Славный пес Мактавиш

10. План В

Что раньше бросалось в глаза в доме семьи Перси? Отвратительный кавардак. Сейчас — другое дело. Ботинки ровными рядами выстроились у двери, одежда аккуратно разложена по ящикам. Ключи от машины и кроссовки больше не исчезают бесследно под грудами мусора.

Избавившись от угнетающего беспорядка, и сам дом, кажется, вздохнул с облегчением. Жизнь налаживалась. Но еще не все проблемы были решены.

В былые дни, еще до йоги, мама Перси называла себя — и не всегда в шутку — семейным будильником. Каждое утро она вставала в 6:30, варила кофе, готовила завтрак и только тогда начинала будить мужа и детей. Иногда они просыпались, иногда нет.

Теперь она вставала в 6:15, наливала себе чашку горячей воды с имбирем для стимуляции и прочищения организма и полтора часа занималась йогой. Затем принимала душ, красила губы и готовила себе (только себе) миску овсянки грубого помола с антиоксидантными ягодами. В 8:15, минута в минуту, мама выходила из дома.

Остальные продолжали спать.

Звон будильника мог разбудить мертвого, но только не Перси. Бетти была исключением. Она любила встать пораньше, чтобы почитать. Мама тоже любила с утра отрабатывать позу журавля. Остальные спали.

Утро для Олли и Авы начиналось так. Папа Перси просыпался и начинал орать, чтобы дети поторопились. Но дети и не думали торопиться. Олли частенько лежал в ванне с наушниками и не слышал, как Ава колотит в дверь, Ава иногда зависала в инстаграме. Все пропускали завтрак, а папа нередко проливал кофе на пол или хуже того — на рубашку, что приводило к еще большему крику. Не лучшее начало дня.

После одного особенно шумного понедельника, когда все трое детей опоздали в школу, а папа залил кофе все вокруг, Мактавиш решил взять хронометраж в свои четыре лапы.

Про себя он назвал это планом В.

Зря вы думаете, что ваша собака не умеет определять время. Не верите — проведите простой тест. Выводите ее (его) на прогулку всегда в одно и то же время. Через неделю-другую, когда настанет время прогулки, продолжайте спокойно заниматься своими делами вместо того, чтобы встать и взять поводок.

Знаете, что случится?

Если у вас есть собака, знаете.

Собака подбежит к вам с обиженным и недоумевающим выражением на морде. Заглянет вам в глаза. Если это не поможет, начнет скулить. Если не поможет и скулеж, собака начнет метаться взад-вперед около двери, как зверь в клетке. А не то схватит поводок и с шумом уронит его на пол. Или положит вам лапу на колено. На морде у собаки ясно читается: «Гулять. Сейчас».

Ваша собака начнет это представление через минуту или две после обычного времени прогулки. Потому что собаки очень хорошо чувствуют время. Даже без часов и мобильников.

Поверьте, так оно и есть.

А что сделал Мактавиш?

Он включил свой собственный будильник. У себя в голове.

Ровно в семь утра Мактавиш начинал лаять, чтобы его вывели, и лаял до тех пор, пока кто-нибудь, ворча и ругаясь, не вставал и не выпускал его в сад. После этого разбуженный возвращался в постель и снова засыпал. Выждав какое-то время, Мактавиш начинал лаять, чтобы его впустили обратно.

Тогда ворчащий и ругающийся член семьи Перси — иногда тот же самый, иногда другой — впускал пса в дом и снова заваливался спать. Мактавиш тем временем бегал из комнаты в комнату, лаял, лизал и скреб лапой спящих, вилял хвостом, словом, приставал как мог, пока ворчащие и ругающиеся Перси, наконец, не просыпались.

Для небольшой собаки с очень короткими лапами Мактавиш лаял неожиданно громко. Спать под его лай было абсолютно невозможно, так что, ворча и жалуясь, Перси все-таки поднимались. Тем временем Мактавиш затевал веселую игру: «увернись от тапка, увернись от подушки, увернись от книжки». Все это кидали в него возмущенные Перси.

Только Бетти вставала тихо и спокойно, умывалась, одевалась и шла готовить завтрак.

Первые несколько дней Мактавиш не отставал от детей, пока они не уходили в школу. Рычал, когда Олли и Ава пытались лечь обратно в постель. Тявкал и огрызался, когда они тянули время за завтраком. Ровно в 7:55 он делал последний круг по кухне, где Олли жевал тост, Ава читала философскую книжку, папа суетился и ронял вещи, а Бетти уже надевала куртку.

Без одной минуты восемь Мактавиш начинал подвывать. Бетти знала — пора пристегивать поводок к ошейнику. Если ровно в восемь не вся семья была готова, лай Мактавиша становился оглушительным. Ничего не оставалось, кроме как выйти из дома. Или сойти с ума.

Олли больше не удавалось валяться в кровати до без одной минуты восемь и отправляться в школу без завтрака, без учебников и почти что без школьной формы.

Ава иногда успевала утром полистать «Великие философские проблемы западного мира». Она вовсе не мечтала вылезать из кровати, даже когда настырный пес стаскивал на пол пуховое одеяло.

— Вот позвоню в Службу отлова бродячих собак, — шипела она угрожающе, — чтоб поскорее тебя забрали.

— Почему нам достался будильник вместо собаки? — уныло вопрошал папа Перси.

— Мактавиш — не будильник, он собака, — сердилась Бетти. — Собака, которая знает цену времени.

— Надоеда он, — ворчал Олли.

— Хочу валяться в кровати, — злилась Ава, — а в школу не хочу.

Никто в семье (кроме Бетти и мамы) не оценил живой будильник.

— Этот пес, — бурчал папа Перси, — просто ходячее недоразумение. Я подумываю, не вернуть ли его в собачий приют.

Но впервые за несколько месяцев те, кто должен был выйти из дома в восемь, вышли из дома в восемь.

Собачья дрессировка людей сработала отлично. Уже через неделю Мактавиш перестал лаять, скулить и выть. Достаточно было гавкнуть разок в семь и еще раз в 7:30, созывая всех к завтраку. Без пяти восемь все были готовы. Кроме мамы Перси, она до 8:05 разучивала позу летящего голубя, а в 8:15 в состоянии умиротворения уходила на работу.

Чудесным образом в доме по утрам образовалась почти нормальная атмосфера. Никто больше не опаздывал ни в школу, ни на работу.