Сестра и сестричка

Глава тринадцатая МАЛЕНЬКИЙ ОГАРОК СВЕЧИ

Селизетта медленно спускалась по винтовой лестнице. Впереди нее по ступенькам шариком катилась мышка Шелковый Чепчик. На радостях она разок даже попыталась подхватить под руку Лучика, но тут же отдернула лапку.

Они миновали дверь в королевскую спальню. Лестница, лестница, бесконечная лестница…

— Ах, дорогая, ты забыла свои туфельки там, возле порога, — напомнила Селизетте мышка.

— Еще чего! Не вздумай возвращаться! — сердито откликнулся Лучик.

Они уже почти спустились, как вдруг из дальних комнат послышались истошные отчаянные крики:

— Птицы-тени! Птицы-тени! Они разбудили меня!

— Они хотят что-то сказать!

— Что-то случилось! Что-то случилось! Скорее! Обыщите дворец! Все залы! Лестницы!

Госпожа Шелковый Чепчик тихонько ахнула и нырнула в карман Селизетты.

— Мы пропали! Это Его Величество король! Это его голос!

А крики все нарастали. Казалось, весь замок наполнился злобными голосами:

— Заветная дверь открыта! Кто посмел?

— Смотрите, смотрите! Чьи-то туфельки. Вон, у порога!

— Проклятье! Мой ключ! Пропал мой бесценный ключ!

Это опять был голос короля.

— Обыскать лестницу! Стражу ко всем дверям!

Селизетта ускорила шаг. Тонкие чулки порвались, острые льдинки впивались в голые ноги.

Вон внизу — полукруглая дверца, из-под нее сочится бледный ночной свет. Золотой искрой мелькнул Лучик.

Селизетта достала из кармана огарок свечи. Так, босая, держа в руке свечу, Селизетта вышла в Ледяной Сад.

Туманный свет луны заливал все вокруг — замерзший фонтан, толпу неподвижных людей.

Все казалось призрачным, мертвым, погруженным в вечный сон.

— Что ты ползешь, как улитка! — прикрикнул Лучик. — Ты будто и не рада вовсе. Тысячу лет не встречал такой глупой, неблагодарной девчонки. Право, обидно!

Селизетта не сказала ни слова. От слез ее глаза казались огромными.

— Как я в тебе разочарован! — не унимался Лучик. — Сколько было отчаяния, стонов! Но теперь я понял: ты ничуть не жалеешь свою маленькую сестричку! Вот что я вам скажу!

Лучик отплясывал на плече Селизетты какой-то дикий танец. Он совсем потерял голову от восторга.

Селизетта прошла мимо фонтана. Лунный свет пронизывал насквозь изогнутые, как арки, замерзшие струи воды.

— Сестричка! Дорогая моя… — Селизетта приложила руку к сердцу, стараясь унять его безумные удары.

— Ну же! Подними свечу! Я так хочу зажечь ее! Скорей! — вне себя от нетерпения кричал Лучик. — Нет слов, как ты глупа и нерасторопна!

Селизетта медленно, словно это была непосильная тяжесть, подняла вверх маленький оплывший огарок. Она так побледнела, что даже губы у нее стали белыми.

Лучик слетел с ее плеча, смеясь, задыхаясь, обхватил руками скрюченный черный фитилек и жарко поцеловал его.

Свеча мгновенно вспыхнула. Сияющий свет полетел во все стороны. Летучее золото осветило застывшую девочку. И тут случилось чудо!

Жизнь проснулась в глазах Элизетты. Она шевельнулась, несколько раз удивленно моргнула, так, что посыпался снег с замерзших ресниц. Она слабо, неуверенно улыбнулась.

— Сестрица, это ты? Ты нашла меня? — тонким голоском крикнула она и бросилась к Селизетте.

В тот же миг правая рука Селизетты, державшая свечу, превратилась в белоснежное лебединое крыло.

Свеча бы упала, но Селизетта успела перехватить ее другой рукой и снова высоко подняла над головой.

Казалось, эта маленькая свеча озарила весь мир.

Как золото, заблестели разбросанные в воздухе иглы инея. Свет разбегался все шире и дальше.

Зазвенел и плеснул фонтан. Люди, стоявшие вокруг, оживали один за другим. Они с изумлением оглядывались, еще не понимая, что с ними произошло.

— Принцесса Селизетта! Неужели?.. — Принц Пелиор вздохнул полной грудью и сделал шаг вперед. Звонко заржал его верный конь.

В тот же миг вторая рука Селизетты до самого плеча превратилась в белое лебединое крыло. Свеча упала и, зашипев, погасла среди журчащих струй воды.

А позади рушились, таяли, превращались в тяжелые водопады стены и башни ледяного дворца. Сползали вниз балконы. С шелестом и шепотом оплывали зубчатые стены и колонны. Из перекосившихся окон доносились крики отчаяния и ужаса.

Но Селизетта не смотрела ни на любимую сестричку, ни на принца Пелиора, ни на тающий дворец. Она стояла вытянувшись, подняв лицо к светлому утреннему небу. А вместо рук за ее плечами сверкали два больших крыла.

Все замерли, не в силах отвести от нее глаз. И только маленький золотой человечек, плача, летал вокруг Селизетты. Он ронял огненные слезы и гладил ладонями ее побледневшие щеки.

Нищая старуха сбросила со спины промерзшую вязанку хвороста.

Бешеный волк подполз к Селизетте. Глаза у него были тихие и кроткие. Он благодарно лизнул ее голую ногу.

Элизетта изо всех сил обеими руками обхватила сестру. Она судорожно цеплялась за нее, спрятав лицо в складках белого платья.

Принц Пелиор протянул к Селизетте руки в надежде удержать ее.

Послышался печальный обреченный стон. В тот же миг Селизетта превратилась в прекрасного белого лебедя и выскользнула из тесных объятий своей маленькой сестрички. Она поднялась высоко вверх, к полному утреннего света круглому облаку, и исчезла.