Синдром Адели

Глава 18. Приоткрытая створка в прошлое

Эви

Чувство наполненности, полного удовлетворения и счастья... Большого, занимающего все сознание, счастья... Такая я с ним. Такая.... Теплая, открытая, жадная, улыбчивая, веселая, порочная, желанная... Чувствую себя с ним счастливой. Беспечной. Чувствую безопасность... Ровно до тех пор, пока слышу рядом его дыхание. Пока родной силуэт в поле зрения.

- Спасибо... - Шепчу, касаясь кончиками пальцев его щетины, пока он укутывает мои плечи в мягкий шерстяной плед. Его ладонь замирает на основании ключицы, и я потираюсь щекой о костяшки, приподнимая уголки губ в улыбке.

- Эви, иди ко мне... - Приподнял меня и усадил себе на колени. Мы вдвоем, под пледом, размеренно покачивались в кресле, глядя, как полыхает огонь в камине. Какое-то время даже говорить не хотелось. Так все было идеально... Слушать вместе тишину. Уютно.

- Артем. - Уже полусонной, разнеженной, повернула к нему лицо и посмотрела в глаза. - Скажи, ты ничего не знаешь... О моей семье?

По телу прошла волна дрожи, затаила дыхание; я уже давно хотела спросить, но, боялась. Боялась, что любимый решит, будто мне его мало... Будто я несчастлива рядом с ним. На самом деле просто, хочу знать. Знать, где мои корни. Что я за человек. Кто дал мне имя.

Артем широко распахнул глаза и посмотрел, не моргая, будто увидел призрака.

- Любимый... - Тыльной стороной ладони прошлась по щеке, но этот жест его не успокоил. Дыхание стало учащенным, пересохли губы.

- Эви... - В конце концов окликнул, и я внимательно на него уставилась, - Я не могу рассказать о твоей семье. Я с ними не знаком... Мне жаль.

Почему-то в груди защемило... Его выражение, показалось каким-то странным. Непривычным. В нем было не только сожаление... А нечто, подобное чувству вины. Он - мой мир. Весь мой мир. Вне зависимости от обстоятельств, я не хочу видеть грусть во взгляде напротив.

- Любимый, пожалуйста... Не беспокойся! Я зря спросила. Конечно, ты не знаешь, это и не нужно... Давай, просто посидим. Мне так хорошо с тобой! Больше никто не нужен... - Артем опустил лицо себе на ладонь, стёр испарину со лба, наверное, от жара в камине, и нервно потёр виски. Началась пауза... Длинною в вечность. И я хотела её прервать. - А... Ты можешь рассказать о своих родных? Я видела фото. Ты был очень милым ребенком. Они ведь были врачами? Мужчина в белом халате - твой отец?

- Детка.... - Закусил губу, и протяжно вздохнул, прежде, чем ответить. - Я не уверен, что тебе стоит знать о них.

Веки дрогнули. Я сцепила пальцы на его кофте и смяла ткань.

- Конечно... Прости, прости меня... С чего я и вправду решила, что... Извини, не обращай внимания. - Он не хочет, да и не обязан рассказывать мне о себе. О своем детстве. О своих родителях. Да, привез меня сюда. В место, где родился. Разве этого мало? Только... мне мало. Я хочу знать о нем все! Хочу его себе без остатка. Каждая деталь важна. Почему-то на сердце щимит...

- Эви, детка, ты чего? Нет... Дело совершенно не в этом! Я хочу рассказать тебе! Просто... Эти люди. Моя жизнь. Не для твоих ушек это повествование.

Резко повернулась к нему и обхватила лицо руками.

- Любимый! Прошу тебя! Не говори так.... Мне нужно, просто необходимо участвовать во всем, что связано с тобой! Расскажи... Расскажи мне все, пожалуйста...

- Ладно. - Еле слышно проговорил, и прикрыл на миг глаза, а после... Окунулся в воспоминания. Ради меня...

... - Мама, а можно... - Перебираю влажными, вспотевшими от нервов, пальчиками, робко поглядывая на красивую, но холодную женщину, что являлась моим родителем. - Вы можете отвести меня к отцу?

Не поворачиваясь, она окинула меня пренебрежительным взглядом в отражение зеркала, перед которым рассчесывала длинные, волнистые пряди пшеничного цвета.

- Ты что, не знаешь?! - Повысила тон, и я поежился, готовясь получить резкий отказ. Но, неожиданно для меня, мать прервалась, и, поразмыслив секунду, смягчила настрой. - Однако... Возможно, это не такая и плохая мысль...

Стала водить расчёской быстрее, выдирая одинокие волоски с густой копны, и размазывать по лицу обильный слой тонального крема.

- Через пятнадцать минут будь готов. Пойдем навестить отца.

☆☆☆☆☆

В назначенный час и ни секундой позже я стоял у ступеней, ведущих к подвалу. В руках сжал самодельную модель самолёта, которую смастерил на школьном кружке. Я выучил новый винт, и очень хотел продемонстрировать полет штурмовика ИЛ-2 отцу. Улыбаясь, и нервно переминаясь с ноги на ногу, в предвкушении жду маму. И она, наконец, появляется в дверях; одетая в лучшее платье. Накрашена, с великолепной прической. На неё невольно можно засмотреться... Только, то безразличие, с которым она на меня глядела, лишало всякого наслаждения от ее присутствия. И я бы предпочел обменять избыток красоты на чуточку тепла и мягкости в характере. По крайней мере, по отношению ко мне.

- Ну, - Нетерпеливо воскликнул, оборачиваясь к дверям. - Идем? - Сделал шаг вперёд, но она перехватила меня за капюшон, и остановила.

- Оставь этот хлам. Отцу не до этого.

Губы дрогнули, глаза стали влажными. Я так долго ждал встречи! Мне его так не хватало... До чего же ему есть дело?! До чего, если не до этого? Я знаю... Видел, на что устремлён его восторженный взгляд. Книги...книги...книги. Много книг! Пробирки с химическими веществами. Его оборудованная на цокольном этаже палата, где папа закрывался от всего мира, и делал... Невесть что, то, что ребенку девяти лет не понять. По крайней мере, если ему даже не пытаться объяснить. Я знаю, видел... Куда устремлён восторженный взгляд отца. Мать же с вожделением смотрит только на этого гениального по всеобщему мнению мужчину ... А я... На мне их взгляды ни разу не пересекались...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Пожалуйста... - Просипел, прижимая к груди старательно выстроенную поделку. - Я хочу показать. Если он скажет, что занят, уберу. Пожалуйста...

Мать раздражённо закатила глаза и громко цокнула, неизвестно, по чьей воле, уступая мне.

- Хорошо, но если ему будет в тягость твоё присутствие...

- Я все понял. Я буду послушный...

☆☆☆☆☆

- Не шуми. Не отвлекай без надобности. Не мешай. - Причитала условно родная женщина, тихонько отпирая дверь в отцовскую обитель. Без надобности... Я и так знаю, что лучший способ не раздражать отца - быть бесшумным предметом интерьера. Но все же, киваю, соглашаясь, чтобы она позволила войти.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! - Рычащий возглас и звук бьющихся о стену пробирок. - Все это не то!!! Я же просчитал! Все просчитал! - Мать быстро прошла внутрь, и я за нею. Она громко вскрикнула, прежде, чем я успел сфокусироваться. Прикрыла рот ладонью, и я переметнул взгляд на ряды заставленных книгами и химическими веществами столы. От увиденного невольно сжал губы, чтобы сдержать приступ тошноты и не испачкать плитку блевотиной. Между столешницами стул, к которому по рукам и ногам привязан некий мужчина. Возле него на полу разбитая колба. Голова запрокинута и со рта обильно стекает пена. Рядом стоит отец. Его тело дрожит. Со сжатой ладони капает кровь и просматривается осколок битого стекла...

- Нина?! - Ошарашенно вытаращив глаза, вскрикнул он, выронив на пол остатки некого флакона - Какого черта вы сюда пришли?! - Я, ничего не понимая, замер, не в силах сложить детали пазла в голове. Прежде, чем осознал что-то, мать схватила меня за руку, рванула на себя, и прижала ладонь к моим глазам, чтобы я более ничего не видел.

- Прости... Прошу, прости, любимый! Это все он... Он... - Чувствую, как хватка на предплечье усиливается, и в кожу ненавистно впиваются острые ногти. Всхлипываю, пытаясь на корню подавить начинающуюся истерику. В руке самолёт... Модель штурмовика ИЛ-2. Разомкнул дрожащие пальцы, и она упала на пол, разлетаясь мелкими деталями вдребезги...