Сорняк - 2

Глава 1

На склоне была вырыта не глубокая, но довольно обширная яма. В которую сейчас с десяток женщин и почти все дети таскали с реки глину, песок и воду. Потом с радостью забирались в нее и с усердием, визгом и радостными криками вымазавшись с ног до головы, усердно перемешивали все это. После выбирались и неслись к зарослям камыша или высокой травы на берегу, где остро отточенным железным ножом срезали стебли, затем нарезали их длиною в локоть и тоже сносили в яму, где снова с визгом и криками топтали все ногами. Работа и веселье - мечта плантатора.

Другая половина рода веселилась гораздо меньше, они копали канаву под основание стены. И не по кругу, как он был построен, а по кривому квадрату, который Миша намерил и закрепил натянутыми кожаными веревками привязанными к вкопанным в будущие углы поселка жердям. Работы было не так чтобы и много, но... Но Мишка же не зря оттрубил три курса в техническом ВУЗе, так что кое-какое понимание в него преподаватели вдолбить все-таки сумели. К примеру, что без фундамента никакая конструкция долго стоять не будет, тем более на неровной поверхности и сползающем грунте. Если это конечно не бетонные плиты жестко заваренные сами на себя или специальная перемещаемая конструкция... Стену же вокруг поселка планировалось возвести из подобия самана. То есть кирпича из смеси глины песка стеблей соломы и травы. Собственно ничего нового в нем не было - все хижины в селении сделаны из практически того же материала только с различными вариациями. Но вот сложить получившуюся смесь в отдельные блоки - это была уже своего рода революция. Сырье для которых сейчас весело месила на берегу детвора. Насколько он помнил, для воспроизведения оригинальной технологии необходим был еще и навоз. Но вот с ним-то как раз и была самая большая проблема. Попробуй набери потребное количество овечьих "катышков" - заманаешься. И это мягко сказано... Что касаемо человечьего помета, то он даже и не рассматривался. Не дорос Миша еще до того чтобы дом себе из собственного дерьма делать. Не проникся всеобщим космосом...

Вообще в этом, в смысле "навозном" плане Миша считал, что ему повезло. Саоты были родом чистоплотным и не только регулярно и по возможности мылись, содержали поселок в относительной чистоте. То есть кости и объедки, потроха и всякое такое, как и продукты процесса дефекации собирали в специальные горшки, содержимое которых хозяйки жилищ каждый день относили на речку вниз по течению от поселка. Где в нее же и выбрасывали, а саму эту посуду отмывали. Мочу же собирали в другие горшки более мелкие и с крышкой, чтобы не выветривалась, сливали в чан-яму на отшибе, где та кисла и выкристаллизовывалась. Потом ее использовали для разных нужд, в том числе вместо мыла и для выделки шкур.

И совсем другое он видел на зимнем торге у быков. Возможно в своем поселке у них традиции и были схожими или даже точно такими же, но вокруг холма, где сам торг и проходил всю округа загадили капитально, так что ходить вне основного спуска к реке не смотря каждый шаг под ногу стало делом весьма грязным. Собственно там Миша впервые идею стены и озвучил... Теперь вот она получила довольно неожиданное развитие. Рассказ баб из племени волка, на первый взгляд старого Коита совсем не впечатлил. Тот как сидел с ничего не отображающем лицом попивая из плошки кислое ягодное пиво, так и сидел дальше. Внимая рассказам вначале баб, потом охотников рода, потом Мишки. А через пару-тройку дней, когда Миша со всеми охотниками сидел возле большого костра слушая в который раз повторяющиеся байки и чуть ли не "кивающий носом" от скуки, подозвал его к себе. И когда он уселся рядом между делом поинтересовался, можно ли сделать то, что Мисша тогда назвал стеной вокруг поселка саотов. Миша тогда даже думать не стал, картины разоренного селения еще нет-нет да стояли перед глазами, а выпотрошенные человеческие тушки снились по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту. Сразу сказал, что очень даже можно, но для этого ему понадобится помощь всего рода. Тогда старик только утвердительно кивнул. А на следующий день объявил всем, что с сего дня род строит "стену", а что да как, так это к Мисше...

Сам саман Миша попробовал делать еще до того как взялся за плуг, дождался когда брусок высохнет и показал его Коиту. Тот был доволен, как же почти камень, а не просто засохшая глина, но виду особо не показал. А Мишка тем временем бросал и крошил получившийся кирпич об землю, эксперементируя над прочностью. А кирпич, надо отдать ему должное, от бросков ломался не особо. Да кусочки по краям отлетели, так что те стали немного округлы. Да пошла небольшая трещина поперек... Но он не сломался полностью, а бросал то его Миша по склону! Потом добил первый образец обухом топора раскрошив почти полностью, так что отдельные его части повисли на стеблях травы и соломы. Нормальный обожженный керамический кирпич конечно намного прочнее и устойчивее к различным атмосферным осадкам, но где его взять? А попытаться делать его в потребных количествах самостоятельно - просто не реально. Не хватит ни дров, ни времени, ни терпения. Возможно, когда-нибудь небольшое количество сделать все же придется, когда Мишка соберется сложить печь, или еще что подобное, но это точно не сейчас. И вообще не факт, что это будет проще чем набрать в степи подходящего камня и даже обколоть его по краям придав хоть какую-то видимость правильной формы. Хотя последнее на Мишин взгляд было явным излишком... Но в древности же этим занимались и наверняка не от большого желания трудиться.

Так вот теперь Мишка справедливо полагая, что просто на земле такая стена стоять не будет, а если будет то не долго, заставлял вторую, наиболее сильную часть племени копать канаву глубиной по середину бедра и шириною почти что в метр. Люди работали, но ворчали. В большей степени охотники и те саотки, что были коренными. То есть не те кого привели из набега и потом приняли в род. А объяснения, мол смотри я камень ставлю на холмик и в ямку, и где он лучше будет лежать, элементарно не проходили. Народ не понимал зачем нужна эта бесполезная работа. Стоит же камень на земле. Какая разница, где он будет стоять на самой земле или в вырытой в ней же канаве? А бесполезная и непонятная работа имеет свойство сильно раздражать. Ведь мало того, что просто рыть, Миша заставлял ровнять дно приблизительно на один уровень, вот это народ и бесило. В принципе возмущались пока не сильно и авторитета Коита хватало с лихвой. Но осадочек то, как говорится, остался и косые взгляды в сторону Миши никуда не делись. Ну а как же, стена она стеной, тут старый Койт прав во всем. Но яму то эту длинную заставляет копать непонятно зачем Мисша!

Мишка в начале нервничал, переживал, а потом, когда некоторые попытались было перестать копать, подошел к работающим мужикам и громко, чтобы все слышали сообщил, что так делать повелел отец солнце! И если кто не согласен, то может идти разбираться персонально с ним. На этом роптание закончилось, но плюшек надо было подбросить. В один из вечеров, сидя за большим костром в кругу охотников и слушая их извечные байки, Мишка неожиданно для всех начал рассуждать громко и вслух. Глубокомысленно поглядывая при этом то на светящиеся в небе звезды, то на пламя костра вздымающееся к ним.

-Я долго думал какие еще вещи мне сделать из железа... И придумал. Много железа нужно нашему роду и много из него получится длинных ножей, топоров, иголок... Но как я могу этим заняться если не закончил еще со стеной, не вырыта еще длинная яму вокруг нашего поселка? - Тут он прервался, а окружающий его народ насторожился, с некоторой опаской ожидая продолжения. А ну как Мисша откажется дальше делать свои замечательные ножи и наконечники для копий. Оно конечно понятно что у каждого охотника рода есть сейчас и то и другое. Но таких вещей мало не бывает, их всегда можно обменять на торге или при встрече с другим родом на много чего другого. А тут...

Старый Коит не вмешивался, сидел скромно в сторонке и с интересом наблюдал. Но с ним то Миша собирался переговорить позже. Старик далеко не дурак, настроение в роду чует как ищейка и Мишкин ход должен оценить.

-За ту работы, что вы делаете для рода в это лето, Коит, - Мишка кивнул в сторону старика, - сказал мне сделать для каждого охотника по большому топору, такому как у меня...

Раздался довольный рев, такой, что женщины выглядывали из-за перекрытых шкурами проемов и из некоторых хижин раздался детский плачь. Да, это было то что нужно, такую цацку хотели все, даже Ур, хотя один топор у него уже бы. Охотники стали подниматься, подходя к Мише, хлопала его по плечам, радостно обнимали. Но это было еще не все...

-Но я не знаю как успею все если мне придется еще и копать канаву и ставить камни в стену...

Охотники загомонили практически разом. Практически одновременно уверяя Мишу, что за яму ему браться не придется. Таким "макаром" вся работа им стала в миг пусть и не сплошным удовольствием и смысла в ней они как не видели, так и не видят, зато цель теперь стала каждому из них кристально понятна. Вот есть топор, который нормальный охотник никак не откажется заполучить и есть непонятная работа, которую надо сделать. Она сделана почти на половину, но ее еще надо закончить, хотя делать ее долго и неинтересно. Топор получишь тем быстрее чем закончишь с непонятной нудной и грязной работой. Все вмиг стало ясно и понятно. Мнение остальных работников - женщин и детей никого никогда и не интересовало. Но для рода это было абсолютно нормальным. Самое главное, что Мишка довел до сведения всех, что ничего железного они могут не ждать пока со всеми этими работами не будет покончено, а это довольно большой стимул.

Мишка конечно понимал, что вместо топоров лучше бы сделать хотя бы несколько панцирей, пусть замучается ковать на них чешую. Результат драки с неандертальцами был для него более чем убедительным. И это на большинстве была одета только толстая кожа. И тем не менее, у рода пегой лисицы нет ни одного убитого или покалеченного. А вот выдры не досчитались шестерых. При этом напали тогда внезапно и никакой перепалки и перестрелки до этого не было. Случись так раненых было бы больше. А там и подвижность в драке и пропущенные удары, тут даже щиты не помогут... А Мишкин панцирь... Все видели отметины оставшиеся на нем и все знают, что он, Мисша, очень сильный воин и в драке всегда один из первых. Авторитет-то теперь у него есть и не маленький. Вот только работать от этого люди все равно не очень хотят. А так, гляди начнут работать побыстрее и Мишка действительно успеет за осень сковать достаточно чешуи... может и на всех... и возможно сдвинется с места положение рода среди остальных людей обитающих в холмах вдоль реки. Все равно вопрос встанет... Тем более если, не дай Бог, случится конфликт с кем-либо из родов у которого достаточно меди для наконечников копий или, чем черт не шутить, железа. Случись так, то никакая кожа тут не поможет. Проткнут ее нафиг столько раз, сколько посчитают нужным, разве что щит поможет. Но он от удара сзади не защитит, да и их-то, нормальных в смысле, тоже всего три! Остальные еще сделать предстоит...

А потом они сидели в доме Коита, ели свежее мясо и пили слабое ягодное пиво. Старик, который был последнее время хмур и демонстративно Мишу не хвалил, в этот раз сказал, что тот поумнел. И заодно спросил, не сможет ли он сделать для новых девиц рода какое-нибудь украшение. Совершенно проигнорировав тот факт, что именно сейчас Мишка занят по самое "не могу".

-Ты Мисша делаешь железо. Делаешь копья из него, топоры. Даже рубашку сделал... - старик помолчал подбирая слова, - А можешь ты сделать что-то для тех девок, что просил принять в наш род, но что остались без мужей. Чтобы показать всем их красоту и богатство рода?

Эк, как загнул. Миша про себя присвистнул. Конечно слова "богатство" не прозвучало по причине его отсутствия в лексиконе. Вместо него старик сказал "сила", но смысл был понятен. И, вот ведь хитрец, даже ведь не вспомнил старикан, что сам запретил охотникам брать в жены самых молодых. Но дело не в этом, на лице Миши расплылась довольная улыбка, - он разгадал все эти замыслы с самого начала.

-Ты хочешь чтобы я сделал им украшения, чтобы на летнем торге молодые охотники завидев их решили бы оставить свои рода и перейти в наш?

Про себя чуть ли не смеясь добавил: "Чтобы не просто девку молодую заграбастать, но и получить потом от рода железные ножи, наконечники и все остальное. О чем остальные роды могут пока только мечтать... Подкупить то есть."

Старик кивнул и тоже улыбнулся.

-Да, я хочу чтобы они увидев как богат и силен наш род захотели прийти к нам.

-А отпустят ли их старейшины? - покачал Миша головой крутя в руке обглоданную косточку молодого оленя, добычи что принес сегодня с охоты вставший наконец на ноги Унга.

-Молодые охотники не всегда слушаются старейшин рода, - при этом старик не мигая смотрел на Мишу, как бы намекая, но скорее всего поучая. - И не у всех из них живы отцы, что не позволят молодости взять верх.

При этих словах старый Коит усмехнулся совсем по молодому, а после выпив глоток прямо из кувшина вопросительно посмотрел на Мишу. Тот несколько озадаченно почесал затылок, потом потер подбородок и задумчиво произнес.

-Другие роды станут завидовать...

-Пусть, - отмахнулся старик, - Если захотят такое же, пусть приходят, будем договариваться...

Миша не выдержал и невольно засмеялся. Ну Коит, ну рекламщик, блин. Значит решил и рыбку съесть и на двух стульях за зайцами угнаться. Уже отсмеявшись он согласно кивнул.

-Я попробую. Может и получится, но... - Миша помедлил. Работы у него и так хоть отбавляй, а тут его еще пригружают и совсем не факт, что чуть-чуть. - Быстро не смогу. Нужна будет помощь... и медь.

Старик согласно кивнул.

Вот так решилась проблема с замотивированностью работников, но наросла другая плавно перерастающая в третью. С такими делами Миша стал понимать причины возникновения такого явления как рабство в доисторические времена. И время от времени ловить себя на мысли, что может стоит попробовать...

А вообще вся эта затея с украшениями попахивала авантюрой еще больше чем идея со стеной вокруг поселка. И если стену ему сказал строить Койт имея для этого довольно веские основания. И, что характерно, тогда все дружно и безропотно согласились, потому как видели какая участь постигает тех, кого гтухам удается застичь врасплох. То вот украшения из железа и меди... Не ножи, иголки или шило, не скребки, а украшения, вещи в хозяйственном смысле практически бесполезные! И кому! Не женам охотников, а девкам, которые из рода на этом же самом летнем торге скорей всего уйдут! Ну, то что это делается как раз для того чтобы все вышло наоборот охотники пока не увидят - не поймут. А просвещать их, понятное дело , Койту и в голову не придет... Такого расточительства мужчины рода могут и не понять, тем более когда далеко не у каждого был нормальный, не каменный топор. А возню с топорами неминуемо придется отодвинуть иначе просто не успеть... Но с другой стороны каков будет эффект! И если с саотами, Койт уж как-нибудь, да договорится. Может пообещает чего еще. То для остальных это будет выставленное на показ большое богатство... Именно богатство, потому как все будут глядя на девок понимать, что раз и их украсили, то в роду этого просто девать некуда.

Уже выйдя из хижины старейшины Миша крепко задумался. Ну пусть молодых охотников Койт таким манером в род привлечет. То, что будет именно так и старик все просчитал он не сомневался. Но вот не вызовет ли это потом такой же поход родов на стан пегой лисицы, в какой ходил он сам на волков после зимнего торга. И пусть саоты никого из родов выгонять с насиженного места или истреблять не собираются, да и откровенно мало их для этого. Но вдруг... Повод то найти дело совсем плевое... тем же Куницам, например.

***

Солнце еще только недавно поднялось, а Мишка ползал по ровной площадке у холма и разравнивал две уложенные одна на другую шкуры так чтобы не сталось ни одной складочки. С одной из сторон он прибил их к ровному бревнышку диаметром в ладонь и сейчас собирался их на него намотать. И сделать это надо было со всем возможным старанием и аккуратностью, потому как сейчас Миша готовился сделать совершенно не свойственный для него, но очень характерный для многих народов, в особенности кочевых, продукт - войлок. От чего немного волновался. Задумал Мишка это дело довольно давно, еще когда просил у Гото шерсть. Но вот в результате не был полностью уверен. Что собственно такое войлок - это многократно перепутанная и раскатанная шерсть. Он годится и как замена ткани и как утеплитель и вообще много для чего. Но вот сколько шерсти надо чтобы получить приемлемую толщину представлял с трудом, поэтому клал ее "на глаз". Время пока было. С украшениями он пока ничего не придумал, самана не наделали, яму до конца так и не прокопали, а горн он пока не разжигал потому как кончились, что руда, что уголь. Вот, решил попробовать что-то новое, пока оказия случилась. К тому же по Мишкиным соображениям, войлок зимой, если он конечно получится, будет очень даже кстати. Если и не всем, то ему и Туе так точно.

А дело это оказалось на редкость занудным. И начал его Миша этим утром было с того, что решил почистить от сора шерсть... Хватило его на пол часа не больше. Уже по прошествии этого времени он сидел на земляном полу в хижине кладовой, сейчас полупустой, весь красный чихающий и раздраженный. О-о-о, теперь Миша понимал почему занимались шерстью практически исключительно женщины. Сколько он вытащил сора? Ответ - дофига и больше. Сколько его еще в шерсти осталось? Да блин столько же!!! При этом тонкие волоски то и дело от резкого движения взмывали в воздух и попадали в глаза и нос. От чего Миша чихал и поднимал еще больше волосков. В итоге он плюнул на все и просто высыпал шерсть на расстеленную шкуру. Чтобы она не летала обильно попрыскал ее водой и постарался распределить более или менее равномерно. После чего накрыл другой шкурой, смотал в рулон и унес на склон, где и прибил железным обрезком к бревнышку.

Аккуратно накатил его на шкуры и намотав таки образом их на него, Миша подогнул край и обвязал кожаным ремешочком. Все теперь работу стоит передать в пусть и не очень надежные, но деятельные руки.

-Идите сюда.

Сидевшие поодаль пацанята поднялись и с интересом поглядывая на "сверток" подошли к нему.

-Видите это бревно, - Миша указал пальцем на него, обернутое в двойной слой кожи. Пареньки дружно закивали. - Будете катать его со склона весь день, сегодня и завтра... И если ничего не сломаете, я вам потом в кузне разрешу помогать. Понятно вам, Ума и Аша?

Пацанята усиленно закивали. Все, теперь Мишкина работа сделана... Миша сделал свое дело, Миша может уходить. Если все получится, то дальше его участия в этом, Богом придуманном на пытку мужикам, процессе не понадобится. Вычесывать шерсть будут бабы. Они же мыть и просушивать, и красить если найдут чем. Хотя найдут по любому, если они даже кожу красить умудряются, то с шерстью, Миша был уверен, разберутся. Сам же оставив довольных детей играть в новую и поэтому не успевшую еще надоесть игру пошел на другую сторону, где женщины начали выкладывать в формы первые саманные блоки. Шел и улыбался своим мыслям. Интересно, где в итоге окажется больше детей, возле саманных форм или "войлочного" бревна. Вот это поистине было непредсказуемо, потому как детское настроение предсказать не многим легче чем женское. Если бы дали выбрать ему, то он скорее всего занялся бы саманом. Но он пристрастен, потому как с утра уже успел повозиться с шерстью и желанием продолжать совсем не горел. Дети же этого не делали, так что шансы равные.

Пока думал дошел до глиняной ямы. Смесь для форм была уже давно готова, несколько баб таскали к ней воду, а другие методично перемешивали ее ногами. Все делали уже привычно и ни на что особо не отвлекались. А вот на формы под кирпичи неуверенно косились. Мишка глубоко вздохнул и пошел к сколоченным им лично из обрубленных по сторонам полешек и укрепленных по ободу высохшим теперь кожаным ремнем деревянным ящичкам без дна и гипертрофированно развитыми стенками. Прежде чем здесь заставить кого-то работать ему эту работу следует показать. Все как по знаменитой присказке про инициативу, где она - дело наказуемое. И все это по причине глубочайшей и закоренелой безграмотности населения. Они конечно новые для себя задачи осваивают, но не так чтобы быстро...

Мишка подозвал одну из женщин, сказал ей наполнить полное кожаное ведро смеси из ямы и принести к нему. Когда она принесла стал рукой доставать из нее глину и укладывать в форму периодически уплотняя. Затем, когда все внутреннее пространство было заполнено, подравнял верх проведя по нему плоской палкой и принялся за вторую. Когда обе формы заполнились уплотнились и выровнялись по верху, Миша, слегка надавив широкой досочкой на получившуюся заготовку кирпича, снял их. Вот как-то так. Мишка повернулся к стоявшей рядом женщине.

-Поняла как делать?

Та кивнула, но больше ничего и не предприняла.

-Ну давай, делай тогда...

Он положил формы на землю прямо на зеленую траву. Женщина принесла в ведро больше похожее на кожаный блин, что делать, других здесь не знают, и начала их заполнять. Миша стоял рядом, наблюдал, но не мешал. В принципе она справилась, правда уплотнять не уплотняла. Пришлось ей на это попенять... поругался. А потом увидел наблюдавшего за всем этим со сторону хромого Хуга.

-Хуг...

-Иди Мисша, занимайся своими делами, - он кивнул и отстранив бабу в сторону запустил руку в ведро с глиной. - Здесь я сам...

За два дня почти всю яму вычерпали и даже то, что вовремя спохватились и начали добавлять не помогло - все равно не хватило. Теперь снова носили от реки глину и воду, и песок, а так же стебли камыша и траву. А все ровное место у подножья холма было уставлено сохнущими глиняными кирпичами и не в один слой... Миша планировал оставить их минимум на неделю, чтобы те просохли как следует. И только после всего этого приняться за строительство. Пока правда он не особо себе представлял как будет делать кладку, потому как уже чем-чем, но этим он со времен детсада точно не занимался. Однако делать это придется как раз самому. Такую ответственную работу тут поручить просто некому... Единственным исключением был пожалуй хромой Хуг, он похоже нашел себя в изготовлении самана. Да впрочем как и всего остального связанного с глиной, так как почти всю посуду в поселке лепил именно он. И дело у него спорилось хорошо. Кроме того Хуг был явно умнее большинства остальных саотов, а это в свою очередь значит, что саму кладку он вполне мог освоить. И именно не как обезьяна, которая повторяет операцию не задумываясь и лепит не зная что и как - таких помощников тут вон, половина рода на такие подвиги горазда. Хуг же вполне может понять принцип, а это уже совсем другой уровень... И такие рассуждения натолкнули Мишу на мысли про гончарный круг. Ведь если кладку поймет и освоит, то и с кругом разберется без особых проблем. А это уже совсем другой уровень керамики...

Еще Мишке предстояло посмотреть, как там обстоят дела с войлоком. Дети с этим бревном игрались два полных дня и если суждено было там чему-нибудь сваляться, то оно безусловно свалялось. А если нет... На нет и суда нет. И пофигу... Разворачивал бревно Миша под кучей заинтересованных взглядов собравшихся поглазеть мальцов буквально дышавших ему в затылок. Если судить по тем кто собрался, в игре успело поучаствовать едва ли не все детское население поселка. По крайней мере все, кто мог ходить здесь были. И все с интересом смотрели, что же там получилось. Мишка раскатал наконец бревно, вытащил гвозди и поднял верхнюю шкуру.

Ну что же... Это определенно был войлок, по крайней мере что-то очень и очень на него похожее: грязный, с дырками от неровно распределенной шерсти и довольно тонкий, но войлок. Только вот практического применения именно этому его куску Миша бы затруднился придумать.

Он нагнулся, поднял пласт на просвет и посмотрел через него на солнце. Как он и предполагал равномерностью тут и не пахнет. Где-то толщина получилась заметно больше, где-то меньше. Мишка сложил свой кусок пополам, затем еще раз. Посмотрел на просвет...

-Вроде ничего, - пробормотал под нос и положив на шкуру снова прикрыл верхней и закатал в бревно. -Катайте его еще,... а там посмотрим.

Дети, до этого стоявшие затаив дыхание и не издававшие ни звука вдруг все разом радостно загомонили, заулюлюкали. Шутка ли, тут при них такое колдовство происходит и они же в нем еще и поучаствовать могут!

А вот Миша смотрел на это бревно достаточно озадачено. Войлок получился очень тонким и, если быть откровенным, кране поганого качества. А ведь шерсти он изначально потратил на него очень даже прилично. Это сколько же ее надо, чтобы свалять что-то более или менее подходящее для одежды... И овец то у них не так уж и много чтобы шерсти на несколько кусков хватило.

Но в принципе плевать. Процесс пошел и его улучшение проблема решаемая поэтапно. Тем более возней с шерстью он сам заниматься не собирался. Зачем? У него для этого жена есть и куча ее товарок которым такое занятие будет не только интересно и естественно, но и наверняка приятно.

Ночью, при свете жировой лампы он показывал получившийся материал жене чем привел ее одновременно как в замешательство, так и в восторг. Смущала ее сама структура валяльного материала, его концепция и происхождение. А вот восторг вызвала легкость и то сухое тепло которое бывает когда сунешь руку в свернутый кульком теплый шерстяной платок. И именно в этот момент, по сверкнувший неподдельным интересом ее глазах, Миша понял, что, может и не у всех, но вот у него одежда на войлочном подкладе будет точно.