Сердце огненного принца

Глава 5 Не чужие

— Как же долго я тебя искал, Ясмина.

Слова ударили по барабанным перепонкам так резко и громко, что я постаралась выпутаться из крепких рук дракона и повторно чуть не расквасила нос. Меня вжали в мощное тело ещё сильнее.

— Здесь очень скользко. И холодно. Давай поговорим у меня? Я живу в гостинице в двух перекрёстках отсюда.

Кто бы сомневался, что его высочество остановится в центре Тирваля.

— Извини, у меня нет времени. Мне надо готовиться к свадьбе и… — Я оттолкнула мужчину, показывая, что его объятия нежеланные. — Мой жених это может неправильно понять. Было приятно с тобой встретиться, но у меня дела.

— Ясмина, мы же не чужие.

— Как раз чужие.

По крайней мере, именно это он тогда в записке и написал. Что мы ничем друг другу не обязанные существа… А он ещё и более высокого порядка. Видимо, дописал для собственного спокойствия, чтобы очередная дурная влюблённая пассия не бегала за ним как курица сломя голову. Я и не стала.

Я решительно поправила меховой воротник накидки, развернулась и…

Проклятые сапоги!

Проклятые дорожные службы!

Куда идут мои налоги⁈

— Явар, отпусти! — взвизгнула, когда меня словно снежинку подхватили на руки. — Это же вопиюще неприлично!

— Поверь, в текущих условиях это было бы прилично даже на Огненном Архипелаге.

— Я тяжёлая.

— Ты сейчас намекаешь на то, что мужчина, чья вторая ипостась весит несколько тонн, не в состоянии донести девушку на руках через улицу?

— Нет, но…

— Тогда давай поговорим у меня в апартаментах наедине.

Явар уверенно нёс меня, а я вцепилась в широкий ворот его кимоно, уткнулась носом в местечко у основания шеи под острым кадыком и вдыхала кружащий голову запах. Сердце захлёбывалось от необъяснимого восторга, будто перекачивало не кровь, а игристое вино. Наверное, надо было подумать о том, как на меня смотрят прохожие, что подумает Терранок, если до него дойдут слухи, что невесту кто-то носил на руках… Но всё это отошло на второй план.

— Мы пришли.

Голос Явара прозвучал неожиданно низко и хрипло над самым ухом. Он аккуратно поставил меня на ноги в очень симпатичной прихожей и помог снять накидку. Что ни говори, а он всегда имел безупречные манеры и оставался джентльменом.

Помнится, однажды в универе я застала картину, как он помог хромающей девушке добраться до медицинского крыла, вместо того чтобы идти на тренировку. Позднее преподаватель устроил ему выговор и неделю штрафных за пропуск без уважительной причины, но дракон даже не попытался оправдаться.

Я тогда потрясённо спросила у одногруппника: «Почему так? Почему не объяснить ситуацию?» А он ответил: «Настоящий джентльмен всегда поможет леди, но никогда не станет использовать этот поступок для своей выгоды. Та девушка — оборотень-лисица. Она вывихнула лапу, когда бегала за территорию университета. Если это всплывёт, у неё будут проблемы».

Прода

Явар Аккрийский скинул одежду на дубовую вешалку. Под тяжёлой верхней робой, более или менее походящей на пальто зажиточного горожанина Тирваля, оказалось национальное шёлковое драконье одеяние: светло-оливковое струящееся кимоно, расписанное изящными бежево-золотистыми вышивками ручной работы, просторные брюки на манжетах у щиколотки и тонкий пояс из того же шёлка. Нити создавали сложный, почти живой узор: изогнутые в грациозных позах величественные крылатые ипостаси народа летали по груди и спине Явара. Не кимоно — произведение искусства. Такая вещь в мире людей больше подошла бы женщине, чем мужчине, но на драконе сидела удивительно к месту, подчёркивая разворот плеч, развитую мускулатуру груди и тонкую талию. Кимоно ему безумно шло.

Мужчина замер и уставился на меня невозможными глазами цвета хвои. Я обхватила себя руками за талию, иррационально чувствуя себя голой под этим внимательным и обжигающим взглядом. Сглотнула ком в горле.

— О чём ты хотел поговорить?

— Я… очень долго тебя искал.

— Это я уже поняла. Зачем?

Он нервно взлохматил короткие волосы и прикусил губу.

— Ох, заколдованные пещеры и болота, я не думал, что это будет так сложно. Ясмина, я вижу, что ты помнишь меня, а значит, наверняка и помнишь то, что было между нами…

— Восемь лет назад. Однажды. — Я не удержалась и вставила язвительно.

— Восемь лет назад. — Он со вздохом прикрыл глаза, соглашаясь. — И всё-таки я хотел бы… узнать тебя ближе.

От этих слов пьяный дурман внезапно рассеялся, я задохнулась от возмущения и застарелой боли. Я так ждала этих слов тогда… Я была влюблена в него! Таскалась хвостиком, смотрела, вздыхала, мечтала, лелеяла, а когда всё случилось — парила от счастья безо всяких крыльев.

Я так надеялась, что наша ночь для него значила хоть что-то.

Наивная дурёха. Неужели он считает, что я поведусь на «я так долго тебя искал»? Да и кого — меня⁈ Жалкого человека, пускай и с магией? Я, конечно, наивная, но не до такой же степени!

— Как интересно. И что же изменилось с тех пор? Неужели доступные девки перевелись на Огненном Архипелаге⁈ — Язвительный ответ сорвался с языка быстрее, чем я подумала.

— Что ты говоришь?

Он нахмурился, будто и правда не понимал, и это выражение лица толкнуло внутренний маятник равновесия с ещё большей силой. Как много раз я представляла нашу встречу! Как много раз я хотела выговорить ему всё в лицо…

— Тебе напомнить, что ты написал в записке⁈ «Надеюсь, тебе было так же хорошо со мной, как и мне, но я дракон и ищу себе в пару существо более высокого порядка». — Я процитировала жалящие строки наизусть. Записка давно сгорела, но её обидные слова порой даже снились. Память была безжалостной, как и поступок дракона.

— Я прошу прощения. Я очень сожалею, что не захотел узнать тебя тогда…

— Да плевать на это! Можно было нормально сказать: «Это была случайная связь, на большее не рассчитывай». Я бы поняла по-нормальному! Но так, как ты, меня в грязь лицом ещё никогда не макали!

— Почему в грязь? — Он действительно растерялся. — Это же правда, ты ведьма, я дракон, мой магический потенциал больше, а значит, по системе классификации существ…

Я готова была взвыть.

— Ты расплатился со мной словно с портовой шлюхой!

— Я не оставлял тебе денег.

— Спицы для волос. С рубеллитами. Или ты со всеми так расплачиваешься, что уже и забыл?

— Это был подарок.

— После интима.

— Я не понимаю, что не так. Это же нормально, что мужчина дарит женщине подарок после совместной ночи.

Нормально? Он издевается⁈

— Это унизительно!

— Да какого эфира ты нанюхалась⁈ — наконец проняло и эту невозмутимую груду мускул. — Наутро на простынях я видел засохшую кровь. Я, конечно, идиот, но не слепой же, и с обонянием у меня всё в порядке! Ты была девственницей и могла распорядиться этим как хотела. Я всего лишь компенсировал…

«Компенсировал».

Сил моих выслушивать больше не было, как и находиться рядом с ним. От нахлынувших эмоций и воспоминаний внутри всё полыхнуло ярче, чем костры в Ночь Перерождения. Магия в жилах заструилась, и я замахнулась на пощёчину. Разумеется, он её перехватил. Сузил глаза, ноздри дрогнули от ярости, изо рта вышел обжигающий пар.

— Ты больная?

В глазах защипало, в горле запершило.

— Может быть, и больная, — процедила я, чувствуя, как не в силах справиться с тем, что внутри разворачивается ураган. Моя внутренняя защита — домик, который старательно выстраивала эти годы, и он вдруг оказался не кирпичным, а картонным.

Прода

Ведьм нельзя злить. И обижать тоже. Эмоции — основа их магии. Именно поэтому в сказках они чаще всего или очень злые, или, наоборот, добрые колдуньи, нейтральных нет. Но если ведьма не справляется с силой — это всегда катастрофа. Сама того не желая, она может вызвать разрушения, а чем больше сила, тем сильнее последствия. Действительно могущественные колдуньи стараются или селиться подальше от городов, или заниматься чем-то монотонным, что им нравится и не вызывает душевного разлада, или найти стабилизирующий магию якорь помощнее.

Моего будущего якоря — Терранока — здесь не было.

Зато был возмутительный наглец, приравнявший к доступной покупной девке подарком и явно намеривающийся повторить прошлое, несмотря на мой статус невесты.

Магия заструилась по коже голубыми языками, пространство вокруг задрожало, воздух потяжелел, запах гарью. К жгучей злости мгновенно примешался страх. Что делать⁈ Это же гостиница, здесь полно народу!

— Ясмина, посмотри на меня!

Хвойные глаза смотрели в упор, его губы двигались, он что-то говорил, а я стояла оглушённая и ничего не слышала. Ядовитая обида укутывала тяжелым покрывалом, словно кислотные туманы над тролльими болотами. Я не могла поверить, что он мог поступить со мной так. Ужасно хотелось сделать ему больно так же, как и он мне когда-то.

— Больная нестабильная ведьма тебе уже не так интересна, как бегающая за тобой восторженная девица?

Явар внезапно выругался сквозь зубы, а затем решительно привлёк к себе. Его жёсткие губы без разрешения накрыли мои, я тщетно замолотила кулаками по каменной груди, рванула ворот роскошного кимоно и вонзила ногти в кожу, отчаянно царапаясь и вымещая ярость. В ответ он лишь вжал в себя ещё сильнее, целуя, целуя, целуя… Я понимала, что он хочет заменить якорь и помочь, в первую очередь, но иррациональная обида давно захлестнула с головой.

Меня трясло.

Раз я не нужна была тебе все эти годы, то с какой стати понадобилась сейчас⁈

Я с силой сжала зубы, пока металлический вкус не наполнил мой рот. Ну что, нравится тебе, дракон, такая ведьма? Нужна ли?

Но чем яростнее я сопротивлялась, кусалась и царапалась, тем нежнее становились ладони мужчины. Неожиданно мягко они забрались под подол и принялись массировать мои бёдра. Разгонять кровь, убаюкивать взбунтовавшуюся магию, ласкать, да так нежно, что захотелось выгнуться кошкой. Длинные пальцы танцевали по коже, сводя с ума прикосновениями, словно исполняя ноты какой-то соблазнительной мелодии, и я погрузилась в этот чувственный вальс.

Дыхание стало рваным, сердце билось с бешеной скоростью, отдаваясь в виски, а из горла вырывались лишь стоны. Явар продолжал ласкать, играя на струнах моей души, тела и магии, будя желание, которое я позволила себе однажды лишь с ним.

Я сама не поняла, в какой момент задрожала уже не от клокочущей в крови магии, а от горячей пульсации внизу живота. Откуда-то возникла огромная кровать, и Явар бережно уложил меня на матрас, нависая сверху.

— Ясмина, я… — Он прикусил губу.

Неконтролируемая вспышка магии была уже потушена, и формально можно было не продолжать. Дракон идеально выполнил функцию якоря, замкнув и оттянув эмоции на себя.

— Хочу, — неожиданно перебила его, приложив палец к чётко очерченным мужским губам. — Просто сделай это. Я хочу.

Прода

Явар Аккрийский смотрел на прекрасную ведьму с голубыми глазами, румянцем на щеках и разметавшимися медовыми волосами. Он ошибся. Он думал, что она не изменилась, но сейчас под ним лежала совсем другая женщина, нежели та девушка, что приходила во снах.

Ещё красивее, если это возможно, порывистее, ярче, живее, сильнее…

О да, он с трудом обуздал её силу, поняв, что ведьма потеряла контроль, и не представлял себе, кого она выбрала в женихи. Очевидно же, что могущественные ведьмы в первую очередь выходят замуж за тех, кто сможет стать их якорем.

— Хочу, просто сделай это. Я хочу. — Она произнесла неожиданно чётко и с вызовом.

Явар готов был поклясться, что в её роду были сирены! Потому что нельзя приказу такой женщины противиться. Невозможно. Выше его драконьих сил.

Целовать её было и сладко, и больно. Сладко — потому что она оказалась ещё лучше, чем во снах. Больно — потому что, оказывается, сам её когда-то ранил.

С каждым прикосновением к шёлковой коже он понимал всё отчётливее: это его женщина и никогда не будет никакой другой, хоть на десятую часть подходящей ему так, как эта медовая ведьма.

Принц Аккрийский вжал её в простыни своим телом и ощутил, что такого счастья и целостности не ощущал даже тогда, когда впервые обернулся драконом. Всё вдруг стало неважным, только их дыхание, одно на двоих, её стоны, её глаза, её закушенная губа. Мир взорвался для него ярчайшими красками, а Ясмина выгнулась дугой и закричала, сотрясаясь в конвульсиях наивысшего удовольствия.