Глава 20

Лиза вышла из дома, держа в руках ванночку с водой и бинт. Она собиралась промыть ссадину Мика, которая красовалась чуть повыше его правого глаза.

Бин был по-прежнему прикован к сундуку. Он поставил его в детскую коляску и под присмотром Буна, который все время держал его под прицелом, собирал сломанные доски, разбросанные по всему берегу. А Крокет отвел раненых солдат в подвал и там вместе с братьями осматривал и обрабатывал их раны и ушибы.

— Лиза, это мой брат Абрахам.

Высокий стройный солдат поднялся на ноги и взял у нее из рук ванночку.

— Зовите меня Брэм, — сказал он улыбаясь. У него была открытая, приветливая улыбка, улыбка мужчины, который, без сомнения, очень нравится женщинам. И тем удивительнее было видеть следы печали и горя, которые избороздили его лоб морщинами.

— Черт подари, Брэм, как ты сюда попал? — спросил Мик, когда ему передали воду. — Где Джексон?

— Я очень давно не видел его и ничего о нем не слышал. Я приехал в Уединенное меньше чем через неделю после тебя. После всех трудностей, через которые я прошел, я не мог примириться с мыслью, что тебя застрелят.

Мик нахмурился.

— Трудностей. Каких трудностей?

Брэм усмехнулся и подошел к своему коню. Он вытащил из седельной сумки несколько сложенных листов бумаги и протянул их старшему брату.

— Здесь приказ о снятии с тебя всех обвинений, а также копии документов, которые доказывают, что все эти обвинения сфабрикованы.

Мик не верил своим ушам. Он развернул бумаги и принялся читать.

— Но как же ты…

— Ты хочешь спросить, как они попали ко мне? Но ведь не мог же я позволить, чтобы моего брата повесили. Когда я узнал, в чем тебя обвиняют, я сразу понял, что кто-то пытается тебя подставить. Мысль о том, что мой старший брат стал предателем, казалась мне совершенно нелепой. Примерно год тому назад я схватил одного из людей Бина, и мне удалось вытрясти из него довольно интересные подробности. Сыщик, который занимался твоим делом, в течение полугода систематизировал те обвинения, которые выдвинул против тебя Бин, и собрал достаточно фактов, чтобы доказать, что ты, если ты, конечно, не обладаешь способностью раздваиваться, не мог совершить и половины того, о чем говорил Бин. И когда у меня оказались на руках все необходимые документы, я обратился за помощью к своим покровителям.

— Покровителям? Мне говорили, что ты воевал на стороне южан.

— Внешность часто бывает очень обманчива, — ответил Брэм, и в глазах его блеснул огонек.

— Я выполнял особое поручение под патронажем очень высокого лица.

Мик взглянул на подпись на последней странице.

— Линкольн?

— Он подписал этот документ в декабре прошлого года, за несколько месяцев до того, как его убили. Я был членом новой секретной службы.

— Черт подери? Ты? В секретной службе? Ты был шпионом?

Лицо Брэма стало мрачным.

— Война — жестокая штука, особенно когда находишься на стороне противника. — Мик кивнул, не зная, что сказать. — Но сейчас я, как и большинство солдат, демобилизован из армии. Когда я отвезу Бина в Вашингтон, чтобы с ним разбирался военный трибунал, я собираюсь вернуться в Уединенное… но сначала мне надо заехать по делам в Балтимор.

— К Маргарет?

— Да. — В лице Брэма появилась твердость. — Я хочу, чтобы моя жена побыстрее узнала, что ее мужу удалось восстать из могилы. Поэтому, к сожалению, время моего пребывания здесь весьма ограничено. — Он повернулся к Лизе. — Если бы вы смогли дать мне немного еды и свежей воды, я утром отправился бы в путь.

— Конечно. — Лиза вскочила на ноги. — Я нагрею вам воды и для мытья.

— Для мытья, — вздохнул Брэм. — Какая вы милая девушка! Я только отведу своего коня в сарай и почищу его, а потом с удовольствием приму ваше любезное приглашение.

Брэм уже собирался уйти, но Мик остановил его, положив ему руку на плечо.

— Подожди немного. Нам надо еще кое-что выяснить.

Лиза увидела, как Мик тяжелым взглядом смотрит на своего бывшего тестя. Отбросив в сторону бинт, которым он вытирал запекшуюся кровь со щеки, Мик медленно подошел к Бину. Вид у него был угрожающий.

Почувствовав, что назревает конфликт, во дворе стали собираться мальчики.

— Где они, Бин? — Голос Мика звенел от ярости.

Бин не обращал на него внимания, продолжая собирать обломки досок. Мик схватил его за одежду и, развернув, заставил смотреть себе в глаза.

— Где сокровища, которые ты украл у моей семьи?

— Я никогда ничего не скажу ни тебе, ни твоему брату, — с ненавистью проговорил Бин. — Я проклинаю тебя. Ты будешь гореть в аду за то, что ты сделал с моей дочерью. А сокровища я спрятал. Положил их в три огромных сундука и спрятал в пещере в штате Огайо. Ты никогда не найдешь их. Никогда.

С этими словами Бин вырвался и пошел прочь. Мик не сказал ему ни слова, плечи его как-то уныло опустились. Даже Лиза понимала, что больше ему ничего не добиться от этого человека. Сила его ненависти так велика, что ничто не заставит его выдать местонахождение пещеры. Это была его последняя месть.

Брэм подошел к брату и обнял его за плечи.

— Забудь об этом. Это не так уж и важно.

Но Лиза понимала, что это очень важно.

Сокровища были их наследством. Их надеждой на будущее. Они должны быть где-то в пещере… В пещере?

В голове ее мелькнула мысль.

— Мик?

Мик повернулся к ней.

— Ты знаешь кого-нибудь по имени Адам? Или Вильгемена?

— Так звали моих родителей.

— Понятно. — Лиза почувствовала внезапную слабость, — Сокровища… Там были кожаные мешочки с золотыми монетами?

Мик кивнул, и Лиза сказала:

— Я не думаю, что ты очень сильно расстроишься, узнав, что один мешочек я у тебя взяла взаймы. Правда?


Мальчики очень долго не могли успокоиться и лечь в кровати. Они хотели во всех подробностях рассказать Лизе обо всем, что видели и сделали. Пока она укладывала одного и накрывала его одеялом, другой вскакивал, становился на колени в кровати и начинал возбужденно рассказывать о каком-нибудь эпизоде сегодняшнего дня, в котором он принимал участие и который поразил его воображение. А Крокет все это время ходил взад-вперед по комнате и время от времени повторял:

— Мы показали им! Мы им показали!

Примерно через полчаса, изрядно устав от всего этого, Лиза топнула ногой, погасила лампу и, пожелав всем спокойной ночи, вышла из комнаты. Это подействовало. В комнате наступила тишина. Но только на одну минуту. А потом они начали шептаться и хихикать. Но Лизе было уже все равно. Она слишком устала. К тому же она знала, что ребята скоро успокоятся и заснут. Сегодня был очень тяжелый день для всех: для нее, для ее братьев и для Мика.

Мик.

Лиза прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Прошло много времени с тех пор, как она молилась в последний раз. Но это не значило, что она забыла о Боге. Нет. Он всегда жил с нею. Просто она считала, что у него достаточно забот и без нее и поэтому незачем слишком часто беспокоить его своими просьбами. Но сегодня ночью Лиза не могла сдержать себя и тихо прошептала:

— Пожалуйста, прошу тебя, сделай так, чтобы Мик всегда был со мной!

У Мика больше не было причин оставаться здесь. Он нашел все, о чем мечтал: брата, сокровища своей семьи и даже человека, пытавшегося превратить его жизнь в ад и причинившего ему столько горя. Сейчас он собирается отвезти золото в Уединенное. Возможно, если бы Лиза была свободным человеком, Мик взял бы ее с собой. Но она не принадлежала себе. Ее братья зависели от нее, и она еще очень долго должна будет заботиться о них. Лиза не имеет права оставить их, так же как не может, несмотря на все желание, приковать Мика к сундуку, заставить его остаться здесь. У него своя собственная жизнь.

Открыв глаза, Лиза подумала, что было бы слишком глупо сейчас расплакаться. Нет, не сейчас. Она будет плакать потом.

Она на несколько секунд задержала дыхание, затем выпрямилась, разгладила передник и поправила заколку-ножик, держащую ее волосы.

Решительно подойдя к спальне, она толкнула дверь.

— Я думаю, ты голоден. И я… — Слова застыли на ее губах. Он укладывал вещи. Мик Сент-Чарльз собирался покинуть ее прямо сейчас.

Она почувствовала слабость в ногах. Руки ее начали дрожать. Сжав губы, Лиза пыталась успокоиться.

Мик закончил укладывать белье в сумку.

— Мне нужно несколько новых рубашек и еще кое-что. Я не думаю, что Брэм сильно рассердится, если я возьму свою долю прямо сейчас.

Мик уезжал.

Все кончено! Эта мысль мелькнула в голове Лизы, и ее душу мгновенно охватила безысходная тоска.

— Так, ну вроде все. Как ты думаешь — я ничего не забыл?

«Меня! Ты забыл меня!» — хотела крикнуть Лиза, но вместо этого сказала:

— Тебе нужно взять хлеб и сыр. Я сейчас принесу.

— Ты думаешь, надо взять? — Мик взглянул на нее.

— Конечно.

Он пожал плечами, показывая всем своим видом, что его не очень волнует еда. Это было явным признаком того, что ему не терпится как можно быстрее отправиться в путь.

— А ты взял с собой воды?

— Я думаю, что без проблем найду воду, если мне захочется попить.

— Ну, если ты так думаешь — хорошо.

Мик удивленно поднял бровь и выпрямился.

— Что-нибудь случилось?

— Случилось? — как эхо, повторила Лиза. Она не будет просить, она не будет его умолять. Даже если ее сердце разорвется от сдерживаемого крика: «Не бросай меня!»

— У тебя очень хмурый вид. Ты, наверное, очень устала, — сказал Мик и заботливо посмотрел на нее. — Сегодня был тяжелый денек.

— Тяжелый денек? — казалось, что она могла только повторять его слова.

Мик медленно подошел к ней. Взгляд его чистых голубых глаз становился все горячее, пробегая по всей ее фигуре.

— Я надеюсь, что мы можем… провести вместе этот вечер.

Вдруг Лизе пришло в голову, что все это очень оскорбительно для нее. Он не собирается жить с нею, но хочет в последний раз поцеловать и обнять ее. Но она была слишком ошеломлена его отъездом, чтобы возмущаться или протестовать. Мик был так нужен ей!

Он обнял ее, и она обвила руками его шею. Лиза хотела прошептать: «Люби меня, люби меня!» — но могла только крепче прижимать его к себе, вдыхать его запах, чувствовать его тепло и стараться запомнить каждую его черту, всего его, чтобы потом, когда она останется одна, вспоминать о нем.

— Эй, — прошептал он рядом с ее ухом. — В чем дело?

Лиза покачала головой, не в силах ничего сказать. Качая головой, она надеялась, что Мика удовлетворит такой безмолвный ответ, но он чуть отклонился назад и осторожно приподнял ее подбородок.

— Все кончено. Не надо плакать.

Не надо плакать? Как просто он говорит, что их отношения уже исчерпали себя!

— Теперь все будет хорошо. Вот увидишь. Бин разрушил мост, но на его починку уйдет немного времени. Ты купишь Буну новые очки и книжки, которые ему нужны. Крокет, если захочет, вернется в школу. Бриджер сможет отправиться в Вест-Пойнт и научиться правильно взрывать все, что пожелает. Близнецы пойдут в кавалерию и смогут увидеть настоящих индейцев. Конечно, это произойдет только через некоторое время, но…

Лиза зарыдала. Она не могла больше сдерживать себя. У мальчиков есть будущее, прекрасное, сияющее будущее, а она останется… она останется…

Одинокой.

Рыдание усилилось. Лиза была совершенно безутешна. Мик совсем растерялся. Руки его неуклюже повисли, но потом он стал тихо гладить Лизу по спине.

— Тихо, тихо, Лиза. Не надо плакать.

Но она продолжала плакать все громче, уткнувшись в его грудь.

— Тихо, Лиза. У нас все получится. Вот увидишь.

Она неожиданно затихла.

— У нас? — спросила она, поднимая к нему заплаканное лицо.

— Я предполагал, — бормотал Мик, — я имею в виду… я надеялся, что мы… поженимся.

— Поженимся?

Мик нахмурился.

— Черт подери. Я не должен был говорить тебе этого. Но я не хотел ничего плохого. Я просто хотел, чтобы мы официально узаконили наши отношения перед людьми и перед Богом.

— Перед Богом?

— Ну конечно же, я должен был догадаться, что ты захочешь венчания в церкви. — Мик хмурился все сильнее. — Но я просто думал, что у судьи это было бы быстрее. И тогда Брэм смог бы остаться и присутствовать на церемонии. И, кроме того, мне не придется слишком много времени провести в сарае.

— В сарае?

Он взял ее лицо в ладони.

— Лиза, что с тобой? Почему ты только повторяешь мои слова и ничего больше не говоришь? Ты слышала, что я тебе говорил?

— Гово… — она кивнула, вытирая слезы с лица. — Ты остаешься?

— Ну, конечно же, я с остаюсь. После того, что случилось сегодня, мне не нужно больше никуда ехать.

— Но ты же укладываешь вещи.

— Да, я собираюсь на несколько дней перебраться в сарай. Я не хочу, чтобы Брэм знал, что мы провели первую брачную ночь до свадьбы. Кроме того, я не хочу, чтобы из-за меня пострадала твоя репутация. И для меня совсем… — Мик остановился на полуслове, пораженный внезапной догадкой. — Ты думала, что я уезжаю? Навсегда?

Лиза кивнула.

— О, Лиза! Моя маленькая героическая малышка. — Он привлек ее к себе, нежно поглаживая и убаюкивая в своих объятиях. — Я думаю, что сегодняшний день много прояснил и для меня и для тебя. Ты согласна со мной? Я люблю тебя. Я люблю твое тело и твою душу. Сегодня я понял, что прошлое больше не имеет для меня такого значения, как раньше. Я понял, что мое будущее, моя жизнь здесь. Я никогда не оставлю тебя. Я уйду, только если ты прогонишь меня.

— Никогда, — прошептала Лиза, прижимаясь к нему.

— Тогда, мне кажется, мы должны принять решение.

— Какое?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Мик собирался сказать что-то еще, но Лиза жадно приникла к его губам. Все разговоры теперь подождут. Они обсудят все позже. А сейчас она хотела чувствовать этого мужчину рядом с собой, она хотела, чтобы они были так близки, как только могут быть близки два человека.

— Люби меня, — прошептала она ему на ухо.

— Но…

— К черту мою репутацию, — бормотала она, прижимаясь к его губам.

— Мальчики…

— Они ничего не заметят. После такого дня, какой у них был сегодня, они давно уже спят и будут спать до обеда.

— Но…

— Никаких «но», Мик. — Лиза видела, как все пламеннее становится его взгляд. — Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты любил меня и чтобы мы занимались любовью всю ночь. Я хочу, чтобы нас закружил вихрь страсти.

Больше Мик не нуждался в подбадривании. Он взял ее на руки, отнес к кровати и осторожно положил на одеяло, как будто у него в руках было бесценное и очень хрупкое сокровище. Выпрямившись, Мик смотрел на Лизу, пьянея от ее красоты.

Он начал медленно раздевать ее, целуя и лаская. Когда он добрался до серебряного ножа и вынул его, волосы любимой легли на подушку шелковистой волной. К этому моменту Лиза уже не владела собой.

Она сорвала с него рубашку, и пуговицы посыпались на пол. Потом, немного повозившись с застежками, стянула его брюки и бросила их в сторону. Все это безумно возбуждало Мика. Лиза легла на спину и притянула его к себе, желая, чтобы он лег на нее, желая почувствовать его тяжесть. В их страсти появились новые оттенки. Все в этот раз было немножко по-другому. В каждой ласке они чувствовали зарождение новой жизни — их будущей жизни вдвоем. Каждое мгновение Лиза принимала, как бесценный дар. И когда Мик наполнил ее собой, когда он любил ее, когда обладал ею, она, закрыв глаза, услышала слова, которые всегда мечтала услышать:

— Я дома, Лиза. Я дома.

Загрузка...