Северный ветер

7

7

У всего есть конец. И наше «приключение» подошло к концу. Я не знала радоваться мне или плакать. Последнее время я не знал, чего ожидать от Роланда. Он игнорировал меня, но постоянно находился рядом. И почему-то мне становилось… Больно. Да. Но больнее было всего, когда после Елены он приходил ко мне и ложился рядом со мной. Он не касался меня больше. И от этого я чувствовала себя все более и более странно. В моей душе боролись противоречивые чувства. Ненависть и тоска. Я все так же ненавидела северян, но сердце мое скучало без Роланда. Я признала. Признала самой себе, что я привязалась к своему мучителю. И решила постараться смириться с этим. Ведь мне минимум еще семь месяцев находится рядом с ним. Но от ненависти я не могу отказаться, от своей мести.

Я часто казалась сама себе нелогичной, глупой. Мое настроение часто менялось, и большое время я проводила в слезах. Роланд злился, но молчал.

Вообще беременность для меня проходила тяжело. Постоянно присутствовало чувство тошноты. Иногда кружилась голова, и постоянно хотелось мяса. Катрина же выглядела счастливой. Постоянно поглаживала еще плоский живот, хотя у меня уже появилась едва заметная округлость. Моя слабость и состояние мне делали мою жизнь слаще.

Город… Так называли место, где жил Роланд. Честно, я ничего не знала об устройстве Северных земель. Если говорить про мою Родину, то у нас была столица, в которой мы и проживали, и которую разрушил Роланд. Не знаю, что вообще стало с моей страной сейчас. Я боялась услышать, что Южных земель больше нет. Еще до того, как Роланд со своим войском пришел в мой город, до нас доходили слухи, что северяне постепенно захватывали наши земли. Но отец точно бездействовал. Я не знаю, почему. Он никогда не делился с нами своими мыслями. Да и дело ему до меня точно не было.

Наши Южные земли делились на три больших округа, а в каждом округе по два-три небольших города и много деревень. Так же в каждом округе был свой местный правитель, который подчинялся королю, то есть моему отцу. Наше государство было главным поставщиком сельскохозяйственной продукции. Хоть, отношения между Южными, Северными и Срединными были не самые дружеские, но торговля шла хорошо. Наше государство поставляло продукты, ткани, Северный народ продавал мех, шерсть и редкие драгоценные камни. А вот Срединные земли предоставляли хорошее оружие, лекарство, мыла, шампуни и остальная бытовая мелочевка. И самыми агрессивными всегда были северяне. Или нам просто так казалось.

Место, где родился и жил Роланд, значительно отличалось от того, что я придумала себе. Я ожидала увидеть огромный город, сделанный из белого камня. Но «город» оказался совсем не город…

Это напоминало мне те маленькие лагеря, что разбивали воины на ночевках. Только здесь было помасштабнее. Средних размеров палатки, укрытые сверху кожей и шкурами диких зверей, растянулись на огромной площади, усыпанной пушистым снегом. Вокруг каждого «дома» стояло по три факела, огражденные железными решетками. Мы ехали по расчищенной дороге, но нас окружали огромные сугробы, в которые курялись дети.

Мы прибыли в полдень. В сером затянутом тяжелыми тучами небе блекло светило северное солнце. Я огляделась, но увидела лишь громадные снежные горы. Неожиданно подул ветер, и я посильнее запахнула свой меховой плащ. Роланд предупреждал еще на границе, что погода в его краях переменчивая. То мороз ударит, то ветра с гор сильные подуют. Никогда не предскажешь, что тебя ждет утром.

Отряд ехал позади нас, и каждый житель Города отрывался от своих дел, неотрывно следил за нами и поклонялся. Это касалось всех. Кто-то чистил дорогу. Кто-то развешивал белье, а кто-то просто шел по своим делам. У каждого была своя жизнь, свое дело, но стоило всем увидеть Роланда, то тут же жители Города забывали про все. А ведь я ничего не знаю о Роланде…

Мужчина, сидящий позади меня, повернулся к отряду, что-то сказал на своем языке, и воины стали разъезжаться. Видимо, по домам. Я бросила последний взгляд на Катрину, и она ободряюще мне улыбнулась. Улыбнуться ей в ответ я не смогла.

Ехали мы с Роландом еще минут пятнадцать, но и это время мне показалось вечностью. Все смотрели на меня, косились. Некоторые даже не стеснялись этого. Но, наконец, мы остановились. Роланд быстро спрыгнул и помог мне. Мои ноги дрожали после долгой езды, поэтому я сразу же начала падать, но северянин успел меня подхватить.

— Тише-тише, — он взял меня на руки и направился в ближайшую палатку, которая выглядела больше остальных. Стоило оказаться внутри, нас тут же окружило три женщины, и всем троим были примерно лет сорок.

— Здравствуйте, господин, — они синхронно поклонились и опустили головы.

— Приготовьте ванную и теплое платье, — отдал приказ Роланд и пошел дальше. Его дом состоял из множества комнат, отделенные легкими полупрозрачными цветными тканями. В одну из таких комнаты и принес меня Роланд.

На полу так же лежали шкуры и один большой матрац. Небольшой деревянный столик, на котором стоял кувшин из стекла. А в центре стоял небольшой котелок, в котором полыхало небольшое пламя.

Роланд уложил меня на матрац и тут же принялся освобождать меня из одежды. И только в теплой комнате я поняла, что действительно замерзла.

— Холодно, — прошептала я, едва шевеля губами. Мужчина взглянул на меня, а потом обернулся и крикнул:

— Ева!

Через несколько минут в комнату вошла маленькая хрупкая темноволосая женщина лет тридцати.

— Проверь, приготовили ли ванну, — приказал Роланд и опять обратил на меня свое внимание.

Спустя минут двадцать меня опустили в очень теплую воду, в которую до этого добавили пару трав. Роланд проверил, что со мной все в порядке и вышел, оставив меня наедине со служанками, как объяснил мне Роланд.

Меня помыли всю с ног до головы. Но распутать волосы не смогли, поэтому пришлось их обстричь до плеч. Пока вокруг меня падал пряди волос, я не могла сдержать слез. Мне казалось, что таким образом я навсегда теряю свою прошлую жизнь.

После меня одели в теплое светлое платье, приятно пахнувшее какими-то травами, на ноги дали носки из шерсти. Затем меня обратно отвели в мою комнату. Я села на шкуры, все еще тихо всхлипывая. Тронула дрожащими пальцами короткие темные пряди. Не выдержав, я улеглась на пол и выпустила наружу эмоции. Я плакала долго, всхлипывала и кусала пальцы, чтобы не закричать. Было так больно. Казалось, что в груди образовалась дыра. Но только теперь я, видимо, нет, приняла и поняла, что жизнь теперь у меня будет другая. И я стану другой, если уже не стала…

…Я уснула. Похоже, вся ситуация с Роландом настолько меня вымотала, что мое тело, мое сознание не выдержали и потребовали заслуженный отдых. Проснулась я от того, что меня аккуратно гладили по плечу. Резко распахнув глаза, я уставилась на женщину, которая встречала нас и помогала меня мыть. Она была одной из служанок.

— Анна, просыпайся, — ее голос был тих, но был ласковым и добрым, — Хозяин приказал привести вас на ужин.

Она помогла мне подняться и, поддерживая меня за локоть, повела куда-то. Пока мы шли, я заметила, что дом у Роланда был довольно-таки большой. Множество комнат, но рассмотреть, что внутри каждой, я не смогла из-за занавесок. Служанка шла медленно, подстраиваясь под мой неспешный шаг. Чего ждать от нашей встречи, я не знала. Но была уверенна в одном, что после этого ужина все изменится. Женщина подошла к одной из комнат. Отодвинула синий полог и пропустила меня.

Я вошла, сжимая в руках ткань платья, и практически сразу замерла. В центре небольшой комнаты стоял низкий круглый стол, заставленный различными продуктами, так же стоял кувшин, наполненный, видимо, чаем. Стол же был накрыт на шесть человек. И пустовало только мое место.

Повсюду разбросаны подушки, а по периметру стояли маленькие котелки с огнем, поэтому в комнате было тепло.

— Анна, — произнес Роланд и кивком головы указал на пустое место рядом с ним. По другую сторону сидела Ева, ее голова была опущена.

Стараясь не обращать внимания на эту женщину и ее странное поведение. За столом так же сидели дети. Парень, внешне выглядевший на пару лет младше меня, он с неожиданной ненавистью смотрел на меня, сверкая темными глазами. И стоило мне взглянуть в его лицо, я невольно нашла сильное сходство с Роландом… Брат? Или сын? Перевела взгляд на двоих малышей. Мальчишкам было лет пять, и они были так похожи друг на друга. Близняшки. Дети улыбались и постоянно корчили рожицы друг другу.

Когда я села, Роланд сразу же наложил мне рассыпчатого риса и маленькие кусочки мяса.

— Ешь, — опять приказывает он, а потом поворачивается к Еве.

— Как ты сегодня себя чувствуешь? — его голос звучал пренебрежительно.

-Хорошо, Хозяин, — тихо прошептала женщина и положила руку на живот. И только сейчас я заметила, что за огромным бесформенным платьем скрывался огромный живот. Я быстро отвела взгляд.

Ела я, едва не давясь, потому что паренек, так похожий на Роланда, не отводил от меня глаз.

Роланд заметил, что на меня смотрят. Мужчина, ничего не сказав, протянул руку дал подзатыльник парню.

— Отец! — воскликнул паренек, но тут же извинился. Бросил на меня еще раз злобный взгляд и опустил голову.

— Она, — Роланд кивнул в мою сторону, — под запретом. Понял? Это последнее предупреждение.

Ужин прошел в тишине. Каждый думал о своем. Меня же больше тревожила своя судьба. Меня удивило, что у Роланда уже есть трое детей, и скоро родится еще один. А потом и мой ребенок появится на свет… А потом я сбегу.

Роланд съел свой ужин самый первый и теперь откинулся на подушки. Когда на моей тарелке ничего не осталось, мужчина поднялся и протянул мне руку. Я подняла голову и встретилась с потемневшим взглядом. Выбора у меня не было, и смысла сопротивляться — тоже. Я знала, куда и зачем поведет меня Роланд. Но мне больше не было страшно. Позволять ему касаться своего тела — это единственное, с чем я могла смириться.

Мужчина шел, держа меня за руку. Его ладонь была теплой, и она внезапно дарила чувство комфорта. Он привел меня в мою комнату. И сразу же стал раздеваться. Он быстро скинул с себя рубашку и штаны. А потом опять схватил меня за руку и дернул на себя. Я вскрикнула от неожиданности, но он тут же прижался губами к моим губам. Он целовал меня жестко, грубо, кусая и оттягивая мою нижнюю губу. Я застонала и попыталась вырваться, прижала руки к его груди и ударила пару раз. Он оторвался от меня, и в его взгляде была ярость… и что-то еще. Он схватил меня за платье и хотел разорвать, но я неожиданно вцепилась в его руки:

— Не рви…- прошептала я, — пожалуйста…

Привычная поза. Привычное ощущение его рук на бедрах и грубое проникновение. Жмурилась, цеплялась, старалась не кричать. Моя голова была повернута в сторону выхода, и я заметила, что за шторкой, огораживающей комнату, стояла тень, которая наблюдала за нами. Но потом Роланд перевернул меня на спину, и я больше не смогла рассмотреть того, кто подглядывал за нами.

Мужчина двигался во мне жестко, грубо сжимая мои бедра, целуя и кусая меня за шею, грудь. Одной рукой он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Я вцепилась в его плечи, не отрывая глаз от него. Неожиданно мужчина перестал двигаться во мне, замер, стал аккуратно целовать мои приоткрытые губы. Все его движения изменились. Из грубых стали нежными. Теперь он касался, стараясь не причинять боли, она ласкал меня, как в ту ночь, когда мы еще ехали.

И я опять почувствовала это. Нечто непонятное внизу живота. Я застонала, когда он толкнулся в меня…

Эта ночь длилась долго. Он терзал меня, заставляя терять себя… Не знаю, сколько раз я чувствовала, как тело и душа распадались на части. Таким Роланда я еще ни разу не видела. Нежным. Заботливым. Милым. Он шептал мне, какая я красивая. Как я приятно пахну. И эти слова меня сводили с ума. А потом мы заснули, вдвоем. Он обнял меня, положив руку на чуть округлый живот.