5


Должность начальника аналитического отдела банка даёт преимущества при получении информации о сотрудниках банка. На следующий день, разобравшись с текущими делами, запросил личное дело Валентины в отделе кадров и в службе безопасности. Для отвода глаз взял заодно личные дела двух сотрудниц, аргументируя подбором кандидатуры помощника на выездных клиентских переговорах. Возможно, это была лишняя предосторожность. В нашем банке я давно пользовался авторитетом профессионала, и никто не задавался вопросами, получая от меня запросы. Но, потому и был авторитетом, что не давал повода для досужих домыслов и сплетен. Правда, отчасти отношение ко мне коллег были подкорректированы негласным покровительством со стороны первого зампреда банка, с которой дружен ещё со времен студенчества. Влиятельность никогда не бывает чрезмерной.

Валя пришла на работу в банк почти два года назад, сразу после окончания института. Но сначала работала в отделении в другом районе. И только в начале этого года перешла в головной офис без повышения, зато близко к дому. Живет с бабушкой. Мать погибла в автокатастрофе, когда Вале было 12 лет. Отец через два года после этого повторно женился и переехал в другой город. Стандартный набор увлечений: чтение и путешествия (хотя за границей никогда раньше не была). К социальными сетям равнодушна: зарегистрирована лишь в одной, которую посещает не чаще раза в месяц. В материалах службы безопасности вообще ничего, кроме ксерокопий анкеты и диплома.

Но какое шестое чувство во мне не соглашалось с бесцветностью Валиного образа, втиснутого в её личное дело. Большинство девушек её возраста, работающих в нашем банке, любыми способами пытаются привлечь к себе внимание. А Валю за полгода я практически не замечал. Хотя, и не слыву душой компании, но со всеми коллегами поддерживаю приятельские отношения. Тут же, полгода! даже имени её не знал.

Поймал себя на мысли, что хочется найти что-то необычное в прошлом Валентины. Почему? Обычная девушка. Конечно, симпатичная, но таких много. Вчерашняя встреча в парке не должна была так зацепить. Меж тем, уже полдня потратил на поиски, сам не знаю чего.

«Если не знаешь, что делать, делай шаг вперёд!»

Спустился в оперзал. Остановился в метрах пяти от стола, где Валя что-то объясняла клиентке. Встал чуть в стороне, возле колонны, чтобы она меня не заметила, и начал наблюдать за ней. Довольно миловидная девушка. Открытое лицо с минимумом косметики и немного детским выражением интереса в глазах, естественные брови не по современной моде, прямые русые волосы аккуратно собраны в хвост и лёгкая тень улыбки на губах. Как я её не замечал до вчерашнего вечера? Где она от меня …

– Владимир Иванович, Вы что-то хотели? – Ольга Петровна – начальник оперзала – невысокая располневшая женщина под полтинник с неизменной пухлой папкой в руках – Двигалась ко мне явно медленней, чем предполагала, поэтому начала говорить до подхода на дистанцию для разговора.

Мой наблюдательный пункт был раскрыт. Валя отвлеклась от разговора с клиенткой и во все глаза смотрела на меня с нескрываемым удивлением. Мне казалось, что я физически слышу вопросы, застывшие в её взгляде: «Что ты тут делаешь? Давно ты тут стоишь?»

– Владимир Иванович, Вы ко мне? – Ольга Петровна наконец-то подошла ко мне. Я продолжал смотреть на Валю, поэтому к Ольге Петровне остался стоять боком. Но это не помешало ей застыть на расстоянии метра, чуть наклоняя голову, чтобы смотреть на меня поверх очков. Никакой другой ответ с моей стороны, кроме утвердительного, просто не предполагался.

– Да. к Вам. – Медленно повернулся к ней. – По делу. – Скажи я что-то типа: проходил мимо, зашел поздороваться, поинтересоваться, всё ли у вас в порядке … Тем самым погрузил бы Ольгу Петровну в глубокий ступор. От этой мысли невольно заулыбался. И заметил, что моя улыбка смутила Валю. Она опустила голову и повернулась лицом к клиентке, как бы продолжая на минуту прерванный диалог. Даже легкий румянец проступил на щеках. Хотя этого я едва ли мог видеть со своего места, но почему-то был в этом уверен. Почувствовал.

– Вы же слышали, Ольга Петровна, – обошел её сзади и, взяв под левый локоток, тем самым предлагая пройтись по направлению к её кабинету, повторил: – Вы же слышали, что для улучшения работы аналитического отдела было принято решение …

За несколько лет работы я четко усвоил одно: неписанные правила банковского этикета работают гораздо лучше всех заформализованных или прописанных регламентов и должностных инструкций. В негласном табели о рангах я располагался гораздо выше начальника оперзала. А моя вхожесть в кабинеты руководства часто позволяла выдавать мои пожелания за мнение начальства. Поди, проверь, так ли это на самом деле.

– … решение доукомплектовать отдел специалистом с опытом клиентской работы, желательно в операционном управлении, – данное уточнение сказал с понижением голоса, тем самым давая ощутить Ольге Петровне свою значимость, – для более оперативного отклика на клиентские запросы.

Конечно же, после такого длинного предложения просто необходима была пауза, которая подчеркнет важность информации. Меня нисколько не беспокоил тот факт, что никакого «принятого решения» нет. Я сам ещё не решил, хочу ли перевести Валю в мой отдел. Хочу ли я быть её начальником? Нужно ли мне затевать небольшую реорганизацию только для того, чтобы чаще с ней видеться? Я импровизировал.

Сидя в кабинете начальника оперзала, продолжал пустыми фразами описывать стоящие перед банком задачи в разрезе взаимодействия с клиентами. Важность нашей работы на переднем крае этого взаимодействия и необходимость ускорения реагирования на новые запросы перед лицом возрастания конкуренции в банковском бизнесе. Ольгу Петровну это мало интересовало, но, понимая нашу разницу в статусах, она внимательно слушала и кивала в знак согласия. После обязательной преамбулы сообщил, что в результате отбора, проведенного с привлечением специалистов службы безопасности, выбор пал на Валентину. И теперь меня интересует мнение её непосредственного начальника. Любопытно, у кого находясь на месте Ольги Петровны, хватило бы смелости раскритиковать сделанный выбор?

– Поэтому прошу написать рекомендацию. А Климовой нужно будет написать служебку с просьбой о переводе. К концу дня передайте всё это мне.

Вернулся к себе в кабинет в совершенно другом настроении. Теперь нужно начать выбивать дополнительную клетку в штатное расписание отдела. Писать обоснование, спецификацию, должностные инструкции. Объяснить отход от стандартной процедуры поиска претендента на вакансию (в том, что в руководстве согласятся с её необходимостью, я почему-то не сомневался). Вот же «не было печали» …

А вот и время обеда подоспело. Чего-то утомился. Погода хорошая. Пойду, прогуляюсь.

В дверь постучали.

– Входите!

– Владимир Иванович, можно?

«Можно Машку за ляжку…» – промелькнула в голове пошловатая поговорка старшины роты …

В кабинет вошла Валя.

– Владимир Иванович, пожалуйста, не надо меня переводить из операционисток, пожалуйста … – Валя выпалила всю фразу на одном дыхании, склонив голову и уткнувшись взглядом в пол прямо перед собой.

Только удивление удержало меня от взрыва смеха. Передо мной стояла пятилетняя девочка, случайно разбившая цветочный горшок, и теперь просит не наказывать за это котенка, с которым играла. Ещё секунда, и она заплачет. Как мило!

– Ну-ну … – я подошел к Вале – мы же перешли на «ты». – Взял Валюшу за плечи, слегка притянул к себе и по-отечески поцеловал в темечко. Передо мной по-прежнему стояла маленькая девочка. – Если ты не хочешь, не буду я никуда тебя переводить.

– Спасибо. – Валя подняла голову. В её глазах застыли слёзы.

– Так! Плакать мы не будем. Давай лучше кофейку выпьем.

– Я сейчас. – Валя быстро выбежала из моего кабинета.

На всякий случай включил чайник, выставил на переговорный столик чашки, баночку кофе, сахарницу и конфетницу. Банковское руководство давно решило, что переговоры с клиентами могут проходить за чашечкой кофе или чая. Поэтому меня поставили «на довольствие». К тому же, большинство клиентов, зачастую, приходит не с пустыми руками. Немного замешкался, доставать ли коньяк или бальзам. Но решил, что это будет лишним.

В дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, в кабинет вбежала Валя с пирожками на тарелке.

– Вот, угощайся! Сама пекла. – С гордостью. – Эти с картошкой, а эти с яблоками – Валя поставила тарелку на столик и отступила на шаг в нерешительности.

– Можно было красную шапочку не снимать. – Улыбнулся, и Валя улыбнулась в ответ. – Давай, садись, пока лесорубы не пришли.

Чай пили в тишине. Меня распирало множество вопросов. Но я просто сидел и любовался Валюшей, которая уплетала свои пирожки в прикуску с конфетами, рассматривая мой кабинет. Вспомнился случай, когда главбух одной компании-клиента заехала ко мне, чтобы передать документы вместе с маленьким сыном. И вот это сорванец, постоянно перебивал нашу беседу вопросами, типа «а это что такое», «а эта награда за что». Но Валя рассматривала все мои регалии молча. Что ж, отложим хвастовство моими достижениями до лучших времен.

– Пройтись не желаешь? – Предложил я после того, как Валя отрицательно покачало головой на мой жест предлагавший ещё чаю. – Можем сходить, Разбойника навестить.

Не ожидая отказа, я подошел к своему столу и достал из нижнего ящика пакетик с орешками. Валя встала из-за стола и немного замялась в нерешительности, с чего начать: чашки пойти помыть или со стола начать убирать. Это заставило меня улыбнуться:

– Пойдем. Я после всё уберу.

По лицу Вали пробежала виноватая улыбка.


Парк был на удивление малолюден. Возможно, жаркий июльский полдень не располагал к прогулкам. На центральной аллее нельзя было найти спасительной тени, поэтому мы свернули на боковую тропинку. Взял Валю за руку. Так мы шли молча, переходя с тропинки на тропинку, оттягивая миг, когда доберёмся до цели нашего путешествия. Как будто появление третьего, пусть это даже маленький бельчонок, могло разрушить нашу маленькую идиллию.

Не доходя до дуба метров десять, я увидел старика, сидящего на «нашей» лавочке.

– Сейчас, Валюша, я тебя кое с кем познакомлю. – Заговорчески сказал я, меняя направление движения. – Поверь мне, таких уникумов ты ещё не встречала … да и вряд ли слышала о таких.

От предвкушения предстоящей встречи у меня участилось сердцебиение и, вероятно, поднялось давления так, что в ушах застучал пульс.

– Приветствую вас в наших широтах! – Шел навстречу старику картинно раскрыв руки для объятий. – Каким ветром вашу бригантину занесло в нашу бухту. – Сам не знаю, почему мои шутливые приветствия приобрели морской оттенок.

– Добрый день, Владимир, – старик на удивление легко поднялся с лавочки и сделал два шага мне на встречу, зеркально раскрыв руки.

Мы обнялись, словно старые приятели.

– Позвольте вам представить мою спутницу, – повернулся вполоборота и протянул руку в сторону Вали, продолжая следовать модели поведения, как мне казалось, принятой в среде общения старика. – Валентина! А это …– я замялся. Как его зовут? За два месяца знакомства я ни разу не поинтересовался его именем!

– Джозеф. – Старик опустил руки по швам и поклонился одной головой. – Можно Йозеф.

Потом, сделав шаг навстречу Вале, взял её правую руку и с легким поклоном поднёс её к своим губам:

– Но вы, милая фройляйн Валентина, можете звать меня дедушка Джо. – Сопроводил весь этот ритуал добродушной улыбкой.

Вот она, старая школа!

Валентина слегка покраснела:

– А Вы, милый дедушка Джо, можете звать меня Валюшей. – При этом Валя завела правую ногу назад и влево, руками чуть растянула подол юбки в стороны и грациозна полуприсела, сопроводив всё это поклоном головы.

Вау! Вот так представление!

Пытаясь вернуть внимание к себе, подвел Валю за руку к Иржи:

– А это – Иржи, маленький волшебник!

Малыш всё это время спокойно сидел почти на краю лавочки и читал свою книгу. Рядом послушно сидела большая собака, положив свою лохматую морду на самый край. А на голове этой псины удобно расположился мой Разбойник и, похоже, ловил блох, и ел их. Бельчонок не заметил нашего прихода, ни на миг не прерывая своего занятия.

– Мы решили разнообразить рацион вашего питомца, – прервал наше секундное замешательство старик.

– У вас такой странный акцент, дедушка Джо. Вы откуда? – Похоже, Валю картина послушной собаки с бельчонком на голове нисколько не удивила.

– Я родом из Австрии, фройляйн Валюша.

Странно, ни раньше, ни сейчас не замечал акцента у старика.

Мы с Валей по-прежнему стояли перед Иржи, который продолжал читать книжку, не обращая на нас никакого внимания. Чтобы прервать эту неловкую ситуацию старик предложил:

– Фройляйн Валюша, не согласились бы вы поиграть с Иржи и его собакой во фрисби?

Неведомо откуда старик достал пластиковую тарелочку и протянул её Вале. Разбойник спрыгнул с головы собаки и мелкими прыжками поспешил к своему дубу, даже не посмотрев в мою сторону. Собака подняла морду с лавочки и посмотрела на мальчугана. Иржи нехотя отложил книжку, но потом вприпрыжку отбежал по аллее метров на двадцать. Собака поковыляла за ним, ещё не понимая, что от неё ожидают.

Валя запустила тарелочку. Получилось не очень. Тарелочка полетела далеко в бок от нужного направления, но собака быстро её догнала и в невысоком прыжке схватила. Отнесла Иржи. Валя захлопала в ладоши и залилась звонким смехом. Игра началась.

Старик жестом пригласим меня присесть рядом.

– Потрясающая девушка! Где вы её нашли?

– Мы работаем вместе. – Ответил я немного сконфужено. Не ожидал от старика такого восхищения.

– Просто сокровище, которое вы не можете разглядеть …

– Ну да, «самого главного глазами не увидишь» – попытался сказать я в унисон откуда-то из глубин памяти всплывшую фразу.

– Вашими глазами.

Старик встал и обошел лавку, встав позади меня. Положил левую руку мне на темя, а правую на затылок:

– Вы видите так мало.

Что это? Откуда это свечение? Я перевёл взгляд на Валю и … Не может быть! Вокруг неё прозрачные пульсирующие оболочки источали розовое, зеленоватое, голубое и ещё много разных цветных пульсаций. Всё это цветовое великолепие жило своей жизнью. Что это?

– Фройляйн Валюша! – позвал её старик.

Валя запустила тарелочку и повернулась к нам.

Я застыл в изумлении. Не могу передать словами то, что увидел.

Старик убрал руки от моей головы, и свечение вокруг Вали исчезло. Я моргал глазами, пытаясь вернуть видение. Валя широко улыбнулась, помахала нам рукой и вернулась к игре.

– Что это было? – как обычно в непонятной ситуации я повторял одну и ту же фразу.

– Это красота девушки, в сердце которой живет любовь. – Старик вложил в эти слова какую-то теплую ностальгию, но я не способен был это услышать. Я всё ещё находился в состоянии потрясения от увиденного. – Ты счастливчик, Владимир. Но…

Старик обошел лавочку и присел рядом, вполоборота повернувшись ко мне:

– Обратил внимание на серое пятно в самом низу живота?

– Нет, – я тогда не мог оторвать взгляда от лица Вали, от её огромных зеленоватых глаз из которых на меня лилась волна счастья, – а что?

– Я не уверен, но мне кажется это опухоль. – Старик помедлил несколько секунд. – Возможно раковая. А с ней никаких шансов на рождение детей.

Смысл сказанного дошел до меня не сразу.

Старик сел ровно, откинулся на спинку лавочки и через несколько секунд продолжил:

– Пока рано предаваться унынию. Стадия ранняя, и сейчас такое лечат. – Старик говорил, как бы, себе самому. Через секундную паузу – С большой вероятностью успеха.

– Но, откуда?

– Я не знаю. – Словно, перебрав варианты, и не найдя подходящего. – Возможно, последствия какай-то старой травмы или инфекции.

– Половой инфекции? – Машинально переспросил я и сам удивился несуразности своего вопроса.

– Что ты, Владимир, она девственно чиста. Возможно, она перенесла какую-то сложную операцию, может быть в не очень хороших условиях …

Вспомнил личное дело Вали. Авария! Авария, в которой погибла её мать. А самой Вале пришлось пропустить год учебы в школе. Тогда я думал, что причиной была душевная травма. Значит, и она пострадала в той аварии!

На меня нахлынуло слишком много чувств. Не знал, как реагировать. Не мог никак реагировать.

– Что нам делать? – Впервые сказал «нам».

– Как у вас говорят: уныние – тяжкий грех. Посмотри на неё. Она чудо!

Валя подбежала к лавочке, слегка запыхавшись:

– Заигралась я, Володя! Перерыв-то заканчивается. Нам пора!

Румянец на щеках, выбившиеся локоны, прерывистое дыхание … Как я раньше её не замечал?

До свидания, дедушка Джо. Надеюсь, мы ещё увидимся. – Валюша наклонилась над сидящим стариком и чмокнула его в щёку. Потом выпрямилась, развернулась на каблучках и помахала мальчишке – Пока, Иржи!

Взяв меня за руку:

– Нам нужно спешить!

– Да, идите молодые люди. – Старик не стал вставать с места, а только махнул на прощание правой рукой.


***


Я сидел, бесцельно уставившись в стену. Стук в дверь, и сразу в комнату вошла Ольга Петровна. Как всегда, на ходу и без предисловия выдала:

– Владимир Иванович, Валя Климова отказалась от перехода в ваш отдел. Я тут вам подобрала двух других кандидатов: Лилю Седову и Галочку Васильченко. – Подойдя к моему столу, Ольга Петровна положила файлик с какими-то распечатками. – Рекомендации и служебки о переводе от Лили и Гали.

Вот мне только твоей инициативы не хватало!

– А почему Климова отказалась, не сказала?

– Боится, не справится.

– А «Лили и Гали» не боятся? – Как бы самому себе задал я вопрос. – Хо-ро-шо. Спасибо. – Встал из-за стола, чтобы проводить Ольгу Петровну к двери. – На этой неделе я уже не стану напрягать наших кадровиков и безопасников. У них и без меня работы хватает.

Но Ольга Петровна не сдвинулась с места:

– Да кто ж Вам откажет? Да и что их проверять?

– Любезная Ольга Петровна! Ну, Вы же не хуже моего знаете, что существуют утвержденные процедуры. – Сделал акцент на «утвержденные». – Сегодня я нарушу, завтра Вы. А послезавтра здравствуй, анархия? – Похоже, мне удалось сломать план действий Ольги Петровны. Она податливо посеменила к выходу. – Зачем нам спешка в этом вопросе?

Выпроводил начальника оперзала. Выбросил принесенный ею файлик в ведро. Взял портфель и вышел из кабинета. Усталость физически давила мне на плечи. Всё, чего я сейчас хотел, это добраться домой и плюхнуться спать.


Завтра сегодня станет вчера.

Веретено продолжает крутиться.

Новому времени – новые лица!

Но это лишь маски. Просто игра …

Загрузка...