Семиотика, или Азбука общения

Все мы любим общаться друг с другом. Разговариваем по телефону. Пишем письма. Задаем вопросы. Болтаем на уроках. Даже с собаками и кошками говорим, как с людьми, и кажется, что они нас понимают, только ответить не могут. Просто на человеческом языке не разговаривают.

Человеческое общение — это прежде всего общение в разных ситуациях на естественном языке. На русском, английском, французском, хинди и всех прочих. Но бывает, что использовать естественный язык не удается. Например, болит горло и пропал голос. Или учитель объясняет что-то новое и не хочет, чтобы ему мешали. Или просто мы играем в молчанку, поспорили, кто дольше всех промолчит. Общение при этом, однако, может продолжаться. Кто-то жестикулирует, кто-то подмигивает, а кто-то строит рожи и принимает такие позы, по которым сразу ясно, что человек обижен или сердит. Выходит, что мы можем общаться друг с другом и без языка.

1.1. Потеря языка

И все-таки ситуации общения без языка мы считаем не вполне нормальными. Всегда, когда можно говорить, мы говорим, и этим-то и отличаемся от животных. Чтобы лучше понять, какое значение имеет язык для людей, надо сначала разобраться, как мы обходимся без него, когда и почему теряем язык и чем возмещаем его отсутствие. Ведь чтобы понять, что значит для тебя товарищ, надо хотя бы раз оказаться без него в трудном положении.

Потеря голоса от простуды — вещь неприятная, но временная. Через два-три дня человек выздоравливает, и к нему возвращается язык. Впрочем, среди нас есть люди, которые с самого рождения не имеют возможности пользоваться языком, — это немые и глухие. Между тем без общения не может жить никто. Разговаривать — это такая же необходимая потребность человека, как есть, пить и спать, только это потребность его души, а не тела. А теперь

___

История первая. О ЯЗЫКЕ ГЛУХОНЕМЫХ

Немые и глухие люди используют свой особый язык. Правда, могут они прибегать и к обычному языку, например, в его письменной форме — то есть когда хотят что-то написать или прочесть. Физический недостаток не мешает немым слышать и понимать речь, а глухим говорить. Кроме того, глухие понимают речь по губам, но для этого им надо все время видеть лицо говорящего.

Во время беседы между собой немые и глухие люди много жестикулируют. Эта жестикуляция и есть особый способ общения — язык глухонемых. На самом деле существует даже не один язык глухонемых, а много, и устроены они по-разному.

В первую группу входят языки, по сути, мало чем отличающиеся от обычных. Они представляют собой не что иное, как необычные записи этих языков. Каждой букве одного языка соответствует свой жест. Это похоже на тайные шифры и коды. Поэтому и говорят, что буквы кодируются жестами. Последовательности жестов прочитываются при этом как слова, предложения и целые тексты. Ясно, что таких языков столько же, сколько и обычных. Есть русский жестовый язык, английский и любой другой (только не для всех языков мира такие коды придуманы, например, если на каком-то языке говорят мало людей, а глухонемых среди них вообще нет, особый жестовый язык просто не нужен). Такие жесты называются дактильными (от греческого слова со значением «палец»), а речь — дактильной речью. Понятно, что разговаривать на дактильном языке можно только уже зная свой родной язык.

Дактильные знаки

У языков подобного типа есть один большой недостаток. Чтобы показать слово собеседнику, требуется больше времени, чем для его произнесения. А долгая беседа становится чересчур долгой, да к тому же и руки устают. Для экономии усилий и времени глухонемые используют языки другого типа. В них жесты обозначают уже не отдельные буквы, а предметы, признаки, действия и целые ситуации, то есть здесь жесты обозначают разнообразные понятия и идеи. Жесты глухонемых, по существу, являются продолжением и развитием жестов, используемых маленькими детьми до того, как они начинают говорить. Дети, когда хотят есть, показывают на свой рот или касаются его, когда хотят что-то отдать или взять, протягивают руку. Эти жесты общепонятны и удобны. Так же устроены и многие жесты глухонемых.

Жесты глухонемых американцев

Скорость общения на языках второго типа гораздо больше, чем на языках первого типа. Например, чтобы выразить идею «голова», на этом языке нужен всего лишь один жест, а для передачи ее побуквенно на русском языке глухонемых понадобится шесть жестов. Помимо большей скорости и удобства у языков второго типа есть еще одно ценное качество. Они не «привязаны» ни к какому конкретному языку (ведь кодируются не слова, а мысли), и для того, чтобы выучить жестовый язык, не обязательно овладевать обычным языком. Именно поэтому любой жестовый язык может в принципе использоваться как международный, то есть для общения глухонемых разных народов. На таком языке глухонемые могут даже немного общаться с нормально говорящими людьми, ведь некоторые жесты общепонятны.

На одном из Соломоновых островов жил глухонемой полинезиец по имени Кагобаи. Его беда состояла еще и в том, что он был единственным глухонемым на острове, причем ни говорить, ни слышать чужую речь он не мог с рождения. Так вот Кагобаи сам изобрел более сотни жестов, с помощью которых он смог общаться с другими островитянами. Островитяне, хотя и не учили эти жесты специально, понимали их. Ведь все они были похожи на те действия или предметы, которые обозначали. В основном жесты относились к тем занятиям, которым посвящал свое время Кагобаи, а именно, к рыболовству и садоводству. Сложные мысли и идеи Кагобаи передавал с помощью нескольких жестов. Сначала он разделял сложное значение на более простые, а потом передавал их последовательными жестами. Так, «молодой человек», по мнению Кагобаи, — это одновременно и «сильный человек» и «довольный собой человек». Показ этого слова и состоял из двух картинок. Также двумя жестами передавалась идея «прошлого», или, как считал Кагобаи, «времени, когда людей убивали».

Знаки Кагобаи

Таким образом, вместо устной формы обычного языка имеется по меньшей мере две формы языка глухонемых. Одна из них, дактильная, является простой кодировкой письменной формы того же языка. Другая, жестовая, фактически представляет собой совершенно новый язык со своим особым устройством и сферой использования.

Чтобы убедиться в распространенности жестового языка, достаточно включить телевизор. Многие программы даются с так называемым сурдопереводом, или переводом для глухих.

В углу телевизионного экрана появляется диктор, который специальным образом дублирует все то, что произносится вслух в этот момент. Во-первых, он просто беззвучно повторяет чужую речь, так что ее содержание можно воспринять по шевелящимся губам. Во-вторых, синхронно (то есть одновременно) переводит звучащую с экрана речь на язык жестов второго типа. Очевидно, что синхронно перевести ту же речь на русский язык глухонемых первого типа он бы просто не успел. Диктор выступает здесь в двух ролях: первая напоминает роль суфлера в театре, тихо или беззвучно подсказывающего текст роли актерам на сцене; вторая — это роль синхронного переводчика, например, при дублировании фильма с иностранного языка. Все это вместе и есть сурдоперевод.

Интересна история создания языков для глухонемых и обучения глухонемых языкам.

Первая школа для глухонемых была основана в 1760 г. в Париже аббатом (настоятелем католического монастыря) де Л’Эпе. В ней было 65 учеников. В этой школе учили обычному французскому языку: читать и писать, и, самое главное, говорить и понимать.

Решить задачу построения языка казалось делом чрезвычайно сложным, ведь говорить и понимать обычную человеческую речь должны были люди глухие и немые. Подопечными аббата были в основном дети, которые росли в семьях среди здоровых, нормально говорящих и слышащих людей. У большинства детей, считал де Л’Эпе, в действительности отсутствует один лишь слух, а горло, голосовые связки, язык, губы, то есть все органы речи работают абсолютно нормально. Глухонемые не пользуются ими, потому что не слышат. Поэтому они и не способны поступать так же, как все дети, а именно имитировать речь родителей, учителей и других окружающих их людей. Нужно было что-то придумать, изобрести специальные приемы, которые позволили бы глухонемому ребенку развить способность к подражанию речи. И такие приемы вскоре были найдены.

Сначала аббат де Л’Эпе решил научить своих воспитанников понимать обычную речь. Он и его помощники занимались со своими ученикам, как врач-логопед — с пациентами, они терпеливо, изо дня в день показывал детям правильные положения языка и губ при произнесении тех или иных звуков. При этом глухонемой ребенок касался пальцами горла своего учителя, стараясь наощупь запомнить степень напряжения гортани и отдельных мышц, понять, как эти мышцы сокращаются, почувствовать, с какой силой выталкивается изо рта воздух, а также увидеть все возможные изменения в положениях языка и губ, происходящие при переходе от одного звука к другому. Со временем ощущения прочно откладывались в памяти глухонемых детей.

Ежедневные многочасовые наблюдения за произношением учителей и самостоятельные практические занятия обычно приводили к успеху. По окончании курса ученики могли свободно читать по губам, а некоторые даже имитировать речь.

Убедившись в том, что их метод обучения помогает глухонемым детям, аббат де Л’Эпе и его помощники приступили к осуществлению второй части своего плана. Глухонемые должны были заговорить на обычном французском языке с помощью жестов.

Де Л’Эпе взял за основу довольно бедный в то время язык французских глухонемых. Тогда в этом языке были лишь жесты для обозначения самых простых предметов и понятий вроде «стол», «мама», «пить» или «болит». Вот его-то и предстояло дополнить многими новыми жестами, причем наиболее трудно было изобрести жесты и мимику для передачи грамматики французского языка. Без грамматики же нельзя разговаривать ни на каком языке.

Расскажем, как аббат придумал жесты для выражения времени глагола. В языке французских глухонемых существовал жест, применявшийся для выражения идеи прошлого. Это короткий и быстрый взмах руки кистью назад через плечо. Но во французском, в отличие, скажем, от современного русского, прошедших времен не одно, а несколько. Есть, например, простое прошедшее, есть «давно прошедшее», есть также «совершенное» прошедшее, обозначающее действие, завершившееся в прошлом, но результат которого важен и в настоящий момент. Так вот, однократный взмах руки назад аббат сохранил для выражения простого прошедшего времени, тогда как для «давно прошедшего» де Л’Эпе ввел новый жест «трехкратный взмах рукой назад» (а для «совершенного» — жест «двухкратный взмах»).

Особые жесты были изобретены им не только для грамматических времен, но также для союзов типа русских «и», «а», «но», для таких предлогов, как «в», «под», «с», «около». Например, роль предлога «для» стал играть новый жест — «прикосновение указательного пальца ко лбу».

Аббат придумывал свой язык так, чтобы один жест всегда обозначал что-нибудь одно и не возникало путаницы при понимании. Благодаря идеям аббата де Л’Эпе и его учеников язык жестов стал не только более богатым, но и более точным и логичным. Постоянная работа над языком жестов открыла для глухонемых, ранее уже научившихся понимать обычную речь, возможность говорить. А вместе с ней они получили возможность полноценного общения.

В России первые школы для глухонемых открылись в XIX в.: под Петербургом — в 1806 г., в Москве — в 1834 г. Сначала, пока особого общения между воспитанниками двух школ не было, петербуржский и московский жестовый языки достаточно сильно различались. Позже, однако, возник жестовый язык, единый для всей России.

Итак, одной из причин, по которой люди не могут воспользоваться языком, являются болезни, а именно те, которые мешают говорить или слышать. Тем не менее даже болезни не в состоянии помешать человеческому общению. Люди находят способ сообщить все, что они хотят. Фактически они создают новые специальные языки. Для общения на таких языках отсутствие голоса или слуха не является помехой.

Существуют и другие внешние, не зависящие от людей причины, препятствующие в конкретной ситуации использованию естественного языка. Это происходит, когда вы общаетесь с существом, не говорящем на вашем родном языке. Например, на Землю прилетают инопланетяне…

Такие ситуации часто встречаются в фантастических романах и фильмах. Их авторы дают всевозможные советы, как общаться с пришельцами. Можно колотить себя в грудь и по другим частям тела, можно подавать особые звуковые или световые сигналы, можно заговорить с инопланетянином на каком-нибудь интеркосмическом языке, известном любому школьнику двадцать первого века. Наконец, среди землян может попасться человек, владеющий инопланетным, а стало быть, иностранным языком, который с удовольствием поработает пару световых лет переводчиком. Но проще всего передавать мысли непосредственно без всякого языка, телепатически. Правда, авторы фантастических романов раскрывают содержание телепатических сообщений все-таки с помощью естественного языка — ведь другой возможности не существует. Фантастические ситуации на то и фантастические, чтобы быть редкими. Гораздо чаще в нашей жизни мы общаемся все же не с инопланетянами, а с жителями Земли.

___

История вторая. О БРАТЬЯХ НАШИХ МЕНЬШИХ

Русские поэты любили животных и часто общались с ними. Владимир Маяковский посещал зоопарк и, уходя домой, обязательно прощался с его обитателями: «До свиданья, зверики!», а на улицах заговаривал с лошадьми и признавался им: «Деточка, все мы немножко лошади…». Сергей Есенин гордился тем, что «зверей как братьев наших меньших никогда не бил по голове». И только Осип Мандельштам был доволен тем, что они не разговаривают:

С точки зрения науки поэт был не прав. Животные и разговаривают между собой, и учат друг друга. Общаются они и с людьми.

Если у вас есть собака, с ней хорошо не только гулять и бегать, но играть и разговаривать. И вы с ней разговариваете. Она откликается на обращенные к ней слова (хотя нельзя сказать, что собака говорит по-русски), выполняет команды, прибегает на свист, реагирует на щелканье и причмокивание. В свою очередь и вы понимаете ее. Когда собака рада, она всегда виляет хвостом. Когда хочет войти или выйти, царапается в дверь. Когда хочет есть, скребет свою миску. Когда ей плохо, она скулит. Хотя вы не можете обсудить с собакой школьные проблемы, книжку или фильм, все же общение с ней — это настоящее общение. Можно ли считать его общением на языке? И да, и нет. Да, потому что вы обмениваетесь информацией и всегда используете при этом одни и те же знаки. Нет, потому что способ передачи информации слишком прост, а «круг допустимых тем для бесед» чересчур узок.

Почему же животные не говорят по-человечески? Потому ли, что они такие неспособные? Скорее всего, на этот вопрос можно ответить так. Во-первых, им это действительно трудно, потому что ни их пасть или горло не предназначены для того, чтобы говорить, ни их лапы для того, чтобы писать. Во-вторых, животным вообще ни к чему сложный язык со множеством таких странных слов, как «философия», «банк», «школа», «компьютер» и т. д. Для их жизни и общения нужен совсем другой и по форме и по содержанию язык — более простой и конкретный, а также более наглядный, подходящий для их органов чувств.

Правда, люди не теряют надежды научить животных разговаривать. И самыми способными учениками почему-то оказались не самые умные — попугаи. Некоторые из них выучивают более сотни слов, только говорят их не к месту и невпопад. Дело все в том, что именно попугаям и некоторым другим видам птиц в силу строения их голосового аппарата легче имитировать человеческую речь. Остальные же животные разговаривают только в сказках.

Между тем, когда люди решили учить животных человеческому языку в особой, удобной для животных форме, кодируя при этом слова не звуками и буквами, а иначе, то животные оказались довольно способными учениками. Расскажем о двух самых знаменитых опытах с обезьянами. Обезьяну по имени Уошо научили говорить с помощью жестов, а несколько позднее уже с другой обезьяной по имени Сара ученые общались с помощью специальных жетонов, на которых были нарисованы условные знаки. Каждая из этих обезьян различала около двухсот слов-жестов или слов-картинок. Это не так уж много, особенно если сравнивать со взрослым человеком, зато обезьяны умели говорить целыми фразами, составляя из известных слов новые сообщения, и при этом Уошо жестикулировала, а Сара раскладывала жетоны вертикально на доске.

В этих экспериментах обезьяны занимались трудным и непривычным делом: учили человеческий язык, чтобы общаться с людьми. И, надо сказать, они успешно справились с ним, а именно выучили упрощенный естественный язык в удобной для них форме. Кроме нового «иностранного» языка каждая из них знала также свой родной обезьяний. И вообще почти все животные общаются с себе подобными, используя стандартные сигналы. Так, обезьяны общаются друг с другом с помощью жестов, мимики и поз. Вместе с этими знаками они используют прикосновения и обнюхивания. Дельфины передают информацию с помощью звуковых сигналов, в том числе особого свиста. Свои способы передачи сообщений, а также просто общения есть и у других зверей, птиц, и даже насекомых.

Фразы шимпанзе Сары

У зверей и птиц такими сигналами становятся телодвижения, позы и различные звуки. Они называются демонстрациями, то есть показами, причем у каждого вида животных свои демонстрации.

Собственные «языки» используют также пчелы и муравьи. Эти языки позволяют передавать очень важную информацию: насекомое-разведчик сообщает насекомым-фуражирам (заготовителям пищи), как добраться до цветка, гусеницы или другой вкусной и ценной еды. Муравьи общаются друг с другом, нанося удары антеннами-усиками или оставляя за собой особый химический след.

Демонстрации животных

На своем языке звери разговаривают со зверьми своего же вида. Встреча двух животных, не важно, по какому поводу: конфликт с соседом, объяснение в любви, бой за добычу — это всегда ритуал, последовательность стандартных жестов и действий, производимых по определенным правилам.

С помощью жестов животные сообщают друг другу о своих правах на территорию, о силе, о голоде или о желании вступить в брак. Чаще всего разговор-конфликт заканчивается тем, что один из его участников, не вступая в бой, признает свое поражение, тотчас сообщая об этом противнику некоторым жестом, например, поджимая хвост. Ворон, признавая свое поражение в дуэли, подставляет другому ворону глаз, а хищник подставляет другому хищнику горло — как знак признания себя побежденным. Бой кончается, но интересно, что победитель практически никогда не пользуется возможностью уничтожить побежденного. Кстати, поэтому-то и возникла поговорка «Ворон ворону глаз не выклюет». Животные одного вида, даже хищники, умеют договориться между собой.

Язык животных интересен не только ученым. Иногда человеку приходится выучивать его целиком или хотя бы отдельные знаки. Охотники учатся имитировать крики зверей и животных, чтобы привлечь их внимание и подманить поближе к себе. Для подманивания используются специальные дудочки и свистки, подражающие птичьим и звериным голосам. Они называются манки.

Охотники обманывают животных, а бывают случаи, когда люди честно и на равных общаются с животными на их языке. Такая история описана в сказке Редьярда Киплинга «Маугли». Маленький мальчик почти с самого рождения оказывается в джунглях и воспитывается волчьей стаей. Его родным языком становится «звериный». У Киплинга все животные говорят на одном языке.

Истории, похожие на эту, случались и в действительности. Были люди, воспитанные волками и другими животными. И они на самом деле овладевают языком животных, хотя, конечно, никакого общезвериного языка не существует, а есть языки отдельных видов животных. Животные различных видов практически не общаются друг с другом.

Язык животных, в том числе упомянутые демонстрации, не очень точен. В отличие от слов человеческого языка сигналы животных часто не имеют определенного значения, или точнее, в разных ситуациях означают совершенно разные вещи. Сигналы животных плохо переводятся на человеческий язык, потому что, как правило, они слишком просты и неопределенны (вне общения), но зато в каждой конкретной ситуации чрезвычайно конкретны.

___

Почти то же самое можно сказать и о беседе взрослого человека с очень маленьким ребенком. Оба используют ограниченный набор постоянных знаков и «говорят» только о самых простых и важных вещах: о взаимной любви и симпатии, о еде и сне, о боли… Этот «язык» составляют улыбки, похлопывания, шлепки, плач и даже некоторые слова. Самые простые знаки дают возможность общаться с ребенком и понимать его. Ребенок растет, узнает все больше новых языковых знаков и связанных с ними идей и понятий. С ним уже можно говорить о самых разных — простых и сложных — вещах, и такой разговор происходит, естественно, на естественном языке.

В ситуацию, когда нельзя воспользоваться родным языком, человек попадает не только вступая в общение с ребенком или собакой. Как и в случае с инопланетянами, затруднения порой возникают и при встрече с землянами-людьми. До пустим, в ваш дом приехал иностранец, совсем не говорящий по-русски, а вы не знаете ни слова из его языка, например, венгерского. Возможно ли общение? Из этой ситуации есть несколько выходов, собственно, как и в случае с инопланетянином. Хорошо, если удастся найти человека, знающего оба языка. Он переведет сказанное с русского на венгерский и наоборот. Другой выход заключается в переходе на новый язык, например, вы и ваш гость владеете английским языком. И, наконец, даже в почти безвыходном положении (нет ни переводчика, ни общего языка) находится выход. Вы используете общепонятные жесты, мимику, телодвижения, а когда этих средств не хватает, придумываете новые знаки, фактически создаете «язык для двоих».

Возможность «понимания без языка» доказывается примером из истории кино. На заре кинематографа не существовало технических средств для передачи устной речи. Не было и титров (надписей внизу экрана). Тем не менее зрители с удовольствием следили за событиями на экране и понимали происходящее.

Иногда люди сами усложняют себе жизнь: запрещают использовать язык. Бывает, что запреты распространяются на целые коллективы и действуют длительное время. Так, во Франции в местечке Ла-Трапп есть монастырь с необычными правилами поведения. Монахи, живущие в нем, должны принять обет молчания, то есть обещают молчать в течение долгого времени. Но нельзя жить в коллективе и не общаться. Совместная работа, религиозная служба требуют обмена информацией. Поэтому монахи-трапписты изобрели специальный язык жестов, заменяющий им французский язык.

Интересный обычай существует у аборигенов Австралии. Женщина, похоронившая мужа, должна во время траура соблюдать молчание. И в этом случае женщины, объясняясь с помощью специально придуманных жестов, могут положенное время обходиться без языка.

Кроме общественных запретов, бывают запреты шуточные, игровые. В детской игре в молчанку побеждает тот, кто дольше промолчит. Казалось бы, что в этом сложного? Но ведь участники игры продолжают жить своей обычной жизнью, и сколько проблем возникает в ней у молчащего человека! Мама посылает его в магазин, бабушка просит помочь ей приготовить обед, папа вдруг просит показать дневник и объяснить, откуда в нем столько пятерок. Только очень изобретательный человек может в этих ситуациях найти подходящую замену словам. Не верите, попробуйте!

Жесты разных стран

А есть еще такая увлекательная игра — шарады. В нее играют по-разному. В одном из вариантов несколько игроков загадывают фразу-шараду (например, известную стихотворную строчку или афоризм), которую должны сообщить другим участникам игры, но говорить при этом запрещено. При передаче сообщения разрешается использовать любые знаки, кроме языковых. Нельзя показывать слова в книге, изображать на пальцах или в воздухе буквы, что-либо писать и т. п. Передаются смыслы (понятия и идеи), а не звуки и буквы. Отгадывать смыслы очень трудно, поэтому, чтобы облегчить задачу угадывающим, им разрешено задавать вопросы. Такие жесты, как кивок («да») и мотание головой («нет»), общеприняты и поэтому хорошо понятны. В результате получается диалог (разговор нескольких лиц), при котором одни говорят что хотят, а другие «немы», но используют для общения различные знаки — как хорошо известные, так и придуманные по ходу игры.

В нашей жизни запреты на употребление языка встречаются не только в игре. На уроке, особенно во время контрольной, учитель может строго попросить не разговаривать и не писать записок. Однако ученики умеют общаться, не прибегая к естественному языку. Иногда даже придумывается особый код для изображения цифр, арифметических знаков, знаков препинания и пр.

Корней Чуковский в книге «Серебряный герб» рассказал о том, как ученики договорились во время диктанта привязать к ноге одну веревку. Герой книги, самый грамотный из них, должен был дергать ногой: «Дерну раз — запятая. Два — восклицательный. Три — вопросительный. Четыре — двоеточие», — и так передавать остальным, какой знак когда писать.

Начался диктант, и вот, что случилось далее (по словам самого героя):

«Пришлось поработать моей правой ноге! Все время, пока длилась диктовка, я дергал, и дергал, и дергал ногою так, что у меня даже в глазах потемнело.

Диктовка была такая (я запомнил ее от слова до слова):

В тот день (дерг!) когда доблестный Игорь (дерг!) ведущий войска из лесов и болот (дерг!) увидел (дерг!) что в поле (дерг!) где стояли враги (дерг!) поднялось зловещее облако пыли (дерг!) он сказал (дерг! дерг! дерг! дерг!) Как сладко умереть за отчизну (дерг! дерг!)

Наши парты дрожали, как в судороге. Я без устали передавал свои сигналы Зуеву, Тимоше и Муне. Тимоша передавал их Бугаю, Муня — Козельскому и братьям Бабенчиковым».

Несмотря на то, что задача эта очень легкая, все одноклассники героя написали диктант не просто плохо, а отвратительно. Один из братьев Бабенчиковых поставил знаки так:

«В тот день когда доблестный Игорь ведущий вой!ска из ле?сов и бо, лот уви, дел что в поле где стоя, ли вра!ги поднялось зловещее об, лако пы?ли он сказал как слад, ко умереть: за отчизну».

Почему это произошло? Вот как объясняет случившееся сам герой:

«Беда произошла оттого, что почерк был у меня очень медленный, а у товарищей — быстрый. Да и проклятые кляк сы сильно тормозили меня. Когда я с трудом выводил третье или четвертое слово, мои товарищи уже писали седьмое, девятое. Слепо понадеявшись на мой телефон, товарищи, сидевшие далеко позади, уже не шевелили мозгами и по сигналу готовы были ставить запятые внутри каждого слова, разрезая его пополам, чего сроду не делал самый отпетый дурак с тех пор, как на свете существует диктовка».

Придумав простой и удобный язык «дерганья веревочки», одноклассники не сумели им правильно воспользоваться. Они понимали придуманные ими знаки, но подавали их не вовремя.

Еще один интересный самозапрет описывает английский писатель Гилберт Честертон в рассказе «Необъяснимое поведение профессора Чэдда». Знаменитый профессор Чэдд вдруг перестает говорить, зато начинает танцевать. Окружающие решают, что он сошел с ума, и только его друг мистер Грант открывает тайну профессора Чэдда. Оказывается, Грант и Чэдд однажды поспорили о происхождении человеческого языка. Чэдд утверждал, что любой язык усваивается другими через наблюдение. В подтверждение своей теории чудаковатый профессор Чэдд изобретает свой собственный язык, состоящий из танцевальных движений, танцевальных па, причем клянется, что не откроет рта, а будет объясняться только своими знаками, пока другие не поймут его. Только Гранту удается понять этот язык и, чтобы защитить профессора, он рассказывает об этом всем остальным и рассказчику, в том числе. После рассказа слушатели приглашают его с собой.

«Нет, нет, спасибо… — бодро отозвался Грант, — я лучше побеседую в саду с профессором.

Беседа, видно, получилась искренней и задушевной. Она была еще в разгаре, когда я уходил от Чэддов, — оба выделывали па».

Этот почти анекдотический пример кажется очень странным. Что за язык танцевальных па?! Однако в этой книге мы еще вернемся к «языку танца». Ведь так общаются между собой и люди, и даже пчелы.

Разного рода знаки используются и в ситуациях, когда речь, хотя и не запрещена, но почему-либо нежелательна, и вступающие в общение люди стараются ее избегать. Спит человек, и окружающие не хотят разбудить его. Идет война, люди сидят в засаде, и речь выдаст их. Разговор в театре во время спектакля или в консерватории во время концерта помешает соседям.

Избегают родного языка и в присутствии чужих, когда хотят, чтобы те не поняли, о чем идет речь. В этом случае прибегают к специальным шифрам и кодам. Такими кодами пользуются разведчики, хранители кладов, воры и пираты. Существуют и специальные детские языки, понятные только друзьям, соседям и другим особо избранным. «Дерганье веревочки» фактически и было специальным кодом.

Письма с пляшущими человечками

Шерлок Холмс догадывается, что это специальный код и даже разгадывает его (увы, после убийства мистера Кьюбитта), о чем он и рассказывает своему другу Ватсону и инспектору полиции:

«Вот передо мною эти забавные рисунки, которые могли бы вызвать улыбку, если бы они не оказались предвестниками столь страшной трагедии. Я превосходно знаком со всеми видами тайнописи и сам являюсь автором научного труда, в котором проанализировано сто шестьдесят различных шифров, однако я вынужден признаться, что этот шифр для меня совершенная новость. Цель изобретателя этой системы заключалась, очевидно, в том, чтобы скрыть, что эти значки являются письменами, и выдать их за детские рисунки. Но всякий, кто догадается, что значки эти соответствуют буквам, без особого труда разгадает их, если воспользуется обычными правилами разгадывания шифров. Первая записка была так коротка, что дала мне возможность сделать всего одно правдоподобное предположение, оказавшееся впоследствии правильным. Я говорю о флагах. Флаги эти употребляются лишь для того, чтобы отмечать концы отдельных слов. Больше ничего по первой записке я установить не мог. Мне нужен был свежий материал. Посетив меня во второй раз, мистер Хилтон Кьюбитт передал мне три новые записки, из которых последняя, по всей вероятности, содержала всего одно слово, так как в ней не было флагов. Две другие записки начинались, несомненно, с одного и того же слова из четырех букв. Вот это слово:

Как видите, оно кончается той же буквой, какой и начинается. Тут меня осенила счастливая мысль. Письма обычно начинаются с имени того, кому письмо адресовано. Человек, писавший миссис Кьюбитт эти послания, был безусловно близко с ней знаком. Вполне естественно, что он называет ее просто по имени. А имя ее состоит из четырех букв и кончается той же буквой, какой начинается: зовут ее Илси. Таким образом, я оказался обладателем трех букв: И, Л и С.

Итак, в двух записках он обращается к миссис Кьюбитт по имени и, видимо, чего-то требует от нее. Чего он может от нее требовать? Не хочет ли он, чтобы она пришла куда-нибудь, где он мог бы с ней поговорить? Я обратился ко второму слову третьей записки. Вот оно:

В нем семь букв: третья буква и последняя — И. Я предположил, что слово это «ПРИХОДИ», и сразу оказался обладателем еще пяти букв: П, Р, Х, О, Д. Тогда я обратился к той записке, которая состояла всего из одного слова. Как вам известно, слово это появилось на двери сарая, на нижней панели, в стороне от предыдущей надписи. Я предположил, что оно является ответом и что написала его миссис Кьюбитт. Вот оно:

Подставим под него те буквы, которые нам уже известны. Получается:

И.О.Д.

Что же могла миссис Кьюбитт ответить на его просьбу? Внезапно я догадался. Она ответила: «НИКОГДА».

Теперь я знал уже столько букв, что мог вернуться к самой первой записке. Вот она:

Если подставить под эту надпись уже известные нам буквы, получается:

Д.С. А. СЛ.НИ

Предположим, что второе слово «ЗДЕСЬ». В таком случае последнее слово «СЛЕНИ». Это фамилия, чрезвычайно распространенная в Америке. Коротенькое словечко из двух букв, стоящее перед фамилией, по всей вероятности, имя. Какое же имя может состоять из двух букв? В Америке весьма распространено имя «Аб». Теперь остается установить только первое слово фразы; оно состоит всего из одной буквы, и отгадать его нетрудно: это местоимение «я». Итак, в первом послании написано: «Я ЗДЕСЬ. АБ СЛЕНИ». Ну, а теперь у меня уже столько букв, что я без всякого труда могу прочесть и вторую записку. В ней написано: «ИЛСИ, Я ЖИВУ У ЭЛРИДЖА». Мне пришло в голову, что «Элридж» — название дома или гостиницы, в которой живет человек, все это написавший».

Дальше Шерлок Холмс послал телеграмму в Нью-Йорк, чтобы узнать, кто такой Аб Слени, и выяснил, что это самый опасный бандит в Чикаго. Вскоре Мистер Кьюбитт приносит Холмсу последнюю записку. Подставив под нее известные буквы, сыщик получил фразу:

ИЛСИ ГО.ОВЬСЯ К С.ЕР.И

Проницательный детектив догадался, что это означает (а вы?). Так, он узнал еще две буквы: М и Т. Но, к сожалению, было уже поздно, бандит убил мистера Кьюбитта и ранил Илси. Правда, великому сыщику удалось поймать преступника, написав ему следующую записку:

Записка Шерлока Холмса

Прочтя записку и решив, что ее писала Илси, бандит сам пришел на место преступления, где и был арестован. Что в ней написано?

В таких видах искусства, как балет и пантомима, актеры общаются и со своими партнерами и со зрителями, не говоря при этом ни слова. Общение происходит по законам данного искусства, а в качестве знаков выступают позы, движения, жесты и мимика. Спектакль по сути своей — это рассказ актеров, обращенный к зрителям. Его пониманию помогают музыка, декорации, световое оформление. В ответ зрители выражают свои чувства и отношение к спектаклю с помощью нескольких знаков, понятных участникам спектакля: аплодисменты, свист, топанье ногами, крики «бис» и «браво».

Итак, во всех случаях, когда невозможно или не принято пользоваться родным языком, человек ищет ему замену. Он подыскивает общеизвестные знаки или сам придумывает новые, которые были бы понятны собеседнику. Эти знаки не обязательно являются языковыми, более того, часто трудно сказать, что они точно значат, то есть дать им однозначный перевод на естественный язык (так, собачий вой можно перевести на русский язык многими способами: «мне скучно», «страшно», «больно», «где ты», «зачем ты ушел», а иногда вой значит все это вместе).

Тем не менее эти знаки отчасти компенсируют (возмещают) отсутствие естественного языка, то есть используются вместо него, или, как говорят, в его функции. Они позволяют человеку вступать в общение с себе подобными и другими разумными существами. Знаки придумывают и употребляют не только люди, но и животные, общаясь друг с другом.

Иногда знаки-замены по значению полностью совпадают с языковыми. Меняется только форма, язык как бы переодевается в другую одежду: слова и фразы состоят не из букв и звуков, а из точек и тире, движений пальцев и многого другого, но имеют то же значение. В этом случае мы имеем дело с зашифрованным, закодированным естественным языком.

Другие же знаки не совпадают со знаками естественных языков и в совокупности образуют новый язык (вспомним язык глухонемых, жестовый язык монахов-траппистов). Обычно они встречаются только в определенных ситуациях и, даже взятые вместе, по богатству и мощности уступают любому естественному языку. Называть их языками можно лишь условно: «собачий язык», «язык поз и телодвижений», «язык выражения зрительских симпатий».

Жесты и позы

Ребусы

1.2. Когда язык становится лишним

Общение без языка затруднительно, и создан он был для того, чтобы помочь взаимодействию людей. Фактически язык стал инструментом человеческого общения. Так же, как молоток служит для забивания гвоздей, как скальпель служит хирургу для операций, язык служит людям для обмена информацией. Есть инструменты слесарные, столярные, медицинские, помогающие осуществлять практическую деятельность. Язык же является самым главным инструментом общения — духовной деятельности людей.

Не имея под рукой молотка во время работы, человек ищет что-то твердое и тяжелое, что могло бы заменить этот инструмент, выступить в его функции. Как мы с вами видели, в отсутствие языка люди тоже придумывают нечто, что могло бы его заменить. Правда, этот новый инструмент обычно оказывается лишь временной и не вполне полноценной заменой языка.

Впрочем, контакты между людьми столь разнообразны, что даже естественный язык иногда становится неудобным или недостаточным для человеческого взаимодействия. Изобретательные люди создают другие инструменты, более подходящие для этих ситуаций. В этом случае главным будет именно новый инструмент общения, язык же здесь не обязателен, или вторичен.

К ситуациям, когда естественный язык может оказаться лишним, относятся ситуации купли-продажи, регулирования уличным движением, спортивного судейства и некоторые другие.

___

История третья. О ДЕНЬГАХ

Суть общения между покупателем и продавцом состоит не в обмене информацией, для которого и предназначен естественный язык, а в обмене различными вещами. Из исторических описаний известно, что ситуациям купли-продажи предшествовал натуральный обмен — обмен без посредства денег. При натуральном обмене люди обменивались производимыми ими товарами. Гончар менял сделанный им горшок на рыбу, пойманную рыболовом, охотник отдавал убитую им куропатку за весло, изготовленное ремесленником. В этих случаях естественный язык играл важную роль: с его помощью люди договаривались о равноценном и взаимовыгодном обмене. Постепенно вырабатывались стандартные и общепринятые правила обмена. Исходя из опыта и общей договоренности люди знали, что, к примеру, одну корову можно обменять на двух коз или пять топоров. Сейчас мы бы сказали иначе, а именно, что стоимость одной коровы равна стоимости двух коз или пяти топоров. Слово «стоимость» в русском языке как раз и обозначает меру эквивалентного, то есть равноценного, обмена.

Но как сравнивать стоимость разных вещей? Сравнивая размеры разных предметов, люди говорят об их длине, сравнивая тяжесть, говорят о весе, сопоставляя тепловые ощущения, говорят о температуре. Длину можно измерить в метрах (или других единицах длины), вес — в килограммах, температуру — в градусах. В качестве единиц измерения используются так называемые эквиваленты — конкретные предметы, обладающие длиной, весом, температурой и другими свойствами в выбранном обществом количестве. С помощью эквивалента можно измерить и количественно выразить длину, вес и температуру любого предмета.

Для сравнения стоимости разных вещей возникла потребность в аналогичных единицах измерения стоимости, которые люди называют деньгами. Деньги являются особым эквивалентом, применяемым не только для количественного выражения стоимости товара, но и для обмена на товар. Возвращаясь к нашему примеру, можно сказать, что одна корова, две козы и пять топоров стоят одинаково, например 100 пиастров (денежная единица, используемая всеми пиратами). Конечно, коров, коз и топоры можно непосредственно обменивать друг на друга. Но сколько всяких сложностей возникает при этом! Идя на базар за топорами, вы должны всегда вести за собой коз или коров. А что делать, если нужен всего лишь один топор? Не резать же любимых животных! Кроме того, продавцу топоров могут быть не нужны домашние животные, а нужен, например, кувшин. Вместо одной единственной покупки вам придется тогда совершить целую цепочку утомительных обменов, пока вы не разменяете своих животных на кувшины. Куда проще совершать покупки, имея в кошельке несколько монет или купюр. Они упрощают и ускоряют товарообмен. Вместо натурального обмена происходит обмен товара на его стоимостный эквивалент.

Именно поэтому люди используют деньги не только как инструмент измерения стоимости, но и как средство обмена. Очевидно, что деньги должны быть удобны в обращении и признаваемы всем обществом. При этом они сами обладают ценностью. Ценность денег определяется прежде всего тем, что их распределение среди людей регулируется общественными законами. Человек не может просто так взять деньги. Если он это делает, он нарушает закон и становится вором. Также человек не может изготовить деньги лично для себя. В таком случае он стал бы фальшивомонетчиком — нарушителем закона.

В современном обществе существует большое число сложных законов, устанавливающих права на получение денег. Деньги зарабатывают, наследуют, тратят, одалживают (дают в долг и берут в долг), пускают в оборот и многое другое.

Даже не вникая во все сложности устройства денежной системы, мы можем совершенно точно сказать, что деньги являются знаками. Денежные знаки обозначают стоимость товара и имеют вид купюр или монет. В отличие от разговора, когда происходит обмен информацией, в ситуации купли-продажи обмениваются ценности.

Очевидно, что в функции денег никак не могут использоваться слова и другие языковые знаки. Представьте себе лицо человека, получившего зарплату словами. Он не сможет положить слова на свой счет в банк, дать их в долг, купить хлеб или ботинки. Правда, такое было бы теоретически возможно, если бы на это согласилось сразу все общество. Однако и в этом случае использование слов как средства обмена очень неудобно. Во-первых, оборот денег должен контролироваться обществом. Человеку не разрешено тратить больше денег, чем он заработал (или получил иным законным способом, например, по наследству). Таким образом, если бы слова заменяли деньги, при покупке нельзя было бы называть сумму, большую, чем покупатель имеет. К сожалению, общество состоит не только из честных людей, соврать же значительно проще, чем подделать деньги, к тому же проверить истинность сказанного гораздо труднее, чем удостовериться в подлинности денежной купюры. Кроме того, произнесенные слова трудно хранить, считать, оставлять в наследство. Многие денежные операции стали бы практически неудобны, плохо контролируемы или попросту невозможны.

Значит, при таком человеческом взаимодействии, как купля-продажа, деньги оказываются более удобными знаками, чем слова. Именно поэтому они и стали основными: купля и продажа на протяжении целых эпох осуществляется с помощью денег. Язык в этом случае излишен. Акт купли-продажи осуществляется независимо от того, говорим ли мы при этом или молчим.

Человечество долго и трудно приходило к денежной системе. Менялась форма денежного знака. Деньгами были шкуры, камни, раковины, шнуры, черепа. Постепенно люди отказывались от громоздких и слишком тяжелых денег. Катить перед собой огромный камень, денежную единицу, имевшую когда-то хождение на Каролинских островах, было не намного проще, чем вести за собой корову. По другой причине не подо шли на эту роль морские ракушки — уж слишком доступны они были. Попытка римского императора Калигулы пополнить такими деньгами свою казну не удалась, поскольку раковины не имели никакой ценности. Они были везде, и каждый мог набрать их столько, сколько хотел. На такие деньги можно было бы купить весь мир, и торговцы просто отказались отдавать свой товар за такие деньги.

В результате эволюции победили деньги в виде монет и купюр. Однако история развития денег отчасти сохранилась в названиях современных денежных единиц. Наш рубль назван по способу его изготовления. Сначала отливался узкий слиток серебра, который потом рубили на части. Название таких монет, как немецкий пфенниг и английское пенни, восходит к древнегерманскому слову, обозначавшему сковороду. Слово «драхма» — название греческой денежной единицы — раньше обозначало «горсть», в которую зажимались шесть железных прутьев, выполнявших роль денег.

Изменение отдельных денежных знаков и денежной системы в целом продолжается и в современном мире. Наряду с деньгами, часто даже вытесняя их, используются чеки и кредитные карточки. Их широкое распространение связано с появлением новых технических средств обработки, передачи и защиты информации.

___

Существуют и другие знаки, для которых одним из самых важных свойств является то, что их можно передавать. К ним относятся, например, всевозможные знаки отличия, прежде всего, ордена и медали.

___

История четвертая. О ПОДВИГАХ, О ДОБЛЕСТЯХ, О СЛАВЕ… И О ЗАСЛУЖЕННЫХ НАГРАДАХ

Награды вручаются людям не просто так, а за заслуги, за подвиги и за хорошую работу, за покорение Северного полюса и за победу в соревнованиях по шахматам — в общем за все, что приносит пользу людям, обществу и государству. Причем общество само решает и придумывает правила, определяющие, какая награда за что выдается, как и когда носится. Такие правила называются статут.

Значением награды является факт признания обществом благородных, смелых и других достойных поступков данного человека. Награды различаются по их важности и по тем поступкам, за которые их дают. Ордена, например, важнее медалей. Можно сказать, что если у человека есть орден, это значит, что он совершил определенный достойный поступок, входящий в орденский статут и оцененный обществом. Также верно и то, что если человек совершил такой поступок, общество или государство должно наградить его орденом. Солдат — герой поэмы Александра Твардовского «Василий Теркин» по этому поводу говорил:

Появление на свет ордена или медали раньше, как правило, было связано с какими-то жизненными обстоятельствами. Так, согласно преданию, самый старый и один из самых почетных орденов Великобритании — орден Подвязки — появился в результате одного любовного приключения английского короля Эдуарда III.

Отсюда название ордена и надпись на нем: «Позор тому, кто об этом плохо подумает». Орден Подвязки, учрежденный Эдуардом III, был призван увековечить победу англичан над французами в битве при французской деревне Креси в 1346 г. (в этой битве, кстати сказать, впервые были пущены в ход пушки). На нем изображен один из наиболее популярных христианских святых, герой многочисленных сказаний и легенд Георгий (Победоносец). Святой Георгий представлен здесь в виде всадника, который копьем убивает дракона. (Дракон этот опустошал земли одного царя; царь и граждане вынуждены были отдавать ему детей на съедение.)

Орден Подвязки поражает своей роскошью и великолепием, что дополнительно подчеркивает его значимость. Стать кавалером ордена — так называются люди, награжденные орденом — чрезвычайно почетно.

В качестве наград даются самые разные предметы, начиная от простых камней до носовых платков. Человеку из другой эпохи и другого общества трудно даже представить, что бычье ухо или рукав женского платья могут быть наградой. А ведь в Испании до сих пор тореадору за успешно проведенную корриду (бой с быком) предоставляется право отрезать у убитого им быка ухо. Чем искуснее тореадор, тем больше у него таких знаков отличия. В Средние века рыцари получали в награду от дам некоторые предметы их туалета. Даже такой знаменитый рыцарь при дворе короля Артура, как Ланселот, на турнире прикреплял к щиту рукав платья королевы. В Японии борцы носят пояса разного цвета. Каждый цвет обозначает определенный уровень мастерства. Самым ценным в иерархии (система ценностей) поясов является черный пояс.

Наградой, в принципе, может служить любой предмет, важно лишь, чтобы и общество и награжденный знали, что это награда. Даже действие может быть знаком отличия. Поцелуй дамы в Средние века был для рыцаря дороже драгоценностей. Получить удар по плечу мечом от рыцаря мечтали многие юноши-оруженосцы, ведь этот удар тоже был наградой. Он означал посвящение в рыцари. В современном обществе, правда, наиболее важные награды ценны сами по себе, например, сделаны из драгоценных металлов. В этом случае общество может быть спокойно: такую награ ду трудно подделать, наградить самого себя, выдать себя за кавалера ордена.

Говорить что-либо в ситуациях вручения награды совершенно необязательно. Все эти предметы и действия и без слов считались наградами, а слова без них почти ничего не значили.

___

История пятая. О РЕГУЛИРОВЩИКЕ

Лишь в исключительных случаях прибегает к языку и регулировщик. Для того чтобы регулировать движение автомобилей и пешеходов, он использует несколько специальных знаков — поз.

Поза 1. Руки вытянуты в стороны или опущены

Поза 2. Правая рука вытянута вперед

Поза 3. Рука поднята вверх

Позы, изображенные на рис. Поза 1 (руки вытянуты в стороны или опущены), означают, что со стороны левого и правого бока регулировщика автомобилям разрешено движение прямо и направо, а пешеходам разрешено переходить дорогу по пешеходному переходу. Со стороны груди и спины — запрещено движение и машин и пешеходов.

Поза 1. Вид сверху

Поза 2, изображенная на рисунке (правая рука вытянута вперед), означает, что пешеходам разрешено переходить дорогу только за спиной регулировщика. Автомобилям же со стороны левого бока движение разрешено во всех направлениях, со стороны груди — только направо, а со стороны правого бока и спины — вообще запрещено.

Поза 2. Вид сверху

Поза 3, изображенная на рисунке (рука поднята вверх), означает, что движение машин и пешеходов запрещено.

Поза 3. Вид сверху

При этом все автомобилисты знают, что если на их пути встретится пешеход, то они должны его пропустить.

С помощью этих знаков регулировщик сообщает участникам движения о том, могут ли они двигаться в данный момент, и если да, то в каком направлении. При этом для того, чтобы правильно понять, что «говорит» регулировщик, важно не только видеть его позу, но и учитывать свое положение относительно регулировщика. Ведь своей позой разным участникам движения регулировщик разрешает совершать разные действия. Например, в ситуации, показанной на рисунке (с. 43), черная машина может двигаться прямо, а белая машина должна стоять.

Поза 1. Черная и белая машины

Вот и весь язык регулировщика. Знаков в нем совсем немного, и все они просты. Тем не менее они позволяют регулировщику управлять движением в любых ситуациях. Поскольку с помощью этих знаков регулировщик общается с водителями и пешеходами, его язык должны выучить все люди. У этого языка есть одна особенность. Регулировщик на нем только «говорит» (точнее, показывает), а все остальные его только «слушают» (видят).

Для управления движением на улицах естественный язык применять крайне неудобно, практически невозможно. Представьте себе такую картину: по городским улицам несется поток машин, на перекрестке стоит милиционер и что-то кричит. Ни пешеходы, ни водители не слышат и не понимают его команд, и потому не обращают на него никакого внимания. Вместо естественного языка, казалось бы, можно использовать мимику. Но и она не годится, поскольку мимические знаки слишком мелки.

Язык поз в данном случае самый удобный: позы воспринимаются зрительно, а не на слух, и хорошо различимы на расстоянии. Даже проезжая перекресток на большой скорости, водитель успевает увидеть подаваемые знаки.

Итак, вы знаете все сигналы регулировщика. Не растеряетесь ли вы на улице, если вам потребуется говорить на этом языке и понимать его?

Поза 1. Вы — пешеход

Поза 1. Вы в машине

Позы 3, 2 и 1. Вы — пешеход

Регулировщик: улицы X и Y

Очень похожи на язык регулировщика языки спортивных судей. Знаками этих языков являются позы и жесты, хорошо заметные не только на поле или спортивной площадке, но и на трибунах. Эти знаки наглядны и просты, поэтому решения судьи понятны и спортсменам, и зрителям. Слова же на трибунах были бы просто не слышны.

Языков спортивных судей много, в каждом виде спорта свой, но все они международные. Их знают спортсмены и болельщики самых разных стран. Футбольный судья удаляет игрока с поля, показывая ему красную карточку, будь то немец, русский или итальянец. Хоккейный же судья делает то же самое с помощью другого жеста — поднятых над головой скрещенных рук. Но и этот жест понятен хоккеисту независимо от того, на каком языке он говорит.

Удаление с поля

Таким образом, простой язык спортивных судей оказывается в ситуации спортивных состязаний удобнее и практичнее любого естественного языка.

Во всех рассмотренных случаях знаки естественного языка менее пригодны для общения, чем специальные знаки. Причины этого бывают разные. Для обмена ценностями лучше использовать не слова, а знаки-предметы. Эту функцию хорошо выполняют деньги. Ордена и медали также имеют особую ценность и свидетельствуют о заслугах носящего их человека. Для общения на большом расстоянии и при других помехах прибегают к языку поз и жестов, поскольку позы и жесты легче воспринять, чем слова. Еще одним преимуществом многих специальных языков является то, что они не связаны ни с каким естественным языком. Они понятны людям разных национальностей и разных стран.

Надо сказать, что в каждом специальном языке число знаков невелико, а сами знаки примитивны, уж во всяком случае гораздо проще, чем слова. Именно поэтому примитивные языки не могут заменить естественного языка вообще. Область их применения строго ограничена. Едва ли кому-нибудь придет в голову разговаривать на языке регулировщика или спортивного судьи у себя дома. На них нельзя выразить ничего, кроме того, для чего они предназначены.

Дорожные знаки и знаки футбольного судьи в домашних условиях

Впрочем, существует довольно много простых знаков, которые мы используем очень часто, иногда вместо слов, иногда вместе со словами. Здороваясь, пожимаем друг другу руки. Прощаясь, машем рукой. Выражая согласие, киваем головой. Не важно, говорим мы при этом «здравствуйте», «до свиданья», «да» или молчим, — эти жесты все равно понятны. В отличие от всех рассмотренных ранее знаков эти жесты сосуществуют с естественным языком и не ограничены какой-то узкой сферой, а используются в повседневном общении. Они, как правило, не международны (например, в русской культуре кивок обозначает согласие, а в болгарской — несогласие). По этим жестам, точно так же, как и по языку, на котором человек говорит, можно определить, к какой культуре он принадлежит.