Опасности нашей жизни

Почти каждый, с кем мне приходится встречаться, спрашивает, не чувствую ли я себя одинокой, живя вдали от цивилизации, спокойна ли я за детей и не боюсь ли увозить их так далеко в глушь, где нет настоящей медицинской помощи.

На первый вопрос ответить просто: я всегда была так занята, что мне никогда не хватало дня. Приходилось постоянно заботиться о наших диких осиротевших зверенышах. Ну, а работа в конторе, как это знает каждый, имеет свойство никогда не кончаться. Кроме того, следовало принимать официальных гостей, шить и одевать себя и ребят, а также наблюдать за садом. В работах по дому мне помогали двое слуг, но и на мою долю оставалось достаточно забот. На мне же, в основном, лежали и заботы о питании. Современной бытовой техники — стиральных машин и электрополотеров — у нас не было, и только совсем недавно мы смогли ощутить блага электрического освещения, приобретя с этой целью небольшой генератор с бензиновым движком. Нельзя забывать также, что у нас было двое детей, а в Вон, где вас подстерегают всяческие опасности, дети требовали постоянного присмотра.

Больше всего следовало опасаться укуса ядовитых змей. В парке их было великое множество и притом самых разнообразных. Чаще всего встречались плюющиеся кобры и гадюки. У себя в саду мы часто находили бумслэнгов — относительно менее опасных змей. Жили там и мамбы — змеи, близкие к кобрам, ведущие в основном древесный образ жизни, но они встречались редко. В доме всегда была противозмеиная сыворотка, но даже и она не помогла бы маленькому ребенку, укушенному большой коброй. Смерть могла наступить в течение часа. Много раз нам приходилось убивать кобр прямо у себя дома. Как-то раз мы нашли змею под кроватью. В другой раз она забралась в шкаф. Неоднократно заползали они и на веранду. Плюющаяся кобра с удивительной точностью выстреливает свой яд на расстояние до шести футов. Как правило, она метит в глаза. Жертва испытывает жесточайшие муки и, если не принять немедленных мер, может наступить полная слепота. Правда, если наружные ткани не будут иметь повреждений, то яд в кровь не попадет. Плюющаяся кобра, однако, может и укусить так же, как это делает обычная ядовитая змея. Я старалась, чтобы мои дети с самого раннего возраста понимали опасность укуса любой змеи, но тем не менее не рисковала и не оставляла их играть в саду без наблюдения, опасаясь, что, встретив змею, они захотят взять ее в руки.

Джилл однажды только чудом удалось избежать смертельной опасности: она чуть было не наступила на плюющуюся кобру. Открывая дверь в птичник, девочка вдруг увидела, как змея поднялась у ее ноги, но, к счастью, не стала пускать в ход яд. Бедная Джилл от ужаса приросла к месту. Крик садовника, проходившего поблизости, заставил ее рвануться с места, а садовник, бросая с безопасного расстояния камни, пытался расправиться со змеей, которая скользнула под ограду и исчезла в густых зарослях.

В другой раз, срезая цветы в саду, я вдруг услышала тонкий шипящий звук и, взглянув вниз, увидела там гадюку. Если бы та не обнаружила свое присутствие, я бы непременно на нее наступила.

Скорпионы здесь не менее обычное явление и еще один источник беспокойства. Для взрослых они не представляют серьезной опасности, хотя укус скорпиона мучительно болезнен, но для детей, особенно маленьких, он может быть и смертельным. Мне как-то говорили, что яд скорпиона сходен с ядом кобры, однако запаса его у этих насекомых во много раз меньше, чем у змей.

Не говоря об опасности, которую представляют собой змеи и скорпионы, всегда приходилось иметь в виду, что ребенок мог забрести в буш, где очень легко заблудиться или встретить опасного зверя. Вот почему оставить малыша надолго без наблюдения невозможно.

Климат Вои нельзя считать вредным для здоровья детей, однако эта местность всегда считалась опасной малярийной зоной. Свою печальную славу Вои приобрел во время первой мировой войны, так как многие располагавшиеся здесь солдаты пали жертвой этой болезни. Современные лекарства делают жизнь в Вон менее опасной, но тем не менее следует соблюдать осторожность и всегда принимать соответствующие предупредительные меры. Жара здесь временами бывает изнурительной для малышей, но мои дети переносили ее хорошо. По крайней мере простудные заболевания при жаре здесь неизвестны. Мы всегда имели запас всех необходимых медикаментов, но должна сознаться, что я очень беспокоилась, когда у кого-либо из детей поднималась температура, и, бывали случаи, сетовала на то, что нельзя пригласить врача.

Если работаешь с животными, то всегда приходится считаться с опасностью заразиться от них болезнями, почти неизвестными в Европе. Все млекопитающие, не исключая и человека, могут заразиться бешенством. Особенно подвержены этой болезни собаки. Вирус бешенства передается со слюной животного, которое на последней стадии заболевания теряет всякий страх и кусает каждого встречного.

Однажды егерь из Итамбо вел очередной сеанс радиосвязи. В это время через открытую дверь на него набросился шакал. Егерь прервал передачу и предпринял отчаянные попытки выкинуть зверя. На его крики прибежал еще один егерь. Вдвоем им удалось убить шакала. Выйдя снова на связь, они сообщили Дэвиду о происшедшем. Тот сразу же понял, что шакал был бешеным и егерям следует оказать немедленную медицинскую помощь. Их спешно доставили в госпиталь, где пострадавшим две недели делали ежедневные уколы. Лечение это весьма неприятно, но с ним приходится мириться, — ведь если не предпринять немедленных мер, исход, как правило, смертелен.

Во время этих событий мы стояли лагерем в северной зоне парка. Я, естественно, очень беспокоилась, ибо в округе могли оказаться и другие больные животные. Поэтому, когда Дэвид уходил из лагеря по своим делам, я не выпускала из рук крепкой палки, чтобы быть готовой к обороне против шакалов или любых других мелких хищников, если они появятся поблизости.

Служащие парка были обязаны выяснять причины гибели диких зверей, когда это нельзя было узнать по виду трупов. Всегда имелась опасность заражения сибирской язвой — болезнью, которой подвержены все млекопитающие, не исключая и человека. Смерть от нее наступает в течение четырех дней. Заражение обычно происходит через порезы или ссадины, когда человек обследует труп животного, погибшего от этой болезни.

Однажды Дэвида вызвали обследовать труп слона, сдохшего по неизвестной причине. При вскрытии он обнаружил комки густой черной крови — обычный признак сибирской язвы. Взяв пробу крови, Дэвид прикрыл разрез кожей и приказал всем удалиться.

Пробы направили в ветеринарную лабораторию в Найроби, и результаты анализа должны были быть сообщены по радио. Однако еще до получения ответа Дэвид вдруг обнаружил на одном из пальцев нарыв — обычный симптом сибирской язвы. Мы послали спешный запрос в Найроби. Велико же было наше облегчение, когда мы прочитали ответ: «Это не сибирская язва».

Однако у Дэвида все еще оставались некоторые сомнения. Появление нарыва сразу после вскрытия трупа было трудно считать простым совпадением. Потому мы отправились в Момбасу на консультацию к врачу. Он взял немного гноя из пораженного пальца и направил нас в госпиталь. Дэвид вел машину, а я бережно держала в руках пузырек с пробой. Но, войдя в здание госпиталя, я от волнения уронила пузырек на каменный пол. Мы спешно собрали содержимое и, преследуемые мыслью о бактериях сибирской язвы, разлетающихся по зданию, помчались в лабораторию, где сознались во всем. Следующие полчаса показались нам бесконечными. Мы с трепетом ожидали приговора. Можете себе представить, с каким облегчением мы услышали слова доктора о том, что признаков сибирской язвы не обнаружено. Если бы Дэвид ею действительно заболел, он бы давно уже умер.

Загрузка...