Сломанные

Глава 15

РОДИОН

Воскресенье далось не легче. Бегал ночью долго, точнее это уже было ранее утро, четыре часа – это утро. Два часа – с четырех до шести, а потом еще час сидел в парке на лавочке. Весь взмокший с взлохмаченными волосами. Со стороны любой человек бы испугался такого типа в одиноком месте, или приняли бы за бомжа. Картонку бы под бок для общей достоверности. Лег на спину, реечки скамьи неприятно врезались в спину, но мне было уже все равно, холод прошелся по телу, накатывала дрема, я пропустил этот озноб через себя, смиряясь и расслабляясь, чтобы тело не било дрожью. Помогло. Дыхание выровнялось, веки сомкнулись.

Очнулся от яркого солнца. Судя по всему, прямо тут отрубился и проспал до самого восхода солнца. Еле привстал, спина затекла и если бы могла говорить, то сейчас ругалась матом. Добрался не спеша до дома, принял душ. Контрастный, сначала горячий, а следом прохладный, приводящий тело в чувства, заставляющий собрать мысли в кучу. Чем занять оставшееся время не знал. Есть не хотелось. Спортзал тоже отменялся, набегался, а то завтра на работу точно не в состоянии буду подняться.

Взглянул на телефон, но сразу отмел желание позвонить Даше. Плохая затея. На глаза попалась кофта, в которую она куталась ночью. Да что ж такое! Оставил телефон дома и отправился к Егорычу.

Машины у меня больше не было. Теперь перемещался общественным транспортом, ну и по необходимости такси. Егорыч жил далековато от меня, остановок шесть, но без пересадок, так что жаловаться не приходится, сел и поезжай себе до пункта назначения.

Хотел отвлечься, чем-то может помочь ему. А в итоге дед просто смотрел телевизор, очень увлеченно, какой-то советский фильм про войну. Ничего не оставалось, как тоже присоединиться. Сел в кресло по-соседству. Как-то само собой увлекся и я, заставив на полтора часа забыть терзавшие душу и разум думы. Но фильм закончился, Егорыч подозрительно на меня посмотрел, будто запуская процесс считывания моего состояния. Старался держать морду кирпичом, не выдавать эмоций, но толи профессионал попался, толи мне это не удалось, он меня довольно хорошо знал. Сейчас, к привычному спектру переживаний, добавился новый оттенок, ранее мне не знакомый, или давно позабытый. Я и сам страшился разматывать этот клубок, не понимал как реагировать на события. Прошлое сильно проросло в настоящее и я уже смирился и привык к этой постоянной ноющей боли. Но как показала вчерашняя ночь – это не так. Напился, разбередил старые раны, причем на глазах у Даши. Ей тоже было знакома боль утраты, я даже не удивился этому, есть в ней что-то такое, во взгляде можно заметить. Но сможет только тот, кто сам через подобное прошел.

Ну приоткрыл я завесу перед девушкой, ничего же страшного не произошло… Тогда почему что-то угнетает внутри, не дает покоя? Старался гнать мысль о том, что будь Даша не девушкой, а парнем, другом, то я этого не чувствовал, не варился в котле противоположных ощущений, борющихся друг с другом. Мне было стыдно перед самим собой и перед ней одновременно.

И что мог понять Илья Егорович, когда я и сам запутался?!

Обустроились на веранде, хозяин принес час с баранками.

- С Дашей общался что ль?

- С чего ты взял? – ответил вопросом на вопрос.

- Да что тут «брать», ты когда в прошлый раз от нее пришел задумчивый был, а в этот раз пуще прежнего.

- Я пригласил ее на корпоратив…

- Понапридумывают слов иностранных, это все с 90х пошло, - привычно занудел дед, - И что на кооперативе случилось? Тьфу, на корпоративе - быстро исправился.

- Я напился.

Егорыч приподнял брови, удивляясь услышанному.

- Ну а Даша что?

- Домой меня довезла.

- И вы с ней того? И тебе теперь стыдно?

- Дед, ты как скажешь… Мы с ней друзья…

- Ну и между друзьями, когда они мужчина и женщина, может случиться, особенно по-пьяни то. Нам мужикам всегда продолжения банкета хочется…

- Не было ничего…

- Не было и ты жалеешь теперь? И не смотри на меня так исподлобья по-волчьи, чего тогда так печально об этом говоришь?

Хотелось сказать, что выдумывает он уже того, чего нет, но не стал ничего опровергать.

- Олесей я ее назвал…

Ирония со старческого лица ушла, пришло понимание.

- Да девушки не любят, когда их чужими именами называют, - вот умеет он перевести разговор, будто в этом суть проблемы.

- Да, не любят, - Егорыч утвердительно кивнул, но мы оба понимали, что речь не о том.

- Познакомишь то с подругой своей?

- Если сватать не будешь, то обязательно.

- Тебя что сватай, что нет, всё бесполезно.

Мы еще немного посидели, поговорили ни о чем, а потом я ушел к себе, желая, чтобы выходные скорее закончились и можно было погрузиться в работу. Старался немного отстраниться от ситуации. Решил дать себе время. Разрывать все связи с Дашей глупо и грубо, она не заслужила такого отношения, но поменьше общаться все же стоит.

К тому же близится девятнадцатое число, и я на взводе. Эта беременная жена шефа на раз-два вывела меня из равновесия. Не то, чтобы я каждый раз при виде беременной женщины впадал в истерику или напивался, нет. Видимо, поход на этот вечер выступил триггером, мы с женой в тот вечер ехали как раз на подобное мероприятие. Вот и случилось короткое замыкание.

Но понедельник не принес облегчения. Никто не хотел работать, всем хотелось обсудить выходные, обменяться мнениями о мероприятии. И как бы я не хотел втянуться в рабочий процесс, со всех сторон доносились разговоры, вытягивая меня из него и заставляя окунуться в недавние воспоминания.

В современном обществе уже не особо строго смотрят на разницу возрасте, привыкли ко многому, уже есть вещи и пострашнее Фауст Гёте (с). Сам, признаться честно, со скепсисом относился к таким парам, думая, что все же присутствует корыстный момент, сдались красивым молодым девушкам эти мужики за сорок без их кошелька? А теперь, когда мне заявил один коллега, что я «красавчик» отхватил себе такую девочку, понимал, что они, как и я ранее, со своими похожими размышлениями и позицией, удивляются, ведь больших денег то у меня в принципе нет. Признаться бы им, что мы не по-настоящему вместе, вернуть им правильную картину мира - где угрюмый тип доживает свой остаток лет в гордом одиночестве или обзавелся собакой. А нигде соблазнительная девушка и я. Тут пришло осознание насколько был прав, когда называл себя извращенцем, в тот момент, когда пялился на ее грудь.

- На меня уже такие не клюют, сколько не подкатывал, говорят «иди домой, папаша».

- У тебя хорошая симпатичная жена, Артур, что ты все ищешь, - был солидарен с Андрюхой, видел жену как то раз, миловидная женщина лет тридцати пяти, а сам он был чуть старше меня, ему уже перевалило за сорок, тогда как я только приближался к этой отметке, хоть и выглядел старше.

- Хотел бы упругие сиськи, задушевные беседы мне, ты прав, есть с кем вести.

Я так разозлился от этих слов, прямо закипело все в грудине, оказывается ни один я такой мудила засматриваюсь на грудь, а еще сильнее разъярился от того, что, скорее всего, он вчера и на Дашину грудь пялился, ценитель женских объемов чертов! Хорошо, что они уже закончили перекур и ушли, а я затянулся еще одной, усмиряя возникшую злость.

Обычно, в таких разговорах участие не принимаю, нет желания потрещать языками, да и сами мужики, зная это, обходят меня стороной. А тут сам стал эпицентром сплетен, а они точно будут, если уж мужской пол не остался равнодушен, то что говорить о женщинах. Как и предполагал, это была очень плохая идея пригласить Дашу.

Лучше придерживаться своих размышлений и соблюдать дистанцию, чтобы потом не наделать ошибок.

Мы не виделись три недели. Она иногда звонила мне, обычно пару раз в неделю, интересовалась как у меня дела и рассказывала что-то о работе, чем занималась. Один раз мы проговорили полчаса – связь оборвалась и я понял, что мне нравится с ней общаться. Готов был проболтать еще столько же, но одернул себя, перезвонил, быстро свернул оборвавшийся разговор, пожелал спокойной ночи и отключился. Я вдруг понял, что могу этим давать ей ложную надежду, а раз мы просто друзьями, то не стоит все усложнять, если не могу дать ей большего. Не знаю, чувствует ли Даша что-то похожее, что и я. Мне было страшно и приятно одновременно, если да. Сразу вспоминались легкие подтрунивания Егорыча по этому поводу, вот же старый заложил своими шутками определенные установки, а может дело вовсе не в этом и все началось гораздо раньше, просто я не могу себе в этом признаться. А на третью неделю настало 19 июня! Я не звонил и не писал ей. Даша тоже пропала, чему я был рад.

Каждый месяц девятнадцатого числа я прихожу сюда. Навестить ее? Наверно нет. Просто мне это необходимо самому. Я по-прежнему эгоист. Еще более эгоистично считать будто там что-то есть. Так легче жить. Легче отпускать. Вот люди и придумали жизнь после смерти. Будто они сморят и наблюдают за нами с небес. Тоже злостная манипуляция, чтобы не скатились в пропасть на самое дно. Чтобы было стыдно перед ними за свой моральный облик. Но есть же те, кому на это плевать. Вот и мне вроде и плевать, но и стыд за свое поведение присутствует. Переживу, с ним не так трудно как с чувством внутреннего уродства. Виной за произошедшее. Да и как можно перекладывать на кого-то другого, когда только ты причина смерти дорогого тебе человека.

Все говорят, что Олеся хотела бы, чтобы я двигался дальше. Взял себя в руки и не прожигал так бесцельно свою жизнь, раз судьба распорядилась так и оставила мне шанс. Только я не согласен. Думаю, если бы жена была жива, или хотя бы могла что-то по-настоящему передать, то она бы закатила настоящую истерику. А после взяла себя в руки и хладнокровно сказала, что я последняя тварь, развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Нет, истерика не в ее характере, но думаю увесистую пощёчиной она меня бы точно наградила. А не весь этот пушистый бред про прощение. Почему душа должна унести с собой только положительные эмоции? Гнев и горечь никто не отменял. Это все те же чувства, часть нас. Так что они могут здраво оценить прощать кого-то или ненавидеть.

Прихожу ближе к вечеру. С утра часто сталкивался с ее матерью. Вот кто трезво ко мне относится и не скрывает свою неприязнь. Вот кому я благодарен, не строит из себя понимание. Я виновен в смерти ее единственной дочери. Я жив, дышу воздухом, а Олеси больше нет и она всего этого лишилась. Бывшая теща запретила вообще приближаться к месту захоронения. Я молча слушал, давая ей возможность выплеснуть скопившиеся негатив. Свой я заливаю алкоголем (сейчас реже), спортом и пробежками. Горючее сочетание.

Не приходить я не мог. Какими бы карами она не грозила, Олеся моя жена, имею право, но старался не пересекаться с ней.

Вот уже как четыре года я мучаюсь ночами, иногда бессонницей, иногда кошмарами, иногда странными пограничными состояниями. Но в ночь с девятнадцатого на двадцатое июня эти состояния всегда обостряются. Сквозь сонную поволоку мозг не может разобраться где прошлое, а где настоящее. Все перемешивается, в голове такая каша. В такие моменты думаешь лучше бы вообще не ложился спать. Но почему-то лег, зная наверняка, что это произойдет. Получается, я сам ищу этих ощущений, «истязаю» себя, чтобы не забывать…

Если предыдущие недели я худо-бедно отвлекался работой и общением с Дашей, то после годовщины снова накрыло. Всю неделю со вторника я работал на автомате, приходил домой и заваливался на кровать, иногда даже не ужиная. Мог валяться так долгими часами, пялясь в потолок или в окно. Абсолютно ни с кем не хотелось общаться, мучило угрызение совести, что позволил себе в этом году больше чем положено и заслуживаю, а хотя обещал Олесе не жить, а существовать до самой смерти, чтобы все было честно. А сам еще и пяти лет не прошло после смерти жены, как я пялюсь на соски подруги. Вот я снова о них, поймал себя на мысли, что часто на этом акцентируюсь. Перевернуть бы страницу и жить и думать как раньше. Егорыч как то обмолвился, что лучше бы я отсидел заслуженное наказание, чем вот так корить себя без определенного срока. Может он и прав, как понять - хватит себя наказывать? Моральная дилемма не отпускает.

Пустой дом огласил звук дверного звонка, застигая меня как раз в подобном депрессивном состоянии.