Собака на воинской службе

Глава 5 Служебное собаководство в молодой республике

Первая мировая война, революция, Гражданская война и последовавшие за ними разруха и голод нанесли огромный ущерб служебному собаководству в нашей стране.

За эти прошедшие годы по российскому собаководству был нанесен сокрушительный удар. Большая часть охотничьих хозяйств была разграблена и разрушена, помещичьи экономии с их пастушьими собаками — разворованы, растащены или уничтожены. Военные и полицейские собаки выгонялись из питомников, пополняя и без того огромную армию бездомных собак.

Что касается специалистов служебного собаководства, то большинство офицеров-кинологов примкнули к Белому движению или сложили свои головы на полях сражений, полицейские дрессировщики доживали свой век в страхе и нищете, а титулованные собаководы нашли пристанище на чужих землях.

Россия открывала новую страницу своей тысячелетней истории.

Потребовалось почти 10 лет для того, чтобы восстановить и продолжить развитие российского служебного собаководства. И в этой связи в первую очередь становление кинологической службы в новой стране тесно связано с именем ученого-кинолога Всеволода Васильевича Языкова (1895–1941).

Большой вклад в научные основы служебного собаководства, как известно, внесли наши русские ученые, и среди них достойное место принадлежит Всеволоду Васильевичу Языкову — выдающемуся ученому-кинологу, талантливому преподавателю и организатору служебного собаководства.

Как известно, в дореволюционной России собаководство находилось в разрозненном, запущенном состоянии и поддерживалось инициативой отдельных лиц.

С началом мирного строительства в молодой республике по инициативе любителей собак было организовано изучение, использование и развитие служебных собак. Свое развитие оно получило в секциях любителей немецких овчарок и доберман-пинчеров.

Первые годы становления молодой республики характеризовались экономическими и финансовыми трудностями, шло строительство нового государства. Несмотря на это, советское правительство нашло возможным выделить значительные денежные средства на приобретение за границей племенного поголовья собак.

В стране начали формироваться государственные школы и питомники собаководства. Так, в 1923 г. открылись Центральные курсы инструкторов служебного собаководства пограничных войск, позднее переименованные в Центральную школу служебного собаководства пограничных войск ГПУ. В том же году начала действовать Центральная школа-питомник собак-ищеек отдела уголовного розыска НКВД.

При отделе кровного собаководства Всероссийского союза охотников создается Центральная секция любителей служебного собаководства. 3 апреля 1925 г. состоялось первое общее собрание собаководов-любителей.

В целях популяризации деятельности вновь созданной секции создается печатный орган — журнал «Собаководство и дрессировка», который издавался до 1939 г.

Вскоре после создания секции всех владельцев собак пригласили на совместную прогулку в Петровский парк, где присутствовало 50 владельцев с собаками. Секция быстро росла, увеличивался и интерес к служебным собакам.

В 1925 г. при Охотсоюзе создается бюро секции любителей собак служебных пород, а в ноябре — первая Всероссийская выставка служебных, охотничьих и комнатных собак. На выставке было представлено свыше 500 собак 30 пород, из них 117 — служебных.

С 1 по 5 декабря 1925 г. в Москве состоялся 1-й Всесоюзный кинологический съезд, первый не только в России, но и во всем мире. Съезду удалось привлечь к участию в работе почти всех знатоков и любителей собаководства того времени. Съезд заложил фундамент современного собаководства.

Уже в 1927 г. служебные породы собак выделяются в самостоятельную организацию, а в 1928 г. началась запись служебных собак во Всесоюзную родословную книгу. Тогда же открылись и курсы экспертов, преподавали на них специалисты и ученые, среди них: П. М. Иловайский, С. Н. Боголюбский, Н. А. Ильин и другие.

Большое значение имел переход секции в 1928 г. во вновь созданное оборонительное общество — Осоавиахим (с 1951 г. — ДОСААФ СССР).

Центральная секция служебного собаководства Осоавиахима развернула широкую агитационно-массовую, разъяснительную работу, доказывая, что занятие собаководством — не праздная забава, а нужное оборонное дело. Секция активно включилась в проводимую Осоавиахимом «Неделю обороны».

К этому времени Центральная секция служебного собаководства располагала уже 38 филиалами в крупных городах, с которыми поддерживалась тесная связь.

Только за 1929 г. секция провела 39 выставок, на 37 учебных площадках проходили курс дрессировки 400 собак.

В работе секции неоднократно поднимается вопрос об изучении российских пород служебных собак, возникает вопрос необходимости пересмотра направления селекционной работы и другое. Много внимания Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в народном хозяйстве: караульные, пастушьи, обходно-сторожевые, ездовые, охотничье-промысловые собаки и собаки-поводыри.

В 1933 г. проводится сбор средств на танковую колонну Осоавиахима. Так, московские собаководы внесли деньги на постройку самолета и танкетки, которые так потом и назывались — «Московский собаковод».

Большое внимание Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в сельском хозяйстве: нужны были пастушьи собаки для охраны стад от волков, караульные собаки для охраны промышленных предприятий и другие. Создаются школы-питомники в разных ведомствах.

Наличие в стране научных центров по собаководству, таких как кинологическая лаборатория Всесоюзного института животноводства, научных отделов и лабораторий при школах военного, пограничного и пастушьего собаководства, где были собраны лучшие специалисты-собаководы, позволило по-научному поставить племенное дело и обосновать научные методы дрессировки. В основу были положены законы нервной деятельности, открытые русским академиком И. П. Павловым и его школой, которые определяют поведение животного (собаки).

Кроме того, проводилась огромная агитационно-пропагандистская работа за само служебное собаководство. 25 февраля 1930 г. был дан старт первому массовому пробегу в городе Архангельске. В январе 1931 г. — Большой северный пробег на 2500 км и в феврале — пробег камчатских лаек по маршруту Свердловск — Москва протяженностью 4000 км.

В 1932 г. состоялся Большой всесоюзный звездный пробег по нескольким направлениям: из Ленинграда, Мурманска, Магнитогорска и с Украины — в Москву. Всего шло 18 упряжек из 148 собак. Общий пробег составил более 9000 км. Накопленный опыт в дальнейшем пригодился во время войны.

В 1932 г. состоялась 14-я Всесоюзная выставка, где было представлено около 500 собак, а в сентябре 1940 г. — последняя предвоенная 15-я Всесоюзная выставка служебного собаководства.

В целом в стране работа служебного собаководства строилась по клубному принципу, заработали десятки клубов служебного собаководства, которые проводили большую организационную и практическую работу с собаководами-любителями. С каждым годом шел рост числа собаководов-любителей и собак.

Все проводимые мероприятия способствовали быстрой перестройке и бесперебойному снабжению армии служебными собаками, в то же время сберегалось племенное поголовье. Скоро это на практике было продемонстрировано клубами…

Глава 6 Применение собак в Красной армии (период становления)

Из предшествующей главы видно, что молодая Красная армия (РККА) в деле военного собаководства ничего не унаследовала от царской армии. Не было ни кадров военного собаководства, ни подготовленного поголовья собак, ни опыта дрессировки. Начинать пришлось с нуля, новое дело строилось на чистом месте. С одной стороны, это было плохо, а с другой — хорошо. «Плохо» заключалось в отсутствии опыта и материальной базы, «хорошо» — в отсутствии груза старых традиций, как правило, сковывающих инициативу, а она в новом деле значила очень много.

Молодое советское правительство прекрасно понимало значение военного собаководства и, как только позволила обстановка, приступило к практической организации этого дела.

Прежде всего, собаки были применены для пограничной службы, где они с успехом использовались и в царской пограничной страже. Так, кордонный пост на перевале Гурджан, наблюдавший турецкую границу близ Черного моря, всегда имел в своем составе сторожевых собак из гурджанских овчарок. Эти овчарки весьма чутки, и благодаря им ни один человек на этом участке не мог перейти границу.

Наша молодая страна, окруженная недругами, всегда была в центре их внимания, и внимание это постоянно возрастало по мере того, как росло экономическое и военное могущество нашей Родины и ее политическое значение.

Разведки империалистических стран делали все возможное для того, чтобы заслать к нам своих шпионов и диверсантов. Границу нужно было держать на крепком замке, и военные собаки пограничной службы сыграли в этом трудном деле большую и ответственную роль, намного опередив своих дореволюционных предков.

Так, собака по кличке Молли изловила 80 вражеских агентов, Зеро — 97, Индус — 150, а собака Линкор за шесть лет работы задержала около 900 человек. Работа по подготовке и применению собак этой службы началась и продолжилась в системе НКВД.

Конечно, дело не ограничивалось применением собак только в этой области. Собаки могли оказать помощь и в организации связи, и в перевозке боеприпасов, и в улучшении санитарной службы, и, как показал дальнейший опыт, еще в целом ряде отраслей военного дела.

Сразу же после окончания Гражданской войны в частях Красной армии стали возникать организации по охоте и рыболовству для развития спорта и в целях улучшения питания. Они были узаконены Постановлением СНК от 2 марта 1922 г., приказ РВС № 160 от 10 марта 1922 г. Приказом РВС от 30 августа 1923 г. № 1888 даже были установлены нормы довольствия для собак псовой охоты. Но вскоре все это было ликвидировано.

Однако именно через эти организации собаки проникли в Красную армию, и в различных частях начинают возникать небольшие подразделения связных и караульных собак, содержавшихся до поры до времени, так сказать, нелегально. Все это носило «кустарнический» характер и не могло поднять военное собаководство на более высокую ступень и высоту хотя бы потому, что для широкого развития этого дела не хватало кадров, и здесь их роль при необходимости играли командиры и бойцы из бывших охотников.

Для того чтобы организовать массовую подготовку собак по всем разнообразным специальностям, готовить кадры и разрабатывать вопросы теории и практики военного собаководства, нужен был центр, специализирующийся на этой работе.

И такой центр был создан.

Начало развития военного собаководства в Красной армии относится к моменту издания приказа Реввоенсовета Республики № 1089 от 23 августа 1924 г. Вот его содержание:

Этим приказом было положено начало организации военного собаководства в Красной армии. Как видно из приказа, питомник-школа создавалась «…в целях проведения опытов по применению собак в военном деле…», «…для целей разведки, связи, сторожевой, санитарной службы…».

Руководство РККА подошло к военному собаководству весьма осторожно. Как видно из дела, разговор шел на первых порах о проведении опытов, а отнюдь не о массовой работе, чем, очевидно, и объясняется небольшой размер бюджетных ассигнований на эту цель — 6000 рублей.

Питомник-школа создавался не как самостоятельное учреждение, а как часть Высшей стрелково-тактической школы, в системе которой она оставалась до 01.10.1926. Тот же приказ предусматривал организацию окружных питомников-школ.

Опытный характер всего дела особо подчеркивался пунктом 5 приказа, который предписывал после окончания работы с собаками по теоретическим и практическим дисциплинам составлять особые комиссии для проверки степени подготовки собак и делать выводы о целесообразности их дальнейшего обучения. Осторожность объясняется не только отсутствием опыта в царской армии, но и слабым знакомством с опытом иностранных армий.

Неудивительно поэтому, что военная собака представлялась каким-то иксом — величиной, подлежащей всестороннему и глубокому изучению.

В соответствии с приказом РВС № 136 от 4 февраля 1925 г. и приказом № 385 от 9 апреля 1925 г. были сформированы учебно-опытные питомники-школы служебных и спортивных собак в Ленинградском (Ленинград), Закавказском (Тбилиси), Северокавказском (Владикавказ), Московском (Смоленск), Приволжском (Ульяновск), Сибирском военных округах и Туркестанском фронте.

Возникшие окружные школы-питомники имели очень небольшие штаты. Всего было создано 12 окружных школ-питомников военного собаководства. Они были сформированы по штабу и положению, объявленному приказом РАС № 1089 от 23.08.1924 г.

Так, например, Московская окружная школа, возникшая почти одновременно с Центральной школой в октябре 1925 г., насчитывала только трех кадровых работников. В их числе К. К. Голиков и П. Г. Новиков (впоследствии они перешли в Центральную школу), начальником Московской окружной школы был Цитович.

Приказ от 23 августа 1924 г. не устанавливал четкого разграничения труда между Центральной и окружными школами, и они в дальнейшем складывались на практике. Так, Центральная школа стала готовить руководящие кадры и средний комсостав, вести научно-исследовательскую работу, используя имеющиеся в своем распоряжении породы собак, а окружные школы готовили младший комсостав для стрелковых частей и выполняли инспекторские и инструкторские функции в отношении подразделений служебных собак соответствующего округа.

Несмотря на разнообразие природных и климатических условий, в которых находились окружные школы военного собаководства, установилась своеобразная негласная традиция, по которой каждая окружная школа работала с собаками преимущественно какой-то одной породы. Так, Белорусская школа культивировала эрделей, Душетская — доберманов, Московская — немецких овчарок, Чугуевская — южнорусских овчарок, Закавказская — кавказцев, Сибирская — лаек и т. д. Конечно, это были основные породы, хотя существовали и другие.

Кроме того, каждая школа содержала несколько пород охотничьих собак: сеттеров, пойнтеров, гончих и борзых, которые успешно использовались для охоты.

В первые годы существования окружных школ жизнь четвероногих курсантов была вполне сносной. Шел НЭП, наполнивший рынок недорогими продуктами. По нормам довольствия собака получала 400 граммов мяса или мясопродуктов в день.

Дисциплина среди курсантов-вожатых окружных школ была высокая, по крайней мере, не встречается ни одного приказа командиров школ, где бы был пример воровства собачьей пайки, а это мясо, гречневая или пшенная каша. Вместе с тем примеры недобросовестности поваров или вольнонаемных рабочих кухонь животных встречаются. Так, в одном из приказов отмечено:

В другом приказе курсантам предписывалось:

Распорядок школы для курсантов и собак предусматривал трехразовое питание и обязательный выгул собак, примерно по полтора-два часа, трехчасовые учебные занятия, обязательный еженедельный осмотр ветеринаром. Время выгула — не просто пробежка с собакой, а повторение полученных навыков. За этим строго следили младшие командиры. Не допускались случайные вязки собак, за что полную ответственность нес вожатый собаки вплоть до ареста последнего.

Руководство школ строго следило за тем, чтобы курсанты хорошо обращались со своими собаками, и не допускало иного. Так, курсант, избивший свою собаку на глазах у сослуживцев, получил 10 суток строгого ареста. Другой, обратившийся в медпункт с покусами ног и рук, после разбирательства сознался, что просто «учил» свою собаку, в ответ она его покусала.

Жизнь в окружных школах зависела и от того, что происходило в стране, регионе, где располагалась школа. Так, в конце 1920-х — начале 1930-х гг. перегибы в сельском строительстве привели к резкому сокращению поголовья скота, всего сельскохозяйственного производства и, как следствие, количественному уменьшению и качественному ухудшению рациона.

В направленном в Ветеринарное управление Красной армии докладе школы-питомника Ленинградского военного округа говорится:

А вот сообщение начальника школы-питомника Сибирского военного округа:

Особенно неблагоприятное положение складывалось в подразделениях связи стрелковых частей, куда направлялись собаки службы связи. Здесь их кормили всего один раз в день, иногда остатками пищи из солдатской столовой.

Вот что пишет в своем донесении начальник войск связи Приволжского военного округа:

Плохое положение собак в частях усугубляется тем, что начальники различных степеней не верят в возможность эффективного их применения.

Одному из лиц начсостава 43-й стрелковой дивизии была придана собака для посылки и передачи донесений. Вместо этого он посылает собаку обратно к начальнику связи с запиской:

Школы испытывали и другие большие трудности. Так, отсутствие в стране поголовья служебных собак затрудняло комплектование школ-питомников. Закупаемые в Германии собаки были мало приспособлены к нашему климату, часто болели чумкой, в то время особенно опасной из-за отсутствия лечебных средств. Собак закупали неспециалисты, поэтому среди хороших экземпляров часто попадались посредственные и даже просто непригодные.

О собаках отечественных пород не имелось почти никаких данных. Не было у нас в достаточном количестве и специалистов служебного собаководства.

Из старых специалистов в работе участвовали немногие. Среди них можно назвать известного собаковода К. Бондарюка. Его последним детищем был племенной питомник завода имени Ухтомского (г. Москва).

Первым начальником и организатором Центрального питомника-школы военных и спортивных собак был подполковник Евтушенко Никита Захарович (1924–1928).

Начинать свою работу Центральному питомнику-школе и его организатору и руководителю пришлось в очень тяжелой обстановке. Материальную базу школы составляли немногочисленные (бывшая дача Тиц) постройки на 1-й территории и некоторые постройки в бывшей усадьбе графа Шереметева, 3-я территория, где был организован питомник.

Курсантам приходилось жить и работать в большой тесноте, например, там, где в дальнейшем размещался рентгеновский кабинет и канцелярия питомника, жили около двух десятков курсантов.

Только в 1933 г. прибавились помещения общежития комсостава, где жили и занимались не только курсанты, но и команда хозяйственного обслуживания школы.

Обживать отведенные ей горсоветом помещения школе приходилось с боями. Так, школе долго и безуспешно пришлось воевать с четырьмя гражданками, засевшими в верхнем этаже дачи Тиц и поставившими задачей своей жизни мешать работе школы. Едва в нижнем этаже начинались учебные занятия с курсантами, на площадке верхнего этажа начинался концерт под аккомпанемент гитар и мандолин.

В 1924 г. в школе-питомнике было лишь четыре гончие собаки. В 1925 г. появилось 20 немецких овчарок, преимущественно вывезенных из Германии. В 1926–1927 гг. поголовье питомника пополнилось лайками, доставленными с Северного Урала, эрдельтерьерами и шотландскими овчарками.

За пять лет существования питомника поголовье выросло только до 186 собак, причем рост в основном шел за счет молодняка, родившегося в питомнике, и лишь в незначительной степени за счет отдельных случайных приобретений.

Кривая роста молодняка за эти годы была крайне неровной из-за неумения бороться с эпидемиями, то и дело опустошавшими питомник. Это обстоятельство дало кое-кому из «друзей» военного собаководства повод развивать теорию о невозможности выращивания собак в военных питомниках, о нерентабельности военных собак и т. д. и т. п.

Подготовка собак и дрессировщиков шла почти исключительно по линии связи, караульной и розыскной службы, в том числе санитарно-розыскной, и нужно сказать, что молодая школа сумела добиться по этим специальностям неплохих результатов.

Большой известностью пользовались розыскные собаки по кличке Джим, Ойлах, Хэлла и Кирсан (он работал в Московской окружной школе).

Показателен вошедший в историю случай с Кирсаном.

Один из командиров — Кантемиров, скептически относившийся к рассказам о работе розыскных собак, решил лично проверить способности знаменитого Кирсана. Однажды он пошел по довольно длинному и очень запутанному маршруту, часто переходил болотца и ручейки, перешел вброд реку и наконец забрался на дерево.

Вожатый пустил Кирсана по следу. Собака шла безошибочно. Дойдя до реки, вожатый Крапивный направил собаку по мостику, но Кирсан переплыл реку, снова нашел след и, наконец, добежал до дерева, где спрятался командир. Кирсан сделал головокружительный прыжок, схватил командира за дождевик и потянул довольно бесцеремонно вниз. Скептицизм Кантемирова был ликвидирован раз и навсегда, а вожатый Крапивный получил за отличную подготовку собаки ценный подарок.

По заданию в груде беспорядочно набросанных одна на другую десятков фуражек или шапок Кирсан безошибочно находил шапку своего вожатого или любого другого командира и с торжеством вручал ее владельцу.

Денежные ассигнования на новое дело были также недостаточны, что объясняется общим напряженным финансовым положением страны. Неудивительно, что и кое у кого из курсантов на фоне этих недостатков время от времени возникали «чемоданные» настроения, то есть желание поскорее вернуться в свою часть. Но господствующим было настроение твердой решимости преодолеть трудности и вывести школу на широкую дорогу.

Люди упорно учились, осушали и озеленяли территорию, приводили в порядок выгулы, мастерили спецснаряжение не только для себя, но и для окружных школ, а иногда и развлекались, хотя средств развлечения, признаться, было очень мало, главным образом шахматы, да и тех было только два комплекта.

Столь же скудна была материальная база у только что возникших окружных школ.

Так, например, Московская окружная школа первоначально ютилась на задворках Алексеевского военного училища. На организационные расходы она получила только 1000 рублей. Это было очень мало даже по тем временам. Получив свою незавидную жилплощадь, по существу — чулан, кадровые работники школы сами отремонтировали и побелили ее и сами сделали клетки для собак.

Наличный состав школа комплектовала, подбирая бесхозных и, конечно, беспородных собак. Одна из них, Лафет, была какой-то сомнительной помесью южно-русской овчарки с пуделем, Приклад был стопроцентной дворнягой и т. д.

Так как никаких курсантов в школе на первых порах не было, то вожатыми этих подобранных на улице собак были опять-таки кадровые работники школы, обучавшие каждый по две связных собаки. И такова была смелость этих людей, что они не моргнув глазом рискнули в 1926 г. отправиться со своей техникой на осенние окружные маневры, проходившие в районе Калуга — Алексино — Тула.

Только с переездом школы в Виноградово в ней появились первые курсанты в числе 30 человек, а с 1926 г., когда школа разместилась уже в Ново-Гиреево, число курсантов выросло до 150–200 человек, составив 3 роты.

Первыми слушателями-курсантами стали уже имеющие практический опыт военные охотники, уже привыкшие любить и ценить собаку и горевшие желанием проникнуть в тайны науки о собаках. Потом к ним присоединились курсанты, поступающие по набору в РККА.

К сожалению, учебную работу курсантов приходилось вести «на слух», так как никаких учебных пособий не было, а незначительного количества переводной литературы едва хватало для преподавателей.

Что заставило этих людей, в большинстве своем кадровых связистов, свернуть, уйти с уже проложенного известного пути на путь неизвестный, нехоженый и двигаться по нему, преодолевая порой большие трудности?

В основном это любовь к Родине, к Красной армии, вера в новую технику. Не последнюю роль, конечно, играло и то, что все эти люди, или по крайней мере большинство из них, были заядлыми охотниками и научились любить собаку и ценить ее значение по этой своей специальности. Лучшие из них остались верны своей новой специальности в горе и в радости, сделали ее своей профессией на всю жизнь, и их история неотделима от истории военного собаководства России.

Так как и для самого Центрального питомника-школы не было кадров — специалистов военного собаководства, пришлось привлечь к работе собаководов-охотников и деятелей цирковой арены, которые уже довели технику дрессировки различных животных до большого совершенства, например братьев Анатолия и Владимира Дуровых. С этой целью в школе был использован опытный цирковой дрессировщик А. К. Кемпе.

В прошлом прогоревший помещик, потом цирковой деятель, затем работник Угрозыска, Кемпе прошел длинный и извилистый жизненный путь и на этом пути приобрел большой практический опыт в дрессировке собак, в познании их психологии, но в части теории он был совершенным профаном.

Понятно, что использование кустарного опыта цирковых дрессировщиков, вся методика которых исходила из подготовки животных для увеселительных целей и изобиловала индивидуальными секретами, в школе собаководства не могло быть сколько-нибудь продолжительным и не оставило заметного следа.

В дальнейшем для работы в Центральном питомнике-школе был приглашен дрессировщик Бланк, имевший опыт в подготовке военно-служебных собак и проработавший в школе около двух лет.

После его прихода была переведена на русский язык книга Конрада Мооста о дрессировке служебных собак, пробудившая интерес к теоретическим основам дрессировки у ряда русских практиков.

В числе первых русских практиков, много сделавших для подготовки молодого поколения военных дрессировщиков, нужно по справедливости отметить Сергея Ивановича Синельщикова, работавшего в школе в качестве заведующего дрессировкой в 1927–1930 гг.

Это был, по воспоминаниям очевидцев, мастер своего дела, влюбленный в свою профессию. Его квартира была превращена в настоящий дрессировочный манеж. От собратьев по профессии Сергей Иванович выгодно отличался нежеланием и неумением сберегать свои секреты дрессировки, которыми он охотно делился со всеми, кто хотел и умел их воспринять.

Шедевром его дрессировочного искусства были немецкая овчарка Джим, о которой — чуть ниже, и его собственная собака Бен, подобранная им щенком на улице.

Бен был идеалом собачьей красоты и верности. Его голова — классическая голова породистой немецкой овчарки — была неоднократно увековечена на многочисленных рисунках и фотографиях. Бен был неразлучен со своим хозяином и бдительно охранял его. Однажды, поздно возвращаясь домой, Синельщиков был атакован двумя любителями легкой наживы. В неуловимо краткое мгновение один из них был брошен на землю, не Сергеем Ивановичем, конечно, а его четвероногим другом. Поднявшись, громила бросился бежать с приличным ускорением. Его товарищ попытался завладеть револьвером Синельщикова, но и второй налетчик был также сбит с ног Беном, который начал «обрабатывать его с искусством, добытым многолетней тренировкой и унаследованным от своих далеких полудиких предков». Вызванная милиция доставила еле живого налетчика в больницу, где он назвал и своего подельника.

Бен настолько сжился со своим хозяином, что безошибочно понимал его не по командам, а по жестам, по взгляду, по изменению мимики. Но, как известно, и на старуху бывает проруха. Однажды такая «проруха» приключилась и с Беном, собачьим рыцарем без страха и упрека.

Синельщиков имел неосторожность поспорить с вожатым собаки Никитиным, который обязался обмануть бдительность Бена и увести велосипед Сергея Ивановича, остававшийся под охраной Бена. Спор сильно заинтересовал присутствующих, хотя ни у кого из них не было сомнения, что Никитин провалится. Обмануть Бена им казалось так же невозможно, как вырваться из-под действия законов тяготения или перескочить через самого себя.

Надо отметить, что Никитин обладал наружностью, и в особенности шевелюрой, напоминавшей первобытного человека. Спрятавшись в кустах, он привел свою шевелюру в состояние дикого художественного беспорядка, взял фуражку в зубы и на четвереньках пополз к Бену, издавая какие-то дикие звуки. Бен был потрясен этим невиданным зрелищем, в его сознании сразу рухнули все привычные законы мироздания, и, прикрывая свое отступление жалобным лаем, он ретировался от охраняемого велосипеда.

Через 10–15 минут торжествующий Никитин догнал ошеломленного и возмущенного Сергея Ивановича на его собственном велосипеде, эскортируемый Беном, следовавшим на почтительном расстоянии.

К чести Бена нужно отметить, что он глубоко переживал свой проступок, и потребовалось много времени и трудов, пока его душевное равновесие было, наконец, восстановлено.

На похоронах Синельщикова Бен шел первым за гробом своего хозяина.

В 1925 г. в школе начинает издаваться журнал «Собаководство и дрессировка». Журнал был в равной степени рассчитан и на специалистов, и на собаководов-любителей, членов секции служебного собаководства Осоавиахима, ведь именно в последующем им надлежало «обеспечить армию нужным количеством собак».

Журнал обеспечивал читателей информацией о происходящих в стране и за рубежом выставках, состязаниях. Постоянной темой на страницах журнала были правовые интересы собаководства. Предметом дискуссий — журнал был весьма демократичным изданием — служили не только вопросы теоретической науки или племенного разведения, но широко обсуждались городские и всесоюзные выставки служебных собак, где успешно год от года показывала свои достижения Центральная школа, постоянный предмет дискуссии.

13 октября 1925 г. состоялся первый выпуск инструкторов-дрессировщиков, а к концу года, в декабре — восемь человек командного состава (начальников окружных школ).

В 1925 г. при Охотсоюзе было создано Бюро секций любителей немецких овчарок, доберман-пинчеров и других служебных пород. В дальнейшем (1927 г.) служебные породы были выделены в самостоятельную группу, а с 1928 г. со служебными породами вся работа велась при Осоавиахиме.

1 октября 1926 г., согласно приказу № 483 РВСР от 25.08.1926 г., Центральный питомник-школа военных и спортивных собак выделен из состава Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА им. III Интернационала (КУКС «Выстрел»), передан в подчинение инспектора войск связи РККА и получил новое наименование: «Центральная школа-питомник военных и спортивных собак».

В школу для чтения лекций по теоретическим дисциплинам приглашаются ученые, причем профессор Ю. П. Фролов, последователь учения академика Н. П. Павлова, читал курс лекций по высшей нервной деятельности собак, а лекции по генетике читал доктор биологии, профессор Н. А. Ильин. Они предложили создать при школе научно-экспериментальную лабораторию, которая позволит более глубоко изучать многие вопросы в собаководстве, в вопросах теории и практики дрессировки собак, разведения и выращивания собак и т. п.

Идея о создании лаборатории начальником школы полковником Н. З. Евтушенко была воспринята положительно, и были предприняты практические действия по ее созданию.

20 октября 1926 г., после окончания учебы, произведен 3-й выпуск инструкторов-дрессировщиков — 18 человек.

Постепенно разворачивается работа экспериментальной лаборатории, был приглашен доктор биологии, профессор Ю. А. Васильев, который приступил к разработке методики деления типов ВНД собак, что позволяло применять индивидуальный подход к различным типам собак.

Профессор Н. А. Ильин составил и предложил длительную программу работы лаборатории, которая была одобрена руководством школы.

29 августа 1927 г. вводятся на вооружение в армии отделения и взводы собак караульной службы в местных стрелковых войсках (приказ № 1462 РВС от 29.08.1927 г.). Подготовку командиров отделений осуществляли окружные школы, каждая для своего военного округа. Там же готовили вожатых и собак.

17 сентября 1927 г. проведен 4-й выпуск инструкторов-дрессировщиков в количестве 18 человек.

Несмотря на имеющиеся трудности, Центральная школа подготовила и выпустила за первые пять лет существования 124 специалиста военного собаководства. В их числе: А. А. Бабушкин, А. П. Немцов, К. К. Голиков, Г. П. Медведев, В. Г. Мульдевиц, Н. Н. Мищенков, Н. Д. Терентьев, П. Г. Новиков, П. И. Мельниченко, И. С. Гаврош, Н. Ф. Калинин, В. Я. Покровский, В. Г. Голубев, Ф. С. Акишин и другие. Впоследствии все они составили ядро Центральной школы военного собаководства. Многие из них явились авторами и непосредственно использовали на практике новые идеи и направления применения собак в военном деле, воспитали тысячи специалистов-собаководов.

В сентябре 1928 г. подразделение школы в составе 20 человек с собаками приняло участие в окружных маневрах МВО (приказы по школе № 75 и 189, 1928 г.).

1 октября 1928 г. Центральный питомник-школа военных и спортивных собак приказом № 168 РВСР от 12.06.1928 реорганизуется в Центральную школу военного собаководства РККА. Начальником школы назначается Немцов Александр Павлович.

К сожалению, в конце своей деятельности А. П. Немцов стал жертвой неправильной концепции, осуществление которой привело бы военное собаководство к полной ее ликвидации. Он считал, что подготовку военных собак нужно целиком и полностью сконцентрировать в Осоавиахиме, оставив школам подготовку командных кадров, тем самым уничтожив в частях Красной армии все подразделения военных собак.

Последнее, кстати сказать, осуществилось очень быстро, создав для Красной армии, да и для школы в целом, большие трудности во время войны с Финляндией и в начале войны с Германией, когда в частях не оказалось штатных единиц для поступавших из школ отрядов, которые вынуждены были жить на положении внештатных, за счет общего некомплекта.

С 1 февраля А. П. Немцов переводится в Управление по боевой подготовке РККА начальником 3-го сектора инспекции связи. В 1933 г. он уже начальник отдела промышленного факультета ВЭТА РККА. В 1934 г. — преподаватель тактики в Военно-электротехнической школе в Ленинграде, затем переведен в Академию — помощником начальника 1-го отдела УО, врио начальника 1-го отдела, начальником учебной части КУКС.

А. П. Немцов успешно заканчивает специальный краткосрочный курс при КУКС «Выстрел» и академические курсы усовершенствования старших и высших военнослужащих при ВЭТА РККА.

В годы Великой Отечественной войны Александр Павлович — на преподавательской работе, готовит военные кадры для армии. Он старший помощник начальника учебного отдела интендантства академии Красной армии им. Молотова, преподаватель этой академии.

В 1943 г. — заместитель начальника курса учебной части окружных интендантских курсов ПриВО.

В 1944 г. — начальник Ташкентского текстильного института, начальник военной кафедры.

В царской армии А. П. Немцов получил контузию и отравление слезоточивым газом, в Красной армии — ранение, сильные покусы лица собакой при исполнении служебных обязанностей.

1 сентября 1950 г. уволен из рядов вооруженных сил СССР по болезни.

28 октября 1928 г. произведен 5-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 44 человека (приказ РВСР № 626 от 10.10.1928).

Начатые в 1928 г. под руководством сотрудника лаборатории Крылова работы по использованию собак в качестве биологического индикатора на присутствие отравляющих веществ на поверхности земли и в воздухе продолжены в 1929-м.

20 октября 1929 г. произведен 6-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 14 человек (приказ № 60 ГУ РККА от 02.10.1929 г.).

В целях популяризации служебного собаководства ЦШВС приняла участие в нескольких всесоюзных выставках собак в Москве. Все представленные породы собак получили высокие оценки.

Если разделить историю становления, развития и деятельности Центральной школы с 1924 по 1930 гг., то этот период является временем изысканий организационных форм подготовки и наращивания кадров военного собаководства как для самих школ, так и для частей по службам: связи и караульной. Этот период характеризуется и тем, что в войсках были лишь только отделения связи по шесть собак в полку с общим количеством: четверо вожатых и одного командира отделения, причем на отдельных этапах люди менялись так, что доходило до двух вожатых и одного командира отделения. Никаких взводов, никаких отдельных рот, батальонов, полков специальных служб не существовало.

Этот период является временем разработки теории и техники подготовки собак, подведения научно-технической базы по дрессировке, периодом мобилизации собаководов-любителей с привлечением к работе в системе Осоавиахима.

(Архив Музея истории военного собаководства. Из доклада генерал-майора Г. П. Медведева 12.02.1949.)

Для правильной постановки дела военного собаководства в армии нужно было создать единую систему подготовки кадров, как людских резервов специалистов-дрессировщиков, так и основного контингента собак по специальным службам, которые могли бы являться базой для развертывания подразделений собаководства непосредственно в стрелковых войсках.

С самого начала руководство этой работой в армии фактически легло на командование Центральной школы, которое решало задачи подготовки кадров, проведения научно-исследовательской работы по разведению собак, изыскания новых видов их применения, разработки теории и техники дрессировки, проведения научных экспедиций по изучению отечественных пород в масштабе всей армии.

С начала развития и становления военного собаководства в армии в высших ее органах не нашлось в штате руководящего органа по военному собаководству, в силу чего непосредственное управление фактически легло на командование Центральной школы с начала организации военного собаководства.

Глава 7 Создание и становление племенного питомника «Красная Звезда» в довоенный период

Племенной питомник «Красная Звезда» был создан в 1924 г. решением Реввоенсовета (приказ № 1089 от 23 августа 1924 г.). Первоначально, до 1926 г., питомник был в составе Высшей стрелково-тактической школы «Выстрел» и имел наименование «Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак».

Создание питомника явилось началом применения служебных собак для военных целей в Красной армии. Первоначально в задачу работы школы-питомника входило проведение опытов по применению служебных собак в военном деле для целей разведки, связи, сторожевой, санитарной и караульной служб.

Приказом РВС № 483 от 25 августа 1926 г. Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак выведен из состава Высшей стрелково-тактической школы «Выстрел» и ему присвоено наименование «Центральная школа военных и спортивных собак» с подчинением инспектору войск связи РККА.

Новое наименование предопределяло и направленность в работе школы: кроме чисто опытно-экспериментальной работы в области собаководства, на Центральную школу возлагается подготовка специалистов служебного собаководства. Без подготовленных специалистов нельзя было развивать военное и служебное собаководство.

Племенной питомник остается главным звеном в решении всех задач, стоящих перед Центральной школой. Командование школы ставит перед племенным питомником следующие задачи.

Первая, главная задача — воспроизводство высококачественного племенного поголовья, совершенствование плановых пород и снабжение соответствующих организаций, учреждений и организованных собаководов-любителей племенными животными.

Вторая, не менее важная задача — служить учебно-показательной базой в деле подготовки военных специалистов-собаководов.

Третья — служить экспериментальной базой для научно-исследовательской лаборатории.

Четвертая — участие в общественно-массовых мероприятиях.

Изучив имеющийся архивный материал, сопоставив данные о племенном питомнике, можно констатировать, что все поставленные задачи на данный период (1924–1935) он выполнил с честью.

Кроме племенной работы, которая в первые годы была незначительна по масштабам, так и за первые пять лет (1924–1929) получено 115 деловых щенков, племпитомник становится как бы центром и базой в проведении всей научно-экспериментальной работы в Центральной школе.

С 1924 по 1930 гг. питомник размещается в старом здании бывшей шереметевской псарни. В 1930 г. было отстроено новое помещение питомника, а в 1944 г. переводится в специально оборудованное помещение на 1-й территории школы.

В начале своего пути, да и впоследствии, племенное поголовье в питомник поступало в порядке импорта, а также закупок от различных организаций, учреждений и отдельных граждан.

Количество племенных сук по породам в разное время в питомнике было различное, что хорошо видно из таблицы.

Как видно из приведенной таблицы, основными породами в питомнике были немецкая овчарка, эрдельтерьер и лайки. За последние годы соотношение между породами выравнивается с целью работы с лучшим племенным составом по основным как служебным, так и охотничьим породам.

В это же время в военных округах создаются 12 окружных школ военного собаководства. В составе каждой школы были и племенные питомники, задачей которых было разведение собак для комплектования подразделений своих школ. Разводили в питомниках в основном немецких овчарок, в то же время питомник в Тбилиси специализировался на разведении доберман-пинчеров, питомник окружной школы Московского военного округа разводил собак как служебных пород, так и охотничьих — спаниелей, фокстерьеров, лаек и других пород. Это было вызвано тем, что Центральная школа вела разработку методик подготовки собак по различным службам в войсках.

Так, в 1927 г. в Красной армии вводятся собаки связи, в 1935 г. — противотанковые. Велись работы по подготовке собак-подрывников, санитарных собак.

Длительное время племпитомник занимался разведением для своих внутренних потребностей, одновременно был учебной базой в подготовке командных кадров окружных школ и вожатых для войск.

Небольшое подразделение школы с малым штатом обслуживающего персонала: восемь человек вольнонаемного состава — начальник, ветврач, четыре вожатых-собаковода и два повара. Вместе с тем питомник проводил большую и, главное, очень нужную работу.

Давайте посмотрим, как шло воспроизводство поголовья в эти годы, в этом нам помогут архивные документы.

Основным методом разведения, применявшимся в питомнике, было чистое разведение пород. Но вместе с тем, как по плану вязок, так и с опытной целью практиковалось межпородное скрещивание, имевшее задачей частичное улучшение существующих и выведение новых пород собак. Таких скрещиваний было 24 комбинации. Основными межпородными скрещиваниями были: немецкие овчарки с эрдельтерьерами, лайками, кавказскими овчарками, доберман-пинчерами и т. д.; эрдельтерьеры с немецкими овчарками, лайками, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.; лайки с немецкими овчарками, эрдельтерьерами, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.

В основном эти скрещивания ограничивались получением первого поколения, нередко практиковалось скрещивание полученного потомства с исходными породами, а также скрещивание метисов первого поколения в себе. Большинство этих скрещиваний не привело к желательным, окончательным результатам, но многие из них дали ценный материал для дальнейшей работы в этом направлении.

Межпородные скрещивания проводились в последние годы по схеме, разработанной профессором Павлом Александровичем Петряевым, который в мае 1944 г. стал начальником научно-испытательного отдела школы. Они были направлены на создание новой породы и составляли в 1944 г. следующие комбинации: эрдельтерьер — доберман-пинчер; эрдельтерьер — борзая; эрдельтерьер — дог; эрдельтерьер — кавказская овчарка; эрдельтерьер — южнорусская овчарка; эрдельтерьер — русская гончая.

Для того чтобы судить об оплодотворяемости сук по годам, общем количестве щенков и количестве их в одном помете, приведем данные, сведенные по всем породам в одну таблицу.

Примечание: за 1944 г. количество пометов и щенков учтено только за I полугодие.

За весь период повязана 351 сука, получено 374 помета, 1961 щенок, что составляет 70% оплодотворяемости и 5,3 щенка на один помет.

Рассматривая итоги приведенного периода по основным породам по этим же показателям, видим следующее:

Эти данные свидетельствуют о том, что эрдельтерьеры в условиях питомника имеют лучшие показатели в сравнении с другими породами как по оплодотворяемости, так и по количеству щенков в помете. Несколько ниже эти показатели у доберман-пинчера и южнорусской овчарки, но утверждать это нет оснований из-за малочисленности пометов.

В заключение хотелось бы отметить, основываясь на архивном материале, что в области воспроизводства племенного поголовья племпитомник имеет довольно хорошие результаты. В среднем на год приходится около 100 щенков, оплодотворяемость сук за весь показанный период составляет 70%, и выход щенков в одном помете — 5,3.

(Архив Музея истории военного собаководства. Материалы статьи кандидата сельскохозяйственных наук П. Н. Ванцака. Бюллетень № 3, август 1944 г.)

Как известно, без научно-теоретической базы трудно осуществлять практическую работу по дрессировке, племенной работе и лечению и профилактике заболеваний собак.

В 1931 г. Центральная школа реорганизуется в Научно-испытательный кинологический институт РККА. Все это позволило производить научную, исследовательскую и экспериментальную работу на более высоком научно-теоретическом уровне, с приглашением высококвалифицированных специалистов для расширения программы исследовательской работы.

Работы велись по 14 направлениям в собаководстве.

Поголовье собак племпитомника являлось материалом, на котором отрабатывались и проверялись нормативы, инструкции, методики дрессировки и испытаний собак по различным службам и другим вопросам.

С реорганизацией Центральной школы в НИКИ РККА племпитомник ведет работу на научной основе. Занимаясь воспроизводством поголовья собак, работники питомника совместно с лабораторией генетики и рефлексологии уделяли большое внимание выращиванию и воспитанию щенков в специфических условиях питомника с задачей вырастить здоровую, сильную и выносливую собаку, пригодную для использования ее в армии.

Исходя из требований, предъявляемых к военной собаке, научный отдел, его лаборатории вели большую исследовательскую и экспериментальную работу по глубокому изучению племенного дела и других вопросов, таких как кормление, профилактика и лечение, выращивание, воспитание и дрессировка собак.

Одновременно в Школе готовились квалифицированные кадры специалистов военного собаководства.

Племенные питомники окружных школ и племенной питомник Центральной школы регулярно обменивались опытом работы, а также племенным материалом. Все, что появлялось нового в работе научного отдела Центральной школы по племенной работе, кормлению, профилактике и лечению собак, использовалось и в окружных школах.

Лаборатории научного отдела имели ряд разработок. Так, например, ветврач Раевская разработала методику профилактики, диагностики и лечения глистных инвазий собак, причем особенно щенков, с применением более эффективных препаратов. Ветврачом подполковником В. И. Крючковым и научным работником Е. М. Масленниковой на основе поставленных опытов были разработаны основные вопросы кормления собак и щенков. Их разработки, внедренные в практику питомника, привели к ликвидации заболеваний, таких как ревматизм, авитаминозы и рахит щенков. Майором А. П. Орловым и рядом других работников разработана и применена на практике инструкция по воспитанию молодняка, выполнение которой давало возможность выращивать и воспитывать в условиях питомника вполне пригодных для армии собак.

Использование в работе племенного питомника новых наработок научного отдела в области лечения, кормления, выращивания и воспитания молодняка позволило питомнику ежегодно получать 150–200 щенков.

С каждым последующим годом работа племенного питомника совершенствовалась. Вот, например, производственная деятельность племенного питомника по выращиванию молодняка за 1925–1940 гг.

1) Количество используемого племенного состава:

— кобелей 31/118;

— сук 85/134.

В числителе — собаки своего завода, в знаменателе — других заводов.

2) Родилось щенков — 2128;

— пало до 10 дней — 374;

— осталось под матерью — 1754;

— пало в период выращивания — 429;

— передано на индивидуальное воспитание — 245;

— передано в группы взрослых — 1080.

3) Годных в строй:

— передано в учебные подразделения — 343;

— передано в воинские части, другие организации — 569;

— пало и выбраковано — 233;

— резерв питомника — 278.

А всего до 1940 г., то есть за 16 лет, в питомнике получено 1332 деловых щенка.

После того как в школе в составе научного отдела было сформировано специальное отделение боевого применения собак, племенной питомник расширил свою работу, имея в своем составе собак различных пород и дрессировщиков, что способствовало улучшению его работы. До 1942 г. это подразделение возглавлял опытный специалист военного собаководства майор Голубев Всеволод Георгиевич.

Рассматривая деятельность племпитомника, оценивая его роль в деятельности Центральной школы военного собаководства, следует отметить, что большая часть тематических планов научного отдела была направлена на развитие и совершенствование племенного дела в собаководстве.

Подтверждением того, что разработки научного отдела имели непосредственное отношение к племенному питомнику, могут служить работы доктора биологических наук профессора Н. А. Ильина «О влиянии родственного разведения», «Научные основы подбора производителей», «Генетика собак», «Определение щенности сук по картине крови», «Развитие поведения щенят в подсосный период» и другие.

Одним из наиболее важных направлений в работе племенного питомника было выведение новых пород собак, отвечающих в полной мере требованиям работы в боевых условиях.

Уже в 1930–1931 гг. профессором Н. А. Ильиным проводились опыты межпородного скрещивания лайки с немецкой овчаркой. Однако желаемого результата тогда получить не удалось, и эта работа была приостановлена. Основным направлением в племенной работе было чистопородное разведение немецких, кавказских, южно-русских овчарок, эрдельтерьеров, доберман-пинчеров, некоторых охотничьих пород.

Определяющим фактором уровня и качества работы для племенного питомника «Красная Звезда» было и остается на сегодня качество выращенного в питомнике поголовья, получившее оценки на выставках, выводках, смотрах собак.

С начала своего существования (1924 г.) и по настоящее время племенной питомник принимает активное участие в самых разных выставках и смотрах собак как в стране, так и за рубежом, хотя очень редко.

Так, 27–30 ноября 1925 г. в Москве состоялась 1-я Всероссийская выставка собак, на которой было представлено около 500 собак различных пород, 117 из них — служебных.

Племенной питомник Центральной школы, не успевший за год своего существования развернуть работу, на выставку представил трех собак: немецкую овчарку Конни, кавказскую овчарку Самур и русскую овчарку Гордый. Оценку «отлично» получили две собаки, «хорошо» — одна.

Затем питомник последовательно принимал участие во Всесоюзных выставках 1928,1929 и 1930 гг.

В 1930 г. на Международную выставку, проходившую в Нюрнберге 24–26 мая, племпитомником было представлено семь собак: кавказская овчарка Гром (оценка «отлично»), южнорусская овчарка Грубиян («прекрасно»), Ялта («очень хорошо»), зырянские лайки Мальчик («отлично») и Молчок («отлично»), гиляцкие лайки Чабуш («отлично») и Чаур («отлично»). Итого шесть собак получили оценку «отлично», одна — «очень хорошо».

Кроме перечисленных выставок, племенной питомник до начала Великой Отечественной войны участвовал во всех значительных выставках и смотрах собак. Особо следует выделить 12-й Всесоюзный смотр служебного собаководства, где было представлено около 600 собак различных пород.

Племенной питомник Центральной школы военного собаководства на смотре был представлен немецкими овчарками Альфа и Нота, эрдельтерьерами Лор, Неман и Нерок, ненецкими лайками Байдек и Нум и зырянской лайкой Навес.

Судейская комиссия Всесоюзного смотра по качеству выставленного поголовья первое место присудила племенному питомнику «Красная Звезда». Из девяти выставленных собак оценку «отлично» получили четыре, «очень хорошо» — также четыре и «хорошо» — две.

Показывая работы племенного питомника «Красная Звезда» и оценивая его роль в деятельности Центральной школы, нельзя не отметить — и, наверное, это самое главное, — что за всем этим стоят люди, работавшие в нем. Это были ординарные сотрудники, профессионалы военного собаководства, знающие и любящие собак. К сожалению, история оставила нам мало имен и фамилий скромных тружеников племенного питомника, но и те, кого мы знаем, вызывают глубокое уважение и признательность за них труд.

Старейший работник школы Муругов Василий Степанович заслужил глубокий авторитет и уважение среди военных собаководов. Как лучший бригадир племенного питомника он вырастил и дал путевку в жизнь не одной сотне щенят.

За время работы в школе с 1925 г. как отличный работник десятки раз премировался различными подарками и грамотами, пять раз получал путевки на курорты и в дома отдыха, после чего активно включался в работу. Награжден медалью «За оборону Москвы».

С началом Великой Отечественной войны работа племенного питомника заметно сузилась. Внимание руководства ЦВТШД КА было направлено на комплектование частей и подразделений служебными собаками и подготовку их для фронта, но об этом — чуть позже.

Глава 8 Применение собак в Красной армии (1930–1940)

Несмотря на возникающие задачи, Центральная школа не ослабляла своего внимания к своей основной работе — подготовке кадров военного собаководства. Руководство школы понимало, что именно через деятельность офицерского состава претворяется в жизнь военная доктрина государства, осуществляется строительство и подготовка военного собаководства, проявляется искусство применения его в войсках.

В подготовке военных кадров большое значение придавалось пониманию ими природы войны, характера возможных боевых действий, способов использования в них военных собак.

1 июля и 16 октября 1930 г. произведены соответственно 7-й выпуск начальников школ и инструкторов военного собаководства, окончивших курсы усовершенствования (приказ по школе № 53 от 01.07.1930) и 8-й выпуск инструкторов-дрессировщиков (приказ № 87 ГУ РККА от 16.10.1930).

В 1930-е гг. в Красной армии в обучении войск преобладала наступательная тактика, особенно по теории глубоких операций и боев.

По сути дела, это была передовая теория, но она значительно опережала реальное положение тех лет — уровень технической оснащенности войск, их подготовки, способность командных кадров управлять войсками в таких операциях.

В то же время при обучении военных кадров, да и самих войск, мало уделялось внимания организации и ведению обороны, боям в окружении и при отходе.

О получении военного образования в стенах школы можно судить по следующим примерам. Так, все командиры полков, батальонов, отрядов и рот военного собаководства — воспитанники школы успешно применяли полученные знания на фронтах войны, а генерал-майор Н. Н. Мищенко, участник Белофинской кампании, командовал стрелковой дивизией.

Было бы большой несправедливостью, посвятив так много внимания людям начального периода становления военного собаководства, ничего не сказать об их четвероногих друзьях, воспитанных ими помощниках. Правда, к тому времени их было еще немного: в 1927 г. — 74, в 1928 г. — 80, в 1929 г. — 86 голов, но тем ярче на этом скромном фоне выделяются отдельные экземпляры.

Исключительной популярностью пользовался, например, воспитанный С. И. Синельщиковым Джим, крупная немецкая овчарка черного окраса. Это была собака-универсал, с одинаковым успехом работавшая по всем тогдашним специальностям, в любое время дня и ночи, с любым вожатым или инструктором.

Самым замечательным в этой собаке было то, что ее универсальность сочеталась с прекрасным качеством работы. Джим был не поверхностным дилетантом, знающим всего понемногу, а, так сказать, глубоко эрудированной собакой. Относясь с глубоким недоверием к штатским, Джим был положительно влюблен в людей, одетых в военную форму, и всех их считал своими хозяевами, со всеми работал охотно и хорошо.

В воспоминаниях работников школы сохранились отзывы о зырянской лайке Ойлах, которая была первой собакой, овладевшей связной специальностью. Ойлах в этом качестве снималась в первом кинофильме «Военная собака», созданном школой, и работа этого четвероногого связиста по размотке кабеля, по доставке донесений в сложной боевой обстановке вызывала неизменные симпатии зрителей в кино.

Ойлах, как и Джим, была универсальной подопытной собакой. Ее же преимущественно демонстрировали перед многочисленными экскурсантами, посещавшими школу.

Прекрасно работали санитарно-розыскная собака Алька и сторожевые Фреда и Варяг.

В 1926 г. Фреда и Варяг были выставлены на пост по охране военного склада в районе Курского вокзала.

Два вора решили «частично разгрузить» этот склад и забрались в него еще днем, когда склад был открыт и никем не охранялся, кроме сотрудников.

Ночью, приступив к «работе», воры были неприятно поражены, увидев, помимо часовых на вышках, которых они надеялись легко обмануть, еще и патрулирующих по земле собак, о бдительности которых они были лучшего мнения.

Посоветовавшись, незадачливые грабители решили убраться восвояси без добычи, а для прикрытия отступления один из них бросил на землю свою шапку.

Собаки, конечно, набросились на нее, и один из воров быстро перебежал к ограде, перебравшись через которую, он должен был бросить вторую шапку и таким образом обеспечить отступление товарища, оставшегося на складе.

Но едва он успел сделать первый прыжок на забор, как был схвачен Варягом и брошен на землю. Раздался душераздирающий крик — это Варяг «обрабатывал» свою жертву. Часовые едва смогли вырвать вора у разъяренной собаки. Еще мгновение — и он расстался бы с жизнью. Второй вор был вынужден капитулировать, предупредительно попросив отвести собак подальше.

В 1927 г. в школе появилась упряжка из Николаевска-на-Амуре во главе с вожаком по кличке Чауркин. Этот вожак был настоящим тираном для своей упряжки, без стеснения поедал все порции корма, пока собак не развели по клеткам, но пользовался непререкаемым авторитетом.

Запрягание Чауркина в упряжку неизменно сопровождалось радостным лаем и визгом на все Ново-Гиреево. Людей, незнакомых с повадками Чауркина, эти вопли наводили на грустные мысли о том, что дрессировщики школы занимаются не обучением, а истязанием собак.

Чауркин был не только тираном, но еще и прирожденным анархистом, работавшим тогда, когда ему хотелось, и столько, сколько он хотел, бесцеремонно бросая дело, когда оно ему надоедало. Однажды, бросив работу, Чауркин направился к лагерю. На мосту через речку стоял часовой, попытавшийся остановить «дезертира» баррикадой из велосипеда. Велосипед был моментально искалечен. Часовой пустил в ход приклад винтовки. Чаркин так впился в приклад своими мощными зубами, что почти перекусил его. Кстати сказать, благодаря своей чудовищной силе Чауркин у себя на родине использовался преимущественно… для перевозки дров. Но когда Чауркин хотел работать, то делал это прекрасно. На армейских состязаниях 1923–1930 гг. для связных собак были созданы исключительно тяжелые условия, настолько трудные, что их не могли осилить даже самые лучшие собаки, а Чауркин работал с невозмутимостью философа, которому все знакомо и которого ничем не удивишь.

Чауркин получил первый приз — массивный серебряный портсигар, который, естественно, достался его вожатому Никитину. Он в восторге расцеловал своего друга, но Чауркина это тронуло так же мало, как и взрывы под самым его носом на состязаниях.

Да, этот пес знал себе цену и умел поддержать свое собачье достоинство…

Но бывали собаки другого воспитания, другого предназначения, с которыми случались разного рода курьезы. Так, собаки-гибриды Европа, Ермак и Евнух (в просторечии их звали бандитами) — продукт опытов профессора Ильина по скрещиванию — отличались воровскими наклонностями и почти каждую ночь совершали разбойничьи набеги на дома ново-гиреевских жителей.

Их запирали очень надежно, но они перелезали через верхнюю часть вольера, а когда вольер закрыли сверху металлической сеткой, они стали выходить, подкапывая себе проход под боковой стенкой, причем копали они очень скрытно, соблюдая в работе строгую очередность.

Они нападали на курятники, на коз, коров и даже лошадей. Своими проделками они стяжали печальную славу не только себе, но в известной мере и школе.

Сколько времени продолжалась бы эта борьба сторожей с лукавыми и изобретательными псами и кто вышел бы победителем, трудно сказать. Пока что борьба продолжалась, так сказать, с переменным успехом. Наконец руководство школы решило отправить бандитскую тройку на Новую Землю. Представьте же изумление руководства школы, когда новоземельцы прислали школе горячую благодарность за прекрасных ездовых собак.

Другим экземпляром такого же типа была гиляцкая лайка Чангуш. Эта чадолюбивая сука предпринимала воровские вылазки для того, чтобы разнообразить обеденное меню своих щенков. Однажды она стащила из квартиры начальника школы пакет с яйцами, в другой раз ее трофеем стала курица, которую она схватила где-то на огороде так ловко, что та не успела даже пикнуть. Некоторое время Чангуш для собственного удовольствия поиграла с курицей в «кошки-мышки», а затем многострадальная птица была доставлена щенкам.

Работники школы долго вспоминали ненецкую лайку Нунги, больше известную под ласковым именем Вожатой щенков. Нунги начинала нестерпимо громко лаять при виде гуляющих щенков. Выпущенная из клетки, она организованно вела свою сборную команду гулять, играла со щенками, учила их ловить добычу и так же организованно вела обратно. Такими же качествами отличалась самка-бульдог Бека.

Таковы были наши четвероногие помощники, навсегда оставшиеся в истории школы, в памяти.

В начале 1930 г. слушателем курсов подготовки командиров взводов служебного собаководства Шошиным было высказано предложение об использовании собак для подрыва танков противника, подобное предложение было внесено командиром взвода 7-го полка связи В. Нитцем. 21 февраля 1930 г. он подал докладную записку, в которой изложил технически обоснованное предложение об использовании собак для борьбы с танками.

Первоначально работа по подготовке собак противотанковой службы началась в Ульяновской окружной школе военного собаководства Приволжского военного округа под руководством Г. И. Медведева.

21 февраля 1931 г. штаб Приволжского военного округа сообщил штабу начальника вооружения РККА о том, что способ применения собак для борьбы с танками, предложенный В. Нитцем, в августе 1930 г. был испытан в Бершетском лагере и дал хорошие результаты. Подготовку вожатых и собак к испытаниям проводил инструктор окружной школы Войлочков.

В феврале и июне 1932 г. по распоряжению высшего командования были проведены повторные испытания на полигоне Саратовского бронетанкового училища, результаты вновь были положительными. Вожатых и собак к испытаниям готовил инструктор Морозов.

В дальнейшем эта работа из Ульяновской окружной школы переведена в Центральную школу в Москву, окончательно работа была завершена в 1939 г.

Параллельно велись работы, чтобы оградить танки от подлезания снизу и броска на лобовую броню — были использованы сетки, но собаки после неудачной попытки обходили препятствие сбоку.

Пулеметный огонь не всегда оказывался действенным: подползавшие собаки иногда оставались незаметными для механика — водителя танка, кроме того, у него было слишком мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в «мертвой» зоне пулемета.

В итоге было рекомендовано следующее приспособление: «Передняя сетка с металлическими шипами внизу, препятствующая подползанию под днище танка и верхними шипами на сетке и броне, предохраняющая от прыжка на танк». Однако такая конструкция не была принята на вооружение: шипы внизу сетки уменьшали скорость, особенно по рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе, могли стать причиной гибели экипажа в случае необходимости покинуть машину.

Поэтому самым эффективным средством защиты оставались стремительный маневр и огонь: при испытаниях выяснилось, что при перемене направления движения танка большинство собак отходит в сторону.

Действенным было сопровождение обыкновенных танков огнеметами, залпы которых также распугивали почти всех боевых собак, хотя находились и такие, что продолжали бросаться на танк даже после того, как были опалены огнеметной струей.

Результатом экспериментов по использованию собак стал доклад начальника Центральной школы связи Н. Н. Черепанина о необходимости создания специальной школы, которая готовила бы собак-диверсантов и собак — истребителей танков, а также их вожатых.

Позже, в 1940 г., новая служба военных собак была показана наркому обороны маршалу С. К. Тимошенко, после чего служба была принята на вооружение Красной армии — противотанковая служба (собаки — истребители танков).

Если противотанковой собаке повезло и она сравнительно быстро нашла свое применение, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную в то время, да и на сегодняшний день актуальную, — собаку-химразведчика.

Идея использования собаки для разведки на наличие отравляющих веществ возникла давно, значительно раньше, чем идея использования собак против танков. В 1928 г. у научного сотрудника школы Крылова возникла идея применения собак для этих целей, но работа не получила развития.

Только в 1938 г. по предложению сотрудников Всесоюзного санитарно-химического института П. И. Полянского и Иванова под руководством профессора Фролова вернулись к вопросу использования собак как биологического индикатора для определения наличия отравляющих веществ в воздухе и на местности.

Для участников исследований вопрос стоял не столько о возможности организовать при помощи собак химическую разведку (этот вопрос не вызвал сомнений), сколько, и главным образом, о тренировке собаки на умение улавливать запах газов различной и, прежде всего, опасной концентрации.

Проводимые группой профессора Фролова опыты увенчались полным успехом, доказав полную пригодность собаки для роли химразведчика, но они же поставили для этого и определенные пределы: собака не может (в особенности в поле, на ветру) определить границы зараженного участка. Работа не нашла дальнейшего практического применения.

С этим делом школа явно отставала от потребностей жизни, от запросов в дальнейшем. Так, в ходе Великой Отечественной войны, когда противник, исчерпав свои возможности, был готов пустить в ход как последнюю карту и страшное химическое оружие, собаки химической разведки могли бы быть применимы. Но, к счастью, все обошлось.

В это же время научным отделом Центральной школы проводились испытания защитных средств для собак от отравляющих веществ (противогаза, комбинезонов, чулок, индивидуального собачьего противохимического пакета), изготовленных химическими и ветеринарными лабораториями страны.

1930 год ознаменован и еще одним событием в истории военного собаководства. Издано первое руководство по применению военно-служебных собак в Красной армии, авторы: Ю. А. Фролов, В. Г. Мульдевиц, Н. А. Ильин, К. К. Голиков.

Директивой начальника связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. начальником Центральной школы военного собаководства назначается полковник Андрей Григорьевич Широкий.

4 июля 1931 г. Центральная школа военного собаководства директивой начальника связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. реорганизуется в Научно-испытательный кинологический институт РККА со штатом № 14/19.

Одновременно с реорганизацией Центральной школы в институт проходит реорганизация окружных школ; 12 окружных школ военного собаководства переходят на новые штаты 14/19, 14/25 и 14/33.

Такое изменение штатов окружных школ дало возможность расширить и их задачи. Если в первые годы своего существования они готовили только вожатых и собак службы связи и караульной службы, то теперь каждая окружная школа стала готовить младших командиров отделений, вожатых собак связи и караульной службы, а некоторые — и санитарной службы.

Само преобразование Центральной школы в институт позволило расширить и научно-экспериментальную работу, сделать ее более эффективной.

25 августа 1931 г. произведены 9-й и 10-й выпуски старшего и среднего командного и административного состава военного собаководства в количестве 30 человек (приказ № 639 РВС от 25.08.1931 г.).

22 сентября и 5 ноября 1931 г. произведен выпуск краткосрочных курсов (15 дней) инструкторов служебного собаководства Осоавиахима. В стране в это время собаководы-любители стали объединяться в клубы служебного собаководства в системе Осоавиахима. С каждым годом их число росло, заметно увеличилось и количество собаководов-любителей по всей стране. Этому способствовали проводимые выставки собак, соревнования и широкая пропаганда служебного собаководства.

Центральная школа военного собаководства всемерно содействовала широкому развитию служебного собаководства в стране. Вовлечение в это дело как можно большего количества людей будет способствовать увеличению количества служебных собак в стране, а следовательно, тем больше можно их использовать как в армии, так и в народном хозяйстве.

С увеличением числа клубов росла потребность в специалистах служебного собаководства.

Так, Воронежский областной клуб служебного собаководства Осоавиахима (ДОСААФ) образовался 15 декабря 1928 г. Активное участие в организации и работе клуба принимали сотрудники городского отдела уголовного розыска и сектор военно-служебного собаководства при Осоавиахиме. Этот сектор руководил работой клуба собаководов-любителей по разведению собак и их дрессировке.

С ноября 1939 по март 1940 гг. патриотами Воронежского клуба было подготовлено и передано Ленинградскому военному округу 25 упряжек ездовых собак — немецких овчарок, которые во время военного конфликта с белофиннами активно использовались для вывоза раненых воинов с передовой и для подвоза боеприпасов.

2 мая 1932 г. произведен 11-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 26 человек (приказ № 25 ГУ РККА от 02.05.1932 г.).

В октябре того же года созданы краткосрочные повторные курсы для ветеринарных врачей окружных школ-питомников военного собаководства и произведен выпуск в количестве шести человек.

В целях изучения мобилизационных ресурсов собак в стране в 1931–1932 гг. Центральная школа организует ряд экспедиций в Тиманскую и Большеземельскую тундру, а также на полуостров Ямал.

В экспедиции приняли участие работник научного отдела доктор Ю. А. Васильев, инструктор К. К. Голиков, лаборанты В. И. Крючков и А. П. Орлов и другие. Участниками экспедиции проведено всестороннее изучение местных пород собак, в частности оленегонной лайки, лучшие образцы были увезены в Москву для разведения.

1 января 1933 г. Научно-испытательный кинологический институт РККА переведен на штат 14/135. Личный состав и имущество сформированной окружной школы-питомника военного собаководства Московского военного округа направлены на укомплектование института, получившего новое наименование — «Научно-испытательный институт военного собаководства РККА» (директива РВС № 2/3150,1933 г.).

7 марта 1933 г. произведен 12-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 22 человек (приказ № 493 РВС от 07.03.1933 г.).

С 15 по 31 августа 1933 г. проведен сбор командиров отделений военных собак связи стрелковых полков Московского военного округа.

3 октября 1933 г. произведен 1-й выпуск младшего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 48 человек.

8 декабря 1933 г. произведен выпуск вожатых и командиров отделений караульных собак в количестве 24 человек.

20 декабря 1933 г. произведен 13-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 18 человек (приказ № 1601 от 09.12.1933 г.).

22 декабря 1933 г. сформирована и отправлена в Отдельную Краснознаменную Дальневосточную армию (ОКДА) рота караульных собак в составе трех взводов в количестве 21 человека личного состава и 84 караульных собак.

7 апреля 1934 г. приказом начальника Управления связи РККА № 015 институт получает новое наименование — Центральная школа связи РККА собаководства и голубеводства, а 20 апреля 1934 г. в состав школы включен расформированный ранее существовавший институт военного голубеводства РККА.

В поселке Ново-Гиреево Перовского района Московской области (ныне в составе Москвы) завершено строительство главного учебного корпуса. В главном корпусе были размещены учебные подразделения, учебные кабинеты и классы, столовая. Хозяйственные службы разместились в других строениях.

Для строевых собак были возведены специальные постройки. Школа располагала удобно расположенным учебным полигоном для дрессировки собак.

Территория в Кусково, где начинала свою деятельность Центральная школа в 1924 г., главное здание и другие постройки были использованы для работы научного отдела и размещения племенного питомника.

Преобразование института в Центральную школу связи РККА собаководства и голубеводства не только возлагало на нее подготовку младших командиров для Московского военного округа, но и расширяло перечень старых специальностей. Отныне школа должна была готовить собак по следующим специальностям: связи, караульной, ездово-нартовой, сторожевой службам. Кроме того, в школе появилась совершенно новая специальность — голубиная связь.

Не вдаваясь в тонкости и подробности военного голубеводства — это тема отдельной книги, остановимся только на некоторых вопросах.

Свойства, на которых основано использование почтового голубя, следующие:

1. Привязанность голубя к своему жилищу, благодаря которому он стремится вернуться в свою голубятню и найти там корм, воду, гнездо и прочее.

2. Отличные ориентировочные качества птицы, позволяющие с больших расстояний определять правильное направление полета на свою станцию.

3. Хорошие летные качества голубя, определяемые его анатомическим строением, выносливостью и сформированной мускулатурой, которые позволяют ему развивать скорость и совершать рекордные перелеты.

Основной вид боевого применения — голубиная связь. В условиях современного боя голубиная связь применяется:

1) для связи с самолетами, рейдирующими частями, отрядами и частями, находящимися в окружении;

2) для связи с разведывательными частями и частями прикрытия в период сосредоточения, перегруппировки и подготовки операции, когда использование других средств связи затруднительно;

3) для связи с частями, отрезанными труднопроходимыми и непроходимыми препятствиями (горы, болота, реки и пр.);

4) для доставки сообщений с подводных лодок и судов;

5) для дублирования технических средств связи;

6) на марше и во встречном бою на небольших дистанциях переносимыми станциями;

7) для связи штабов укрепрайонов с огневыми точками и укрепленными рубежами (двухсторонняя связь).

(Архив Музея истории военного собаководства. Учебник младшего командира военно-голубиной связи РККА. М., 1939. С. 20–22.)

В этот период деятельность Центральной школы была наиболее насыщенной и продуктивной для военного собаководства. Именно тогда подготовка кадров специалистов служебного собаководства, подготовка собак по различным службам тесно увязывалась с исследовательской работой научного отдела, дополняя друг друга.

Работы научного отдела охватывали все основные направления в области собаководства. Разведение и выращивание, теория и практика дрессировки, кормление и содержание, ветеринарное обеспечение собак. Изучая зарубежный опыт в собаководстве, работники научного отдела вносили новое в теорию и практику дрессировки собак, создание совершенно новых видов (служб) применения собак в военном и служебном собаководстве.

С 1 по 10 сентября 1934 г. проводился 10-дневный сбор начальствующего состава окружных школ военного собаководства. 26 сентября 1934 г. произведен 14-й выпуск начальствующего состава специалистов военного собаководства (приказ КУКСА № 21 от 27.10.1934). 11 декабря 1934 г. произведен 15-й выпуск командиров взводов военного собаководства.

В общей сложности только за 1931–1934 гг. Центральной школой подготовлено 230 специалистов военного собаководства старшего и среднего командного и начальствующего состава, и этим была как бы подведена прочная база под все дело военного собаководства.

Известно, что в начале 1930-х гг. руководство Красной армии организовало разработку и отработку боевых операций в глубоком тылу противника. В ходе проводимых военных игр важная роль отводилась диверсионным подразделениям, которые, по замыслу руководителей игр, должны были дезорганизовать снабжение и управление войсками.

Военное собаководство не осталось в стороне от велений времени. Уже в конце декабря 1934 г. и начале января 1935 г. в районе Монино были проведены испытания собак, обученных для диверсионной деятельности.

По замыслу, собаки, сброшенные с парашютом в специально сконструированных коробках, должны были доставить взрывчатку, которая находилась в седлах на спине, к бензоцистернам, на полотно железной дороги или к самолетам противника. При этом собака не была смертником, поскольку механизм седла состоял из бойка с пружиной, капсюлем и шпильками, с помощью которого собака освобождалась от седла.

Первое испытание проводилось на аэродроме по самолетам; в акте записано:

На следующий день сброшенные с той же высоты две овчарки, преодолев 400 метров по глубокому снегу за 35 секунд, сбросили седла со взрывчаткой на железнодорожное полотно. При этом они проявили высокую сообразительность:

Заместитель начальника штаба ВВС Красной армии, который руководил испытаниями, в своем докладе, направленном 4 января 1935 г. на имя М. Н. Тухачевского, А. И. Алксниса и А. И. Егорова, писал:

По предложению НИИ ВВС в школе началась экспериментальная работа по возможности использования для подрыва отдельных объектов собаками, заброшенными самолетами в тыл противника, и назвали эту службу воздушно-десантной (в годы войны ее назвали диверсионной).

Работа в школе велась в трех направлениях: подготовка собак по подрыву железнодорожных путей (П. Г. Новиков), по подрыву железнодорожных и шоссейных мостов (А. М. Нестеров) и по подрыву нефтехранилищ.

Для тренировки личного состава и собак на полигоне части была построена парашютная вышка и примерно 100 м железной дороги.

В июне и декабре 1934 г. на аэродроме в Монино Московской области были проведены испытания собак воздушно-десантной службы.

Подготовка собак по этой службе не вызывала особых затруднений, уже имелся опыт дрессировки собак противотанковой службы.

В новой службе особое внимание уделялось подготовке личного состава, умеющего тактически правильно определить цель, выбрать момент пуска собаки на цель. Но этому должна была предшествовать хорошая разведка намеченного объекта для проведения операции.

В эти годы коллективом школы подготовлено и издано первое «Наставление по собаководству», «Учебник младшего командира по голубеводству», «Методическое руководство по подготовке вожатых военного собаководства» (автор — В. Г. Мульдевиц), «Методика подготовки собак по службе химической разведки», которые сразу же стали активно использоваться в военном деле.

12 февраля 1935 г. приказом наркома обороны СССР № 135 начальником Центральной школы связи собаководства и голубеводства был назначен Григорий Пантелеймонович Медведев. До этого назначения он был начальником окружной школы военного собаководства Приволжского военного округа (Ульяновск).

После окончания высших курсов командного состава связи Г. П. Медведев исполнял обязанности инспектора войск связи по службе собак в Красной армии при Главном управлении связи РККА. По его рекомендации в целях повышения эффективности работы окружных школ и Центральной школы военного собаководства высшим руководством было принято решение сократить число окружных школ, из существующих 12 оставить только пять: в Московском, Ленинградском, Закавказском, Дальневосточном и Белорусском военных округах.

За счет сократившихся окружных школ расширен штат оставшихся, укреплялась их материально-техническая и учебная база. Вместе с тем больше внимания уделялось развитию Центральной школы, что позволило шире вести научно-экспериментальную работу, подготовку командного состава, вожатых и собак для войсковых частей армии.

С именем генерал-майора войск связи Григорием Пантелеймоновичем Медведевым (звание генерала ему присвоено 17.11.1943) связано не только развитие Центральной школы военного собаководства в армии, но и служебного собаководства в стране.

Когда я проходил службу в 1983–1985 гг. в Центральной школе, мне посчастливилось встречаться и беседовать с Григорием Пантелеймоновичем.

В это время я занимался созданием Музея военного собаководства, и Григорий Пантелеймонович постоянно проявлял интерес к его созданию, советовал, как лучше показать, раскрыть ту или иную службу, собак, людей, консультировал по тем или иным вопросам военного собаководства. Убеждал личным примером. Ведь за его плечами — большая и яркая жизнь. В ней оказались события огромного исторического значения, участником которых он был.

Общаясь с Григорием Пантелеймоновичем, я узнавал и открывал новые, еще неизвестные страницы нашей истории.

Шел 1935 год.

С приходом Г. П. Медведева в школу начала быстро расти ее материальная база — была освоена вторая территория, выстроено каменное трехэтажное здание школы, реконструировано под клуб здание школы МВО.

Начинается быстрый рост поголовья: с 215 штук в 1935 г. до 1740 в 1941 г. Резко возросло бюджетное ассигнование на содержание школы.

Школа, по воспоминаниям ее ветеранов, подтянулась не только в отношении дисциплины, но и всего стиля и тонуса работы, превратилась из учреждения полувоенно-полугражданского типа в четко и строго работающий военный организм.

В частности, особенное внимание обращалось на сокращение срока дрессировки собак, который составлял 6–8 месяцев, для караульных собак — 3–4 месяца. Особенно гипертрофирован был цикл «общего послушания». Вместо необходимого минимума дрессировки старались добиться в этой области «класса» работы, перещеголять друг друга по части, например, способности собаки неподвижно высиживать без вожатого по получасу, часу и даже больше. В этом увлечении сказывалось влияние цирковых дрессировщиков, когда-то работавших в школе.

В области научно-исследовательской работы берется курс на темы, тесно связанные с практикой, а сама практика выводится из стадии экспериментов внутри школы на широкую дорогу больших лыжных вылазок, велопробегов, участия в маневрах, в спартакиадах и во всесоюзных выставках служебных собак.

1 мая 1935 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона.

15 июля 1935 г. произведен 16-й выпуск курсов подготовки начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 20 человек (приказ НКО СССР № 1698,1935 г.).

С 12 августа по 1 сентября 1935 г. группа начальствующего состава по главе с начальником Центральной школы майором Г. П. Медведевым совершила велопробег с собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва протяженностью 1500 км.

26 марта 1935 г. проведены испытания собак противотанковой службы в Кубинке. Разработана инструкция по тактике применения противотанковых собак.

31 декабря 1935 г. приказом НКО СССР № 200 вводится в действие «Положение о военном обучении военнообязанных и военнослужащих в организациях Союза Осоавиахима СССР».

Положение требовало «на основе развертывания организационно-массовой работы по воспитанию членов Общества и укреплению его основного звена — первичной организации» сосредоточить свою практическую работу на следующих задачах:

а) подготовка допризывников;

<…>

м) служебное собаководство;

н) служебное спортивное голубеводство…

Вся ответственность за своевременный отбор военнообязанных и военнослужащих и направление их в организации Осоавиахима возлагалась на органы местного военного управления (райвоенкомат).

Все обучение делилось на обучение допризывников, вневойсковиков, военнообязанных запаса и авиационных кадров. Все военнослужащие после прохождения обучения подвергались испытаниям по основным дисциплинам программы.

НКО в целях наилучшего и качественного обучения по военной программе оказывал практическую помощь организациям Осоавиахима: это и прикрепление воинских частей для проведения боевой подготовки, проведение занятий, выделение лучших специалистов, выделение материальной базы и т. д. Определялась норма выделения командного и военно-политического состава для обучения.

Положением были предусмотрены льготы прошедшим обучение. Так, например, предусматривался 15-дневный отпуск при прохождении допризывниками действительной службы в частях РККА на втором году службы, но при этом отлично прошедшим допризывную подготовку, сдавшим нормативы «Ворошиловский стрелок» II степени или ГТО II степени и получившим звание снайпера или парашютиста.

Это Положение положительно сказалось и на контингенте призывной молодежи, идущей служить в части военного собаководства, она стала более подготовленной и целеустремленной.

Работы Центральной школы в это время шла своим чередом, в соответствии с планом боевой и политической подготовки.

С 9 по 20 февраля 1936 г. команда в составе двух человек начсостава, двух красноармейцев с 13 собаками ездово-нартовой службы (две упряжки) с полной нагрузкой совершила пробег по маршруту Москва — Сталиногорск — Москва протяженностью 500 км. Пробег возглавил капитан В. Г. Голубев.

1 мая 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-велосипедистов вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского гарнизона. Приказом НКО всему личному составу участников парада объявлена благодарность.

17 июля 1936 г. произведен выпуск вожатых караульной службы в количестве 62 человек.

С 31 июля по 20 августа 1936 г. проведен трехнедельный сбор руководящих работников комитета служебного собаководства Осоавиахима СССР в количестве 21 человека.

С 1 по 29 августа 1936 г. проведен сбор среднего и младшего начальствующего состава запаса, специалистов военного собаководства в количестве 57 человек.

12 октября 1936 г. в Тбилиси дан старт научно-испытательному пробегу на велосипедах с собаками по маршруту Тбилиси — Батуми общей протяженностью 460 км.

7 ноября 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-велосипедистов вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского гарнизона.

В 1937 г. подготовлено и издано «Наставление по военному собаководству РККА», оно стало результатом 13-летней плодотворной работы Центральной школы военного собаководства, практического опыта дрессировки собак по различным службам. В подготовке «Наставления…» принимали участие Г. П. Медведев, В. Г. Голубев, В. Г. Мульдевиц, Н. Ф. Калинин, А. П. Орлов, В. П. Назаров, К. К. Голиков.

Майором В. Г. Мульдевицем разработана серия учебных пособий (плакатов) по использованию собак по службам: караульной, связи, ездово-нартовой, санитарной, авиасигнальной, по уходу и содержанию собак.

С 6 по 18 марта 1937 г. команда в составе шести человек, возглавляемая капитаном В. Г. Голубевым, совершила испытательный пробег трех нартовых упряжек по маршруту Москва — Козельск — Москва протяженностью 552 км.

20 апреля 1937 г. произведен 17-й выпуск курсов подготовки «лейтенантов» — командиров взводов военного собаководства в количестве 78 человек. Выпущено: с оценкой «отлично» — четыре человека, по первому разряду — 12 человек (выпуск по I разряду давал право на получение очередного звания через год).

1 мая 1937 г. Центральная школа участвовала в Первомайском параде на веломашинах с собаками войск Московского гарнизона.

С 8 по 11 июля 1939 г. проведен общешкольный выход с собаками на веломашинах в район Савелово Калининской области протяженностью 111 км.

С 1 по 28 августа 1937 г. учебный батальон младшего начальствующего состава находился в подвижном лагере на веломашинах с собаками и четырьмя боевыми машинами для подготовки к окружным маневрам собак по специальным службам в полевых условиях.

31 августа 1937 г. проведены внутришкольные велосоревнования на дистанцию 100 км.

С 2 по 16 сентября 1937 г. подразделение школы в составе взвода связных собак и двух автопередвижных голубестанций участвовало в окружных маневрах Московского военного округа.

Работа личного состава со связными собаками и работа голубей получили высокую оценку командования соединения, которому они были приданы.

В 1937 г. в школе славилась немецкая овчарка Эрлих. На окружных маневрах Московского военного округа она опровергла все теоретические нормы работы, поддерживая связь без отдыха целые сутки.

Ничто и никто не мог отклонить Эрлиха от заданного маршрута или поручения, которое он выполнял с такой необыкновенной суровостью и сознанием ответственности, что с его пути с опаской отходили в сторону не только прохожие, но и часовые. В деревне собаку обычно окружали местные дворняги, приветствуя оглушительным лаем и стараясь остановить. Она оставалась глуха и нема, а наиболее задиристых псов просто сбивала с дороги.

Однажды на мосту, по которому она обычно пробегала, дорогу ей загородили нарком К. Е. Ворошилов и ряд сопровождавших его лиц. Без малейших колебаний Эрлих прыгнул в воду, доплыл до берега и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.

Возвращаясь на пост ночью и заставая своего вожатого спящим, собака начинала трепать его за волосы, будила, получала новое поручение и, сорвавшись с места, бежала обратно.

Прошедшие 1935, 1936 и 1937 гг. были характерны тем, что организованные и проведенные пробеги, переходы, испытания собак, оборудования, снаряжения и другие мероприятия для командования Центральной школы были этапом проверки боевой готовности личного состава и техники (собак) к выполнению ответственных заданий.

Центральная школа должна была делами подтверждать свою ценность и полезность для армии.

Командный состав был вовлечен в активную работу по созданию новых образцов техники, новых видов применения служебных собак.

В числе разработчиков новых руководств, учебных и наглядных пособий, отработки и испытаний новых служб и методик дрессировки собак следует выделить начальника отделения боевого применения военных собак майора Голубева Всеволода Георгиевича.

7 апреля 1938 г. укомплектованы курсы усовершенствования по подготовке младших лейтенантов — начальников военно-голубиных станций (директива Управления по начсоставу РККА № 103707 от 15.02.1938 г.).

1 мая 1938 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона на веломашинах с собаками.

С 13 мая по 5 июня 1938 г. проведен сбор начальствующего состава учебных и специальных подразделений школы.

21 мая 1938 г. организованы и начали работу нештатные курсы по подготовке санитарных собаководов-инструкторов.

12 июля 1938 г. проведены командные и личные спортивные соревнования Центральной школы, посвященные выборам в Верховный Совет РСФСР.

С 13 июня по 6 июля 1938 г. команда младшего начальствующего состава школы в количестве пяти человек участвовала в летней спартакиаде вузов и частей Московского военного округа.

В личных соревнованиях по велосипеду участниками команды школы заняты места:

1-е и 2-е места — на дистанции 1000 м;

1-е место — на дистанции 30 км;

5-е и 6-е места — на дистанции 100 км.

26 августа 1938 г. укомплектованы курсы по подготовке младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 128 человек.

В связи с увеличением воинских частей в РККА, имеющих в своей штате военных собак, были введены должности командиров взводов — младших лейтенантов. Курсы младших лейтенантов комплектовались преимущественно из сверхсрочнослужащих, работающих с собаками в окружных школах и воинских частях, а также из сержантского состава срочной службы.

С 30 августа по 9 сентября 1938 г. подразделение школы в составе 32 человек участвовало в окружных маневрах частей Московского военного округа.

10 сентября 1938 г. произведен 1-й выпуск курсантов санитарных курсов и инструкторов-собаководов. Подготовлено собак санитарной службы в количестве 50 голов. Из окончивших 50 человек выпущено: с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо» — 42 человека, «удовлетворительно» — 5 человек.

15 октября 1938 г. укомплектован учебный батальон по подготовке младшего начальствующего состава военного собаководства.

7 ноября 1938 г. школа в составе двух велобатальонов с собаками участвует в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам объявлена благодарность.

30 декабря 1938 г. произведен 19-й выпуск слушателей курсов усовершенствования по подготовке начальников постоянных военных голубиных станций. Выпущено 23 человека, из них с оценкой «отлично» — 7,1 разряда — 1, II разряда — 15 человек.

1 октября 1938 г. Центральная школа переведена на новый штат 17/813, оставлено прежнее наименование (директива АМУ РККА № 174837 от 20 сентября 1938 г.).

На основе предварительных опытов, проведенных в период с 1935 по 1938 гг., по применению почтовых голубей с использованием стационарных станций (таких было пять — в Москве, Ленинграде, Батуми, Тбилиси, и Белорусском ВО), а также подвижных станций, была разработана и проведена на практике методика применения почтовых голубей, их подготовка для работы стационарных голубестанций для дальней связи в пределах 100 км и полуподвижных станций (установленных на автомашинах).

Разработан и подготовлен «Учебник младшего командира голубеводства». В разработке методики работы с голубями участвовали: начальник отдела голубеводства техник-интендант 1 ранга Александр Павлович Орлов, преподаватель по голубеводству М. М. Высоцкий, начальник курсов усовершенствования командного состава голубеводства капитан Гаврилов Сергей Константинович.

23 февраля 1939 г. красноармейцами, курсантами и начальствующим составом школы принята военная присяга. Вольнонаемными, рабочими и служащими школы дано торжественное и клятвенное обязательство.

1 мая 1939 г. школа в составе одного велобатальона с собаками участвовала в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам парада объявлена благодарность.

3 мая произведен 20-й выпуск курсов младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 125 человек, из них с оценкой «отлично» — 7 человек, по I разряду — 39 человек.

25 мая 1939 г. проведены полигонные испытания вьюка и замка к нему для подготовки и применения собак — истребителей танков (СИТ). По заключению комиссии, проводившей испытания, вьюк принят на вооружение (Акт испытаний от 25.05.1939 г.).

15 июня 1939 г. организованы Вторые нештатные трехмесячные курсы по подготовке санитарных инструкторов-собаководов (директива сануправления № 7/7/0805 от 07.06.1939 г.).

25 июня 1939 г. начат сбор старшего и среднего командного состава специалистов собаководства и голубеводства. Срок обучения — шесть месяцев. Выпуск произведен 30 декабря 1939 г. (директива управления по начсоставу № УН 5/117/25 от 25.05.1939 г.).

11 сентября 1939 г. произведен 2-й выпуск курсов санитарных инструкторов собаководства в количестве 61 человек, из них с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо» — 53 человека, «удовлетворительно» — 5 человек.

7 ноября 1939 г. в составе двух велобатальонов с собаками школа участвовала в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам нарком обороны объявил благодарность.

9 ноября 1939 г. произведен выпуск курсантов учебного батальона по подготовке младших командиров (сержантов) военного собаководства в количестве 68 человек, из них с оценкой «отлично» — 7 человек, «хорошо» — 37 человек.

15 ноября 1939 г. произведен выпуск 12 младших командиров танков, подготовленных для танковой роты школы.

25 декабря 1939 г. укомплектованы курсы младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства со сроком обучения один год (директива зам. НКО № УЧ 5/13975 от 09.10.1939 г.).

Излишне излагать в порядке сухого отчета или перечисления цифр работу школы по подготовке кадров собаководства за все годы. Но, чтобы дать все же некоторое представление о буднях школы, приведем только эти: за период с 1924 по 1940 гг. было подготовлено 1260 дрессировщиков и около 3000 собак по службе связи и караульной. За весь этот период Центральная школа была организующим и руководящим центром для окружных школ собаководства не только в отношении подготовки и переподготовки для них руководящих кадров, но и по всему комплексу вопросов военного собаководства.

Именно Центральная школа разрабатывала научную методику дрессировки собак по различным службам. Она создавала необходимую литературу — наглядные пособия. Она внедряла в окружные школы новые методы разведения и воспитания собак. Эти мероприятия проводились главным образом путем личного выезда работников Центральной школы на места.

Значительную работу проделала Центральная школа в органах Осоавиахима. Центральная секция собаководства ОСО на первых порах, в особенности пока она находилась в системе Охотсоюза, представляла коллектив, на 80–90% заполненный дилетантами собаководства из числа советских служащих, интеллигенции и нэпманов, портивших ценные породы собак в погоне за «домашними» качествами собаки и за ее «выставочностью», «красивостью».

Так были вконец испорчены доберман-пинчеры, и началась порча немецких овчарок.

Центральная школа ввела своих работников во все руководящие органы ОСО и в его центральный орган.

Второй задачей было «орабочивание» центральной секции собаководства и ее местных органов, прежде всего путем подготовки специалистов-собаководов из рабочих, из простого народа, из любителей собак.

Большую роль в оздоровлении работы Центральной секции сыграл радикальный пересмотр условий выставочной экспертизы в направлении приоритета служебных качеств собак и подготовки кадров экспертов.

Популяризаторская работа шла главным образом по линии пропаганды значения военного собаководства.

Кроме того, при всех школах собаководства были организованы специальные площадки по дрессировке собак по различным службам. Были проведены многочисленные смотры, пробеги и соревнования служебных собак, издано много плакатов и литературы по служебному собаководству. Была налажена массовая подготовка военных собак и передача их Красной армии, а также заготовка собак для школ-питомников.

Все это повернуло работу ОСО по собаководству лицом к Красной армии, что благотворно сказалось в Финской кампании и в Великой Отечественной войне.

Необходимо подчеркнуть, что период 1930–1940 гг. в деятельности Центральной школы был наиболее насыщенным и продуктивным в качественном отношении.

Подготовка кадров специалистов служебного собаководства и подготовка собак по различным службам — все это тесно увязывалось с исследовательской работой научного отдела, дополняя друг друга. Работы научного отдела охватывали все основные направления в области военного собаководства. А это разведение и выращивание собак, теория и практика дрессировки, кормление и содержание собак, их ветеринарное обеспечение.

Изучая зарубежный опыт собаководства, работники научного отдела вносили новое в теорию и практику дрессировки собак, создание совершенно новых видов (служб) применения собак в военном и служебном собаководстве. Подробнее мы остановимся на них в соответствующих главах книги.

Шел 1940 год, последний мирный год перед великими испытаниями.

В сентябре 1940 г. личный состав Центральной школы принимает участие в съемках кинофильма «Собака на войне», они были начаты еще в 1927 г. Основные кадры фильма готовились в районе Истры Московской области. Дальнейшие съемки работы ездово-нартовых упряжек было решено проводить на Кавказе.

9 сентября снаряжается экспедиция во главе с подполковником Марининым в Нальчик. Группу сопровождал ветврач майор В. И. Крючков. Он должен был вести наблюдения за изменением физического состояния собак при восхождении на Эльбрус.

По мере подъема высота сказывалась на поведении животных и людей, дыхание учащалось, скорость движения и активность снижались. Конечным пунктом восхождения был «Уют» — отель для альпинистов на высоте 4200 м над уровнем моря.

Экспедиция на Эльбрус лишний раз подтвердила универсальность собаки в ее службе человеку. Она быстро приспосабливается к любым условиям, в которые ей приходится попадать, сохраняя работоспособность.

20 сентября 1940 г. произведен выпуск курсов младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 107 человек.

18 декабря 1940 г. на военном полигоне в Нахабино была показана работа собак минно-розыскной службы народному комиссару обороны маршалу С. К. Тимошенко, с ним присутствовали другие представители высшего командования, этот новый вид применения военной собаки получил официальное признание.

Шел последний предвоенный год деятельности Центральной школы военного собаководства.

За 16 лет был заложен хороший фундамент развития военного служебного собаководства в стране. За этот период подготовлен большой отряд специалистов-собаководов для армии и клубов служебного собаководства, любительское собаководство приобрело в стране массовый характер, количество служебных собак росло из года в год, что позволило полностью обеспечить потребность армии в собаках, внутренних и пограничных войск, создавался мобилизованный резерв.

Центральная школа к началу 1941 г. располагала возможностью готовить служебных собак по 11 видам служб: караульной, связи, розыскной, санитарной, сторожевой, противотанковой, диверсионной, собак химразведки, авиасигнальной, ездово-нартовой и минно-розыскной.

В приказе начальника Главного управления связи Красной армии № 14 от 22 февраля 1940 г. было отмечено, что за сравнительно небольшой срок командованию и коллективу Центральной школы удалось создать высокоорганизованный учебный центр подготовки специалистов военного собаководства для армии.

Центральная школа стоит в числе передовых частей связи Московского военного округа, успешно выполняет возложенные на нее задачи.