Глава 21

Если кто–то считает, что я только и делал в больнице, что занимался лечением, то он окажется не прав. По факту я на положении интерна. Приходилось изучать новые материалы по медицине, но основной упор, конечно, делался на практику. Вначале посещал пациентов с опытными наставниками–целителями. Через пять месяцев практики, с начала декабря, стали оставлять дежурить в одиночестве. Вначале я неверно понял про суточные дежурства. Думал, будет так: сутки работаешь, двое–трое отдыхаешь. Как–бы не так. На самом деле к моим дневным рабочим сменам прибавилось ещё два ночных дежурства в месяц. Помимо этого, меня перестали тасовать по отделениям, учли, что имею мастерство в чарах, поэтому рабочее место закрепилось на пятом этаже больницы в отделении «Недуги от заклятий».

В середине декабря получил приглашение в гости к Лавгудам на празднование Рождества.

Двадцать четвёртого декабря 1995 года запасся подарками и направился в гости. Телепортировался неподалёку от калитки. Дом Лавгудов стоит на вершине холма и имеет невероятно футуристичный вид. Тёмно–серое здание круглой формы, сужающееся к верхнему этажу, с плоской крышей. Здание напоминает переработанную дизайнером башню мага, какой её описывают в книгах фэнтези. Подошёл к скособоченной входной калитке, возле которой прибито несколько самодельных табличек с надписями: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала «Придира»», «Омела на ваш выбор» и «Не наступайте на сливы–цеппелины!». Вдоль дорожки, ведущей к дому, растут магические растения, среди них приметил растение, под которое Луна замаскировала свои серьги. Так и не узнал у неё, что за «зверь», должно быть те самые сливы–цеппелины, на которые просят не наступать. У дверей стоят две яблони без листвы, но усеянные яблоками и омелой.

Вот ведь «юные мичуринцы»! Мало того, что на яблоне омела растёт, так сейчас декабрь месяц, а у них всё цветёт, сливы спелые в земле и яблоки на деревьях!

На входной двери висит молоток в форме орла.

Божественно — я словно иду в дом семейки Адамс!

Дверь открыл мужчина выше среднего роста, примерно под сто девяносто сантиметров. Слегка косоглазый, светлые волосы до плеч, непонятно — седые, или настолько пепельный блондин. На голове у товарища была надета тюбетейка с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа. На его шее висит медальон, изображающий знак даров смерти — равнобедренный треугольник с вписанным кругом, перечеркнутый чертой из верхнего угла.

— Привет. Ты должно быть Гарри Поттер? Наслышан о тебе. Я Ксенофилиус Лавгуд, отец Луны.

— Добрый день, мистер Лавгуд. Рад знакомству.

— Зови меня просто Ксено.

— Вы тоже зовите меня по имени.

— Гарри, проходи, располагайся.

Никак не могу привыкнуть к тому, что на западе не разуваются в доме. Сколько усилий стоило приучить Сириуса разуваться в прихожей и ходить по дому в тапочках. С прислугой проще, им сразу было поставлено условие — ходить по дому в специальной обуви, исключительно для помещений. Мы прямо в обуви прошли на кухню.

Лавгуд заметил, что я немного поморщился.

— Гарри, что–то не так?

— Извиняюсь, Ксено. Не привык ходить по дому в уличной обуви, за исключением краткосрочных визитов в гости. Дома придерживаюсь восточных традиций, уличная обувь остаётся в прихожей. А для передвижений по дому использую специальную домашнюю обувь — тапочки. Во–первых, дома всегда чисто, требуется меньше уборки. Во–вторых, тапочки намного удобнее уличной обуви.

— Как интересно. Покажешь, что за обувь такая — тапочки?

— Я вам сделаю и подарю несколько пар.

— Это было бы замечательно.

Пожалуй, стоит немного заострить внимание на помещении. Мы попали сразу на кухню, которая была круглой формы. Вся кухонная мебель в комнате была изогнутой по форме стен. Стены и мебель были расписаны рисунками — птиц, цветов, бабочек ярких и чистых оттенков. Уютно, симпатично. Разве что бросается в глаза отсутствие привычных для обычных людей бытовых приборов. Вместо газовой или электрической плиты — даже не волшебный аналог, а дровяная чугунная плита, вместо холодильника — расписной шкаф с чарами длительного хранения продуктов, а раковина выполнена в стиле семейки Флинстоун — из камня или толстой керамики, на опорах из каменных блоков.

— Ксено, у вас интересная кухня. Кто художник, украсивший её?

— Это всё дочка, она любить рисовать, — ответил Ксенофилиус с широкой улыбкой на лице. — Гарри, пройдём в гостиную.

— С удовольствием, ведите. Не подумывали о замене плиты на зачарованный аналог с нормальной духовкой?

— А такие существуют? Я бы не отказался от такой. Весьма утомительно топить печь дровами, а поддержание огня волшебством расходует много сил.

— В таком случае с вас праздничный новогодний ужин, я же с утра тридцать первого декабря установлю вам плиту–артефакт собственного изготовления, чтобы было на чём готовить.

— Буду весьма признателен, Гарри.

Мы пошли по лестнице наверх, на втором этаже оказалось помещение–студия, уставленное мебелью и печатным оборудованием. В помещении был лёгкий творческий беспорядок. Часть стен была расписана в том же стиле, что и кухня. В углу на тумбе стоял бюст Ровены Райвенкло в самодельной диадеме, сделанной из подручных материалов. Как понял, эта комната выполняет функции кабинета и печатного производства для Ксенофилиуса, угол выделен под мастерскую рукоделия со швейной машинкой «Зингер», такая же «трофейная» была у бабушки из первой жизни — это точно уголок Луны. В первую очередь, как артефактора, заинтересовал печатный станок.

— Ксено, позволите осмотреть аппарат?

— Да, Гарри, конечно.

Весьма интересное решение. Исследование показало наличие на станке множества специализированных чар. Небольшие зачарованные на расширение емкости под чернила позволяют существенно уменьшить объем печатного устройства. Зачарованные на расширение лотки для подачи бумаги и приёмный сундук с аналогичным расширением, куда складируются готовые журналы. Лента подачи бумаги проведена под потолком, а печатный станок и приёмное устройство, разрезающее большой лист до журнального формата, разнесены по разным сторонам комнаты. Весьма оригинальное решение. Теперь понятно, как оборудование, занимающее в обычном мире большой цех, поместилось в не такой уж и большой комнате, чтобы ещё осталось место для размещения прочей мебели. Конечно, небольшой комната, если сравнивать с печатным цехом, но как для зала она вполне себе приличных размеров.

В скором времени спустилась Луна, и мы сели на кухне за праздничный стол. Мило общались на различные темы.

Честно говоря, если Луна кажется лишь эксцентричной особой, то Ксено с первого взгляда больше напоминает сумасшедшего. Он ни разу не глупый человек, но на его эксцентричность серьёзно повлияла психологическая травма, нанесённая потерей жены. Из прошлых разговоров с Луной сделал вывод, что Ксено частенько перегибает с эпатированием окружающих. Но зная, что бывает и хуже, яркий пример тому — сверх меры эксцентричные актёры–содомиты, отнёсся к причудам, надеюсь, будущего тестя, индифферентно. Тем более сам могу порою учудить не хуже. Себя же из–за этого не считаю сумасшедшим? Значит, и других не буду.

После ужина Луна решила продемонстрировать свою комнату. Комната Луны находится на третьем этаже. Комната небольшая, поскольку дом всего трёхэтажный, сужающийся к верху, а на третьем этаже расположены две спальни. На полу лежал светло–голубой ковёр, в комнате имелись односпальная кровать, шкаф и прикроватный столик, на котором стояла фотография маленькой Луны в компании женщины, похожей на неё, скорее всего — это её мать.

К новому году изготовил кухонную плиту, по виду и функционалу напоминающую современную электрическую, но работающую за счёт магии. Пришлось установить множество накопителей, самостоятельно заряжающихся со временем, чтобы подобное устройство работало в любых условиях. Как и обещал Ксенофилиусу, изготовил две пары тапочек. Одни в подарок Луне — в виде зайчиков, вторые для её отца — классические тапочки в восточном стиле. Естественно не просто трансфигурировал обувь, а наложил чары: подстройку под размер ноги, защита от удара пальцев ног, поддержание комфортной температуры(небольшой подогрев при ходьбе по холодным полам), защита от стирания и самоочищение.

С утра тридцать первого декабря в компании Сириуса наведался в дом семейства Лавгуд. Познакомил Ксенофилиуса и Сириуса, и приступил к установке плиты. Она вполне органично вписалась в интерьер. Кухня преобразилась в более похожую на современную, над которой поработал дизайнер.

Сириуса пригласили остаться на празднование нового года. Мы внесли посильную лепту в приготовление еды, попутно объясняя Лавгудам, как пользоваться новым устройством.

Праздничный новогодний ужин прошёл замечательно. После полуночи выбрались на улицу. Я достал несколько коробок с заранее приобретёнными фейверками, которые стали дружно запускать, поджигая фитили заклинаниями.

Шестнадцатого января 1996 года во время дежурства в больнице увидел в отделении знакомое лицо. В сопровождении младшей целительницы (медсестры) Мириам Страут шла Беллатриса Лестрейндж, естественно, в новой личине и под новым именем.

Подошёл к ним.

— Добрый день леди, — кивнул дамам. — Мириам, я займусь пациенткой, можешь быть свободна.

— Хорошо, мистер Поттер, — сказала она и ушла в сторону ординаторской.

Беллатриса с нетерпением дождалась ухода медика и атаковала меня вопросами.

— Мой Лорд? Не ожидала вас здесь встретить.

— Здравствуй, Белла. Пройдём в смотровую. И, пожалуйста, не называй меня так при посторонних. Целитель Поттер или мистер Поттер, — подмигиваю Беллатрисе.

— Хорошо мой… Целитель Поттер. — Белла хитро улыбнулась в ответ. — Так вы на самом деле целитель?

— Мы прошли в смотровую, я наложил на кабинет чары приватности.

— Присаживайся, — указываю рукой на стул для посетителей, сам занимаю кресло целителя. — Да, это действительно так. С моим опытом проклятий, да ещё после личного ученичества у Помфи, могу похвастаться подобным достижением, — продолжаю улыбаться.

— Но мой Лорд, зачем вам это надо?

— Правильный вопрос, Белла. Помнишь, мы не раз общались на различные темы в узком кругу приближенных?

— Конечно, мой Лорд!

— Припомни, какую цель я преследовал? Не для общества, а для себя лично.

— Кажется, вы пытались достичь бессмертия.

— Именно так и есть. Только раньше искал не в том направлении. Догадаешься, какой путь избрал в настоящее время?

— Целительство? Но как? Я не слышала о бессмертных целителях.

— Белла, драгоценная, ты права, но не совсем. Для начала стоит уточнить, что бессмертия не существует. Смертны все и всё, даже вселенная когда–нибудь погибнет. Но! Можно добиться долгой жизни. Именно достижением долголетия я и занимаюсь. Для этого собираюсь объединить знания по целительству, артефакторике, чарам, алхимии и магловским технологиям!

— Маглы? Но что они могут знать?!

— Белла, ты недооцениваешь маглов, как и большинство волшебников. Я занимался более подробным изучением маглов и понял важную вещь — они не такие, какими нам их пытались представить. На самом деле маглы добились очень высоких достижений в области научных исследований. А всё потому, что их много. Нет, не просто много — их очень много. И я собираюсь заполучить самое дорогое, что у них есть — знания!

— Так, вот почему вы предложили подобную политику! — воскликнула Беллатриса.

— Маглы развиваются, в то время как маги деградируют, понижая уровень образования и ограничивая себя глупыми законами, наподобие запрета зачаровывать магловские вещи. А ведь по сути мы все используем магловские вещи. Твое платье, Бела, как ты думаешь, из чего оно сделано?

— Из ткани. Натуральный хлопок, мой Лорд.

— Скажи, милая, ты слышала хотя бы об одном маге, выращивающем хлопок?

— Нет, мой Лорд, — в глазах Беллы появляется понимание, что пытаюсь донести, но на всякий случай делаю контрольный выстрел.

— Маглы вполне спокойно проживут без магов. Мы же, волшебники, тоже сможем прожить без маглов, только вместо занятий магией нам придётся пахать поля и выращивать скотину. Как думаешь, сколько поколений пройдёт, прежде чем маги полностью деградирует?

— То есть, мы зависим от маглов?

— Верно, Белла. А в скором времени маглы разовьют технологии настолько, что смогут обойти наши скрывающие чары, и тогда может произойти геноцид магического населения, как в средние века. И чтобы этого не произошло, мы должны идти в ногу со временем. Поднимать уровень магического образования, расширять наши ряды любыми средствами, хотябы принимая сквибов и обучая их тому минимуму, на что они способны. Перенимать у маглов лучшие научные достижения. Я не считаю зазорным учиться у кого угодно, если знания необходимые, а не дутый фантик. Ладно, это всё дело будущего. Рассказывай, что случилось, на что жалуешься? — достаю пустую карточку и заполняю данные.

— Ой. Простите, господин. Такой увлекательный разговор, что забыла, зачем пришла сюда. Мне кажется, меня прокляли. Вначале думала, что отравили, но индикатор ядов не показал наличия в крови ничего опасного.

— Симптомы, жалобы?

— Устаю сильно, температура иногда повышается, живот болит.

Дальше пошёл рабочий процесс, с уточнением симптомов, диагностическими чарами.

— Ну что Белла, у меня есть для тебя две новости, одна хорошая, другая очень хорошая. С какой начать?

— Можно вначале хорошую.

— На тебе нет никаких проклятий. Про наследственные не скажу, но свежих точно нет. И хочу поздравить вас с Рудольфусом. Ты беременна.

— Как беременна? Но… Я же после Аскабана. После года, максимум двух, проведённых там, все лишаются возможности завести ребенка.

— Белла. Ты не все, а одна из немногих, принявших эликсир здоровья. Так что не вижу ничего удивительного.

— Мой Лорд! Это потрясающе! Это точно?

— Точность девятьсот девяносто девять из тысячи. Точнее не придумаешь.

Беллатриса с визгом бросилось ко мне на шею: — Спасибо, мой Лорд! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — после выпустила меня из объятий и стала прыгать по кабинету с радостными взвизгами.

Такой Беллатрису Лестрейндж точно никто не видел. Ну разве что родители в детстве, и то не поручусь. Немного успокоившись, Белла села на стул.

— Мой Лорд. Я слышала, что Гринграссы в прошлом году обзавелись наследником. Все думали, что их род прервётся на дочерях. Вы же теперь работаете целителем, я тут подумала, случайно не знаете, кто им помог?

— Случайно нет. А специально — знаю. Кстати, когда у них родился наследник?

После того, как помог чете Гринграсс, не следил, как у них дела. Попросту забыл о них за прочими занятиями.

— Двадцать седьмого мая прошлого года. Так кто же тот целитель, что помог им?

— Я им помог. У нас была договоренность с Гринграссом ещё с девяносто первого года. Только это не должно уйти дальше тебя.

— Я всё понимаю, мой Лорд. Вы просто невероятны! Творите такие вещи! Вы настоящий волшебник!

— Спасибо Белла, мне очень приятна твоя лесть. Передавай мои поздравления Рудольфусу. И не забывай о постоянном наблюдении у профильного целителя.

— Быть может, господин, вы займетесь моим здоровьем?

— Нет, Белла. Я не специалист в гинекологии. Ты же не пойдёшь за новой палочкой в аптечную лавку или за сумкой в магазин котлов? Хотя они все продавцы. По аналогии, не стоит наблюдаться у непрофильного целителя.

— Понятно. Ещё раз спасибо, мой Лорд. До свидания.

— Чао, Белла, — сказал, стараясь имитировать итальянский говор, и подмигнул ей на прощание.

Загрузка...