сначала моему мужу, а затем мне, чтобы мы следовали за Ним в ту же комнату, где Он принимал нас во время нашей первой беседы. Снова Он показал, чтобы мы сели вместе на полу у Его ног, тогда как сам Он сидел в своем кресле. С помощью г-на Кастури, переводчика, он сразу же начал поддразнивать моего мужа, который является заядлым читателем, притворившись, что берет воображаемую книгу, листает ее страницы с большой скоростью, закрывает и кладет ее на пол рядом с ним, быстро берет другую книгу и поспешно просматривает ее, быстро переворачивая страницы. Он повторил эту пантомиму несколько раз, приговаривая при этом: "ТАК много книжных знаний, но недостаточно преданности. Преданность очень важна". Его манера поддразнивать была настолько восхитительной, что мой муж не смог обидеться или почувствовать себя уязвленным подразумеваемой критикой. Мы оба весело смеялись по поводу великолепной пантомимы Бабы.

Затем Он обернулся ко мне, но сказал моему мужу: "У твоей жены есть преданность". С этим замечанием Он снова поразил нас, сделав рукой несколько маленьких кругов в воздухе и быстро схватив блестящий предмет, чтобы тот не упал на землю. Он протянул руку ко мне, и я увидела на Его ладони серебряное кольцо со вправленным в него тускло светящимся камнем. Он попробовал надеть его на несколько пальцев моих обеих рук и, наконец, решил оставить его на левом указательном пальце. Удовлетворенный тем, как подошло кольцо, Он сказал, пусть оно остается там, за исключением тех случаев, когда я буду чистить углубление на камне. Затем он велел потереть камнем в центре моего лба, когда бы я ни почувствовала головную боль, чтобы устранить первоначальную причину.

Мои мысли мгновенно обратились ко времени более чем двадцатилетней давности, когда меня привлекли к участию в процессе воскрешения в памяти того, что, по-видимому, было частью моих прошлых жизней. Во время одного из таких возвращений я отождествила себя с тибетским монахом. По мере расширения опыта я поняла, что в качестве составной части своей духовной подготовки он добровольно замуровал себя в пещере на определенный период времени. Целью этого одиночного заключения было сведение к минимуму внешних влияний, чтобы сосредоточиться на воспроизведении символов всех своих желаний и, таким образом, избавиться от них. За выполнением этого задания наблюдал его наставник, верховный ~лама|, который жил в близлежащем ламаистском монастыре и поддерживал телепатическую связь со своим учеником. Таким путем ученик постепенно научился видеть мысленные образы на внутреннем экране за лбом. Однажды, когда телепатическая связь между ним и его учителем внезапно нарушилась, он не смог продолжать регулировать поток образов. Когда они угрожали затопить его, он, в неистовой попытке остановить этот процесс, стал биться головой о стену пещеры с такой силой, что травма мозга стала, в конце концов, причиной его смерти.

Когда я установила связь между этим событием и тем, что Баба приказывал мне делать с кольцом, то громко воскликнула: "О, Баба!" Он мягко улыбнулся и ответил: "Да! Да! Я знаю все об этом. Я помогу тебе". Все еще ошеломленная, я мысленно спросила себя: "Откуда Он может знать об этом?" Баба улыбнулся и кивнул головой, как будто подслушал мои мысли. По-видимому, Он действительно знал, и с тех пор было много подобных примеров Его способностей. С каждым новым случаем я вновь ощущала благоговейный страх, внушаемый Его осведомленностью о сокровенных подробностях не только моей теперешней жизни, но и прошлых воплощений.

Кольцо изготовлено из специального сплава, называемого "~панчалоха|", который используется для ритуальных предметов в Индии. Этот сплав похож на серебро, но, в отличие от него, не тускнеет. Камень -- это лунный камень, который, как я установила много позже, представлял собой самый подходящий и значимый выбор. Однажды, когда я листала книгу о символике драгоценных камней, я наткнулась на значение лунного камня. Я с удовольствием узнала, что этот камень -- древний символ третьего глаза, находящегося в центре лба, точно там, где Баба велел мне потереть камнем кольца, когда у меня заболит голова. Так называемый третий глаз -- это внутренний экран, который тибетский монах пытался разбить в совей неистовой попытке остановить поток образов, затопляющих его ум и приводящих его в состояние безумия. Был ли лунный камень в кольце предназначен исцелить старую травму? Я, конечно, надеялась на это. Баба сказал моему мужу, что у меня есть преданность. Я надеялась, что осознала, что должны быть преданность Богу, а не человеку, , пусть даже учителю, поскольку только Бог может помочь и всегда помогает, когда бы мы ни попросили.

Несколько позже я вспомнила другой, весьма многозначительный факт. Когда я была студенткой и посещала колледж в Англии, где родилась, мне подарили кольцо, почти идентичное по форме кольцу, которое Баба дал мне. Оно было сделано из серебра с похожим камнем также из серебра. Его дал мне человек, в котором годы спустя я узнала верховного ламу, под чьим телепатическим руководством я работала, будучи замурована в пещере. Давая мне это новое кольцо, Баба показывал мне, что моя прошлая жизнь действительно была такой, как вспоминалась мне.

Баба закончил беседу, велев приходить к Его дому каждый день до тех пор, пока для нас не наступит время вернуться домой, когда Он даст нам напутствие. Я находилась все еще в состоянии шока от всего, что случилось только что, и лишь позже ощутила воздействие того, что Он сейчас велел нам делать.

ГЛАВА 8

На протяжении следующих двух недель наш повседневный распорядок претерпел изменения. Вместо сидения снаружи в рядах для ~даршана| мы шли прямо в дом Бабы и садились вместе с другими, которых Он пригласил для интервью. В некоторые дни мы, фактически, меньше видели Его, чем если бы мы все еще сидели снаружи, где Он ходил по рядам мужчин и женщин, часто по полчаса за один раз. По четвергам и воскресеньям, которые были днями ~бхаджанов|, Он иногда оставался снаружи в течение часа.

Тем не менее, я была рада предоставленной возможности разобраться в моих впечатлениях и, что даже более важно, продолжать анализировать в себе то, к чему бы прожектор Бабы ни привлек мое внимание. Поэтому я мысленно благодарила Его за предоставленный мне шанс сосредоточиться с наименьшим рассеянием внимания по сторонам.

Однако, находясь однажды в доме, я поразилась тому, что чем ближе мы были к Бабе и Его огромной энергии, тем сильнее и быстрее росло напряжение. Это было похоже на то, как если бы мы находились в котле под давлением.

Когда Баба физически не присутствовал в комнате, мы обычно разговаривали друг с другом тихими голосами, чтобы легче переносить длительные периоды сидения на полу со скрещенными ногами. Вскоре я поняла, что в доме ежедневно разыгрывается меньшая, но более напряженная сцена, чем снаружи, поскольку преданные реагировали друг на друга и на Бабу. Действие было более сдержанным, что лишь усиливало эмоции. Где были мир и покой, любовь и сострадание, которые я надеялась найти и которые мы испытали в Ашраме Ананды? Как бы в ответ на мой вопрос пришла мысль о том, что бесполезно подслащивать бурлящие эмоции. Конечно, в конце концов, гораздо полезнее встать лицом к лицу с нашими неосознанными недостатками и слабостями, пока мы находимся здесь, в присутствии Бабы. Здесь мы могли мысленно искать Его помощи и впитывать Его энергию, помогающую нам приобрести мудрость и силу, посредством которых мы преодолеем их. Таким внезапные догадки вспыхивали спонтанно в моей душе в ответ на некоторые из моих вопросов, но они не уменьшали беспокойство и депрессию, обусловленные ежедневной рентгеноскопией себя, столь близкой к анализу, который проводил Баба.

Именно в этот период многочасового сидения в доме на мена набрасывались разнообразные сомнения.

Как я уже упоминала, на протяжении многих лет до того, как я услыхала о Бабе, я руководствовалась внутренними побуждениями. Самым важным аспектом этого учения было научиться освобождению от зависимости от людей, предметов, мест, фактически, от всего, что служит символом надежности и мешает поиску надежности исключительно в пребывающем в душе Боге или в высшем "Я". Я применяла этот метод многие годы, как некое лечение, помогающее людям достичь такой независимости. Многие из них говорили о свободе, которую они получили, разорвав связи с преходящими символами надежности, которые в силу самой своей природы должны вызывать разочарование.

Поэтому я была потрясена, когда осознала, что здесь я быстро привязываюсь к Бабе, индийскому учителю. Хотя Он сам провозгласил себя божественным ~Аватаром|, Он являлся в образе очень реального и жизнеспособного человеческого тела. Когда я вспоминала все предостережения, которые слышала столь много лет, во мне начинала бушевать настоящая битва между доверием ко всему неоценимому учению, полученному мною в медитации, и несомненно сильной привязанностью к Бабе, которая у меня быстро разрасталась. А как насчет предостережения, которое я получила во время жизни на Тибете?

Как если бы этого было недостаточно, я чувствовала абсолютную уверенность в том, что Баба наблюдал мое внутреннее смятение. В то же время я отчетливо сознавала, что Он не может решить эту конкретную проблему за меня. Сама ее природа требовала, чтобы я нашла собственное решение помимо Него, так как Он был причиной. Когда я сидела в Его доме, скорчившись на твердом полу, я умоляла помочь мне решить мою проблему смятения. Не помогало и тогда, когда я вспоминала, как сама просила Бабу подать знак, указывающий на то, что Он должен быть моим учителем.

Когда Он ходил взад и вперед по дому, отдавая свое время и внимание выполнению сотен требований, Он часто останавливался, чтобы сказать кому-нибудь слово. Иногда Он садился поговорить с группой мужчин -- в основном руководителей центров Саи Бабы, влиятельных глав индийских предприятий, с учителями и студентами из Его Колледжа для мальчиков. Эти разговоры и беседы велись обычно на телугу, но в более общих беседах, в которых мы все могли участвовать, Он либо говорил по-английски, либо просил одного из своих переводчиков переводить Его.

Он часто говорил, что редко выбирает конкретную тему для беседы, предпочитая отвечать на невысказанные вопросы и нужды отдельных лиц в группе, к которой Он обращается. В то время я не слышал об этом Его методе приспособления своих речей к аудитории. Поэтому меня обычно заставало врасплох, когда Он вплетал в свою беседу сообщение или ответ на какой-нибудь из вопросов, с которыми я боролась, а потом посматривал на меня, как бы говоря: "Помогает ли тебе это понять?"

Одна тема, которую Он часто подчеркивал, начала оказывать на меня влияние и, в конце концов, вывела меня из затруднительного положения, в котором я оказалась. Он недвусмысленно заявлял, что мы--не тело, и поэтому не должны отождествляться с ним. Он неоднократно подчеркивал, что наше истинное "Я" просто занимает тело, в котором мы рождаемся. Эти тела подобны жилищам или оболочкам, позволяющим нам жить в материальном мире. Далее Он объяснял, что нас притягивает к другому телу каждый раз, как мы входим в земную сферу, в соответствии с нашими ~кармическими| потребностями, и что каждое тело -- преходяще, тогда как наши истинные "Я" бессмертны. Кроме того, Он упоминал другой очень интересный момент. Он говорил, что все наши проблемы вызваны нашими желаниями, которые непосредственно связаны с нашими личными или телесными потребностями, а не проистекают из нашего истинного "Я". Он обещал, что, если мы захотим лишь попытаться понять эту истину, мы сможем лучше укрощать свои желания и освобождаться от их господства, что является необходимой предпосылкой к окончательному достижению просвещенности.

Однажды Он сел на пол на мужской стороне комнаты, что служило знаком того, что Он собирается побеседовать неофициально или положить начало вопросам и ответам. В этот день Он начал говорить по-английски: "Некоторые из вас ссылаются на меня, как на Бога, но вам не удается закончить ссылку. Я тоже говорю, что каждый из вас -- также Бог, но вы еще не знаете этого". Чтобы проиллюстрировать это мнение, Он часто объявляет, что расскажет маленькую историю. Рассказывать эту историю Он начинал на телугу с последующим переводом. Он начинал с того, что уподоблял людей электрическим лампочкам разной мощности в Ваттах. Затем, показывая на Себя, пояснял, что Его можно уподобить лампочке в тысячу Ватт, которая может давать большую энергию, а мы подобны лампочкам в двадцать, сорок шестьдесят и сто Ватт в соответствии со своим индивидуальным развитием. Затем он обратил внимание на тот факт, что все мы должны помнить важную вещь: все эти лампочки питаются одним и тем же электричеством независимо от их индивидуальной мощности. Иначе говоря, свет внутри каждого из нас -- это Бог, но все мы проявляем этот свет с разной интенсивностью. Далее Он расширял эту тему, убеждая нас остерегаться поклонения Его физической форме или любой другой, как единственной форме Бога. Вместо этого Он советовал всем нам признать Бога как "Я" в каждом независимо от того, насколько оно скрытое или тайное. Высказав свое мнение, Он сказал снова по-английски, улыбаясь одной из своих ослепительных улыбок: "Именно это я пришел сообщить миру".

Мне была знакома эта концепция благодаря чтению и обучению, которое я прошла в прошлом с помощью медитации. Я была твердо уверена в том, что понимаю ее смысл. Однако что-то в том, как Баба изложил эту концепцию, заставило меня сосредоточиться на ней, так что она приобрела новый смысл. Спокойно и без усилий, как я почувствовала, разрозненные кусочки мозаики становились на место, раскрывая постепенно всю картину. В результате я смогла яснее понять, чт'о Баба означал для меня. Он был внешним и видимым проявлением или воплощением моего собственного Бога-"Я" или ~Атмана|. Поэтому Он был осязаемым напоминанием Его внутренней вечной реальности в противоположность физическому телу со всеми его аппетитами, слабостями и конечным превращением в пепел.

Ламаистский монах в той тибетской жизни не знал этой истины, поэтому в силу своего невежества он доверился учителю-человеку, обманувшему его ожидания, когда он больше всего нуждался в нем. Поскольку он не знал никакого высшего авторитета, к которому можно обратить за помощью, когда смертный обманывает его ожидания, его одолели те самые желания, которые он с таким трудом пытался искоренить и которые он не мог контролировать только своей собственной волей.

Поток облегчения омыл меня и смыл все мои оставшиеся сомнения. На еще более глубоком уровне своего сознания я поняла, что Баба, действительно, является воплощением Бога в человеческом облике внутри нас. Как таковой, Он никогда не покинет и не обманет нас, как учителя-люди, склонные поступать так по самой своей природе.

Когда разгадка этой загадки, над которой я билась, ослабила напряжение, я по-новому посмотрела на Бабу. Когда я повела себя так, Он повернул голову и взглянул на меня своим испытующим взглядом. Понимающая улыбка осветила Его лицо и он кивнул головой, как бы говоря: "Теперь ты начинаешь понимать". Вскоре после этого Он вышел из комнаты, чтобы заняться своими многочисленными повседневными делами, и это дало нам возможность поразмыслить надо всем, чем Он учил нас.

С тех пор я без принуждения и с большой отдачей участвовала в повседневном ритуале. Кроме того, я с большой открытостью воспринимала то, что бы ни хотел дать нам Баба то ли в Своих неофициальных разговорах, то ли на более высоком уровне Своей любви и энергии, которые Он излучал так трепетно и постоянно.

Когда я оглядываюсь на это первое посещение, то сомневаюсь, что полностью отдавала себе отчет в том, насколько счастливы мы были тем, что нам была дана возможность находиться в Его присутствии каждый день и впитывать все, что мы могли вместить, вместить из Его любви и благословений. В последние годы Он все больше занимался выполнением своей миссии, в основном в Индии. В результате у Него оставалось все меньше времени на личные встречи и индивидуальные беседы.

Как только я освободилась с помощью Бабы от своих сомнений и начала понимать и принимать Его значение в моей жизни, меня стала приводить в восторг возможность наблюдать за Ним. Бесчисленные перемены выражения -- от чрезмерной суровости до трогательной нежности в полной гамме -- были удивительными. Я видела, как Он подтягивался, казался выше, чем был на самом деле, и положительно выглядел богоподобно -- в своем подобии Шивы, как Он сам называет это. Иной раз он был похож на проказливого маленького мальчика, когда смеялся и поддразнивал, ободряя всех нас своим шутливым способом, точно так, как, должно быть, делал юный Кришна.

Я поражалась также Его неутомимой активности. Но, возможно, что меня изумляло больше всего, так это Его осведомленность буквально обо всех и обо всем, которая создавала впечатление, что Он был постоянно настроен на весь мир и на каждого в нем.

Я наблюдала также, что, когда Он говорил с кем-нибудь, то отдавал тому человеку все Свое безраздельное внимание, так что каждый чувствовал в тот момент, что он или она -единственный человек в мире для Него. Затем чары рассеиваются, и Он идет дальше, чтобы снова так же точно заняться еще кем-нибудь.

Временами, слегка наклонив голову, Он, казалось, прислушивался к слышимым голосам, а иной раз можно было видеть, как Он рисует какие-то знаки рукой или указательным пальцем в воздухе, как будто общается с невидимыми существами.

Время от времени прибывали другие посетители с Запада. Джек и Виктория Хислопы, который были преданными Бабы в течение нескольких лет, вошли в Его дом однажды утром вместе с другой американской супружеской парой. Как только Баба вошел в комнату, Джек начал, почти задыхаясь, говорить Ему: "Мы хотим поблагодарить тебя, Свами, за спасение наших жизней прошлой ночью". Баба улыбнулся и ответил: "Да, то было своевременно. Вы были все настолько потрясены, что никто из вас не позвал Свами. что никто из вас не позвал Свами. Но Свами спас вас все равно". Баба часто называет себя Свами. Затем Он обернулся к мужчинам, уже сидевшим в комнате, в основном -- индийцам, и стал оживленно рассказывать на телугу об этом происшествии.

Позже в тот же день мы также услышали эту историю от обеих пар. Оказалось, что в какой-то момент они все ожидали лобового столкновения с быстро движущейся машиной, которая, как они видели, приближалась к ним. Как раз тогда, как все все они пристегнули ремни и приготовились к аварии, каким-то таинственным образом машина уже была позади них. Позже они решили, что это было абсолютно невозможно, так как там не было достаточно места, чтобы машины могли разминуться, поскольку мешал большой автобус.

ВСе они выглядели пристыженными, когда поняли, что Баба прав и что они были слишком потрясены, чтобы сделать что-нибудь, кроме как ждать аварии, которая, все они были в этом уверены, должны была произойти.

Каким-то странным образом замечание Бабы произвело на меня несоразмерно глубокое впечатление, как будто Его слова были выжжены в моем мозгу. Мгновенно я мысленно дала обет постараться вспомнить и позвать Его, если бы мне когда-либо потребовалось помощь. Я вспомню эту сцену и слова Бабы, неизгладимо запечатлевшиеся в моей памяти, лишь год спустя после нашего следующего визита, когда был угнан самолет, на котором мы летели из Бомбея в Лондон.

Почему я так сильно прореагировала на слова Бабы? Могло бы быть так, что Он предупреждает меня о том, чтобы я не забыла позвать Его на помощь, подчеркивая, что, в отличие от учителя в тибетской жизни, Он не обманет меня? Знаю только, что это произвело на меня столь глубокое впечатление, что я не позабыла позвать Его на помощь в нескольких случаях. И каждый раз помощь приходила.

На протяжении того времени, когда Баба был в Мадрасе, а мы посещали другие ~ашрамы|, у меня были очень сильные головные боли и тошнота, которые я относила тогда за свет жары и влажности. Но по возвращении в Бангалор на несколько дней, где погода была более мягкая, случился другой, поистине ужасный приступ. В то утро мы пошли, как обычно, в дом Бабы, несмотря на головную боль. Я надеялась, что Он как-то избавит меня от мучительной боли. Как только Он увидел меня, то быстро материализовал какие-то большие белые пилюли и велел мне съесть их. Затем Он позвал Нанду, одну из женщин, живших в Его доме. Когда она спешно прибежала, Он велел ей уложить меня в одной из комнат и остаться при мне. Головная боль стала даже еще более сильной, так что я совершенно не осознавала, что Баба время от времени входил и растирал мой лоб рукой. Я услыхала об этом позже, когда выздоровела. По-видимому, я была настолько больна, что Нанда забеспокоилась. Позже она рассказала мне, что Баба увещевал ее, говоря: "Не волнуйся. Она не умрет. Она проживет долго". Следуя распоряжениям Бабы, я оставалась на ее заботливом попечении весь день, не возвращаясь в гостиницу на ланч. Вечером, когда настало время всем уйти, мы вернулись в гостиницу.

На следующее утро мы вернулись в дом, и как только Баба увидел меня, сидящую вместе с другими женщинами, то сказал: "Итак, ты все еще воюешь со мной!" Я пришла в ужас и выпалила, не подумав: "О, нет, Баба, я не воюю с тобой", на что Он ответил: "Нет, не ты, болезнь. Тебя там даже не было вчера".

Между тем, я поняла причину этих головных болей. У меня всегда была чрезвычайно сильная аллергия на мононатрийглутамат, вкусовую добавку, которая подается в США под фирменным названием "Акцент" и щедро употребляется в китайских ресторанах. Мы ели китайскую пищу в Мангалоре, а потом -- в Бангалоре накануне этого последнего приступа. Без сомнения, это было причиной обоих приступов головной боли.

На следующее утро Баба вручил мне маленький пакетик бетельного ореха, когда проходил мимо меня к мужской стороне комнаты. Когда Он делал это, то сказал: "Нарушение пищеварения; не Индра Деви". Это замечание приводило меня в недоумение многие годы, пока я не начала понимать, что нарушение пищеварения -- это противодействие принятию пищи. Мое тело, конечно, сопротивлялось мононатрийглутамату, но теперь я видела, что противодействие, о котором Он упоминал, имело более глубокий смысл. Я -- единственный ребенок чрезвычайно властной матери, которая так боялась, что меня избалуют, что мешала исполнению любого желания, которое у меня могло возникнуть. Единственным выходом для меня было сопротивляться ей, чтобы сохранить свою индивидуальность. Но вместо того, чтобы защищаться, я ушла в себя и умышленно старалась быть по возможности более незаметной, чтобы не привлекать ненужного внимания с ее стороны. Впоследствии я всегда избегала быть в центре внимания и ужасно боялась совершить какую-нибудь ошибку, которая заставила бы ее обрушить свой гнев на мою голову.

Индра Деви не проявляла такой нерешительности в разговорах или в том, чтобы быть на виду. Она отзывчива и полна энтузиазма и способствовала представлению Бабы тысячам людей, как только появлялась возможность. Когда я, наконец, поняла значения замечания Бабы, я поразилась Его проницательности и смогла лучше понять Его метод постоянного побуждения меня к тому, чтобы предлагать свои услуги, разговаривать и стараться быть на виду, обучения меня сохранению равновесия между сопротивлением и защитой.

За несколько дней до того, как мы запланировали вернуться домой, Баба спросил нас, когда вылетает наш самолет. Когда мы сообщили Ему, что запланировано вылететь утренним рейсом в Бомбей в определенный день, Он велел нам упаковать багаж, погрузить его в такси и приехать в Его дом на прощальную беседу. Мы уже знали, что это -- одна из Его любимых маленьких забав, который индийцы называют ~лилами|. Это доставляло Его преданным много часов беспокойства, пока они не выучили урок, который Он намеревался преподать им -терпение и доверие, когда Он даст достаточно времени, чтобы успеть на самолет. Однако, это был наш первый опыт в этом испытании, и мы оказались совершенно неподготовленными к последовавшему напряжению. В утро нашего отъезда мы сделали, как Он сказал, и подъехали к Его дому на такси, загроможденном всем нашим багажом.

Я столкнулась с дополнительной и типично женской проблемой, чт'о надеть! Как могла я надеть тонкое ~сари| для беседы, все же это недостаточно теплая одежда для полета с предстоящими остановками в местах с холодным климатом? Наконец, я решила надеть ~сари| поверх моей одежды и снять его позже либо в такси, либо в самолете. Оказалось, что это решение не было мудрым, так как в это время года наступала сильная жара.

Баба приветствовал каждого из нас, когда вошел в комнату в то утро, и, улыбаясь, снова спросил, когда вылетает наш самолет. Когда мой муж сказал Ему, Он ответил: "Это -поздний рейс. Увидимся". С этим загадочным замечанием Он вышел из комнаты. В течение следующих двух часов каждый раз, как Он появлялся, мы ожидали, что Он позовет нас на беседу, но Он даже не глядел ни на кого из нас. Нам дали возможность поволноваться и помучиться, и мы все больше расстраивались и беспокоились по мере того, как утекали минуты, и боялись, что опоздаем на самолет. Вдобавок к моему беспокойству, мне было жарко от лишней, которая была под ~сари|. Наконец, когда мы покорились тому, что, вероятно, пропустим наш рейс, Баба быстро вошел в комнату и кивком подозвал нас обоих с самым невинным выражением на лице, как будто не имел никакого представления о том, в каком напряжении мы были. Мы были уверены в том, что Он не только знает о нашем беспокойстве, но и намеренно провел это испытание этой веры и доверия. Боюсь, мы не слишком хорошо проявили себя на этом первом испытании. Когда мы последовали за Ним в комнату для бесед, Он подбадривающе улыбнулся, чтобы дать нам возможность почувствовать себя непринужденно после пережитого напряжения.

В тот день моему мужу подарили исключительно привлекательную фотографию Бабы, сделанную Сохан Лалом, старым преданным из Нью-Дели, с которым Он сидел и разговаривал на протяжении прошлых нескольких дней. Он держал ее в руке, когда Баба увидел эту фотографию, Он взял ее и написал на ней: "С любовью и благословениями" и подписался "Сатья Саи Баба". Затем Он продолжил беседу.

Помимо прочего, мы спросили Его, когда мы должны вернуться. Прежде, чем ответить, Он направил указательный палец прямо на меня, подобно школьному учителю, собирающемуся задать вопрос. Затем Он сказал: "Сначала пойми, что тебе нет необходимости возвращаться, чтобы увидеть незначительное тело", указывая на себя. После минутной паузы, Он добавил: "Найди меня в своем сердце". Он наблюдал, какой эффект произвели эти слова на меня. Я знала, что Он напоминает о моей недавней борьбе с идеей иметь учителем человека, с которой я, наконец, справилась с Его мысленной помощью. Подтверждал ли Он теперь решение, которое я, наконец, нашла, что Он символизирует Бога внутри каждого из нас? Когда Он увидел, что я поняла Его замечание, то добавил со Своей ослепительной улыбкой: "Но ты возвратишься, чтобы возродиться". Потом Он объяснил, что Его физическое присутствие позволяет последователям зарядиться Его энергией. Прошло много лет прежде, чем я поняла, что этим предостережением не привязываться в Его физическому облику Он подготавливал почву для особого обучения меня в будущем.

Мы ушли с Его благословениями, звучащими в наших ушах, и с большим конвертом, заполненном маленькими пакетиками с ~вибхути|. Мы поспешили к ожидавшему такси, надеясь, что водитель сумеет доставить нас в аэропорт вовремя, чтобы поспеть на самолет.

Когда я сняла свое ~сари| и осталась в одежде западного стиля, которую я носила под ним, я почувствовала, что этот простой акт символизирует изменение отношения, уже происходящее при подготовке к нашему возвращению на Запад и в земной мир самолетов самолетов и календарных планов.

Естественно, мы прибыли в аэропорт с достаточным запасом времени, чтобы зарегистрироваться прежде, чем объявили наш рейс!

Наше короткое, но богатое событиями пребывание с Бабой подошло к концу, но я знала, что я уже не тот человек, который приехал увидеть Его не так давно в первый раз. Слишком много я получила от Него и от Индии, чтобы остаться без изменения. Но больше всего я попала под Его влияние. Я была совершенно уверена, что это влияние будет воздействовать на меня в той степени, в какой я допущу это, вспоминая Его наставление поддерживать контакт с Его двойником в моем собственном сердце.

Мы обещали нашим друзьям в Бомбее остановиться на несколько дней по пути домой. Когда они услыхали, что мы посетили ~ашрамы| вдобавок к тому, что видели Бабу, они решили, что мне, возможно, было бы приятно встретиться с Ананда Майа Ма, которая, оказывается, находилась в то время в городе с некоторыми своими учениками.

Я была в восторге от возможности познакомиться с другой духовно развитой женщиной. Наша хозяйка повела нас в дом, где жила Ананда Майи Ма. Когда мы вошли ворота, к нам подошли несколько очень дружелюбных индийцев. Когда мы вошли в ворота, к нам подошли несколько очень дружелюбных индийцев Они сказали, что Матушка принимает посетителей, и, если мы хотим получить ее благословение, то можем присоединиться к веренице людей, которые гуськом входили в дом, где она находилась. Когда мы дюйм за дюймом двигались в очереди, мой первый взгляд на нее через открытую дверь принес мне потрясение. Она показалась старой и изможденной, с нечесаными волосами и худым, похожим на скелет, телом, завернутым в серовато-белое хлопчатобумажное ~сари|. Когда же я подошла к ней ближе и она посмотрела вверх, чтобы приветствовать меня, ее беззубая, но лучистая улыбка осветила все лицо. Я мельком представила, какой же красавицей, должно быть, она была в молодости. Казалось, она обволакивает меня своим взглядом, и я почувствовала, что она может видеть меня насквозь, проникая в самую мою суть, но без осуждения, как поступил так недавно Баба. Она просто кивнула головой, приветствуя меня и вручая цветок, который держала, и снова улыбнулась, когда я пошла дальше, освобождая место для других, пришедших получить ее благословение. Итак, я познакомилась с тремя духовной развитыми женщинами Индии, очень отличающимися друг от друга. Я почувствовала энергию, исходящую от каждой из них, но ни одна не притягивала меня так, как Баба. При осознании этого что-то успокоилось внутри меня, и я поняла, что мои поиски завершились. Я нашла того, кто может дать мне то, в чем я нуждаюсь.

На следующий день мы отправились домой. Когда я распаковывала багаж, то нашла листки с записями, которые я сделала во время чтения Книги Бхригу. Я собиралась бросить их в корзину для ненужных бумаг, но что-то остановило меня, и я решила прочесть их прежде, чем выбросить. Я обратилась к той части, которая предположительно касалась меня, и прочла, что я собираюсь посетить учителя, на изображениях которого иногда образуется зола. Когда я продолжила чтение, то была поражена, просмотрев перечень вещей, которые он, как сообщалось, даст мне, потому что они были именно теми, которые Баба так недавно дал мне: кольцо, ~вибхути|, лекарство, свое изображение и свои любовь и благословения. Кольцо, которое Он материализовал, чтобы вылечить головную боль одного типа; немного ~вибхути|, чтобы вылечить головную боль другого типа; Его изображение на оловянном диске, чтобы помочь мне сосредоточиться на центральной точке Его лба; Его любовь и благословения -- надпись на фотографии, которую дал нам Сохан Лал.

Это новое доказательство того, что так много в небесах и на земле выходящего за пределы человеческого понимания, произвело на меня огромное впечатление.

Я с пренебрежением отнеслась к посланию из Книги Бхригу, но теперь, когда Баба подтвердил по меньшей мере часть его, я решительно покорилась. Но все же хотела бы я знать, как человек, живший тысячи лет назад, смог заглянуть в будущее и предсказать, что два человека с Запада приедут в Индию и остановятся в Бомбее по пути к Саи Бабе, чтобы проконсультироваться с этой книгой. И что еще более странно, как он смог точно предугадать, что Баба даст одному из них? В тот момент у меня было больше вопросов, чем ответов.

ГЛАВА 9

После того, как мы пришли в себя от тягот поездки и нарушения суточного режима организма в связи с перелетом через несколько часовых поясов на реактивном самолете, я попыталась разобраться в многочисленных и разнообразных впечатлениях от своего опыта общения с Бабой. Я была вполне уверена в том, что Его влияние окажет сильное воздействие на все сферы моей жизни, так как невозможно находиться в присутствии такой могущественной личности и не быть глубоко затронутой либо в положительном, либо в отрицательном смысле. Мои собственные реакции на него были определенно положительными. Но чтобы дать этому опыту возможность проявиться в моей повседневной жизни, я не остаться просто умозрительным воспоминанием, я должна буду, несомненно, приложить огромные усилия и проявить самоотверженность со своей стороны.

Его последние слова перед тем, как мы оставили Его, постоянно звучали у меня в голове: "Найди меня в своем сердце!" Это было именно тем, я знала без сомнения, чт'о я должна попытаться сделать, если надеюсь избежать ловушки, привязавшись в Его физической форме в Индии вместо двойника внутри меня.

В результате своего погружения в размышления я знала, что все мы с детства запрограммированы на привязанности к людям и вещам, и что такие привязанности следует разорвать прежде, чем мы свободно сможем полностью соединиться с Богом внутри нас. Но, к своему ужасу, я вскоре обнаружила, что это была нелегкая задача для меня или для кого-нибудь другого. Постепенно мы вернулись к нашей повседневной деятельности. Мы продолжали посещать ежедневные собрания в местном центре Саи Бабы, больше понимая сейчас, чт'о мы испытали, находясь с Бабой. Многие из преданных просили нас поделиться своим опытом, но я не решилась сделать это. Лишь когда прошло достаточно времени, чтобы я смогла переварить все то, о чем узнала, я почувствовала, что способна точно передать свои впечатления.

Кроме того, уроки, которые я получила на протяжении многих лет, неоднократно предостерегали против слишком поспешных разговоров о любом опыте, имеющем глубокий смысл. Причина этого предостережения состоит в том, что энергию, которую дает этот опыт, необходимо сохранить и защитить с тем, чтобы она полностью вошла в сознание и стала неотъемлемой и эффективной частью жизни человека. Кроме опасности рассеяния этой энергии, если рассказать об опыте слишком скоро, есть также вероятность, что человек, с которым этим опытом делятся, может прореагировать отрицательно, с сомнением, завистью, ревностью или с другими аналогичными эмоциями. такая реакция может вызвать сомнения в человеке, который приобрел опыт, и даже отрицательно повлиять на него. Отрицательные эмоции обладают способностью иссушать и приносить вред новому ростку, требующему, подобно нежному молодому растению, заботы и защиты до тех пор, пока он не станет достаточно крепким, чтобы противостоять им. Когда имеющий многозначительный смысл опыт сможет в течение определенного времени закрепиться и стать неотъемлемой частью человека, такая опасность значительно уменьшается.

Некоторым людям трудно противостоять искушению рассказать о своем опыте слишком быстро. Они могут поддаться убеждению тех, кто надеется уловить отражение Бабы; возможно, они хотят показать, насколько они счастливы тем, что им пришлось повидать Бабу; возможно, они даже хотят поразить своих слушателей тем, что Баба разговаривал с ними, даровал им беседу или каким-то образом заставил почувствовать свое значение. Если удастся избежать всех таких соблазнов и преданные смогут сдержать себя и подождать, пока не усвоят свой опыт, их отчет будет гораздо более впечатляющим и полезным. Их опыт, кроме того, расширится, а не сократится, будучи разделен.

Преданные часто оплакивают тот факт, что утратили ощущение наполненности, с которым они возвратились домой после встречи с Бабой. Это частично обусловлено влиянием "культурного шока" в результате их быстрого возвращения в мир Запада. Если же они воздерживаются от слишком поспешного обсуждения своего опыта, эта угроза может стать гораздо меньшей. Вышеуказанное предостережение относится к преждевременной попытке поделиться своим опытом с другими преданными, а также с друзьями и знакомыми. Что касается последних, я обнаружила, что даже более необходимо выждать какое-то время и затем говорить о Бабе только в том случае, если они проявят неподдельный интерес и если что-то внутри меня настоятельно требует, чтобы я сделала это.

Многие из наших друзей, услыхав, что мы ездили в Индию познакомиться со святым человеком, проявляли любопытство или скептицизм. Некоторые были настроены явно враждебно и решили, что мы -- сумасшедшие или, хуже того, направляемся прямо в ад.

После возвращения в первый раз я почувствовала, что слишком недавно попала под влияние Бабы и приобщилась к Его учению, чтобы выдерживать вопросы, которые мне задавали, и противостоять сомнениям, которые выражали люди часто с удивленно поднятыми бровями, поэтому я решила, что лучше говорить слишком мало, чем слишком много. С того времени я неоднократно слышала, как Баба говорит, что не нуждается в том, чтобы кто-нибудь рекламировал Его, так как он устанавливает контакт с людьми тогда, когда они готовы принять то, что Он имеет предложить им. Однако это не означает, что Его преданные должны скрывать тот факт, что следуют Его наставлениям. Существует очень тонкая грань между тем, чтобы избегать преждевременного обсуждения или когда обстоятельства не не способствуют такому обсуждению, и отказом поделиться опытом, когда человек с неподдельным интересом хочет услышать о Бабе. Каждый человек должен см определить эту грань путем проб и ошибок.

Самая суть проблемы для меня была связана со многими из людей, с которыми я работала. Некоторых из них приводил в ужас тот факт, что я, казалось, насмехаюсь надо всем, что мы узнали на протяжении многих лет о сопутствующих проблемах привязанности к учителю в человеческом облике. В то время, на все еще слишком ранней стадии моих взаимоотношений с Бабой, у меня было очень мало ответов на эти возражения. По-видимому, мало что я могла сказать, чтобы убедить их, что я не выступаю против того, что мы получили. Я пыталась объяснить, что Бабу нельзя отнести к той же категории, как других учителей, и что для меня Он символизирует Бога внутри каждого из нас. Но мне приходилось ждать до тех пор, пока не проникну глубже в суть дела, прежде чем почувствую себя более твердой в своей вере.

Другой темой, вызывающей горячие споры, была способность Бабы материализовывать различные предметы по желанию и явно из воздуха. Благонамеренные друзья постоянно напоминали мне, что во всех древних книгах дается множество предостережений в отношении использования ~сиддхи|, или мистических способностей. Признано, что они могут иметь место в определенных пунктах на внутреннем или духовном пути. Если же претендент на такие способности начинает предаваться чувству удовлетворения и гордости при их использовании, его эго может начать слишком раздуваться. Его духовный прогресс на пути к просвещенности может приостановиться, если он слишком долго остается на этом уровне.

Я пыталась, но тщетно, объяснить, что, поскольку Баба -божественный ~Аватар|, Его нельзя сравнивать с обычными искателями и что такие правила к Нему не относятся. Мой собственный опыт тоже заставил меня поверить, что в основе Его материализаций лежала определенная причина. Например, кольцо, которое Он материализовал для меня, предназначалось для исцеления головной боли конкретного типа. Аналогичным образом, маленький металлический значок Он материализовал с целью помочь мне зримо представить ту область на Его голове.

Несколько лет спустя я прочла статью о беседе между Бабой и издателем индийского журнала, в которой Его попросили объяснить причину производимых им материализаций. Баба: "то, что Я делаю, не является ни магическим, ни проявлением способности ~сиддхи|. Для Меня это своего рода визитная карточка, чтобы убедить людей в Своей любви к ним и обеспечить их преданность в обмен. Поскольку любовь бесформенна, Я прибегаю к материализации как к свидетельству Моей любви. Это просто символ".

Затем собеседник спросил: "Все же не понимаю, почему Вы должны материализовывать кольца, браслеты, часы и всякие безделушки". На это Баба ответил: "Большинство людей желают получить талисман, символизирующий мою защиту, поэтому Я снабжаю их этими вещами. Когда их одолевает беспокойство, они ощущают прикосновение кольца, браслета или часов, напоминающее обо Мне и призывающее меня на помощь, так что Я могу помочь им. С другой стороны, если я дам им что-то, что они не смогут носить, они, вероятно, спрячут это и забудут. Главное заключается в том, что эти безделушки или талисманы, как бы вы их ни называли, дают людям чувство безопасности и защиты, необходимое им во время тревоги или кризиса, и создают символическую связь, преодолевающую огромные расстояния между ними и мной. Когда преданные нуждаются во мне, эти предметы шлют послание как бы по беспроволочной связи и я мгновенно прихожу на помощь".

Кольцо, которое Он материализовал для меня, подействовало именно как такая связь между Ним и мною, когда на следующий год наш самолет был угнан и я в отчаянии призвала Его на помощь.

Несмотря на то, что многие люди, которых я знаю, не верили в Бабу, я вскоре начала обнаруживать положительные свидетельства Его воздействия на мою жизнь, особенно на мою консультативную работу. Я еще не упоминала Бабе об этой работе, и Он не касался ее. Однако, я была уверена в том, что Он полностью осведомлен о ней, если судить по Его очевидному знанию столь многих других граней моей жизни.

Одним из главных символов моей работы является треугольник. Этот треугольник используется с целью связать консультанта и человека, ищущего помощи, с их Высшим "Я", или Богом внутри. Для того, чтобы достичь такой связи, оба человека представляются сидящими друг напротив друга в точках A и B, между которыми проходит линия света, соединяющая их на земном уровне, образующем основание треугольника. Затем они визуально представляют линию света, проходящую по позвоночнику каждого вверх, через их головы и продолжающую идти к точке C, вершине треугольника. Эта точка C (обозначающая высшее сознание) представляет Бога внутри нас, часто называемого ~Атма|, самим Христом, самим Буддой и многими другими именами. Вскоре эта точка C становится обозначением Высшего Сознания. Я установила, что большинство людей, даже самозваных атеистов и агностиков, верят в свою мудрость, которая периодически дает почувствовать себя в их жизни, особенно во время кризиса. Следовательно, они способны принять идею Высшего Сознания. Иногда его символизирует такая фигура, как Христос, Будда, ангел, мудрец или другой, более абстрактный символ типа яркого света или звезды. Как для консультанта, так и для ищущего помощи важно попросить Высшее Сознание направлять курс так, чтобы ни один из них не смог определить, что должно произойти.

Теперь, когда Баба символизировал для меня Высшее Сознание, я начала зримо представлять Его в вершине треугольника всякий раз, когда работала, и просила руководить курсом через меня. Вскоре я обнаружила, что не имеет значения, знают ли люди, с которыми я работаю, о Бабе. Они могли все еще использовать собственные символы или фигуры, представляющие их Высшее Сознание. Когда же я работала с преданными Саи Бабы, мы зримо представляли Его на вершине треугольника и просили направлять курс через нас.

Так как Баба ясно дал понять, что не нуждается в том, чтобы мы рекламировали Его или действовали как миссионеры, я никогда не делала никакой попытки обрушить свою веру на тех, кто приходит работать со мной. Однако в разных комнатах нашего дома висят Его фотографии, так что, если кто-нибудь спрашивает о Нем, я свободно отвечаю на их вопросы. Но я никогда не заставляю принять Его только потому, что я так делаю. Я работала с людьми многих разных верований, некоторые из которых решили больше узнать о Бабе, тогда как другие решили оставаться в своей собственной вере.

После того, как я пробыла дома несколько месяцев, я начала замечать, что моя работа приобрела новую глубину. Когда я просила Бабу внутри себя руководить оказанием помощи тем, кто искал моего содействия в решении своих проблем, мысли и вопросы быстро формировались в моей голове, направляя меня более эффективно, чем когда-либо прежде. Это было похоже на то, как если бы более конкретная форма Бабы в качестве Высшего "Я" давала более конкретные ответы. Так как Баба в Индии был силовой станцией, я обычно также призывала Его на помощь время от времени и приобрела привычку тереть лунный камень в кольце, которое Он материализовал для меня, с тем, чтобы установить прямой контакт с Ним.

Мы привезли с собой несколько книг о Его учении, а другие книги нашли в Центре. Они очень помогли пополнить мое понимание Его миссии в этом мире.

Кроме того, я старалась продолжить самоанализ, который начала, будучи в присутствии Бабы в Индии. Этот самоанализ начал оказывать ощутимое влияние на мою жизнь и работу подобно искусному воздействию дрожжей на тесто. Так прошел год. Когда стал приближаться январь, мы начали думать, не будет ли это слишком рано, если мы поедем к Бабе для подзарядки. Чем больше мы думали об этом, тем сильнее становилось мое желание вернуться к Нему, поэтому мы стали планировать наше второе путешествие.

ГЛАВА 10

Перелет в Индию прошел гладко. Когда мы прибыли в Бангалор, то услыхали, что Баба находится в Уайтфилде. Как только мы добрались до нашей гостиницы, то быстро оделись в одежду для ~ашрама|, с гораздо меньшим трепетом с моей стороны, хотя прошел уже год с тех пор, как я носила ~сари|.

Наше такси подвезло нас к главным воротам, и мы поспешили внутрь, оставив свою обувь в соответствующих кучах, и быстро нашли места в плотных рядах ожидающих мужчин и женщин, уже собравшихся. И на этот раз я снова выбрала место в тени дерева за рядами женщин, а не впереди, где я находилась бы на виду. У нас едва хватило времени, чтобы усесться, когда появилась теперь знакомая фигура. Когда Он появился из двери дома, Его яркое оранжево-красное одеянье и черные волосы четко виднелись через железные ворота. Привычная тишина овладела толпой, когда люди вытянули шеи, чтобы лучше видеть Его. Многие сложили руки, чтобы быть готовыми приветствовать Его, когда Он приблизится.

Когда Он прошел через ворота и стал виден полностью, я почувствовала возбуждение, пронизывающее меня всю. Ощущение счастья ключом забило из глубины и быстро, что снова нахожусь в Его присутствии. Это было подобно возвращению домой и воссоединению с моими настоящими Матерью и Отцом, совмещенными в этом одном маленьком теле. Эта мысль напомнила мне о предыдущей беседе, когда Он предостерегал меня от возвращения только для того, чтобы увидеть "это маленькое тело", но велел найти Его в своем сердце. Однако я была здесь, испытывая волнение при одном взгляде на Его физический облик, который приближался. Это должно быть то, что подразумевается под ~даршаном|. Я знала значение этого термина в теории, но теперь ощущала Его всем моим существом и на многих разных уровнях осознания. Его энергия была настолько мощной, что один вид Его мог произвести в движение внутреннюю реакцию, когда я меньше всего ожидала этого. Возможно, суть, которую я должна была уловить, состояла именно в том, что она должна проявиться в тот момент, когда я меньше всего ожидаю этого и именно поэтому готова принять ее. Тогда как иной раз, когда мой ум бурли от вопросов, ожиданий и желаний, что-то во мне мешало принять Его энергию и ее воздействие. В тот момент я вспомнила одно из Его любимых высказываний: "Я могу дать вам то, чего вы хотите, в надежде, что вы захотите получить то, что я пришел вам дать".

Все эти мысли промелькнули так быстро, что я очень удивилась, когда посмотрела вверх и увидела, что Баба сделал лишь несколько шагов за ворота, пока я была так занята. Как я наблюдала столь много раз годом ранее, Он бродил взад-вперед между мужской и женской сторонами, делая зигзаги при продвижении вперед. Кроме того, что я была счастлива увидеть Его снова, я была, как и прежде, очарована грацией, с которой Он двигался и доброй приветливой улыбкой, предназначенной для всех и освещавшей Его лицо.

Внезапно я осознала, что Он увидел меня, так как двинулся к тому месту, где я сидела. Когда наши глаза встретились, он широко улыбнулся, приветствуя. Затем, к моему крайнему удивлению, Он провел рукой по своему лбу и спросил меня, как обстоят дела с головными болями. Должно быть, я показала свое крайнее удивление, которое очень позабавило Его, и Он очаровательно улыбнулся тому, что захватил меня врасплох. Мне удалось пробормотать, что я все еще страдаю головными болями, хотя они не столь тяжелы и часты. Он кивнул головой и пообещал помочь мне. С этим заверением Он пошел дальше по рядам. Я лишилась дара речи от того, что Он не только вспомнил меня по прошествии целого года, в течение которого Он, должно быть, видел сотни тысяч людей, но и помнил также о том, что я страдала головными болями, и был достаточно обеспокоен, чтобы спросить меня о том, как обстоят дела с этими головными болями.

Инциденты, подобные этому, убеждают тех, кто испытал их, что он обладает исключительными способностями настраиваться на волну каждого человека. Он точно знает, где они находятся в своем внутреннем развитии, как они себя чувствуют и каковы их проблемы. Почему Он решил показать мне это в тот момент, я тогда не поняла. Лишь с тех пор, как мы возвращались несколько раз повидать Его, я стала понемногу все больше проникать в суть Его поступков. Возможно, самое важное заключается в том, что в жизни каждого человека существует естественный ритм и наступает такое время, когда мы становимся более восприимчивыми к учению. Баба может определить такое время и воспользоваться им, однако же как мы ни старались поступать так же по собственной воле, это бывает совершенно бесполезно. Этот урок -- ТЕРПЕНИЕ. Сколько раз надо напоминать мне об этом?

В течение следующих нескольких дней мы повидали несколько человек, с которыми познакомились годом ранее. Я стала чувствовать себя меньшей чужестранкой в толпе, когда обнаруживала, что сижу возле кого-то, кого знаю. Я начала также внимательно присматриваться к людям, которых мне случалось встречать каждый день, так как кажущиеся случайными встречи неизменно оказывались весьма многозначительными в том или ином смысле. Это было похоже на то, как если бы нас привлекли к обучению друг друга, уподобив нас зеркалам, в которых отражались грани наших индивидуальностей, которые требовали критического рассмотрения или исправления.

Кроме того, я приобрела повседневную привычку брать с собой одну из многочисленных книг о Бабе, чтобы читать, пока ожидаю, когда Он выйдет на ~даршан|. Одной из таких книг была книга Говарда Мерфета "Чудотворец", которую я хотела перечитать. Я стала глубоко вникать в нее и обнаружила, что она имеет для меня больший смысл теперь, когда я познакомилась с Бабой и могла соответственно относиться к тому, что писалось о Бабе. Время от времени я переставала читать, чтобы поразмыслить над конкретным моментом, надеясь таким образом лучше проникнуть в суть. Когда я уходила в свой внутренний мир, чтобы поразмыслить о конкретном случае, я была в состоянии сравнивать написанное с моим собственным опытом общения с Бабой и приобщения в Его учению.

Однажды я снова обратилась к сообщению норвежского преданного, который нечаянно попал под влияние черного мага и был спасен Бабой. В то время, как я размышляла над действием сил добра и зла в мире и использовании колдовства, чтобы приобрести власть над людьми, я осознала, что вокруг меня возникло напряжение. Оно было достаточно сильным, чтоб проникнуть в мою сосредоточенность. Подняв глаза, чтобы найти причину этого, я испугалась, увидев Бабу, стоящего прямо передо мной и наблюдающего за мной и с насмешливым выражением на лице. Я огорчилась, когда поняла, что настолько погрузилась в книгу, что совершенно не подозревала о Его приближении. Видя мою реакцию, Он снисходительно улыбнулся, чтобы вывести меня из затруднения, и шутливо спросил, разве я предпочитаю читать о нем, когда вот Он здесь собственной персоной, которую я могу лицезреть. Он пошел дальше, сопровождаемый смехом тех, кто слышал Его замечание.

После того, как ~даршан| закончился и Он ушел обратно в дом, мой муж и несколько человек, которых я знала, сказали мне, что все они пытались привлечь мое внимание, чтобы предупредить о выходе Бабы на ~даршан|, но я была слишком погружена в книгу, чтобы заметить их усилия. Я испытала чувство подавленности, когда поняла, что проявилась одна из моих детских привычек отвлекать свое внимание от времени и места, где я находилась, и уходить в собственный внутренний мир, часто с помощью книг. Будучи ребенком, я бессознательно прибегала к этому способу ухода, чтобы защитить себя от тирании моей матери. Хотя сейчас ей было более 103 лет, она все еще пыталась в письмах давать указания мне и моей семье. Книги были не только способом побега, но и собеседниками. Теперь Баба показывал мне, что я должна полностью осознавать внешний мир, сознательно занимать свое место в нем и активно участвовать в жизни как внутреннего, так и внешнего мира, поскольку оба они образуют единое целое. Этот инцидент произвел не меня такое глубокое впечатление, что я пообещала попрактиковаться в проницательности, урок которой был только что преподан мне. Однако мне пришлось столкнуться с тем, что не так легко отделаться от старой привычки. С тех пор я усвоила, что этого можно достичь, лишь делая по маленькому шагу, раз за разом, с терпением, упорством и с помощью Бабы.

Несколькими днями позже нас опять позвали не беседу в девять часов утра на следующий день. Теперь нам был знаком ритм сидения на полу в течение длительных периодов времени, всегда в готовности к приходу Бабы, который был сигналом для всех встать и приветствовать Его. Нам также было известно, что, хотя Он велел нам быть в Его доме в определенное время, это не обязательно означало, что Он тогда и встретится с нами.

Когда я сидела в знакомой комнате, я начала думать о том, как часто и, по-видимому, умышленно, Он заставлял людей ждать. Я слыхала от некоторых более искушенных последователей, что это была одна из Его любимых ~лил|. Я мысленно вернулась на год назад, когда мы ждали прощальной беседы, а такси, заполненное нашим багажом, ждало нас, чтобы отвезти в аэропорт, как велел Баба. Тогда, конечно, показалось, что Он отказался от своей привычки заставлять людей ждать до самой последней минуты, прежде чем кивком позвать на прощальную беседу. Я стала размышлять над этой конкретной ~лилой| и мысленно просила Его показать мне, чему это должно было научить.

Я всегда была очень нетерпелива. Я ненавидела тратить время попусту и очень нервничала всякий раз, когда мне приходилось сталкиваться с нехваткой времени. Сейчас меня осенило, что причина должна заключаться в том, что я сама пытаюсь контролировать или правильно соразмерять время в моей жизни вместо того, чтобы дать возможность своим внутренним часам установить ритм. Если бы дело действительно обстояло так, тогда моя воля или эго должно препятствовать менее строгому отношению ко времени. Как хотелось бы мне знать, могу я изменить эту старую схему теперь, когда так ясно поняла, какое влияние она оказывает на мою жизнь? Если Баба-внешний символ моего Высшего "Я" или Бога внутри, привлек ли Он мое внимание к той области, где мое эго все еще пытается осуществить контроль? Если это так, могла ли я с Его помощью отказаться от своей собственной воли и доверить Ему научить меня, как уступить Его отсчету времени вместо того, чтобы настаивать на своем? Чем больше я рассматривала этот вопрос, тем больше верила в то, что смогу довериться Бабе не только в том, чтобы Он показал мне, как обращаться с этим, но и чтобы Он указал другие области моей жизни, где я все еще пыталась сохранить контроль или позволить воле другого человека возобладать над моей собственной моделью.

С того случая я много раз возвращалась к этому конкретному вопросу как в присутствии Бабы, так и дома. Всякий раз, как я ясно представляла себе эту проблему, быстро отказываясь от своей воли и следовала своему побуждению, то обнаруживала, что немедленно сталкиваюсь с аналогичной проблемой, но в иной сфере моей жизни. Я понимаю, что Баба будет медленно, но неуклонно бороться с властью моего эго до тех пор, пока я постепенно не стану все более и более склоняться к тому, чтобы отдать свою жизнь в руки Бабы, присутствующего внутри меня, или собственного Бога-"я". Это был и все еще есть длительный, медленный, мучительный и непрерывный процесс. Влияние Бабы и Его наставлений должно было заставить меня осознать те сферы моей жизни, где я должна установить принцип "Твоя воля, не моя".

Тем не менее, я вскоре обнаружила, что то, что я мельком увидела путь, которому Баба учит меня, не означает, что я могла бы немедленно стать проницательной , расслабиться и терпеливо ждать, пока Он не позовет нас на беседу. Каждый раз, как Он входил в комнату, я приходила в состояние готовности получить Его сигнал встать и следовать за Ним в комнату для бесед. Иногда Он понимающе улыбался мне, показывая, что полностью отдает себе отчет в моих усилиях расслабиться и терпеливо ждать Его зова. Иной раз Он, казалось, забывал о нашем присутствии, не говоря уж о том, чтобы позвать нас не беседу. Эта игра в кошки-мышки продолжалась весь тот день. В полдень Он начал подниматься по лестнице, собираясь покинуть комнату. Затем Он внезапно, как будто вспомнив, что мы все еще здесь, Он повернулся кругом и сказал моему мужу, что мы должны вернуться после полудня. Поэтому мы поехали обратно в гостиницу в Бангалоре на ланч и вернулись около четырех часов.

День проходил точно так же, а ближе к вечеру Он позвал мальчиков из колледжа петь ~бхаджаны| и жестом приказал нам остаться. Я была в восторге. Я получала полнейшее удовольствие, слушая пение мальчиков, а еще особенно потому, что Баба сам вел несколько ~бхаджанов|. Я временно отвлеклась от неутомимой деятельности моего мозга, когда с удовольствием погружалась в звуки Его мелодичного голоса, наблюдая, как Он рукой отбивал такт или постукивал своими тарелочками. Внезапно Он встал в конце ~бхаджана|, показывая, что вечер заканчивается. Что нам оставалось делать? Мы не могли приехать на следующий день, если Он не пригласит нас. Разве Он забыл, что велел нам приехать? В голове у меня царила сумятица. Снова я покорилась мысли, что на мои вопросы не обязательно будет дан ответ и нам, возможно, придется уехать, не узнав, что же делать. Как бы прочитав мои мысли, как раз тогда, когда собирался покинуть комнату, Он обернулся и велел нам приехать на следующее утро. Мы оба вздохнули с облегчением, потому что теперь знали по меньшей мере то, каким должен быть наш следующий шаг.

Мы продолжали сидеть в доме каждый день, и я, наконец, могла расслабиться и чувствовать себя в силах ждать Его повседневного указания, не пытаясь определить заранее, что мы будем делать. Но это было всего лишь началом отдачи. Вопросы все еще заполняли мой ум, но я больше не требовала немедленных ответов.

Однажды Баба спросил, где я купила ~сари|, которое ношу. Бал жаркий день, и я надела дешевое быстросохнущее ~сари|. Он обратил мое внимание на тот факт, что это ~сари| было почти таким же, какое носила юная дочь другой американской пары. Помню, что я была весьма озадачена Его замечанием, но в то время у меня не было достаточно опыта, чтобы истолковать Его замечания как имеющие более глубокий смысл. За несколько дней до конца моего пребывания в то время, как я разговаривала с другой американкой, которая всегда выглядела очень ухоженной, меня осенила внезапная догадка. Она рассказала мне, что, когда впервые приехала повидать Бабу, то решила, что должна одеваться очень просто, как приличествует ~садху|[3]. Поэтому она не красилась, не делала маникюр и носила только самые дешевые ~сари|. Несколько раз она поймала испытующий взгляд Бабы, направленный на нее. Затем однажды Он приветливо улыбнулся и сказал достаточно громко, так что слышали все, что в Америке госпожа... всегда носила очень привлекательную одежду, а ее волосы были тщательно уложены, но когда она приехала увидеть Бабу, она перестала заботиться о том, чтобы выглядеть привлекательно. Она сказала мне, что сразу же поняла намек, который Он сделал. Потом добавила, что была крайне смущена тем, что ее неуместное рвение выглядеть как ~садху| произвело неверное впечатление и, по-видимому, оскорбило Бабу. С тех пор она прилагала большие усилия к тому, чтобы выглядеть привлекательной и ухоженной, как она это делала дома. Я была весьма признательна за этот полезный намек, несмотря на то, что было слишком поздно воспользоваться им в то время. Теперь я поняла, что Он косвенно намекнул о том, что я одета, как подросток, а не как взрослая женщина, жена преуспевающего адвоката.

Сейчас, когда мы вернулись и, вероятно, будем возвращаться время от времени, я решила купить несколько цветных шелковых ~сари|, более соответствующих моему возрасту и положению. Я восхитительно провела время, перебирая сотни прекрасных тканей и заказывая ~чоли|. Баба сразу же заметил перемену, улыбнулся одобрительно и высказал мнение о моем внешнем виде, как только я появилась в одном из своих новых приобретений.

Затем, однажды утром, стоя в дверях, Он подозвал нас кивком, чтобы мы следовали за Ним в маленькую комнату для бесед. Он позволил нам удобно расположиться на полу у Его ног и без промедления спросил меня, как я себя чувствую и бывают ли у меня головные боли. Я сказала, что все еще иногда страдаю от них, но, по-видимому, они становятся менее сильными и частыми. Он кивнул, улыбнулся и сказал, что вылечит их. С этими словами Он начертил рукой круг в воздухе и высыпал мне в руку немного золы белого цветы, приказав съесть ее, что я быстро и сделала. Она отличалась от ~вибхути| в маленьких пакетиках, была более белой, безвкусной, не имела запаха и была гранулированной, а не порошкообразной.

Затем Он сообщил мне, что другой причиной головных болей были некоторые лекарства, которые я принимала и которые вызвали преждевременное прекращение месячных. Я смутилась и выпалила: "О, Баба, я никогда не принимаю лекарства, так как у меня аллергия ко многим из них". Он настаивал на том, что прав, и резко сменил тему, задав моему мужу какой-то вопрос. Это дало мне возможность собраться с мыслями. Я знала, что всегда с большой осторожностью принимала по возможности меньше лекарств и даже редко принимала аспирин от головной боли. когда беседа закончилась, Баба насмешливо взглянул на меня, как бы говоря: "Что ты собираешься с этим делать?"

В течение нескольких дней после этого инцидента я продолжала размышлять над Его замечанием, и оно продолжало беспокоить меня. До тех пор я была настолько уверена, что Он знает все обо мне в этой теперешней жизни, а также во всех моих прошлых воплощениях. Однако теперь Он настаивал на чем-то, что, я была уверена, не могло быть верным. Сомнения объединились с постоянными вопросами, чтобы мучить меня до тех пор, пока я не почувствовала, что крайне устала и перестала искать на них ответы. Мысленно я просила помочь мне понять, чт'о Он подразумевает под своей последней загадкой и имел ли Он в виду настоящие лекарства или символические, либо психологические.

На следующее утро, как только я проснулась, меня привело в полное сознание воспоминание о поездке, которую мы совершили в Южную Америку по меньшей мере десять лет назад. По предложению д-ра Андриджа Пухарича мы посетили Жозе Арриго, известного бразильского целителя и хирурга, делающего операции на головном мозге у душевнобольных. Наш друг Андриджа был совершенно уверен в том, что Арриго с успехом вылечит мою мигрень. Сам Андриджа был знаком с Арриго и наблюдал за его многочисленными операциями, включая и ту на себе, которые тот делал, пользуясь лишь маленьким карманным перочинным ножом. Вместе с группой врачей он также обследовал сотни благодарных людей, побеседовав с ними, которых Арриго вылечил от разнообразных болезней. Он был настолько уверен, что мне также будет оказана помощь, что предложил условиться со своим бразильским другом, чтобы тот встретил нас и проводил в маленькую деревушку, где Арриго жил и работал, и лично представил нас. Так как мы уже планировали побывать в Южной Америке, я решила, что ничего не потеряю, если добавлю еще одно необычное приключение к длинному списку, который я уже составила в своих поисках избавления от выводящих из строя головных болей, которые стали причиной стольких огорчений и беспорядка в моей жизни.

Когда мы прибыли в Бразилию, то вылетели в город, где жил наш провожатый, и с его помощью наняли машину, чтобы поехать повидать арриго. Сама поездка была настоящим приключением, так как наш сопровождающий говорил на португальском языке и знал лишь несколько испанских слов и еще меньше английских. Никто из нас не знал португальского, но мой муж немного говорил по-испански. С помощью такого совершенно неподходящего средства общения мы попытались объяснить попутчику причины нашего желания посетить Арриго. К счастью, мы все были в веселом состоянии по поводу этой странной ситуации и пользовались языком жестов, чтобы восполнить нехватку слов.

Когда мы прибыли в крошечную деревушку, где жил Арриго, и нашли его дом, то узнали, что его посадили в тюрьму в соседнем городке. Мы догадывались, что такое случается не впервые. Ему предъявили обвинение в том, что он делает операции, не имея диплома врача или лицензии на врачевание.

Мы приехали так издалека, чтобы повидать его, и были расстроены таким поворотом событий, но наш провожатый решил посмотреть, что можно предпринять, чтобы ускорить встречу. По его предложению мы поехали в город, где Арриго содержался в тюрьме. Мы ждали в машине, пока он ходил в тюрьму. Почти через час он появился и весело дал нам понять, что получил разрешение на посещение Арриго днем в обычные часы посещения родственников. Он также упомянул, что мы должны представиться членами семьи Арриго, что сильно озадачило нас, так как мы не смогли бы сказать ему ни слова. Несколько часов спустя нас ввели в голую комнату, где стояли две койки и грубые деревянные скамьи, которыми пользовались тюремные охранники. На одной из коек лежал Арриго, одетый лишь я мятые пижамные брюки, с широкой приветливой улыбкой на небритом лице.

В течение следующих двух часов мы с мужем сидели молча, тогда как Арриго и наш провожатый вели оживленную беседу на португальском языке. Наконец, Арриго встал с койки, посмотрел испытующе на меня и удалился в заднюю комнату, откуда мы вскоре услыхали клацанье пишущей машинки. Через несколько минут он вернулся, держа два маленьких листка бумаги, на которых были напечатаны названия девяти лекарств вместе с инструкциями по их применению. Он, по-видимому, получил эти предписания от своего духовного руководителя Врица, покойного немецкого врача, который часто прописывал лекарства, когда не было показаний к операции или, как в данном случае, она была невозможна.

На обратном пути в машине наш провожатый сумел объяснить, что некоторые из этих лекарств следует принимать орально, а другие--посредством инъекций. К нашему удивлению, он заверил нас, что мы можем достать их у большинства фармацевтов без рецепта врача.

Как только мы прибыли в Рио-де-Жанейро, мы поспешно обошли несколько аптек и сумели купить по нескольку лекарств в каждой, пока не приобрели все. По прибытии в Нью-Йорк мы прошли таможенный досмотр и поехали прямо к нашему другу Андридже. Он постарался сделать перевод на английский всех ингредиентов и инструкций, чтобы удостовериться в том, что я могу принимать эти лекарства без опасения. Сам он сделал мне несколько первых инъекций и научил моего мужа, как делать остальные. Пока я продолжала проходить курс лечения, я чувствовала себя все хуже и хуже, но настойчиво продолжала принимать лекарства. Через несколько недель я возмутилась и прекратила эксперимент, так как чувствовала себя определенно хуже , а не лучше, и предпочла свои головные боли реакции на лекарства. Андриджа всегда считал, что причина того, что я не вылечилась, заключалась в том, что я не приняла все лекарства. После того, как побочные явления исчезли, я стала думать о том, был ли он прав.

Когда воспоминание об этом неприятном эпизоде промелькнуло у меня в голове, я поняла, что, должно быть, Баба говорил именно о тех лекарствах. Как я могла забыть? Я явно подавила это воспоминание. Когда я возвратилась мысленно к тому времени, то внезапно вспомнила, что мой менструальный цикл действительно прекратился совершенно внезапно, приблизительно в то время без каких-либо предупредительных знаков, указывающих, что приближается прекращение месячных. Я не связывала это прекращение с лекарствами Арриго, пока Баба не привлек мое внимание к этому.

Волна облегчения прокатилась по мне, когда я поняла, что Баба действительно знает все обо мне, даже о тех вещах, о которых я сама забыла или которые не вполне поняла. В этом случае Он едва ли мог прочесть мои мысли, как предпочитают верить некоторые.

Трудно было ждать того времени, пока мы прибудем к Нему в дом на следующее утро. Я надеялась, что мне представится возможность сказать Ему, что я вспомнила о том, что принимала лекарства, которые, как Он утверждал, привели к преждевременному прекращению месячных. Как только Он вошел в комнату, то посмотрел на меня с вопросительной улыбкой, как бы спрашивая: "Что ты расскажешь мне сегодня?" я выпалила: "Баба! Я помню, что принимала те лекарства, о которых ты упоминал накануне". Он снисходительно улыбнулся и сказал: "Да, да. Я знаю. Я хочу дать тебе нечто, что поможет". Он прошел к мужской стороне, оставив меня в благоговейном страхе от Его способности узнавать столь многое о каждом человеке.

Я объехала буквально весь мир в поисках лечения моих головных болей. Я консультировалась с многочисленными как ортодоксальными, так и неортодоксальными источниками, и все -- без успеха. И вот я здесь, с Бабой, который знает все о моих проблемах, который указал различные причины и пообещал вылечить меня. О чем еще я могла просить? Я поверила, что мои поиски подходят к концу, хотя не знала в то время, как скоро я избавлюсь от головных болей.

ГЛАВА 11

В Индии в течение года отмечается несколько религиозных праздников не только в ~ашраме Бабы|, но и по всей стране. Один из них -- Махашиваратри, который бывает где-то между концом февраля и началом марта в зависимости от полнолуния, так как индуистский календарь -- лунный. Праздник посвящен Шиве, одной из ипостасей Бога в роли разрушителя. Оба других божества индуистской троицы -- это Брахма, созидатель, и Вишну, охранитель и защитник. Менее значительно празднество, посвященное Шиве, бывает каждый месяц в полнолуние и называется просто Шиваратри.

В первый раз, когда мы поехали увидеть Бабу, мы вернулись домой незадолго до того, как начался этот праздник. В этот год мы приехали позже, а праздник пришелся на более раннее время, так что мы смогли посетить его. Поскольку он привлекает тысячи людей, его обычно проводят в ~ашраме| Бабы, где много места и жилья для огромных толп, которые потоком вливаются отовсюду.

По мере приближения праздника среди преданных, собиравшихся каждый день в Уайтфилде, стали распространяться слухи о дне и времени отъезда Бабы в Путтапарти. Каждый хотел точно знать время, чтобы не потерять времени на наем такси приготовление запаса еды, постельных принадлежностей и других предметов первой необходимости, которые следовало взять с собой на все время пребывания там. Самая главная мечта -- получить разрешение Бабы ехать в кавалькаде машин, которые следуют за Ним в ~ашрам|.

Так как мы еще не бывали в Путтапарти, нам было любопытно посмотреть на него. Однажды Баба спросил, как долго мы собираемся оставаться в Индии на этот раз. Когда мы ответили, Он улыбнулся и сказал, что в таком случае мы можем поехать с Ним в ~ашрам| на праздник и остановиться в одной из недавно построенных трехкомнатных квартир, предназначенных для посетителей. Несколько дней спустя он отвел нас в сторону и дал нам разрешение, чтобы наше такси ожидало у ворот, готовое последовать за Ним в тот день, когда Он поедет в Путтапарти. Он попросил нас никому не говорить о точной дате. Сначала нас привела в недоумение эта просьба, но потом мы поняли очевидную причину такой предосторожности. Он старался избежать большого числа машин, движущихся по таким узким дорогам одновременно. Такая процессия не только бы перекрыла движение, но и причинила бы беспокойство деревенским жителям, их детям и животным, которые бродят по дорогам, не обращая внимания на шумное приближение машин. Даже в том случае, когда автомобильные рожки подают им предупредительные сигналы, они уступают дорогу с явной неохотой.

Как только Баба сказал нам, когда Он отправится, мы поспешно собрали необходимый багаж и провизию, которые собирались взять с собой. Нас предупредили другие преданные с запада, которые бывали там раньше, о том, что очень острая и пряная индийская пища может оказаться проблемой для меня. В гостинице в Бангалоре я всегда могла заказать легкую пищу, тогда как мой муж мог получить более острые блюда, которые он любит. Но нам сообщили, что в ~ашраме| бывает только очень острая пища. В последние годы для посетителей не из Индии готовят более легкую еду. Индийцы не могут понять, как мы можем любить еду, которая кажется им абсолютно безвкусной.

Среди других вещей мы купили маленькую керосинку, чтобы кипятить воду и варить овощи. Эта покупка, как мы обнаружили, привела к нескольким весьма интересным происшествиям.

В назначенное утро с такси, нагруженным нашими покупками и одеждой для ~ашрама|, мы ждали за главными воротами появления машины Бабы, возглавляющей кавалькаду. Мы были удивлены, обнаружив много других машин, также ожидающих, и начали понимать, что в окружении Бабы новости, по-видимому, просачиваются самым необъяснимым образом, несмотря на все меры предосторожности. Как только показалась машина, началось столпотворение, так как водители такси старались хитростью занять место в ряду. Когда мы выехали, они устроили гонки, чтобы перегнать друг друга. Некоторые пассажиры возбужденно подстрекали их вырваться вперед, чтобы мельком увидеть Бабу, когда Он время от времени высовывался из машины, чтобы помахать быстро собирающимся людям, так как слух о Его приближении летел впереди Него. Редкая возможность получить ~даршан| всегда заставляла людей спешить отовсюду. Баба, видя их пыл, велел своему шоферу ехать медленно, чтобы Он мог даровать Свое благословение всем, кто пришел.

Таким путем мы выехали из города и въехали в сельскую местность, проезжая через многочисленные маленькие деревушки по пути, и в каждой собирались люди, жаждавшие ~даршана| Бабы, когда Он проезжал через деревню. Когда мы выехали на свободный отрезок дороги между деревнями, Он пару раз останавливался, чтобы дать нам всем возможность выйти их машин, размяться и отведать освежающих фруктов, которые раздавали мальчики из колледжа, ехавшие с Ним.

Во время таких поездок Баба находился неизменно в праздничном настроении, и эта поездка -- наш первый опыт -не была исключением. То и дело Он выходил из своей машины и шел назад, чтобы заглянуть в некоторые из других машин, даря слово, улыбку или поддразнивая пассажиров по поводу огромного количества багажа, который они везли. У Него есть любимая поговорка: "Путешествуешь налегке -- быстро добираешься". Он имеет в виду груз привязанностей к материальному имуществу, которое мы несем с собой по жизни и символом которого является багаж, лежащий в наших машинах.

В таких случаях мальчишеская, любящая шутки черта Его характера проявляется в высшей степени и служит источником абсолютного восторга Его преданных точно так, как очаровательный ребенок приводит в восторг родственников и друзей своей живостью.

В этом легкомысленном настроении мы, наконец, прибыли в деревню Путтапарти, где родился Баба и где постепенно вырос Его ~ашрам|. Название Прасанти Нилаям означает Обитель Высшего Покоя.Мы все были разгорячены после длительной поездки, но ничуть не устали, хотя дороги были чрезвычайно неровные, а рессоры, как это бывает с большинством индийских машин, почти не существовали. Заразительно праздничное настроение Бабы было подобно тонизирующему средству, не допускавшему усталости.

Мы все последовали за Ним через главные ворота, и были поражены абсолютным контрастом пыльным грязным дорогам, через которые мы проехали. Перед нами расстилалось открытое пространство с трехэтажными зданиями из бетонных блоков. На одном крае находился храм, на другом -- несколько более старых строений. Нас направили в одно из последних и велели попросить ключ от квартиры, зарезервированной для нас. Нам сказали, что Баба, отличный хозяин, лично наблюдает за соблюдением всех таких мелочей в отношении людей, которых он приглашает в свой ~ашрам|. Действительно, нам вручили ключ, когда мы назвали наши имена одному из мужчин в административном здании, после того, как Он просмотрел список ожидаемых гостей. Он указал на здание, в котором мы будем жить, и сказал, чтобы мы поднялись на второй этаж, где на одной из дверей указан номер.

Когда мы отперли дверь квартиры, где нам предстояло жить в течение следующих нескольких недель, мы были совершенно потрясены. Она, конечно, совершенно отличалась от всего, к чему приучили нас западные стандарты. Непосредственно перед нами была абсолютно пустая комната размером приблизительно 12 на 14 футов. Пол и стены были из бетона. В задней стене были входы в две крошечные и в равной степени голые бетонные комнаты, одна из которых должна была служить кухней, другая -- ванной. В каждой был один кран с холодной водой, установленный на середине стены, и сток в бетонном полу. Единственной особенностью, по которой мы смогли отличить одну комнату от другой, было то, что в комнате, предназначенной служить ванной комнатой, имелось отверстие в полу с двумя выступающими плитами с обеих сторон для ног человека, пользующегося этим примитивным туалетом.

Нашей первой задачей было вычистить и подмести это временное жилище прежде, чем мы въедем в него. Оно было, очевидно, закрыто с тех пор, как последние квартиранты выехали из него, и в нем собралась пыль и грязь, а также обитали несколько пауков. Как будто прослышав о наших нуждах, в двери остановилась юная девушка из индийской деревни и жестами, сопровождаемыми несколькими английскими словами, предложила вычистить помещение за нас. Она назвала свою цену, просто подачку, по сравнению с тем, чт'о мы привыкли платить за уборку дома. У нее был лишь примитивный веник, сделанный из пучка прутиков, связанных обрывком веревки, и грязная тряпка, которую она нашла на одном из кранов и которая осталась от последних квартирантов. К счастью, я привезла мыло, и с помощью этих простых средств она смогла в основном убрать пыль, так что мы внесли наш багаж и поселились.

Мы сложили нашу кухонную утварь, керосинку и провизию на полу в одном углу кухни, а полотенца и мыло -- на пол в ванной комнате. Мы привезли с собой два надувных матраса, которые положили на пол в большой комнате и накрыли простынями. Над каждой постелью мы с трудом подвесили противомоскитную сетку, закрепив ее по углам обрывками веревки, привязанной к гвоздям, вбитым в деревянные филенки над дверью и окнами. Это должно было стать повседневной задачей, так как сетки следовало снимать каждое утро и натягивать каждый вечер, чтобы мы могли передвигаться по комнате днем. На следующий день мы купили в деревне моток веревки е несколько простых проволочных крючков. Протянув веревку в одном конце комнаты от стены до стены, мы соорудили временную вешалку, на которой можно было развесить мои ~сари|, ~чоли|, нижние юбки и белые рубашки моего мужа. Все остальное осталось в наших чемоданах, которые мы придвинули к стене, чтобы они служили столом. Днем матрасы размещались у другой стены и служили кушеткой.

Мы быстро приспособились к нашему новому образу жизни, который, возможно, слишком отличался от нашего обычного распорядка дня дома. Мы считаем вполне дозволенными многие удобства и приспособления, которые в Индии все еще считаются роскошью, если вообще имеются. Повседневный распорядок в Ашраме также весьма отличался от того, который был в Уайтфилде. В Прасанти Нилаяме почти все гости жили на приусадебном участке или поблизости в деревнях.

Я поставила керосинку в кухне и стала готовить и варить свежие овощи, которые мы привезли с собой. Едва я начала варить их, как почувствовала себя очень плохо, и заболела голова. Я встала и вышла на свежий воздух, где мне сразу же стало лучше. Но всякий раз, когда я возвращалась в кухню, симптомы вновь появлялись. Наконец, меня осенило, что у меня, должно быть, аллергия на пар'ы керосина, так как я всегда была очень чувствительна к запахам краски, моющих жидкостей и других химикатов. Что же мне оставалось делать, если я не могу ни готовить, ни есть острую пищу, подаваемую в ~ашраме|? Я была в затруднении и не могла решить эту проблему.

Пока я размышляла над тем, что делать, мимо нашей квартиры прошла женщина из Южной Африки, с которой мы познакомились в Уайтфилде. Увидев, что я стою снаружи и выгляжу совершенно больной, она спросила, что случилось. Узнав о моем затруднительном положении, она сразу предложила выход. Она объявила, что привезла с собой из Бангалора молодую деревенскую девушку, которую научила готовить и убирать. Она предложила приносить наши продукты каждый день в ее квартиру, где та девушка сможет готовить для всех нас. Она была столь настойчива, что мы покорились, и с тех пор питались вместе с ней и с юной англичанкой, которую она пригласила присоединиться к нам.

Не только были решены наши проблемы, но мы также получали удовольствие от знакомства с этими двумя женщинами. В ходе наших бесед выяснилось, что у них была общая проблема -парализующий страх.

До тех пор я избегала всякого упоминания о моей работе. Мое решение основывалось на том, что, как я полагала, было в высшей степени дурным вкусом обсуждать ее, когда мы все пришли сюда получить помощь Бабы, исцеление и Его наставления. Однако, я узнала, что Он использует всех нас для помощи друг другу. Наша встреча с этими женщинами должна была заставить меня изменить свое мнение. Каждый день, когда мы встречались за едой, обе они рассказывали о своих страхах и подробно описывали, как эти отрицательные эмоции влияют на все стороны их жизни и продолжают преследовать их даже в присутствии Бабы. Обе они оплакивали тот факт, что не нашли ничего, что помогло бы им в отношении этой внушающей беспокойство проблемы. Когда они говорили о многочисленных способах проявления страхов, я не могла больше оставаться спокойной, зная, что мне известны различные методы, которые могли бы помочь им. Внезапно я обнаружила, что очертя голову принялась описывать тот вид рекомендаций, которому обучилась во время глубокой медитации. Как будто слова сыпались из моего рта сами, а я только удивлялась своей неожиданной вспышке. Они были очарованы тем, что услыхали, и жаждали начать работать со мной, так как считали, что эти методы могут помочь им раскрыть коренную причину их страхов.

Однако теперь я столкнулась с настоящей дилеммой. Все мы были гостями в ~ашраме| Бабы, собравшись там в поисках Его помощи и благословений. Какое право имела я предлагать свою помощь, тем более, что еще не имела возможности узнать у Него, одобрит ли Он применяемый мною метод? Поэтому я сказала женщинам, что попытаюсь получить разрешение Бабы, попросив Его указать каким-то образом, что я должна делать.

Немедленно масса сомнений атаковала меня. Разве не Баба должен помочь им? Не будет ли это самонадеянностью с моей стороны взять на себя ответственность за работу с ними. Я была уверена только в одном: я не хочу сделать ничего такого, что каким-либо образом неприемлемо для Бабы. Поэтому я решила попытаться спросить Его лично в следующий раз, когда Он выйдет дать ~даршан|. Однако, мне казалось, что Он намеренно избегает меня даже до такой степени, что, по-видимому, сворачивает с пути, чтобы не подходить к тому месту, где я сидела. Я вспомнила, как другие люди рассказывали мне о подобных случаях, когда они намеревались спросить Его о чем-то, на что Он не хотел или не был готов ответить.

Тем временем, обе женщины с нетерпением ожидали избавления от своих страхов, которые, как они заметили, становились все сильнее. Наконец, после того, как в течение нескольких дней мне не удалось привлечь внимание Бабы, я сидела однажды утром в нашей комнате, обращенной к ~мандиру| (храму), над которым у Бабы были личные апартаменты. Когда я сидела там, то пыталась установить с Ним мысленный контакт, умоляя Его подать мне знак, показывающий, что я должна делать.

По прошествии нескольких минут молчания, пока я была погружена в спокойное и восприимчивое состояние, в моем мозгу возникла живая картина. Казалось, я была зрителем, наблюдающим за чрезвычайно бурным морем с безопасного берега. Огромные волны вздымались и обрушивались на берег недалеко от того места, где я стояла. Пока я продолжала наблюдать эту внутреннюю сцену, я представила себе хрупкий плот, за который обе женщины цеплялись в отчаянии, неистово взывая о помощи. В душе я услышала голос Бабы, вопрошающий: "Если бы такая ситуация возникла на самом деле, ты колебалась бы бросить им спасительную веревку, чтобы помочь достичь берега?" Я мгновенно поняла, что ни секунды не колебалась бы, если бы дело обстояло так. "Тогда почему ты не желаешь помочь им избавиться от страхов?" -- спросил Его голос.

Это был ответ, ясный и простой, полученный знакомым путем в результате размышлений. Довольная тем, что получила указание о том, что делать, я рассказала женщинам об этом случае и моем решении поработать с ними. Я мысленно также просила Бабу подать мне знак, если по какой-то причине Он не одобрит того, что я делаю. С тех пор я взяла за правило беседовать то с одной, то с другой всякий раз, как позволяло время между ~даршаном| и едой.

Казалось, будто Баба продолжает усердно избегать даже бросить взгляд в мою сторону, а это снова пробудило сомнения в моей душе относительно Его реакции на то, что я делаю. Я была уверена в том, что Он знает, что я работаю с этими женщинами, так как ничто не ускользало от Его внимания, факт, уже многократно доказанный. Однако я все еще не могла быть полностью уверенной в том, одобряет или не одобряет Он мои действия, поэтому неотступные сомнения продолжали существовать несмотря на тот факт, что мне было дано такое ясное указание с помощью мысленной картины шторма. Но, возможно, я вообразила ее. Может быть, на пути стояло мое эго. Сомнения без передышки сновали в моем мозгу.

Сейчас я понимаю, что Баба заставлял меня взять на себя ответственность путем поиска указания от Божественной силы внутри меня, а не полагаться на то, что Он лично скажет мне, что делать. Какой нужный урок после тибетского опыта! Но в то время я больше старалась примириться с правилами ~ашрама|, которые, я знала, должны соблюдать гости Бабы, как Он ожидает.

Когда я продолжала работать с обеими женщинами, то заметила, что занятия проходят гораздо легче, чем обычно бывает с новыми людьми. Я решила, что это, должно быть, обусловлено чудесной энергией, исходящей от Бабы на столь близком расстоянии.

Каждый день был заполнен и быстро проносился. По мере приближения времени праздника Шиваратри толпы быстро увеличивались, так как все больше и больше людей собиралось в ~ашраме|. Иногда прибывали целые деревни, часто пройдя сотни миль. Многие из этих людей сооружали примитивные лагеря на территории или в проходах между домами, так имеющиеся жилые помещения вскоре были переполнены. Все пространство выглядело так, как будто было полностью запружено людьми, и приходилось ходить очень осторожно, чтобы не наступить на спящего ребенка или не споткнуться о припасы и постели.

Во время Шиваратри на протяжении многих лет у Бабы вошло в привычку извлекать из собственного тела овальный предмет, называемый ~лингам|. Этот предмет символически представляет истинную форму Высшей Реальности, всепроникающей, всезнающей и всемогущей, из которой, как из яйца, появилось все и в которую все вернется. В течение предшествующих трех лет уже не было публичной демонстрации этого чуда, хотя ходили слухи, что Баба все еще материализует ~лингам| либо наедине в своих апартаментах, либо в присутствии небольшой группы последователей, которых Он лично приглашает присутствовать.

Мы видели в одном из фильмов, как Баба материализует ~лингам|, и очень хотели стать очевидцами этого редкостного явления. Но, по-видимому, было маловероятно, что нам удастся испытать такое, поскольку Баба, очевидно, решил прекратить его материализацию перед большой толпой.

Фактически, самой большой пользой, которую можно было извлечь из участия в этом празднике, была предлагавшаяся всем, посещающим его, возможность дать уму отдохнуть и, таким образом, стать более открытым для Бога изнутри. Согласно высказыванию Бабы, "Махашиваратри предназначен разрушить заблуждения ума, и поэтому душа каждого человека посвящает себя Шиве как Богу". Он поясняет что луна символизирует разум. Она, как и разум, имеет шестнадцать фаз. Во время Шиваратри пятнадцать из них исчезают, и только полоска луны видна на небе. Разум также следует подчинять себе ежедневно. На пятнадцатый день пятнадцать фаз его исчезнут, и останется только полоса, которую следует удалить последним усилием во время пения ~бхаджанов| всю ночь. После того, как разум уходит, не остается никаких обманчивых желаний и привязанностей, и наступает освобождение. Что за счастливая возможность избавиться от пут разума!

Одним из обычаев Бабы является также совершение ритуала, называемого ~вибхути абхишека|, на утро в праздник Шиваратри, чтобы воздать почести Ширди Саи Бабе, который, как говорит Баба, был Его предыдущим воплощением. В тот день серебряную статую Ширди Саи Бабы ставили для свершения этого ритуала на помост. Сначала Баба материализовывал драгоценные камни и зерна риса и бросал их в священный огонь, горящий в сосуде, поставленном поблизости с этой целью. Затем Ему передавали сосуд с водой, которую Он сначала благословлял, а потом использовал, чтобы обмыть статую. После этого Он брал большую метелку, погружал ее в воду и брызгал на головы людей, сидящих огромной толпой на полу. Для того, чтобы каждому человеку досталось несколько капель, Он ходил взад и вперед по проходам, даруя благословения всем присутствующим. Затем сопровождающий подходил к изображению Ширди Саи Бабы и держал над ним перевернутую пустую урну. Затем Он начинал производить взбалтывающие движения. Немедленно потоки ~вибхути| начинали сыпаться на фигуру в таком количестве, что вскоре почти полностью покрывали ее, и зола начинала рассыпаться во все стороны. Внезапно Баба вытаскивал руку, и поток прекращался так же резко, как и начинался. Затем Он закатывал рукав на левой руке, погружал ее в урну и повторял круговое движение. Зола снова начинала сыпаться, на этот раз -- с удивительной силой, в урна вибрировала так сильно, что человеку, державшему ее, приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы удержать ее в неподвижном состоянии. Поток продолжал течь до тех пор, пока вокруг статуи и поверх нее не собиралась огромная куча золы. Как только Баба снова вынимал руку, течение прекращалось, и Он уходил с помоста, оставляя толпу, ошеломленную спектаклем, который они только что наблюдали. Я наслаждалась возможностью стать очевидцем этого необыкновенного ритуала перед Шиваратри.

На протяжении остальной части дня было много дел, так как все больше людей прибывали на праздник. Добровольцы пытались поддерживать хоть какое-то подобие порядка среди них. Некоторые пытались прорваться в зал. Они надеялись найти место на полу, откуда могли бы видеть Бабу, совершающего богослужение и остальные обряды, и, что более важно, слышать Его наставления. Он проявил большое внимание, распорядившись посадить в передние ряды немногих гостей с Запада, которые проехали столь большое расстояние и за большую цену. Как мы были счастливы и благодарны Бабе за эту заботливость. Мы прибыли рано и сидели тихо: мой муж -- на мужской стороне, тогда как я заняла свое место на женской стороне большого зала, ожидая появления Бабы. Обычная слышимая тишина заполнила аудиторию, как только Он появился из-за завесы позади сцены. Он занял свое место в большом кресле, покрытом красным бархатом, которым Он всегда пользовался. Несколько ведических пандитов выполнили торжественный обряд, а потом пришло время говорить Бабе. Он говорил на телугу, делая паузы, чтобы д-р Бхагавантам смог перевести Его слова на английский. Как только Он закончил, то запел строфу хорошо известного ~бхаджана|, руководя огромной толпой. Мы все повторяли за Ним громкими голосами, которые отдавались по всему залу. Каждый ощущал огромную энергию, высвобожденную при этом, которая, казалось, поднимала нас всех на уровень, выходящий за пределы нашего повседневного сознания.

Когда звучание достигло пика, Баба закашлялся и взял носовой платок, приготовленный для Него и висевший на ручке кресла. Мы все были потрясены, когда увидели, как Он прижал платок ко рту и начал рвать в него, а все Его тело содрогалось от усилий.

Казалось, электрический ток прошел, подобно молнии, по огромному залу, когда молчаливый вопрос возник в голове каждого одновременно: "Может ли быть такое, что по истечении трех лет Он снова собирается сотворить ~лингам| перед публикой, чтобы мы все увидели его?"

Как бы следуя молчаливому указанию, темп пения возрос, и каждый изливал в песне свое удивление и волнение от такой огромной удачи присутствовать при этом важнейшем событии. Казалось, каждый старался помочь, когда Баба напрягся, чтобы выпустить на свободу священный символ, который образовывался внутри Него. Темп становился все более и более быстрым, и огромная энергия накапливалась в аудитории.

Когда я пристально наблюдала за Ним, то обнаружила, что захвачена Его усилиями высвободить ~лингам|, и на какую-то долю секунды я почти отождествилась с Ним. Я снова переживала рождение двух моих дочерей, вновь ощущая огромное напряжение, нарастающее по мере того, как я наблюдала за Его попытками произвести на свет символ Бога. Наконец, он кашлянул в последний раз и быстро захватил платком большой мерцающий, с молочным отливом, яйцевидный ~лингам|. Он казался слишком большим, чтобы пройти через Его горло. Баба немедленно поднял его, держа между большим и указательным пальцами, чтобы нам было видно, а затем начал ходить взад и вперед по проходам между рядами, чтобы каждый смог получить ~даршан| этого удивительного творения. Когда мы стали рассматривать его вблизи, то увидели свет в его глубине, который, казалось, двигался и изменялся, когда Баба проносил его по плотно набитому залу. Мы были очарованы тем, что нам удалось стать очевидцами этого необычайного явления, которое произвело глубокое эмоциональное впечатление на всех присутствующих. После того, как Баба вернулся на сцену и исчез за занавесом, все пошли из зала, все еще пребывая в изумлении, чтобы подготовиться к всенощному пению ~бхаджанов|.

Следующим вечером Баба прочел другую лекцию, где заявил, что ~лингам|, который Он сотворил днем ранее, был совершенно особым. Он обладал способностью освобождать от рабства жизни и смерти тех, кто оказался достаточно удачливым, чтобы присутствовать при его появлении. Однако Он незамедлительно предупредил всех, что для того, чтобы заслужить это освобождение, мы должны с этого времени жить жизнью, соответствующей милости, которой мы были удостоены в тот день.

Все мы были глубоко тронуты Его словами, каждый по-своему. Некоторые раздулись от гордости при мысли о своей удаче, другие ощутили бремя ответственности, которое это налагало на них, третьи были переполнены благодарностью. Я сомневалась в том, что кто-нибудь из тысяч присутствовавших остался равнодушным к чудесному посланию Бабы.

На следующее утро все собрались на ~даршан|, расположившись на земле аккуратными рядами и ожидая появления Бабы. Когда Он вышел, за Ним следовало несколько мальчиков из колледжа, каждый из которых нес корзинку, наполненную пакетиками с ~вибхути|. Позже мы узнали, что эти пакетики наполнили из куч, которые Баба сотворил во время ~вибхути абхишекама|. Он медленно шел по рядам и лично вручал каждому немного особой золы как подарок, чтобы взять его домой, когда праздник закончится.

В течение нескольких последних дней мой ум был настолько занят событиями, наполняющими каждый день, что у меня не было времени подумать о возможном отношении Бабы к работе, которую я делала, чтобы помочь обеим женщинам избавиться от их страхов. У меня не было прямого контакта с Ним, который позволил бы мне почувствовать Его реакцию. Но сейчас, когда я наблюдала, как Он медленно шел с такими терпением и любовью по длинным рядам страстно ожидающих людей, я поняла, что Он вскоре достигнет места, где я сижу. При этой мысли у меня в душе стали подниматься прежние сомнения. Я разрывалась между страстным желанием получить особо благословенную ~вибхути| из Его рук и тревогой по поводу Его реакции, когда Он увидит меня в первый раз с тех пор, как я начала работать.

Наконец, Он остановился прямо передо мной. Как только я взглянула не Него, на Его лице появилась удивительная улыбка. Когда Он передал Мне несколько пакетиков с ~вибхути|, то положил правую руку мне на голову и, наклонившись ко мне, прошептал, чтобы услыхала только я: "Добрая женщина". Затем, снова улыбнувшись мне, Он пошел дальше по рядам. Никто не мог слышать то, что Он сказал, никто не понял бы значения Его слов. Волна огромного облегчения омыла меня, когда я поняла, что Он заставил меня саму решить, что делать, и теперь одобрил мое решение после того, как я готова была сделать первый шаг. Это был все тот же метод обучения меня.

Баба редко говорит кому-нибудь, что делать. Вместо этого Он предпочитает дать возможность каждому человеку разобраться в себе, чтобы взять наилучший курс. Он делает замечания или дает им знак только после того, как они примут решение, если результаты не настолько очевидны, чтобы требовался от Него какой-нибудь знак. Я была крайне признательна Ему за одобрение не только моей работы в ~ашраме|, но и, предположительно, за разрешение применять конкретный метод консультаций как ~севу|, или служение Богу. Какой контраст с моим состоянием беспокойства лишь несколько дней назад!

Позже в тот день Баба объявил об окончании праздника и дал всем разрешение уехать. Мы поехали обратно в Бангалор, а через несколько дней, приобретя подарки для нашей семьи и друзей, вылетели в Бомбей, где собирались повидать друзей перед отъездом.

ГЛАВА 12

Мы уже заказали билеты на самолет компании "BOAC", вылетающий в субботу, 2 марта, чтобы побывать в Лондоне, где я собиралась навестить мою мать. Когда же мы прибыли в Бомбей, то узнали, от преданных, что Баба прибудет сюда в пятницу вечером на несколько дней. Я сразу же подумала, что было бы замечательно получить еще один ~даршан| перед тем, как мы покинем Индию. Поэтому я предложила мужу попытаться изменить наш заказ, чтобы улететь в воскресенье, а не в субботу, это даст нам достаточно времени, чтобы съездить в Дхармакшетру, где Баба остановится. К моему восторгу, нам удалось поменять рейс. Я мысленно поблагодарила Бабу за его помощь в этом -- привычка, возникшая у меня недавно.

В субботу мы выехали в Дхармакшетру. Она расположена на окраине города и является одним из самых прекрасных и необычных сооружений, посвященных Бабе. Когда мы приехали, то, к своему удивлению, увидели огромную толпу, уже собравшуюся и начинавшую переполнять обширную территорию, примыкавшую к главному зданию. Некоторые люди сидели снаружи везде, где только смогли найти место. Мы усомнились в том, что найдем место внутри, но наши опасения вскоре рассеялись, когда добровольные помощники проводили нас к местам ан мужской и женской сторонах огромной открытой площади. Люди сдвинулись теснее, чтобы мы могли втиснуться среди них.

Это был наш первый визит в Дхармакшетру. Многие люди пытались описать ее нам, и мы видели ее в некоторых фильмах. Теперь мне представилась неожиданная возможность самой увидеть это замечательное сооружение. Его трудно описать, и никакое описание не сможет воздать должное ему. Это -большое белое круглое бетонное здание, окруженное стеной у основания. Внутри поднимается лотосообразная конструкция с окнами по всему периметру, каждое из которых находится в центре лепестка лотоса. Непосредственно перед всем комплексом стоит очень высокая ~ступа|, похожая на полураскрывшийся лотос на конце длинного стебля. Все это производит самое необычное впечатление.

Одна из индианок, сидевших рядом со мной, наклонилась и показала, где точно находится комната, в которой Баба останавливается, когда находится в Бомбее. Кто бы она ни была, я хотела бы поблагодарить ее, так как это дало мне возможность зримо представить себе ту комнату позже, на следующий день в самолете.

Через некоторое время обычная внезапная тишина возвестила о приближении Бабы, когда те, кто мог видеть, как Он выходит из здания, передали назад толпе сообщение о том, что Он идет. Очень скоро после этого можно было увидеть, как Он обходит жаждущую толпу. Некоторые из присутствующих сидели и ждали этого момента часами. В какое-то мгновение Он подошел близко и послал мне теплую улыбку узнавания. Какое замечательное завершение нашего посещения! Другая индианка, сидевшая передо мной, наклонилась назад и прошептала: "Вас благословляют". Я согласилась от всего сердца. Ее замечание отмело любые сомнения, какие, возможно, были у меня, что эта улыбка предназначалась мне. Я упоминаю об этом маленьком инциденте только потому, что мне пришлось вспомнить о нем на следующий день, когда я в отчаянии пыталась установить контакт с Бабой и хотела бы знать, слышит ли Он мой призыв на помощь. Когда Баба закончил обход и вошел обратно в дом, мы поехали в гостиницу; живое воспоминание о маленьком человеке, одетом в оранжевое и вырисовывающемся на фоне белого здания, отпечаталось в нашей памяти.

На следующий день мы были на борту самолета, летевшего в Лондон. Он совершил посадку в Бахрейне, потом -- в Бейруте, чтобы высадить одних пассажиров и принять на борт других. Мы воспользовались этими остановками, чтобы размять ноги. Когда мы вновь поднялись на борт самолета в Бейруте, я заметила мужу, что проверка, через которую мы только что прошли, была настоящим фарсом. Женщина-инспектор просто прощупала пальцами сверху мой ручной чемодан и поставила штамп на мой авиабилет. Я добавила, что, если меры предосторожности, принимаемые в Бейруте, являются примером для всех тех мест, где впоследствии было так много тревог, то было бы очень легко угнать самолет. Пророческие слова...

Вскоре после того, как стюардесса закончила разносить еду и унесла подносы, мы случайно подняли глаза и с удивлением увидели группу пассажиров из салона первого класса, переходящих в туристический салон, где мы сидели. Мы оба подумали, что это весьма странно, и стали обсуждать возможные причины. Мой муж предположил, что, возможно, мы направляемся в зону бурной погоды, и в таком случае это могло бы быть мерой предосторожности, чтобы уравновесить самолет. В этот момент позади той группы появился капитан, выглядевший очень мрачным. Когда он проходил мимо наших сидений, мы спросили его, что случилось. Зловещим голосом он ответил, что мы скоро узнаем, и с этим загадочным замечанием прошел мимо нас, чтобы найти место. Как только все пассажиры первого класса были рассажены по местам, из репродуктора послышался резкий голос, говоривший на ломаном английском, объявивший, что наш самолет похищен.

Это короткое объявление вызвало у пассажиров явный приступ ужаса. после чего последовало потрясенное молчание, так как каждый начал понимать многочисленные пугающие последствия.

В моем мозгу промелькнуло воспоминание о нашей первой встрече с Бабой в 1973 г., когда Он делал выговор двум супружеским парам, что они забыли позвать Его на помощь, когда их такси было на грани столкновения с огромным грузовиком. Я вспомнила свой мысленный обет позвать Его на помощь, если бы оказалась в беде, и немедленно начала мысленно звать: "Баба! Баба! Баба!"со всей силой и настойчивостью, которые смогла проявить.

Вскоре после объявления о захвате самолета два бандитского вида араба появились из кабины пилотов, неся автоматы и пистолеты. Они явно были готовы застрелить любого, кто попытался бы сопротивляться им. Отчетливо помню, как я подумала, что если бы они играли роль злодеев в фильме, то вряд ли выглядели бы более правдоподобными. Они были настолько нелепы, что были походи на карикатуры. Они в принудительном порядке воспользовались услугами арабоговорящего пассажира, который с неохотой поднял руку, когда те спросили, есть ли кто-нибудь, кто мог бы переводить для них. Ему приказали собрать все паспорта и сложить их в кучу на сиденьи перед угонщиками. Один из них начал просматривать паспорта и, по-видимому, распределял их по национальности. Большинство пассажиров были индусами, арабами или британцами, было несколько американцев. Приводящая в уныние мысль промелькнула у нас обоих в голове, что тех из нас, кто путешествует с американскими паспортами, вероятно, возьмут в заложники ввиду напряженных отношений между США и ООП (Организация освобождения Палестины) в то время. У меня была особая причина для беспокойства. Мой муж -- еврей, а я в волнении не могла вспомнить, указано ли это в паспорте. Если да, то он находился в еще большей опасности.

Следующим их действием было собрать все наши чемоданы для авиапутешествий. Некоторые были опорожнены, набиты динамитом и размещены в нескольких стратегических точках по всему самолету, например, снаружи туалетов и через промежутки -- в проходах между рядами. Затем они объявили, что никому не разрешается идти в туалет без сопровождения одной из стюардесс, и даже в этом случае -- по одному человеку за раз. Естественно, каждому потребовалось воспользоваться туалетом немедленно. Хорошо известно, что напряжение и страх влияют на деятельность почек и мочевого пузыря. Это особенно явно проявилось под проницательным взглядом угонщиков, которые наставили свои пулеметы на сумки с динамитом у входа в каждый туалет, готовые выстрелить в них, если кто-нибудь попытается вызвать волнение.

К тому времени общий страх был настолько силен, что ощущался почти физически и сопровождался сильным едким запахом. Я слыхала, что животные способны учуять страх у человека, и сейчас, когда так много людей находилось в тисках страха одновременно, я тоже смогла учуять его. Я понимала, что логично предположить, что я сама, должно быть, заполнена страхом, и должна волноваться при мысли о возможности оставить наших двух дочерей так внезапно и неожиданно. Однако я с удивлением обнаружила, что абсолютно не ощущаю никакого страха, и, более того, была уверена, что нас всех освободят. Такая позиция не имела никакого смысла, поэтом я искала в себе страх, который, как я думала, должен ощущаться, так как не хотела вводить себя в заблуждение. Удивительно, не было даже следа, и с этим открытием пришла мысль о том, что Баба, должно быть, услыхал мой призыв на помощь и снял всякий страх, который мог бы у меня возникнуть. Успокоенная этой мыслью, я тихонько открыла свою сумку и тихо вынула из нее фотографию Бабы и немного ~абхишека вибхути|, которую Он недавно дал мне на Шиваратри. Я положила все это на колени вместе с кольцом, которое он материализовал мне в прошлом году, надеясь, что их не видно угонщикам. Я начала сосредотачиваться на этих предметах, как на связях, которые должны помочь мне установить с Бабой телепатический контакт. Помню, я думала, как удачно, что лишь несколько часов назад мне указали комнату, где Он проживал. Это дало мне теперь возможность зримо представить Его там именно в тот момент, когда я так отчаянно нуждалась в установлении контакта с Ним.