Эпизод 18 В бункере господина Оберпротектора

Луна, окрестности Лунограда, апрель 2469 года

Планируя операцию, Максим с Дементьевым определили три возможных сборных точки для диверсантов. В глубине души Максим был уверен, что пробиться ни к одной из них после подрыва «Австралии» не удастся. Просто потому, что десятки коптеров и сотни вооруженных бойцов «Беллоны» не дадут им выйти на окраину Лунограда.

Да, коптеров в небесах было немало. Но взрыв «Австралии» и ряд отвлекающих терактов, устроенных пробужденными «кротами» на объектах Лунограда, дезорганизовали «Беллону» и полицию.

По крайней мере ровно в той степени, чтобы Максим и пятеро его спутников – сестра Зебра, брат Пепел, брат Хилер, брат Алмаз и сестра Пантера – проделав большую часть пути на глубине в несколько метров (гидроциклы были специально рассчитаны на такой режим) смогли достичь берега в плановой точке сбора номер три.

Это был покрытый мелкой, гладкой галькой пляж дорогой гостиницы «Интерселеника». Гостиница с февраля находилась на реконструкции. Дементьев с Максимом учли это обстоятельство при составлении планов.

– Ф-фух… Даже я подустала, – сказала сестра Пантера, повалившись на полосатый лежак, сиротливо стоящий у кромки прибоя. Видать, кто-то из строителей не смог отказать себе в соблазне позагорать после смены.

– А я просто еле жива, – сестра Зебра, которой лежака не досталось, рухнула рядом прямо на гальку.

Максим и остальные диверсанты тоже позволили себе сесть и отдышаться. Но не успели они переброситься и парой слов, как их накрыли.

Одновременно заработали не менее пяти станкачей.

Пальмы вспыхнули спичками.

Брызнула размолотая в раскаленную шрапнель галька. Море покрылось фонтанчиками от пуль.

Определенно, работавшему по ним из засады взводу спецназа «Беллоны» не было приказа брать диверсантов живыми. Полтора десятка автоматов прошили пространство над пляжем, отрезав группе Максима все пути к отступлению.

Брат Алмаз был смертельно ранен в первую же секунду боя. Сестре Зебре посекло ногу осколками разрывной крупнокалиберной пули.

Максим, чьи рефлексы опередили разум, обнаружил себя уже в сорока метрах от эпицентра огневого мешка, вжавшимся в мокрую траву под стойкой пляжного бара.

«Неужели конец?» – с печальным недоумением подумал он.

Это и был бы конец, если бы в левобортовом реакторе затонувшего дредноута «Австралия» не лопнул в тот миг тепловой контур. В течение нескольких миллисекунд это привело к детонации всего боезапаса уже упокоившегося на грунте корабля.

Взрыв был такой силы, что затмил бы восходящее солнце, не произойди он в глубинах залива Безмятежности. На месте гибели «Австралии» вспухла водяная гора, изрыгнувшая в небеса султан перегретого пара. Обгоняя грохот взрыва, к берегу устремилась гигантская волна.

В километре от пляжа ее еще не было видно. Но с каждым метром водяной горб вздымался все выше и выше, распускал тысячи пенных щупальцев, пылил соленой взвесью, поднимал тонны гальки и донного мусора, пока не обрушился с каким-то космическим облегчением на берег – сметая прибрежные кафе, взрывая километры набережных, ломая пальмы и кипарисы.

Как именно он провел следующие две минуты своей жизни, Максим так никогда и не узнал – его закрутило и уволокло тысячетонное водяное колесо. Но когда к нему вернулась способность осмыслять происходящее, он обнаружил себя вдали от пляжа – за приморским шоссе.

Он лежал, широко раскинув руки, на парковке, неподалеку от чудом уцелевшего передвижного киоска с напитками и чипсами. Парковка была завалена грудами остро пахнущих морских водорослей и залита буро-зеленым илом.

«Здесь было море, – лениво подумал Максим. – Как хорошо лежать. И какая тишина… Настоящая, одушевленная тишина… А не та склепная глушь, которую приходилось слушать на Уране… Кто бы мог подумать, что бывают разные сорта тишины?.. И одни из них значительно милее других!»

Размышляя так, Максим осторожно пошевелил пальцами на ногах – а вдруг он уже умер, раз его занимают такие неожиданные вопросы? Пальцы работали. Работала и шея, а равно спина и колени.

Он был жив! Он был цел! Значит, борьба продолжается и пора действовать.

Но едва поднявшись на ноги, Максим вынужден был снова броситься в раскисшую жижу обочины – тишину, только что бывшую полной и совершенной, разрубил на куски вибрирующий свист.

Серо-голубой тенью мелькнула над истерзанными кронами уцелевших деревьев планирующая бомба. Хлопок вышибного заряда – и на землю просыпался крупный металлический град. Среди градин на аккуратных парашютиках приземлились четыре энергоячейки. Их задачей было снабдить питанием всю эту удивительную микроармию вторжения.

«Наши, – понял Максим, вставая. – Наноботы. Значит, все идет по плану».

Явление планирующей бомбы с наноботами означало, что где-то высоко за облаками к Лунограду шел крейсер «Вольный».

Потому что он прорвался. Потому что у них все получилось!

«Вольный» начал бомбардировку. Сейчас он прикрыл десантом наноботов точку сбора диверсантов. Но основной груз – десятки аналогичных бомб, выполняющих функции десантных планеров для наноботов – будет применен против военных объектов Лунограда. И если все и дальше пойдет по плану, основные наземные элементы вражеской обороны будут выведены из строя уже в ближайший час!

Между тем наноботы, десантированные неподалеку от Максима, действовали со стремительностью, превосходящей всякие ожидания.

Активизировавшись, они первым делом разъяли на атомы жестяную тушу киоска с минералкой – Максим и глазом не успел моргнуть. Причем сделали они это почти бесшумно – процедуру уничтожения киоска сопровождал разве что легкий лиственный шелест.

Бутылки, бумажные коробки и упаковки со всякими хрустящими вкусняшками, которыми был набит киоск, для наноботов интереса не представляли – не металл. Теперь они валялись осиротелые на земле и ожидали, пока ими не побрезгуют какие-нибудь беженцы…

«Ну и что этот нанолегион намерен делать здесь, на далекой окраине Лунограда?» – спрашивал себя Максим, ошарашено глядя на беснование живой металлической орды, обладающей, ко всему прочему, собственным искусственным интеллектом, то есть исином.

Максим совершенно позабыл, что имеет возможность задать этот вопрос исину роя наноботов самостоятельно.

Для тактического взаимодействия с железными ордами каждому диверсанту был выдан специальный коммуникатор в виде легкого браслета. Из-за контузии Максим совершенно о нем позабыл.

Но, как оказалось, об этом прекрасно помнили сами наноботы! Они засекли опорную сигнатуру «свой-чужой», которую генерировал браслет-коммуникатор Максима. Затем опознали его как товарища Альфу. И, возрадовавшись где-то в глубине своих крошечных наномозгов, принялись азартно отыгрывать программу, заложенную их отцом – Мамонтом.

Максим и глазом не успел моргнуть, как этот железный самодвижущийся конструктор обсел его спину и плечи. Рой оформился в примитивную, но надежную радиостанцию. При этом сотни железных жучков сформировали микрофон, наушники, а тысячи – цепь электропитания, протянувшуюся к ближайшей энергоячейке возле распотрошенного киоска.

– Товарищ Дементьев слушает! – гаркнули наушники Максима. Да так громко, что он едва не присел.

– Это я! Товарищ Альфа!

– Великий Космос! Ты жив! – в голосе Дементьева звучала искренняя радость. – А мы уж не знали что и думать! Остальные как?

– Не имею никакого понятия… Тут такое творится… Впрочем, долго объяснять. Ты мне главное скажи: вычислили уже бункер Оберпротектора?

– Да, Макс. Хотя это было невероятно трудно… За эту информацию отдали жизнь почти две дюжины наших людей, – Дементьев сделал многозначительную паузу.

– Мы всегда будем помнить своих героев, – с благородной значительностью изрек Максим. – Но это будет потом. А сейчас надо сделать все, чтобы их жертва не оказалась напрасной. И чтобы информация о бункере спасла жизни тысячам, а возможно, и сотням тысяч людей! – Максим сам не понял, как и когда он научился говорить вот так – почти как товарищ Альфа. Как вождь. Однако же, черт возьми, научился!

– Я того же мнения, Макс, – сухо согласился Дементьев.

– И где же бункер? – возвращаясь на деловую ноту, спросил Максим.

– Совсем недалеко от тебя. Три километра к северу, за холмами. Он находится на строящемся объекте «Голубая искра». Это батарея транспортно-орбитальных пушек невиданной мощи и грузоподъемности, стройплощадка там гигантская. Наш клиент обретается на минус восьмом ярусе, в помещениях якобы трансформаторной подстанции!

– Умеют позаботиться о себе олигархи! – хохотнул Максим. – А охрана большая?

– А вот этого мы выяснить не успели, – вздохнул Дементьев.

У Максима было еще много вопросов к своему заместителю товарищу Бете. И он непременно задал бы их, но в недрах его импровизированной радиостанции началось подозрительное брожение, шевеление, перестроение и в конце концов… бегство!

Первым смылся микрофон. Затем уползли наушники, за которыми, очень даже в темпе, последовали передатчик и кабель питания.

– Куда?! – взревел Максим, вытаращив глаза. – Без приказа! Стоять!

Но наноботы его не слушали.

А спустя пару секунд Максим понял, что имел дело вовсе не с саботажем, но с высшей формой сознательности. Потому что на приморском шоссе… появились танки!

Их было не больше взвода – пять или шесть. Плоские матово-серые машины, плывущие в полутора метрах над землей. Скорострельные пушки, повинуясь приказам обшаривающих окрестности радаров, водили тупыми рыльцами в поисках цели.

Они шли на полной скорости из Лунограда – то ли на грузовой космодром, который располагался на мысе Нарвал, то ли непосредственно по его, Максима, душу (даром, что ли, он теперь товарищ Альфа?).

Это были скоростные танки «Уйгур» – новейшая разработка Лунного Новомосковского танкового завода. Благодаря сочетанию воздушной подушки с пропульсивными движителями, ни болота, ни реки, ни даже скальные гряды не были для них непреодолимой преградой. А мощное вооружение «Уйгуров» делало их грозным противником даже для штурмовых коптеров.

Именно эти танки, сведенные в четыре механизированные бригады, служили костяком наземной обороны Луны и именно из-за них любая попытка оккупировать эту голубую жемчужину человеческой цивилизации была до самого последнего времени обречена на провал…

Максиму – который, конечно же, немедленно залег – вдруг стало до чертиков страшно.

Так страшно, как было в последний раз на Умбриэле. Хотелось бежать без оглядки. Бежать! Но после того, как он сосредоточил свой мысленный взор на фигурке Льва, костяная рука страха отпустила его заледеневшее сердце и он смог вновь рассуждать логически.

«Бежать нельзя. Бегущий человек – мишень. «Уйгуры» уничтожат меня в мгновение ока. Значит – что? Прятаться. Куда?.. Похоже, без вариантов!»

И Максим по-пластунски пополз к руинам киоска. К грудам пластиковых бутылок с газировкой, в развалы пакетов с чипсами и вялеными кальмарами.

Дополз.

Затаился.

Средств удаленного наблюдения у Максима не было. Поэтому самое интересное – как его наноботы атаковали головной «Уйгур» – он пропустил.

А меж тем выглядело это достаточно страшно, особенно для танкистов: одновременный бросок четырех стальных кобр на огромную стальную черепаху.

Причем, поскольку наноботам никогда ранее не доводилось иметь дело с полностью боеспособным «Уйгуром» и их соответствующие подпрограммы были ориентированы на танки предыдущего поколения, отважные железные жуки сразу попали под огонь системы периметральной активной защиты «Спираль».

Плазменные мечи перерубили три змеи из четырех, лишив их большей части ударной силы. Но четвертая железная кобра, бившая танку строго в макушку, все же достигла цели.

Она впилась в обтекатель лидара. Прогрызла его. Добралась до оптоволоконного канала. Это позволило железным крошкам поодиночке просочиться за броню, в боевое отделение танка.

И началось…

К счастью, экипаж в составе двух человек уже успел наслушаться панических донесений со всех рубежей обороны Лунограда о «смертоносных блестящих муравьях». Так что когда их машина столкнулась с этими «муравьями», командир с механиком-водителем в едином порыве нажали кнопки катапультирования. В башне «Уйгура» открылись аварийные люки и капсулы с танкистами подбросило на стометровую высоту. Когда наноботы доедали кожух борткомпьютера, оба они были уже далеко…

Экипажи еще двух «Уйгуров» последовали примеру своего лидера – бросили танки и разбежались. Остальные, взревев турбинами, энергично развернулись и на максимальной скорости устремились обратно к Лунограду. Именно скорость спасла их. Одна из нанокобр попробовала было метнуться вслед беглецам, но быстро отчаялась. При всей своей ловкости, перемещаться быстро сколько-нибудь продолжительное время наноботы не могли – их создавали не для гонок по шоссе.

Как только угроза со стороны танков исчезла, Максим поднес к губам браслет-коммуникатор и, стараясь выговаривать слова предельно отчетливо, отдал команду коллективному исину наноботов.

– Внимание, рой! Внимание, рой! Говорит Альфа! Команда: собраться к Альфе!

Приказ был услышан. Через минуту хорошо пообедавший рой расположился вокруг Максима морской звездой, всем своим видом показывая, что ожидает приказаний.

«Да он послушней выдрессированной немецкой овчарки! – впечатлился он. – Но что я теперь должен приказать? Чтобы наноботы собрались в трагер, а я на этот трагер вскочил и отправился к бункеру господина Оберпротектора Колоний?»

Ответ на этот вопрос дала сама жизнь – Максим заметил несущийся в его сторону летательный аппарат… очень странный летательный аппарат… совершенно неизвестной конструкции… что-то вроде примитивного дельтаплана с узкими крыльями…

Или точнее сказать, что это был какой-то летающий ящер? Рамфоринх? Молодой птеранодон? Из зоопарка, что ли, сбежал?

Максим прищурился, чтобы получше его разглядеть…

– Змей! – зачем-то вслух воскликнул он и радостно подпрыгнул на месте – как школьник, которому сказали, что экзамены отменяются.

Да, это был брат Змей. Он с трудом совладал с капризным антигравом и приземлился рядом с Максимом. Комбинезон диверсанта обгорел, лицо было в ссадинах и кровоподтеках. Но на губах его играла самоуверенная улыбка победителя.

– Товарищ Альфа! Живой!

– Как видишь!

С этими словами брат Змей и Максим тепло обнялись.

– Докладываю: мною проведены две успешные диверсии. – начал брат Змей.

– Потом. Потом отчитаешься, – жестом остановил его Максим. – Где остальные? И что с антигравом? На сколько хватит заряда батарей?

Брат Змей нахмурился и молча полоснул себя ребром ладони по горлу. Его красноречивый жест касался и товарищей, и антиграва. Максим вздохнул, опустил глаза, но тут же взял себя в руки:

– Надо спешить. Нас ждет бункер Оберпротектора!

Брат Змей замешкался – как видно, думал над тем, кто такой Оберпротектор. А может, вспоминал, что такое бункер. Он был идеальной машиной убийства. Но соображал всегда неважно.

Управлять танком не умели ни Максим, ни брат Змей.

А вот рой наноботов с новейшей машиной справился прекрасно – видимо, сказывалось родство механических душ.

«Уйгур», летящий, как заправский коптер, на высоте трехэтажного дома и на всякий случай хаотично рыскающий из стороны в сторону, чтобы сбить прицел у возможного противника, перевалил через терриконы строящегося горнолыжного комплекса и стремительно ухнул вниз, повинуясь голосовой команде Максима.

Они находились на границе грандиозной стройплощадки, представлявшей собой гигантскую воронку котлована, плотно заполненную различной строительной техникой.

Сели очень неряшливо – искорежили сложенный подъемный кран, потеряв из-за этого левую турбину. Но Максиму было все равно. Дальнейшая судьба «Уйгура» его не волновала, судьба крана – подавно. И вообще: лес рубят, щепки летят!

Громадный котлован уходил вглубь лунной тверди на сотни метров. По его стенкам вилась спиральная дорога, на которой были разбросаны в беспорядке грузовики, экскаваторы, бетономешалки; внизу краснели бытовки для строительных рабочих.

Частично стены котлована были забетонированы, частично – только забраны сетью железной арматуры. Над огромными восьмиосными самосвалами фирмы ЛАЗ, Лунный Автомобильный Завод, возвышались пять шагающих роторных экскаваторов, рядом с которыми тысячетонные ЛАЗы смотрелись букашками.

Брат Змей, который благоговел перед всяким исполинским механизмом, радостно воскликнул:

– Вот это супер!

– Что супер? – раздраженно спросил Максим. – Где бункер?

– Экскаваторы – супер! – ответил брат Змей с убийственным простодушием матерого спецназовца. – А бункер – там! – киборг сделал неопределенный жест рукой.

– Почему там?

– Ну… здесь же его нет!

Чтобы подтвердить или опровергнуть справедливость этих слов, Максим припал к инфровизору танка. Он надеялся, что вход в бункер выдаст себя тепловым пятном. Также Максим отдал приказ наноботам, чтобы те запеленговали все ближайшие коротковолновые каналы связи.

Однако ни пеленгации, ни теплового пятна Максим не дождался. И если бы не внезапное появление сестры Пантеры, одному Богу известно, какими средствами он искал бы Обер-протектора.

Сестра Пантера возникла на противоположном краю котлована и замахала Максиму руками, после чего вышла на связь:

– Братья, я знаю, где вход в бункер! Я услышала голос Обер-протектора! И узнала его!

«Нас она тоже, видать, услышала… Потому что на танке не написано: «У меня внутри сидят брат Змей и товарищ Альфа». Да здравствуют инженеры «Танцоров вечности»», – обрадовано подумал Максим. Сестру Пантеру в душе он считал самой нормальной из всей великолепной семерки суперубийц.

Через пять минут диверсионная группа уже сидела в просторной кабине роторного экскаватора. Место за рычагами занял главный почитатель гигантских машин – брат Змей.

Повинуясь его воле, запустились двигатели. От рева у Максима заложило уши. Если поблизости находилось какое-либо подразделение «Беллоны», лучшего сигнала для привлечения их внимания было трудно придумать.

Но Максим и его диверсанты пошли ва-банк. «С проблемами нужно разбираться по мере их появления», – сказал себе Максим, наблюдая, как исполинская машина повернулась на сорок пять градусов.

Брат Змей примерился, и экскаватор, рокоча, как целый танковый батальон, вгрызся в свежий бетон, покрывающий восточную стену котлована.

Сражаясь с калеными прутьями арматуры, один за другим теряли пудовые зубья его многочисленные ковши. Летели во все стороны серые бетонные глыбы. Фонтаны искр были видны, наверное, с орбиты.

Но вот железобетонные препоны поддались и рухнули, обнажив нутро выстланного красной с золотом ковровой дорожкой коридора. Коридор был экранирован грубыми свинцовыми плитами.

– Дошли! – резюмировал Максим с усталым вздохом.

Охраны не было. Вообще.

Не стреляли из бойниц бронеколпаков спецназовцы, не били хитроумно запрятанные в толще стен мотор-пушки, не выпрыгивали из тайников мины-лягушки. Однако стоило диверсантам преодолеть первые двадцать метров коридора, и напоенный горькой бетонной пылью воздух расчертили лучи охранных лазеров.

Одна густая лазерная сеть.

Другая.

Третья. Всего шесть.

– Это препятствие непроходимо, товарищ Альфа, – упавшим голосом сказала сестра Пантера.

– Не верю. Неужели ничего нельзя сделать? К примеру, найти источники питания лазеров. И взорвать их, – сказал Максим.

– Можно попробовать докопаться до лазерного барьера роторным экскаватором, – предложил брат Змей.

– Кто о чем, а вшивый о бане… В смысле, о бо-о-ольших машинках, – съязвила сестра Пантера. – И сколько это, по-твоему, займет времени?

– Ну… Я бы сказал… Часа полтора!

Сестра Пантера обреченно вздохнула. Она открыла было рот, чтобы пригвоздить брата Змея очередным замечанием, когда Максима осенило. Он поднес к губам браслет-коммуникатор и сказал:

– Внимание, рой! Говорит Альфа! Команда: помочь Альфе преодолеть лазерный барьер!

Максим ожидал чего угодно, но не этого.

Вместо того, чтобы устремиться вперед несколькими разобщенными змеями и, например, попытаться один за другим вырубить лазерные эмиттеры, весь рой до последней железной крохи собрался у его ног.

Не успел Максим и глазом моргнуть, как его ступни обулись в ботинки, собранные из тысяч наноботов. Еще секунда, и ботинки превратились в сапоги. Сапоги – в ботфорты. Ботфорты – в брюки.

Вот уже на груди образовался жилет, расползшийся в рубашку. Рукава удлинились, завершились перчатками. Вот у рубашки образовался ворот, как у водолазки, который с противоестественной прытью все рос и рос вверх, пока не затянул все лицо железной маской, вот нанокостюм приобрел что-то вроде шлема, который обтек уши и затылок…

– Гребаный протуберанец! – забористо выругался восхищенный брат Змей.

– Отменный кутюр! – улыбнулась сестра Пантера. – В таком и под лазеры можно, как я смотрю.

Однако, по мнению исина наноботов, «под лазеры» было еще рановато.

Максим вдруг заметил, что на его обеих новообразовавшихся перчатках зародились два странных узора, похожих на несимметричные снежинки.

Он вспомнил – именно так начинались «замыкания», с которыми он боролся этой зимой, будучи монтажником в Оазисе, на строительстве «Справедливого».

Фрактальная структура быстро распространилась по наноботам от темени до пяток Максима и… весь рой, пропустив через себя высокое напряжение, покончил жизнь самоубийством!

Со стороны это выглядело как череда крошечных сварочных вспышек, стремительно пробежавшая по фигуре Максима. Так рой превратился в прочную, неразъемную, но по-прежнему эластичную металлическую кольчугу.

– Что это было? – спросил брат Змей.

– Думаю, наши мозговитые таракашки отдали жизнь за своего хозяина, – предположила сестра Пантера.

– А не рановато ли? Выглядит как-то глупо…

Но Максим, который уже разобрался в замысле исина роя, не видел в этой затее ничего глупого. Он счел необходимым пояснить:

– Большинство наноботов все равно погибло бы под лучами лазеров… Но лазерный барьер выбивал бы их непредсказуемым образом. Исин роя понял, что он не сможет удержаться на мне, что он распадется быстрее, чем я пройду последний, шестой барьер…

– Умно, – вздохнул брат Змей. – Выходит, теперь ты сможешь пройти?

– Ни пройти, ни даже пробежать мне не хватит скорости. Единственный метод – использовать вашу с Пантерой нечеловеческую силу… Вы должны зашвырнуть меня туда, как будто я – резиновый мяч!

– Выполним, – сказала сестра Пантера. Она всегда была умницей.

Из оружия при Максиме были только бластер «Вихрь» и внушительный десантный нож, одолженный ему братом Змеем.

Более габаритные вооружения – будь то автоматы, гранатометы или пулеметы – со всей неизбежностью пали бы жертвой частой лазерной сетки. Но даже и бластер «Вихрь» после преодоления шестого защитного барьера являл собой незавидное зрелище.

Щечки рукояти в нижней части были рассечены черными шрамами-пропалинами и дымились, переключатель режимов огня вплавился в ствольную коробку, а энергетическую катушку заклинило в гнезде, что сужало огневые возможности Максима ровно до восьми выстрелов.

Что уж говорить о железном комбинезоне из наноботов! Прореха зияла на прорехе. Спина так и вовсе являла собой одну большую дыру. Тело Максима было изъязвлено двумя десятками серьезных ожогов. И если бы не способность к регенерации, обретенная им вместе с голубой кровью, от этих ожогов он наверняка и скончался бы, не дожив до экстренной госпитализации…

А так – все тело чесалось и саднило, ныли кости, болела голова, слегка лихорадило… Но ведь от этого не умирают!

Максим шел по бункеру, не особенно таясь. Он понимал: остаться незамеченным здесь абсолютно невозможно. Любой неленивый офицер «Беллоны» без труда нафарширует его пулями вне зависимости от того, прижимается ли он к стенам, ползет по-пластунски или скачет козлом.

Но по всему чувствовалось, что дееспособных офицеров «Беллоны» в бункере больше нет.

Турникеты внутренних КПП были распахнуты.

Кабинки караульных – пусты.

В одну из них Максим не поленился заглянуть – чай в стакане возле пульта был еще теплым. Не горячим, не холодным, а именно теплым. Еще полчаса назад за этим пультом сидел боец личной охраны Оберпротектора…

Большинство бронедверей по обеим сторонам коридора было заперто. Максим игнорировал их. Что бы там, за ними, ни скрывалось, он не станет тратить по два-три драгоценных заряда бластера на попытки взлома. Тем более, что интуиция подсказывала ему: если в бункере вообще осталось что-то достойное внимания, оно находится в самом дальнем конце коридора – там, где тревожно мерцают неугомонные проблесковые маячки и где краснеет на полу двойная черта, ограничивающая святая святых бункера.

Побаиваясь автоматики, которая еще могла работать, Максим не поленился расстрелять несколько угрюмых серых коробок под потолком за красной чертой. Каждая из них могла скрывать в себе автоматическую лазерную пушку или какой-нибудь хитроумный пулемет.

Под истеричный звон сработавшей пожарной сигнализации Максим пересек красную черту, широким шагом уверенного в себе человека дошел до конца коридора и переступил высокий порог двухтонной противоатомной двери. К счастью, дверь была распахнута настежь. Будь она заперта, шансов проникнуть внутрь помещения у Максима не было бы никаких, ведь ядерного фугаса он с собой не захватил…

Он находился в щедро залитой белым «живым» светом биоламп комнате с высоким потолком. Вдоль стен громоздились типовые консоли модулей мобильного комплекса управления «Иерихон». Максим точно знал это, хотя никак не мог вспомнить, где он видел комплекс «Иерихон» и откуда помнит его название.

Все консоли были пронумерованы крупными белыми цифрами от 1 до 24 и оснащены четырьмя мониторами, клавиатурой, шлемами нейросканинга, а также самыми обычными микрофонами и наушниками. На консоль с номером 14 кто-то косо наклеил картонку, украшенную второпях сделанной маркером надписью «РАДИОВЕЩАНИЕ».

Консоль номер 5 тоже была «именной»: «ГЛАВКОМ».

Осмотр комнаты занял у Максима не более секунды времени. Затем его вниманием завладела одинокая человеческая фигура в дорогом серебристо-сером костюме.

Человек сидел посреди комнаты, откинувшись на спинку высокого кресла. Светлые волосы, модная «розовая» кожа. Руки лежат на столе. Пальцы левой сомкнуты на стакане с какой-то орехово-коричневой жидкостью, похожей на виски, в пальцах правой – незажженная сигара.

Максим вскинул «Вихрь» – у него осталось два заряда – и шагнул вперед. Лицо человека было безмятежным, как у спящего. Глаза скрывали очки-хамелеоны. Из уголка рта спускалась тонкая ниточка слюны.

– Здравствуйте, – машинально сказал Максим, приближаясь.

– Прррри-вет! Прррри-вет! – вдруг ответил ему откуда-то сбоку резкий голос.

Максим вздрогнул. Человек в солнцезащитных очках по-прежнему оставался недвижим.

– Пррри-вет! Гррри-ша умная птичка! Гррри-ша! Пррри-вет! Максим обернулся на звук.

На консоли номер 11 стояла клетка… с ручным археоптериксом! Реликтовые птицы вошли в моду пару десятилетий назад, хотя возможность восстанавливать из ДНК вымершие доисторические виды ящеров, зверей и птиц появилась у человечества давным-давно.

Археоптерикс был крупным, шумным и дружелюбным. На полу плохо убранной клетки стояла миска с сухим кормом. Было видно, что птичка соскучилась и была рада неожиданному визиту.

– И тебе тоже привет! Большой такой, мезозойский! – Максим, хоть и был, что называется «при исполнении», все же нашел в себе силы улыбнуться и помахать брошенному любимцу рукой.

Человек в кресле оставался все так же бесстрастен.

Максим подошел вплотную и присмотрелся. Да, ошибки быть не могло – перед ним сидел Гай Маркович Руднев, господин Обер-протектор Колоний. Лицо из телевизора. Олигарх номер один.

– Я пришел, чтобы убить вас, – сказал Максим с идиотским смешком. Если физически он был полностью в норме, то в эмоциональном плане балансировал на грани истерики. От одной мысли, что в этот исторический момент он разговаривал с археоптериксом, у него начинал дергаться глаз.

Оберпротектор не шевелился. Надо было что-то делать. Максим перегнулся через стол и снял с его лица очки. Равнодушные глаза Руднева неотрывно смотрели куда-то в потолок, констатируя несомненность недавней смерти. Белки глаз имели характерно нарциссово-желтый цвет.

«Яд. Кажется, он называется «Поцелуй феи»… Продается во всех аптеках Луны согласно закону о добровольности эвтаназии… Оберпротектор принял его, размешав с виски… Вот так… Жил императором, а умер как свихнувшаяся домохозяйка».

Максим вернул солнцезащитные очки на переносицу Обер-протектору. С ними его лицо казалось… ну почти живым, еще нецелованным феей.

«Вопрос, конечно, сам отравился или все-таки помогли. Но этим пусть отдел Дементьева занимается.»

– Гррри-ша хочет каш-шки! Гррри-ша птич-ка! Каш-шки! Здрррр-авствуйте! – заорал археоптерикс, широко разевая зубастую пасть.

– И тебе тоже не болеть, чучело реликтовое, – бросил Максим. Стоило ему сказать это, как оцепенение отступило и перед его мысленным взором возникла точная последовательность дальнейших действий.

Он подошел к консоли, помеченной надписью «ГЛАВКОМ», нацепил наушники. Эфир самого главного военного канала Объединенного Человечества был заполнен нервным, если не сказать паническим, радиообменом:

– Здесь «Москит-два»! Здесь «Москит-два»! Наблюдаю на военном космодроме Королева сильный пожар!.. Боже мой! Горит крейсер «Петр Первый»!

– Говорит крепость «Великая Стена»! Ведем бой с десятками «Филинов»! Почему они нас атакуют?! Отзовите их!

– Здесь полковник инженерно-технической службы Копарь. Спешу сообщить, что «Филины» перепрограммированы противником! Повторяю: «Филины» теперь работают против нас! Мы должны это учитывать!

– Какое, к дьяволу, «учитывать»? Сейчас некому будет учитывать!

– Внимание всем боеспособным кораблям! Через девятнадцатый взлетный коридор с правительственного космодрома Новой Москвы взлетает яхта «Счастливый случай». На борту яхты находится губернатор Луны и административный аппарат Оберпротектора. Прошу обеспечить отход яхты на межпланетную параболическую орбиту код ВВ-3!

– Кто говорит? Назовите себя!

– Я – адъютант генерала Белова, майор Фазанов. Генерал Белов тяжело ранен. Связи со штабом не имею. Прошу выполнять мои приказания по обеспечению безопасности яхты «Счастливый случай» и губернатора Луны лично!

Максим злорадно ухмыльнулся. По всему было видно, что их план удался. Произошло то, что на сухом военном языке называется «утратой централизованного управления». Проще говоря, в рядах противника царит хаос. А это самое главное!

Максим снял наушники и перешел к консоли номер 14, «РАДИОВЕЩАНИЕ».

Тумблер «Кодирование» он перебросил в положение «Открытое вещание». Все рычаги мощности выкрутил на максимум.

Вертушку выбора канала установил в положение «Все». Затем он нажал на кнопку «Тест». Из внешних динамиков полились бравурные позывные.

– Похоже, работает, – пробормотал Максим.

Затем он поднес к губам позолоченный микрофон на изящно изогнутой ножке, утопил кнопку «Эфир», сжал в руке ледяного Льва и, переждав привычный короткий обморок, произнес:

– Приветствую вас, граждане Объединенного Человечества! Межпланетная революция победила! Оберпротектор Гай Руднев мертв. К вам обращается Максим Верховцев, глава Временного правительства…

Не успел Максим закончить свою краткую импровизированную речь, как в бункер вкатился металлический мяч. Да-да, мяч. Раза в три больше футбольного и раз в тысячу тяжелее.

Мяч замер в двух метрах от стола, за которым по-прежнему наслаждался своим отравленным виски мертвый господин Оберпротектор, и вдруг распался на дольки, как апельсин.

– Прррри-вет! Гррри-ша говорррит пррривет! – обрадовано заголосил археоптерикс.

Сестра Пантера и брат Змей, после отключения Максимом охранной системы бункера взявшие на себя функции стражи, вскинули на всякий случай оружие.

Максим рассеянно рассмотрел пришельца. Это был типичный, хотя и очень большой, рой наноботов, собравшихся вместе для выполнения некой загадочной миссии, о которой, судя по всему, Максиму предстояло сейчас узнать.

– Товарищ Альфа! – зазвенел исин роя. – Начальник Отдела Особых Действий товарищ Дементьев поздравляет вас с успешным выполнением миссии и докладывает о полном захвате Лунограда! Он ждет вас на первом заседании Временного правительства.

– Подожди, – Максим потер пальцами виски. – А где оно состоится, это заседание? Я что-то пропустил?

– Оно состоится в кают-компании крейсера «Вольный», – ответил рой. – И я должен вас туда немедленно доставить.

– А разве я не должен для начала…

– Нет, – прервал его умный рой и тут же трансформировался в шагающий трагер.

Максим поморщился – он знал, как тяжело путешествовать на трагере. Тряско, валко и неудобно. Но безопасно, особенно в условиях отсутствия дорожного покрытия.

И все же – разве не мог товарищ Дементьев прислать что-нибудь покомфортнее! Например, управляемый хоть тем же роем наноботов экзоскелет типа «Триумф». Он бы прекрасно доставил его до места посадки авиетки с «Вольного»! И уж наверняка это было бы гораздо безопаснее!

А то как знать? Может, кто-то из служащих бункера все же сохранил верность покойному Рудневу и решил остаться в засаде…

– Товарищ Альфа! Мы готовы, – сказала сестра Пантера. Брат Змей встал у нее за спиной.

– Нет. Вы остаетесь здесь для охраны тела Оберпротектора и контроля систем связи, – отрезал Максим.

– Гррр-иша! Пррр-ивет!! – заверещал археоптерикс.

– Прощай, мезозойский, – вздохнув, сказал Максим. И, заняв неудобное, похожее на велосипедное, седло, легонько ударил трагер каблуками по бокам – точно пришпорил лошадь.

Загрузка...