Случайный сын криминального босса

Глава 5

Бык

— Халит Муратович, вас к телефону, — секретарша покорно кладёт мобильный на край стола и бесшумно удаляется.

— Слушаю! — басом отвечает в трубку.

— Халит Муратович, мусора на районе снова беспределят, — моего слуха касается слегка грустноватый голос.

— Конкретнее! Ильдар, пустой болтовнёй ты отнимаешь моё драгоценное время!

— Наших ребят повязали за пятнадцать суток. Два дня уже за решёткой сидят. Надо вызволять.

— Если повязали, значит, было за что. Не вижу повода дёргаться, — парирую низким голосом.

— Так в том-то и дело, Халит Муратович, не за что. Как обычно, патрулировали город, а их прихлопнули и сразу в обезьянник. Менты, видать, забыли, кто за их поляну платит, — тараторит на одном дыхании.

— Забавно, — односложно отвечаю я и отключаю вызов.

Мусора, значит, резко смелые стали. Нехороший знак.

Ещё мой отец подмял под себя всю полицию города. Десятки лет хранители местного правопорядка ходили как по струнке и даже в нашу сторону смотреть боялись. Но сейчас всё резко ни с того ни с сего изменилось. Менты настолько осмелели, что повадились вязать моих ребят направо и налево без веской на то причины.

А это значит, что у местных хранителей правопорядка появилась вторая жизнь или новая крыша. Склоняюсь ко второму варианту, поскольку у нас тут всё-таки реальная жизнь, а не мультики про супергероев, в которых люди с того света возвращаются. У нас если поймал шальную пулю лбом, то всё, дороги обратно, увы, нет.

Много лет власть города целиком принадлежит нашей семье. Сначала мой дед держал в своих ежовых рукавицах весь город, потом мой отец, а десять лет назад настала моя очередь.

Увы, не по своей воле я сел на трон криминальной империи. За меня всё решила кровь, текущая в моих венах.

Своему сыну я, безусловно, желаю другой жизни, нормальной человеческой. Жизни, в которой не будет места стрельбе, крови и бесконечной погони за деньгами.

Наверное, именно поэтому в свои сорок я до сих пор не обзавёлся наследником. Я просто не хочу, чтобы он повторил мою незавидную судьбу и всю жизнь провёл в тенях криминального мира.

Десять лет назад, когда я только-только сел в кресло главаря, я и представить не мог, какая жизнь ждёт меня впереди. Отец меня не посвящал, что житуха на самом верху пищевой цепочки далеко не сахар.

Любимая женщина, гул детских голосов в доме — это теперь мечты, которым, увы, никогда не сбыться.

Вожак стаи — существо одинокое. Ему нельзя иметь любимую женщину, нельзя иметь тех, кто ему дорог. И всё только по одной причине: рядом с ним безумно опасно.

Именно по этой причине я никогда не знал свою мать…

Наперекор всем законам криминального мира мой отец женился. Он думал, что его ожидает жизнь нормального человека. Думал, что дома его будет встречать любящая жена со свежеприготовленным борщом на плите и сыном на руках.

Но, увы, мечты моего бати разбились о суровую реальность…

Как-то раз он пришёл домой и застал свою любимую без единого признака жизни. Годовалому мне повезло, я не успел наесться отравы.

Враги ударили моего отца в мое дорогое — в его супругу, в ту, которую он любил до потери пульса. С тех пор он зарекся любить и ставить своих любимых под удар…

Шесть лет назад я хотел, чтобы от меня родила суррогатная мать. Всё было готово, и процедура искусственного оплодотворения должна была вот-вот случиться, но в самый последний момент я дал заднюю. Уж лучше у меня никогда не будет детей, чем они будут ходить из-за меня под ударом.

Наученный горьким опытом родного отца, я взял с себя обещание, что никогда и ни при каких условиях не буду ни с кем сближаться.

Я родился и живу с наведённым на лоб прицелом снайперской винтовки не по своей воле. Так решила кровь, я не выбирал… И тащить кого-то в подобную жизнь я не стану.

Уж лучше я буду обходиться одноразовой любовью продажных бордельных девок, чем поставлю под удар свою любимую женщину. Уж лучше я напрочь очерствею и разучусь любить, чем потом буду сожалеть, что свёл свою любимую в могилу.

Гоню от себя навязчивые мысли и возвращаюсь в реальность.

Надо лично прокатиться до ментовки и освободить угодивших за решётку бедолаг.

На душе неспокойно. Не нравится мне вся эта ситуация с ментами, ух как не нравится. Не могли трусливые шакалы в погонах сами по себе смелости набраться. Им явно кто-то помог. И этот кто-то явно точит на меня зуб и в своих влажных фантазиях мечтает поскорее расквитаться со мной.

Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить дважды два и выдвинуть теорию: ментам забашляли, и забашляли немало.

А сделать это могли только другие криминальные банды, которые ещё много лет назад мой дед загнал в самый угол.

Но время не стоит на месте, проигравшие в борьбе за власть в городе ушли в подполье, но не растворились в пространстве. Враги моей семьи сидят в тёмных углах, зализывают раны и строят планы, как бы побыстрее свести меня на тот свет и занять моё место.

Ох, не такую жизнь я хотел, ох, не такую.

Вместо того чтобы воспитывать детей, путешествовать с любимым человеком, я сижу на кресле из крокодиловой кожи и думаю, как не поймать пулю раньше времени.

— Эльвира, — зажимаю кнопку на селекторе, — машину к главному входу.

В народе принято считать, что мафия селится по окраинам города в промзоне или на заброшках. Подобное суждение далеко от истины.

Настоящая мафия, те, кого боятся называть по имени, и те, кто командует властям города, как им работать, не прячется в трущобах, а ведёт свою деятельность в самом центре города.

На помойках и заброшках немного другой контингент обитает. Те, кто барсетки на рынке ворует и по форточкам лазает, а не миллиардным капиталом управляет.

Важно подметить, что мои ребята разбоем, воровством и прочими неправомерными вещами никогда не занимались. Обижать гражданских строго под запретом и карается в соответствии с законом криминального мира.

На плечах моей банды куда более ответственная задача — следить за порядком в городе (полиция давно не справляется со своей ролью), контролировать нелегальные сферы, распоряжаться многомиллиардным капиталом теневого бизнеса.

Я запрыгиваю на заднее сиденье своего бронированного «Гелендвагена», стоимость которого сопоставима с ценой оптового рынка, и направляюсь в полицейский участо