Джозефина Анджелини СЛИЯНИЕ ЗВЕЗД

Посвящается моему любимому мужу

ГЛАВА 1

— Но если ты купишь мне машину прямо сейчас, она все равно достанется тебе. Ведь через два года я уеду учиться. И она будет практически новая, — с надеждой произнесла Элен.

К сожалению, ее отец не отличался наивностью.

— Ленни, даже если законы штата Массачусетс гласят, что шестнадцатилетние дети могут водить автомобиль… — начал Джерри.

— Мне почти семнадцать, — напомнила дочь.

— …это не значит, что я соглашусь на подобное.

Он явно побеждал, но девушка не отступала.

— Ты ведь и сам знаешь, нашему «поросенку» осталось бегать еще годик или два, — заявила она, подразумевая старенький отцовский джип «Wrangler». Он выглядел так, словно его собрали в дремучие времена. Наверняка сейчас его место в том здании, где хранится копия Великой хартии вольностей.[1] — Подумай только, сколько мы сэкономим денег на бензине, если купим гибридный двигатель или вообще — электрический. Веяние времени, пап!

— Угу, — невнятно буркнул Джерри.

Увы, теперь она окончательно потерпела поражение.

Элен Гамильтон тихонько застонала и стала смотреть через поручни парома, который вез ее и отца обратно на остров Нантакет.[2] Она размышляла о том, что ей придется ездить в школу на мотоцикле до самого ноября. А когда снега выпадет слишком много, дела совсем испортятся. К ее услугам будет автобус. Элен содрогнулась, представив себе такую картину, и постаралась выбросить из головы неприятные мысли. Туристы, приехавшие сюда, чтобы отдохнуть на острове в День труда,[3] упорно таращились на нее. В этом не было ничего необычного, но Элен постаралась осторожно и незаметно отвернуться от зевак. Когда девушка смотрела на себя в зеркало, то не видела ничего особенного: два глаза, нос и рот — все как обычно. Странно, что чужаки постоянно на нее пялились. Это не на шутку раздражало.

К счастью, большинство туристов все-таки предпочли любоваться окрестностями, а не Элен. Они были полны решимости как следует насладиться красотой летних пейзажей. Казалось, они выполняли свой долг, старательно восхищаясь великолепием Атлантического океана. А вот Элен была к нему вполне равнодушна. Она выросла на маленьком островке, тут ей все давно приелось. Девушка просто дождаться не могла, когда же наконец она уедет в колледж — подальше от Нантакета и Массачусетса. Ну а если удастся, то и от всего Восточного побережья.

Однако Элен не питала ненависти к своему дому. Вообще-то она с отцом отлично ладила. Ее мать бросила их обоих, когда Элен была еще совсем малышкой. Джерри быстро пришел в себя, и Элен никогда не чувствовала себя обделенной. Он не слишком ее опекал, но всегда оказывался рядом, когда дочь в нем нуждалась. И хотя Элен слегка негодовала по поводу ситуации с машиной, она прекрасно понимала: лучшего отца и желать невозможно.

— Эй, Ленни! Как здорово, что ты здесь! — услышала она знакомый голос.

К ней спешила Клэр — лучшая подруга с самого раннего детства. Она ловко раздвигала туристов, очутившихся на ее пути, и уверенно приближалась к Элен.

Бестолковые путешественники прямо-таки разлетались в разные стороны, будто она была полузащитником американского футбола, а не хрупкой девушкой. А Клэр, обутая в сандалии на высокой подошве, легко скользила по палубе. Она не обращала никакого внимания на суматоху, которую сама же и устроила. Спустя несколько мгновений она стояла у поручней рядом с Элен.

— Смешинка! И ты тоже решила кое-что прикупить к занятиям, — сказал Джерри и обнял девушку, нагруженную пакетами.

Клэр Аоки, она же Смешинка, была крутой девчонкой. Любой, кто видел в ней лишь азиатскую малышку и не замечал ее прирожденной внутренней силы, сильно ошибался. Клэр являлась настоящим воином. А прозвище Смешинка накрепко приклеилось к ней с детства. Ведь Клэр смеялась лучше всех в мире — заразительно и непринужденно. Услышав ее, и родные, и друзья сразу начинали улыбаться до ушей.

— Конечно, командир, — ответила она. И искренне обняла Джерри, несмотря на то, что он назвал ее надоевшим прозвищем. — Разреши мне поболтать наедине с твоей наследницей? Извини, если это покажется невежливым… Но у нас есть абсолютно секретные темы. Я бы могла рассказать тебе подробнее, но… — Она сделала многозначительную паузу.

— Но потом тебе пришлось бы меня убить, — понимающе закончил Джерри и спокойно отошел к буфетной стойке. Он решил тайком взять себе содовой, ведь дочь — глава полиции семейного питания — ненадолго отвлеклась.

— Давай, показывай! — заявила Клэр. Она тут же схватила сумки Элен и начала в них рыться. — Джинсы, кардиган, футболки… Ты покупала нижнее белье вместе с папочкой? Ого!

— А что мне еще оставалось?.. — пожаловалась та, пытаясь вырвать из рук подруги пакет с бельем. — Мне необходимы новые бюстгальтеры! Кстати, когда я их примеряла, папа скрывался в книжном магазине. Но поверь, хотя я и знала, что он находится достаточно далеко, мне было ужасно неловко! — призналась она, порозовев.

— Ничего страшного! Ты же не пыталась купить нечто особенное, сексуальное. Боже, Ленни, ты будешь одеваться как моя бабуля? — Смешинка держала в руке белые хлопковые трусики.

Элен вырвала у нее старушечье белье и запихала на дно пакета, а Клэр залилась своим неподражаемым смехом.

— Я такая бестолковая… тебе следует меня остерегаться, — ответила Элен, мгновенно забывая, как обычно, о колкости Клэр. — Ты не боишься подхватить от меня вирус неудачницы?

— Нет. Я обладаю отличным иммунитетом. В любом случае старомодные люди — самые лучшие. Вы же — восхитительно скоропортящиеся. Сегодня устаревший, а завтра!.. И мне очень нравится, как ты краснеешь, когда я говорю о твоих трусиках.

Клэр попятилась, когда на нее и Элен натолкнулись два туриста. Они увлеченно фотографировали окрестности и не заметили девушек. Воспользовавшись тем, что палуба слегка покачивалась, Смешинка быстро их оттолкнула. Ни дать ни взять — неуловимый ниндзя. Бедолаги отлетели на несколько футов. Они бормотали что-то насчет «сильных волн», а виновницей-то была именно Клэр. Элен улыбнулась и дотронулась до ожерелья с сердечком, которое постоянно носила на шее. Затем прислонилась к поручням. Она немного ссутулилась, стараясь не слишком возвышаться над миниатюрной подругой.

Невероятно застенчивая Элен казалась себе очень высокой. Она достигла пяти футов шести дюймов[4] и продолжала расти. Она молилась Иисусу, Будде, Магомету и Вишну и неустанно просила, чтобы они ей помогли. Но продолжала ощущать жар в суставах и напряжение в мышцах по ночам, когда в очередной раз прибавляла в росте. Иногда она думала, что скоро без труда перешагнет ограждение на маяке Сайсконсет.

Консультанты в магазинах твердили Элен, что ей несказанно повезло со внешностью. Однако они не могли подобрать девушке одежду в соответствии с ее собственными представлениями. Элен давно смирилась, что всегда будет покупать брюки подходящей длины, но на пару размеров больше. Ведь она такая высокая! Разумеется, придется прихватывать их поясом, ведь ей не хотелось, чтобы они висели намного ниже талии. Пусть себе развеваются вокруг лодыжек.

— Выпрямись! — машинально рявкнула Клэр, увидев, как сгорбилась подруга. Та повиновалась.

Смешинка не переносила плохую осанку. Наверное, унаследовала эту привычку от воспитанной по классическим правилам матери-японки и бабушки. Та вообще предпочитала кимоно.

— Ладно, вернемся к главной теме, — провозгласила Клэр. — Ты знаешь огромный участок за забором, который стоит бешеную кучу денег? Он раньше принадлежал ребятам из общества Патриотов Новой Англии.

— В Сайсконсете? Да. А что с ним случилось? — спросила Элен, вспоминая частный пляж возле особняка. Она даже почувствовала некоторое облегчение. Хорошо все-таки, что отец не зарабатывает столько денег, чтобы купить дом прямо у океана.

Однажды в детстве Элен едва не утонула. С тех пор она прониклась убеждением, что Атлантика пытается ее убить. Она тщательно скрывала от окружающих легкую паранойю… и оставалась плохой пловчихой. Конечно, она могла на пару минут зайти в воду, но этим все и ограничивалось. Ей было страшно, неуютно… Она опускалась на дно, словно камень, хотя соленая вода прекрасно поддерживала остальных. Элен могла как угодно сильно колотить по ней руками и ногами, но не удерживалась на поверхности.

— Короче, дом продали большой семье, — сообщила Клэр. — Или двум. Я не очень поняла, в чем дело… но вроде там два отца семейств, и они — братья. У них есть дети… Значит, между собой они кузены, верно? — Смешинка наморщила лоб. — Суть в том, что у них много детей. И все они примерно одного возраста. И еще имеются два парня… они наши ровесники.

— Дай-ка угадать, — бесстрастно произнесла Элен. — Ты уже раскинула карты Таро и поняла, что оба сразу отчаянно влюбятся в тебя… а потом сразятся друг с другом насмерть?

Клэр легонько пнула подругу в голень.

— Нет, глупая! Там по одному для каждой из нас!

Элен потерла ногу, притворившись, что ей больно. Но даже если бы Клэр постаралась по-настоящему, ее сил не хватило бы и на маленький синяк.

— Уверена? Это же тебе неинтересно, — поддразнила Элен подругу. — Слишком просто. Я на такое не поддамся. А как насчет другого варианта? Мы влюбляемся в одного парня или… вообще не в тех — потому что они на наши чувства не отвечают. А затем мы с тобой начинаем драться насмерть!

— Чего ты бормочешь? — милым голоском спросила Смешинка, рассматривая свои ногти и изображая полное непонимание.

— Клэр, ты очень предсказуема, — засмеялась Элен. — Ты каждый год стряхиваешь пыль с карт, которые купила в Салеме во время нашего путешествия. Постоянно заявляешь, что тебе обещано изумительное приключение. А меня удивляет лишь одно. Как ты не впадаешь в кому от тоски во время зимних каникул?

— Почему ты упираешься? — возразила та. — Уверена, рано или поздно с нами обязательно случится нечто потрясающее! Мы с тобой слишком хороши, чтобы всю жизнь провести в скуке!

Подруга пожала плечами:

— Я лично счастлива быть обычной. И мне будет очень жаль, если твои предсказания на картах сбудутся. Зачем мне перемены?

Клэр склонила голову набок и внимательно посмотрела на подругу. Та быстро высвободила волосы из-за ушей и прикрыла прядями лицо. Она терпеть не могла, когда ее разглядывали.

— Ты расстроилась… Только я не считаю, что тебе грозят серые будни, — задумчиво произнесла Смешинка.

Элен поспешила сменить тему. Они поболтали о расписании уроков, беговой дорожке и о том, стоит ли им выстригать челки. Девушке хотелось чего-то новенького. Однако Клэр категорически воспротивилась тому, чтобы Элен прикасалась ножницами к своим длинным светлым волосам. Внезапно они обнаружили, что случайно приблизились к «извращенной зоне» на палубе, и прямо-таки бросились наутек.

Обе девушки ненавидели эту часть судна, но Элен ощущала неприязнь особенно остро. Все напоминало об одном отвратительном типе. Он преследовал ее целое лето, пока однажды не исчез прямо с парома. Но вместо облегчения она чувствовала себя виноватой и никогда не делилась этим с Клэр. Но тогда Элен действительно видела яркую вспышку, вдыхала мерзкую вонь паленых волос… А через секунду парень сгинул или испарился. Девушку до сих пор тошнило при старых воспоминаниях, но она скрывала свою тревогу. И теперь, старательно засмеявшись, позволила Смешинке быстро утащить ее в другую сторону.

Джерри присоединился к ним, когда паром уже причалил и девушки спустились на берег. Клэр помахала на прощание и пообещала, что заглянет к Элен на работу. Но такая перспектива не выглядела привлекательной в преддверии последнего летнего дня.

Элен несколько раз в неделю работала вместе с отцом — совладельцем самого большого местного магазина «Ньюс-Стор». Кроме утренних газет и чашки горячего кофе здесь можно было купить острый яблочный соус, дешевые леденцы, карамельки и ириски, которые лежали в хрустальных кувшинах. А еще у них имелось вдоволь тонких, длинных лакричных тянучек, продающихся на ярды. Кроме того, в «Ньюс-Стор» всегда были свежие цветы для букетов, самодельные поздравительные открытки, забавные сувениры и безделушки для туристов. Тут же стояли холодильники с самыми необходимыми продуктами вроде молока и яиц.

Шесть лет назад «Ньюс-Стор» расширился, присоединив к себе лавочку «Выпечка Кэт». Бизнес расцвел. Кэт Роджерс являлась настоящим кулинарным гением. Она использовала любые ингредиенты и начиняла ими все что угодно: пирог, торт, печенье, легкую сдобу или оладьи. Даже такие «непригодные» овощи, как брюссельская капуста или брокколи, уступали перед хитростью Кэт. Они просто превращались в хиты продаж в качестве бесподобной начинки для круассанов.

Кэт, которой было слегка за тридцать, являлась творческой натурой. Когда она стала деловым партнером Джерри, то отремонтировала заднюю часть магазинного здания и превратила ее в рай для островных художников и писателей. Каким-то чудесным образом она умудрилась избежать снобизма богемных кафе. Кэт сумела добиться того, что любой, кому нравились выпеченные изделия и хороший кофе, мог спокойно посидеть в ее заведении и почитать газету. Здесь бывали служащие, поэты, рабочие и биржевые спекулянты. Каждый чувствовал себя желанным гостем, а Элен просто обожала Кэт.

Когда на следующее утро девушка пришла на работу, Кэт пыталась расставить по местам муку и сахар. Продукты доставили совсем недавно. Ее усилия выглядели трогательными.

— Ленни! Слава богу! Может, ты мне поможешь?.. — Женщина показала на сорокафунтовые мешки.

— Конечно. Нет, не хватай мешок за угол… ты спину надорвешь, — предостерегла Элен, спеша остановить Кэт. — А почему бы Луису это не сделать? Его сегодня не будет? — спросила она, имея в виду одного из рабочих.

— Их привезли, когда смена Луиса уже закончилась. Я пыталась хоть как-то сдвинуть все это, и сама видишь, что у меня получилось, — вздохнула Кэт.

— Я займусь мукой, если ты дашь мне что-нибудь перекусить, — льстиво произнесла Элен.

— Договорились! — радостно ответила Кэт и широко улыбнулась.

Девушка подождала, а когда Кэт отвернулась, то с легкостью подняла ношу, закинула ее на плечо и не спеша понесла к рабочему столу. Затем она открыла мешок и отсыпала муку в пластиковый контейнер, который использовали на кухне. Пока Элен аккуратно складывала привезенные припасы в кладовой, Кэт налила ей пузырящийся розовый лимонад. Это был один из любимых напитков Элен, его привезли прямо из Франции. Как же ей хотелось отправиться путешествовать — и во Францию, и в другие страны!

— Странно, но меня даже не поражает, что ты настолько сильна при твоей ужасной худобе. Мне непонятно другое, — заговорила Кэт, отрезая для Элен вишневого пирога и сыра, — ты никогда не выглядишь запыхавшейся. При нашей жаре!

— Я запыхалась, — соврала девушка.

— Ничего подобного. Ты просто дышишь немного глубже.

— У меня легкие побольше, чем у тебя.

— Но ты ведь намного выше меня ростом и тебе требуется гораздо больше кислорода, верно?

Они чокнулись и выпили лимонада. По правде сказать, Кэт была ниже Элен и чуть полнее, но не являлась ни коротышкой, ни толстухой. Когда девушка смотрела на Кэт, ей всегда приходило на ум слово zaftig:[5] «сдобная булочка» или просто «сексуально привлекательная женщина». Однако вслух она никогда его не произносила, боясь, что Кэт неверно ее поймет.

— Сегодня в книжном клубе будет встреча? — спросила Элен.

— Да. Но я сильно сомневаюсь, что кому-то захочется поговорить о Милане Кундере,[6] — ответила Кэт, подмигнув и звякнув кубиками льда в своем стакане.

— А что? Есть интересные новости?

— Еще бы! О той огромной семье, которая только что переехала на наш остров.

— Они купили имение Сайсконсет? — уточнила Элен. Когда женщина утвердительно кивнула, она демонстративно вытаращила глаза.

— А ты слишком хороша, чтобы с ними знаться? — И Роджерс плеснула несколько капель газировки в сторону Элен.

Девушка пискнула, якобы испугавшись, но вдруг звякнул колокольчик. Кэт пришлось на минуту-другую отойти, чтобы обслужить покупателей. Затем она вернулась, разговор продолжился.

— Нет. Понятно, что такая семья нуждается в большом участке. Особенно если они собираются жить здесь постоянно. Это куда более разумно, чем когда огромный летний дом приобретает богатая пожилая пара, которая заблудится по дороге к почтовому ящику.

— Точно, — согласилась Кэт. — Но я считала, что Делосы тебя заинтересуют. Ты ведь будешь учиться с некоторыми ребятами из этого семейства.

Элен застыла на месте. Фамилия «Делос» просто загудела в ее голове. Но она ничего не знала о новых обитателях. В чем дело? Тем не менее какая-то часть ее сознания повторяла одно и то же: «Делос, Делос…»

— Ленни! Что с тобой? — спросила Кэт, заметив странное состояние девушки.

Но Элен не успела ответить. К ним ворвались первые члены книжного клуба, явившиеся пораньше. Они были взволнованы и переполнены самыми противоречивыми предположениями.

Предсказание Кэт оказалось верным. Роман «Невыносимая легкость бытия»[7] не шел ни в какое сравнение с Делосами. По слухам, семейство приехало сюда аж из Испании. На самом деле они вроде являлись уроженцами Бостона, перебравшимися три года назад в Европу, где жила их многочисленная родня. Теперь они почему-то решили вернуться обратно. Вот как раз это и послужило главной пищей для разговоров. Школьный секретарь намекнула кое-кому из членов клуба, что детей внесли в списки учеников гораздо позже принятого срока. Родителям вроде бы пришлось буквально дать взятку за прием своих отпрысков в школу. Еще Делосы пустились на разного рода ухищрения, чтобы их мебель доставили в новый дом вовремя, поскольку вещи перевозил пароход. Все сходились в одном: Делосы покинули Испанию второпях. Наверняка виной тому была серьезная ссора с родней.

Наслушавшись сплетен, Элен могла утверждать лишь то, что они впрямь были необычными. Семья состояла из двух отцов — братьев, их младшей сестры, одной матери (один из отцов овдовел) и пятерых детей. Все гуртовались вместе. По слухам, Делосы были невероятно умны, хороши собой и богаты. Элен только покачивала головой, слушая, как сплетники возносили новичков до заоблачных высот. Ей они уже приелись.

Девушка пыталась спокойно смотреть в журнал регистрации членов клуба, но возбужденный шепот все время ее отвлекал. И каждый раз, когда кто-то в очередной раз упоминал фамилию «Делос», она вздрагивала и раздражалась. Она бросила свое занятие и принялась наводить порядок на полках магазина.

Протирая пыль и переставляя кувшины с леденцами, она мысленно перебирала имена Делосов. «Гектор на год старше двойняшек Ясона и Ариадны. Лукас и Кассандра — родные брат и сестра. Остальным троим они приходятся двоюродными…»

Элен поменяла воду в вазе с цветами и встретила еще нескольких членов клуба. Гектор не придет в школу в самый первый день. Пока он в Испании, со своей тетушкой Пандорой.

Она натянула на руки длиннющие, почти до плеч, резиновые перчатки, надела резиновый фартук и отправилась копаться в мусоре. Следовало извлечь из всей кучи предметы, пригодные для повторного использования. «Лукас, Ясон и Ариадна будут учиться вместе со мной. Значит, я окружена. Кассандра младше, ей только четырнадцать…»

Девушка прошла в заднюю кухню и загрузила огромную посудомоечную машину. Потом протерла пол и стала подсчитывать деньги. «Лукас. Глупое имя! Неправильное. Торчит как заноза в пальце…»

— Ленни?

— Ой, папа… Ты что, не видишь, я занята? — воскликнула девушка и так хлопнула ладонями по стойке, что столбик четвертаков подпрыгнул.

Джерри вскинул руки в умиротворяющем жесте.

— Завтра — первый школьный день, — напомнил он рассудительно.

— Знаю, — равнодушно откликнулась Элен, испытывая непонятную тревогу и стараясь не выплескивать ее на отца.

— Почти одиннадцать, милая, — произнес он.

На пороге показалась Кэт, привлеченная шумом.

— Ты здесь? Ох, Джерри, извини, — сказала она смущенно. — Элен, я ведь тебя просила запереть дверь. Ты могла уйти домой в девять!

Оба уставились на Элен, которая продолжала аккуратно складывать купюры в стопку, а монеты в столбики.

— Вы меня сбили, — неловко соврала девушка.

Кэт, обменявшись с Джерри встревоженными взглядами, сама взялась за подсчет, отправив отца и дочь домой. Элен, плохо соображая, поцеловала Кэт на прощание. Затем попыталась понять, куда девались последние три часа ее жизни.

Джерри погрузил мотоцикл дочери в багажник «поросенка» и молча забрался в джип. Пока они ехали домой, он несколько раз посматривал на Элен, но ничего не спрашивал. Наконец они остановились на подъездной дороге.

— Ты перекусывала? — мягко спросил он, вскинув брови.

— Нет… или да?

Элен понятия не имела, что или когда она ела в последний раз. Только смутно припоминала, что Роджерс отрезала для нее кусок вишневого пирога.

— Ты волнуешься из-за первого дня в школе? Выпускной класс и все такое…

— Наверное, — рассеянно ответила она.

Джерри прикусил нижнюю губу. И прежде чем заговорить, глубоко вздохнул.

— Может, тебе стоит посоветоваться с доктором Каннингхэмом? Насчет пилюль… знаешь, их принимают люди, которым страшновато в толпе. Агорафобия! Да, это так называется! — выпалил он. — Как ты полагаешь? Вдруг они тебе на пользу пойдут?

Элен улыбнулась и коснулась пальцами талисмана, прикрепленного к ее ожерелью.

— Нет, пап. Я не боюсь чужих… я просто стесняюсь.

Но она лгала. Дело было не в стеснительности. Каждый раз, когда она оказывалась на виду и привлекала к себе внимание, у нее начинал ныть живот. И боль все усиливалась, словно у нее должны были начаться месячные… очень тяжелые месячные. Нет уж, Элен скорее отрежет себе палец, чем признается в этом отцу.

— Ты считаешь, что с тобой все в порядке? Ты никогда не признаешься, но возможно, тебе нужна помощь? По-моему, что-то тебе мешает… — забормотал Джерри, пытаясь высказать давнее опасение.

Но Элен перебила его:

— Я в полном порядке! И не хочу разговаривать с доктором Каннингхэмом. Никаких лекарств! Мне бы только поскорее попасть домой и поужинать, — быстро закончила она и выскочила из джипа.

Отец с улыбкой смотрел на нее, когда она вытаскивала из багажника джипа тяжелый старомодный мотоцикл и ставила его на землю. Элен бодро звякнула сигналом на руле и усмехнулась.

— Видишь, все прекрасно! — заявила она.

— Если бы ты знала, как физически тяжело для обычной девочки твоего возраста сделать такое, ты бы поняла меня. Ты — не средняя, Элен. Ты стараешься ничего не замечать. Ничего не выйдет. Ты очень похожа на нее, — тихо и задумчиво добавил Джерри.

И в тысячный раз Элен прокляла свою мать, которую совсем не помнила. Ведь она разбила доброе, нежное сердце ее отца. Бросить настолько замечательного человека, даже не попрощавшись! Исчезнуть, не оставив никаких напоминаний, ни единой фотографии для дочери?

— Ладно, ты выиграл! Я — особенная, как и все остальные, — поддразнила Элен отца.

Проходя мимо Джерри, она толкнула его плечом, потом закатила мотоцикл в гараж.

— А есть-то мы будем? Я умираю от голода, а на этой неделе на кухне дежуришь ты!

Загрузка...