Семь лет между нами

25 Лучший на шоу

Оставшаяся часть выходных и следующая неделя пролетели в каком-то тумане. Квартира казалась пустой без Айвана. Каждый раз, когда я открывала дверь, надеялась снова его там увидеть, но меня неизменно встречала реальность, и я начинала задумываться, вернёт ли меня прошлое когда-нибудь обратно.

Дни проходили без особых событий; Дрю и Фиона готовились к отпуску по уходу за ребёнком, приводили всё в порядок. И вот вдруг я уже сижу в такси, который останавливается у тротуара перед «Оливковой ветвью». На двери висела табличка, что заведение закрыто на вечер по случаю особого мероприятия. А это особое мероприятие? Кулинарный мастер-класс. Здесь должны были собраться редакторы и их команды со всего издательского мира. Faux, Harper, какие-то случайные «пингвины» и, по слухам, сам новый издатель Falcon, мистер Бенджи Андор. Через открытые окна я уже видела, как несколько человек перемещались по пустому ресторанному залу.

— Итак, план такой: я готовлю, ты режешь, — уточнила Дрю, видимо, не доверяя моим кулинарным талантам. И справедливо. Я им тоже не доверяла. — А если встретим Паркера, связываем его и запираем в туалете.

Фиона высунулась из переднего пассажирского сиденья внедорожника.

— Удачи, девочки! — Она сложила пальцы в «пистолеты» и сделала вид, что стреляет, прежде чем такси снова двинулось в путь, направляясь в Нижний Ист-Сайд, чтобы отвезти её домой.

Мы с Дрю подождали, пока машина свернёт за угол, прежде чем она провела руками по передней части своей рубашки на пуговицах.

— Как я выгляжу?

Я поправила её медальон и положила руки ей на плечи. Она выглядела примерно так же нервно, как я себя чувствовала.

— Ты порвёшь их там.

— Мы порвём их, — напомнила она мне, просунула руку в мою и передёрнула плечами. — Ох, теперь я точно нервничаю. Можно всё отменить? Сказать Штраусу, что я сбежала в лес? Стала отшельником? Живу теперь под открытым небом?

— Что случилось с редактором, который говорил, что готов убить за Джеймса Эштона? И вообще, ты бы возненавидела жизнь без горячей воды.

— Ты права. Тогда я просто уеду в замок в Шотландии.

— Он, скорее всего, с привидениями.

— Тебе обязательно всё портить? — с каменным лицом спросила она.

Я закатила глаза и мягко подтолкнула её к входной двери.

Внутри ресторана я заметила редакторов из самых разных издательств — кто-то был широко известен, кто-то мне вообще не знаком. Я не посещала никаких профессиональных встреч уже… даже не знаю сколько месяцев. По крайней мере, с тех пор как умерла моя тётя. Так что Дрю устроила мне краткий экскурс по присутствующим.

За столом стояли бокалы с шампанским, и мы обе взяли по одному, после чего направились в угол, чтобы там переждать до начала кулинарного приключения.

— Это миссия невыполнима, — пробормотала Дрю, оглядываясь. — Мы в тылу врага, два шпиона в диких джунглях… О, Паркер, привет.

Она тут же выпрямилась, когда к нам подошёл долговязый белый парень с чрезмерно большими очками и прилизанными назад волосами. Он был тем самым типом, у которого синдром «я самый умный в комнате», его любимая книга наверняка была написана Джонатаном Франзеном или, что ещё хуже, автором Бойцовского клуба. Ещё он из тех, кто увидит шутку «она, выпятив грудь, направилась к лестнице» и серьёзно кивнёт, мол, да-да, несомненно, это качественная литература.

Он был тем самым парнем.

— Дрю Торрес, рад видеть тебя, — Паркер улыбнулся так искренне, как только могли его искусственные волосы. — В предвкушении сегодняшнего занятия?

— О да, не могу дождаться, чтобы узнать, что мы будем готовить!

— Не каждый день выпадает шанс поучиться у одного из лучших шефов в индустрии. Буквально на прошлой неделе я обсуждал это с Крэйгом вон там, — он кивнул в сторону главного редактора Harper или Simon & Schuster, не суть важно. Но выглядело это как типичное хвастовство. — Мы говорили о постоянно меняющемся меню Джеймса. Меня поражает его диапазон навыков.

Дрю кивнула.

— Да, он очень талантлив.

— Он отлично впишется в Faux. У нас столько потрясающих возможностей… Хотя, конечно, Strauss & Adder наверняка тоже постарается, да?

— Мы маленькие, но удаленькие, — ответила Дрю и указала на меня. — Это Клементина, одна из наших ведущих пиарщиков. Именно она стоит за успехом многих наших книг.

— Ах, так вот кто правая рука Ронды Аддер! Всё ждал, когда же мы встретимся, — Паркер протянул мне руку. — О вас я слышал только хорошее. Удивлён, что она вообще выпустила вас из-под того камня, где держит!

Я натянуто улыбнулась.

— Ну, я тоже удивлена, что ваш издатель выпустил вас из-под вашего, — раздался глубокий, спокойный голос, и мы с Дрю одновременно обернулись, наблюдая, как к нам подходит великан. Тёмные гладко зачёсанные назад волосы, массивные очки, лицо с рассыпью идеально расположенных родинок. Он посмотрел на коллегу с многозначительным выражением.

— Перестань быть отвратительным, Паркер.

Паркер удивлённо посмотрел на Бенджи Андора.

— Да я просто пошутил! Она же понимает, что это шутка, правда?

Я ответила:

— О да, конечно.

— Видишь? Очевидно же. — Паркер хлопнул меня по плечу.

Я напряглась, стараясь не отшатнуться, и только когда кто-то с другой стороны ресторана окликнул его по имени, он наконец отпустил меня, пробормотал прощание и направился туда. Я передёрнула плечами, когда его рука исчезла.

Дрю шепнула, едва сдерживая смех.

— Ну, как тебе? Худший из худших.

— Ты не шутила.

Бенджи Андор посмотрел на нас с виноватым выражением.

— Я бы сказал, что он не со зла, но мы оба знаем, что это не так.

— Всё равно бы назвала тебя лжецом, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Он точно чья-то причина стать злодеем, — согласилась Дрю и задумчиво склонила голову. — Скорее всего, моей, если честно.

Бенджи тихо рассмеялся, низко и раскатисто.

— Если он снова к вам полезет, дайте мне знать.

— Спасибо, но мы как-нибудь справимся, — заверила его Дрю.

— Безусловно, просто хочу посмотреть, — подмигнул он, попрощался и ушёл в другой угол, чтобы снова погрузиться в задумчивое молчание, как тот мрачный, но величественный дуб, которым он и был.

К счастью, долго стоять в неловком ожидании нам не пришлось — в ресторан влетел Джеймс Эштон, сияя улыбкой и обнажая ямочки. На нём была бордовая рубашка на пуговицах и чертовски хорошо сидящие джинсы. Я тут же попыталась взять себя в руки. Не хотелось, чтобы он снова обо мне что-то не так подумал.

Дрю толкнула меня локтем в бок и зашипела:

— Перестань смотреть на него так, будто собираешься его убить!

Очевидно, у меня ничего не получалось. Я застонала.

— Это просто моё лицо!

Джеймс занял место у входа на кухню и, хлопнув в ладони, привлёк внимание всех присутствующих.

— Добро пожаловать! — радостно поприветствовал он. — Очень рад видеть все эти замечательные лица. Надеюсь, вы пришли с открытыми сердцами и пустыми желудками. А теперь прошу за мной на кухню! Я подготовил для вас несколько станций, чтобы мы могли вместе научиться готовить одно из фирменных блюд «Оливковой ветви»…

Дрю зря так волновалась из-за кулинарии. Как оказалось, худшими поварами на кухне были вовсе не мы — этот сомнительное почётное звание досталось Паркеру, который вместе со своим пиарщиком и директором по маркетингу умудрился устроить пожар прямо на своей станции. Джеймс тут же подскочил с огнетушителем, потушил пламя и, посмеиваясь, похлопал Паркера по плечу.

— Случается даже с лучшими! — бодро сказал он.

В этой камерной обстановке Джеймс Эштон казался приветливым и терпеливым учителем, но его улыбка была какой-то… отстранённой. Каждый раз, когда редакторы задавали вопросы, он словно возводил вокруг себя невидимую стену. Я искала хоть какую-то трещину в его фасаде, пыталась разглядеть того человека, которого видела на собрании, но он явно хорошо потренировался. Никого не подпускал. С одной стороны, это было умно и профессионально, а он был очень профессионален. Но я всё равно задавалась вопросом, почему и когда он научился так искусно держать дистанцию.

Несмотря на это, сам мастер-класс оказался таким весёлым, что я вскоре забыла обо всех своих тревогах. Мы умудрились рассыпать по всей кухне муку, украдкой отпивали глотки столового вина между тем, как учились выпаривать соус, наши глаза слезились от лука, а еще мы напутствовали курицу в её последний путь, разрезая грудки пополам. На соседней станции Бенджи Андор буквально задыхался от смеха, настолько, что ему пришлось присесть, чтобы отдышаться.

— Я так не выдыхался со времён, когда меня чуть не сбила машина и вытрясла из меня дух, — выговорил он, хватаясь за бок.

В общем, готовили мы, мягко говоря, не очень. Оценки за подачу явно не были нашим коньком.

И когда Джеймс Эштон наконец добрался до нас, он с выражением лёгкого ужаса посмотрел на наши равиоли.

— Они выглядят…

Как вагины. Никто из нас, конечно, не собирался этого говорить.

— Как фирменное блюдо «Оливковой ветви», — невозмутимо ответила я, повторяя его же слова с начала занятия, и сделала ещё один глоток вина.

Дрю в этот момент, кажется, захотела провалиться сквозь землю.

Джеймс прикусил внутреннюю сторону щеки, явно с трудом сдерживая улыбку. Но вот оно — я заметила это. Трещина в его образе.

— Как вы вообще умудрились сделать это? — спросил он, наконец, отводя взгляд.

— Они всё время разваливались, — жалобно призналась Дрю. — Так что мы просто… слепили их обратно.

Он кивнул, оставаясь предельно серьёзным.

— Думаю, на вкус они всё равно будут отличными.

Я закашлялась в плечо, пытаясь замаскировать смех, а Дрю толкнула меня в бок, когда Джеймс отошёл к столу Falcon House.

— Я не верю, что ты сказала, что они выглядят как фирменное блюдо его ресторана! — прошипела она.

— Ну, Дрю, а что мне было сказать? Что они похожи на вагины? — я пожала плечами. — Каждая из них чуть-чуть разная.

Она закатила глаза и начала бросать их в кипящую воду.

— Ты ужасна.

Я толкнула её в ответ.

— И ты рада, что я пришла.

— Безумно.

Остальная часть мастер-класса прошла примерно так же. Мы закончили готовить, а потом Джеймс рассказал немного о том, как он управляет кухней.

— Хорошая кухня держится на мастерстве, но великая кухня — на доверии и общении, — сказал он, мельком взглянув на меня в тот момент, когда я показала ему пальцами «пистолетики» из-за спины Дрю. Он старательно их проигнорировал. — Спасибо, что пришли сегодня. Я знаю, что это не совсем то, через что вам обычно приходится проходить ради приобретения книги, так что я очень ценю вашу готовность погрузиться в мир кухни вместе со мной.

Мне хотелось, чтобы он говорил это с тем же воодушевлением, с каким говорил в квартире моей тёти. Я хотела увидеть того Джеймса — вдохновлённого, горящего своим делом. Но в ярком свете кухни «Оливковой ветви» он казался притушенным.

Сердце сжалось от мысли о двух Джеймсах — том, который ждал меня в квартире тёти, и том, что стоял перед нами. Они были так похожи и в то же время такими разными.

Он не упомянул ни лучших предложений, ни итоговых ставок. Он говорил о еде и технике, о том, что будет рад видеть нас снова, независимо от того, чем всё закончится.

После занятия он обошёл всех, поблагодарил за участие, и мы сложили остатки еды в контейнеры, а затем покинули ресторан, смеясь и подшучивая над Паркером, который чуть не устроил настоящий пожар.

— Я лучший редактор, чем повар! — пытался оправдаться он.

На что Дрю ответила:

— Честно говоря, мы все.

Снаружи, у входа в ресторан, ждала блондинка. Как только Бенджи Андор вышел, она подбежала к нему, и он, наклонившись, поцеловал её в щёку, затем вручил ей свои ужасные равиоли, и они вместе скрылись в сторону станции метро. Паркер недовольно бурчал себе под нос, когда он с командой ловил такси.

Такси Дрю приехало первым.

— Я могу подождать с тобой, — предложила она.

— Не надо, мое уже должно быть где-то рядом, — отмахнулась я.

— Ладно. — Она обняла меня и чмокнула в щёку. — Спасибо, что ты со мной, Клементина. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Всё равно бы разнесла всех к чертям. — Я протянула ей свой контейнер с едой. — Возьми, Фиона оценит.

— Фиона теперь будет любить тебя вечно.

— Я в курсе.

Машина отъехала, и я осталась одна перед «Оливковой ветвью». Мое такси уже второй раз кружило не по тому кварталу, и у меня закралось подозрение, что водитель вот-вот отменит поездку и отметит меня как неявившуюся. Может, мне и правда лучше сесть на поезд? Сэкономить деньги? Тем более, ночь была просто чудесная. Полная луна висела в небе, идеально вписываясь в просвет между домами, словно главная героиня своего собственного фильма, её свет отражался в окнах и серебристым потоком сливался с тёплым оранжевым сиянием уличных фонарей.

На несколько часов я полностью ушла в готовку и даже не думала о предстоящем уходе Ронды или катастрофе, которая ждёт Strauss & Adder, если мы не заполучим Джеймса. Хотя нет, думать — не совсем правильное слово. У меня не сводило челюсть от напряжения, как обычно. Вместо этого болели щёки от того, что я столько улыбалась. Я не помнила, когда в последний раз так веселилась… особенно по работе.

Даже до всей этой истории с Джеймсом Эштоном я уже давно не получала удовольствия от своей профессии. А ведь когда-то… Я точно знала, что мне нравилось, иначе я бы не осталась в Strauss & Adder столько лет. Пусть я и вкалывала до изнеможения, но в этом было что-то захватывающее — осваивать новые вершины, быть среди людей, которые любили то же, что и я. Но за последние годы… я не была уверена. Работа не изменилась, но, кажется, изменилось то, что мне в ней нравилось. Раньше мне казалось, что я гонюсь за луной. А теперь — что просто планирую, как передать её другим.

Но разве не так должно быть, когда долго работаешь на одном месте?

Пока я стояла и размышляла, наблюдая, как мой Uber в третий раз сворачивает не туда, кто-то подошёл ко мне.

Я взглянула в сторону.

Джеймс. Он только что закрыл ресторан на ночь и теперь лениво крутил ключи на пальце. Выглядел он так же идеально, как несколько часов назад, и я изо всех сил подавила желание взъерошить ему волосы, чтобы немного испортить этот образ совершенства. На его фоне я чувствовала себя сущим беспорядком.

— Думаю, мы не с того начали, — произнёс он вместо приветствия.

— Мы? — я повернулась к нему. — Не впутывай меня в свои плохие решения.

Он коротко фыркнул, спрятал руки в карманы тёмных джинсов. Джинсы, кстати, сидели на нём возмутительно хорошо. Это было не в первый раз за вечер, когда я подумала, что у него, вообще-то, очень даже ничего задница. Не то чтобы я могла сказать это автору, которого пыталась заманить в издательство. Или кому-то вообще. В идеале мне не стоило бы даже думать об этом.

— Ладно-ладно, — его голос звучал легко и тепло. — Это я не с того начал.

— Так-то лучше. — В приложении мой водитель всё так же кружил по району. Кажется, Брэд не собирался меня забирать.

Джеймс вдруг шумно выдохнул, поморщился, будто недоволен собой.

— В голове это звучало гораздо проще.

Я удивлённо посмотрела на него.

— О чём ты?

Он повернулся ко мне, и мне вдруг захотелось, чтобы он не выглядел так чертовски хорошо при свете фонарей. Чтобы тёплые отблески не выделяли рыжеватые и каштановые пряди в его волосах. Чтобы я не замечала серебристых проблесков у висков. Но он выглядел именно так, и я не могла отвести взгляд.

И тут меня осенило, насколько странно видеть его здесь, среди улиц и огней ночного Нью-Йорка, а не в тесной, захламлённой квартире на Верхнем Ист-Сайде. Он был здесь, реальный. В моём времени.

Это заставило мой желудок скрутиться в тугой узел.

— Ты голодна? — спросил он.

Я склонила голову набок.

Дрю весь вечер что-то жевала, но я сама была слишком нервной, чтобы есть. Возможно, это было плохой идеей — пересекать профессиональную грань, но… это же просто еда. Не предложение руки и сердца. К тому же, Джеймс был для меня загадкой, и я не могла удержаться.

И, честно говоря, я была очень голодна. Хотя, возможно, не только по той причине, о которой думала.

Я отменила такси и спросила:

— Что ты предлагаешь?

Он кивнул в сторону улицы, чуть склонил голову, развернулся и зашагал вперёд.

И, возможно, всему виной было волшебство Нью-Йорка ночью — этот лёгкий электрический заряд в воздухе, когда город сбрасывает с себя жар дня, превращаясь в искрящееся вечернее царство. Но я последовала за ним.