15

«В этом Волчьем Ручье все просто одержимы оборотнями», — подумал я.

Весь оставшийся путь до школы я смеялся и потешался над Ханной. Это ж надо, в наше время верить в оборотней!

— Ты просто хочешь попугать меня, — говорил я. — Только меня не так-то просто напугать. Я своими глазами видел одну из немецких овчарок Марлингов. Забыла? Она выла в окне Марлингов.

— Верь во что хочешь, — бросила Xанна, пожимая плечами.

— И больше не вздумай морочить мне голову этими оборотнями, — раздраженно закрыл я эту тему.

Только закрыть ее не удалось. К моему немалому изумлению, даже мистеру Шейну, классному руководителю шестого класса, не не терпелось поболтать об оборотнях. Он говорил о них все утро!

Ему было где-то около сорока. Такой толстенький, рыхлый, с редеющими темными волосами. На носу тяжелые черные очки. А лицо круглое и румяное. На нем был желтый свитер, и он выглядел в нем как спелая груша.

Но Ханна оказалась права. Он действительно был милым. Очень добрым. Он приветливо и тут же познакомил со всеми ребятами. Благодаря ему я сразу почувствовал себя как дома.

Он посадил меня за парту у окна. Ханна сидела на первой парте.

Шон с Арджуном сидели у окна на другой стороне класса. Они кивнули мне, но ничего не сказали.

Оба были какие-то взъерошенные и усталые на вид. Их мешковатая одежда вся была помятая, будто ее жевали. Можно было подумать, что они не спали всю ночь.

Странная мысль…

Задав обычные вопросы насчет отсутствующих и прочее, мистер Шейн уселся на краешке стола и обвел глазами класс. Он подождал, пока все усядутся и угомонятся.

— Кто из вас знает, что изучает ликантропия? — спросил он. Его темные глаза блеснули за стеклами очков.

Я даже слова-то такого не слыхивал. Но, к моему удивлению, поднялось сразу несколько рук. Он вызвал Арджуна.

— Людей, превращающихся в волков, — ответил Арджун.

— Оборотней! — воскликнул Шон.

Мистер Шейн кивнул.

— Правильно. Оборотней, — повторил он. — Именно их изучает ликантропия. — Он прокашлялся. — Поскольку Хэллоуин на носу, давайте поговорим о ликантропии.

— Нынче в Хэллоуин полнолуние! — подал голос высокий мальчик спортивного сложения.

— Правильно, — снова кивнул мц Шейн. — Многие считают, что только в полнолуние оборотни превращаются в волков, но это неправильно. Хотя сила оборотней в полнолуние действительно возрастает.

Он закинул ногу на ногу, чуть откинулся назад и начал рассказывать. Он говорил о том, как два столетия назад в Европе зародились легенды о вервольфах. Обыкновенный человек, укушенный оборотнем, в полнолуние становится оборотнем.

— Это проклятие, и его нельзя снять, — продолжал мистер Шейн негромким монотонным голосом. Он явно хотел, чтоб его рассказ был жутким. — Сколько бы ни пытался человек с таким проклятием вести нормальную жизнь, он все равно превратится в волка, когда полная луна прольет на него свой свет.

— А девочки тоже? — спросила Ханна.

Кто-то хихикнул.

— Да. Девочки тоже, — совершенно cepьезно ответил учитель. — И будет рыскать по лесам в поиске добычи.

— Клево! — воскликнул рыжий мальчик, сидящий передо мной.

Все засмеялись.

— На рассвете волчья шкура с оборотня спадает, — продолжал свои объяснения мистер Шейн. — Он снова принимает человеческий облик. Он может спрятать шкуру до следующей ночи. Ведь если кто-нибудь найдет шкуру оборотня и сожжет ее, оборотень умрет.

— Клево! — снова громко сказал рыжий мальчик.

Снова многие засмеялись и оживленно загалдели.

Мистеру Шейну не сразу удалось угомонить класс. Он вспрыгнул со стола, подтянул свой свитер и зашагал перед доской.

— Кто-нибудь в классе верит в существование оборотней? — задал он вопрос.

Я засмеялся. Я ни на секунду не сомневался, что таких нет. Но каково же было мое изумление, когда поднялся лес рук. Все подняли лес рук.

— Вы все верите в оборотней! — воскликнул мистер Шейн.

— Конечно, — подтвердил Арджун.

— Конечно— поддакнул Шон.

Я повернулся в их сторону. Оба внимательно смотрели на меня.

У меня вдруг по спине пробежал холодок. Что это значит? Что здесь происходит?

Загрузка...