Смертельная жара

Глава 2

Без предупреждения грунтовая дорога сменилась на асфальтированную. Анна не могла понять, почему посреди прерии была асфальтированная подъездная дорога, но затем внезапно перед ними показался дом.

Очертания дома сливались с окружающей природой и различными растениями пустыни, небольшим холмом. Благодаря своей форме и песчаному цвету дом, казалось, вырастал из прерии.

Заметив ее удивление, Чарльз сказал:

— В Дакоте бесплодные земли. Здесь довольно легко что-то спрятать. Эта земля гораздо более холмистая, чем кажется на первый взгляд. Это одна из причин, почему взлетно-посадочная полоса находится так далеко. Только там была ровная земля, где не нужно пригонять бульдозеры.

— В Скоттсдейле много равнинных участков, — добавил Хостин. — Но там, где мы находимся, ландшафт более интересный.

Хостин загнал грузовик на свободное место в ряду крытых парковочных мест, предназначенных для защиты автомобилей от солнца прерии. Из ближайшей в доме двери вышла женщина. Ей могло быть от шестидесяти до восьмидесяти лет, и в одной руке она держала метлу.

— Добро пожаловать в наш дом, Анна Корник, — любезно произнесла она. Ее голос щебетал как у пятнадцатилетней девочки — мягко и без дрожи, которая бывает в пожилом возрасте. Женщина выпрямилась, вздернула подбородок и посмотрела Чарльзу в глаза, ища что-то. И ее голос стал хриплым. — Добро пожаловать домой, Чарльз.

Анна не удержалась и посмотрела на мужа, но если на его лице и было какое-то выражение, она не успела его заметить.

Пожилая женщина резко продолжила:

— Хостин, сними грязные ботинки, прежде чем войдешь в дом. Пожалуйста.

«Пожалуйста» было сказано как бы между прочим.

— Да, Мэгги, — мягко ответил альфа. — И кто же дал тебе метлу?

Она приподняла бровь и постучала метлой по каменной дорожке перед дверью.

— Никто не дает мне метлу в моем собственном доме, папа. Я сама взяла ее у Эрнестины. Она хорошая девочка, но не дочищает углы возле плинтусов. Обычно это не имеет значения, но сегодня у нас гости.

Она посмотрела на Чарльза, и выражение ее лица смягчилось.

— Рада тебя видеть, — сказала она и почти смущенно отвела взгляд. — Джозеф просил передать извинения за то, что не встретил тебя сам. Но он рано обедает, а после обеда до конца дня дремлет. Он будет рад увидеть тебя.

Чарльз взял старуху за руку и поцеловал с галантностью, которую Анна редко видела в нем по отношению к кому-либо, кроме нее.

— Я с нетерпением жду с ним встречи.

Анна подумала, что в этом доме не только к Джозефу Чарльз испытывал привязанность. Она немного насторожилась из-за такого поворота событий. Очевидно, ей следовало прижать мужа к стенке и заставить его выложить больше информации.

Помня предупреждение Мэгги Хостину, Анна сняла туфли и поставила их на коврик у двери, пока Чарльз снимал свои ботинки.

— Вы двое не играли все утро в конском навозе, — сказала Мэгги. — Можете не снимать обувь.

— Это не имеет значения, — не согласился Чарльз. — Ботинки легко снять и надеть.

Внутри дома были белые оштукатуренные стены и высокие потолки с темными балками и большими вентиляторами, которые помогали поддерживать циркуляцию воздуха. Несмотря на то, что стоял февраль, на улице было приятно тепло — особенно по сравнению с Монтаной, где все еще сильные морозы. Анна была оборотнем и не боялась холода, но не хотела находиться на улице.

Полы были деревянными. Анна любила полы из дуба, но здесь другое зерно древесины, с потертостями, которые появляются после многолетнего использования, и блеском, который появляется после уборки. Она не удержалась и огляделась, но не увидела ни следа грязи у стены.

— Сейчас здесь живем только мы с Мэгги и Джозефом, — сказал Хостин. — Эрнестина, внучатая племянница Мэгги, приходит по будням, чтобы прибраться и приготовить еду. Сестра Эрнестины, Либби приходит по выходным.

— Это пустая трата денег, — пробормотала Мэгги. — Я вполне способна обеспечивать всем необходимым двух стариков два дня в неделю.

Судя по всему это был давний спор.

— Кейдж знает, что ты здесь, — сказала Мэгги Чарльзу. — Он позвонил из конюшни и предупредил, что придет через час или около того. У них не хватает рабочих рук, потому что один из конюхов уволился на прошлой неделе, а мой сын привередлив в выборе людей, которые ухаживают за его лошадьми. Мы накормим вас обедом, а потом он покажет вам лошадей. Хостин, почему бы тебе не умыться, а я пока что покажу Чарльзу и его жене их комнату?

Она не стала дожидаться, пока Хостин что-нибудь скажет, а повернулась и, жестом пригласив гостей, провела их через большую гостиную. Анна сразу поняла, что это дом стаи. В этой комнате с несколькими уровнями и зонами для общения могли разместиться двадцать или тридцать человек, целая стая, и при этом все чувствовали бы себя комфортно.

— Этот старый волк, — сказала Мэгги, как только они остались одни, — очень рад и польщен тем, что вы будете делать выбор среди наших лошадей. Не позволяйте ему ввести вас в заблуждение.

Анна услышала, как где-то позади них раздался смешок. Мэгги могла думать, что они находятся вне пределов слышимости, но слух Хостина намного лучше, чем у старой женщины.

Когда Мэгги подвела их к деревянной лестнице, то остановилась и внимательно оглядела Анну. Затем произнесла что-то на непонятном языке, отрывисто, с короткими слогами, но слишком мягкими согласными.

Чарльз прищурился. Что бы ни сказала Мэгги, ему это не понравилось.

— Да, это так, — мягко ответил он. — Невежливо говорить на языке, которого не понимает твоя гостья. И еще более невежливо говорить о ней так.

Мэгги посмотрела на Анну.

— Я сказала ему, что ты красивая и молодая, — проговорила она таким тоном, словно это было плохо. — Он снесет тебя и даже не заметит.

— Он тоже красивый, тебе так не кажется? — ответила Анна, широко раскрыв глаза. Она не смогла сдержать ответ на неодобрение, написанное на лице Мэгги. Анна устала от того, что ее недооценивают, и еще больше устала от людей, которые думали, что Чарльз женился на тряпке. Она постаралась вложить в свой голос всю искреннюю нежность, на которую была способна. — И он делает меня такой счастливой. Я бы и не подумала с ним спорить. Зачем мне это? Он сильный и намного мудрее меня. — Она провела пальцами по руке мужа.

Анна опасалась, что перегнула палку в конце, но, очевидно это было не так. Потому что Мэгги нахмурилась, не заметив мимолетной улыбки, которую Чарльз подарил Анне в ответ на ее робкую речь, полную обожания. Пожилая женщина повернулась к Чарльзу и разразилась потоком слов.

— Ты знаешь, что она омега, — наконец заметил Чарльз, когда она остановилась, чтобы сделать вдох. — Хостин это знает, как и Джозеф. Они сказали тебе об этом.

Мэгги произнесла что-то еще и сердито нахмурилась.

Чарльз рассмеялся, и это был тихий счастливый звук.

Так он смеялся только в кругу друзей.

— Омеги не покорные, — сказал Чарльз Мэгги. — У некоторых из них даже есть чувство юмора. И они дразнят тех, кто о них беспокоится, потому что они крутятся вокруг больших плохих волков. Не волнуйся, Анна часто со мной спорит. Она даже может постоять за себя перед моим отцом.

— С Браном? — Мэгги посмотрела на Анну так, словно у той выросли рога.

Анна скромно ответила:

— Рядом с моим свекром не хватает людей, готовых с ним спорить. Это пошло бы ему на пользу.

— Я недооценила тебя, — сказала Мэгги. — Прости.

В ее голосе не слышалось сожаления. Чарльз мог подумать, что Мэгги беспокоилась об Анне, но Анна знала, что это не так. Она могла распознать ревность.

Анна знала многих очень старых людей, которые выглядели так, будто им было двадцать пять, а не двести или больше лет. Она усвоила урок о том, что как бы человек ни выглядел снаружи, внутри он может быть совсем другим. Внутри Мэгги скрывалась женщина, которая все еще испытывала чувства к Чарльзу.

— Обычно люди смотрят на меня и думают, что я легкомысленная, — признала Анна. — Так что ты не первая. — Она любила Чарльза, и, поскольку он принадлежал ей, то могла постараться и быть любезной. — Но ты беспокоилась, и это мило с твоей стороны. Так что все хорошо.

Они со старухой обменялись одинаково неискренними улыбками. Анне очень хотелось закатить глаза и показать язык.

Мэгги провела их в апартаменты с гостиной, спальней и ванной.

— Когда освежитесь, спускайтесь на кухню. Ты еще помнишь туда дорогу, Чарльз?

— Помню, — сказал он. — Мы скоро придем.

Анна сходила в ванную, чтобы умыться, и быстро вернулась в спальню. Мэгги уже ушла. Чарльз направился в ванную, чтобы освежиться.

Когда он вошел в спальню, Анна сказала как можно более нейтральным тоном:

— Ты нравишься Мэгги.

Он понял, что она имела в виду.

— Когда-то мы встречались, — мрачно ответил Чарльз. — Хотя «встречались» — слишком формальное слово для наших отношений. «Флирт» — лучше, но слишком легкомысленное описание. Мы поняли, что не подходим друг другу, и они с Джозефом поженились. Кажется, это было в тысяча девятьсот шестьдесят втором году. Хотя я могу ошибаться в дате.

Анна услышала в его голосе печаль за друзей, которые состарились и скоро умрут, а он нет. Она сама еще не испытала этого, но понимала, что, скорее всего, увидит, как ее отец и брат состарятся и умрут, а она все еще будет выглядеть как двадцатилетняя. Из разговоров с Браном, Анна знала, что Чарльз никогда не связывался с человеческими женщинами. До Анны он практически не заводил серьезных отношений ни с одной женщиной. Возможно, причиной была Мэгги.

***

Чарльз знал планировку дома, за последние двадцать лет он почти не изменился. Появилось несколько новых картин, сменились ковры, но в основном все осталось по-прежнему.

Несмотря на свои слова, Мэгги встретила их на верхней площадке лестницы. Чарльз помнил, какая она была в молодости. У нее были такой же огненный взгляд и прямая осанка, из-за которой люди уступали ей дорогу.

Чарльз позволил женщинам первыми пройти в главные комнаты дома. Мэгги шла впереди, ее спина была напряженной и излучала враждебность. Он не сомневался, что Мэгги решила, что он не любил Анну, и это очень необычная реакция на его жену-омегу. Поскольку Анну это не беспокоило, он не стал обращать на это внимания. Несмотря на решимость братца волка защищать ее от всего, что может причинить ей дискомфорт, Анна доказала, что вполне способна защитить себя сама.

Братец волк был согласен с Чарльзом в том, что защита Анны от всего на свете принесет ей больше вреда, чем пользы. Но это не помешало волку испытывать недовольство по отношению к Мэгги.

— Я не могу найти свой телефон, — раздался на кухне смутно знакомый мужской голос. — Он был у меня сегодня утром. Ты его не видел?

— Я не слежу за твоими игрушками, Кейдж, — сказал Хостин. — Но если бы следил, то мог бы увидеть их в прачечной сегодня утром.

— Я нашла его и положила на телефонный столик в коридоре, — объявила Мэгги, входя на кухню. — Я подумала, что ты сначала посмотришь там. Я принесу его.

Чарльз положил руку на плечо Анны и вошел в просторную кухню одновременно с ней.

Увидев сорокалетнюю версию Джозефа, Чарльз почувствовал себя так, будто его ударили под дых. В последний раз, когда он видел Кейджа, тот был молодым человеком, и сходство не было таким очевидным. Кейдж улыбнулся матери улыбкой Джозефа.

— Спасибо, мама. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Как любит говорить Челси, мне стоит быть умнее.

Мэгги покачала головой.

— Если бы ты был умнее, то уехал бы отсюда и стал банкиром, как твой старший брат. И ты был бы так же несчастен до конца своих дней, как был бы несчастен он, оставшись здесь. Радуйся, что твой телефон нашелся. — Она похлопала его по плечу и вышла, чтобы принести телефон.

— Как вам ваша комната? — спросил Хостин.

— Она красивая, — ответила за них обоих Анна.

Кейдж впервые посмотрел на гостей и настороженно выпрямился.

— Чарльз. Хостин назвал мне твое имя, но я не думал, что это ты. Не помню, чтобы папа когда-либо называл твою фамилию.

Чарльз не знал, почему Кейдж его опасался, но люди часто его боялись. Внезапно он вспомнил Кейджа в детстве, когда мальчик смотрел на него из-за спины матери, пока Мэгги рыдала, обвиняя его в…

Он отбросил воспоминания.

Мэгги была еще одной причиной, по которой он так давно не приезжал. Они оба не были виноваты, но его присутствие вызывало напряжение между Джозефом и его женой. Как ни странно, проблема была не в Джозефе, которого она выбрала мужем. Это сама Мэгги не могла оставить прошлое в покое. Она отвергла Чарльза, но все еще ревновала его.

Анна улыбнулась.

— Многие люди в округе знают имя Чарльза, — заметила она.

— Кейдж, — сказал Чарльз. — Это моя жена Анна. Анна, познакомься с сыном Джозефа и Мэгги, Хашке Гааджи Сани. Но все зовут его Кейдж.

Анна улыбнулась и шагнула вперед, протягивая руку.

— Рада с тобой познакомиться, — произнесла она с привычной теплотой. — Я так понимаю, ты будешь показывать нам лошадей.

— Таков план, — согласился Кейдж, расслабляясь под влиянием Анны. — Мне просто нужно захватить телефон…

Мэгги проскользнула на кухню и протянула ему старомодный потрепанный телефон-раскладушку.

— Спасибо, мам. Тебе больше нравятся кобылы или мерины? — Не отрывая взгляда от Анны, Кейдж открыл телефон и посмотрел на экран.

— Не знаю, — ответила Анна. — В основном я ездила на меринах.

— Я так понимаю, у вас есть пара недель для выбора, — сказал Кейдж. — Через три дня начинается большая выставка, и мне придется проводить там большую часть времени. Я присмотрел несколько лошадей. Сегодня я покажу вам некоторых из них, а завтра мы отправимся на прогулку.

Анна бросила на Чарльза удивленный взгляд, вероятно, из-за «пары недель». Но Чарльзу нужно было время с Джозефом. Если бы напряжение между Мэгги и Анной усилилось, а не ослабло, они могли бы переехать в отель. Кроме того, выбор лошади — это серьезное дело, важно сделать все правильно.

— Я пропустил несколько звонков от жены, — нахмурившись, произнес Кейдж. — Она нервничает, когда я не беру трубку. Для городской девушки она неплохо ездит верхом, но знает, что лошади — большие животные и всякое может случиться. Я перезвоню ей, а потом мы пойдем в конюшню.

Он нажал на кнопку и подождал, пока на другом конце провода голос сообщит о голосовом сообщении.

— Это Челси Сани. Пожалуйста, оставьте… — Он прервал сообщение и раздраженно посмотрел на телефон. — С утра у меня четыре новых сообщения. Простите, мне лучше их прослушать.

— Никаких проблем, — сказала Анна. — У нас есть пара недель, чтобы сделать выбор. Несколько минут ничего не изменят. — Она замялась. — Ты же знаешь, что Хостин — оборотень. Но если будешь прослушивать сообщения здесь, мы с Чарльзом тоже сможем их слышать. Так что если они личные…

Он ухмыльнулся ей.

— Не волнуйся. У нас подросток и двое маленьких детей. Ни один из нас не стал бы оставлять личные сообщения на телефонах.

— Кейдж, черт возьми. Возьми трубку, — послышался в трубке голос Челси. Но вместо спокойного тона в нем слышалось раздражение и…

Чарльз не знал эту женщину, но понял, что она испытывает сильные эмоции.

Второе сообщение было более тревожным.

— Кейдж. Пожалуйста, возвращайся домой. Я плохо себя чувствую. Адская головная боль. — Она рассмеялась, но смех больше походил на всхлип. — И здесь нож. Блестящий и острый.

Кейдж нахмурился, когда прослушал третье сообщение. На этот раз его жена шептала:

— Со мной что-то не так. Ты можешь мне помочь? Помочь им?

Четвертое сообщение заставило их всех, кроме Мэгги, выбежать из дома. Она осталась, потому что не могла бежать вместе с остальными. Братец волк горевал, но Чарльз больше беспокоился о детях Кейджа.

— Я поведу, — коротко бросил Хостин.

В кабине не было места для них четверых, и, взглянув на Анну, Чарльз изменил направление и запрыгнул в кузов грузовика. Мгновение спустя Анна грациозно приземлилась рядом с ним. Хостин дал задний ход и на полной скорости выехал с парковки. Он остановился и распахнул пассажирскую дверь для Кейджа, который, как и все люди, был медленным и последним добрался до грузовика.

Не прошло и десяти минут, как Хостин остановил машину перед двухэтажным домом из светлого оштукатуренного кирпича. На подъездной дорожке был припаркован бордовый «БМВ». Когда они все вышли из грузовика, Хостин поднял руку. Он посмотрел на Чарльза и указал на заднюю часть дома.

Братец волк заколебался, но решил, что в этой ситуации можно подчиниться приказу, потому что в беде оказалась семья Хостина. Хостин лучше всех знал, как организовать охоту.

Анна, на которую Хостин не обращал внимания, решила пойти с Чарльзом, и легко запрыгнула на восьмифутовую цементную стену, отделявшую улицу от частного двора. Она ждала его на стене, пока он быстро, но тщательно оценивал ситуацию.

Задний двор был небольшим с засухоустойчивыми растениями и мощеной дорожкой из плитки, которая окружала довольно большой бассейн. Никого не было поблизости. Только несколько детей играли в другом бассейне в нескольких метрах к западу.

Но Чарльз заметил, что кто-то слишком громко включал мультфильмы в одной из комнат на верхнем этаже дома Кейджа. Он выпрямился и пошел вдоль стены, пока не оказался довольно близко к дому. Кто-то позаботился о безопасности, и в пределах досягаемости человека от стены не было окон. Но Чарльз никогда не был обычным человеком.

Он прыгнул в сторону дома, ухватился за подоконник и подтянулся, чтобы заглянуть в комнату, откуда доносился звук.

У стены под окном стояла кровать. Он видел затылки трех человек, сидевших на полу и опиравшихся на кровать. Двое из них были маленькими детьми, которые тесно прижимались к подростку. Один из младших детей дрожал от рыданий.

— Папа ведь приедет, правда? — спросил кто-то из детей.

— Папа придет, — сказал подросток. В его голосе звучала надежда.

— Она все еще там? — спросила девочка. — Она перестала стучать в дверь.

— Я не знаю, — ответил подросток. — Все будет хорошо. Вам просто нужно оставаться со здесь со мной, Майкл. Я позабочусь о вас.

Чарльз беззвучно опустился на землю, а затем вернулся к стене, где его ждала Анна.

— Дети наверху, в той комнате. Не думаю, что кто-то из них ранен, но одному из нас нужно подняться туда и убедиться, что с ними все в порядке. Ты не такая страшная, как я.

Чарльз говорил тихо, чтобы его не слышали в комнате, где громко работал телевизор.

— Мне взломать окно или разбить его? — спросила она.

Окно было современным. Ему пришлось бы сломать задвижки или разбить стекло. Но Анны могла сделать кое-что другое.

— Почему бы тебе не попросить детей открыть окно? — предложил он. — В крайнем случае, разбей стекло. Я прослежу, чтобы ты благополучно попала в дом. Потом я войду в дом с задней стороны.

Чарльз спрыгнул обратно на землю и отошел в сторону. Анна грациозно прыгнула к окну и подтянулась. Но продолжала подтягиваться выше, пока в окне не показалась вся верхняя часть ее тела. Потом она постучала в окно.

— Прошу прощения, — сказала она.

Чарльз не представлял, как отреагируют дети, которые заперлись в спальне, чтобы спрятаться от… от чего-то. Он надеялся, что старший мальчик не вооружен. Но комната была обставлена в стиле маленькой девочки, а не для мальчика-подростка. Если у парня был пистолет, то, скорее всего, он в другой комнате.

— Кто ты? — враждебно спросил подросток.

— Я оборотень, как и твой прадед, — ответила Анна веселым голосом, как будто она постоянно висит на руках за окном. — Мы с мужем были на ранчо, когда ваша мама позвонила вашему отцу, и ее голос был странным. Они с твоим прадедом входят через парадную дверь. Мой муж войдет через черный ход, но он подумал, что вам может понадобиться союзник. Я сильнее, чем кажусь. Но сначала вам придется открыть окно.

Раздался щелчок, и окно открылось внутрь. Люди часто делали что-то для Анны. Это не похоже на то, как Бран приказывал, и окружающие просто делали то, что он им говорил, не успев подумать. Но люди хотели делать то, о чем их просила Анна.

— Спасибо, — сказала она, перекидывая ноги через подоконник. — Я уже начала чувствовать себя немного глупо. Меня зовут Анна, но я не знаю ваших имен. Мы с Чарльзом ехали сюда в кузове грузовика, и я только что познакомилась с Кейджем, вашим отцом, так что не было возможности узнать подробности. Вам придется представиться самим.

Она болтала с ними так, будто все было в порядке. Чарльз присел и осторожно приблизился к французским дверям, чтобы проникнуть в дом. Внутри Кейдж позвал жену по имени, но ответа не последовало.

Чарльз осторожно открыл дверь и, не теряя времени, скользнул внутрь.

Анна прижалась спиной к стене, сбоку от двери, между детьми и причиной их страха. Они были в безопасности, насколько это возможно в данный момент.

— Ладно, — сказала она. — Майкл, Маки и Макс. Расскажите мне, что случилось. Мы услышали только несколько странных сообщений от вашей мамы. — Анна прислушалась. Кейдж тихо звал жену, и она сомневалась, что дети услышат его голос. Челси не отвечала.

— Я вернулся домой с тренировки, — начал Макс. — Мама была на кухне, а дети смотрели телевизор в гостиной. Она казалась немного странной, но я решил, что она устала, ведь много работает. — Он посмотрел на Майкла, который решил, что приключения маленькой рыбки на экране интереснее, чем женщина, забравшаяся в окно.

Убедившись, что не напугает брата, Макс продолжил, стараясь говорить спокойным голосом, чтобы не привлекать внимания брата:

— Она резала морковь на разделочной доске, и я потянулся за кусочком. — Он помедлил, снова взглянув на младшего мальчика. Сестра похлопала его по руке.

— Чинди, — сказала она очень тихим голосом.

Макс кивнул ей в ответ.

— Чинди.

— Что такое чинди? — спросила Анна.

— Дикие духи, злые силы, неправильные вещи. — Макс нервно пожал плечами. — Это слово навахо.

— Я не должна была этого говорить, — тихо произнесла Маки. — Я сказала, и мама разозлилась. Это все моя вина.

Макс фыркнул.

— Это просто суеверие. Это неправда.

— Анали Хастин говорит, что нельзя произносить это слово, иначе злые духи придут за тобой, — возразила она.

— Анали Хастиин… — Макс проглотил конец фразы. — Послушай, малышка, ты ни в чем не виновата. По словам Кейджа, многое из того, что говорит Анали Хастин — выдумка. Ты не виновата в том, что случилось что-то плохое.

— Ты обещаешь? — недоверчиво спросила она.

— Обещаю. — Он поднял руку, прижал мизинец к большому пальцу. Анна подумала, что это жест бойскаутов, но, насколько знала, это мог быть и бессмысленный жест. Она никогда не была бойскаутом.

Маки, очевидно, поняла что он показывал, потому что тяжело вздохнула.

— Хорошо.

— Значит, ваша мама резала морковь? — спросила Анна у Макса.

— И я потянулся, чтобы взять морковку из пакета, а она… — Он сглотнул и стал выглядеть совсем юным. Он взмахнул рукой, словно держал в ней нож. — Она хотела меня порезать, но в последний момент изменила направление. Она… — он убедился, что Майкл все еще отвлекся, но все равно произнес слово по буквам, как это делают старшие братья ради младших братьев и сестер по всему миру, — п-о-р-е-з-а-л-а себе руку и закричала, чтобы я забрал детей, заперся в комнате и не открывал дверь, пока папа не вернется домой. Я ни при каких обстоятельствах не должен был ее впускать.

Подросток посмотрел на Анну огромными испуганными глазами и прошептал:

— Она была вся в крови. Ее рука прилипла к разделочной доске, и я просто оставил ее там. Оставил свой дурацкий мобильник в рюкзаке вместе с ноутбуком, а стационарный телефон есть только на кухне. Я не мог позвать никого на помощь. — Он отвернулся и заморгал, шмыгнув носом.

— Как давно это было? — спросила Анна, отвлекая его.

— Черт, — он замолчал, вытер лицо о плечо и посмотрел на сестру. — Кажется, что прошли часы, но этот фильм длится около полутора часов, а мы просмотрели только две трети.

— Чинди, которая похожа на мою маму, стучала в дверь, — торжественно сообщила Маки Анне, спрятавшись в объятиях брата. — Она кричала Максу, чтобы он открыл дверь. А потом заплакала. И она пыталась быть милой, но Макс включил фильм, и мы не слушали.

Действительно чинди, подумала Анна. Это многое объясняло. Анна была музыкантом, а не психологом, но уверена, что матери не сходят с ума и не наносят себе удары ножом ни с того ни с сего.

— Макс очень храбрый, — сказала Анна.

Маки кивнула.

— Да, он такой. Когда я вырасту, я выйду замуж за кого-нибудь вроде Макса и заставлю его охотиться на чинди вместе со мной. — Очевидно, благодаря уверенному взгляду Макса ее уверенность в том, что нельзя произносить запрещенное слово, развеялась.

Макс сдавленно рассмеялся.

— Так и сделай, малышка. — Он глянул на Анну. — Кто-то дал ей посмотреть «Сверхъестественное», и теперь она хочет только одного — сражаться с монстрами.

Маки нахмурилась, глядя на Анну.

— Ты сказала, что ты оборотень. Как Анали Хостин.

Анна кивнула.

— Если Хостин ваш прадед, то да, мы оба оборотни.

— Ты можешь пойти со мной на охоту на чинди, — властно сказала она. — Макс не может пойти, потому что к тому времени, как я вырасту, он уже будет стариком. А Майкл слишком шумный и неуклюжий. Он пугается и совершает ошибки. Монстры его съедят. И что я буду делать без младшего брата?

— Не знаю, — медленно произнесла Анна, словно обдумывая приглашение. — Мой муж не любит оставаться один. Но если мы возьмем его с собой, все монстры сбегут, и будет не так весело.

— Твой муж тоже оборотень?

— Да.

— Если он распугает нашу добычу, ему придется остаться дома, — сказал Маки.

Анна ухмыльнулась.

— Верно. Он бы испортил нам веселье. Но, может, ему будет грустно, если мы не пригласим его с нами.

— Если он заплачет, просто все объясни ему, — мудро предложила Маки.

— Маки, — укоризненно произнес Макс.

— Макс, — ответила девочка таким же тоном.

— Вы оба заткнитесь, — бросил им Майкл, продолжая смотреть телевизор. — Акула приближается.

Анна услышала, как кто-то торопливо поднимается по лестнице, и прямо за дверью Кейдж прошептал имя своей жены и попытался открыть дверь.

Дети насторожились, но никто ничего не сказал. Может, их напугал этот напряженный шепот. Сегодня один из родителей уже напугал их до чертиков, очевидно, они опасались, что все повторится.

— Нет, — отозвалась Анна, открывая дверь, но оставаясь наготове на случай, если то, что поразило их мать, заразно. — Здесь нет Челси. Но все дети здесь, со мной, и с ними все в порядке.

Когда дверь открылась, Кейдж протиснулся мимо Анны, чтобы обнять детей, а затем отстранился, чтобы проверить каждого из них и убедиться, что они в порядке. Он так же поспешно обнял Макса, хотя судя по внешности он не был ему родным отцом. Хостин наблюдал за ними с невозмутимым лицом, сосредоточившись на том, что происходило за пределами комнаты. Он знал, что это еще не конец.

— На первом этаже дома туман из магии фейри, — сообщил он. — Где Чарльз?

— Внизу, — сказала Анна. — Он послал меня сюда, чтобы убедиться, что с детьми все в порядке.

— Прямо за дверью лужа крови, — прошептал он, отступая в сторону, чтобы Анна могла увидеть кровь, пока дети были отвлечены. — Кровь Челси. Я не могу учуять ее запах из-за вони магии фейри, которая пропитала весь дом.

— Чарльз найдет ее, — заверила Анна. — Он… — она не смогла закончить мысль, потому что ее волчица рванулась вперед, подгоняемая посланием, которое Чарльз отправил ей через их брачную связь. Она знала, что ее обычно карие глаза стали голубыми, как лед, когда посмотрела на Кейджа и сказала: — Выбирай.

Кейдж оторвал взгляд от своих детей.

— Что?

Анна повторила снова:

— Выбирай. Выбирай сейчас.

***

Чарльз вдохнул запах крови и магии. Крови он ожидал, она не стала для него неожиданностью, но дети были в безопасности. Именно магия фейри, которую он почувствовал, изменила ход игры.

Предполагалось, что фейри не должны появляться на людях. Они с большой помпой спрятались в своих резервациях, объявив себя свободными от законов Соединенных Штатов. Насколько было известно Чарльзу, они последние несколько месяцев не появлялись за пределами резерваций.

Но он узнал магию фейри. Братец волк поднялся на поверхность, и внезапно краски немного померкли, а тени раскрыли свои секреты.

В комнате, в которую он вошел, никого не было. Это была типичная семейная гостиная с телевизором с большим экраном на одной стене и книжными полками, заставленными трофеями, фотографиями, книгами и играми, на другой. Но кровь была свежей. Чарльз наклонил голову, чтобы понять, откуда исходит запах, не совершая резких движений, которые могли бы привлечь внимание, если бы его кто-то поджидал.

Наверху по-прежнему орал телевизор. Он смог бы услышать больше, если бы не было такого шума. Но из-за шума любому врагу тоже было бы сложнее его услышать.

Где-то в доме скрипнул пол. Ему показалось, что слева от него, но трудно сказать наверняка. Чарльз пригнулся и быстро переместился в ту сторону комнаты, и остановился у стены. Он не доверял стенам, в поисках добычи он сам проломил немало стен. Гипсокартон и доски не могли остановить оборотня, и многие фейри были такими же сильными. Но в качестве визуального барьера стена подходила.

Он осторожно выглянул из-за угла. Это была прачечная. На полу повсюду виднелась кровь, кое-где в виде брызг, а еще были следы крови, которые тянулись вокруг бытовой техники и исчезали из виду. Чарльз осторожно шагнул вперед, мимо стиральной и сушильной машин, и уставился в глаза обезумевшей женщины, которая сидела на корточках, спрятавшись в дальнем конце комнаты. Он застыл на месте.

Челси сидела на полу, скрестив ноги, с чертовски большим ножом в дрожащей руке. Дрожь могла быть вызвана потерей крови, шоком или и тем, и другим.

Длинные кровавые порезы, некоторые глубокие, а некоторые поверхностные, украшали ее руки и ноги, испортив очень хорошие брюки. Она оскалилась на него.

— Дети должны истечь кровью, — процедила она сквозь зубы, и нож задрожал в ее правой руке. — Выпустить дурную… — она вонзила нож себе в бедро, и Чарльз поморщился. Но она не стала вонзать нож глубже, а просто провела лезвием вдоль ноги параллельно другим кровоточащим ранам. — Что-то в моей голове хочет, чтобы я убила своих детей, — сказала Челси торопливым шепотом, совсем не похожим на тот голос, которым она говорила минуту назад. — Ты должен меня остановить.

Братец волк зарычал на врага, с которым не мог сражаться ни зубами, ни когтями, потому что женщину окружала магия фейри. Чарльзу нужно было придумать, как помочь жене Кейджа. Магия, окутывающая ее, означала, что он лучше подготовлен к этому, чем кто-либо другой. Хотя ему пригодилась бы помощь ведьмы или кого-то еще, Бран был бы полезен.

— Челси Сани, — сказал он, используя свою магию, чтобы дать ей хоть что-то, за что можно ухватиться.

Этого было недостаточно.

Челси замерла и качнулась вперед, пока не оказалась на четвереньках, и начала ползти. Не к нему, понял Чарльз. Не он был ее целью.

— Здесь есть плохие дети… маленькие мальчики, которые воруют еду, маленькие девочки, которые не хотят играть с другими, маленькие мальчики, которые… — Она упала на пол и, застонав, скорчилась.

«Челси», — потребовал братец волк, потянувшись к силе своей стаи, к силе своего отца. Ледяная сила откликнулась на его призыв и обрушилась на женщину.

Челси перестала стонать и двигаться, только шумно дышала. Затем она повернула голову и посмотрела на него. Она глядела ему в глаза, открыла рот и закрыла его. Затем разрезала себе руку, оставив нож в ране.

— Когда течет кровь, мне легче сопротивляться. Кто ты?

— Я Чарльз. Друг Джозефа. Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Чарльз придвинулся ближе, взывая к магии, которая была в нем от отца и матери. Его кожа потеплела и неприятно заколола, но он видел заклинания, окутывавшие женщину. Там, где свежая кровь стекала на сталь ножа, магия притягивалась сильнее, но не касалась холодного железа. Она беспокойно клубилась вокруг открытой раны, истончаясь вокруг остального тела.

«Рожденная ведьмой, — подумал он, — если в ее крови была такая сила. Но не обученная, иначе она бы разрушила заклятие».

Челси ахнула, и дрожь сотрясла ее тело, словно она замерзала до смерти.

— Оборотень. Чарльз? Ты оборотень Джозефа? — спросила она то ли утвердительно, то ли с вызовом.

— Да. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Она хрипло рассмеялась.

— Ты опоздал. Слишком поздно для меня. Я отправила их в комнату, чтобы они заперлись от меня, но им нужно выбраться из дома. Уведи моих детей в безопасное место. — В ее голосе прозвучала команда, которую он с трудом стряхнул с себя. Братец волк нашел это очень интересным.

— Они в безопасности, — заверил он ее.

Ее глаза расширились, магия фейри вспыхнула, и он слишком поздно понял, что совершил ошибку.

Некоторые фейри быстры, и что бы ни сделала с ней магия, она дала ей скорость, превосходящую человеческую. Чарльз был рядом с ней, а братец-волк двигался еще быстрее и успел перехватить руку с ножом как раз перед тем, как она собиралась вонзить его себе под подбородок.

Значит, это было двойное заклинание, которое заставляло Челси убить своих детей, а когда это будет сделано — или если это было невозможно — убить себя. Ее смерть усложнила бы поиск фейри, который сделал это с ней.

Челси боролась с ним за нож, но силы были не на ее стороне, и в конце концов Чарльз вонзил нож в пол, сквозь линолеум в деревянные половицы. Он вонзил его глубоко, стараясь не ломать ей руку.

Всхлипывая, женщина попыталась вытащить нож, но внезапно, между двумя вдохами, запах фейри исчез, и она рухнула, тяжело дыша.

— Они в безопасности? — прошептала Челси Сани. — Повтори еще раз.

— Они в безопасности, — сказал Чарльз, и ее тело обмякло, словно она израсходовала последние силы. И он знал, что разрушило проклятие.

Чарльз внимательно посмотрел на кровь на полу, на ту последнюю рану, которая не так сильно кровоточила, как должна была. Сердцебиение женщины было нерегулярным. Челси потеряла слишком много крови, и кровь до сих пор текла из каждого пореза, который она нанесла себе, пытаясь защитить своих детей от магии, которая управляла ею. Это невероятный подвиг силы воли и сообразительности для женщины, которая была всего лишь человеком. Но это дорого ей стоило.

Челси умирала. Даже если бы они были в больнице, вряд ли врачи смогли бы спасти ее. Она умирала, и это уничтожило заклятие.

«Мы могли бы изменить ее, — сказал братец волк Чарльзу. — Она знает, как сражаться».

Это было бы нарушением закона Брана. Чарльз не получил одобрения отца, но отчаянное время требовало отчаянных мер, и каждый случай рассматривался отдельно. Будучи правой рукой своего отца, Чарльз имел больше свободы действий, чем другие волки. Он не имел никакого отношения к инциденту, из-за которого Челси умирала, его действия сочли бы беспристрастными. Позиция братца волка имела вес в глазах маррока. Чарльзу нужно было только согласие самой Челси.

Чарльз опустился на колени рядом с ней.

— Ты умираешь. Ты понимаешь это? Я могу изменить тебя, если ты этого хочешь.

Челси что-то слишком тихо прошептала, чего даже он не расслышал.

«Мы должны сделать это сейчас, — сказал братец волк. — И мы должны быть в волчьей шкуре».

Челси не могла дать разрешение, но в доме был кое-кто, кто мог это сделать. Братец волк сменил Чарльза. Это было так просто — превратиться из человека в волка, так близко к полнолунию, когда он уже несколько дней не ходил на четырех лапах. Когда Чарльз принял облик волка, он послал своей паре сообщение.

«Скажи ему, чтобы он выбрал за свою жену. Оставить ее умирать или изменить?»