Сказка, расказанная на ночь

Часть 20 ЭПИЛОГ

Остаток дня они провели в пути. Габриель хотелось жаловаться и попытаться выпытать у Зене, куда же они всё-таки ехали, и вообще поговорить с воительницей, но она понимала, что лучше держать язык за зубами. Зена была не в том настроении, чтобы чесать языком.

Вместо того, чтобы ныть, Габриель получала удовольствие от видов и запахов, окружавших её, мелькавших мимо. Неожиданно она узнала поляну, опоясанную высокими деревьями, и извилистую тропинку. И озеро — то самое место недалеко от Аркарны. Габриель улыбнулась и вдохнула воздух, напоенный ароматами горного озера и трав, радуясь, что инстинкт не подвел и не позволил ей доставать воительницу расспросами.

Зена направила Арго по тропе прямиком к тому самому дереву, под которым они устраивались на ночлег всего лишь двое суток назад.

— Итак, — воительница помогла Габриель спуститься с лошади.

— Итак, — повторила Габриель.

Зена соскочила на землю и посмотрела на подругу, не удержав легкой улыбки, озарившей строгое лицо. Габриель засмеялась и повернулась на пятках.

— Я рада, что мы вернулись сюда, Зена. Это прекрасная идея! Просто замечательная!

Ответ подруги окончательно стер суровую маску с лица воительницы. Она широко улыбнулась, наблюдая за Габриель, скачущей по траве.

— Осторожней, а то свалишься с Земли! — с усмешкой предупредила Зена.

Габриель сердечно рассмеялась, с теплотой вспоминая Лаки.

— Мне будет её не хватать, — прошептала Габриель, утрачивая свою весёлость.

Воительница ничего не ответила: её согласие было молчаливым. Она начала распаковывать всё необходимое для обустройства лагеря.

Габриель, как обычно, отправилась за хворостом. Ни она, ни Зена не проронили ни слова, пока вокруг маленького пылающего костерка не был разбит лагерь. Габриель подбросила в пламя ветку и села рядом с воительницей.

— Итак, ты хочешь услышать окончание истории?

— Какой истории? — спросила Зена, поворачиваясь к Габриель и позволяя той расцепить пряжки, держащие доспехи. Бард возмутилась:

— Истории о Кроте и Сове, конечно!

— А, этой истории, — Зена сняла нагрудные доспехи через голову и положила рядом с собой. — В этом нет нужды.

— Ах да. Я позабыла, что ты уже вычислила окончание. Если ты так умна, моя Королева Воинов, тогда почему бы тебе самой не рассказать, что там было дальше?

— Да пожалуйста, — беззаботно откликнулась Зена, снимая наручи.

Габриель сложила руки на груди.

Зена пристроила наручи рядом с нагрудными доспехами.

— Я жду, — поторопила её Габриель.

Зена сложила губы в сладенькую улыбку.

— Волк пошёл за Кротом, спас его от Кошки, помог Сове сбежать, и все они жили долго и счастливо.

Габриель от удивления открыла рот.

— Но откуда ты знаешь?

— Это просто, — хитро улыбнулась Зена. — В конце концов, Волк — это я. Я бы последовала за Кротом, чтобы…

— … убедиться, что он нашел свою любовь и остался жив? — закончила за неё Габриель, понимая предсказуемость такого поворота событий.

— Да, для этого… или чтобы съесть свой ужин.

Габриель широко раскрыла глаза, лишившись дара речи, а потом расхохоталась до колик. Зена смеялась вместе с ней, но потом решила, что пришло время сменить тему и поговорить о более серьезных вещах.

— Габриель, нужно решить, что мне делать с Коринфом.

— Хочешь сказать, что НАМ делать с Коринфмом? — Габриель нетерпеливо уставилась ей в глаза. После всех странствий вдвоём воительница всё ещё не осознала, что теперь они должны были проходить через всё вместе.

Зена прочитала мысли сказительницы и спокойно ответила, глядя в огонь:

— Это моя проблема, Габирэль. Не твоя.

— Ты отправишься в Коринф, да? И сдашься… — Габриель отвернулась от огня и вперила в воительницу сердитый взгляд.

— Габриель, если я буду скрываться от суда Коринфа — то буду скрываться всю оставшуюся жизнь.

— А что если они признают тебя виновной? Они повесят тебя или поставят перед отрядом солдат с самострелами? — Габриель чуть ли не срывалась на крик. — Неужели ты хочешь рассчитаться с прошлым именно таким способом?

— Не ты ли говорила, что нужно верить в правосудие? Может быть, я смогу убедить их в том, что изменилась. Может быть, я объясню судьям, что, казнив меня, они не восстановят справедливость; что справедливей будет приговорить меня всю жизнь помогать другим. Как ты думаешь? Это возможно или я слишком размечталась?

Габриель перестала сердиться, понимая, что Зена спрашивала её мнения в принятии решения, которое в корне изменит их жизни.

— Мне кажется, это лишь мечта, — но это лучшая мечта, которая была у тебя за долгое-долгое время, — Габриель взяла руки Зены в свои и улыбнулась, когда воительница не отстранилась. — Тебе точно нужна моя помощь, чтобы скорректировать план.

— Габриель, — улыбнулась Зена, глядя в её сияющее лицо. — Ты всегда часть плана.

Воительница вернулась к своим делам.

— Нужно закончить с лагерем. Скоро стемнеет.

Габриель какое-то время с заботой во взгляде наблюдала за Зеной, удивляясь, когда это это их отношения так резко изменились.

«Когда она умерла», — подумала Габриель, внезапно испугавшись при мысли, что время опять было на исходе, а они так много не успевали… вновь.

— Я искупаюсь перед ужином, — сказала Габриель, направляясь к озеру.

— Хорошая идея. А я приготовлю еду.

От такого замечания сказительница замерла, как вкопанная. Её реакция не осталась незамеченной воительницей.

— Что? — спросила Зена. — Тебе не нравится моя стряпня?

— Нравится. Особенно если иметь пристрастие к подгорелой корочке и непрожаренной середке, — прошептала Габриель.

— Я всё слышала! — заорала Зена, смеясь и бросая тряпку в сказительницу. — О, не волнуйся, это всего лишь остаточное явление.

— А-а, ну, в таком случае… ты готовишь! — Габриель вприпрыжку поспешила к воде.

Зена проводила взглядом резвившуюся сказительницу, подняла свернутый спальник и улыбнулась, а потом зашагала в том же направлении к берегу.

Габриель сняла одежду и сложила её наземь. Раздернув шнуровку ботинок и скинув их, так что они взлетели в воздух и шлепнусь на песок, она со вздохом наслаждения зашла в воду. Вода была просто замечательной. Бард с улыбкой смотрела, как солнце спряталось за деревьями, а небо затянул мягкий сумрак. Найдя гладкий булыжник, она села в воде, закрывшей её по плечи, и с облегчением прикрыла глаза, смакуя мгновения тишины и спокойствия.

Всплеск воды заставил её открыть глаза. Никого не было видно. Габриель вперилась в темноту, ища источник звука. Но в озере не было ничего, кроме отражений деревьев и неба на поверхности воды, нескончаемыми круговыми волнами ласково лижущей обнаженную кожу.

Габриель задержала дыхание и замерла на месте, испугавшись, что кто-то ещё находился в воде. Она ждала, но ничего не происходило. Озеро не раскрывало своих секретов. Сказительница уже хотела отнести отвлекший её всплеск на счет своего богатого воображения, когда голова и плечи Зены, взорвав поверхность воды, показались над поверхностью озера, подняв фонтанчик серебряных капель. Воительница широко улыбнулась. Вода стекала вниз по телу. Зена встретилась взглядом с Габриель и сделала грациозный гребок вперёд, медленно подплывая к подруге.

Габриель сморгнула, проверяя, не видение ли это, как в прошлый раз. Она сидела в воде неподвижно, пока Зена не доплыла до неё.

Паря в воде прямо перед Габриель, Зена тепло улыбнулась и протянула руку. Габриель протянула ей свои руки, и они вместе поплыли от берега. Зена плыла на спине, утягивая Габриель за собой. Сказительница улыбнулась: струйки прохладной воды, омывали её кожу. Держась за руки, они гребли ногами, выплывая в середину озера.

Зена остановилась, и они парили в воде, сцепленные вместе, плавно перебирая ногами, чтобы оставаться на плаву. Воительница улыбнулась и притянула Габриель к себе, заключая в объятия. Она закрыла глаза, медленно опуская голову, пока не коснулась губ Габриель. От соприкосновения губ Габриель закрыла глаза и тихо застонала. Поцелуй был восхитительно нежным и трепетным. Зена теснее прижала Габриель к себе, целуя её всё настойчивей. Габриель обвила руками шею Зены.

Зена медленно отстранилась, прервав поцелуй, и широко улыбнулась. Габриель несколько раз сморгнула, чтобы убедиться, что происходящее не было очередной галлюцинацией, порождением уставшего мозга. Но нет, это была не галлюцинация. Они обе всё ещё парили в воде, вместе, и Зена была ощутимо близко.

— Итак, — Зена нарушила волшебную тишину.

Габриель не знала, что и сказать. Вместо этого она криво улыбнулась и попыталась притянуть Зену к себе и поцеловать ещё раз, но воительница вновь отстранилась.

— А это считается? — спросила она, отказывая сказительнице в том, чего она хотела, пока та не ответила.

— Да, конечно! Это считается, — энергично закивала Габриель, вновь предпринимая попытку притянуть воительницу ближе, но та не поддалась.

— А лучше с ними или без них?

Габриель вздохнула.

— С ЧЕМ или без ЧЕГО? — нетерпеливо уточнила она.

— С усами или без усов?

Габриель удивлённо изогнула брови.

— Это не имеет никакого значения, — прошептала она, — пока ты — это ты.

Сказительница закрыла глаза, отчаянно желая поцелуя.

Зена чуть откинула голову и приподняла бровь, рассматривая Габриель, пока та не открыла глаза.

— Что на этот раз? — воскликнула она.

— Меня не устраивает такой ответ.

Зена крепко обняла Габриель, захватывая её губы в свои. Габриель удобнее переместила руки вокруг шеи воительницы, притягивая её тело ближе. Бард снова застонала от шелковистого прикосновения кожи к коже. Зена крепче прижалась губами к губам Габриель, медленно и чувственно лаская её язык. Воительница провела ладонями по мокрым волосам цвета красного меда, вниз по спине Габриель, остановив руки на мягкой, нежной коже на изгибе её позвоночника.

Зена неохотно прервала поцелуй, волнуясь о том, что так недолго и утонуть.

Габриель удивлённо посмотрела на Зену, едва дыша.

— Ну… лучше с усами или без усов? — прошептала Зена, поглаживая Габриель по спине и еле выговаривая слова.

Ответ Габриель наполнил Зену теплом от макушки до пят.

— Определенно, без усов лучше. Определённо.

— Такой ответ мне нравится больше, — улыбнулась Зена.

Мы всё-таки утонем, — подумала Зена и вновь поцеловала Габриель.

Сафо стояла на корме корабля, глядя на темное до черноты море. Океанский бриз трепал её косы. Солнце упало куда-то в бездну, и поэтесса давно потеряла из виду материк. Корабль уверенно нес её к дому. На горизонте океан смешивался с звездным небом.

Поэтесса переложила лиру из руки в руку и приготовилась петь, когда сияние на палубе разогнало темноту.

— Я уже заждалась и всё думала, когда же ты появишься? — улыбнулась Сафо. — Как поживаешь, Лахесис?

— Лахесис! Как официально! — улыбнулась Лаки поэтессе, подбежала к ней и поцеловала в щеку. — Мне больше нравится «Лаки».

Сафо усмехнулась и тоже поцеловала её.

— А как дела у Клото? Или, мне лучше сказать, Клео? Атропос, наверное, бесится: я ведь так надолго оторвала вас от прядения?

— Надолго? — Лаки беззаботно махнула рукой, — год, два, пять, десять — какая разница? То, что долго для вас, смертных, для нас — как взмах ресниц. Атропос, наверное, и не заметила нашей отлучки. А Клео в порядке. Она рада была вернуться домой и снова занялась своими любимыми нитями. Сюда-то она ходила, чтобы приглядывать за мной.

— Расскажи всё-таки, что случилось? — попросила Сафо, которой было до жути любопытно узнать причины резкого и совершенно необъяснимого исчезновения Судьбы.

— Ну, я не могла позволить тебе выпить яд, а Клео не хотела, чтобы Зена и Габриель узнали, что путешествуют с двумя Судьбами из трёх. Поэтому я притворилась мертвой. Клео нашла это забавным.

— Зене-то это забавным не показалось. Она всю ночь искала Клео или хотя бы её следы!

Лаки засмеялась.

— Вот это да!

Сафо дала Лаки дружеский подзатыльник.

— А почему ты не рассказала мне о Сэмфасте?

Лаки свела брови и дотронулась пальчиком до кончика носа поэтессы.

— Ты же знаешь, что я не могу говорить о будущем. Если бы я сказала, то всю нашу работу, поглотившую столько сил, пришлось бы расплести и выткать заново.

— Но ты же выпила яд?

— Я могу чуть-чуть мухлевать, пока Атропос не замечает.

Сафо вздохнула и вновь окинула взглядом океан.

— Интересно, чем сейчас занимаются Зена и Габриель?

— О-о, я в точности знаю, чем они занимаются прямо сейчас, — хихикнула Лаки.

Сафо тут же навострила уши, уделив всё внимание — и воображение — словам Лаки.

— Неужели? А как насчет того, чтобы ещё немножко сжульничать и рассказать об этом мне?

Лаки прищурилась:

— Вообще-то, я не должна бы…

— Ну пожалуйста! — взмолилась Сафо, одаряя Лаки самой обаятельной улыбкой.

Молодая Судьба вздохнула.

— Я так и не научилась говорить тебе «нет».

Судьба-Дева взмахнула рукой над волнами. Только что темное и бесцветное море внезапно превратилось в яркую картину горного озера, окруженного мерцающими в лунном свете деревьями. Сафо впилась взглядом в видение и наконец различила фигурки Зены и Габриель, держащихся на воде в далеко не дружеском объятии.

Улыбка поэтессы затмила звезды и луну.

— Ах! Наконец-то.

Сафо вздохнула, наблюдая, как Зена подняла Габриель на руки и медленно направилась к берегу.

Лаки вновь взмахнула рукой, и видение исчезло.

— Всё, хватит!

— Спасибо, Лаки, тебе огромное, — вздохнула Сафо. — Меня греет мысль, что я внесла сюда и свою лепту.

— Вообще-то, я бы на твоём месте не гордилась бы так собой, Десятая Муза. Нити их судеб были вытканы вместе долгое время назад.

— Правда? — Сафо выглядела немного разочарованной. — Ох, в таком случае, Десятая Муза Сафо не может же быть ответственной за каждую великую историю любви?

— Нет, — ответила Лаки, — но она может быть уверена в том, что здорово помогла им своей поэзией.

Принимая комплимент, Сафо поклонилась.

— А что у Судеб есть в запасе для меня?

Лаки хихикнула:

— Ты никогда не сдаёшься. Но ты ведь знаешь, что я не могу сказать тебе, — девушка склонилась ближе к ней, переходя на шёпот, — но вот что я поведаю… твоя нить тянется и тянется уже после того, как с неё сотрется позолота.

Сафо засмеялась и крепко обняла Лаки.

— Мне будет не хватать тебя.

— Так легко ты от нас не отделаешься.

Сияние, перенесшее Судьбу-Деву на корабль, теперь поглотило её. Сафо осталась на палубе одна под темным ночным небом.

Поэтесса посмотрела на черные волны и прикрыла глаза, представляя, что М’Лила стоит рядом с ней и поёт, гармонично вступая в её песню.

Начав петь, Сафо внутренне молилась Музам, чтобы они донесли её голос через океан к тихому горному озеру, и мечтала, что Зена и Габриель услышат её: