Шепчущие камни

Глава 2 Амулет

Дни шли, и я почти забыл о висящем на моей груди амулете. Жизнь снова стала в точности такой, какой она была до моего приключения. Хотя у меня и появилась тайная мечта стать целителем, но мне по-прежнему приходилось изо дня в день трудиться дома и присматривать за отарой.

На продуваемом ветрами пастбище было ужасно холодно, но лишь здесь я мог расслабиться, помечтать и подумать о своих друзьях и будущем. Но теперь я всеми силами старался не заснуть: мне не хотелось, чтобы из-за моей оплошности моя семья лишилась ещё одного ягнёнка.

Сын шамана Дождь по-прежнему меня донимал. Он частенько внезапно выскакивал передо мной, заставляя подпрыгивать от неожиданности.

– Вот идёт предатель деревни! – издевательски выкрикивал он.

Обычно я старался не обращать на него внимания, и у меня это неплохо получалось. Но в день зимнего солнцестояния, бредя по свежевыпавшему снегу на пастбище, чтобы сменить Ястреба, я встретил его в сопровождении четверых мальчишек и девчонки в чёрных меховых одеждах. Они поднимались по тропе, идущей с берега. Я узнал двоих мальчишек – жителей нашей деревни – и девчонку, дочь собирателя трав. А вот ещё двое были чужаками.

– Вон идёт предатель, про которого я вам говорил. – Дождь пихнул одного из незнакомых мне мальчишек в бок. – Выглядит он как придурковатый пастух, но поверьте мне, именно из-за него в деревне случились большие неприятности. Он впустил в деревню чужачку, которая нас ограбила.

Это было нелепо, учитывая, что сам Дождь сейчас разговаривал с чужаком. Но я уже научился не попадаться на его удочку.

– Твой отец сказал, что мы должны оставить прошлое позади, – спокойно сказал я. – Украденное копьё возвращено целителю. Никто не пострадал.

– Но надолго ли это? – прорычал Дождь. – Могу поспорить, ты втайне надеешься, что твоя маленькая подружка-воровка приплывёт из-за моря с тобой повидаться. Не захочется ли ей снова пробраться в могильник и утащить что-нибудь ещё?

Под «маленькой подружкой» Дождь имел в виду, конечно, Ворону. Однако маленькой она не была. Вообще-то она была даже выше Дождя и явно сильнее его, отчего он, видимо, ещё больше злился.

– Ты просто завидуешь, потому что она выше тебя ростом, – сказал я. – Она запросто победила бы тебя в драке.

Со стороны приятелей Дождя раздались смешки, но я не мог понять, над кем они смеются: надо мной или над ним. Дождь плюнул мне под ноги.

– Девчонка победит меня в драке? Никогда, пастушок. Беги и не засни, как в тот раз, а то у твоей семьи овец совсем не останется. Идём. – Он махнул рукой своим спутникам. – Попробуем добраться до охотничьих угодий, пока солнце не встало. Сегодня я поймаю оленя. Мы поджарим его у меня дома и как следует отпразднуем зимнее солнцестояние.

Но разговор о Вороне напомнил мне о единственной тайне, которую я так и не разгадал.

– Те голубые бусины, которые ты якобы нашёл у входа в могильник, – крикнул я в спину Дождю. Он замер и оглянулся через плечо. – Которыми ты убедил всех, что это Ворона украла копьё, – продолжил я. – Ты правда нашёл их там или припас заранее для того, чтобы доставить мне неприятности?

Дождь ухмыльнулся от уха до уха.

– Всё тебе скажи да расскажи, а, фантазёришка?

Я стоял, кипя от ярости, а он зашагал прочь вместе со своими приятелями. Снег скрипел под их ногами. Тень залаял им вслед.

– Давай не будем тратить время, злясь на этих дураков, – сказал я Тени. Я пошёл дальше, и он побежал за мной. С неба посыпался мелкий снег, и мне стало интересно, продлится ли снегопад до ночи. Ночь зимнего солнцестояния самая длинная в году, и мы празднуем её, отмечая середину зимы. Теперь ночи будут становиться всё короче. Вскоре придёт весна, и земля снова проснётся, наполняя мир теплом, зеленью и свежей едой.

Говорят, что снегопад в день зимнего солнцестояния – знак того, что духи довольны и что мы переживём мрачную и злую зиму.

По дороге я встретил нескольких людей, спешащих домой; каждый тащил по овце. Это навеяло мне мысли о грядущем пиршестве, и мой живот заурчал от голода.

Когда я вернулся с пастбища, соседи уже собирались у нас дома. В честь праздника мать зажарила одну из наших овец и приготовила из сушёных трав и бараньего жира соус, чтобы макать в него мясо. Пир продолжался допоздна, громкий смех и пение разносились по крытым проходам, соединяющим все дома в деревне. Наконец, наевшись и напившись до отвала, мы покинули тепло очагов и собрались у могильника.

Мелкий снежок продолжал сыпаться с непроглядно-тёмного неба.

– Добро пожаловать, – сказал шаман, ожидавший нас подле могильника. – Надеюсь, вы попировали на славу, а смех ваш был столь громкий, что духи его услышали. Им приносит большое удовольствие знать, что вы наслаждаетесь плодами их доброты. А теперь мы должны почтить память наших мёртвых предков, чтобы от нашего имени они могли беседовать со звёздами и духами. Они напомнят спящей земле, что скоро придёт время просыпаться, и попросят её быть щедрой к нам, их потомкам.

В очередной раз мой отец и мастер топоров отодвинули каменную дверь в могильник, открывая тёмный проход. Солнце должно было вот-вот взойти; в небе, громко вопя, кружили чайки. Далеко внизу мерно бились о берег могучие океанские волны. Я чувствовал в воздухе какую-то таинственную силу, словно вокруг нас собирались незримые духи.

– Услышьте нас, о отцы и матери давно минувших дней, – провозгласил Лун. – Мы разделяем с вами первый свет новой зари, чтобы вы вновь ощутили тепло солнечных лучей. Знайте, что мы помним и уважаем вас и просим вас о защите от тьмы и опасностей.

Пока Лун говорил, первые лучи солнца показались из-за горизонта. Тёмно-серое море и заснеженная земля озарились тёплым розовым светом. Стаи птиц поднялись ввысь, словно грозовые тучи. Я восхищённо смотрел, как солнечные лучи пролились на открытый вход в могильник, заполняя проход и находящийся за ним большой зал ярким светом.

Я подумал о мёртвом целителе, который лежал на деревянном помосте, стискивая костяными пальцами исцеляющее копьё, и моя рука сама потянулась к амулету на шее. Внезапно амулет дрогнул под моим прикосновением, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Я огляделся, проверяя, не смотрит ли кто. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Шаман заиграл на флейте, лучи солнца ласково скользили по могильнику. Я отважился взглянуть на амулет. У меня разыгралось воображение или каменные глаза действительно сияли гораздо ярче обычного, а их зрачки стали чёрными как уголь? Казалось, глаза амулета смотрят прямо на меня.

Как только шаман закончил играть и люди стали расходиться, я отправился на луг. Голова у меня шла кру́гом. Я то и дело доставал амулет из-под одежды и смотрел на него. Его глаза по-прежнему сияли. Что это значило? Неужели дух целителя выбрался из могильника и пробудил силу амулета?

Ястреб нетерпеливо ждал меня возле пастушьей хижины.

– После пира осталось ещё жареное мясо? – спросил он. Даже в праздничную ночь отец не разрешил ему передохнуть от работы: семейные обязанности превыше всего.

– Ага, мать много тебе оставила.

Ястреб заулыбался:

– Хорошо. Я умираю с голоду.

Он убежал по тропе быстрее зайца. Я проверил, целы ли овцы. Некоторые ждали ягнят, так что если я потеряю одну из них, то получу двойной нагоняй. Потом я устроился у стены хижины и положил амулет на ладонь. Тень обнюхал его и тихонько зарычал. Но он не попытался его лизнуть, как делал с большинством вещей. Глаза амулета всё ещё сияли.

– Как думаешь, Тень, почему он шевельнулся? – спросил я. – И что мне делать дальше? Мне надо им воспользоваться? Но для чего? И как?

Тень не знал ответов на эти вопросы. Не знал их и я.

Амулет оставался загадкой.