Смерть сплетницы

День второй

Элис сонно нашарила рукой надрывающийся дорожный будильник, потянулась и зевнула. Спальню омывал тусклый чуть сероватый свет. Перед тем как ложиться, она забыла задернуть шторы. По оконным стеклам катились крупные грязные капли дождя.

Каким-то непостижимым, но чудесным образом кошмарный первый ужин взял и выправился. А все благодаря леди Джейн. Не успел майор наброситься на нее с обвинениями, а она уже извинялась с такой подкупающей и горячей искренностью и очарованием, с таким тонким призывом к его великодушию офицера и джентльмена, что гневный пыл майора угас, а тогда и все кругом тоже повеселели. Это леди Джейн предложила всем после ужина задержаться в гостиной и помочь друг другу завязать подлески. Это леди Джейн развлекала общество потоком уморительных, хотя и чуточку злых рассказов и анекдотов.

Элис вспомнила, как ухоженные руки Джереми мельком коснулись ее рук, как ее обдало запахом его одеколона, когда он склонился к ней, помогая завязать узел. Он, кажется, потерял интерес к Дафне.

С утра была назначена еще одна лекция, после которой всем предстояло отправиться на рыбалку. Элис вылезла из постели, подошла к окну и выглянула наружу. Даже берега толком видно не было. Все тонуло в густом тумане, в стекла барабанил дождь. Может, ей повезет – и их с Джереми снова поставят в пару. Элис закрыла глаза, представляя, как они вместе разворачивают свертки с ланчем в пахнущем кожей уюте автомобиля Джереми, а запотевшие окна надежно отгораживают их от всего мира.

Торопливо приняв душ, она сняла розовые пластиковые бигуди и попыталась уложить волосы более изысканным стилем, но те распушились, как всегда.

К ее ужасу, на завтрак их не стали сажать всех вместе за тот же стол, что вчера вечером, и ее провели к столику, за которым уже налегал на сосиски майор. Джереми сидел с Дафной и леди Джейн в другом конце ресторана.

Майор глянул на Элис, с шелестом развернул «Таймс» – за прошлую пятницу! – и погрузился в колонку светской хроники.

– Дождливо сегодня, да? – бодро попыталась завязать разговор Элис, но майор лишь хмыкнул в ответ.

«Верно, считает, что со мной и разговаривать не о чем», – мрачно подумала Элис.

Поднявшись, она взяла себе со стола в центре комнаты хлопьев, рогаликов и сока, а потом робко заказала у богатырской официантки, сложением напоминавшей шотландскую корову, «завтрак рыбака».

Когда ей принесли заказ, она робко потыкала в него вилкой. Бекон, яичницу и сосиску она узнала, но остальное выглядело незнакомо и странно.

– Что это? – спросила она майора. Тот не ответил, так что она повторила вопрос – почти визгливо.

– Хаггис, черный пудинг и картофельные оладьи, – ответил майор. – Отличная еда. Шотландская народная, знаете ли. Я с ней впервые познакомился в армии, когда проходил обучение в горном краю.

– Вы были в САС[7]? – спросила Элис.

– Нет. – Майор снисходительно улыбнулся. – В мое время их еще не было. Мы называли себя слегка по-другому.

– О, а как?

– Лучше не говорить. Секретность и все такое.

– О! – Элис была глубоко впечатлена.

– Но, разумеется, основное время большой заварушки я отбыл в регулярных войсках.

– Большая заварушка – это?..

– Вторая мировая. До сих пор помню, как вел своих парней на берег в Нормандии. Янки взяли себе участки полегче, а нам оставили скалы. «Не бойтесь, парни, – говорю я. – На этот раз мы джерри[8] одолеем». Они мне верили, благослови их господь. Готовы были за меня хоть на смерть. Поразительная верность. Честно говоря, очень трогательно.

Элис жалела, что мама ее сейчас не видит. «Старая школа», – сказала бы мама.

– Расскажите еще что-нибудь, – попросила Элис. Глаза у нее горели.

– Что ж, – с охотой начал майор, – как-то раз…

Голос его вдруг стих, на столик упала чья-то массивная тень. Элис подняла голову. Бледные глаза леди Джейн обозревали майора с насмешливым весельем.

– Потчуете мисс Вилсон рассказами о дерзких вылазках? Генеральное сражение за чайную палатку на равнине Солсбери?

Что в этих репликах было такого, чтобы майора внезапно бросило в пот? Элис переводила взгляд с одного на другую. Леди Джейн кивнула, легонько улыбнулась и двинулась прочь.

Майор поглядел ей вслед, что-то пробормотал и принялся вытирать лоб платком.

Чарли Бакстер, семейная чета Ротов и все остальные уже собрались в гостиной. В камине весело пылало пламя. Дородная официантка, тяжело ступая, вошла в комнату и вывалила в огонь гору листьев от чайной заварки, капустных очистков и огрызков рогаликов, мгновенно превратив радостное пламя в унылую дымящуюся кучу.

Хезер поочередно осмотрела подлески и подергала за узлы. Некоторые тут же расползлись.

– И вот зачем вы хвастались, что умеете завязывать, когда явно не умеете? – укорила леди Джейн майора.

– Вообще-то полагалось завязывать самостоятельно, – указала ей Хезер.

– Прямо как в чертовой школе, – пробормотала леди Джейн. – О нет, опять этот несносный тип.

В комнату бочком пробрался констебль Макбет, с козырька черной фуражки у него струилась вода. Сняв фуражку, он присел перед камином, сгреб в сторону комья запекшегося месива и подбросил свежего угля и растопки. А потом, к вящей радости Элис, улегся на живот и принялся яростно дуть, пока по растопке не запрыгали языки пламени.

– В гостинице же есть центральное отопление? – спросила Эми Рот, зябко передернувшись. – Почему никто не включит?

– А теперь, пожалуйста, подвяжите подлески еще раз как следует, – раздался голос Хезер.

Все застонали и снова принялись сражаться с тонкой скользкой леской.

Констебль Макбет отдрейфовал к креслу у окна. А потом Элис заметила, как он вдруг замер. Застыл и весь подобрался – совсем как взявший след охотничий пес. Он снова поднялся, и его высокий тонкий силуэт четко обрисовался на фоне серого света за окном.

Любопытство взяло над Элис верх, она тихонько поднялась и подошла к окну. Что бы или кого бы ни разглядывал сейчас констебль Макбет, зрелище это поглощало все его внимание.

Элис выглянула наружу.

Из «лендровера» вылезала тоненькая светловолосая девушка в желтом дождевике, охотничьих бриджах и зеленых резиновых сапогах. Лицо у нее было очень красивое – овальной формы, аристократическое и безмятежное. Она пыталась вытащить из машины тяжелую плетеную корзинку.

Полицейский так резко обернулся, что чуть не сшиб Элис с ног. Схватив фуражку, он выскочил из комнаты, а через несколько мгновений появился уже под окном. Сказал что-то девушке, и она засмеялась в ответ. Нагнувшись, он легко вытащил корзинку из «лендровера». Девушка заперла машину, и они зашагали прочь – полицейский так и тащил корзинку.

Интересно, кто это, гадала Элис. Судя по всему, из богатой семьи, да еще этот надменный взгляд. Совершенно безнадежно, сказала бы леди Джейн.

– Чертова штука живет своей собственной жизнью, – посетовал Марвин Рот.

– Чего нам не хватает, – заметила леди Джейн, – так это полезного рабского труда. Чтобы в поте лица трудились, да, мистер Рот?

– Леди, не распускайте язык, – проскрежетал тот.

Наступила потрясенная тишина. «Силы небесные, – думала Хезер, – зря я думала, что могу справиться с ними в одиночку. Какая жуткая женщина. Постоянно говорит что-нибудь этакое, что на мой слух звучит совершенно невинно, но тех, к кому обращено, очевидно жалит. И шея у нее вся красными пятнами пошла – обычно это признак повышенного давления. Вот бы она рухнула замертво!»

– А теперь, – произнесла Хезер вслух, сама поражаясь, как дрожит у нее голос, – я раздам всем леску и поучу вас завязывать узел-восьмерку.

К несказанному облегчению Хезер, в комнату вошел ее муж.

– Что-то мы припозднились, – сказал он. – Пускай уже, наверное, начинают. Раздадим всем удочки – ну, то есть всем желающим, кажется, только один майор привез свои – и отправим к Верхнему Алшу и Лох-Алшу.

У себя в номере Элис натянула резиновые сапоги и проверила, что распихала по карманам охотничьей курточки все необходимое: ножницы, иголку для выковыривания глаз у мух (к счастью, выяснилось, что только у искусственных) и распутывания узлов, а еще перочинный ножик. Водрузила на голову рыбацкую панаму и спустилась обратно вниз, надеясь, что остальные постояльцы сочтут ее опытной рыбачкой.

На парковке перед гостиницей Джон раздавал карты местности. «Лох-Алш, – объяснил он, – находится довольно далеко». С полей шляпы на нос ему стекали потоки воды. Дождь мерно барабанил по машинам.

– По крайней мере, мошку разгонит, – сказал Джон. – А теперь… так-так… Джереми, вы берете Дафну.

Элис с упавшим сердцем слушала, как Джон говорит, что она отправится с ним, Хезер и юным Чарли Бакстером. Почувствовав на себе взгляд леди Джейн, она сердито натянула уже промокшую панаму ниже на лоб.

Дорога казалась бесконечной. Горы тонули в тумане. На лобовом стекле мерно ходили взад и вперед дворники. Элис покосилась на Чарли. Он понуро горбился в дальнем углу. Она понятия не имела, как разговаривают с детьми.

– Нравится тебе тут? – спросила она наконец.

Мальчик уставился на нее пристальным оценивающим взглядом.

– Нет, – после некоторой паузы ответил он. – Ненавижу эту гнусную тетку. Злющая, жестокая и безжалостная. Чего б ей не помереть? В горах очень многие умирают. Пойдут куда-нибудь, заблудятся – и умирают от голода и холода. Или с обрыва свалятся. Почему с ней ничего такого не происходит?

– Ну-ну, – укоризненно сказала Элис. – Так говорить нельзя.

Повисла долгая пауза. Первым ее нарушил Чарли.

– А знаете, вы ужасно глупая, – задушевно сообщил он.

Элис покраснела.

– Не дерзи!

– Сами вы дерзите, – ответствовал несносный ребенок. – И вообще ненавидите ее ничуть не меньше, чем я.

– Если вы про леди Джейн, то с ней и правда нелегко, – промолвила Хезер, оборачиваясь через пухлое плечо. – Но ее недостатки кажутся хуже, чем есть, потому что нас так мало. В толпе вы на нее и внимания не обратили бы.

– Я бы еще как обратил, – заверил Чарли, положив тем самым конец этой теме.

Элис начало укачивать. «Универсал» трясся по щебеночной дороге, то и дело подпрыгивая на рытвинах и ухабах.

Наконец они резко свернули влево и затряслись еще сильнее по грунтовке. Бока машины царапали заросли вереска.

Когда Элис уже была готова закричать, что ее сейчас вырвет, они наконец остановились.

Она вылезла из машины, вся замерзшая и задеревенелая.

Перед ней, уходя в туман, тянулась рябая от дождя поверхность озера. Было очень тихо, лишь неумолчно барабанил дождь. Хезер с Джоном принялись разгружать удочки, тем временем подтянулись и все остальные.

– Ну что, кто хочет погрести?

– Я! – закричал Чарли с необычным для него оживлением.

– Тогда будешь моим гилли, – тут же заявила леди Джейн, пользуясь шотландским словом для обозначения слуги. – А то тут кругом кусты. Я уж лучше на середину озера.

– С камнем на жирной шее, – пробормотала Эми Рот – и, поймав на себе взгляд Элис, покраснела, как школьница.

Элис стало смешно. Какая же она вся из себя настоящая леди – небось, если случайно чертыхнется, в обморок грохнется.

Хезер заколебалась. Судя по лицу Чарли, перспектива катать на лодке леди Джейн приводила его в ужас. С другой – из всех участников группы только его, Чарли, леди Джейн до сих пор не изводила. А через часок можно его спасти.

– Хорошо, – сказала Хезер. – Мистер и миссис Рот и майор пускай пока отправляются с Джоном вверх по течению и ловят в реке. Там должно быть много форели и небольшие лососи, так что вам понадобятся только легкие удочки.

– А я? – спросила Элис.

– Пойдете со мной, отведу вас на начальную позицию, – сказала Хезер. – Джереми, вы ступайте направо, а Дафна налево. Давайте, отправляйтесь. Сейчас порыбачим немножко, а через два часа встречаемся на этом же месте.

Пока собирали удочки, Элис продолжала с надеждой поглядывать в сторону Джереми. У Дафны крючок зацепился за куртку, и Джереми со смехом его отсоединил.

Элис зябко поежилась. Дождь уже просочился ей за воротник.

– Идемте, – позвала Хезер. – Нет-нет, Элис, не держите так удочку. Либо кого-нибудь ткнете, либо зацепитесь за куст.

Джереми зашлепал по мелководью прочь, Элис смотрела ему вслед, пока туман не поглотил его. Над водой разносился капризный голос леди Джейн: «Не можешь, что ли, грести поэнергичнее?!» Бедный Чарли.

Мокрая и несчастная Элис резко дернула удочку назад и тут же запуталась леской в кустах.

– Нет-нет, вот так, – терпеливо повторила Хезер, выпутав крючок Элис из зарослей. Крепко держа Элис за руку, она забросила мушку так точно и аккуратно, что по воде даже мельчайшей ряби не пошло.

– Хорошо, – пробормотала Хезер. – И еще разок. И еще.

У Элис уже разболелась рука. Она спотыкалась и поскальзывалась на камнях в воде под ногами, тихонько чертыхаясь себе под нос.

– Пойду половлю чуть дальше по берегу, – безмятежно промолвила Хезер. – У вас отлично получается. Не забывайте останавливать удочку ровно вертикально. Тут довольно долго очень мелко, так что, если зайти подальше в воду, больше шансов, что клюнет, да и меньше риска зацепиться крючком за кусты.

«Ну почему я просто не скажу, что все равно никогда не научусь рыбачить и мне это совершенно не интересно, – убито думала Элис. – Джереми не обращает на меня внимания. Мне тут не место». Но почему-то она продолжала медленно брести от берега, снова и снова забрасывая удочку.

Вдруг шнур натянулся.

Сердце у Элис подскочило куда-то к самому горлу.

Наверное, камень или водоросли. Она принялась сматывать шнур, со все нарастающим возбуждением ощущая, как тот подрагивает и дергается. Внезапно из воды выпрыгнула пойманная на крючок форель – и снова скрылась под водой.

– Помогите! – завопила Элис, вся раскрасневшаяся от азарта. Ну когда же придет Хезер? А вдруг она заблудилась? Невыносимо даже думать о том, что форель сорвется! Охваченная лихорадкой, древней, как сами холмы вокруг, Элис лихорадочно сматывала шнур.