Секреты Вознесения. Раскрытие космической битвы между добром и злом

Другой тревожный звоночек прозвенел в один из последних школьных дней. Мы только что получили свои альбомы выпускного класса и писали лучшие пожелания друг другу. Экзотически выглядевшая девушка-шатенка, привлекавшая меня годами, написала мне длинное письмо, занявшее всю правую половину страницы. Она отзывалась обо мне в возвышенных тонах, но самое “большое откровение” содержалось в конце: “У тебя очень красивые глаза”. Конечно, она хотела сделать комплимент, но я очень расстроился тем, что заметил ее чувства только через шесть лет после того, как ее узнал. Я игнорировал все знаки, которые были бы замечены большинством обычных парней, включая ее приход ко мне домой на вечеринку, хотя она никогда не курила.

Слишком много рискованных ситуаций

Однажды, я ехал в фургоне хиппи вместе с Доном, Бобом и Беном. Мы направлялись на State Street, и все курили травку. Вдруг две полицейские машины одновременно включили свои сирены. Они находились позади нас, и, казалось, возникли из ниоткуда. В панике, тело так дрожало, что я подумал, что у меня инфаркт. Очень расстроенный, Бен съехал на обочину. Все мы чувствовали, что наши жизни вот-вот закончатся. В машине было достаточно наркотиков для обвинения, по крайней мере, в мелком правонарушении, и мы находились в нескольких минутах от начала новых жизней в качестве осужденных. Полицейские машины пронеслись мимо нас, с включенными сиренами и мигалками. Все мы выдохнули колоссальное количество адреналина. Мы были очень счастливы, что нас не поймали, но за то время, пока мы осознавали, что гнались не за нами, мы уже умерли тысячи раз.

В конце школьного года ситуация складывалась все хуже и хуже. Я был полностью изнурен хождением в школу, ежевечерней работой в телевизионном маркетинге, регулярным курением марихуаны и потреблением большого количества кофе. По пятницам я не ходил на работу, поэтому мог навещать отца. Но между школой и временем приезда за мной отца было два свободных часа, когда я мог курить. В тот день я сильно поссорился с мамой на предмет того, что в доме недостаточно чисто. За ссорой последовал телефонный звонок отца, который кричал на меня за мои оценки. Я чувствовал себя опустошенным и беспомощным. Потом появился футболист Боб и прошел прямиком в мою комнату, но мне было нечего ему предложить. Я стоял у стены с ничего не выражающими глазами и курил. Я не смотрел на него и ничего не говорил. “Чувак, да ты законченный наркоман. Тебе нужна помощь”. И это говорил он, единственный из всех людей. Конечно, я встал в позу, но потом, когда позже обдумывал этот момент, понял, что он прав. Я все больше и больше терял контроль.

Психоделический пикник для выпускников

В последний день занятий у нас состоялся пикник для выпускников. Я решил попрощаться с моей тюрьмой, захватив с собой микродозу чего-то желтого. Это был наркотик, который в больницах давали пациентам с сильными психиатрическими расстройствами. Доза намеренно была крошечной, чтобы ее можно было поместить в пищу или очень легко проглотить. В нашем окружении были люди, провозившие его контрабандой и продававшие, называя “мескалином”. Крошечная доза позволяла очень интенсивное “путешествие”. Идя на пикник, я видел, как темное демоническое существо – живое облако тьмы – прыгало на открытых трибунах. Оно, определенно, знало, что я его вижу, пыталось отвлечь меня и привлечь внимание. Потом, на высокой скорости, в грудь ударилась “летающая тарелка”. Она попала в грудину, вертикальную кость посередине, и отлетела от меня с громким шумом на расстояние 8 м. Я с трудом удержался на ногах, не смотрел на бросивших ее людей и выглядел, мягко говоря, очень странным.

Я сказал одному из продавцов наркотиков, что принял микродозу чего-то желтого. Он и еще один парень были на велосипедах. Он предложил гонки на велосипедах, хотя у меня велосипеда не было. Мы ушли со школьной спортплощадки, поскольку никто из нас не хотел там находиться. Я пробежал с ними всю дорогу до железнодорожных путей. Казалось, микродоза устранила всю боль от физического напряжения, и поскольку моей работой было следовать за ними, я держался рядом, хотя мой ум полностью изменился. Оказавшись на железнодорожных путях, мы начали курить. Затем, в 7 м от нас появился бобер, смотревший на нас с огромным любопытством. Несколько секунд парни молчали, как будто хотели убедиться, что все реально, а потом начали бросать камни, пытаясь убить бобра. Когда я отказался, меня все же заставили кинуть несколько камешков, но не много. К счастью, оба были слишком обкурены и нескоординированы, поэтому бобер быстро убежал.

После гонки на велосипедах мы вернулись школу, сейчас там было пусто, и я вошел внутрь. Я еще не очистил свой шкафчик, и это был мой последний шанс. Все остальные ученики была на пикнике. Я подошел к шкафчику номер 2168, и как всегда, чтобы открыть замок, воспользовался комбинацией 36-24-36, как делал это ежедневно последние четыре года. Открыв дверцу, я посмотрел на себя в маленькое зеркальце. Я с трудом поверил тому, что увидел. Мои зрачки были настолько расширены, что глаза казались почти черными, кожа очень бледная, под глазами огромные темные круги. Меня шатало, и я не мог стоять. И хуже всего то, что я буквально промок от пота. Волосы торчали во всех направлениях, и с них стекали капли пота. Я выглядел как законченный наркоман, накачавшийся кристаллическим амфетамином. Это было нехорошо, совсем нехорошо.

Ситуация еще больше ухудшилась, когда появился мой бывший учитель с толстыми очками на носу. Джону было слегка за тридцать. Блондин с короткими волосами, которые когда-то были длинными, он определенно был чокнутым. Он подошел ко мне и увидел, что я с трудом удерживаюсь на ногах. Он сказал, чтобы я позаботился о себе и пошел домой. Я знал, что он имел в виду: если бы кто-то увидел меня в таком состоянии, меня бы сразу арестовали. Я был так близок к свободе, что было бы стыдно разрушить свою жизнь в последнюю минуту последнего дня в школе. Я сильно запаниковал, так как знал, что он прав. Я бросил все содержимое шкафчика, оставив справляться с ним команде уборщиков – все учебники, все тетради с домашними заданиями, все ручки, всю одежду, зеркальце – и убежал. Этот момент преследовал меня во снах на протяжении следующих 20-ти лет, поскольку я бросил два ювелирных изделия, на изготовление которых ушли многие часы. В то время, если бы я знал, сколько раз эта травма будет повторяться в ночных кошмарах, я бы рискнул всем, лишь бы их спасти.

Церемония вручения дипломов

Когда я получал свой диплом на сцене Театра Proctors, я чувствовал себя полностью измученным и опустошенным, несмотря на гул огромной толпы. Я вышел из тюрьмы со степенью, но пребывал в неразберихе. И хуже всего было то, что я выиграл Приз Мартина Махони за личные и академические успехи. Это потому, что я потерял вес и отрезал волосы, а, на самом деле, я просто научился скрывать свою склонность к наркотикам намного лучше, чем раньше.

Во время церемонии одноклассница ясно дала понять, что могла бы быть моей девушкой, если бы я удосужился обратить внимание на все знаки, которые она посылала. Внутренне я избивал себя. Это еще один пример того, насколько я отгородился от всего значимого. Я планировал весь вечер, пока вместе с друзьями ехал в машине с банками, привязанными веревками к бамперу машины, банки сильно грохотали, а мы сигналили и создавали хаос. На выпускном вечере я пил и курил. Я почти не помню, что происходило со мной в тот вечер, кроме того, что пил холодное вино и смотрел, как одноклассники справляли малую нужду в бак автомобиля, стоявшего в гараже. Дон школу не закончил, он решил сдать экзамены экстерном позже – подумаешь, важное событие.

Летом моя команда решила принять ЛСД и отправиться на еще одну вечеринку в честь окончания школы. Брэд, Дон и я приняли дозу. Кто-то сказал Дону и Баннеру, что, приняв наркотик, можно пить столько, сколько хочешь, и не пьянеть. Они играли в очень опасную игру Anchorman (Ведущий), в которой вы наливаете пиво в стаканы игроков, ведущий бросает в стаканы квотер (монета в 50 центов), и тот, в чей стакан попала монета, должен выпить содержимое. “Ведущий” проигравшей команды выпивает все, что остается от полного кувшина пива, который не допила его команда.[54]

Играя в эту игру, Баннер и Дон почти смертельно пострадали от алкогольного отравления. Дон отправился в очень плохое “путешествие”, пугая всех присутствующих на вечеринке вопросом, не хотят ли они увидеть огромный исламский нож убийц под названием гукари. Кончилось тем, что его выгнали из дома. Потом его вырвало, он выпачкал свою любимую одежду из варенки красной, ужасно пахнувшей рвотой из пива и пиццы. В начале вечеринки, когда Дон проходил через самую худшую часть своего “путешествия”, он вел себя угрожающе по отношению ко мне, и я не хотел его видеть.

Баннер наклонил голову над туалетом, и три красивые девушки ухаживали за ним. К тому моменту количество женщин, с которыми он переспал, достигло 80-ти. Он узнал приблизительное количество только после опроса Брэда, во время которого пытался вспомнить каждую женщину, одну за одной. Когда я проходил мимо, он пьяно махнул пальцем в мою сторону, улыбнулся, но ничего не сказал. Он с трудом удерживал глаза открытыми. Девушки начали говорить, что Дон находится снаружи и умоляет меня о помощи. Мне не хотелось выходить и его видеть, но, в конце концов, я так и поступил. Я и понятия не имел, насколько все плохо. Дон оказался настолько пьян, что с трудом мог передвигаться. Он растянулся на пандусе для инвалидных колясок, одна нога свисала в сторону. Гукари потерялся, и мы никогда его больше не видели. Сняв с него испорченную куртку и футболку с длинными рукавами, оставив его в майке с короткими рукавами и штанах, я бросил все в ванну и поволок его в дом.

Потом случилось самое худшее. Он настолько отравился алкоголем, что ослеп. Поле зрения стало полностью черным. Он не мог видеть мое лицо и вообще что-то перед собой, даже в очках, хотя слышал мой голос. Пульс был неровным, и Дон испугался, что умрет. Поскольку я тоже пребывал в очень плохом “путешествии”, мне показалось, что все растянулось на 30 часов психологического времени.

Дон плакал и умолял меня позвонить его девушке, хотя часы показывали 1:45 утра. Я сказал, что если он это сделает, нас обоих отправят в тюрьму или в Кони. Я знал, что рвота уже очистила его желудок от алкоголя, и пытался напоить его водой. Самым шокирующим аспектом происходящего оказалось то, что все остальные проходили мимо нас, как будто нас здесь не было. Никто не спросил, не нуждаюсь ли я в чем-либо, или в порядке ли Дон. Я проводил многие часы в размышлениях, насколько мы оторвались друг от друга. На рассвете я привел Дона домой, слава Богу, что по дороге нам никто не встретился, только птицы и белки. На то, чтобы втащить его в дом, ушел целый час, так как он с трудом мог ходить, а я тоже был не совсем трезв. Мне так и не удалось поспать до того, как я провел целый день с отцом на концерте на открытом воздухе. Я чувствовал, что моя жизнь ускользает от меня. И это лишь дело времени, прежде чем я умру или меня арестуют.

Чтобы осчастливить родителей, я устроился на депрессивную работу в Eat at Joe's, продавцом хот догов и мороженого на Rotterdam Square Mall. Как-то раз, вечером я решил выпить подряд 17 чашек маслянистого черного кофе, чтобы посмотреть, смогу ли от этого “улететь”. Я пришел в крайнее возбуждение и нервозность, начал ускоренно дышать, и через полтора часа просто валился с ног. Я так устал, что с трудом мог двигать руками. Ведро с шоколадным соусом свалилось на пол, так как у меня не было сил его нести.

Затем в закусочную ввалился дюжий парень в бейсболке в окружении целой армии друзей и заказал девять разных вафельных рожков с мороженым. Он перечислял заказ с огромной скоростью, как будто я обладал фотографической памятью на разновидности мороженого, карамельные крошки и подливки. Я был настолько изможден, что сердито попросил говорить медленнее. В тот вечер я принял дозу ЛСД в 23 часа 30 минут и имел ужасный опыт. От сильного сердцебиения я не мог уснуть, а потолок все извивался и извивался. На следующий день, днем, мне нужно было вернуться на работу, а я так и не заснул и все еще пребывал под действием наркотика. Мой бригадир выглядел как наркоман-героинщик, с бледной кожей, очень темными кругами под глазами и несколькими отсутствующими зубами. Он вошел в психопатическую ярость и орал на меня с демоническим лицом, так как парень, заказывающий мороженое, вернулся и пожаловался на мое отношение. В полном ужасе, что меня уволят, я извинился и продолжал работать, как будто ничего не произошло.

Тем же летом канал MTV выпустил в эфир очень саркастическую неприятную коммерческую рекламу, и для меня это стало последней каплей. Там был черный экран с драматической музыкой и рядом слов. Каждый набор слов держался достаточно долго для того, чтобы его можно было прочесть, затем тускнел, и на его месте появлялся следующий набор. Общий смысл был таков: “Это слова. Они могут означать что-то забавное, приятное или интересное. Но все не так. Они просто здесь. КАК И ВЫ”. Я очень рассердился. Я тяжко трудился и смотрел MTV только тогда, когда у меня было ценное время для расслабления. Телевидению было нечего мне предложить, и я его выключал. Когда я пошел в колледж, у меня не было телевизора, и меня это не волновало.

Сейчас я рад выступать в роли силы добра, принимая участие в шоу Древние пришельцы на Историческом Канале, и делиться информацией, которая помогает пробуждать людей от лжи и мифов традиционной реальности. Телевидение – инструмент общения, и нам нужно еще больше шоу для подъема коллективного сознания. Один из самых великих секретов, которым делились со мной инсайдеры, состоит в следующем: законы физики реагируют на наши мысли и верования. Если достаточное количество людей поверят в то, что мы можем летать, мы можем уполномочить законы физики позволить полеты на крупномасштабном уровне.

Мы продолжали заниматься боевыми искусствами до тех пор, пока я не начал обучение в колледже. Отец решил, что он и Майкл тоже перестанут этим заниматься после моего ухода. Последним экзаменом было получение трех совершенных ударов кулаком прямо в солнечное сплетение, пока мы пребывали в Духе, удерживая основную стойку. Совершенный удар в солнечное сплетение достаточно плох, но если вы продолжаете фокусироваться, он будет опасно выбивать воздух из легких, если вы не тренированы. Когда пришло время экзамена, я сделал огромный резкий вдох через нос, превратил мышцы живота в стену, встал в стойку и вошел в Дух так сильно, как никогда. Сознание резко изменилось, время замедлилось. Я обрел “туннельное зрение” и ощущение того, как по телу пробегают электрические покалывания. После каждого удара по телу проходили мощные импульсы движения, но я не чувствовал боли и не выходил из стойки. Я сдал последний экзамен. Я был готов.

Никто не заметил, что война закончилась

В 1991 году, когда распался Советский Союз, я проходил через короткую летнюю ориентацию в New Paltz. Когда танки приближались к зданию Совета Министров на Кутузовском проспекте, я завтракал в кафетерии. Это был конец угрозы ядерной войны, какой мы ее знали, или, по крайней мере, риск значительно уменьшился. СМИ изображали СССР как величайшего суперпротивника всех времен, равного США, и сейчас он распался. Большинство входивших новичков выпивали и курили травку, никого и ничего не волновало. Я был единственным человеком, наблюдавшим за тем, что происходит. Все остальные казались скучающими, депрессивными и безразличными. Мне хотелось влезть на стол и закричать: “Разве вы не видите, что происходит? Разве вы не понимаете, что это? Величайший суперпротивник двадцатого века, наш ядерный соперник, распадается прямо у вас на глазах! Могу я кричать: Гип-гип-ура?”

Это была слишком радикальная идея. Если бы они могли видеть, что происходит, это бы сделало нашу планету намного безопаснее, но я мог сделать для них лишь немногое. Это всего лишь летняя школа, и большинство студентов пили и принимали наркотики. Позже, инсайдеры говорили, что именно этого и хотела Кабала. Под действием повторяющейся травмы, большинство людей прибегают к алкоголю, лекарствам и другим наркотикам, чтобы уменьшить боль. Со временем, чувства настолько притупляются, что даже очень позитивные новости не могут проникнуть в темноту. Люди больше не несут никакой угрозы тирании, они будут просто лежать, и позволять себя угнетать. Психологи называют это “усвоенной беспомощностью”. Также я осознавал, что ВПК, возможно, предвидел наступление коллапса, так как СССР распадался, по крайней мере, полтора года. Родители всегда говорили: прежде чем оставлять старую работу, нужно найти новую. Новой работой элиты стал Ирак, но “эффект домино” так никогда и не сработал. Несмотря на то, что многие страны посылали свои войска с целью поддержки военных усилий в Ираке, Армагеддон на Ближнем Востоке так и не произошел. Я откусил еще кусочек бутерброда, медленно жевал и один единственный продолжал смотреть на маленький экран.

Глава 12

Попадание на дно

Когда-то, в 1960-х годах, администрация New Paltz представляла описания каждого студенческого общежития, которое вам следовало выбрать как новичку колледжа. Позвольте привести то, что увидели мои глаза, когда я читал каждое описание. Deyo – общежитие для студентов, принадлежавшим к разным культурам; Bevier – общежитие для качков; LeFevre – смешанное общежитие для мужчин и женщин; Crispell – общежитие для мужланов; DuBois – общежитие для тусовщиков. Позже мне рассказывали, что оригинальные описания довольно хорошо увязывались с разными особенностями студентов, и люди соответственно себя сортировали. Не вопрос, что я собирался жить в DuBois, которое все называли Doobie Hall, и в первый же день я въехал в комнату Б квартиры 212.

Аварийная бригада из трех человек

Квартира 212 состояла из четырех комнат, где все мы делили большое общее пространство. В каждой комнате жили два студента, поэтому отныне никакой частной жизни. Большинство квартир для новичков имели три комнаты, но нам повезло, так как мы оказались в углу, выходившем к реке. Это давало больше общего пространства, превосходного для организации огромных вечеринок. Каким-то образом мы приобрели потертые старые диваны и большой овальный стол. Таким образом, около окна могли удобно расположиться 15 человек, и еще много места оставалось на ванную. Если вы тесно селите людей в квартире, вы можете уплотнить около сотни пьющих ребят, что мы впоследствии научно доказали. Карты подтасовывались против нас, так как в New Paltz был класс новичков, насчитывавший 2000 студентов, и класс выпускников – 200 человек. Цифры не лгут. Девять из десяти студентов не дотягивали до выпуска. Учитывая то, как я боялся гнева родителей, я бы не решился позволить себе пополнить статистику неудачников.

Почти все мои новые соученики были из Нью-Йорка, города намного более опасного, чем северная часть штата. Для них я был эквивалентом деревенщины. Они сразу же почувствовали мои слабости и получили огромное преимущество. Все только что выбрались из тюрьмы, пора было праздновать. Каждый вечер понедельника и, возможно, вторника, все, кроме двух соучеников, бегали в угловой магазин и покупали 2-х литровые бутылки алкогольных напитков, сваренных из солода. Это было удивительно, поскольку никто в моей школе не пил такой дряни. Я думал, что его пьют только бездомные бродяги, так как он был дешевым и продавался в больших бутылках. Я обнаружил, что, по существо, это пиво, сдобренное крепким ликером, то есть, содержащее вдвое больше алкоголя, чем обычное пиво. Потребление одной “40”, как они это называли, было почти эквивалентно 12 банкам обычного пива. Некоторые самые ярые выпивохи покупали и выпивали 2 бутылки за вечер. Одни пили Old English или OE, другие – St. Ides.

Вкус пенистого напитка был ужасным, и все нуждались в стимуле, чтобы выпивать. Стимул появлялся в виде очень шумной пьяной игры под названием Three Man, в которую они играли каждый вечер. Каждый игрок по очереди бросал два кубика, а правила были очень сложными. Первый человек, на кубике которого выпадало “3” (three), становился Three Man, и игра начиналась. Каждый раз, когда на кубиках выпадало “3” или “1 и 2”, Three Man должен был пить. Если выпадало “9”, все кричали “Social”, и должны были пить. Если выпадало “11”, пить следовало человеку справа от вас. Если кубики показывали “4 и 1”, все должны были как можно скорее хвататься за носы, и пить должен был тот, кто делал это последним. Не разрешалось показывать пальцем, говорить слово “пей” или бросать кубики мимо стола. Вместо этого, следовало указывать на локоть и говорить “употреби”. Если вы нарушали правила, вы становились ужасным “дерьмом”, что означало, что от вас ожидалось, что вы напьетесь так, что будете пахать носом землю. Каждый раз, когда числа на кубиках не складывались во что-то полезное, неудачник должен был пить. Каждый, кто выбрасывал дубль, обретал силу кого-то проклинать.

Как вы можете выполнять домашнее задание, когда в гостиной большая группа однокашников играет в Three Man? Не можете. Я знал, что мне необходимо получить образование, так как боялся репрессий дома, если провалюсь. Итак, на второй или третий вечер я понял, что предстоит большая драка. Чтобы вынудить меня играть в Three Man, меня невероятно запугивали и оказывали всяческое давление. И в тех редких случаях, когда я соглашался это делать, однокашники как можно скорее пытались сделать из меня дурачка. Это вынуждало неоднократно вставать и выходить из игры, что разъяряло их еще больше и считалось предательством Бога.

Полы так быстро покрылись гниющим пивом, что приходилось очищать каждую ногу, чтобы ходить, при этом создавался звук разрыва. Там была отвратительная тряпка, которую называли “гадким полотенцем” и использовали для смывания пролитого пива. Гадкое полотенце никогда не стиралось и испускало гнилостные запахи, лежа под диваном. Я решил, что грязи слишком много, чтобы терпеть, поэтому я подметал пол и выбрасывал в мусор все объедки, окурки и пустые пивные бутылки, которые валялись в комнате каждое утро. Это было чудо из чудес для моих братцев-алкоголиков, превративших самого презираемого парня в их раба, по его собственной воле. Отныне они не убирали ни единого кусочка отходов, которые оставляли за собой. Если я бастовал и отказывался делать это, каждый вечер они просто отодвигали грязь в сторону и снова играли в Three Man, удваивая количество мусора. Как бы упорно я ни пытался заставить их убирать за собой, это было выше моих сил. Драк не было, поэтому моя подготовка в сфере боевых искусств не могла меня защищать.

Никогда раньше надо мной не издевались так часто или сильно. Я ненавидел себя каждый раз, когда убирал квартиру, только для того, чтобы процесс повторялся каждый вечер. Моей реакцией на эту травму было еще более частое курение травки. Команда Three Man называла меня наркоманом, а я просто смеялся. К счастью, я получил стипендию “работа-учеба”, позволявшую работать в университетском городке двадцать часов в неделю. В офисе здания гуманитарных наук, первом предложившем мне работу, воняло старой бумагой. В нем работала женщина в темных библиотечных очках на веревочке, короткими черными волосами с проблесками седины и теплой улыбкой. Она спросила: “|Какую работу вам бы хотелось выполнять?” Я ответил: “Ту, где больше всего платят”. В результате я оказался на Складе 2 Отдела Снабжения. Моя работа состояла в доставке партий учебных принадлежностей всем разным отделам университетского городка. Такой труд оказался тяжелее, чем какая-либо другая работа, но он помогал наращивать мышечную массу. “Я беру эту работу”.

Психоделический экспедитор

Расписание занятий давало возможность работать пять дней в неделю, с 13-ти до 17-ти часов. Склад был огромным, с многочисленными рядами полок с учебными принадлежностями на них. Впереди находились два переносных поддона, и весь день на них складывались все дневные заказы. Моей работой было передвижение поддонов к погрузочно-разгрузочной платформе и загрузка ящиков в грузовик. Босс был сильно пьющим толстым мужчиной предпенсионного возраста, но носящим короткую стрижку военного образца. Экспедитор, Билли, был инвалидом, страдал от умственной недоразвитости, еще учась в школе, они с боссом были собутыльниками. Глаза Билли были посажены слишком близко, поэтому выглядели неестественно большими через толстые линзы очков в черной оправе в стиле 1950-х годов. У Билли была короткая военная стрижка, он всегда носил одну и ту же бейсболку, имел массивную немецкую челюсть и ярко выраженный южный акцент, что крайне редко встречается в штате Нью-Йорк. Он все еще жил с матерью и всегда рассказывал истории, которые он или она видели по телевизору – иллюстрация того, насколько тупые некоторые люди в телевизоре.

Вскоре Билли стал мне как отец, и вместе мы представляли прекрасную команду. Я работал с ним все четыре года, пока учился в колледже. Его стойкий акцент, замедленный темп речи и необычное чувство юмора делали проведенное с ним время веселым, сюрреалистическим и психоделическим. В первый год работы я всегда курил перед работой. Мне никогда не позволялось водить фургон, это была обязанность Билли, да мне и не хотелось это делать. Я даже научился ценить музыку кантри, которая всегда играла в фургоне; я никогда не выключал ее даже тогда, когда Билли выходил из машины, чтобы принести что-то маленькое. В первый год чаще всего это была песня Родео Гарта Брукса. Каждый день мы должны были посещать 20 разных зданий. Билли рассказывал забавную историю, либо что-то, что увидел по телевизору, либо очередную сплетню университетского городка, и пересказывал ее на каждой остановке. Я подыгрывал ему и отпускал шуточки, чтобы никто не знал, что я слышу ее в десятый раз. Билли пытался вступить в связь с женщиной из отдела музыки, поэтому, когда мы приезжали туда с доставкой, всегда происходил натянутый разговор, и чувствовалась тоскующая печаль, но он всегда шутил, надеясь на еще один шанс.

Работа по доставке познакомила меня с большей частью персонала университетского городка, разными парнями из команды техобслуживания и водителями грузовиков, обеспечивавших доставки. Я удивился, обнаружив, что многие из взрослых вели себя, как дети, только употребляли разные виды наркотиков и алкоголя и выполняли взрослые работы. Я думал, что после школы люди “взрослеют”, а оказалось, что я уже более зрелый, чем большинство шоферов и парней из команды техобслуживания. Незрелость людей, работавших в зданиях университетского городка, не была очевидной, но я видел, что они не уверены в себе, имеют проблемы с тревожностью, невежеством и предрассудками. Это стало огромным сюрпризом.

Бомба замедленного действия в виде ПХД[55]

Также я заметил, что большинство зданий имеют рядом с собой большие силовые трансформаторы на уровне земли. На них были зловещие желтые наклейки с надписью: ОСТОРОЖНО, СОДЕРЖАТ ПХД, и далее описывалось, что это крайне опасный токсин для окружающей среды. Если трансформаторы возгорались, пожарным запрещалось тушить их водой. Электрические провода работали хуже, когда промокали. Кроме того, если трансформаторы все же возгорались, требовалось соблюдение особых правил, чтобы избежать катастрофы в окружающей среде. Загоревшиеся ПХД превращались в смертельно опасное вещество под названием диоксин, способный убить человеческое тело, если вдыхалась всего одно частица на миллиард. Наклейки были маленькими и легко забывались большинством людей. Благодаря ЭСВ, каждый раз, когда я их видел, я получал зловещие предупреждения.

Я сказал Билли, что нам следует предупредить пожарных, так как трансформаторы стояли на своих местах уже больше 20-ти лет, и предупреждения легко могли забыться. Он ответил: “Они знают, что делать. Не волнуйся”. Я не чувствовал себя лучше, но так никогда и не взял на себя личную ответственность либо позвонить пожарным, либо напомнить им об этом. Я был в ужасе, когда после окончания семестра мои видения стали реальностью, и я расскажу, что произошло, позже в нашей истории. Это трагическое событие стало для меня мощным призывом проснуться, более серьезно отнестись к ЭСВ и пользоваться им, чтобы помогать другим. Через много лет, на своем сайте, я отважно публиковал пророчества, которые точно описывали наперед такие события, как 11 сентября и Фукусима. Хотя они все же произошли, зафиксированные на сайте пророчества демонстрировали, что человеческие существа обладают такой способностью. В свою очередь, это означает, что нам следует пересмотреть многие допущения о реальности, которых придерживается большинство людей, как будто они являются пылкими религиозными верованиями.

Страдания от издевательств

Окружающая среда в моей квартире стала настолько токсичной, что, чтобы справиться со стрессом, я начал курить 5-6 раз в день. Первый раз я курил в 12:30 – 12:45, поэтому на работу всегда приходилось спешить. Сразу же после работы, в 5:15, я делал это снова, и еще раз в 6:15, прежде чем отправиться на единственный прием пищи в день. Затем, с 7:30 до 8:00, я курил больше всего, чтобы бороться со всеми, кто дразнил меня Болтун Hasbrouck. Двое из моих сокурсников-пьяниц тоже курили травку и советовали мне начинать “вечерний сеанс” после 22:00. Это помогало уснуть, несмотря на шум. Также, они рекомендовали попытаться “вставать и зажигать” – вставать и курить, но я не внял совету. Я ведь не был наркоманом.

Однажды вечером, в кафетерии, я так “улетел”, что не смог удержать в руке стакан с напитком. Я попытался поймать стакан, но он разбился, оставив на руке глубокий порез. Я обернул порез салфеткой и никогда не накладывал на него швы. Рана так и не зажила до конца до тех пор, когда ближе к сорока годам я не начал играть на гитаре. Также, в момент “улета” я пытался самостоятельно постричь волосы, так как все мои деньги уходили на травку. Перед и бока получились, вроде, неплохо, но сзади пришлось работать вслепую, бессистемно захватывая пряди волос и кромсая их ножницами. Сзади образовались проплешины. Одна из соседок по квартире, всегда игравшая в Three Man, пыталась исправить положение, она выбрила бока и заднюю часть головы, оставив волосы только на верхушке. Это привело к еще большим насмешкам, но сплотило нас с девушкой в команду. Она носила такую же прическу, разрекламированную Робертом Смитом из группы Панацея (The Cure). Меня сразу же стали обзывать Мензуркой в честь параноика, рыжеволосого персонажа из Маппет Шоу.

Моим первым курсом обучения был класс Современный мир, который после недели или двух превратился в город привидений. Вы уже могли понять, кто входил в те 90% студентов, так и не окончивших колледж, ведь на уроках нельзя было пить. Почти сразу же я решил спать, так как был слишком занят вечерами. Поскольку я все-таки ухитрялся заниматься, я успешно сдавал все тесты, а посещения не требовалось. Звенел будильник, я просыпался и выключал его, решив, что слишком устал, и ставил звонок так, чтобы успеть к началу следующего класса.

“Гражданская война”: Не просто научно-фантастическая история

Один из классов назывался Искусство создания коротких рассказов и был моим любимым классом. В школе я всегда получал высший балл по каждому письменному заданию, как бы мало времени не уделял его написанию. На первом году колледжа я писал научно-фантастический рассказ Гражданская война. Рассказ получил восторженные отзывы профессора, за исключением нескольких мелких ошибок в построении предложений и перегруженного начала. В то время я пребывал под влиянием таких книг, как книги Карлоса Кастанеды. В них описывалось, что душа – это энергетическое тело яйцеобразной формы, состоящее из разных нитей, соответствующим разным аспектам личности. Глубокий смысл рассказа оказался намного более значимым, чем мне удалось передать словами, и только со временем мне удалось ухватить суть того, что сам же и написал. Здесь я представлю больше деталей, которые видел в уме, но не изложил на страницах, когда рассказ впервые был написан.

Хотя сама история не казалась чем-то большим, чем просто упражнением в научной фантастике и в написании сценария для фильма, позже мне потребовались годы для обнаружения того, что она имеет много совпадений с материалом, который я читал в серии книг Закон Одного. Книги Закон Одного создавались на основе интуитивно полученного материла, организованного в виде 106-ти сеансов вопросов и ответов. В них участвовал инопланетный разум и профессор-физик д-р Дон Элкинс в роли задававшего вопросы. Большая часть труда моей жизни посвящена подтверждению научной модели, представленной в данной серии, в которой раскрыт более интересный взгляд на реальность, чем тот, который принимают на веру большинство людей.

Мой рассказа начинается с того, что на веранде своего дома в пустыне засыпает старик. В небе появляется серебристый НЛО и приземляется на обожженную землю пустыни, приводя старика в состояние ужаса. Внутри старика начинают шевелиться глубинные воспоминания. Хотя он не может вспомнить, что это за объект, он знает, что что-то явно не в порядке. Он в ужасной опасности. Из корабля медленно выбирается инопланетянин и направляется к нему, думая, что старик спит, и рассчитывая на элемент внезапности. Это убийство, а не похищение. Притворяясь спящим, человек потихоньку хватает дробовик. Когда пугающее существо оказывается в зоне выстрела, БУМ – фермер внезапно вскакивает и стреляет из дробовика.

Пока старик бежит к НЛО, его ум начинает заполняться древними воспоминаниями. Если он попадет внутрь и захватит контроль над кораблем, он обретет доступ к невероятно продвинутой технологии. Минуту старик медлит и прикасается к замечательной металлической поверхности диска, восторгаясь его внешним видом, а затем приближается к входу. Как только человек перемещает свое тело в корабль, внезапно появляется рука и больно хватает его. К ужасу старика, внутри его ждет второй пилот. Человека вбрасывают внутрь корабля, и у него нет времени насладиться замечательной технологией, так как сейчас он борется за жизнь. Он дерется и катается по полу вместе с существом. В таком безумном состоянии, он изучает противника и осознает, что тот не может дышать нашей атмосферой. Существо одето в космический скафандр, снабжающий его воздухом, пригодным для дыхания.

Старик хватает дыхательный шланг скафандра инопланетянина и с силой вырывает его от скафандра. С громким шипением выходит воздух. В этот момент происходит невыразимая трагедия. Старик настолько сфокусирован на вырывании шланга, что не видит, как второй пилот тянется за его дробовиком. Он стреляет и дезинтегрирует тело старика с шеи до самого низа.

Любое обычное человеческое существо умерло бы, но старик был особенным. К огромному ужасу противника, сейчас голова старика плавает в воздухе, паря с помощью какой-то таинственной силы, и она все еще живая. Старик смеется и улыбается существу. Слишком поздно. Он открывает рот и изрыгает из него темно-зеленый туман. Туман движется в пространстве, как будто он живой и сознательный. Он быстро пробивает себе путь к дыхательному шлангу инопланетянина. БАМ!

Вдруг старик обретает сознание внутри тела инопланетянина, и он в серьезной беде. Тело сильно повреждено и пребывает на волоске от смерти от потери запаса воздуха. В страшной панике он добирается до воздушного шланга, и ему удается его подсоединить. Старик делает затяжной глоток воздуха, какая роскошь, воздух кажется ему таким же омерзительным, как и мгновения раньше. Он двигает своими новыми руками и ногами и замечает, что тело стало намного сильнее и гибче. В осознание возвращаются древние воспоминания; результаты потрясающие. Старик прожил всю жизнь, считая себя обычным человеческим существом, таким же, как все остальные, но сейчас он вспоминает, что является кем-то, намного большим. Он – древний родственник тех же самых существ, которые только что пытались его убить.

По мере всплывания воспоминаний ум старика заходится в экстазе. Наконец, он может снова увидеть свою древнюю родину. Потрясающие башни и кристаллические купола. Невероятно продвинутая технология. Небеса, полные шустрых и красивых кораблей. Технология телепортации позволяет мгновенные путешествия всюду по желанию. Вы можете питаться любой желаемой пищей и создавать любой объект посредством технологии материализации. Люди носят “умные одежды”, сохраняющие их чистыми и защищающими от опасности.

Несмотря на чудесные достижения, он знает, что жил в больном обществе. Могущественная элита правила обществом посредством беспощадной силы. Их законы и верования не могли ставиться под сомнение, и любого, кто с ними не соглашался, пытали и убивали. Элита была одержима завоеваниями и покорениями других миров. Она считала это своим божественным правом и предназначением, поскольку была элитой. Как только они завоевывали новый мир, они привносили в него продвинутую технологию, письменный язык, математику и цивилизацию. Они провозглашали себя правящей элитой и заставляли аборигенов добывать полезные ископаемые и сырье, в которых нуждались для создания своей технологии.

Проблема была в том, что не всем нравилось происходившее. Даже угрозы пыток и смерти оказывалось недостаточно для предотвращения роста количества колоссальных бунтов и мятежей. Значительная часть населения просто не хотела участвовать в войнах. Такие люди пользовались эмоциональной аргументацией для поощрения терпения, прощения и терпимости к другим. Они говорили о любви, братстве, сотрудничестве и необходимости уважения других. Элита осознавала, что сталкивается с большой проблемой. Революция распространялась, основываясь на таких “незначительных и нелепых” эмоциях. Все больше и больше людей принимали новые взгляды. С этим нужно было что-то делать.

Элита экспериментировала с технологией, позволявшей перемещать душу существа из одного тела в другое или даже в компьютерную систему. Они обнаружили, что тело оживляется энергетическим компонентом, чистой информацией. Такой энергетический компонент мог жить сам по себе, без тела. Сама информация – живая, разумная и сознательная. Личность – это не просто функция тела и мозга, большая ее часть содержится в энергетическом теле. Один из ученых открыл, что энергетическое тело делится на разные нити света, причем каждая нить соответствует определенному аспекту структуры личности, особенно такие аспекты как эмоции.

Это привело к тому, что у элиты появилась невероятная идея. Они могли пользоваться технологией перемещения для убирания определенных частей энергетического тела из их субъектов, оставляя другие части незатронутыми. Эмоции были убийственной слабостью, которую необходимо полностью убирать. Только тогда будут превалировать логика и здравый смысл. Логика диктовала необходимость того, чтобы нужды коллектива перевешивали нужды индивидуумов, которых завоевывала элита. Они ведь были высшей расой, и каждая покоренная планета только выигрывала от их великодушных даров. Тайно, элита создала высоко засекреченную программу, где она могли действовать против собственного народа – убирать эмоциональные нити из энергетических тел людей, тем самым, избавляясь их от любви, ненависти, радости, печали, надежды и страха. Без груза эмоций, они стали бы намного эффективнее как раса завоевателей.

Единственной проблемой оказалось то, что элита не могла разрушать эмоциональные нити души. Такие нити существовали в виде чистой информации, они могли путешествовать всюду во вселенной и никогда не могли быть разрушены. Единственным вариантом элиты оставалось создание глубоко под землей обширного сдерживающего сооружения для хранения этих фрагментов в поле вечного застоя (стазиса). С этой целью были созданы колоссальные “лечебные” центры, и каждого человека вынуждали проходить через процесс. Люди не знали, что с ними делают, и к тому времени, когда распространилась информация, было уже слишком поздно. Они выходили из “лечебных” камер, обладая холодной жесткой логикой хищных животных. Их радовала победа над слабостью, которую они, наконец, одержали.

Все эмоциональные нити хранились в сдерживающем сооружении с помощью мощного силового поля, приговоренные к вечному тюремному заключению. Однако в плане элиты имелся один важный существенный недостаток, который она не до конца понимала, пока не привела план в исполнение. Эмоциональные нити сохраняли достаточное количество божественной искры, чтобы становиться самоосознающими и формировать свои собственные личности и индивидуальности. Они могли учиться, расти и развиваться, как дети. Нити осознавали, что с ними сделали и что сейчас их держат в ужасной тюрьме. И больше всего на свете они хотели быть свободными.

Никто не был абсолютно уверен в том, как долго их удерживали в таком состоянии, так как они были полностью отрезаны от внешнего мира. Их родительская цивилизация стала намного эффективнее без груза эмоций и покорила множество миров. Люди в тюрьме полностью фокусировались на изобретении средств побега, и, наконец, нашли, как это сделать. Поскольку они существовали в виде энергии, они были ни чем иным, как частью вселенной, вибрирующей на определенной частоте. Тюрьма была построена так, чтобы удерживать энергию только на определенной частоте. Если им удастся повысить частоту вибрации до достаточного уровня, тюремные стены больше не смогут их удерживать.

Как только появилась концепция, было обнаружено, что процесс повышения вибрации крайне тяжел. Требовали годы интенсивной медитации и фокусировки, но это работало. Как только каждая душа освобождалась, она могла летать по всей галактике и уходить в любой другой обитаемый по своему желанию. Она проводила время, сканируя аборигенов и разыскивая того, кто был достаточно чувствителен и разумен, чтобы становиться хорошей парой. Затем душа сливалась с аборигеном, образуя духовную связь. Не зная почему, сознательный ум аборигена менялся, становясь более продвинутым. Аборигены не понимали, что с ними происходит, но осознавали, что стали другим. Сейчас они обладали необычными видениями, мощными опытами, психическими способностями и ощущениями несоответствия. Вскоре элита осознала, что произошло, и начала осуществлять обширный план охоты на беглецов, уничтожая каждого человека, пережившего такое слияние, как бы далеко в галактике он не находился.

Древним планом беглецов был захват одного из кораблей цивилизации-родины. Как только они обрели доступ к технологии, им удалось разрушить защитные решетки вокруг своего мира и вернуть на свободу тех, кто еще оставался в тюрьме. Как только стены рушились, бывшие узники сразу же возвращались к своей цивилизации. Они провели эоны времени, проходя через духовную эволюцию, поэтому возвращались с более широкими взглядами, чем у них были раньше.

Старик был самым первым из людей, наконец, преуспевшим в обретении тела и контроля над космическим кораблем. Он ощущал невероятную тяжесть задачи, возложенной на него. Он воспользовался компьютером корабля, чтобы послать телепатический маяк всем своим бывшим сокамерникам, рассеянным по всей галактике. Время пришло. В один прекрасный потрясающий момент они покинули тела, с которыми делили сознание, и прошли через портал в специальную зону ожидания на корабле. По существу, это была миниатюрная версия сдерживающего подземного сооружения на их родине. Все население удобно разместилось в очень небольшом пространстве, поскольку существовало в виде чистой энергии. Старик положил руки на контрольную панель и совершил быстрый прыжок через портал на родную планету.

История заканчивается тем, что они вот-вот деактивируют энергетическую решетку тюрьмы и вновь займут тела, из которых были извлечены. Этот потрясающий момент переведет все виды на новый уровень эволюции и, наконец, положит конец войнам, над окончанием которых они работали прежде, чем были захвачены, изолированы и заключены в тюрьму.

На такой конец в стиле вознесения значительно повлиял фильм Джима Хенсона Темный кристалл (The Dark Crystal), и я был очень счастлив. По мнению профессора, он был ужасен. Лишь через много лет значительная часть рассказа обрела намного большую значимость, чем я предполагал, когда его писал.

Фондю – это забавно

Хотя мне было очень уютно в фантастических мирах, реальность опыта в колледже была такова, что в жизни я никогда так сильно не страдал. Сокурсники рассматривали мои эмоции как слабость и систематически пытались уничтожать меня до тех пор, пока я не стал таким же законченным алкоголиком, как и они. Когда я писал эту книгу, я осознавал, что мой короткий рассказа был частичным подсознательным символическим пересказом того, через что я прошел в университетском городке. Его можно анализировать как сон. На ранних стадиях развития способности предсказания будущего данные могут приходить в символических и “зашифрованных” формах. Также, в понимании снов новичков сбивает с толку то, что единичные символы могут иметь множественные значения, и каждое из значений относится ко всему посланию. Для усовершенствования техники до той стадии, на которой вы можете очень точно идентифицировать конкретные детали, требуется огромная работа. К 1996 году я значительно в этом преуспел.

В рассказе я был стариком из пустыни. Команда Three Man – инопланетянами, летающими в своих сияющих космических кораблях. Они активно пытались меня разрушить и почти преуспели в превращении меня в алкоголика. Тогда я считал, что приобщением их к курению марихуаны смогу исцелить их эмоции. Отсюда, в рассказе, старику удалось воздействовать на разум инопланетян силой зеленого дыма, даже после того, как его чуть не убили. Также, рассказ оказался пророчеством ядовитого дыма, который начал исходить из трансформаторов с ПХД всего через месяц. Дым запустил неприятное, но мощное эмоциональное пробуждение среди сообщества студентов-наркоманов в университетском городке. Все были сильно напуганы тем, что дышат токсинами, никто не доверял правительству. В свою очередь, это уничтожило отрицание и вынудило нас иметь дело с подавленными эмоциями, появившимися в результате воспитания в массовом ядерном суицидальном культе.

Только в одном семестре произошло так много вопиющих и расстраивающих вещей, что для их детального объяснения потребовалась бы целая книга. Однокашники начали ходить на вечеринки с выпивкой вне университетского городка, случайно, в поисках приключений, я пошел с ними. Однажды вечером все мы пошли на вечеринку, где можно было брать маленькие кусочки хлеба и макать их в сырное и шоколадное фондю. Будучи там, я выпил около пяти бокалов вина и выкурил много травки. По возвращении на квартиру мне стало очень плохо. Все обитатели квартиры собрались возле ванной, и пока меня рвало, аплодировали, смеялись и насмехались. Я всегда заботился о каждом, кого рвало, как это делала моя мама, поэтому был в ужасе от такого обращения. Я плакал, не веря в происходившее, а они продолжали смеяться.

В том же семестре они начали насмехаться надо мной еще больше по поводу женщин, к которым я привязывался. Это было особенно обидно, так как позже я услышал, как живущая над нами девушка, с которой я спал, говорила обо мне со своим другом, и он отзывался обо мне крайне оскорбительно. “Он очень незрелый. Он не знает, какой ад творит со своей жизнью. Он – наркоман и отказывается видеть это. Боюсь, все станет еще хуже, и, в конце концов, он убьет себя”. Хотя тогда я был в ярости, сейчас я осознаю, что злился потому, что это была правда. Она прорвалась через мое отрицание, и я не мог игнорировать то, что она говорила. Я разрушал себя быстрее, чем когда-либо, и это было очевидно всем вокруг. Каким-то образом я знал, что воссоединение с эмоциями, как бы болезненно это не было, – вот ключ к исцелению себя и пониманию космических снов и видений моей юности. Фантастический рассказ был символическим шаблоном того, что нужно делать для исцеления и воссоединения себя.

Зимняя страна чудес

В первый год учебы в колледже, Бен, Дон и Боб приехали в фургоне хиппи, чтобы отвезти меня домой на зимние каникулы. В нем не было обогревателя, поэтому мои ноги ужасно болели от холода. Каждую ночь я не спал до 5 часов утра, куря травку и иногда выпивая, и вставал в 14 часов на следующий день. Это бесило маму. Она пыталась требовать, чтобы я вставал раньше, но я отказывался. Я уже совершил “побег из тюрьмы”, и даже если она кричала на меня, всего через пару недель я вернусь на свободу.

Во время каникул, на льду, какая-то машина потеряла управление, и ее занесло на телефонный столб недалеко от университетского городка. Столб опрокинулся, оборвав все телефонные провода. Это вызвало замыкание в трансформаторах. Как писалось на предупреждающих знаках, в качестве охладителя в них использовалась токсичная смазка с ПХД, сделанная General Electric. Трансформаторы становились горячее и горячее, пока не перегрелись и не взорвались. В воздухе стал распространяться смертельно опасный газ диоксин. Несведущие пожарники понятия не имели, с чем имеют дело, и боролись с огнем так, как делали всегда – заливали их десятками тысяч галлонов воды. Если бы полторы недели назад я, как следовало бы, отреагировал на свои пророческие видения, возможно, весь университетский городок избежал ужасной катастрофы. Если бы пожарные воспользовались специальной уменьшающей огонь пеной вместо воды, трансформаторы никогда не перегрелись достаточно для того, чтобы выделять смертельно опасные диоксины в атмосферу, почву и подземные воды.

К тому моменту, когда поняли что происходит, это уже была огромная экологическая катастрофа. В городке оставалось несколько студентов. Прибыла команда быстрого реагирования, одетая в полностью закрытые скафандры космического образца, с круглыми очками и противогазами. Когда я писал свой рассказ, я представлял, что именно в такой снабженный замкнутой внутренней системой дыхания скафандр одеты инопланетяне. Они силой эвакуировали всех, кто еще оставался в университетском городке, как инопланетяне, пришедшие убить старика на веранде. Полураздетых жертв выгнали на зимний холод и поместили в три разных резиновых плавательных бассейна, одну за другой, аналогично тому, как в моем сне тело старика было распылено огнем акустического лазера и разрушено. Символически, травма и унижение данного опыта являлись формой смерти для этих студентов, так как они не знали, выживут или нет после химического воздействия. Затем вода в бассейне была помещена в барабаны с химическими отходами для дальнейшей обработки и утилизации.

Речь идет о правительственном учреждении штата Нью-Йорк. Они должны были закрыть колледж, по крайней мере, на весь семестр. Но, поступив подобным образом, они бы лишились миллионов долларов прибыли только за один семестр. Многие студенты перевелись в другие университеты, а колледж обрел ужасную репутацию свалки токсических отходов, угрожая дальнейшим прибылям. Поэтому я рассматриваю это как вопиющий пример заговора и коррупции в правительстве. Они игнорировали наши эмоции, рассматривая их как слабость, подлежащую уничтожению, и приказали всем вернуться в колледж 15 февраля. Ну, как инопланетная цивилизация, освободившая всех от эмоций в моем рассказе.

Три здания были серьезно повреждены токсичной пожарной водой – Coykendall Science Building, Bliss Hall и Parker Theatre – и оставались закрытыми. Они нуждались в обеззараживании, отравленная диоксином вода попала в почву и требовала тщательного удаления. Два других общежития, Capen Hall и Cage Hall, были полные дымом с диоксином, но были открыты и объявлены безопасными. Независимые проверки, организованные Эриком Фрэнсисом Копполино, обнаружили диоксин в воздуховодах.[56]

Копполино собственноручно обратился к администрации с результатами независимого журналистского расследования посредством публикаций в местной прессе. Я работал вместе с ним в 1996 году, и в то время мне приснился потрясающий сон о вознесении. Эрик стал очень успешным профессиональным астрологом и сменил имя на Эрик Фрэнсис. Лишь немногие знали, что он и был тем героическим Эриком Копполино, раскрывшим правду об истинном масштабе скандала всего три года назад.

Трудно передать, насколько ужасно было возвращаться в то место и видеть ряды огромных 50-галлонных барабанов с токсичными отходами, окрашенными в синий цвет. Двери в Coykendall, Parker и Bliss были обернуты пластиком, как в фильме Инопланетянин. Мы постоянно видели людей, ходивших в белых скафандрах, круглых очках и противогазах. Вокруг периметра поврежденных зданий, от дерева к дереву, были натянуты зловещие желтые полицейские ленты. Полицейские автомобили парковались прямо на траве, 24 часа в день, просто для того, чтобы убедиться, что пьяные и тупые студенты не сунутся в барабан с токсичными отходами.

Опыт наблюдения таких событий был достаточно отрезвляющим, а в сочетании с ЛСД обеспечивал самые худшие “путешествия”, которые когда-либо у меня были. Я чувствовал, как каждое дерево буквально кричит, поскольку все они были отравлены смертельным токсином. Меня поражало, что все студенты вернулись в колледж и продолжали пить и курить, как будто ничего не произошло, как будто эмоции притупились от шока, от того, что мы видели вокруг себя каждый день. Как в моем рассказе, возникало ощущение, что всех нас удерживают в токсичном сдерживающем месте, из которого мы не могли убежать, и которое оказалось самим университетским городком. Я был одинаково виноват, решив считать себя пленником. Я был так напуган будущей реакцией родителей на то, что я отложу обучение хотя бы на один семестр, что никогда даже не рассматривал идею ухода. Некоторые студенты решили перевестись куда-то еще, но появилось так много новых людей, что трудно было сказать, кто ушел; к тому же каждый семестр у нас были новые классы.

Современные социальные проблемы

В том году мое великое образование началось с класса по социологии с обманчиво скучным названием Современные социальные проблемы. В нем рассматривались то, что сейчас люди называют Иллюминатами, Кабалой или Новым Мировым Порядком. Такие названия никогда не звучали в аудитории. Вместо этого использовались термины “большой бизнес”, “нефтяные компании” или “военно-промышленный комплекс”. Учебник назывался Кризис в американских учреждениях и был заполнен до краев потрясающей подборкой правительственных сокрытий и теорий заговора, весьма реальных и легко доказуемых. Никто не говорил об этом в традиционных СМИ, и это еще одно указание на то, насколько серьезной была проблема.

Профессор раскрывал то, как нефтяные компании систематически разрушают все в Америке, что может конкурировать с автомобилем. Везде, где только можно, политики нападали на общественный транспорт и лишали его финансирования. Системы транспорта с легкими рельсами и высокоскоростные поезда с вагонами в виде пули постоянно блокировались. Даже количество автобусов систематически уменьшалось, оставляя лишь небольшое число для поездок самых бедных людей. Нью-Йорку удалось построить систему метро до начала кампании полного подавления, но многие другие города полностью ее лишились. Цель – невозможность выжить без собственных автомобилей, что повышало прибыль от нефти. Автобус или поезд могли перевозить намного больше людей с меньшим расходом топлива, чем автомобиль.

Мы узнали, что компания Форд обнаружила проблему в новой компактной машине Пинто: при ударе сзади она загоралась, даже при столкновении на относительно низкой скорости. Инженеры компании пришли к выводу, что вокруг топливного бака нужно установить трехдолларовую проволочную сетку, называемую дефлектором, это предотвратить возгорание. Форд провел анализ на прибыль и решил, что дешевле иметь дело с исками от семей, чьи любимые сгорели в Пинто, чем массово отзывать и оборудовать каждый автомобиль новой дешевой частью. Также они приняла решение не ставить дефлекторы на новые машины, поскольку трехдолларовое увеличение затрат на производство считалось неприемлемо высоким. Расчеты Форд не оправдались. Скандал выплеснулся в прессу, и они потеряли намного больше миллионов долларов на исках, чем потратили бы на отзыв и установку дополнительных частей на новые машины. Вся производственная линия Пинто была остановлена. Любой человек может проверить эти данные.

Мы слышали о скандале со сберегательными счетами и займами, когда правительство пользовалось общественными фондами для финансирования самых возмутительных и смехотворных бизнес идей. Мультимиллионеры могли делать все, что хотят, идти на невероятные риски и не терять ни цента из своих денег, когда проекты неминуемо проваливались. Их спасали общественные фонды, предоставляя щедрые “золотые парашюты” и выходные пакеты. Нам рассказывали, что лишь один подобный скандал “украл” у каждого американца $ 100.000, и никто из виновных не отправился в тюрьму.

И, наконец, мы узнали, что американские корпорации тайно создавали и поддерживали военную машину Гитлера. Хотя Америка, предположительно, воевала с Гитлером, ему бы никогда не удалось так быстро расшириться без прямой и интенсивной поддержки Америки. Я никогда не забуду тот момент, когда услышал, что компания Форд Мотор тайно производила танки Гитлера. Аудитория безмолвствовала. Если бомбардировки союзников разрушали один из танковых заводов Гитлера, Форд Мотор лично давал деньги на восстановление завода как можно скорее. Еще один класс, в следующем семестре, раскрыл, что компания Боинг тайно строила бомбардировщики Гитлера. Во время Второй мировой войны американские инженеры проектировали пассажирские самолеты для Боинг, думая, что вносят свой вклад в усилении своей страны. Самолеты переправлялись в Южную Америку, пассажирские сидения убирались, а сами самолеты перекрашивались в черный цвет. Оттуда они перевозились в Африку, где их превращали в бомбардировщики. Затем самолеты перевозились в Германию, перекрашивались так, чтобы выглядеть как бомбардировщики, сделанные Гитлером, и посылались на убийства невинных молодых людей из той же расширенных семьи, изначально их спроектировавшей.

Это было предательство немыслимого масштаба. Мои успехи в классе зависели от изучения и запоминания шокирующих истин. Уроки поднимали больше вопросов, чем ответов. Как такое могло происходить прямо у нас под носом? Как им удавалось хранить все в секрете? Если в одном классе доступно так много информации, насколько больше того, о чем мы еще не знаем? И почему? Как сплоченной группе властных элит удавалось создавать механизм массовых убийств в таком широком промышленном масштабе? Мысленно я возвращался к Глазу Гора под мостом, символу на долларе и шоку родителей, когда они увидели, что в дом на другой стороне улицы, без стука, входят супружеские пары. Я думал о фильме Ребенок Розмари, и как все это похоже на мысли моих родителей по поводу увиденного. Разум давал ответы, а сердце не хотело даже рассматривать такую возможность. Это самое худшее путешествие, которое я только мог себе представить, а ведь это реальный мир. На занятиях боевыми искусствами меня учили встречаться лицом к лицу с противником и никогда не отступать, так как отступление означает смерть. Как только вы узнаете правду, возникает вопрос: “Что вам с этим делать?”

Масштаб зла, о котором я услышал в этом классе, лишь усугубился наблюдением барабанов с токсичными отходами и людей в защитных скафандрах, когда я вернулся в колледж. Совокупная сила данных опытов развеяла любое отрицание в связи с миром, в котором мы живем, и который контролируется негативными группами. Если человечество представляется моими сокурсниками-пьяницами, бригадами ремонтников и местными пожарниками, тогда мы обречены. СМИ лгут и скрывают правду. Никто и никогда не слышал о скандалах в новостях, за исключением некоторых случаев, таких как Уотергейт и Слушания Иран-Контрас. СМИ придерживаются правила “что кровоточит, то и впереди”, травмируя нас так, что, во избежание боли, нам приходится прибегать к алкоголю и выписанным врачами наркотикам. Та же властная элита владеет фармацевтическими компаниями. Чем более подавленными и депрессивными они нас делают, тем больше получают прибыли от фармацевтики. Слушания Иран-Контрас уже раскрыли, что правительство имеет свою долю в нелегальной торговле наркотиками, вооружая, тренируя и финансируя террористические группы в Южной Америке.

Я изучал этот курс вместе со своим торговцем травкой – харизматичным ведущим вокалистом рок-н-ролла, которого мы будем называть Рэнди, подражавшим Джиму Моррисону. На выступлениях он носил вареные футболки, связку браслетов виде медвежьих когтей, черные кожаные штаны и черную кожаную ковбойскую шляпу. Также он получал удовольствие от насмешек надо мной. Год назад, когда мы снова встретились, Рэнди говорил, что рассматривает меня как “волка на тренировке” и хочет сделать меня сильным. Хотя у меня имелся опыт боевых искусств, я зависел от него. Я быстро принял на себя роль зависимого и послушного, как вынужден был делать это с родителями. Он утверждал, что если я когда-нибудь повернусь к нему спиной, он посвятит весь остаток своей жизни на то, чтобы выследить меня и убить, даже если сядет в тюрьму на 10 лет. Несмотря на серьезные угрозы, я продолжал покупать у него травку, и как только мы оказались в одном классе, мы оба осознали, что волку, окруженному стадом овец-людей, угрожает нечто намного большее.

Однажды вечером, после особенно напряженного урока, Рэнди и я сидели в его гостиной и курили травку под телевизор. Никто не пил и не “улетал”. Мы смотрели шоу Таинственный театр 2000 года (Mystery Science Theater 2000), в котором парень с двумя марионетками наслаждался старыми фильмами ужасов. Оба клевали носом и вряд ли хорошо соображали. Вдруг высокий воющий звук от телевизора стал заметно громче и повысил частоту. Мы сразу же встрепенулись и повернулись к телевизору с необходимой сфокусированной концентрацией. Затем появилась ловкая изысканная коммерческая реклама нового шоу, вот-вот дебютирующая на NBC. Было очевидно, что в нее вложено много денег, определенно шестизначное число, если не больше.

“Ты понял? Ты понял, что произошло?” Я был в шоке. Рэнди посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и согласился: “Как будто из телевизора высунулись две руки и заставили повернуть голову в сторону экрана, хотя я почти уснул”, – ответил он. Я продолжил: “Заметил ли ты, что перед рекламой высота звука всегда меняется?” На лице Рэнди появилось выражение полного осознания и ужаса. “Боже святый, Дэвид, а ведь ты абсолютно прав. Я пытаюсь отключиться от звука, но он определенно изменился, и я инстинктивно посмотрел, почему”. Потом он наговорил кучу вещей, которые, из вежливости, я не могут повторить в этой книге. Он был поражен. “Если они собирались финансировать Гитлера и строить для него машину-убийцу, почему они впутали в это телевизор и заставляют нас смотреть пропаганду войны?” Это был последний раз, когда мы вместе смотрели телевизор. Быстро выяснилось, что проблема намного хуже, чем кто-либо мог себе представить, и то, что мы слышали в аудитории, – это просто верхушка айсберга.

Crispell Hall

Однажды вечером, после весенних каникул, новичок в нашей квартире увидел, как я вхожу в комнату, решил, что ему не нравится мое лицо, и с расстояния 2,5 м запустил в меня пустую бутылку из-под пива. Благодаря навыкам, полученным на занятиях боевыми искусствами, я уже начал наклоняться прежде, чем он поднял руку. Если бы я этого не сделал, стекло могло разбиться у меня на лице, и я мог ослепнуть. Парень выбрил обе стороны головы, оставив длинные волосы наверху. Каждый раз он по двадцать минут проводил в ванной, любуясь на себя в зеркале, касаясь подбородка, скаля зубы и поднимая брови. Он слушал один единственный альбом – Сахар в крови, магия секса (Blood Sugar Sex Magik) группы Red Hot Chili Peppers, поэтому каждые несколько дней все мы были вынуждены слушать один и тот же полный альбом, так как его стерео проигрыватель был намного более мощным, чем остальные. Парень и понятия не имел о том, что я занимался боевыми искусствами. Я так рассердился, что испугался, что убью его, если останусь в комнате. Поэтому я убежал, как меня учили убегать после драки. Это был первый раз, когда за меня заступились все жильцы квартиры, но лишь ненадолго. Во втором семестре, после начальной “фронтальной загрузки” игрой Three Man, они начали ходить в бары. Каждый вечер они силой пытались заставить меня идти с ними, но я почти всегда оставался в своей комнате. Они ненавидели меня за отказ присоединиться к ним.

Как-то раз, вечером, они сильно увлеклись долгой игрой Three Man. Вожак, недавно заступившийся за меня перед новичком, сказал: “Эй, чувак, почему бы тебе не поделиться травкой с нами? Не оставляй все для себя”. У меня была очень сильная травка, пахнувшая скунсом и цитрусом, и я был счастлив дать им столько, сколько они хотели. Каждый сделал по две затяжки прежде, чем по всем ним пронеслась как будто ударная волна. Они уже были очень пьяными, и травка послала их в нокаут. Людей рвало в ванной, прямо на пол, в фонтан снаружи коридора и даже на лестничной клетке. Те, кто не играл в Three Man, не могли поверить, как смело рука судьбы ударила по игрокам. Я вспомнил, как они смеялись надо мной, когда меня рвало. Никто и никогда больше не просил у меня травку. Наконец-то, карма совершила полный круг, хотя, определенно, не исцелила их эмоции. Если вы рассматриваете рвоту как способ прорваться через отрицание, тогда все, что с ними происходило, было здоровым или нормальным.

Вскоре после этого эпохального события, я опоздал в один из моих классов. Было тихо, слишком тихо. На столах лежали кусочки голубой бумаги. Черт возьми, что происходит? Вдруг я в ужасе осознал, что это промежуточный экзамен в середине семестра. Я вспомнил, что слышал, как профессор говорил о том, что он будет, но не записал дату, и, соответственно, не готовился. К счастью, я привык концентрироваться и вести конспекты, поэтому мне удалось сдать тест. Первый год обучения я закончил со средним баллом 2,6 (высшая оценка 4). Его оказалось достаточно, чтобы меня не отчислили из колледжа. Я был сильно измотан издевательствами и ежевечерними пьянками, поэтому решил перейти в Crispell Hall – общежитие для мужланов. В этом семестре там, в квартире, было всего трое парней, не игравших в Three Man. Марихуана больше не давала “улета”. Если я курил, я чувствовал себя нормально, если не курил, впадал в ужасную депрессию. Я серьезно начал подумывать о том, чтобы покончить с наркотиками, но не знал, как это сделать. Я чувствовал, что, если не остановлюсь, жизнь подойдет к концу. Но, по крайней мере, в этом общежитии мне больше не придется страдать от издевательств алкоголиков.

Пластмассовый ад

Родители упорно настаивали на том, чтобы летом после первого курса я работал, хотя я отчаянно нуждался в каникулах. Дон и Бен работали на фабрике, изготовлявшей пластмассовые облицовки для подземных плавательных бассейнов. Эта работа оказалась еще хуже, чем в телевизионном маркетинге. Снаружи здания был установлена зловещая, четырехцветная, химически опасная пирамида. На каждой из четырех граней – красной, синей, желтой и белой – имелось число, указывающее на то, с каким крайним риском мы сталкивается в каждом из четырех главных мест. Сама пирамида указывала на то, что прежде чем войти в здание, нужно надеть респиратор, но нам никто об этом не говорил и, соответственно, мы его не надевали. Внутри, запах пластмассы был в 20 раз сильнее, чем запах в ванной после покупки новой занавески для душа. Вентиляторы работали так громко, что, чтобы вас услышали, приходилось кричать. Некоторые рабочие носили затычки для ушей, это должны были делать все. Было очень жарко и невозможно не потеть. Рабочие бросали пищевые отходы под огромный сборочный стол, и никто их не выносил, поэтому место постоянно кишело роями плодовых мушек.

Сначала я получил работу на зиг-машине, это была самая низшая и самая ненавидимая работа на заводе. Весь день я вплавлял пластмассовые полосы шириной 2,5 см и толщиной и 0,4 см толщиной в края облицовки, которую делали другие. Машина, сплавлявшая пластмассу, была гигантской, при каждом сплавлении по ней проходило количество электричества, достаточное для горения 10.000 лампочек. Она была очень опасной. Если вы касались ее, когда она не сплавляла, вы получали удар, похожий на удар молнии. Одна из подобных операций создала небольшой белый гриб, прилепившийся к моему большому пальцу. В ужасе, я быстро его отбросил, и на том месте осталась небольшая коричневая вмятина, продержавшаяся несколько дней.

Если техник-сборщик отключал защиту и нажимал на педаль, что было незаконно, но, тем не менее, полезно для производства ступенек бассейна, машина ударяла его по пальцу и разрушала кончик пальца. Несколько “пленников пластмассы” утратили кончики пальцев, и почти все побывали в тюрьме, хотя бы единожды. Когда они узнали, что я учусь в колледже, начались непрекращающиеся издевательства, хотя сами они имели образование на уровне начальных или младших классов средней школы. У одного из рабочих обнаружили рак, хотя ему было всего чуть больше сорока лет. Никто не хотел верить, что в этом виновата пластмасса, хотя боссы всегда оставались в изолированной комнате в отдельной системой вентиляции. Двадцать лет спустя я узнал, что в моем теле все еще есть пластмасса.

Каждый работник фабрики пил после работы, а большинство принимало наркотики. На фабрике витал дух безнадежного отчаяния, и чтобы его ощутить, даже не нужно было быть интуитивным. Я начинал работу в 8:00, имел получасовой перерыв и заканчивал в 16:30. Однажды один из боссов поймал меня на курении травки вне здания, но его это не волновало. Плата была чрезвычайно низкой, учитывая то, насколько опасной, ядовитой и стрессовой была работа, хотя мне не были нужны деньки. Я работал только потому, что на этом настаивали родители. Однажды парень угодил пальцем в машину и после этого ходил оглушенный. В трансе от травмы он оказался прямо позади меня, держа палец перед собой. Кончик среднего пальца был шириной 5 см и выглядел так, как что-то из картона. Медики спасли кончик пальца, и парень вернулся на работу меньше чем через неделю.

Это поэзия… Это страсть

Как бы сильно я не страдал в колледже, работа была намного хуже, но если бы я оказался без работы, каждый день я подвергался бы оскорблениям со стороны обоих родителей, что было намного хуже, чем ад на фабрике. Я мог расслабиться только в выходные дни. Однажды, в субботу днем, Дон и я убедили Джуда принять ЛСД. За этим последовало грубое и мощное “путешествие”. Это оказался последний раз, когда я употреблял ЛСД. Через улицу от меня жил человек, которого мы будем называть м-р Генри. Он был ветераном войны во Вьетнаме и сильно страдал от посттравматического стрессового расстройства. Он стал хроническим алкоголиком и не мог заботиться о себе, но все еще носил военную стрижку. С годами кожа покрылась оспенными рубцами. М-р Генри вонял алкоголем, гноем, язвами и был очень толстым. Он постоянно пребывал в пьяном ступоре и вел себя скорее как животное, чем человек, даже говорил с трудом. В своих галлюцинациях я видел его быком с рогами. На заднем дворе Дона и Боба имелась подвесная груша, и м-р Генри бил по ней так сильно, как только мог. Его тело сотрясалось от сильного напряжения, которое высвобождалось после каждого удара по груше. Делая это, он продолжал повторять: “Это поэзия. Это страсть”.

К концу подобного опыта я пришел к важному осознанию. Мое тело было сильно повреждено марихуаной, которую я курил последние четыре года. Все время я выглядел все более и более нездоровым, с бледной кожей и пугающими темными кругами под глазами. В том, что я делал, не было ничего поэтического или страстного. Люди говорили, что я выгляжу так, как будто только что вышел из концентрационного лагеря. Если бы я продолжил вести такой образ жизни, я бы либо умер, либо стал таким, как м-р Генри, либо как парни с пластмассовой фабрики. Несколько раз я чуть не попал в полицейскую облаву, а если бы у меня была судимость, было бы труднее найти работу. Я вспоминал свои детские сны, в которых собирался заниматься чем-то позитивным в своей жизни, но видел, что это будет невозможно до тех пор, пока не начну лучше заботиться о себе. Отказ от марихуаны означал отказ от единственной вещи, которой я наслаждался, от чего-то, на чем строилась вся моя жизнь. Я не мог себе представить прекращение курения, но подумывал об этом.

Истории от любящих братьев

Все напряжение и неопределенность Джуд и я вложили в новый музыкальный проект, который назвали Историями от любящих братьев. Весь альбом содержал песни, в которых я боролся с идеей бросить курение или нет. Там была песня о фабрике под названием Пластмассовый ад и еще одна композиция Joneser, о парнях, которые постоянно просили наркотики, деньги, пищу и кров, ничего не давая взамен. Кульминацией альбома стала песня Сад разбитых часов. Мы записали ее вживую, в один прием, ничего не планируя заранее. Джуд играл на пианино, а я пользовался гитарой в качестве эхоотражательного ритмического инструмента. Я делал все как дикторскую программу и понятия не имел, о чем буду говорить, когда начинал. Задним умом я понимаю, что это был первый раз, когда я принимал и вербально передавал послание своего “высшего я” в такой прямой и точной форме. Больше чем что-либо другое, слова, изливающиеся из меня во время нескольких коротких минут, стали главным инструментом, которым я воспользовался для обретения силы бросить курить.

Песня начиналась с монотонного монолога Джуда: “Когда-то у меня был сад, в саду лежали сломанные часы. Сломанные часы безжизненно лежали на земле”. Таким нереальным образом его подсознание, очевидно, говорило обо мне, как о “сломанных часах”, и каким изломанным я стал. Сразу же после этого и паузы начинал говорить я, с необычной уверенностью, авторитетом и ясностью. Старик из моих снов появлялся как персонаж, с которым я говорил как с рассказчиком. Однако в данном случае этот человек был будущей версией меня с белой бородой. Я описывал диалог с ним, и он давал духовный совет. В песне мой персонаж спрашивал старика, как контролировать мои склонности. Он отвечал, что Бог помогает тем, кто помогает себе сам, а затем повторял это еще несколько раз.

Вдруг у меня вырвалась, казалось бы, случайная неуклюжая фраза: “Бог помогает тем, кто кончает жизнь самоубийством”. Это запустило целую новую часть песни, где фортепианная музыка Джуда становится невероятно мощной. В дальнейших диалогах со стариком мой персонаж приходил к выводу: “Если вы кончаете с собой, вы, должно быть, не любите себя”. Старик отвечал: “Вот именно. Каждая рюмка, которую вы выпиваете, каждая сигарета, которую вы выкуриваете, каждый наркотик, который вы принимаете, приближает вас к смерти… Бог помогает тем, кто помогает себе сам, и ты, сын мой, должен искать такой помощи”.

Глава 13

Великий эксперимент

Я все еще курил, когда в 1992 году начал второй год обучения в колледже, в общежитии для мужланов Crispell Hall, но травка ничуть не помогала чувствовать себя лучше. Я уменьшил потребление до одной унции каждый день или два. Каждый раз, когда я курил травку, в груди болело так, как будто у меня инфаркт. Работая на фабрике, я чувствовал, что жизнь кончена. Ум был постоянно полон параноидальными иллюзиями, что мне придется работать там весь остаток моей жизни, до тех пор, пока я не умру от наркомании и рака. Все свои надежды я связывал с тем, что проживу еще достаточно для того, чтобы вернуться в колледж. Я чувствовал, что как только вернусь, окажусь в раю. В университетском городке росли чудесные деревья, текла замечательная речушка, и повсюду сновали красивые женщины. У меня еще никогда не было подружки, и я надеялся на лучшее. Я визуализировал мир счастья, даже экстаза, вырываясь из самой худшей тюрьмы и возвращаясь к великолепию университетского городка.

Но как только я вернулся в колледж, все оказалось совсем наоборот. Там я чувствовал себя не намного лучше, чем на фабрике, и это стало огромным потрясением. Кратковременная память полностью исчезла. Покидая комнату, я минутами не мог вспомнить, закрыл ли дверь или оставил плиту не выключенной. Каждый час я страдал от панических атак, постоянно пребывал в депрессии, и даже курение травки лишь немного облегчало состояние после “улета” на 15 минут. Тело было полностью истощено до такой степени, что я с трудом мог справляться со стрессом от 10-15-минутного похода в класс. Я чувствовал себя так, что с трудом передвигать ноги, и заметил, что другие “выгоревшие” студенты волочились точно так же. Я все еще подписывался на научный журнал, Science Digest или Гиппократ, точно не помню, который приходил в старый дом, и мама пересылала каждый выпуск в мое общежитие. То, что я прочитал в журнале, полностью изменило мою жизнь.

Это все о химии

Я обнаружил, что счастье не приходит в тело естественно. Оно не похоже на мысль или идею. Вы ощущаете счастье только тогда, когда мозг вырабатывает определенные химические вещества и высвобождает их в промежутки между клетками мозга. Счастье чувствуется в то время, пока данные химические вещества остаются в синапсах прежде, чем распадаются и заново поглощаются. Каждый раз мозг вырабатывает лишь небольшое количество этих химических веществ и хранит их на устойчивом уровне, как воду, залитую в бак. Когда мы привязываемся к определенным вещам, такая привязанность создает неестественно большое количество “воды”, одновременно выплескивающейся из бака. Одни люди привязаны к сексу, другие к работе, стрессу или страху. Третьи к издевательствам и созданию драмы, например, в интимных отношениях. Четвертые склонны к постоянным опозданиям и подхлестывают себя так, что недостаточно спят. Пятые пристрастились к сахару, пшенице, молочным продуктам и другой нездоровой пище. Шестые злоупотребляют кофеином, никотином или алкоголем. Седьмые – просто наркоманы.

Любые нездоровые привычки могут создавать ситуацию, в которой наш мозг выжигается химическими веществами быстрее, чем его клетки снова пополняются. Когда такое происходит, вы получаете то, что психологи называют депрессией. Если затем появляются пять или более нижеприведенных симптомов, вы страдаете тем, что называется клинической депрессией:

Депрессивное настроение, такое как ощущение печали, пустоты или уныния (у детей и подростков депрессивное настроение может выражаться как постоянная раздражительность).

Значительно сниженный интерес или отсутствие удовольствия от выполнения всех видов деятельности.

Значительная потеря веса, не будучи на диете, увеличение веса, повышение и снижение аппетита (у детей меньшее прибавление веса, чем ожидалось).

Бессонница или сонливость.

Возбуждение или медлительность, замечаемые другими.

Утомляемость или потеря энергии.

Ощущения бесполезности или чрезмерной или неуместной вины.

Проблемы с принятием решений, концентрацией или волнением.

Периодические мысли о смерти или самоубийстве, попытки суицида.[57]

Кроме суицидальных мыслей, у меня наблюдались все классические симптомы клинической депрессии. Для постановки диагноза проблемы должны быть выражены “достаточно сильно для того, чтобы создавать неприятности в отношениях с другими или в повседневной деятельности, такой как работа, школа или социальная активность”.[58] Все это относилось ко мне. Я не чувствовал себя уверенно с женщинами. От этого сильно страдали работа, учеба и общественная активность. Как я узнал из классов по психологии, большинство психиатров обращаются с лекарствами как с конфетами, говоря пациентам, что на самом деле с ними не происходит ничего страшного. Просто химическая несбалансированность, и вот вам лекарство.

К счастью, это не то, что предполагает статья. Некоторым людям может помочь прием лекарств, но он может стать еще одной привычкой. Если бы люди вдруг попытались прекратить прием медикаментозных средств, у них бы возникла такая реакция, как появление мыслей о суициде. В статье говорилось, что нужно искать корень проблемы. Вам следует определить склонность, разрушающую определенные химические вещества, называемые энкефалинами и эндорфинами, такие как серотонин и допамин, и искать способ прекращения повторения паттерна.

В моем случае все было очень просто. Несмотря на то, что я страдал множеством склонностей, главные способом разрушения серотонина было курение травки. В конце концов, я дошел до точки, где в мозге оставалось совсем мало серотонина, даже когда курил. Я с трудом добивался “улета”, а все остальное время страдал от клинической депрессии. В статье детально обсуждалась каждая ситуация и говорилось, что единственный способ лечения – полный отказ от наркотиков. Как только, наконец, я освобожу свой мозг от пытки химическим насильственным высвобождением серотонина в огромных количествах, придется пройти через период времени, когда я вовсе не буду испытывать счастья. В тот момент мозг будет заполнять водяной бак. Как только я исцелю нейрохимическую систему обычными жизненными реалиями – голубым небом, красивыми деревьями, долгими прогулками, музыкой, занимательными беседами и привлекательными женщинами – я буду чувствовать себя хорошо без всяких наркотиков.

Один последний срыв

После обнаружения истины, я прошел через один последний срыв, когда вся моя старая жизнь в одночасье рассыпалась в прах. Казалось, мне симпатизировала девушка по имени Дженни, она выступала в роли советника, когда я говорил о своем желании бросить курить. Потом я понял, что она общалась с каждым приличным парнем из моего здания и хотела воспользоваться мной для получения травки. Кто-то нажал сигнал тревоги, и я увидел ее снаружи, завернутую в простыню, с другим парнем. Вскоре после этого все кончилось тем, что в понедельник она захлопнула дверь прямо перед моим носом, и я снова ощутил в сердце парализующую силу, как будто меня хватил инфаркт. На следующий вечер я позволил другим студентам дожать меня, чтобы пойти на вечеринку, хотя мне было нужно читать заданное на дом. Одна девушка, вовсе меня не привлекавшая, по имени Лиз, сильно меня побила, и я был вынужден уйти. Затем, в среду, я опозорился в классе научной фантастики, когда меня, звезду класса, вызвал учитель, и я был вынужден признаться, что не читал книгу. Просто вспышка неудач, одна за другой.

В пятницу вечером, мой сосед по комнате вылакал две бутылки, пока смотрел фильм Дорз (The Door), в котором Вэл Килмер сыграл Джима Моррисона. В фильме показана постепенная деградация певца и смерть от наркотиков и алкоголя. Сосед думал, что такое количество выпивки “прошло гладко”, и что все будет хорошо. Последнюю часть фильма я смотрел вместе с соседями по квартире и был потрясен тем, что в музыкальной истории описывались те же самые паттерны – склонность к наркотикам. Все закончилось тем, что выпивоху вырвало на пол в ванной. Впервые в жизни я разъярился так, что кричал на кого-то еще. В порыве гнева я тыкал в соседа пальцем и говорил, что меня не волнует, как он себя чувствует, и что ему придется очистить каждую каплю рвоты с пола. Сосед извинялся голосом Барни – фиолетового динозавра.

Потом я ушел в свою комнату и заметил, что кровать полностью неубрана. Такого никогда не случалось, так как мама приучила меня к военной аккуратности в складывании простыней. Лиз сидела на кровати соседа по комнате, абсолютно пьяная и счастливая. Туфли валялись по сторонам. Я начал на нее кричать, обвиняя в том, что она занималась сексом на моей кровати, что она отрицала. Я спрашивал ее, почему моя кровать не убрана, но она повторяла, что не знает. В квартире так мерзко пахло, что я думал, что меня вырвет. Один из соседей был сильно пьян, он ел пиццу и ничего не замечал. Тогда я сказал приятелю Крису, что нам придется уйти и пойти в его комнату в Bouton Hall. К счастью у его соседа была подружка, и он часто оставался ночевать у нее, оставляя свою кровать свободной. Когда я лег в нее и уставился в потолок, ум кипел от гнева. Склонности вынуждают вас иметь секс с людьми, которые никогда бы вас не заинтересовали, если бы вы были трезвым. Вы могли сделать кого-то беременной. Вы могли утратить здоровье, стабильность и здравый рассудок, превратить свою жизнь в мусор и даже умереть. Именно в той кровати я принял решение. Вот оно. Я покончил.

На следующее утро запах почти выветрился, но мне пришлось иметь дело с ужасной ситуацией. Мой продавец травки, Рэнди, пытался обучить меня своему делу, чтобы я занял его место, а он отправился в горы Gardiner и жил, не рискуя, весь риск пришлось бы принять мне. Одну унцию я предложил другу, и это было самое большое количество травки, с которым я когда-либо имел дело. Я назвал цену $200, а он сказал, что либо платит $180, либо отказывается. Я отдал ему травку и доплатил недостающие $20 из своего кармана. Моя банковская карточка разломалась на половины, поэтому я не смог отдать Рэнди оставшиеся деньги, и он сильно разозлился. Все стало очень странным, когда я осознал, что он не звонил мне целых четыре дня. Потом я обнаружил, что телефонный шнур раздавлен как раз под кроватью моего соседа по комнате, поэтому телефон и не звонил. Я спустился в офис, получил новый шнур, и как только я его подключил, телефон зазвонил. Я поднял трубку, это был Рэнди. Он хотел свои деньги, и я сказал, что он может прийти и их получить, так как у меня новая карточка. Раньше он угрожал убить меня, если я не заплачу, и это было последнее, чего я хотел.

Рэнди пришел и начал настаивать на том, чтобы я дал ему что-нибудь покурить. Все, что у меня оставалось, – отвратительный, пропитанный смолой “окурок”, обгоревший конец косяка. Я не хотел курить, и Рэнди начал подозревать, что я стал “нарком” (полицейским агентом из отдела по борьбе с наркотиками), и настаивал, чтобы я закурил. Загустевшая смола заставила нас обоих страдать от необычно сильной паранойи, и вскоре Рэнди сказал, что ему нужно идти. Как только он покинул мою комнату, я услышал громкие переговоры по портативной рации, эхом отражавшиеся в квартире. Внутри меня все обмерло. Я был так близок к успеху, но именно в тот самый день, когда я все для себя решил, все погибло. Должно быть, полиция студенческого городка ухитрилась подслушать телефонный звонок, когда я нервно просил новый шнур. Потом они услышали, как мы обсуждали нашу встречу, где мне пришлось заплатить Рэнди $200 за якобы отданные мне “книги”, и это в середине семестра. И сейчас полиция стояла прямо за дверью. Наверняка, они нашли в кармане Рэнди $200 с моими отпечатками на них. Комната полна дыма и запаха. Я – неудачник. Все кончено.

Я знал, что по закону полиция не может войти в мою комнату и арестовать меня. В студенческом городке был закон, согласно которому копам запрещается переступать порог комнаты без разрешения хозяина, даже если у них имеется вероятная причина. Они могут постучать, но вы не обязаны позволять им войти. В культуре наркотиков есть легенда, что копы будут ждать, пока вы не выйдете из комнаты или воспользоваться уловками, чтобы выманить вас из нее. Когда я услышал дальнейшие переговоры по портативной рации, мой разум до краев наполнился паранойей. Вот оно! Я сидел парализованный страхом и сетовал на свою тупость и невезение. Наконец, зазвонил телефон, это снизу звонил Рэнди. Голос звучал зловеще и нервно. “Не мог бы ты спуститься вниз и впустить меня?” Я точно знал, что произошло. Он увидел копов, и они сказали ему, что говорить. Они приказали выманить меня из комнаты так, чтобы меня можно было арестовать. Ловушка захлопнулась. У меня нет выбора. Шах и мат. Я не столько боялся Конни, сколько тюрьмы. Продажа унции травки была тяжким уголовным преступлением. Я сделал глубокий вдох и примирился с судьбой. “Хорошо, я иду”, – обреченно сказал я. И спустился.

Когда я покидал комнату, в ванной оставался ремонтник, и запчастями от душа, разложенными на столешнице. На нем был огромный пояс с инструментами, выгоревшая старая красная футболка и он носил усы в стиле байкеров. Кожа была вся в оспинах, и он выглядел как алкоголик и наркоман. Обычно люди прятали пакетики с наркотиками в перекладине для занавески для душа. В таком случае, если бы пакетики нашла полиция, это не их комната, и их нельзя было бы обвинить. Парень бросил на меня хмурый взгляд, и я знал, что все кончено. Он искал мою заначку и сердился, что ничего не нашел, так как я никогда не пользовался такой уловкой, уж слишком легко ее стащить. Зачем бы еще он разобрал душ? Внизу, возле телефона, по обеим сторонам Рэнди стояли копы и ждали, пока я выйду из здания. В таком случае они могли бы просто засунуть меня в машину, не проводя по коридорам в наручниках, мимо всех моих друзей. Они наблюдали за всеми выходящими так, что у меня не было возможности сбежать.

Я жил на третьем этаже и начал спускаться по ступенькам, покорившись судьбе. В голове быстро проносились мысли, как при эффекте замедления времени Формы с Духом. Вся тьма и негативность, которые я ощущал, были эквивалентом крайне плохого “путешествия”. Каждый раз, когда я наступал на следующую ступеньку, появлялась новая мысль о том, что моя жизнь кончена. В детстве мне давались видения великих дел, которые я мог сделать для мира. Мне говорили о будущем в качестве духовного лидера. Я работал над развитием ЭСВ и перестал его практиковать, упустил свой шанс спасти весь колледж от крупной экологической катастрофы, когда мог предупредить пожарников одним телефонным звонком. Я узнал, что на Земле есть очень злая сила и не сделал ничего, чтобы ее остановить. А сейчас меня отправят в тюрьму. Моя жизнь разрушилась, как на это надеялась властная элита. Даже с моими занятиями боевыми искусствами, у меня не было возможности избежать ужасной пытки в тюрьме. И еще у меня будет судимость. Любая надежда на будущее как психолога или духовного лидера была бы запятнана, если не разрушена.

Последним действием как свободного человека стало нажатие средним пальцем пожарного колокольчика, издававшего чистый тон. Я делал это всегда, когда проходил мимо. Рэнди стоял перед окном, уставившись на меня. У него не было ключа, и он не мог войти без меня до тех пор, пока кто-нибудь его не впустил. Я был готов. Я сделал глубокий вдох, открыл дверь и агрессивно набросился на него, чего Рэнди никак не ожидал. “Ладно, где они?” – спросил я. “Где кто?” Я рявкнул в ответ: “Не зли меня, чувак. Копы. Где копы?”

Рэнди бросил на меня мрачный сардонический взгляд и прошипел: “Здесь нет копов, юный Дэвид, я просто хотел знать, почему парень в ванной разбирает душ”. Конечно, он воспользовался несколькими грубыми словами, которые я не буду приводить. Я не мог поверить своим ушам и решил переспросить, чтобы убедиться: “Ты хочешь сказать, что здесь нет копов?” “Нет, никаких гребаных копов!” Я был настолько потрясен, что кинулся к нему. Я почти плакал от облегчения. А потом вспомнил, что мои сожители-греки жаловались на то, что душ слишком слабый, и сняли верхнюю головку душа, что привело к намного большему расходу воды. В Crispell был персонал, периодически проверявший ванные. Они обнаружили преступление и позвонили, чтобы прислали ремонтника. Только и всего. Мрачный взгляд ремонтника, возможно, объяснялся вонью рвоты.

То, что меня не арестовали, потрясло меня до глубины души. Я поверил в это всеми фибрами своего существа и посчитал невероятным чудом со стороны вселенной. Я рассказал всю историю моему другу, он работал помощником коменданта здания. Друг сказал, что вечером собирается на встречу Общества Анонимных Алкоголиков и пригласил пойти с ним. Я ответил, что никогда не был алкоголиком, и что моя проблема в курении травки. Друг поведал, что вовсе не обязательно быть алкоголиком, чтобы получить пользу. Это была большая группа людей, и я лично в этом убедился. Никто на меня не давил, и если мне это нравилось, я мог продолжать делать то, что делал. Общество отличалось от Конни, и что лучше всего, было добровольным.

Счастливая годовщина

Первый же вечер оказался невероятно сильным опытом. Они праздновали две годовщины трезвости: пятилетие трезвости молодого белого парня с длинными волосами и одиннадцатилетие у старшего чернокожего парня. Все улыбались, сияли и были очень счастливы, в комнате не было даже намека на насмешки. Мужчины и женщины обращались со мной с любовью, добротой и уважением. Гвоздем программы вечера было выслушивание историй обоих мужчин. Каждый из них прошел сквозь травмы, намного худшие, чем мои. Они просыпались в канавах по сторонам дороги, покрытые рвотой и мочой. Парень с 11-летней годовщиной бросил свою жену и детей, и много раз был на волоске от смерти.

Они рассказывали о “падении на дно” – моменте, когда вы осознаете, что ваша жизнь полностью разрушена, и у вас нет другого выбора, кроме как остановиться. Также они говорили о том, что большинству людей приходится ударяться о дно снова и снова прежде, чем они принимают решение что-то изменить, и каждое новое дно хуже предыдущего. Если вы не решаете, что с вас достаточно, вы либо заболеваете, либо попадаете в психушку, либо умираете. Я уже был опасно близок к тому, чтобы быть помещенным в тюрьму или в Конни, или даже на волосок от смерти, поэтому для меня их рассказы имели совершенный смысл. Именно в тот вечер я решил никогда больше не пользоваться никаким видом изменяющих ум наркотиков, и никогда больше их не употреблял. Парень с пятилетней годовщиной дал мне свой номер телефона и сказал, что я могу звонить в любое время, особенно если я почувствую, что могу ранить себя. Вернувшись в квартиру, я ощущал себя вдохновленным и изменившимся. Я поговорил с жильцом из соседней комнаты, еще одним беглецом из Doobie Hall, о развороченной кровати. Он признался, что сделал это как шалость. Я был потрясен сихронизмом, поскольку верил, что мой сосед по комнате имел секс с Лиз на моей кровати. Казалось, что все сошлось вместе так, чтобы убедить меня в следующем: я получаю послание и иду на встречу.

Я решил сделать “90 на 90”: я посещаю 90 встреч за 90 дней. Там можно встретить и подружиться со многими привлекательными молодыми женщинами, хотя мне посоветовали не вступать в романтические отношения в первый год, так как в это время я буду очень уязвимым. Парень с пятилетней годовщиной рассказал, что первые три месяца люди чувствуют себя крайне депрессивными, вот почему необходимо приходить на встречи каждый день. Через три месяца вы ощущаете немного счастья. Через шесть месяцев вы чувствуете себя еще лучше, а после года жизнь может стать счастливее, чем вы себе представляли, когда употребляли алкоголь и наркотики. Я же рассказал о том, что прочел в журнале, – научном доказательстве его рассказа. Хотя первые три месяца я не чувствовал никого счастья, у меня была группа поддержки, которая помогала снова не соскользнуть в склонность. И я не соскользнул.

Экспериментаторы

После этой встречи я почувствовал такой заряд позитивной энергии, как от приема психоделиков, но на этот раз чистый и сакральный, без паранойи, ужаса и озноба. Разум лопался от идей и вдохновения. Мне казалось, что их следует запечатлеть на бумаге, пока они свежие. Я смотрел на всю последовательность событий, приведших к эпохального решению. Все они сводились к синхронизму в точке прорыва. Один из курсов по психологии познакомил меня с концепцией синхронизма Юнга, и сейчас у меня был совершенный пример, сразу же, как только я узнал о нем. Почему моя банковская карточка сломалась на половины в самый худший возможный момент, обусловив пугающую задержку в оплате Рэнди? Почему кровать соседа по комнате раздавила телефонный шнур в самый худший возможный момент, еще больше рассердив Рэнди, поскольку задержка растянулась на дни? Почему за четыре дня мне не пришло в голову кому-то позвонить? Почему греки сняли и выбросили верхнюю головку душа? Почему Рэнди позвонил в тот самый момент, когда я подсоединил новый телефонный шнур? Почему ремонтник пришел тогда, когда Рэнди получал свои деньги? Почему портативная рация ремонтника не издавала ни звука, пока Рэнди не покинул мою комнату? И почему я единственный раз сильно поссорился с женщиной как раз перед тем, как все произошло?

Казалось, некая форма космического разума организовала все с потрясающей точностью. Это невероятно хорошо продуманный пример синхронизма. Кто-то явно пытался привлечь мое внимание. Я провел все выходные за написанием статьи, которую назвал Земля как эксперимент. Представляется, исчез некий вид блокировки памяти, и мне удалось вспомнить многое из того, что говорил старик во снах моей юности. Я писал о земле, как будто она была лабиринтом для крыс, но большинство людей не осознают, в чем находятся. Они настолько отвлечены “шариками ложной пищи”, что чувствуют себя хорошо лишь короткие промежутки времени, потакая своим склонностям. Их дом там, где есть ложная пища, и они не идут дальше. Другие осознают, что находятся в лабиринте, и что у головоломки есть истинное решение. Цель – духовное преобразование, которое я решил назвать Обновлением. Позже я осознал, что оно называется вознесением. Оно изменит саму суть того, что значит быть человеком.

Также я написал, что за всей системой наблюдают и управляют “экспериментаторы”, уже прошедшие через Обновление давным-давно. В лабиринте они оставляют подсказки, ведущие нас к Обновлению, но никогда не будут нас подталкивать. Они не ожидают, что большинство людей решат головоломку или даже обнаружат, что живут в лабиринте. Это невозможно, по крайней мере, в нашем современном окружении. Вместо этого, их цель – дотянуться до тех нескольких индивидуумов, которые видят правду такой, какая она есть. Нас окружают скрытые законы причины и следствия, осознаем мы это или нет. Случайностей не бывает. Ни одно из значимых событий нашей жизни не происходит случайно. Если мы создаем боль, страх и стресс у других, экспериментаторы позаботятся о том, чтобы мы повторили те же опыты, возможно, немного по-другому. Это никогда не будет полностью очевидно. У нас всегда будет вариант сомневаться в происходящем, но никому не удастся нарушить правила. Аналогично, если мы выражаем любовь, позитив и поддержку других, экспериментаторы создадут ситуации, гарантирующие, что все это к нам вернется и преобразует наши жизни в нечто чудесное.

В те же выходные я решил, что пришла пора серьезно относиться к своим снам. На следующее утро после того, как я вернулся с первой встречи, я начал записывать сны в тетрадь. Первая дата – 22 сентября 1992 года. С тех пор каждый день я записываю свои сны и анализирую их значение. Поскольку я склонялся к трезвости, у меня начались ночные кошмары, что я снова курю. Я чувствовал, что если сорвусь и снова закурю, после всего синхронизма, что-то намного худшее столкнет меня обратно. Я просыпался в ужасе, только чтобы почувствовать огромное облегчение от осознания того, что этого не произошло. Также у меня появились чудесные сны о полете, и мое тело превращалось в свет. С годами сны становились все более и более живыми и интенсивными.

В том семестре я записался в класс фитнеса, и к моему ужасу нас заставляли бегать каждый день, как в игре Turkey Trot в младшей средней школе. Каждый раз, начиная бег, я начинал бесконтрольно кашлять. Это вынуждало останавливаться и наклоняться, пока тело тяжело дышало. Каждый раз из него выходило огромное количество желтовато-коричневой слизи. Мысленно я возвращался к аутопсиям легких курильщиков, которые нам демонстрировали в классах здоровья, и осознавал, что мои легкие внутри могли выглядеть не лучшим образом. Бег давал моему телу возможность высвобождать невероятное количество маслянистой смолы, скопившейся за последние четыре года. Она значительно уменьшала количество кислорода, получаемое кровью, что, в свою очередь, делало меня изнуренным и слабым. Итак, хотя бег был болезненным, и я его ненавидел, я понимал, что происходит, и продолжал бегать.

Королева Виктория

В классе бега трусцой была красивая скандинавская женщина по имени Виктория, блондинка с голубыми глазами. Когда она узнала, что я решил оставаться трезвым и ходить на встречи, мы быстро подружились. Мы начали бегать рядом, она ждала меня и воодушевляла, пока я выкашливал всю психотропную смолу. В конце одного из занятий она остановилась, спокойно посмотрела мне в глаза и сказала: “У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видела у мужчины”. Наконец-то, после всего, это был мой большой шанс. Я поблагодарил ее за комплимент и спросил, не хочет ли она пообедать вместе. Она согласилась.

Мы пошли в местный китайский ресторан. Виктория рассказала, что ей 24 года и она замужем за состоятельным 44-летним мужчиной. Она отчаянно хотела уйти от мужа и быть со мной. Я был настолько шокирован, что не знал, что сказать.

Мы вернулись в мою комнату, сели на кровать, и Виктория начала целоваться. Ее губы и кожа ощущались невероятно мягкими и приятными, а духи необыкновенными. Я отступил. Я просто не мог. Я боялся, что ее муж воспользуется своими деньгами и связями и либо изувечит меня, либо убьет. Викторию поймают. Изменниц всегда ловят, это лишь дело времени. Просто это была еще одна ловушка в огромном лабиринте, созданном для нас экспериментаторами. Кроме того, мне вовсе не хотелось вступать в связь с замужней женщиной. Это было рискованно, а я пытался очистить свою жизнь, не менять одну опасную склонность на другую. Я извинился и сказал, что не могу вступать с ней в романтические отношения до тех пор, пока она не разведется. Она расстроилась, но поняла и сказала, что уважает меня.

На следующее утро мне приснился странный сон. Я находился в спортзале начальной школы, там, где нас заставляли стоять 45 минут, пока Брэд и я не начали убегать из школы. Сейчас, вместо игры в вышибалы, на меня агрессивно нападала Виктория, размахивая ножом. Она все смеялась и смеялась, как будто это была шутка. Очевидно, ее волновало, что она может меня ранить. Все, чем я мог защищаться, – зеленым свитером, как тот, которым мы пользовались в игре MedicBall. Я обмотал им обе руки и пытался схватить нож, поскольку Виктория продолжала наступать.

Сон закончился прежде, чем я сумел ее разоружить. Мне было страшно, и как только я проснулся, я все записал. Послание было очевидным. Муж был нужен Виктории для денег, а я в качестве мальчика-игрушки. Это подвергало меня опасности, так как муж мог легко позволить себе убить меня, но ее это совсем не волновало. Все, что хотела Виктория, – секса с молодым мужчиной, который ее привлекал. Это был еще один убедительный намек на то, что за снами стоит некий вид разума. Возможно, это был старик, который, сейчас у меня есть причина верить, был будущей версией меня. Разум мог подчеркивать то, что мне необходимо знать, что поможет вырасти в здорового и счастливого человека. Иногда я слишком слеп или наивен, чтобы все видеть самому, а сны помогают понять, что происходит. Также я каждый день слушал новый альбом, который сделали мы с Джудом, и духовные послания, которые я в него вложил, особенно в песню Сад сломанных часов, поддерживали мою веру.

Встреча с древним золотым существом

После прохождения невероятно трудного и болезненного испытания с Викторией меня вознаградили фантастическим сном. Я оказался внутри величественного подземного туннеля с очень высоким потолком, 30 м. Он имел форму совершенного квадрата с четкими углами, как будто был вырезан из породы лазером. Порода была так отполирована, что в нее можно было смотреться как в зеркало. Все стены были украшены иероглифами в египетском стиле, надписями и сценками. Затем, слева от меня, появилось очень высокое существо, по сравнению с которым я был карликом. Грубо говоря, рост существа составлял 21 м. Оно носило мантию, а все тело, включая одежду, выглядело так, как будто сделано из блестящего искрящегося золота. У существа была очень странная голова, как будто вырезанная из камня, и четыре лица, спереди, по бокам и сзади. Лица похожи на некоторые изображения Майя, которые можно видеть на пирамидах в Мезоамерике.

Существо не было агрессивным, оно относилось ко мне с большим уважением, но с заметным родительским чувством. Оно так и не произнесло ни слова. Просто шло рядом со мной и вело меня вниз, в зал. Я был полон благоговения перед глубиной и качеством узоров в египетском стиле на стенах туннеля. Дойдя до конца туннеля, мы прошли через некий вид портала. Вот когда сон стал очень странным.

Потом мы вернулись в спальню, которую я делил с братом во время развода родителей. Сначала я передвинул в комнату письменный стол, а потом забрал его с собой, когда позже перешел в другую комнату. Существо подвело меня к столу, заполненному всеми видами бумаг и личных вещей из моего прошлого. Оно молча указало на стол и ничего не сказало. “Я не понимаю. Вы хотите, чтобы я заглянул в свой старый стол?” Существо продолжало стоять и молча указывать на стол. Тут я проснулся.

Я осознавал, что это был некий вид приглашения от людей, которых я назвал экспериментаторами. Если я хочу работать с ними и оставаться трезвым, мне следует пересмотреть события моего детства, как космические, так и издевательства. Только тогда я освобожусь от “навязчивого повторения”, от тюрьмы души, в которой вы, сами того не осознавая, попадаете в следующую ситуацию, которая будет вновь травмировать вас, как только закончится ситуация предыдущая. По существу, я так и не закончил эту домашнюю работу, пока не написал данную книгу, начав с краткого пересмотра всей своей жизни, выполненного в Канаде на протяжении недель глубокой медитации и исследования. Меня шокировало осознание того, что даже после всего времени, после всего, что я изучил и узнал, я повторял те же паттерны, просто с более дружескими лицами. Тибетские учения о вознесении часто фокусируются на “обрезании нитей” – любящем отделении себя от каждого паттерна, привязывающего вас к изначальным травмам. Только тогда вы обретете достаточно духовной силы, чтобы быть готовым к опыту полного вознесения.

Я решил принять приглашение загадочного существа из сна и продолжал ходить на встречи группы поддержки каждый день. Часто я делился с группой своими “военными историями”, но так как я напивался в относительно небольшом числе случаев, нам не позволялось затрагивать темы, связанные с наркотиками, я начал отказываться от рассказов. Также я пытался ходить на собрания группы Анонимных Наркоманов, но там мне не нравилось. Когда люди делились своими ужасными историями, мужик военного типа начал интенсивно толкаться локтями. Тогда женщина с увядающей кожей и прокуренным голосом нарушила правила не упоминать о наркотиках и сказала: “Знаете, вы находитесь в кабинете врача, и как только врач выходит из комнаты, вам ведь хочется заглянуть к нему в стол и посмотреть истории болезней?”

Момент истины

В группе Анонимных Алкоголиков я всегда слышал слова “Люди, Места и Вещи”. Суть в том, что вам следует избегать людей, мест и вещей, связанных с вашей склонностью. В противном случае, вы можете подвергнуться искушению сделать это снова, что, в свою очередь, приведет к падению на еще более глубокое дно на пути. На рождественские каникулы я вернулся домой и обсуждал эту идею с мамой, сидя за кухонным столом, когда-то прожженным калийной селитрой. “Это правило ко мне не относится. Дон и Боб мои друзья. Они живут совсем рядом. Мне нужно пойти, увидеться с ними и рассказать хорошие новости. Я очистился и сейчас прохожу через некий вид духовного пробуждения. Может, мне удастся вдохновить и их”. Мама настаивала, чтобы я этого не делал, но я возразил, что нет такой вещи в мире, которая заставила бы меня отказаться от моей затеи.

Пока я объяснял детали произошедшего со мной, Дон и Боб курили сигареты Марлборо и пили пиво Будвайзер. Их реакция оказалась настолько шокирующей, что я сделал ее первой личной историей, которую изложил в книге Ключ к синхронизму в главе 3. Вот она:

“Друзья уставились на меня сквозь вонь старого пива и дым сигарет, пока я вещал, что сейчас верю, что я здесь с духовной целью и для того, чтобы помогать многим людям. Как только я закончил говорить, каменное молчание взорвалось грубыми словесными оскорблениями. Как будто я собирался браться за безнадежную работу, жениться на злой и непривлекательной женщине, жертвовать жизнью ради детей, которые по мере взросления ненавидели бы меня все больше и больше, и, в конце концов, умереть в одиночестве в доме для престарелых, окруженный персоналом, который не мог дождаться следующего перекура, пока я стонал, чтобы привлечь внимание.

Что это было? Жизнь? Я сошел с ума? Они правы? Как они могли быть такими жестокими после всех проведенных вместе лет? Я почти не слышал слов, а лишь смотрел на постепенно спадающий накал сарказма и унижения. Несколько раз я предупреждал, что не потерплю такого отношения, но они все продолжали и продолжали. Наконец, я остановился на середине предложения и вышел через переднюю дверь, не выказывая ни гнева, ни враждебности, ничего. Один их них связался со мной, когда я заканчивал эту книгу, впервые за двадцать лет мы хорошо поговорили, что помогло прийти к взаимному прощению.

После десятиминутной прогулки я остановился на перекрестке между улицей друга и моей. Я был абсолютно обессилен и боролся со слезами. Почему-то я протянул руки к небу и сказал:

“Вы… кто бы вы ни были! Я знаю, вы там. Я знаю, вы можете меня слышать. Я знаю, что я здесь по определенной причине. В моей жизни есть цель. Вы показали мне ее. Я верю вам, я вам доверяю. Я знаю, я не сумасшедший. Я сделал свой выбор. Я посвящу свою жизнь помощи тем, кто страдает. Я благодарю вас за помощь, а сейчас я хочу помочь вам”.

Пока в уме проносились эти слова, я пристально смотрел на небольшую группу звезд в ночном небе. Как только я произнес: “Я хочу помочь вам”, огромный желто-белый метеор пронесся прямо через место, на которое я смотрел. Реально. Несомненно. Неоспоримо. Потрясающе. Это был самый большой и самый яркий метеор, который я когда-либо видел, даже после множества бессонных ночей, проведенных в шезлонге, будучи ребенком, когда я наблюдал сверкание Персеид или Леонид. По телу прокатилась огромная волна экстаза, и я ощутил величественное духовное присутствие. По лицу струились слезы радости. Я обратился к вселенной и получил ответ. Это было и есть одно из самых важных событий в моей жизни”.