Глава четвёртая ПРИХОД КИММЕРИЙЦЕВ

К данной главе относится всего одно «Сказание про царя Оставра», но мы даём его отдельно, поскольку оно имеет немаловажное значение для восстановления исторических событий древности.

Киммерийцы (киммеры, киммериане) представляют собой определённую загадку для исследователей. Известно лишь, что они жили в Азово-Надчерноморском регионе до скифов и были «людьми, справедливостью славными», как говорят о них древнегреческий поэт Гомер (жил в VIII в. до н. э.) и «отец истории» Геродот (VI в. до н. э.).

Под натиском каких-то кочевых племён (по свидетельству Геродота это были скифы), киммерийцы вынуждены были оставить свою землю и отправиться в иные края. В память о них остались названия: Боспор Киммерийский (совр. Керченский пролив), Киммерийские горы (совр. Крымские), поселение Киммерик (южная Пантикапея, совр. Керчь) и другие.

Геродот утверждает, что территория, заселённая позднее скифами, «издавна принадлежала киммерийцам» и представляла собой «четырёхугольник»: «от устья Истра (Дуная) до Меотийского озера[7], а потом вглубь страны на двадцать дней пути».

Происхождение названия «кимры», «киммерийцы» также вызывает полемику. Наиболее логичной считается версия О. Н. Трубачёва о том, что слово «киммерийцы» происходит от фракийского kir(s) mario — «черноморский». В финикийском языке kamar (kimmer, gomer) также означает «тёмный», «чёрный». Как отмечает О. Н. Трубачёв, чёрный цвет в обозначении сторон света может указывать на «север», поэтому киммерийцев также связывают с северянами. Сказание даёт своё весьма интересное объяснение названию: «И были на них жупаны бараньи, а у тех, у жупанов, комыри высокие…»

Из этого описания мы узнаём, почему пришельцев назвали «Комырями» Они были одеты в «бараньи жупаны»[8] с высокими «комырями» то есть воротниками. В украинском языке до сих пор «воротник» называется «комip».

Происхождение названия «кимор» от «комырь» вполне вероятно, поскольку древнеславянскому языку было свойственно перемещение букв в слове. Так, в «Велесовой книге» «солнце» именуется «СЛОНЦЕ», «сердце» — «СРЕДЦЕ», «черемной» — «ЧЕРМЕНЫЙ», и те же «комыри» в ВК называются «KIMOPIE».

Таким образом, «Сказания» утверждают, что название «комыри», «киморы» произошло от необычного вида их верхней одежды с высокими воротниками[9], защищавшими от ветра и стужи. Это согласуется с версией О. Н. Трубачёва если не об их северном происхождении, то о длительном пребывании в холодных краях.

Однако и в Северном Причерноморье в те времена наблюдалось резкое похолодание (суббореальный период по схеме Н. А. Хотинского, продолжавшийся с 2500 г. до н. э. по 500 г. н. э. и даже вплоть до начала нашей эры, когда погибло много теплолюбивых растений).

Гомер, описывая землю киммерийцев, изображает её только в мрачных тонах:

«Там киммериан печальная область, покрытая вечно

Влажным туманом и мглой облаков.

Никогда не являет

Оку людей там лица лучезарного Гелиос.

Ночь безотрадная там искони окружает живуших…»

(Перевод В. А. Жуковского)


Геродот также свидетельствовал: «Замерзает и море, и весь Киммерийский Боа юр, так что скифы толпами переходят по льду, переезжают по нему в повозках на другой берег к синдам…»

Римский поэт Паблий Овидий Иазон (43 г. до н. э. — 18 г. н. э.), пребывая в ссылке на западном побережье Чёрного моря в г. Томы, писал:

«Лету на смену зима брови угрюмо насупит,

В белый, как мрамор, покров землю оденет мороз.

В дни, когда дует Борей, и свиреп снегопадами Север,

Терпит покорно Дунай дрожь громыхающих арб.

Снег да метель. И ни ливни, ни солнце тот снег не растопят, —

Крепче и крепче в броню его одевает Борей.

Прежний ещё не смело, а уж новый всё валит и валит,

Так и лежит кое-где целый век, — от зимы до зимы…

Здесь кутают тело в меха, шаровары из шкур надевают,

В час, когда лютая стынь пробирает до самой души.

Льдинки свисают с волос, качаясь, звенят при ходьбе,

И вся от мороза бела, заиндевев, борода…»

Отсюда проистекает вывод, что во время обитания киммерийцев климат в Северном Причерноморье был весьма суровым. Для живших на юге римлян и греков эта страна представлялась средоточием вечного мрака и холода, они называли её Северной Гипербореей, а в районе Киммерийского Боспора помещали Аид — вход в Подземное царство мёртвых.

Видимо, этот же период «Велесова книга» называет «Великой стужей» («И вновь была Великая Стужа», дощ.38-А). Именно землетрясение и наступившее вслед за этим похлодание вынудило скифо-ариев оставить Великие горы (Кавказ) и двинуться на поиски тёплых краёв.

По свидетельству Геродота в XII–VIII вв. до н. э. кочевые племена скифов вторглись в киммерийскую землю, вытеснив оттуда значительную часть населения, и пошли в Малую Азию, где господствовали 28 лет. Потом вместе с киммерийцами и другими союзниками создали Скифскую державу в Закавказье, а позднее ущли на берега Азово-Надчерноморья. где и обосновали Скифию.

Таким образом, учёные датируют крайние сроки владычества киммерийцев XII–IX вв. до н. э., но не позднее VII в. до н. э., после чего они исчезают.

В «Сказании» же говорится о приходе Комырей в Крымские степи во времена правления Оставра («тавр» — «бык», известные из истории племена тавров (ставров), которые занимались в основном разведением крупного рогатого скота). И ещё уточняется, что царица Сиромахова, казнившая персидского царя Кира, является прапрабабой царя Оставра. Произведём несложный подсчёт: война с Киром была в VI в. до н. э., прибавим к нему время четырёх поколений — это лет 150 — и получим 4,5 в. до н. э… Во всяком случае, приход киммерийцев, о которых говорится в сказании, имел место в рамках IV–V вв. до н. э., что несколько расходится с утверждением исследователей об «исчезновении» киммерийцев ещё в VII в. до н. э.

Но, как выясняется из других источников, исчезли они-таки не совсем. В своей монографии «Этнонимия геродотовой Скифии» А. С. Стрижак приводит многочисленые примеры названий, оставленных киммерийцами в Малой Азии и Центральной Европе, где они жили уже после вытеснения из Причерноморья. Также он отмечает, что в европейских источниках значительно позднейших времён (около II в. до н. э.) упоминаются «кимвры» в связи с их движением к Чёрному морю и участием в войнах против Рима[10], после чего «кимвры», как и бывшие «киммеры», практически изчезают с исторических горизонтов, растворившись среди других племён и народов.

Самым интересным является то, что сказания указывают на прямую родственную связь между Кимрами и ставрами: «Пришли послы от Комырей. стали говорить, а Русы всё понимают». «И были они нашей веры, и нашего языка. Только с далёкого края пришли на Русь…»

Откуда конкретно пришли Комыри, остаётся неизвестным, в сказании сообщается только, что «с захода солнца народ новый пришёл».

Зато выясняется, что у местных племён был ещё медный век, а Комыри пришли с железными мечами, причем коваными из булатной стали — «из прудкого[11] железа кованые». О медном веке в эти времена находим подтверждение и в «Велесовой книге»: «персы знали наши медные мечи» (дощ. б-В). То есть в VI–V вв. до н. э. славянские племена этого региона действительно имели ещё медные мечи.

О факте же владения киммерийцами железом говорят и современные археологические данные. Так, исследователь В. И. Клочко сообщает о наличии в киммерийских захоронениях предметов вооружения из железа развитой формы итехнологии.

Первоначальная встреча ставров и кимров не была мирной: «три дня и три ночи бились, одолеть не могли». Но потом местные племена подчинились Кимрам.

«И были Русы, Щуры наши, под Комырями,

С ними мир и войну вместе держали,

И наказа их слушались строгого…»

Вот почему «Велесова книга» называет кимров своими отцами: «были же кимры, также наши отцы» (дощ. 6-Е) Причём имелись в виду не только эти «пришельцы», но и киммерийцы вообще, как предки славян, жившие в Причерноморье до прихода скифов и других племен.

Утверждение Геродота о том, что киммерийцев согнали с их земель скифы, теперь вызывает сомнение — стали бы они вытеснять собственных «отцов», которых помнили и которыми гордились?! Тем более, опять же по геродотовым сведениям, скифы создали свою Закавказскую державу вместе с киммерийцами.

Более вероятно, что скифы (по данным ВК это были «арийцы») в своём стремительном рывке в Малую Азию, подобно вихрю, вовлекающему всех и вся в свой бешеный круговорот, сорвали киммерийцев с исконных мест обитания и вовлекли их. как союзников, в совместный поход и военные действия. При этом произошёл раскол: часть киммерийцев не захотела принимать участие в войне и ушла дальше на Балканы и Апеннины (в Италии известен г. Киммерия).

Описанное в настоящем сказании появление «Комырей» в Крымских степях, которые, как мы помним, раньше именовались Ким-мерией, можно рассматривать как возвращение одного из исконных племён на свою прародину.

Это событие было весьма значительным и запомнилось надолго, став своеобразным «водоразделом» времён. Так, в некоторых сказаниях говорится: «то было ещё до Комырей». Приход кимров стал важным ориентиром, тем более что это повлекло смену у местных племён медного века на железный. Важна эта дата и для нынешних историков — исследователей Древней Руси.

СКАЗАНИЕ ПРО ЦАРЯ ОСТАВРА

ту древнюю старину, что поросла травой-чернобыльником, так что даже самый старый Дед или Баба не могут сказать, когда то было, в те часы-времена, когда Пращуры жили в степях у лесов, охотничали, землю деревом драли, ячмень-просо сеяли и разводили говяд — коров и быков, а когда спорились — под Перуновым Дубом судились, — в те прадавние времена и случилось это событие.

Жил себе в степях, что на полудень от леса, царь русов Оставр. Люди его гоняли в степи скотину — быков, овец, коней. И были они храбрыми, крепко сидели в седле, врагов не боялись, а царя слушались.

Ежели пошлёт кого Оставр с поручением, тот день и ночь скачет, пока не передаст царёв наказ всем людям. А у костра сядет — песни поёт про дела стародавние, про царей и богатырей. И недаром шлёт ему царь ковш вина греческого, и недаром тот ковш серебряный ему в награду даёт, потому как знает Певец обо всём, что надобно, — чему молодых учить и чем старых тешить.

Шлёт царь Певцу кусок мяса лепший — шлёт баранину с зелёной цыбулею. Тот мясо ест, вино пьёт, и опять песню заводит про дела давние и подвиги славные. Царь Оставр ему усмехается и про Деда своего с Прадедом слушает, как те доблестно с врагами сражались и как одолели они супостата могучего.

«Ой, ты гой еси, царь Оставр наш, мудрый царь и великий! Славен будь, как Прапрабаба твоя, как Прапрабаба царица Мать-Сиромахова, что Киряку-царя, кровь русскую лившего, покарала, самого кровью досыта напоила, а потом сняла напрочь голову! И от Дурия-царя, что приходил с Вайлами, она вместе с Каныш-царём наши степи избавила! Будь и ты мужественным, царь Оставр, потому как слух отовсюду стекается, — с захода солнца народ новый в степи пришёл, и что будет с нами — неведомо…»

Услышали ту весть люди, пригорюнились, а царь Оставр челом нахмурился и ответствовал: «Придут враги — будем биться, но и дожидаться их, сложа руки, тоже не станем».

И велел Оставр в ту же ночь собираться, баранам ноги вязать, на возы укладывать, коней седлать, и прежде чем хворост в кострах прогорит, отправляться к полуночи.

Поднялись все, в один миг уложились, стада погнали, а Оставр с конной дружиной обоз замкнул.

Через два-три дня стало видно, как над заходом сгустилась чёрная туча. И росла та туча и ширилась, будто всё небо закрыть хотела. И бежали оттуда зайцы, лисы, козы, быки буй-туры, и сагайдаки скакали вместе с волками, и птицы всякие летели встревоженные, и прочие звери спасались большие и малые.

Хотел Оставр с дружиной своей навстречу туче скакать, чтоб самому увидеть врага, и какой тот владеет силою. Да увидел он в поле Дуб, а на Дубе том сидел-посиживал чёрный Ворон. И был то не просто Ворон, а Птица Вещая, и прокаркал он слово грозное, а потом снялся и полетел к полуночи.

Разумел Оставр язык птиц и зверей, и понял он упреждение, что идёт-приближается Лихо великое, какое лепше не видеть, не слышать, а уносить поскорее ноги.

И погнал он обозы дальше к полуночи. День и ночь скачет, отдыхать не велит. Притомились кони, шагом пошли. Покормят их наспех овсом, дадут травы, напоят и гонят опять вперёд.

Спотыкаться начали кони, тяжело дышать и шататься — надо дать им хоть день единый для отдыха! Велел Оставр в перелеске раскинуть Стан, чтоб кони травы зелёной поели досыта и воды чистой живой попили вволю.

Тут видит Оставр — чьи-то стада бегут, ревут, землю роют, а следом — возы запряжённые с баранами, овцами, жёнами и детьми. А там всадники скачут и кричат Оставру-царю: «Возьми нас с собой, у нас царя больше нету, остался в поле лежать… Идут Комыри! Комыри всех убивают, скотину берут, и не видно им ни конца, ни краю!»

Прибилось к ставрам много людей, и велел царь возам и стадам в лесу укрыться, а всем ратным людям к обороне готовиться.

Выстроили Русы конницу. Скоро и враг пришёл, — враг чужой и числом немереный. Стал он в поле и выслал к царю послов. Пришли послы от Комырей, стали говорить, а Русы всё понимают.

— Нам степь нужна, мы хотим осесть на этой земле!

— А тут я живу, русский царь, — отвечал Оставр, — эти степи мои, а дальше одни леса…

Поскакали Комыри назад, к своему царю. Потом вернулись и передали:

— Будем биться! Кто одолеет — того и степи!

И началась великая сеча: три дня бились, одолеть не могли. Да видит Оставр, что Комырей — сила, а ставров с беглыми людьми совсем мало осталось. И велел он в леса подаваться, что будешь делать, если злая Беда пришла вместе с Лихами?

А Комыри изловили в степи последних овец и коров, развели костры, стали пить-есть, песни запели. К Оставру же всадники скачут, говорят, что Комыри в лес пришли, а обороняться от них уже нечем.

Собрал Оставр Ратную Раду, стали думать-решать, как быть.

Потом вышел Оставр к Комырям и сказал, что подчиняется им и отдаёт всех овец и баранов и каждую третью корову из стад, только чтоб Комыри Русам жизнь оставили и не разоряли дотла.

Согласились Комыри, вернулись в степь. А всех, кто там раньше жил, будто огромной метлой повымело, только возы поломанные да люди лежат искалеченные — кто без рук, кто без ног, кто, истекая кровью, к воде ползёт утолить предсмертную жажду, а про остальное уже не думает.

Собирал Оставр всех живых, покалеченных, лечил, поил-кормил, успокаивал. И так помалу жизнь стала налаживаться.

И были Русы, Щуры наши, под Комырями, с ними мир и войну вместе держали и наказа их слушались строгого. И когда шли Комыри войною на Волохов, то и ставр-русы шли с ними биться. И побили Волохов Комыри, и на других народов нагнали страха великого.

И долго-предолго Комыри были над нами. И были они нашей веры и нашего языка, только с далёкого краю пришли на Русь. И были на них жупаны бараньи, а у тех, у жупанов, комыри высокие. И шаблюки у них были гострые, из железа прудкого кованые, и против них ничто медное не держалось совсем.

Так это было.

Загрузка...