Случайный сын криминального босса

Глава 19

Бык

— Что? — шары в буквальном смысле лезут на лоб. И не от зашкаливающего градуса рябиновки, а от удивления.

Бабулька всё это время знала, что Димка мой родной ребёнок, но как? Откуда? Мои ребята голову сломали и ничего не смогли узнать, а какая-то бабушка в глуши всё знала? Так получается?

— Всё это время вы знали, что Дмитрий — мой родной ребёнок? Что за бред?

— Я не знала, кто настоящий отец. Короче, слушай, — наливает по второй, — много лет назад Лизка и Макс, ну, сын мой, решили детёнка завести. И так и сяк пробовали, уже к знахарке нашей ходили, и ни в какую. Вконец разочаровавшись самостоятельно зачать, они скопили денег и пошли на искусственное, — разводит руками. — Но какое, нахрен, искусственное, если Макс в детстве свои бубенцы едва ли не всмятку размазал? Я сразу знала, что репродуктологи с них просто деньги качают и ложными обещаниями кормят, — опрокидывает третью и, не дав мне вставить и слова, продолжает рассказывать: — Лизка плакала, так сильно детей хотела. А Максу-то всё равно было. Он больше всех себя любит. В общем, не стерпела я бабьих слёз. Взяла все свои накопления и поехала в город в ту самую клинику, где Лизка искусственное делать собралась. Сунула деньги медсестре за пазуху, та в больницу меня и пустила, — громко вздыхает и крестится. — Бог накажет меня за мой проступок. Я вылила содержимое из пробирки Макса и перелила половину из первого попавшегося под руку пузырька.

Слёзы ручьём начинают скатывать по морщинистым щекам старушки.

— Прости меня, милок. Я не думала, что всё так получится. И представить не могла, что Максим, скотина такая, выгонит Лизку с новорожденным ребёнком на улицу, — берёт мою ладонь своими руками.

Вот тебе новость. Я думал, такое только в фильмах бывает, однако нет… Все, казалось бы, безумные сюжеты берутся из жизни.

Злюсь ли я на старушку? Нисколько. Главное, что сейчас у меня не осталось ни единого повода сомневаться в том, что Димка — мой родной ребёнок.

Но как жить дальше — вопрос хороший. Криминальный мир, неотъемлемой частью которого я, к великому сожалению, являюсь, не отпустит меня. Я не могу отречься от своего «престола», взять в жёны Елизавету и воспитывать сына. Грустно, но, кажется, моим мечтам суждено остаться только мечтами.

Правильнее всего дать Лизе кругленькую сумму денег и сослать в другой город, а лучше в другую страну. А затем напрочь вычеркнуть любые воспоминания о ней и о нашем ребёнке из памяти. Ведь только так я могу гарантировать их безопасность.

— Давай, — пододвигает ко мне рюмку, — легче станет.

Молча киваю и опрокидываю рябиновку.

— Как дальше поступить, только тебе решать, милок. По глазам вижу, человек ты хороший. Сердце у тебя доброе, а главное — искреннее. Запутался ты в жизни. Тяжёлый камень у тебя на душе лежит, — произносит на выдохе.

— Ещё какой…

— Не свою жизнь ты проживаешь. Не нравится тебе ни то, чем ты занимаешься, ни те люди, которые тебя окружают, — заглядывает мне прямо в глаза и добавляет: — Ты бы рад вырваться, да только не можешь решиться. Боишься, что из-за твоего решения могут пострадать невинные люди.

Охренеть! Да она читает меня как открытую книгу.

— Поживёшь с моё и научишься в людях разбираться, — ухмыляется, считав с моего лица неоднозначные эмоции. — Не считай себя плохим человеком. Ты им не являешься, Халит. Если жизнь и заставила тебя встать на тёмную дорожку, то никогда не поздно свернуть с неё и вернуться обратно. Бандит, да? Шайкой заведуешь?

Утвердительно киваю.

— Я так сразу и поняла. Видно, как бритые головы тебе в рот заглядывают и содрогаются от каждого твоего шага, — ухмыляется. — Кстати, Халит. Может, пока ждёшь Лизку, мне своих молодцов отдашь? Я их быстро к работе пристрою.

— Без проблем. Я скажу, чтобы во всём слушали вас.

— Как хорошо. Это мы и забор поправить успеем, и крышу подлатаем, — широко улыбается и встаёт из-за стола. — Запомни, Халит. Как жить, выбирает только сам человек. Одно лишь его желание играет роль. Ни мама, ни папа, ни даже кровь не имеет права распоряжаться чужой судьбой.

На этих словах бабушка выходит из избы и оставляет меня один на один со своими мыслями.

— Как жить, выбирает только сам человек… — бубню себе под нос.

Если было бы всё так просто, я бы давным-давно сложил с себя все обязательства, уехал бы на край света и начал бы жизнь с чистого листа. Но, увы, криминальный мир не привык так легко отпускать тех, кто хотя бы раз с ним соприкоснулся.

Как же мне всё это осточертело.

Беру со стола бутылку рябиновки и опустошаю её залпом до самого дна.

Ходит мнение, что алкоголь способен залечивать душевные раны. Это всё ложь! Перегар выветрится, а раны останутся.

Встаю из-за стола и внимательным взглядом окидываю внутреннее убранство избушки. Мягко сказать, небогато. Мебель вся старенькая и пошарпанная, стены выбелены чисто. Всё такое простенькое, как в старых советских фильмах.

Антонина Семёновна — хорошая женщина. Она достойна жить в нормальных условиях. Если сын не в состоянии обеспечить собственную мать, я сделаю это за неё. Переселю бабушку в хороший благоустроенный дом поближе к городу. Пусть старушка живёт и радуется.

Присаживаюсь в старенькое кресло, закрываю глаза и не замечаю, как погружаюсь в сон.

Резко распахиваю глаза и вижу, как железная кочерга летит мне прямо в висок. Какого дьявола?