Секрет от сводного

4

Через пол часа в дверь комнаты постучали.

– Милая! Ты не опоздаешь на учебу? – раздался обеспокоенный голос мамы.

Издав стон, я поднялась с кровати и первым делом подошла к зеркалу, убедиться, что в глазах уже нет болезненного блеска после приступа рвоты. Только затем отправилась открывать.

Как бы я не пыталась изобразить бодрость, мама мгновенно уловила мой нездоровый вид. Нахмурила очерченные рыжие брови и вошла в комнату, впуская облако приятного дорогого парфюма.

– О-о, что это с тобой такое? – Подойдя вплотную, она тронула тыльной стороной ладони мой лоб. – Температуры вроде нет…

Хозяйка дома уже была одета в стильную голубую блузку и синюю юбку-карандаш, подчеркивающую стройные бедра. Рыжие вьющиеся волосы она уложила в высокую прическу, дополняя образ бизес-леди, который меня не переставал восхищать. А ведь когда-то, работая флористом, мама терпеть не могла формальный стиль. Но теперь, став владелицей сети цветочных магазинов, старалась соответствовать статусу.

– Все в порядке, – успокаивающе произнесла я, обняв себя руками. – Просто плохо спала ночью. Сил совсем нет… Наверное, мне лучше остаться дома.

– Конечно, Варюш, о чем речь? Ничего страшного, если отдохнешь денек. Знаешь, иногда ты чересчур себя нагружаешь… Как будто стоит чуть расслабиться и Борис Иваныч тебя сразу спишет со счетов!

Борис Иваныч – это мой отчим, который полтора года назад влюбился в маму с первого взгляда. Несколько месяцев он приходил к ней в магазин за ненужными цветами, прежде чем у них случилось первое свидание. На нем же отчим сделал предложение руки и сердца, но она согласилась расписаться лишь спустя пол года отношений. Все потому что настороженно относилась к богатому ухажеру – владельцу крупной компании. Но дядь Боря нашел способ убедить маму надеть колечко. А затем, в течение нескольких месяцев после пышной свадьбы, мы переехали из скромной двушки в его здоровенный роскошный дом, где нас ждал контрастный душ в виде Марка, вернувшегося из Германии… Там он вместе с матерью проводил летние каникулы.

– Да нет, я вовсе так не думаю, – возразила я. – Уверена, у Бориса Ивановича есть более важные дела, чем следить за моей учебой.

Мама прищурилась, словно уловила подвох в моих словах, и мягко заметила:

– Если он не сует нос в твои дела, это вовсе не значит, что ему безразлично. Просто Боря знает, что ты хорошая девочка и полностью доверяет тебе!

Я пожала плечами. Отчим в принципе не навязывался мне, не допекал и не пытался принять на себя роль отца. Наверное, так он уважал мое личное пространство, понимая, что я уже взрослая, и мне на самом деле стоило сказать спасибо за это. Но если честно, иногда казалось ему просто плевать. В жизни этого мужчины главными людьми были сын и жена – моя мама. А я так… сопутствующее приложение.

В любом случае именно благодаря отчиму, вот уже пять месяцев, я училась в лучшем ВУЗе города. Хотя закончила школу с золотой медалью, оказалось, совсем непросто попасть на факультет экономики и политических наук, не говоря уже о бюджетном месте. И эту помощь нельзя было переоценить. Борису Ивановичу даже делать ничего не пришлось, я сама прекрасно накручивала себя, буквально физически ощущая груз ответственности. Сама себя изводила, боясь подвести.

– Давай, иди в постель, отсыпайся, – велела мама, положив руку мне на плечо. – Я попрошу Татьяну приготовить тебе бульон и позаботиться, если что. А то ведь у нас сегодня презентация вечером… Скорее всего задержимся допоздна.

– Сегодня?..

– Да, я же тебе говорила, – напомнила она, перехватив мой растерянный взгляд. – Кстати… Марк тут собрался вечеринку в честь дня Святого Валентина устроить, пользуясь случаем, – сообщила следом, холодно покосившись в сторону, будто прямо сейчас там стоял сводный брат. – Но не переживай, он тебя не побеспокоит! Отец разрешил ему использовать террасу в правом крыле. А если будет слишком шумно, просто попросишь нашего начальника охраны приструнить братца.

От упоминания о Марке, в желудке вновь прошел неприятный спазм. И вообще эти неожиданные новости про вечеринку в отсутствии родителей вмиг спровоцировали неконтролируемое беспокойство.

В честь дня влюбленных?

Будто издевка, какая-то!

– Мам, но вы постараетесь вернуться пораньше, да? – спросила я, плохо скрывая волнение.

Вглядываясь в мое лицо, она заправила прядку волос мне за ухо.

– Эй, ты чего? Боишься что ли?.. Да брось!

Она притянула меня в объятия.

– Какая же ты еще малышка… Мамина девочка. Тебе бы радоваться, что взрослых дома не будет, расслабиться в свое удовольствие! Может даже пойти на эту тусовку, если станет легче, – неожиданно предложила мама. – Хотя Марк тот еще пакостник, но мне, кажется, он не будет против!

– Очень смешно.

– Нет, я серьезно! – воскликнула она. – Кто сказал, что это только его вечер? Позвала бы Сашку, разоделись бы с ней, и пошли оттянуться!

– Мам, тебе не идет, когда ты так говоришь, – поморщилась я.

– Да ладно! – выдала она, хохоча. – Не такая уж я и старая!

С этим трудно было поспорить. В свои тридцать шесть мама выглядела просто потрясно! Худенькая, эффектная, энергичная. Она родила меня в семнадцать от нерадивого одноклассника, который даже на выписку не приехал. И чаще я воспринимала ее как подругу, а не маму.

– Все равно мне не нравятся друзья Марка, – поделилась я удрученно, все больше нервничая из-за этого разговора. – Все такие высокомерные, разодетые, на своей волне… Я туда точно не впишусь.

– Ну, смотри сама. Я не настаиваю, – тихо согласилась мама.

Она потрепала мою макушку и подтолкнула идти к кровати.

– Ладно, мне уже пора! Отдыхай.

– Хорошего дня, – уныло пожелала я, забираясь на постель и укрываясь одеялом.

– Поправляйся! Люблю тебя!

– И я…

Как только мама скрылась за дверью, я шумно выпустила воздух из легких и притянула колени к груди. По телу раскатывался неприятный жар, сердце учащенно билось.

Семь недель.

У меня не было месячных почти два месяца! Как я могла так потеряться во времени? Как?! Совсем забылась со своей влюбленностью, потеряла голову. Он ведь не кончал в меня, и я… я подумала, что не обязательно принимать противозачаточные! А теперь не представляла, что делать.