В жизни Гарибальди, народного героя Италии, был такой случай.
«Я находился в море, был болен ревматизмом и вот однажды, среди бури, заснул в своей каюте, – вспоминал он. – Мне снилась родина. Но только вместо благословенного неба Ниццы я вижу кладбище. Ко мне приближается траурная процессия, женщины несут гроб. Полный недобрых предчувствий, я сделал неимоверные усилия, чтобы избежать встречи. Но тщетно: казалось, что гора лежала у меня на груди. И вот уже около меня поставили гроб. Я почувствовал около себя холод мертвого тела и узнал в трупе дорогие мне черты матери. Я проснулся, но все еще чувствовал недавнее прикосновение ледяной руки. В этот же самый день и час, как я потом узнал, скончалась моя мать».
Госпожа Ковалева, выросшая в семье князя Валентина Михайловича Шаховского, очень любила его младшего сына Гавриила. В детстве она носила его на руках, и мальчик тоже очень привык к ней. Когда ему было 16 лет, он катался зимой с горки, простудился и начала покашливать. Летом состояние ухудшилось, врачи нашли легочную чахотку. Юноша часто говорил о смерти и, похоже, не боялся ее. И вот однажды он говорит Ковалевой:
– Когда я умру, я приду к тебе проститься.
– Пожалуйста, только не наяву, а во сне, а то я испугаюсь, – ответила она.
– Ну, хорошо, во сне, – согласился юноша.
Через год, в ночь с 29 на 30 августа 1864 года Ковалевой снится сон: князь Гавриил, весь в белом, стоит на возвышении, а кругом как будто облако. Князь улыбался и кивнул головой.
Наутро женщина рассказала сон священнику, прибавив:
– Не скончался ли князь Гавриил, не улетел ли на небо, как я видела?
Священник только посмеялся и сказал, что князь на днях вернулся из-за границы. А через час пришла телеграмма с известием, что больной скончался накануне – то есть 29 августа в 4 часа дня.
5 ноября 1796 года цесаревич Павел Петрович обедал на Гатчинской мельнице, в пяти верстах от своего дворца. Когда собрались гости, цесаревич рассказывал свое сновидение в ту ночь. Павел Петрович во сне сознавал, что некая невидимая и сверхъестественная сила возносила его к небу. Он часто от этого просыпался, засыпал и опять просыпался из-за повторения того же сна. Наконец, приметив, что супруга его, Мария Федоровна, не спала, пересказал ей сон свой и узнал, что и она то же самое не раз видела во сне. После обеда он получил известие о внезапной смерти императрицы Екатерины, постигшей ее утром того же дня. Так супруги во сне предугадали свое неожиданное возвышение.
Будучи уже знаменитым, Марк Твен поведал своему биографу, Альберту Пейну, о том, что в 23 года, когда он был еще Сэмом Клеменсом и ещё не взял своего знаменитого псевдонима, он работал рулевым вместе с младшим братом на судне «Пенсильвания» и плавал по Миссисипи. Однажды Сэму приснился странный сон: железный гроб на четырех стульях, в котором лежало тело его брата. На груди покойного лежал букет белых цветов.
Рассказав сон своей сестре, Сэм сразу же позабыл о нем. Вскоре, поссорившись с капитаном, он перешел на другое судно. Через несколько дней стало известно, что «Пенсильвания» затонула в районе Мемфиса – погибло 150 человек.
Брата не было в числе утонувших. Сэм нашел его в госпитале Мемфиса и шесть дней и ночей, не смыкая глаз, провел у его постели. Брат скончался. Сэм уснул от усталости. Когда он проснулся, то увидел железный гроб на четырех стульях и какую-то женщину, положившую букет белых цветов на грудь покойного. Тогда-то он и вспомнил о вещем сне.
Известная киноактриса Марина Ладынина, много лет прожившая вместе с режиссером Иваном Пырьевым, вспоминала:
– Однажды ночью (мы уже давно не были вместе) мне приснился сон. Будто бы я сплю, но неожиданно просыпаюсь и подхожу к окну. Окна в моей квартире выходят во двор на большую площадку над подземными гаражами. И вижу, что на краю этой площадки стоит Пырьев, и я чувствую (как это бывает во сне), что он ищет глазами мое окно. Наконец наши взгляды встретились, и он побежал ко мне. И вдруг… падает. Я выскакиваю на лестничную площадку. Звоню соседям, кричу: «Скорее! Скорее» Врача! Там человеку плохо!» А сама бегу к нему. Он лежит на земле с закрытыми глазами, и я опускаюсь перед ним на колени. Не открывая глаз, он поднимает свои руки ладонями вниз и подносит к мои губам. Я их целую…
В этот момент я проснулась, пошла на кухню, чтобы поставить чайник, и говорю вслух: «Ох, Иван. Что ты со мной делаешь? Никак не можешь оставить в покое…» В этот же день рано утром я приехала на «Мосфильм» на переозвучивание «Кубанских казаков». На душе у меня было неспокойно – я знала, что в последнее время он очень много болел. Я спросила нашего постоянного звукорежиссера Валю Ладыгину: «Ты не знаешь, что с Иваном? Мне сегодня такой тяжелый сон приснился». Она говорит: «Умер». Я сначала не поняла: «Кто умер?» Она говорит: «Иван. Сегодня ночью». И называет тот предутренний час, когда я проснулась.
В 1936 году я с трехлетним сыном поехала в отпуск к родителям, в Новороссийск. Однажды пришли на пляж, Лёва мой купается, а я его за ножку держу. Прошло несколько месяцев, мы вернулись домой, на Урал, и мне приснился сон, где мы с сыном снова на пляже. Но только теперь не удержала, и его волной смыло. Бросилась в воду, ищу, но так и не нашла. В страхе проснулась. А через две недели Лева заболел скарлатиной и умер…
Это случилось в 1938 году. Мы с мужем в то время жили на Урале, в Орске. Я работала в школе и заочно училась в Оренбурге. Летом уехала сдавать очередной экзамен; сдала, вернулась. А на сердце почему-то такая тоска, сердце сжалось, слёзы наворачиваются. Учительницы спрашивают: «Что с тобой? Провалилась?» Выхватили зачетку, а там «отлично». Не поймут ничего. Да я и сама не могу понять, в чем дело. И вот вижу ночью сон: какая-то пустая комната, в ней яма, и мой отец моет пол на краю этой ямы. Я ему говорю: «Чего ты, папа, упадёшь. Как тебя вытаскивать?» А он: «Ничего, не упаду». Подумала: как бы отец не умер…
Через месяц коллеги говорят: «Пляшите, вам письмо». Сплясала… В письме, в первых строках: мама умерла. В тот самый день. А приснился почему-то отец.
Пять лет назад хоронили маму. Когда все закончилось, отец выпрямился, осмотрелся и вдруг сказал:
– А мне это место знакомо, хотя я тут впервые. Вот за теми кустами должна быть другая поляна.
Так оно и оказалось. Подумав немного, он продолжал:
– Год назад я видел это место во сне.
И тут же рассказал второй сон, тоже загадочный. За два месяца до кончины брата жены он видел во сне деревню, дорогу, церковь, где его хоронили. Сразу не придал этому значения, а когда приехал на похороны, то вспомнил про тот сон, узнав знакомую картину.
Трудно было поверить, но полтора года назад я сам оказался в похожей ситуации. Мне приснился сон. Не буду его описывать, это длинная история, но я понял, что сон к несчастью, которое случится с двумя моими сослуживцами и кем-то из близких. Сразу же позвонил дочери. Выяснилось, что она проходила медицинское обследование, и врачи что-то обнаружили. Потом она позвонила: кладут в больницу. Операция была тяжелой и сложной, но молодой организм выдержал. И почти одновременно ушли из жизни двое знакомых.
Что бы это все значило? Я думаю, что это – предупреждающие сигналы тревоги, передаваемые человеку на расстоянии.
Очень часто снятся сны, связанные с моими болезнями. Я уже научился распознавать, какой сон к какой болезни и даже могу высчитать с точностью до одного дня. Все сны аллегорические, и их надо уметь расшифровать. Причём мне кажется, у каждого человека свои сны.
Учёные говорят, что нервные клетки органа подают сигнал болезни в мозг и человек видит соответствующий сон. Вот только одного не пойму: как организм может предчувствовать, скажем, за двадцать дней отравление пищевыми продуктами? Ведь и такое случалось.
Помню сон: стою в тоннеле, передо мной рельсы, а впереди – страшный грохот. Кричу, но отойти не могу, ноги как приросли к земле. Вижу кусок неба – оно черное, предгрозовое. И вот несется на меня то ли паровоз, то ли чудище какое-то. Машу красной косынкой, кричу – никакой реакции. Бросилась на землю навзничь, и надо мной все это пронеслось. Потом встаю, как ни в чем не бывало, небо ясное, птицы поют… Я одна, куда хочешь, туда и иди.
Просыпаюсь в жутком состоянии, хочу матери рассказать про сон. Он остановила: мол, подожди, я хочу тебя попросить выполнить три моих желания; обещай, что выполнишь. Я пообещала. И тут она потеряла сознание, в себя уже не пришла, а наутро умерла.
Я какое-то время просто лежала, потом полгода ни с кем не разговаривала, снились кошмары. Было мне десять лет. Ну, а потом все прошло, как в том сне.
И отчим, дядя Миша, тоже приснился, за две недели до смерти. В то время он жил в другом городе. Вошел в заиндевевшее окошко в белой рубашке и говорит: «Я умру 18 марта. Ты уже большая и знаешь, как уходят люди. Там я маму твою увижу. Я тебе это говорю, чтобы ты не переживала».
Через полгода после маминой смерти я увидела странный сон: будто мама лежит в гробу, а я подхожу к ней, делаю какие-то пассы и с большим трудом добиваюсь, чтобы она встала из гроба. Наконец, она встает и идет в ванную. Я удивлена и думаю: надо же, она живая… Через некоторое время мама выходит, берет отца за руку и уводит в другую комнату. Папа не хочет, но она ведет его чуть ли не силой. И такое нехорошее предчувствие появилось: неужели папа уйдет? Так и случилось, в тот же день, причем при странных обстоятельствах: шел к шкафу, а потом присел у него и умер. Рядом никого не было, и он пролежал больше суток. Накануне ничем не болел, сердце было здоровое, а после вскрытия поставили диагноз «острая сердечная недостаточность».
Прошло еще полгода – и снова сон. Опять тот же сюжет, я воскрешаю маму и, как и в прошлый раз, просыпаюсь совершенно обессиленная. А во сне произошло вот что: мама снова пошла в ванную, а когда вышла, говорит: «Я за Володей пришла» (Володя – это мой слепой брат, раковый больной). Спрашиваю: «Мама, зачем он тебе нужен?» – «Он никому не нужен», – отвечает. И в ту же ночь брат умер. Причем смерть тоже странная: вышел раздетый на улицу (а была зима), сел на корточки и замерз. Но умер не сразу, успел обморозиться. И снова диагноз «ОСН», хоть на сердце никогда не жаловался.
Потом мама приснилась в третий, последний раз. Только теперь она так изменилась, что я еле её узнала. Смотрит на меня чужим взглядом и собирает вещи: уезжаю, говорит, от вас. И никогда больше не снилась. Странный сон, не могу его понять.
В мае 1971 года мне снится сон, что моя бабушка должна на днях умереть. Когда я проснулась, она была совершенно здорова, но часа через два ей стало плохо, мы вызвали «скорую». А на следующий день в больнице она умерла.
В марте 1980-го опять снится сон, что должна умереть моя сестра, которая в то время жила в городе Волжском. Дома я ничего не сказала о сне, а просто объяснила, что хочу съездить к сестре в гости. На следующий день была у нее. Там все нормально, но плохое предчувствие меня не покидало. Я прогостила пять дней, а на шестой она умерла (несчастный случай на работе). Ее смерть потрясла меня. Я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что стала наполовину седая.
А недавно у моей сотрудницы пропал муж. Она очень переживала. Ездила к гадалкам, и ей говорили, что он находится у другой женщины и скоро вернется. Я однажды задумалась о том, где он сейчас. Перед глазами поплыли будто кадры из фильма. Видела последние минуты его жизни, как он шел вдоль речки, а потом споткнулся и упал. Попытался встать, но не смог, потом немного прополз. Я чувствовала, что силы его покидают, и он замерзает. Обрисовала жене место, где надо его искать. Но, видно, искали плохо и не нашли, а я сама идти туда побоялась. Его жена спросила, когда его найдут, и я, не задумываясь, ответила: «В начале марта». Его нашли 3 марта. Эксперты определили, что смерть наступила в результате переохлаждения.
У нас в деревне электрик однажды увидел сон, что он умер. А в тот день ему нужно было лезть на электрический столб. После такого сна он забеспокоился, рассказал про него жене, потом начальнику. Начальник вошел в положение и от работы его в тот день освободил. Но в деревне нормальные люди сидеть без дела не привыкли. В общем, начал он проводить у себя в сарае электропроводку. И его убило…
Крушение «непотопляемого» лайнера «Титаник» увидела во сне молодая женщина. В это время она находилась в США, за тысячи километров от трагедии. Картина представилась ей вполне реально – кричащие и тонущие люди в переполненной шлюпке, а судно, столкнувшись с айсбергом, погружается в пучину. Ей даже казалось, будто она сама была участницей этого события. Увидела и свою мать, хотя и не знала, что та отправилась в Америку на корабле.
Когда спасенная мать, наконец, встретилась с дочерью, то рассказала, что именно в эти страшные минуты она мысленно обращалась к дочери.
Напомним, что гибель «Титаника» – одна из величайших морских катастроф прошлого века. Построенное в Великобритании в 1911 году, это было крупнейшее пассажирское судно того времени. Оно затонуло 6 апреля следующего года примерно в восьмистах километрах от острова Ньюфаундленд. В катастрофе погибло около полутора тысяч человек из 2200, находившихся на борту.
29 августа 1883 года корреспондент американской газеты «Глоб» Эдуард Сэмсон задержался в редакции и проснулся от ночного кошмара. Во сне он увидел извержение вулкана на незнакомом острове где-то в тропиках. Вырывались потоки лавы, взрывались скалы, в небо вздымались огненные столбы. Множество людей в ужасе бежали к берегу, но раскаленная лава поднималась и из глубин океана. Журналист услышал во сне и название неизвестного острова – Праломе.
Утром, пометив на рукописи: «Весьма важно», журналист ушел из редакции и заболел. Редактор, увидев рукопись, что это сенсация, полученная ночью по телефону, и отправил её в набор. Сообщение быстро облетело страну, его перепечатали почти все газеты. Читатели ждали подробностей катастрофы.
Сэмсона уволили, а редакция готовила к печати опровержение, когда сейсмологи сообщили о том, что где-то в Индийском океане произошло сильное землетрясение. А затем мир узнал об извержении вулкана Кракатау – самой грандиозной катастрофе в истории человечества. Трагедия произошла именно в ночь, когда Сэмсон увидел страшный сон.
А последним аккордом в этой истории стала старинная карта, на которой остров Кракатау был обозначен древним названием – Праломе.
Один из сотрудников французского журнала «Intelligence» рассказал такую историю, случившуюся в конце позапрошлого века.
«Мой дядя – строитель и управляющий пороховыми и динамитными заводами «Нобель и Ко» в Париже, очень много путешествует. Мы часто подолгу не имеем никаких вестей от него, и это не на шутку беспокоит нас. Однажды в феврале 1897 года, когда мне снился совершенно обыкновенный, ничего не значащий сон, я вдруг услышал ужасный треск, точно пушечный выстрел, и увидел вспышки то зеленого, то синего пламени. Я почувствовал себя совсем разбитым. Потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что всё это был только сон. Потом пришла мысль о дяде: может быть, взорвался один из его пороховых заводов?..
Спустя два дня мы прочли в газетах телеграмму о взрыве порохового завода Нобеля в Шотландии, близ Айршира. Погибло несколько человек и все окна на много миль вокруг оказались выбитыми. Выяснилось, что завод взорвался именно в то время, когда я видел тот сон. Дяди, к счастью, тогда на заводе не было.
Приснился мне однажды сон. Березки, какие-то деревья, а я на их фоне – в черных одеждах. И плачу. Вдруг чуть выше меня вижу голый череп. Я в ужасе, чувствую, что у меня вместо лица – этот череп. Дотрагиваюсь ладонью до своего лица и чувствую, что кожа у меня теплая, это лицо. Наступило такое облегчение…
Настолько этот сон был четкий и так он меня взволновал, что я рассказала его своей крёстной. Она говорит – не знаю, может, к дождю… И мы забыли. Сон приснился в январе, а в апреле заболевает мама и умирает. Накануне похорон крёстная говорит: помнишь тот сон? Он был тебе как бы предупреждение: будешь в таких одеждах, плачешь, страдаешь…
На следующий день едем на кладбище. Стоим на дороге, а напротив копают могилу. И вдруг могильщик спрашивает: «Кто тут хозяйка? Идите сюда. Будете продолжать похороны? Смотрите, что тут».
Подводит меня к могиле, и я вижу там череп. Но я была в таком состоянии… Вообще я ужасная трусиха, всего боюсь. А тут яма – и череп… И меня спрашивают, что будем делать. Я на полном автомате говорю, что мы продолжаем похороны.
На обратном пути крестная говорит: вот и вторая половина твоего сна сбылась. Ведь приснилось всё, что меня ожидает, вплоть до черепа. Может, это было какое-то предупреждение – мол, не бойся?..
Мне всегда говорили, что в ночь на Рождество, с трех до четырех часов, открываются небеса и надо чего-то попросить… Я всё ждала этого волшебного момента, в церковь сходила накануне. И вот он настал. Стою, смотрю на небо, а просить в общем-то нечего. Говорю: Господи, ответь мне на те вопросы, которые Ты считаешь нужным мне пора уже знать. И спать легла, уснула.
Снится мне родная сестра моего дедушки, с мужем. Они умерли давно. И вот приходят тетя Маруся и дядя Витя, здоровьем пышущие, и как наяву я с ними общаюсь. Понимаю, что этой встречи быть не может и говорю: «Вы же это… умерли?..» «Да-а», – отвечают. Я: «Вы живете там, на небесах?» А над головой небо, чистейшее, голубое-голубое… Они с улыбкой, нараспев: «Да-а, на небесах…»
А у меня вопросов столько появилось… Говорю: «Ну, вы нас видите оттуда?» А они: «Пойми: у нас там сов-сем дру-га-я жизнь…» Улыбаются, смотрят на меня как на ребенка на малого. И рассказывают: мол, мы вас видим, когда захотим и когда вы нас вспоминаете. – «Значит, видите, когда мы на кладбище приходим?» А они так, с сожалением: «Видим…» – «А по праздникам?» – «Не любим мы это…» – «Почему?» – «Суета…»
Я проснулась, полная впечатлений… Это было как наяву. А через полтора месяца у меня умер отец. Умирал молодым, очень тяжело, и на моих руках. Это было ужасно. А потом ещё похороны и всё такое… Но дело в том, что сон очень помог мне. Там, видимо, уже было известно, что именно мне предстоит. И если бы я не была уверена, что душа отца будет жива, – не знаю, как бы это всё пережила. Я уверена, что мы все там встретимся.