Сладкий привкус горечи, или 14 февраля не считается

2

Она заходит в мой бутик с таким видом, словно хозяйка здесь. Осматривается, презрительно скривив подколотые губы.

Вздохнув, выхожу из подсобки, непроизвольно складываю руки на груди в защитной позе.

— Вам здесь не рады, выйдите, пожалуйста, — спокойно говорю я, твердо глядя в глаза нынешней жене моего бывшего мужа.

Боже, как пошло и глупо звучит! Даже у меня в голове.

— Где он? — голос у нее под стать внешности, тонкий, чуть гнусавый, с не очень отчетливой дикцией. Плохой выбор. Где были глаза у моего бывшего, когда он на ней женился? И где мозги?

— До свидания, — я уже давно не реагирую на провокации, не отвечаю на вопросы и в любом непонятном случае вызываю охрану торгового центра.

Драться с ней я не собираюсь, да и не боец я.

Скандалить тут тоже не позволю.

— Ты, шлюха! — повышает она голос и делает шаг ко мне, — где он? С тобой? Был здесь? Да?

Я отступаю еще, так, чтоб дотянуться до кнопки тревоги под столом.

— Был… — она оглядывается в ярости, — был! Я знаю, что ты с ним трахаешься! Сука, все никак успокоиться не можешь? Он не вернется к тебе, забудь!

Мне становится смешно настолько, что едва держусь, чтоб неприлично не захохотать ей в лицо.

Да если бы я хотела, если бы я хоть раз сказала “да” на его многочисленные, постоянные предложения…

Эта наивная дурочка думает, что в нашей глупой ситуации право решать у ее мужа.

Она не знает, в каком мире живет.

Жена моего бывшего мужа делает еще шаг вперед, я оцениваю ее скрюченные пальцы с длинными акриловыми ногтями и снова отступаю.

Пора, пожалуй. Хватит на сегодня экстрима.

Но нажать на кнопку вызова охраны не успеваю.

На пороге бутика появляется высокая мощная фигура моего бывшего мужа.

Он на мгновение застывает, явно не ожидая увидеть здесь свою нынешнюю жену, затем хмурится и жестко приказывает одному из двух охранников, постоянно находящихся при нем:

— Вывести.

— Милый… — тут же меняется голос у скандалистки, и слеза такая в нем, натуральная прямо! Актриса! — Она меня оскорбила! Опять! Это невыносимо… — она прижимает тонкие подрагивающие пальчики к переносице, всхлипывает.

Но спектакль ее неудачен, муж даже не смотрит в ее сторону.

Его темный жесткий взгляд пронизывает меня, кажется, насквозь. Чувствую, как предательски подрагивают колени, и невероятно злюсь на саму себя! Ну надо же! Почему до сих пор реагирую? Почему никак не проходит-то, господи?

— Милый… — снова плаксиво взывает к мужу эта артистка, но он только делает шаг вперед. Ко мне.

За его спиной материализуется один из охранников, с совершенно каменным выражением на морде, перехватывает скандалистку за тонкие руки и молча, не обращая внимания на визги, вытаскивает за пределы бутика.

Там визги сразу же прекращаются, словно жертве рот заткнули. Наверно, так оно и есть.

Симонов не любит публичности.

Никогда не любил.

Так что для меня всегда был загадкой его странный выбор очередной девки для развлечений.

Мы остаемся наедине, смотрим друг на друга.

Я, радуясь, что уже возле стойки оказалась, пока от этой сумасшедшей отходила, незаметно опираюсь на деревянную основу бедром.

Тяжко стоять под его взглядом.

Мы не виделись…

Долго мы не виделись.

С его новой женой я встречаюсь регулярно, а вот он сам как-то меня вниманием своим обходил.

А тут явился. Зачем?

Просигнализировали, что жена его снова пришла? Даже если и так, он не мог так быстро…

За его спиной мягко закрывается дверь бутика.

Это один из его охранников своевольничает. Или нет? Они у него — супервышколенные, сами по себе вообще никогда не действуют, только если прямая угроза будет.

Значит, получили указания заранее. Еще до того, как пришли сюда и увидели, что я не одна.

От осознания этого в голове слегка шумит, а губы сохнут.

— Прости за это, — коротко говорит Симонов, делая еще шаг вперед и не сводя с меня своих темных жутковатых глаз.

— У меня рабочий день, — я никак не комментирую его извинения, не нужны они мне. — Надо открыть дверь, а то покупатели решат, что я не работаю.

— Считай, что я покупатель, — говорит он, делая еще шаг. Боже. Да что ему надо от меня? В последний раз мы виделись… Ох, не хочу про это. Не хочу! И не хочу повторения!

В противовес моей отчаянной внутренней мантре, живот сладко сжимается, а сердце стучит все сильнее.

Усилием воли прогоняю из головы картинки того, чем закончилась наша с ним последняя встеча.

В любом случае, этому больше не бывать.

Я тогда… четко дала… понять…

— Не буду так считать, — отказываюсь я, поспешно делая еще шаг назад и упираясь в стену возле кассовой стойки, — это неприемлемо. Говори, что хотел, и уходи. На сегодня с меня Симоновых достаточно.

Он не меняется в лице, но глаза опасно сверкают.

Не нравится грозному Сим-Симу, что его отвергают.

Барин гневаться изволит.

А вот плевать на его гнев.

Выпрямляюсь, стараясь бесстрашно смотреть в все больше заволакиваемые чернотой глаза.

Он… Боже, почему он такой?

Почему другие мужики с возрастом обрастают брюшком, лысинкой, одышкой и прочими прелестями, указывающими, что не шестнадцать им уже. И даже не тридцать…

А этот… Он что, вампир? Судя по тому, как активно пьет мою кровь на протяжении уже пятнадцати лет, точно вампир.

И ведь только круче становится! Гад! Только еще брутальней, привлекательней, матереет, словно альфа-самец, хищник, вожак стаи, из тех, кто постоянно доказывает свое превосходство над другими. Боями доказывает. Силой своей, с каждым годом крепнущей все больше и больше.

На таких невозможно не смотреть. К ним невозможно оставаться равнодушной.

Вот и я когда-то не смогла. На свою голову.

Мои хорошие, это будет короткая история! Она завершится сегодня! Добавляем в библы, если нравится, ставим звездочку, вообще всячески любим книгу, она от этого расцветает. И автор тоже расцветает)))) Все для вас, мои хорошие, в этот практически уже весенний день!