Советы бывалого рыболова

При расшивке верховых мушек барсучьими волосками их нужно закреплять таким образом, чтобы свободные черно–белые концы их были длиннее любого крючка не более чем на 2 — 3 мм. При поклевке рыба часто не захватывает всю мушку, а берет губами только выступающие длинные волоски. При многократных «пустых» поклевках отдельные волоски часто обрываются и мушка становится «лысой».

Расшивку верховых мушек барсучьими волосками делают так: из хребтины шкурки барсука выдергивают или обрезают несколько волосков. Количество их зависит от размера крючка. Чем крупнее крючок, тем большее количество волосков требуется для расшивки мушки. При изготовлении верховых мушек на одинарных крючках волосков закрепляют по 10 — 15 штук. Излишнее количество волосков делает мушку упругой, как зубная щетка, что также не способствует успеху на рыбалке. Срезанные волоски складывают в пучок, выравнивают по вершинкам и прикладывают к туловищу мушки так, чтобы белые кончики их равнялись или выступали на 1 — 3 мм за нижнюю часть крючка. Вместе с волосками к боку туловища прижимают короткий конец хлопчатобумажной нитки темного цвета. Длинным концом этой нитки с иглой делают два оборота вокруг волосков около самого ушка крючка и нитку отводят вниз. Корневую часть волосков загибают в обратную сторону и также прижимают к туловищу мушки. Сложенные таким образом вдвое волоски располагают так, чтобы они равномерно окружали со всех сторон туловище мушки. Не давая возможности уложенным волоскам переместиться и сбиться в отдельные пучки, ниткой с иглой делают еще 2 — 3 оборота, направляют острие иглы под последний виток нитки и, пропустив ее под первым витком, туго затягивают головку. Корневую часть волосков отделяют от вершинок и коротко обрезают. При такой расшивке волоски расположены вершинками к гибу крючка, то есть «назад». Для того, чтобы волоски были расположены «вперед», к гибу крючка прикладывают конец шерстяной нитки и конец мягкой бронзовой или серебряной нити и закрепляют хлопчатобумажной ниткой. Этой же ниткой к цевью крючка приматывают пучок барсучьих волосков и продолжают намотку до конца. Волоски на крючке расположены так, что черно–белые вершинки их выступают за ушко крючка и должны иметь длину, равную длине крючка или большую на 3 — 4 мм. Выступающая за пределы намотки в нижней части крючка корневая часть волосков обрезается. Шерстяной ниткой делают обычную обмотку поверх хлопчатобумажной нитки и закрепленных ею волосков на общих основаниях, то есть не до самого ушка крючка, а оставив участок длиной 1 — 3 мм. Окончив обмотку, шерстяную нить обрывают и сразу же ее закрепляют бронзовой нитью, как было указано выше. Расположенные вперед густым пучком волоски загибают назад, в сторону гиба крючка, разводят в разные стороны и прижимают к туловищу мушки. На освободившейся, оголенной части крючка, около его ушка, хлопчатобумажной ниткой делают головку. В данном случае головка ни материала, ни волосков не закрепляет, а служит упором, от которого волоски располагаются белыми вершинками вперед, вверх или немного назад, то есть в сторону гиба крючка, и сохраняют веерообразную форму. Чем плотнее головка подходит к обмотке, тем больший наклон назад имеют барсучьи волоски. Расположенные в разные стороны волоски при движении мушки в воде как бы шевелятся, частично маскируют ее туловище и создают впечатление, что это живое насекомое.

Кроме волосков от шкурки барсука, верховые мушки оснащают петушиными перьями. Узкое, длинное перо с шеи или бока петуха очищают с одной стороны от опахала, от самой вершинки до корня, также очищают от пушистых белых волосков нижнюю часть второй стороны пера. Так приготавливают сразу несколько перьев разного цвета. Начальная стадия изготовления верховых мушек для оснащения их петушиными перьями совершенно одинакова с изготовлением под барсучьи волоски, расположенные «назад». В ушко крючка заготовленной мушки вставляют очищенный стержень пера, пропускают так, чтобы можно было прижать к ушку самую вершинку пера. Удерживая вершинку пера в ушке крючка, перо отводят в сторону гиба и, приложив очищенной стороной стержень пера в верхней части туловища мушки, обматывают, укладывая кольца в сторону ушка. Соединив оба конца пера около ушка крючка, заделывают головку хлопчатобумажной ниткой. Оставшиеся концы пера и нитки коротко обрезают, и мушка готова к употреблению.

Кроме верховых искусственных мушек, изготовленных на одинарных крючках, сибирские рыболовы применяют такие же мушки, изготовленные на двойных и тройных крючках. Практикой установлено, что верховые мушки, изготовленные на одинарных крючках, рыба берет более охотно и уверенно, чем на двойниках и тройниках. Однако более уловистыми считаются мушки, изготовленные на двойных и тройных крючках, так как с них намного меньше «сходов».

Двойников и тройников, пригодных для изготовления таких мушек, в продаже нет, поэтому сибирские рыболовы спаивают их из одинарных крючков № 4, 5 и 6, точно таких, какие применяются для изготовления простых одинарных мушек.

Процесс изготовления верховых мушек на двойниках и тройниках не отличается от изготовления таких же мушек на одинарных крючках, только делать их несколько труднее. Разница в том, что цветные придатки из шерстяных ниток делают большего размера. Количество волосков на мушке увеличено на несколько штук, петушиное перо наматывают более пышное. Все это делают для того, чтобы у готовой мушки были лучше замаскированы выступающие части крючков. Чрезмерно большое количество волосков на мушке тоже ее не украшает. Из–за них не видно цвета и формы туловища мушки, следовательно, такая мушка не будет похожа на какое–либо насекомое, а скорее будет походить на клок шерсти, который только отпугнет осторожную рыбу. Иные рыболовы при изготовлении верховых мушек на одинарных крючках № 4 вообще оснащают их только четырьмя барсучьими волосками.

Изготовление ленково–тайменных мушек.

Ленково–тайменные искусственные мушки изготавливаются на одинарных крючках № 8,5 (8,5Х1,0Х26), № 10 (10Х0,9Х22), № 12 (12Х1,0Х26), № 14 (14Х 1,6Х40) и на тройниках средних и крупных размеров. Перед изготовлением мушек одинарные крючки нужно обязательно выгнуть под «горбача».

В процессе изготовления ленково–тайменкых мушек много общего с изготовлением ранее описанных грузовых мушек, применяемых для ловли хариуса, только материал более ворсистый, в том числе мягкий фетр, плющ, бархат, хлопчатобумажная и шелковая синель и разная мешанка. Украшаются они отделкой из волосков и шкурки барсука и ондатры, от беличьего рыжего хвоста, цветными шерстяными придатками и блестящей мишурой.

Первоначальная намотка делается хлопчатобумажными белыми или цветными нитками № 30 и № 40. Чтобы скорее сделать намотку достаточного объема, можно поверх простых ниток наложить тонкий слой ваты или окрашенной шерсти, которая может служить одновременно подмоткой и дать определенный оттенок готовой мушке при погружении ее в воду.

Делают ленково–тайменные мушки так: от шкурки барсука отстригают 10 — 15 волосков, выравнивают их по вершинкам и прикладывают к крючку около его гиба корневыми концами в сторону ушка. Смоченным концом хлопчатобумажной нитки приматывают их плотно к крючку и делают тонкую намотку. Выступающие за пределы ушка концы волосков обрезают, а выступающие черно–белые вершинки волосков расширяют веером так, чтобы они выступали из нижней части туловища мушки на 10 — 15 мм. Этой же хлопчатобумажной ниткой около гиба крючка прихватывают конец толстой шерстяной нити, полоски сукна, фетра или другого материала, предназначенного для изготовления данной мушки, а также конец тонкой нитки или бронзовой канители для повихи. Продолжив намотку до нужной толщины, делают туловище мушки, украшают повихой и заделывают головку. Усики и лапки у ленковых мушек делают из черного или рыжего конского волоса или окрашенного в желтый, оранжевый и красный цвета.

Ленково–тайменные мушки, изготовленные из материала темно–вишневого цвета, а также бордового и черного, с блестящей повихой из бронзовой нити от галунной тесьмы, какой перевязывают коробки шоколадных конфет, следует расшивать конским волосом в два цвета, черного и оранжевого. Такие мушки рыба берет более охотно, чем расшитые одним красным, оранжевым или желтым волосом. Чисто–белые мушки лучше расшивать только одним черным волосом. Бронзовая или серебряная повиха на мушках темного цвета очень помогает успешному лову рыбы. Но некоторые рыболовы ее не делают, ссылаясь на то, что ленки и таймени своими зубами быстро разрывают повиху и тем якобы портят мушку. Однако любая мушка, на которую попалась даже одна крупная рыба (а ленок и таймень — это не елец!), уже оправдала себя и окупила труд, затраченный на ее изготовление. Если после поимки двух–трех крупных рыб бронзовая нить оборвется, концы ее легко обрезать и продолжить ловить без блестящих ребрышек. Спрашивается, чем такая мушка будет хуже той, на которой при изготовлении не делали повихи?

Рыболовы давно заметили, что блестящие детали серебряного, бронзового или золотистого цвета, вмонтированные в искусственные приманки, не отпугивают, а привлекают разную рыбу. Поэтому там, где есть возможность, надо их использовать без оглядки на срок службы. Волоски от шкурки барсука рыболовы используют по–разному. Одни закрепляют их на крючке черно–белыми концами около его гиба, то есть по течению воды, другие — против течения, третьи — ориентируют их вперед и назад, четвертые — закрепляют на туловище мушки так, чтобы концы их торчали во все стороны. Для успешного лова ленка и тайменя применяются комбинированные мушки, сделанные из мешанки, пушистого или ворсистого материала (мохер) и оснащенные барсучьими волосками и петушиными перьями одновременно. Для этого очищенное от опахала с одной стороны перо обматывают вокруг туловища мушки в виде спирали от гиба крючка до его ушка. Изготовление ленково–тайменных искусственных мушек на тройниках не отличается от их изготовления на одинарных крючках, поэтому описывать их нет надобности. Применяются они для лова рыбы впроводку с грузовой снастью, с покатным грузом и в комбинации с так называемым чертиком.

Изготовление окуневых мушек.

Для подледного лова окуня иркутские рыболовы применяют специальные искусственные мушки, средние по размерам и формой очень сходные с грузовыми мушками. Процесс изготовления совершенно одинаков, только их не расшивают конским волосом, а хвостовые придатки делают из цветных шерстяных ниток, барсучьего волоса и волосков от шкурки ондатры.

Изготавливают их на одинарных крючках № 5, 6 и 7, обязательно выгнутых под «горбача». Материалом для их изготовления служит грубая овечья шерсть, а также мешанка из этой шерсти. Мушки должны быть пушистыми, с яркой подмоткой внутри. Для изготовления мушек сначала расчесывают шерсть нужного цвета и разделяют на отдельные клочки. Часть этих клочков оставляют без изменения, из остальных делают мешанку комбинированного цвета и оттенка. Из приготовленных клочков цветной шерсти и из мешанки делают узкие, тонкие полоски, которые раскладывают на столе. Затем к крючку, около его гиба, хлопчатобумажной ниткой оранжевого или красного цвета приматывают конец крепкой шерстяной нитки также красного цвета и делают намотку обычным порядком. Один конец шерстяной полоски прижимают к крючку около его гиба и, приложив остальную ее часть к шерстяной нитке, скручивают вместе в тонкий, тугой жгут. Этим жгутом делают плотную обмотку крючка от гиба до ушка. Около ушка жгут обрывают и заделывают головкой из хлопчатобумажных ниток бордового, вишневого или красного цвета. Для того чтобы оснастить мушки барсучьим волосом или волосками от шкурки ондатры, их привязывают к крючку вершинками вперед или назад до обмотки крючка жгутом из шерсти, после чего волоски закрепляют головкой.

Замечено, что окуневые мушки, изготовленные из шерсти разного цвета, рыба берет лучше, чем из одноцветного материала. Чтобы сделать такую мушку, нужно, приготавливая шерстяную полоску, материал располагать так, чтобы около гиба крючка в жгуте была шерсть ярко–красного (кровяного) цвета, в середине оранжевого или морковного, а около ушка желтого цвета. Скрученную в жгут трехцветную шерсть с плавным переходом от одного цвета к другому наматывают на крючок и после заделки головкой расчесывают щеткой до появления пушистого ворса.

Многие рыболовы при изготовлении разных мушек из шерстяного материала или жгута из мешанки вплетают в него золотистую нить от галунной ленты. В сухом виде мушки такая нить почти не видна, но при погружении ее в воду выступает отдельными блестящими крапинами и очень привлекает рыбу.

Изготовление бормашовых приманок.

Ранее искусственных приманок на Байкале рыболовы не знали и рыбу из–подо льда ловили, только наживляя на крючок живого бормаша. Наживлять такую малую приманку на крючок длиной 8 — 10 мм в сибирские морозы при сильном ветре — дело очень непростое, и рыболовы начали осваивать изготовление искусственных приманок, по внешнему виду похожих на бормаша. В результате коллективного опыта местных рыбаков искусственные приманки почти полностью вытеснили бормаша, который применяется теперь только как подкормка. Подледный лов рыбы на Байкале удочкой называется «бормашовым», отсюда и приманки, на которые ловят рыбу из–подо льда, тоже называют «бормашовыми».

Бормашовые приманки изготавливаются на заводских крючках № 3,5 (3,5Х0,4Х10), № 4 (4Х0,5х12), № 5 (5Х0,5Х14) и № 6 (6Х0,6Х14), но чаще на крючках, изготовленных самими рыболовами из швейных иголок № 1, № 2 и № 3. Материал для изготовления бормашовых мушек применяется самый разный, в основном шерстяной, высокого качества серо–зеленого, табачного или морковного цвета с различными оттенками. Лучшими для этой цели считаются шерстяные нити от японского одеяла и английской шинели. При их отсутствии рыболовы выискивают материал, схожий с ними по цвету, или комбинируют в виде начеса из ниток разного цвета. Иногда в такой начес добавляют немного верблюжьей шерсти рыжего цвета, медвежьего пуха или шерсти с длинной остью от шкурки ондатры и соболя. Мушки обычно очень малого размера и применяются с небольшим свинцовым грузом. Процесс изготовления бормашовых приманок несложен, но для многих рыболовов затруднителен из–за микроскопических деталей, из которых они делаются. Приманки изготавливаются рыболовами в большом количестве, имеют различный внешний вид и очень пеструю расцветку. Рассказать о всех тонкостях их изготовления практически невозможно. Каждый рыболов делает их в соответствии со своим опытом и богатством фантазии. Любой мастер на одних и тех же крючках, из одного и того же материала не может сделать двух совершенно одинаковых мушек. Каждая мушка чем–то отличается от себе подобной, и разнообразие это бесконечно. Общим является только форма крючка, материалы и способы их изготовления. Бормашовые приманки петушиными перьями и конским волосом не расшивают, но иногда в нижней части туловища приматывают короткий конец шерстяной нитки контрастного цвета или несколько волосков от шкурки ондатры (ости) наподобие хвостовых придатков насекомого.

Бормашовые приманки в основном делятся на три группы: собственно искусственные мушки; «зебры», изготовленные из колечек оболочки цветного и бесцветного телефонного провода; мормышки заводского и любительского изготовления и целый набор других приманок, которым пока нет определенного названия, но которые достаточно широко применяются на подледном лове. Например, приманка из набора очень мелкого цветного бисера, приманка в виде голого крючка, оплетенного серебряной, медной или латунной проволокой толщиной 0,30—0,35 мм или вольфрамовой нитью от пятисотваттной электролампы. Кроме этого, оплетенные медной проволокой крючки опаивают оловом в виде продолговатой мормышки, так как рыба довольно часто хватает за свинцовый груз, такая приманка иногда дает хорошие результаты.

Делают бормашовые приманки так: к гибу крючка очень тонкой хлопчатобумажной ниткой (№ 80) или капроновой (от чулка или ленты) приматывают конец, например, шерстяной нитки желтого цвета от старого железнодорожного флажка и короткий конец шерстяной нитки болотного цвета. Хлопчатобумажной ниткой делают намотку только в два–три ряда не до ушка крючка, а оставляют промежуток длиной 1,0 — 1,5 мм. Нитку закрепляют «удавкой» на крючке и обрывают. Шерстяной ниткой от флажка делают тугую, плотную обмотку в один ряд от самого крайнего гиба крючка до его ушка, нитку обрывают и заделывают головкой. Для этой цели применяют хлопчатобумажные нитки цвета хаки № 60, медную (латунную) проволоку толщиной 0,12 — 0,15 мм или капроновые нитки. Головка, сделанная из такого материала, должна быть маленькой, аккуратной и прочной. Шерстяную нитку болотного цвета обрезают так, чтобы в нижней части туловища мушки остался конец длиной 1,5 — 2,0 мм. Следует отметить, что искусственные мушки, изготовленные на крючках из швейных иголок, должны иметь как можно более тонкое туловище. Поэтому материал для их изготовления должен быть тонким и очень прочным. Очень хороши для этой цели синтетические волокна, которые можно окрасить в нужный цвет и разделить по длине на несколько тонких волокон. Конец тонкого, окрашенного в оранжевый цвет волокна прикладывают к цевью крючка и, сделав несколько оборотов «на себя» в сторону его гиба, намотку приостанавливают около самого нижнего угла крючка. На оттянутую в сторону прядь этого волокна накладывают растянутый клочок соболиной, ондатровой шерсти с остью или мешанки таким образом, чтобы один конец этого клочка прикасался к гибу крючка, а остальная часть была растянута вдоль пряди волокна. Придерживая пальцами нижний конец крючка вместе с волокном и клочком шерсти, остальную часть шерсти скручивают с прядью волокна в один тонкий, тугой жгут. Скручивать такой жгут удобнее по часовой стрелке, а делать обмотку, то есть туловище мушки, нужно на себя, от самого гиба крючка до его ушка. После обрыва жгута заделывают головку, как и у всех остальных мушек. Размер клочка шерсти или мешанки имеет очень существенное значение, нехватка или излишек шерсти в жгуте сказываются на качестве мушек.

Нужно подобрать клочок такого размера, чтобы, скрученный в жгут вместе с основной ниткой, он точно вмещался на крючке и оставалось место для маленькой головки.

Мушки, изготовленные из мешанки, считаются самыми трудоемкими и самыми уловистыми. Поэтому на их изготовлении следует остановиться подробнее. Смешивая шерсть разного цвета и располагая ее на нитке, служащей основой для жгута, можно добиться любой расцветки и плавного перехода от одного тона к другому. При раскладке мешанки на основе жгута (шерстяную нитку от железнодорожного флажка или прядь синтетического волокна) можно положить клочок шерсти с оранжевым оттенком, затем светло–табачного и наконец — темно–зеленого с коричневым оттенком. Скрученный в жгут такой набор шерсти обматывают вокруг крючка тонким слоем и заделывают головкой. Готовую мушку расчесывают новой зубной щеткой и остригают выступающие неровности и слишком длинные волоски. В таком виде мушка имеет трехцветную окраску с переходными оттенками между ними. У мушек, изготавливаемых из шерстяного материала, кроме цветных придатков в хвостовой части туловища закрепляют несколько волосков из ости ондатры, которые выступают из него на 3 — 5 мм. Готовая мушка имеет мягкие золотистые усики, хвостовые придатки в верхней и нижней части туловища и «мохнатое» брюшко. При движении в воде ондатровые волоски колеблются и создают впечатление, что в воде не искусственная мушка, а живое насекомое.

Для подледного лова рыбы на Байкале в основном применяются искусственные мушки столь малого размера, что не остается места для предварительной намотки на крючок хлопчатобумажных или иных ниток. В таких случаях мушки из мешанки или тонких шерстяных ниток изготавливают без них, а просто маленький клочок шерсти нужного цвета или мешанки тонким, ровным слоем накладывают прямо на голый крючок от его гиба до самого ушка и приматывают капроновой ниткой от женского чулка коричневого или тельного цвета. Этим же способом наложенную на крючок шерсть и мешанку можно закрепить серебряной или бронзовой нитью от старого офицерского погона или от ленты сержантской нашивки. Изготовленные таким способом маленькие, тонкие мушки рыба берет охотно, но они недолговечны.

При изготовлении искусственных мушек для подледного лова изобретательные иркутские рыболовы используют кончики хвостиков амбарных мышей. Так, кусочек снятого с косточек хвоста нанизывают на самодельный рыболовный крючок без бородки так, чтобы тонкая часть хвостика разместилась на гибе крючка, а более толстая часть около его ушка. Эту часть хвостика закрепляют головкой из нитки темного цвета. Готовая маленькая мушка имеет вид тонкой, серой, с небольшим ворсом личинки насекомого и очень привлекает рыбу.

Очень хорошо ловят рыбу на мушки, изготовленные из кожи, снятой с лапки рябчика. Делают их так: снятую тонкую панцирную кожицу серо–пепельного цвета, без пуха и перьев, разрезают на узкие ленточки. Вырезанная по размеру крючка ленточка оборачивается вокруг крючка и обматывается поверх тонкой капроновой ниткой сходного с кожей цвета. Около ушка крючка примотанная капроновой ниткой кожа закрепляется головкой из хлопчатобумажной нитки темного цвета. Хорошо и аккуратно сделанная мушка очень похожа на живого бормаша–бокоплава, обитающего в сорах и озерах на южном побережье Байкала.

Помимо искусственных мушек, изготовленных из разного шерстяного и прочего материала, при подледном лове рыбы на Байкале большой известностью и популярностью пользуются очень уловистые искусственные приманки, сделанные из маленьких кусочков капроновой или хлорвиниловой оболочки телефонного или радиопровода. За полосатый внешний вид иркутские рыболовы называют их «зебрами». Лучшими приманками такого типа считаются изготовленные из оболочки диаметром в 1 мм черного, белого, желтого, красного и многих других цветов. Снятую с провода оболочку разрезают на колечки длиной от 0,25 до 1,5 мм. Нарезанные кусочки разного цвета нанизывают на самодельные рыболовные крючки без бородки, изготовленные из швейной иглы № 2 и № 3. Самой лучшей «зеброй» рыболовы считают изготовленную из набора кусочков оболочки провода черного и белого цветов. На крючок их нанизывают один за другим, причем первым нанизывают звено черного цвета самой большой длины, затем белого цвета и т. д. с постепенным уменьшением их размера. Нанизав на крючок 5 — 6 кусочков черного цвета, а меж ними столько же кусочков белого цвета, около самого угла загиба иглы оставляют участок длиной 1,0 — 1,5 мм, на который нанизывают звено оболочки красного или рубинового цвета. Всего на крючке длиной 10 мм размещается в среднем семь черных, шесть белых и одно звено красного цвета. Иногда звено красного цвета нанизывают на крючок первым. Рыболовы хорошо знают, что изготовить любую «зебру» — дело простое, но сделать такую, чтобы поймать на нее хитрую и осторожную рыбу, удается далеко не каждому. Мушки типа «зебра» изготавливают самой различной окраски, но в основном их делают в два цвета: черный с белым, красный с белым, желтый с черным, желтый с красным и т. д. с яркими вставками в головной, средней или хвостовой части туловища. Кроме матово–белой оболочки для изготовления черно–белой «зебры» применяют прозрачную капроновую оболочку, также от телефонного провода. На крючок первым нанизывают звено черного, затем звено матово–белого цвета, за ним звено из прозрачной оболочки, снова белый и так до самого гиба крючка. Готовая «зебра» имеет между белыми звеньями не черную прослойку, а прозрачную, через которую виден черный крючок. Черный цвет крючка просвечивает только в центре оболочки, а края ее остаются прозрачными и смягчают контрастность между черным и белым цветами. Головкой из ниток «зебры» не закрепляются, и хвостовых придатков у них не делают.

Отдельные умельцы достигли большого мастерства по их изготовлению и успешно применяют в течение всего светового дня и поздним вечером.

Иркутские рыболовы заметили, что кроме искусственных мушек, изготовленных из различного шерстяного материала и типа «зебра», при подледном, бормашовом, лове на Байкале рыба берет также маленькие блестящие мормышки с подсадкой живого бормаша или мотыля. Подсаживать мелкую наживку на крючок на морозе при добром ветре — дело хлопотное, а мормышки заводского изготовления без подсадки рыба берет неуверенно и часто срывается с крючка. В последнее время рыболовы освоили изготовление нового типа мормышек, на которые ловят рыбу без подсадки бормаша и мотыля в любое время дня. Делают их так: конец медной (луженой) проволоки толщиной 0,3 мм плоскогубцами прижимают к ушку самодельного крючка, вторым концом делают плотную обмотку от самого ушка до гиба. По окончании обмотки оба конца обрывают около самого крючка. Полученную заготовку мушки–мормышки смачивают травленой соляной кислотой (паяльной жидкостью) и маленьким электрическим паяльником спаивают все витки проволоки в одно целое. Одновременно, положив крючок выгнутой стороной на доску, из олова или серебряного припоя посередине него делают небольшое утолщение, опустив на крючок расплавленную каплю. Охлажденную и хорошо промытую от кислоты мушку опиливают надфилем со стороны спинки и брюшка так, чтобы получилась плоская, тонкая белая пластинка, равная толщине крючка, длине его цевья, шириной 2 — 3 мм. Для лучшей игры готовой мушки–мормышки вместо медной обмотки припаивают узкую серебряную пластинку в виде вытянутого овала. При движении в воде такая мушка–мормышка делает резкие колеблющиеся движения, как маленькая рыбешка, и ее серебряный, матовый цвет очень привлекает рыбу.

Для подледного лова также применяют маленькие искусственные приманки из медной проволоки, анодированной под цвет темного золота и серебра, из вольфрамовой нити пятисотваттной электролампы и струн гитары. Делают их очень просто: один конец проволоки плоскогубцами прижимают к ушку самодельного крючка, а вторым обматывают от самого ушка до гиба. Оба конца коротко обрезают, и приманка готова.

Для подледного лова разной рыбы на Байкале, Иркутском и Братском водохранилищах и других водоемах также успешно применяют искусственные приманки, изготовленные из прозрачных круглых стеклянных зерен бисера желтого цвета, цвета янтаря, рубина и лососевой икры. Изготовление их заключается в следующем: швейную иглу № 1 отжигают до коричневого или синего цвета, так, чтобы она была достаточно упругой и не ломалась при сгибании. Зажатый в узких плоскогубцах острый конец иглы длиной 4 — 5 мм загибают под углом 75 — 80° к оси иглы. От острого угла, образующего лоб крючка, этими же плоскогубцами выгибают затылок и цевье, которое выгибается овалом в противоположную от острия сторону. Лишнюю часть иглы с ушком обрезают так, чтобы оставшаяся общая длина заготовки крючка была равна 16 — 17 мм. Тупой конец иглы длиной 3 — 4 мм отжигают до красного цвета и охлаждают. Появившийся на игле нагар нужно снять. После этого на иглу с ее тупого конца нанизывают 6 — 7 бусинок толщиной (наружный диаметр) 2 мм, шириной 1,2 — 1,4 мм. Набор бусинок для приманок делают одного цвета или комбинируют их в разных сочетаниях. Часть иглы с заостренным концом нужно загибать так, чтобы первая бусинка уперлась в угол загиба и не скатилась с иглы. Упершаяся в угол первая бусинка будет служить тормозом для всех остальных бусинок, нанизанных на иглу. Из оставшегося свободным тупого конца иглы делают ушко крючка. Сделать хорошее ушко из короткого конца иглы и не сломать бусинок удается не всегда; чтобы избежать этой неприятности, нужно оставить место для ушка несколько больше, чем нужно. Изготовив ушко, нужно все бусинки подвинуть плотно к нему, а на свободное место на гибе крючка нанизать кусочек капроновой или хлорвиниловой оболочки от провода оранжевого или красного цвета. Готовая мушка имеет вид яркого, прозрачного мотыля, которая все больше находит применение на наших водоемах.

Изготовление мышек.

С давних пор для лова крупной хищной рыбы на водоемах Иркутской области применяются искусственные мышки, размером, формой и окраской очень похожие на амбарных, полевых и водяных мышей и на более крупных животных — бурундуков, белок, ондатр.

Хорошо зная повадки тайменей, ленков и щук, сибирские рыболовы в совершенстве освоили изготовление искусственных приманок, полностью имитирующих плавающих животных, обитающих около водоемов. Для их изготовления применяют мех байкальской нерпы, морского тюленя, выдры, ондатры, белки, бурундука, а также камусы, снятые с ног кабарги, дикой косули, изюбра, лося и лошади. По цвету меха и шкурки применяются самые разные, но наиболее успешными считаются лоскуты серого, рыжего и темного цветов с различными оттенками. Мышки имеют почти одинаковую форму, но очень различны по размерам, весу и цвету. По способам лова они делятся на верховые и грузовые. Верховыми называются легкие мышки, не оснащенные свинцом, которые при их забросах плывут по поверхности воды. Грузовыми называются мышки, оснащенные свинцом внутри тушки, позволяющим рыболову далеко и точно забрасывать их спиннингом и проводить около дна или в «полуводе». Кроме верховых и грузовых рыболовы изготавливают комбинированные мышки, оснащают их свинцом и делают тушки из пенопласта, чтобы она имела достаточный вес для дальнего заброса и не теряла способности плавать на поверхности. Самой лучшей считается такая мышка, которая легко и далеко летит при забросе и плывет по поверхности, от которой по воде расходятся едва заметные «усы». Иногда рыболовы впереди легкой верховой мышки на лесе закрепляют свинцовый груз, для того чтобы увеличить дальность ее заброса. Этот груз, в виде толстой свинцовой пластинки, зажимают прямо на лесе (чтобы не вязать лишних узлов) на расстоянии 60 — 80 см от мышки. Таймени, особенно крупные, часто берут не мышку, а хватают за дополнительный груз, матовый цвет которого, видимо, привлекает больше, чем сама приманка.

Мышка искусственная:

1 — стержень;

2 — болванка деревянная;

3 — свинцовый груз;

4 — береста для создания объема тушки;

5 — свинцовая пластина;

6 — береста;

7 — меховая обшивка;

8 — мышка в сборе.

Хватка за груз бывает довольно сильной, и некоторое время кажется, что рыба надежно попалась на мушку, но потом таймень совершенно свободно отпускает груз, и только по царапинам, оставленным зубами на свинце, видно, на что польстился красноперый разбойник. Иные рыболовы, зная о таких дурных замашках отдельных хищников, пристраивают к свинцовому грузу надежные крючки или якорьки. За счет этого «украшения» свинцовый груз получает дополнительную возможность еще больше и надежнее цепляться за любые препятствия на дне, закатиться под корягу или валун и вместе с мышкой поскорее избавиться от «изобретательного» хозяина. Об особых успехах такой самодеятельности слышать не приходилось. Грузовая мышка не требует дополнительного груза. Она привязывается прямо к лесе за кольцо основного стержня, так как при вываживании особо крупных экземпляров не выдерживают рыболовные карабины и заводные кольца. Отсутствие промежуточного поводка очень облегчает дальний и точный заброс приманки. В ночное время, когда невозможно увидеть не только маленькую мышку, но даже рядом стоящего человека, всякие лишние детали создают множество разных помех, которые очень часто приводят к обрывам снасти и запутыванию лесы в виде классических «париков» и «бород», на распутывание которых порой не хватает целой ночи. Обшивают мышек различным мехом так: по размеру заготовки из лоскута меха или камуса вырезают кусок овальной формы с хвостиком или без него и размягчают в теплой воде. Двумя стежками ниток обшивают задние края шкурки около самого хвостика, помещают на стержень заготовки и продолжают шов по другую сторону этого стержня. Сшивать предварительно края шкурки нужно для того, чтобы при обшивке приманки заранее сшитая ее часть была выше общей линии спины и выделялась, как крестец у животного. В таком случае хвостик будет иметь прямое продолжение спины, а не загибается «меж ног», как у голодного волка. Сшивая края шкурки, нужно направлять иглу изнутри, то есть так, как шнуруют ботинки. Закончив шов около головы мышки, нитку закрепляют и обрезают, стальной щеткой освобождают из–под ниток прижатые ими волоски. Загрязненный мех нужно обязательно промыть в теплой воде со стиральным порошком или с триалоном и хорошо просушить.

Кроме верховых и грузовых мышек верхоленские рыболовы несколько лет назад стали применять комбинированную, то есть искусственную грузовую мушку среднего размера с латунной или медной вертушкой. Такая вертушка монтируется в головной ее части. Комбинированная мышка, снабженная вертушкой, создающей при движении «подводное возмущение», видимо, сильнее действует на нервную систему хищной рыбы, так как хватки на них бывают более частые и уверенные.

Во время ловли мышки намокают и очень плохо сохнут, особенно в ненастную погоду, из–за чего металлические детали, замаскированные в туловище, ржавеют и ломаются. Как правило, получается это в самый неподходящий момент. Чтобы такое неприятное происшествие случалось реже, при изготовлении заготовок все детали, подвергающиеся порче и ржавчине, нужно покрывать натуральной олифой и покрасить краской.

Мышки после каждой ловли вывешивают для просушки на ветви близ стоящих деревьев. Вывешивать их нужно на таком расстоянии от земли, чтобы не соблазнить собак и кошек. Были случаи, когда незадачливые рыболовы ловили собственных собак на искусственных мышек. Думаю, что каждый рыболов представляет себе, к чему может привести беспечное обращение с искусственными приманками, которые куда опаснее своих живых собратьев.

Изготовление «чертика» Тимофеева.

Жители г. Киренска и других населенных пунктов, расположенных в дельте реки Киренги, при ловле ленка и тайменя используют так называемого чертика. Основной деталью в этой снасти, привлекающей внимание хищной рыбы, является вращающаяся свинцовая турбинка с двумя лопастями, расположенная в головной части стержня. По размерам и по форме турбинку делают с таким расчетом, чтобы она свободно вращалась на стержне в воде и имела вес, достаточный для заброса снасти на большое расстояние от берега.

Прежде чем сделать «чертика», нужно из свинца отлить турбинку. Делать колыпь из металла дело очень трудоемкое и для многих рыболов невозможное. Отлить турбинку нужного размера и формы можно в гипсе. Для этого из осины или березы вырезают макет в натуральную величину. Для заливки гипса из фанеры делают коробку размером 10Х7Х6 см. В отдельной посуде замешивают небольшую порцию гипса и заливают его в коробку до половины ее высоты. Смазанный машинным маслом макет турбинки очень быстро (пока не затвердел гипс) погружают до осевой линии таким образом, чтобы лопасти турбинки имели вертикальное положение. В противном случае вынуть отлитую турбинку с лопатками, расположенными под разным углом, будет нельзя. После того как гипс в коробке затвердевает, его поверхность смазывают маслом и заливают вторую порцию гипса до верхнего края коробки. Когда гипс полностью затвердеет, фанерную коробку разбирают и из гипсовых половинок вынимают макет турбинки. В обеих половинках по осевой линии турбинки делают желобки для закладки проволоки толщиной, несколько большей толщины стержня, на котором будет монтироваться «чертик». В одной из гипсовых половинок делают сквозное отверстие (литок). Перед заливкой свинца между половинками укладывают проволоку и выравнивают их так, чтобы края были в одной плоскости. В литок заливают свинец и после его охлаждения вынимают готовую турбинку. Из нее вынимают стальную проволоку, зачищают от приливов и заусениц.

Для сборки «чертика» применяют стальную мягкую проволоку толщиной 1,25 — 1,60 мм. На одном конце ее делают петлю для заводного кольца с рыболовным карабином. Свободный конец проволоки пропускает через отверстие в турбинке. Затем этот же конец проволоки пропускают через продольное отверстие деревянного цилиндра толщиной 8 — 9 мм, длиной 20 мм, к головной части которого черной изоляционной лентой вкруговую прикрепляют пучок длинной медвежьей или барсучьей шерсти, которая в виде пышного, как у белки, хвоста закрывает деревянный цилиндр и часть проволочного стержня на месте соединения его с заводным кольцом и тройником. После размещения на стержне турбинки и деревянного цилиндра с шерстяной отделкой на стержень надевают упорную шайбочку для лучшего вращения турбинки с цилиндриком, около которой на конце стержня делают петлю для заводного кольца. Крупный, очень прочный тройник крепится при помощи одного–двух заводных колец заводского изготовления.

Иногда для увеличения веса «чертика» к нижнему концу деревянного цилиндрика меньшей, чем указано выше, длины прикрепляют кусочек свинца с продольным отверстием для стержня. Свинцовая добавка также маскируется медвежьей или иной шерстью, вращается свободно на стержне и имеет закругленный конец в виде тупой пули. Если на стержне имеется вращающаяся свинцовая добавка, упорной шайбочки на него не ставят. В хвостовой части такого «чертика» крепят тройник, неокрашенный и незамаскированный.

Хорошо освоивший ловлю хищной рыбы на «чертика» рыболов–любитель из Казачинска А. Антипин сделал киренского «чертика» более компактным и уловистым. В головной части стержня, впереди турбинки, он поместил пластмассовый шарик красного цвета диаметром 10 мм. После шарика на стержень надевают турбинку и упорную шайбочку. Около шайбочки конец стержня заворачивают в виде петли, в которую заводят стальное заводное кольцо. При помощи последнего к «чертику» крепится не простой тройник, а покатная ленково–тайменная искусственная мушка. Таким образом, длина «чертика» за счет деревянного цилиндрика уменьшилась, а возможность хватки рыбой такой приманки увеличилась за счет искусственной мушки, которую при вращающейся турбинке рыба берет гораздо увереннее, чем голый тройник.

Изготовление блесен по методу Сквирского.

Более двадцати лет назад мне довелось провести некоторое время на рыбной ловле с известным рыболовом–любителем, ныне покойным, Н. А. Сквирским, большим мастером по ловле очень крупной рыбы и изготовления оригинальных блесен собственной конструкции.

Блесны Сквирского изготавливают только тяжелого типа, колеблющиеся под воздействием сопротивления воды и имитирующие живых рыбок. Для их изготовления лучшим материалом является простая латунь или латунь от старых самоваров, автоклавов, подносов и прочих предметов, толщиной от 0,8 до 1,0 мм и покрытых никелем. Н. Сквирский считал хорошим материалом также старую медь бурого цвета от прогоревших котлов, имеющую шероховатую бугристую поверхность. На такие блесны мы ловили крупных тайменей, когда сплывали от речки Быстрой до Иркутска. Очень хорошие тяжелые колеблющиеся блесны из нержавеющей стали, но обработка ее трудна и требует немалого умения.

Изготавливают блесны Сквирского так: на куске латуни, меди или мельхиора по заготовленному шаблону очерчивают нужное количество заготовок соответствующих размеров и формы. Шаблон (или развернутая выкройка блесны) должен быть немного длиннее и шире готовой блесны. Заготовки вырезают, вырубают зубилом или выпиливают ножовкой и напильником опиливают их до нужных размера и формы. Пластинки с одной стороны очищают мелкой наждачной бумагой до полного удаления темных пятен, очищенной стороной вверх кладут на торец лиственничной чурки и углом верхней части маленького слесарного молоточка выстукивают углубление по всей длине. Легкие частые удары нужно наносить по всей плоскости пластинки, которая постепенно принимает форму дольки от кожуры апельсина. Полученное таким способом «корытце» выравнивают по бортам так, чтобы они находились па одном уровне. С внутренней, очищенной, стороны пластинки по осевой линии, по всей ее длине, закругленным концом слесарного керна или опиленным концом толстого гвоздя делают углубления на расстоянии 7 — 8 мм одно от другого. Углубления эти должны быть не сквозными, а лишь образующими на противоположной, выпуклой стороне пластинки маленькие бугорки в виде панциря осетровых рыб. На обоих концах заготовки так же точно по осевой линии, на расстоянии 2 — 3 мм от края, просверливают по одному отверстию диаметром 2 — 3 мм каждое. После этого в головной части заготовки загибают примерно 1/5 часть ее вместе с отверстием вверх, то есть в сторону «спинки», а хвостовую ее часть вместе с отверстием для крепления тройника загибают вниз, в сторону «брюшка», так, чтобы выгнутый участок занимал 1/4 часть общей длины заготовки. От того, какая часть заготовки и на сколько отогнута, зависит, как она будет рыскать в воде при ее проводке. Затем заготовку еще раз проверят на правильное положение ее краев, чтобы не получилось пропеллера. Опиленную и сформированную до нужных контуров ее снова очищают с внутренней стороны наждачной бумагой и, не касаясь ее пальцами, захватывают плоскогубцами за один конец. Удерживая над огнем газовой плиты, паяльной лампы или другим источником нагрева, очищенную сторону смачивают паяльной кислотой и покрывают порошком олова или припоя. Порошок этот можно приготовить самому при помощи драчевого напильника. Расплавленный оловянный порошок или кусочки олова клочками пакли, намотанной на проволоку, растирают по всей поверхности заготовки, то есть делают полуду, без которой свинец к металлу не пристанет. Продолжая нагрев заготовки, в ее углубления кладут кусочки свинца или насыпают дроби. Расплавленный свинец должен заполнить всю вогнутую часть «корытца», после чего осторожно, чтобы не расплескать свинец и не упустить его через отверстия, заготовку отводят в сторону от огня и выпуклой стороной помещают на какую–либо опору, не выпуская из плоскогубцев. Образовавшуюся пленку осторожно снимают (смахивают палочкой в сторону тройника) так, чтобы осталась чистая, ровная свинцовая поверхность вровень с краями блесны. Операция эта также не из простых, потому что от того, как будет залита блесна свинцом, зависит ее «игра», следовательно, и успех на рыбалке. Или она будет в воде култыхаться, как простая болванка, или делать движения, схожие с поведением рыбки, убегающей от преследователя. Тройник с блесной соединяют при помощи заводного кольца. Для ловли крупных тайменей и щук тройник с блесной соединяют двумя заводными кольцами или спаивают оловом оба витка кольца в одно.

Размер тройника должен соответствовать ширине блесны или быть шире ее на 1 — 2 мм. Слишком широкий и тяжелый тройник выскальзывает изо рта рыбы.

Блесны Сквирского имеют разную форму, очень различны по размерам и весу, но все они темного цвета, без блестящей полированной или никелированной поверхности, которая, по выражению Сквирского, «слепит рыбе глаза». Наоборот, покрытый никелем металл при нагреве его на огне для полуды и заливки свинцом отжигается и приобретает матовый (вид старого серебра) цвет, сходный с расцветкой хариуса. Неровная поверхность, выбитая острым углом молотка, похожа на чешую рыбы, а сделанные керном бугорки на «спине» блесны увеличивают «подводное возмущение», сильно действующее на боковую нервную линию хищной рыбы.

Самая большая блесна Сквирского, предназначенная для лова крупных тайменей, имеет следующие размеры: длина 110 мм, ширина 30 мм, вес 50 граммов. Ширина тройника 30 мм. Блесны такого размера изготавливают из металла от 1,2 до 1,6 мм. Блесна среднего размера имеет длину 90 мм, ширину 22 мм, вес 35 граммов, ширину тройника 24 мм. Правильно сделанная и хорошо отрегулированная блесна при проводке ее в воде делает движения, ощутимые рыболовом в виде подергивания лески или колебания вершины спиннингового удилища.

Используя опыт Н. Сквирского, мне удалось несколько изменить форму и размер его блесны и успешно применять их на наших водоемах для ловли ленка и тайменя, а также щуки и окуня в заливах водохранилищ и Байкала. Размеры блесен для такой ловли сокращены до 40 — 50 мм по длине и 18 — 20 мм по ширине, оснащены они тройниками шириной 20 мм.

В магазинах спорттоваров имеются в продаже блесны «М. спортивная» и «Б. спортивная», имеющие форму рыбки. Сделаны они из хорошего металла, но очень плоски, малоподвижны в воде, и для заброса их в воде требуется дополнительный груз. Мне удалось в их конструкцию внести некоторые изменения и добавления. С блесен нужно снять заводные кольца и якорек, а затем по методу Сквирского также уголком молотка «набить чешую», углубить желобок для заливки свинца, выгнуть головную и хвостовую часть блесны и после заливки свинца поставить заводные кольца и якорек на свои места.

Все изготовленные блесны обязательно нужно промыть в горячей или теплой воде с порошком или триалоном, чтобы убрать остатки паяльной кислоты.

Изготовление блесен Лисафьева.

В верховьях реки Киренги и на Лене для ловли ленка и тайменя местные рыболовы успешно применяют так называемую блесну Лисафьева. Она состоит из металлической пластины вращающейся вокруг проволочного стержня, на котором размещены свинцовые груз и тройник.

Делают ее так: от куска листовой латуни или красной меди толщиной 1,0 мм вырезают или вырубают полоску длиной 90 — 100 мм, шириной 12 мм. С одного конца ее закругляют и просверливают отверстие диаметром 1,3 мм, второй конец обрезают под углом 45°. Головной конец с отверстием загибают до перпендикулярного положения к оси блесны, а хвостовой — в противоположную сторону в виде лопатки турбины. Из этого же металла вырезают пластинку длиной 30 мм, шириной 9 — 10 мм. Один ее конец закругляют и просверливают отверстие диаметром 1,3 мм и загибают под 90°, чтобы получилась стойка высотой 10 мм. От металлической трубочки толщиной 3 мм отрезают цилиндрик длиной 15 мм и второй цилиндрик 7 — 8 мм. Затем из мягкого свинца делают цилиндр толщиной 10 мм, длиной 40 мм с закругленными в виде тупой пули концами и сквозным продольным отверстием по центру диаметром 1,3 мм. Вес грузика 18 — 20 граммов. Из стальной «рояльной» проволоки 1,2 мм делают стержень, на котором монтируют все детали этой оригинальной блесны. На одном конце стержня делают специальный замок для тройника, который одновременно является упором для вращающихся на нем деталей. Перед сборкой блесны нужно застегнуть замок, пропустить прямой конец проволоки в отверстие стойки так, чтобы площадка ее была направлена в сторону головной части блесны. Затем на проволоку последовательно нанизывают короткую металлическую трубочку–цилиндрик, свинцовый цилиндрический грузик и более длинную металлическую трубочку.

Наживки и насадки.

Как и везде, иркутские рыболовы широко используют разные животные наживки. Правильный выбор наживки, умение добывать ее, сохранить и подать рыбе в «первозданном» виде — является одним из решающих условий успеха на рыбной ловле.

Рыболовы знают, что на наживки рыба хорошо берет только в определенное время, которое и стараются использовать. Не все наживки и не везде рыба берет охотно и жадно, а только те, которые она хорошо знает.

На водоемах Иркутской области рыболовы в большей мере применяют бормаша — рачка–бокоплава (мормыша), кузнечиков и земляных червей. Значительно меньше используют опарыша, мотыля, ручейника и короеда.

Черви земляные.

Несмотря на повсеместное распространение искусственных мушек и приманок, земляные черви, как естественные наживки, не утратили своего значения и широко применяются для лова разной рыбы.

Существует много видов земляных червей, но иркутские рыболовы в основном пользуются двумя–тремя видами. Особенную известность и популярность получили так называемые кайские черви, имеющие бледно–розовый с сероватым оттенком цвет и оранжевое кольцо в головной части. Кайские черви, обитающие в суглинистой и песчано–глинистой почве, очень прочны на разрыв и хорошо держатся на крючке.

Выкопанные из земли кайские черви могут долго храниться в прохладном месте, исключающем попадание на них прямых солнечных лучей. Из–за большой плотности и прочности они долго вымариваются. Зная эту особенность, рыболовы запасаются ими на 10 — 15 дней до рыбной ловли. Красителя для подкрашивания кайских червей требуется больше, чем для червей другого вида. Время нахождения их в красителе тоже на несколько минут должно быть больше.

Также заслуженным «авторитетом» у рыболовов пользуются черви грязновато–белого цвета, известные под названием белоголовые, или белоголовики. Белоголовые черви имеют различные оттенки, зависящие от места обитания. Водятся они почти повсеместно: в сырых кочкарниках, в тополевых рощах, в березовых перелесках, по болотистым берегам озер и рек, в торфяниках. Эти черви хорошо и быстро вымариваются, хорошо подкрашиваются родамином и малярным пигментом. Белоголовики очень слабы на разрыв. При наживлении на крючок они сильно вытягиваются и легко рвутся, при поклевках сползают с крючка, из–за чего их часто приходится заменять новыми. На рыбной ловле таких червей расходуется вдвое больше, чем кайских. Для длительного хранения они малопригодны.

Несмотря на эти недостатки, рыболовы все же предпочитают пользоваться ими, потому что выморенные и подкрашенные белоголовики становятся прозрачными и приобретают розовый, красный или брусничный цвет с различными оттенками, которые очень привлекают рыбу.

Навозные черви имеют несколько разновидностей, но все они крупные, красные, с темной, толстой головкой, из–за которой рыболовы называют их черноголовиками, или черноголовыми. Для ловли хариуса и ленка они применяются значительно реже кайских и белоголовых. Черноголовые очень подвижны, вертлявы, плотны и прочны на разрыв. Хорошо и долго хранятся в земле и во мху, выморенные до полного очищения кишечника от грунта, подкрашиваются в красный, брусничный и рубиновый цвета с коричневым оттенком.

Водятся они в черной, жирной земле на огородах, под тротуарами и мостами, в кучах перегоревшего навоза и соломы, на лесных и дровяных складах под корой и щепками, в оврагах, поросших репейником, под выкорчами и бревнами по берегам рек, под старыми валежинами в лесу и под старыми коровьими «визитными карточками» на лугах. Все эти черви при наживлении их на крючок выделяют желтую пахучую жидкость с резким запахом, от которой грубеет и трескается кожа на пальцах рук.

Черноголовые черви в основном используются рыболовами для ловли соровой рыбы на поплавочную снасть, на переметы, закидушки в реках и озерах с темной, непрозрачной водой и в местах отдаленных, малодоступных для рыбаков, где рыба не так осторожна и требовательна.

Земляные черви в засушливое время года уходят с пересохшей, прогреваемой солнцем почвы в более влажную, прохладную землю, часто в такое место, откуда нельзя их выкопать. Выйти из такого положения помог проведенный опыт. После безуспешной попытки накопать червей в садике и огороде на свободных от посадок участках я в нескольких местах закопал по котелку отходов картофеля, овощей, молочных продуктов и дважды обильно полил водой из шланга. Через некоторое время я был поражен обилием скопившихся здесь червей — до 20 — 25 штук на лопату. Этот эксперимент дает теперь возможность не только полностью обеспечить себя червями в нужном количестве, но и делиться с товарищами, которые в них нуждаются.

Сезон в Сибири, когда можно заготавливать червей, не велик — с мая по сентябрь. Поздние заморозки весной и ранней осенью заставляют червей держаться на глубине, и накопать их не всегда удается, а как естественную наживку для ловли хариуса и ленка их применяют с марта по октябрь (исключая период нереста этих рыб), а в теплую, затяжную осень копают и в первую половину ноября. Для ловли окуней в водохранилищах и на Байкале рыболовы ими пользуются в течение почти всего года. Заготавливают их на зиму перед осенними заморозками, когда они еще не ушли в землю глубже одного штыка лопаты. В это время хорошие черви в большом количестве скапливаются в сырых, прогреваемых солнцем местах, на огородах после уборки капусты, овощей и огурцов, то есть там, где летом производился полив грядок водой и создавались благоприятные условия для их жизни. С наступлением холодов черви с открытых мест уходят глубже в землю. На некоторое время они еще остаются под кучами картофельной ботвы, соломы, щепы и .под досками, лежащими на земле, а затем полностью исчезают. Заядлые рыболовы в зимнее время добывают их в оранжереях, в незамерзших парниках и теплых хлевах, но это как исключение, так как не каждому это доступно. Лучше заготавливать их с осени.

Заготовленных для зимнего хранения червей сразу же помещают в маленький бочонок, плотный ящик иди другую посуду, на дно которой насыпают немного песка, а затем слоями кладут свежевыкопанный дерн, свежий лесной мох, листья деревьев и корни травы. Хранят червей в подполье, незамерзающем подвале при температуре +2 — 4°. За длинную сибирскую зиму необходимо два–три раза подкармливать их сахаром, тертыми овощами, молочными продуктами, несоленым мясным бульоном. При самых хороших условиях хранения часть червей погибает (может, от старости?). От погибших портятся хорошие, здоровые черви, поэтому нужно проводить сортировку и удаление погибших и больных — растянувшихся и распухших — червей, заменить дерн и землю.

Мох, дерн, земля и прочие материалы, помещенные в ящики, бочонки, корчаги, должны быть средней влажности. В недостаточно влажной или переувлажненной среде черви погибают.

Оставленные на зимнее хранение земляные черви, если они живы и здоровы, очень активны перед ненастной погодой, в само ненастье. Из любой посудины они вылезут и уйдут, если она плотно не закрыта или нет на ней внутреннего бортика. Чтобы избежать преждевременной потери червей, небольшие ящики, банки и прочую тару поверху обвязывают плотной тканью или накрывают крышкой с мелкими отверстиями для доступа воздуха. На более крупной таре делают из ткани бортик с навесом внутрь, через который даже самые резвые черви выбраться не могут. На моей практике был случай, когда из ведра, хранящегося в подполье зимой, «ушло» около 500 штук самых отборных червей, оставленных для весенней ловли окуней. Ушли все до единого!

В теплое время года червей можно заготавливать, не выкапывая их из земли. Во время теплого дождя или сразу после его окончания на грядках в огородах, на садовых дорожках, на улицах около тротуаров и в других местах появляются земляные черви — выползки, которых рыболовы собирают десятками и успешно применяют на рыбной ловле.

Рыболовы очень редко используют червей сразу же после того, как выкопают их из земли. Неочищенные от грунта, они имеют непривлекательный вид, очень жирны, при наживлении легко рвутся.

Сначала рыболовы их вымаривают, то есть очищают кишечник от грунта. Перед тем, как свежевыкопанных червей поместить в банку для вымаривания, их нужно очистить от прилипшей земли и отобрать поврежденных негодных для рыбной ловли. Многие рыболовы сортируют червей и обтирают с них землю руками, иные промывают их в холодной воде, обтирают тряпкой или газетной бумагой. На эту операцию уходит много времени, а результат получается неважный. Лучше свежевыкопанных червей завязать в редкую, влажную мешковину и подвесить над какой–либо банкой. Через некоторое время целые, здоровые черви устремляются вниз и, пролезая через мешковину, полностью очистятся от прилипшей земли и мусора, а резаные и поврежденные, то есть негодные для хранения и рыбной ловли, останутся в мешковине.

При отсутствии мешковины или марли червей можно рассортировать и очистить от земли более простым, но менее эффективным способом. Делают это так: в банку, предназначенную для вымаривания червей, поверх мха, пакли или другого материала нужно положить тонкий слой свежей травы, на которую по мере выкапывания из земли кладут неотобранных и неочищенных червей. Выкопанные черви на дневном освещении очень подвижны и стараются сразу уползти сквозь траву на дно банки. На траве остается земля, мусор и поврежденные черви, которые выбрасываются вместе с травой. Оставшихся в банке целых червей нужно хорошо выморить.

Существует много способов вымаривания земляных червей. Следует рассказать более подробно о двух из них. Если позволяют условия и есть время, червей вымаривают в банке с влажным мхом, паклей и прочей начинкой. Самым лучшим материалом для вымаривания червей любого вида считается таежный мох, бывший в клади старого деревянного дома. Теперь, когда у нас много ломают старых деревянных домов, сложенных на отличном мху, запастись этим материалом в нужном количестве не трудно. При отсутствии мха земляных червей вымаривают в пакле, мешковине и прочих дерюжках. Многолетний опыт рыболовов показывает, что делать этого не следует. Всякие тряпки при хранении их во влажном состоянии, да еще в закрытой таре, быстро закисают и приобретают неприятный, гнилостный запах, который передается червям. Рыболовам хорошо известно, что наживки с дурными запахами любят только налим и сом, а хариуса, ленка и других рыб, обитающих в водоемах с чистой, прозрачной водой, такие гостинцы только отпугивают.

Для вымаривания червей пригодна любая чистая банка, лучше использовать металлические банки из–под фруктовых консервов. В дне банки острым шилом или маленьким сапожным гвоздем пробивают десятка три–четыре дырочек и раза в два–три больше по бокам банки. Металлические банки удобнее и надежнее стеклянных, но на солнце они очень нагреваются, а от влаги ржавеют. Еще лучше хранить и вымаривать червей в берестяных туесках с плотной деревянной крышкой и с маленькими отверстиями по бокам. В таких туесах черви легко переносят высокую летнюю температуру во время рыбной ловли, когда нет возможности прикопать их в землю или убрать в тень.

Вымаривают земляных червей еще и так: хорошо промытый в холодной воде и слабо отжатый мох туго набивают в заранее приготовленную консервную банку на две трети ее объема, кладут в нее отборных и очищенных от прилипшей земли червей, накрывают сверху еще слоем влажного мха и завязывают верх банки куском плотной ткани. Хранить их в таком виде нужно в подвале, подполье, гараже, прикопанными в землю, где–либо в тени, где температура воздуха невысока. В таких условиях черви во мху могут храниться до двух–трех недель, и их в любое время можно использовать на рыбалке. Часть выморенных червей при длительном хранении даже в идеальных условиях все же погибает. Поэтому время от времени весь мох из банки нужно вытряхнуть, выбрать из него всех червей, негодных выбросить, а мох заменить свежим. Если нет на смену свежего мха, можно бывший в употреблении мох хорошо промыть в холодной воде и снова положить в банку.

В тех случаях, когда нет времени ожидать полного вымаривания во мху, выкопанных червей можно освободить от грунта в очень короткий срок. Для этого очищенных от земли, целых, неповрежденных червей помещают в банку, заранее приготовленную для этой цели, и заполняют ее старой банной мочалкой из рогожи или бывшей в употреблении морской губкой. В последней черви очищают от грунта кишечник гораздо быстрее, чем в мочалке, но так крепко забираются в ее поры, что, цепляясь в них всем телом, скорее рвутся, чем вытаскиваются. В мочалках и губках черви вымариваются за одни сутки, после чего их можно подкрашивать красителем, но погибают очень быстро.

О том, что выморенных земляных червей подкрашивают и рыба лучше их берет, известно давно. Л. П. Сабанеев в своей книге «Рыбы России» (1911) писал: «Для того, чтобы серо–коричневый земляной червь сделался красным и рыба охотнее бы брала на него, английские рыболовы советуют поступать следующим образом. Когда черви уже полежат два дня в сыром мху и очистятся от земли, которою они обыкновенно наполнены, их кладут на свежий мох, смоченный водой с медом и посыпанный тертым кирпичом или еще лучше порошком краски, известной в продаже под названием «красный бол». Черви, проползая через мох, вбирают в себя частицы красного порошка, которым он посыпан, и становятся ярко–красными. Конечно, для этого необходимо повторить операцию несколько раз».

Были ли попытки подкрашивания червей указанными способами иркутскими рыболовами, — неизвестно. Думается, что нет. Это начинание не осталось бы незамеченным, и народная молва быстро разнесла бы эту новость по всей Ангаре.

Первая весть о том, что живых земляных червей подкрашивают и хорошо на них ловят хариусов, просочилась с любительского рыболовного участка около Ангарских хуторов в 1958 году. Один рыболов–любитель в порядке эксперимента подкрасил выморенных червей неизвестной до этого краской (в порошке), применяемой для окраски древесной стружки и бумаги при изготовлении искусственных цветов. Результат оказался поразительным! Подкрашенных червей разборчивые хариусы не пропускали, и поклевки были почти при каждой проводке. «Секрет» этот держался в секрете всего несколько дней. Рыбная ловля на этом участке разрешалась только в воскресные дни, рыболовов на плесе находилось больше чем достаточно, поэтому успех каждого был на виду у всех.

Началось настоящее паломничество к обладателю чудесной краски. Наиболее близкие друзья, обращаясь к товарищу, просили:

— Петя, подкрась немного червей…

И добрый Петя с важностью факира на острие проволоки опускал микроскопическую дозу краски в подставленную банку с червями.

Краски было очень мало, а желающих ловить рыбу на подкрашенных червей много, поэтому счастливые обладатели красных червей не очень рекламировали их наличие, а больше старались пользоваться ими подальше от любопытных соседей. Однако наиболее шустрые рыболовы немедленно запаслись для образца мазками этой краски на бумаге (у обладателя она скоро кончилась) и начали ее поиски. Взялись за химиков, пищевиков, медиков и строителей, но должного результата поиски не давали. Найденные в столовых, аптеках и лабораториях краски разводили водой и спиртом, применяли в порошке и кристаллах, но они окрашивали все, что угодно, — только не червей. Они совершенно не окрашивались или погибали, разложившись от сильного действия красителей. Испытали красный фуксин, кармин, аморант, иозин, малярный пигмент и десятки других химических и органических красок. Иногда при испытании этих красок кое–что получалось. Черви, подкрашенные малярным пигментом или иозином, имели лучший вид, но были далеки от того, что требовалось.

Наконец, было найдено то, что нужно. Этой краской оказался родамин С и Б, тот самый чудесный краситель, с которого все началось. Краска эта порошкообразная, в виде мельчайшей пыли. Она очень летуча, и требуется особая осторожность при обращении с ней. Червей для подкрашивания следует поместить в чистую стеклянную банку из–под майонеза или в жестяную из–под сгущенного молока, в которую на конце проволоки, смоченной в их слизи, опускают очень малое количество порошка. Расход красителя родамин С и родамин Б примерно равен трети или половине спичечной головки на пятьдесят штук червей. От действия красителя черви в банке некоторое время извиваются и выделяют обильную слизь в виде пены брусничного цвета. После 5 — 10–минутной выдержки в банку наливают холодной воды и червей хорошо промывают. Эту операцию нужно повторить еще раз, после чего черви будут совершенно чистыми.

Полоскать водой иные рыболовы не решаются, а обтирают червей бумагой или сырой тряпкой. Дело это трудоемкое и малоэффективное, так как краска на них еще остается и, по–моему, вредна для червей. Сухие, без защитной слизи, они становятся мягкими, вялыми и меньше хранятся после подкрашивания красителем.

Правильно и хорошо подкрашенные земляные черви не погибают. При хранении их в прохладном месте во влажном мху, тряпице, пакле или просто в сырой свежей траве они не теряют жизнеспособности и ничем не отличаются от неокрашенных. После подкрашивания и удаления с них лишней краски они становятся прозрачными, приобретают розовый или розовый с сиреневым оттенком цвет, ярко–брусничный, красный, рубиновый с коричневым оттенком. Все они в воде выглядят очень эффектно. Плохо выморенные черви, с остатком грунта в кишечнике, не подкрашиваются. Яркость окраски и различные цвета и оттенки зависят от вида червей, от степени их очистки, от количества червей и красителя и времени выдержки в нем. Чем больше положено красителя и чем дольше черви находятся в нем—тем ярче и на больший срок они окрашиваются. Краска эта не ядовита и почти безвредна, но при чрезмерно большой порции и длительном нахождении в ней черви погибают.

Чем плотнее и крепче черви, тем больше времени они вымариваются. Подкрашивать таких червей нужно в большем количестве красителя и выдерживать в нем надо на несколько минут дольше. Даже при правильном хранении подкрашенных червей на рыбной ловле в течение дня, через несколько часов они начнут «отцветать», то есть приобретают свой первоначальный вид. Через сутки они полностью освободятся от красителя и их нужно будет снова подкрасить. Подкрашенных, но не использованных на рыбной ловле червей можно поместить в общую банку, где они будут храниться так же, как их неподкрашенные собратья.

При длительных поездках на рыбную ловлю летом сохранить в хорошем состоянии земляных червей в небольших банках очень трудно. Поэтому рыболовы выкапывают специальную ямку вблизи от лагеря, в защищенном от солнца месте. Выкопанную ямку застилают перегнойной влажной землей, добавляют немного пищевых отходов, закрывают их свежей травой и вываливают на нее червей. Через некоторое время все живые черви уйдут в землю, а на траве останутся поврежденные и больные, которых вместе с травой следует выбросить, а ямку закрыть дерном, чтобы предохранить почву от перегрева и высыхания. Для подкормки червей жидкие остатки пищи следует выливать около ямки, однако в таком количестве, чтобы не переувлажнить землю. Обеспеченные хорошим жильем и достаточным питанием, они не торопятся покинуть ямку и являются надежным резервом хорошей наживки на все время отпуска.

Кузнечики.

Кузнечики, как очень хорошая наживка для ловли разной рыбы, применяется повсеместно. Охотно их берет и хариус с момента их появления и до осенних заморозков, когда они совсем исчезают. На лугах, лесных полянах, по берегам рек и обочинам дорог обитает несметное количество прыгунов самых разных размеров и расцветок. Однако из столь огромной армии «скачков» лишь немногие пригодны для наживки на рыболовный крючок. Хорошие кузнечики должны иметь пеструю окраску, оранжевое или желтое брюшко, средний размер и прочное туловище. Целый, неразрезанный, кузнечик, наживленный на крючок № 6 (6Х0,6Х14), должен хорошо на нем разместиться, то есть замаскировать его от ушка до шейки. Более крупные или мелкие кузнечики для хорошей ловли менее пригодны.

Кузнечиков следует запасать тех, что обитают ближе к водоему, которыми рыба привыкла питаться. Если кузнечики пойманы и привезены из других районов и рыба их «не знает», будь они пестрые и яркие, как попугаи, — улов будет хуже, чем на местные, невзрачные наживки. Слишком темные или светло–зеленые кузнечики для ловли хариуса применяются редко, хорошего улова не дают, поэтому заготавливать их можно только при большой нужде.

При хорошем клеве на день рыбной ловли кузнечиков требуется немало. Как наживка они очень хороши, но слабо держатся на крючке. Учитывая это, рыболовы всегда запасаются кузнечиками в количестве несколько большем, чем требуется.

Наловить их в летний жаркий день, да еще при сильном ветре, дело непростое. Прыгучесть у них невероятная. Чтобы сэкономить время и не гоняться за каждым «скачком», рыболовы применяют для их поимки разные хитрости. Например, используют доху или шубу, которую волокут по траве шерстью вверх. Попадая на мягкую шерсть и не имея опоры для толчка, кузнечики медленно сползают к краю шубы: собрать хороших, годных для ловли не составляет большого труда. Для этой же цели также используют металлический противень или тазик с водой. Поставив воду в траве там, где больше всего скопилось кузнечиков, их со всех сторон отпугивают ногами к противню. Попавшие в воду кузнечики не сразу из нее вылазят, и их легко собрать руками.

Лучшее время для лова кузнечиков — раннее утро, пока не высохла роса. Скованный прохладой кузнечик при приближении человека делает всего один прыжок, а затем повисает на стебле травы и свободно дает взять себя в руки.

В небольшой теплый дождь на лугах с мелким травостоем и по обочинам дорог их тоже можно легко ловить руками. От дождика кузнечики не очень страдают, ведут почти нормальный образ жизни, но такой прыти, как в жаркий день, у них нет.

По берегам рек, озер и других водоемов, где до глубокой осени сохраняется теплая вода, кузнечики скапливаются в траве около самой воды. Собрать их руками довольно просто, так как прыгают они слабо и большей частью в воду.

С наступлением первых холодов и заморозков кузнечики не погибают. Даже после небольшого снегопада в теплый солнечный день они оживают и ведут активный образ жизни на сухих проталинах, веселя душу рыболова своим стрекотанием.

Для кратковременного хранения, когда рыбная ловля рассчитана на один–два дня, пойманных кузнечиков помещают в пустые чистые бутылки, в которые кладут немного свежей травы. Горлышко бутылки затыкают пучком длинной травы, сложенной так, чтобы меж ее стеблей обязательно проходил свежий воздух. Заготовленных и помещенных в бутылку кузнечиков нельзя оставлять на солнце. В летние жаркие дни, оставленные на солнцепеке даже на короткое время, они быстро погибают.

Чтобы долго и хорошо сохранять запас пойманных кузнечиков, иркутские рыболовы делают специальные деревянные садки. В таких садках с металлической или пластмассовой сеткой они чувствуют себя хорошо и обогретые солнцем, стрекочут, как на воле. В садок кладут примерно на 1/4 часть его объема свежей влажной, травы. При длительном хранении траву через некоторое время нужно смачивать через сетку свежей водой.

Перед наступлением осенних заморозков кузнечиков запасают впрок. Для этого используют бытовые холодильники, где в замороженном виде они могут лежать любое время, или держать живыми в деревянных садках по месяцу и более. Однако все эти попытки рыболовов продлить срок ловли хариуса на грузовые мушки с подсадкой кузнечика должного эффекта не дают. С исчезновением этих насекомых с лугов и полей клев на них прекращается и рыболовы начинают применять другие наживки и приманки.

Бормаш (бокоплав).

С давних пор в нашей области как очень хорошую наживку на рыболовный крючок и подкормку рыбы используют рачка–бокоплава, известного у рыболова под общим названием бормаш, обитающего в несметном количестве на Байкале, в Ангаре и других реках и озерах.

С применением искусственных приманок использование живого бормаша как основной наживки резко сократилось. В настоящее время бокоплавов используют в основном для так называемого бутерброда, а основное количество его идет на подкормку рыбы в период подледного лова.

Бормаш, обитающий в прибрежной полосе Байкала, в реках и озерах, имеет разные размеры и расцветку. Добывают его также разными способами. Самый простой из них доступен каждому: на конец шеста или длинной палки наматывают или привязывают кусок мешковины, которым ворошат камни на дне реки и озера. Всплывшие бормаши цепляются за мешковину, с которой их снимают руками или стряхивают и помещают в банку с чистой, холодной водой.

Гаамарус (бормаш)

В истоке Ангары рыболовы добывают их при помощи совковой лопаты и сачка из марли. Один рыболов, натянув резиновые болотные сапоги, забредает в воду и совковой лопатой ворошит прибрежные камни. Всплывших из–под них бормашей несет по течению, и они попадают в сак, подставленный вторым рыболовом.

На глубоких местах, там, где невозможно использовать шест или лопату, нужное количество бормаша добывают при помощи лодочного якоря. На тяжелый металлический якорь наматывают кусок мешковины и, опустив на тросе на дно реки, протаскивают его за лодкой так, чтобы он вместе с мешковиной ворошил камни, под которыми скрываются бормаши.

Ранней весной бормаш из Байкала поднимается вверх по ручьям, а в озерах скапливается у стока талой воды, где рыболовы добывают его простыми марлевыми сачками в дневное и ночное время.

Однако для подкормки рыбы на Байкале требуется 3 — 4 кг бормаша на одного рыболова в день. Добыть такое количество можно только при помощи специального приспособления, известного у рыболовов под названием «корыто». Добыча бормаша «корытом» более производительна, но очень трудоемка, требует от рыболовов немалой физической силы и опыта, так как кроме работы по его добыче нужно еще знать, где он находится в настоящее время.

В разное время года бормаш, обитающий на дне и в толще воды, с наступлением тепла поднимается вверх и в большом количестве концентрируется на нижней поверхности льда, откуда и собирают его «корытом» в мешок.

Добывают бормаша так: в толще льда прорубают майну прямоугольной формы размером с канцелярский стол, в которую запускают «корыто» с прикрепленным к нему мешком для сбора бормаша и щетки–скребка, при помощи которой его снимают с поверхности льда. К одному торцовому концу корыта прикрепляют штангу с вертикальным стояком и рукояткой, за которую вращают корыто вокруг майны так, чтобы снятые щеткой со льда бормаши попадали в мешок.

Сделав полный оборот вокруг майны, к первой штанге при помощи деревянного шкворня прикрепляют вторую штангу и отводят корыто дальше от майны на длину этой штанги. Вращая за рукоятку, снова делают полный оборот вокруг майны. После трех–четырехкратной такой операции корыто вынимают из майны вместе с рукояткой и всеми штангами.

Добытого бормаша ссыпают в деревянный ящик с крышкой и хранят в течение нескольких дней. Извлеченные из воды бормаши не выносят низких температур и погибают. Не на пользу им и тепло. Поэтому ящик с бормашом устанавливают в подвале, подполье или другом прохладном месте. Для лучшего хранения в ящик с бормашом кладут кусочки льда или немного снега, чтобы понизить температуру, поднимающуюся в толще большого количества насекомых.

При выезде на подледный лов добытого бормаша помещают в специально утепленный ящик. Этот ящик может служить надежным хранилищем живого бормаша и одновременно сиденьем для рыболова. Состоит он из деревянного прямоугольника размером с небольшой хозяйственный чемодан, обтянутого слоем толстой кошмы и покрытого брезентовым чехлом, предохраняющим кошму от влаги. В одной из торцовых сторон этого ящика имеется отверстие с крышкой, для заготовки и выемки бормаша. Когда требуется малое количество бормаша, его хранят за пазухой в коробках или в теплых рукавицах.

Опарыш.

Опарыш — личинки мясной мухи, довольно редко применялась иркутскими рыболовами. В связи с освоением Сибири в последние годы наша армия рыболовов пополняется новыми кадрами, которые завозят к нам свои рыболовные снасти, приманки и способы лова рыбы. Используя опыт приезжих рыболовов, наши любители тоже стали применять опарышей в качестве подсадки к мормышке или искусственной грузовой мушке.

Добыть опарыш не трудно. Для этого нужно взять кусок какого–либо мяса, легкого, печени или немного мелкой рыбы и поместить на небольшой срок на солнце. Привлеченные запахом, синие мясные мухи сразу отложат на них яйца. После этого приваду кладут в закрытую банку, ведерко или ящик, где вскоре из яиц выводятся белые черви с черной точкой внутри. Как только опарыши выведутся, их следует присыпать опилками, смешанными с небольшой частью муки, или отрубями, По достижении полной величины, черное пятно внутри опарышей исчезает, они крепнут и приобретают желтоватый оттенок.

Хранят взрослых опарышей кто как может. Если есть подвал или подполье — их помещают туда. Иные заядлые рыболовы для этой цели используют домашний холодильник (пока их не выбросит жена), имеющие приусадебные участки прикалывают банки с опарышами в землю в сыром, прохладном месте.

Мороки с ними немало, поскольку сохранять их необходимо так, чтобы они не превратились в коричневые куколки.

Опарыши очень подвижны и используют малейшую возможность для ухода из заточения. Неплотно прилегающие крышки, маленькая щель в ящике или дырочка в банке может оставить рыболова без единого опарыша. Закладка в песок, опилки или отруби в хорошо закрытой посудине с доступом воздуха и подкормкой позволяют сохранить их очень долго живыми и пригодными к употреблению.

Короеды.

Короеды (закорники) как наживка иркутскими рыболовами применяются редко. Хороших короедов рыба охотно берет повсеместно, но добыча их, хранение и нажив–ление на крючок отнимают много времени, поэтому пользуются ими лишь в крайних случаях.

Заготовить короедов в условиях большого города нелегко, и используют их в основном сельские рыболовы, где имеются старые пни, дровяные склады, захламленный буреломом лес. Разные жуки откладывают яйца за корой пней, срезанных или сломанных бурей деревьев, а также в древесине сухостоя. Лучшими считаются личинки жука–усача, обитающие за еловой или сосновой корой и в сухостойной березе. Короедов нужных размеров помещают в слегка влажные опилки и хранят в прохладном месте. На рыбной ловле их нужно предохранить от перегрева и высыхания, чтобы они не погибли. От низких температур короеды не погибают. Замороженные в камень и выпавшие из своих норок при колке дров, в тепле они оживают и начинают ползать, как летом.

Отдельные рыболовы–любители используют короедов для ловли всякой нехищной рыбы, а также хариуса и ленка в реках, водохранилищах, прудах, озерах и на Байкале и достигли в этом большого успеха, но основная масса рыболовов предпочитает делать под них искусственные мушки.

Мотыль.

Мотыль — личинка комара–долгоножки ярко–красного цвета, обитает в озерах, прудах и старицах рек с илистым дном. Иркутские рыболовы используют его только как подсадку к мормышке или искусственной мушке для ловли окуней, сороги и ельцов.

Мотыль встречается в любое время года, но пользуются им у нас только зимой и весной на подледном лове рыбы. Добывают его из–подо льда черпаком на длинной рукоятке. Продолбив соответствующего размера лунку, в нее опускают черпак, обод которого обшит металлической сеткой с мелкой ячеёй в виде небольшого ковша. Зачерпнув порцию ила, его промывают в лунке так, чтобы в черпаке остался мотыль с небольшим количеством мусора. Оставшегося в черпаке мотыля можно собрать руками или погрузить черпак не полностью в воду и всплывшего с поверхности воды мотыля поместить в баночку с водой. Повторяя эту операцию несколько раз в разных местах, можно добыть мотыля в нужном количестве. Хранят его в прохладном месте, в подвале, подполье и в проточной воде канализационного бачка. Сырого мотыля не рекомендуется хранить кучкой, а лучше его тонким слоем рассыпать на влажную шерстяную тряпочку, накрыть второй такой же и поместить в коробку. Можно поместить в сырой болотный мох.

Личинки и насекомые, обитающие в водоемах Приангарья: 1 — веснянка (козявка); 2 — ручейник (марсовик); 3 – поденки.

Низких температур мотыль не переносит, сразу погибает. Рыболов на подледном лове должен хранить его в коробочке в кармане или за пазухой.

Ручейник.

Ручейники — личинки очень многочисленной группы мотыльков, населяющих прибрежные травы и кусты. В нашей области ручейники водятся повсеместно в чистой воде от малых ручьев до самых больших водоемов. Они бывают разных размеров, но все служат очень хорошей наживкой почти круглый год.

Ручейник живет в воде в построенном для себя домике из придонного мусора и песчинок. Медленно передвигаясь по дну вместе со своим домиком, крупные особи образуют иногда целые колонии, и заготовлять их можно, просто собирая руками со дна ручья. Немало их находится на затопленных кустах и корягах. Осторожно вынимая из воды, можно набрать их нужное количество. В случае, когда невозможно увидеть обитающих в воде ручейников, их выгребают совковой лопатой, ковшом, сачком или другим приспособлением и выбирают из мусора. Хранят их в баночках или коробочках с влажным мхом, паклей или опилками, не допуская замораживания на подледном лове.

Ловля рыбы на ручейника или с подсадкой к мормышке или искусственной мушке распространена довольно широко, и рыболовы добиваются при этом хороших результатов.

Икра бычковая.

На Байкале и впадающих в него реках для ловли хариуса и ленка рыболовы используют икру бычка–подкаменщика. Весной в прибрежной полосе Байкала огромные косяки бычков под валунами и крупной галькой откладывают икру в виде плотных, плоских плиток желтого и розового цвета. Приклеенная к камням, икра держится довольно прочно, и ее не может смыть самая большая байкальская волна.

Вооружившись сачком из металлической сетки, рыболовы переворачивают камни и сдирают целые плитки икры. Используют ее сразу в «сыром» виде, отрывая от плитки небольшой кусочек и нанизывая его на крючок. Для длительного хранения собранную с камней икру кладут слоями в банку, круто пересыпают солью и закрывают крышкой, предварительно положив на нее небольшой «гнет», то есть груз. Соленая, спрессованная икра через некоторое время приобретает упругость и прочность, достаточную для того, чтобы удержаться на крючке при самых дальних забросах грузовой снасти.

Для большей прочности свежедобытую икру иногда ошпаривают кипятком, отчего она приобретает белесый, непривлекательный вид, и ее подкрашивают очень слабым раствором родамина С.

В последние годы рыболовы начали изготавливать и применять искусственную икру, которая со временем вытеснит натуральную и уменьшит урон, наносимый рыболовами самым меньшим братьям сомов и налимов.

Насадки.

Насадки «в чистом виде» (кроме хлебного мякиша и теста) рыболовы у нас не применяют. Их добавляют к мормышкам или искусственным грузовым мушкам. Наибольшее применение они получили при ловле рыбы в реках, впадающих в озеро Байкал, и на Иркуте. На оголенную часть крючка грузовой мушки накалывают кусочек плавленого сыра, свиного сала, белка вареного яйца, полусырого картофеля, зерна вареной пшеницы, перловой крупы или поролона, окрашенного под бычковую икру.

* * * *

Вот, собственно, все, что я хотел рассказать начинающему рыболову о спортивной ловле рыбы на прекрасных реках и озерах нашей Иркутской области. Конечно, книга эта не претендует на универсальный сборник рецептов сказочных уловов, она — только результат моего личного опыта и опыта моих товарищей в этом увлекательном виде спорта, другие бывалые рыболовы могут дополнить ее в рассказах у рыбацких костров массой самых интересных сведений и примеров. Я же хочу только добавить, что настоящая рыбалка начинается задолго до сборов на нее — с изготовления своими руками собственных снастей и приманок, на которые и бывает только самая интересная и запоминающаяся рыбалка.

Счастливых вам зорь!

По Киренге и Улькану.

Из рыбацких рассказов

Стоит развернуть карту нашей области, как сразу бросается в глаза обилие больших и малых рек, озер, морей–водохранилищ, таежных речушек. Одни из них за шестьдесят лет твоего рыбацкого века сделались родными, о других только наслышан. И, естественно, рыболова тянет на такие из них, которые еще не обжиты, где водную гладь не бороздят моторки и суда и где рыба еще не обучена разбираться во всех тонкостях рыболовного искусства.

Бежит с северных скатов Байкальских гор быстрая, порожистая Киренга — приток Лены. По рассказам бывалых людей, она богата разнообразной рыбой, особенно хариусом, ленком, тайменем. Давно у меня крепло желание побродить со спиннингом по плесам и перекатам этой таежной реки, но путь до нее неблизкий, и попасть туда в те времена было непросто.

Счастливый случай представился летом 1957 года, когда у нас в доме встретились отпускники, заядлые рыболовы Николай Леонидович Сквирский, москвич, мастер спорта по спиннингу, Георгий Иванович Михалев, тогда директор начальной школы в селе Тарасове Казачинско–Ленского района. Проживший на Катанге несколько лет и хорошо знавший ее верховья, Георгий Иванович любезно пригласил нас к себе.

Самолет Ан–2 довольно быстро доставил нас в Карам. В этом большом селе приобрели доски, инструмент и, не теряя времени, занялись изготовлением лодки. Через день лодку спустили на воду. Тщательно просмоленная, она была хороша на ходу, поднимала достаточно груза.

Солнечным утром мы отправились в путешествие. Провожающие пожелали нам хорошего отдыха и успешной рыбалки, а один из карамских спиннингистов не преминул поделиться с нами своей «бедой», случившейся этой ночью на рыбалке. Накануне он смастерил искусственную мышь из шкурки дикой косули. В темноте ее взял крупный таймень, сумевший не только утащить примаку, но и вырвать из рук растерявшегося рыболова удилище с катушкой и утопить их в улове. Обещая учесть этот горький опыт, мы отчалили от берега навстречу неизведанным переживаниям и с надеждой на охотничье счастье.

Киренга в верхнем течении очень стремительна и изобилует крутыми поворотами. Вода светлая, красноватого оттенка. Берега в основном крутые, с отвесными скалами, сплошь покрытые лесом — лиственницы, кедры и невиданной высоты ели стеной стоят около самой воды, а там, где берега подмыты, эти исполины каким–то чудом держатся корнями за землю, наклонившись над рекой так, что разлапистые ветви загребают воду.

Проплыв несколько километров, мы за одним из многочисленных поворотов увидели одинокую юрту. Она стояла на небольшой поляне и по внешнему виду напоминала круглый шалаш. Жилье пустовало, и мы решили здесь переночевать, отдохнуть. Мои спутники занялись организацией костра и ужина, а я, наладив верховую мушечную снасть, взял спиннинг и пошел к реке. Первый заброс на незнакомом плесе. Что он принесет? Не успел натянуть настрой с четырьмя ангарскими искусственными мушками, как почувствовал резкий рывок: через несколько секунд у меня в руках был киренгский хариус. Он очень отличался от нашего ангарского. Был значительно меньше по размерам и иной расцветки. Голова различных фиолетовых оттенков, брюшко золотистое, а все тело матового серебра с крапинками. Не прошло и получаса, как рыбы было поймано на хорошую уху. Начало удачное, и река стала казаться не такой уж угрюмой и безжизненной.

А утром снова в путь по перекатам, плесам, стремнинам. Теперь была уверенность, что приехали мы сюда не зря. Киренга не обидит рыболова. Постепенно выработался режим дня. Ночлег у большого, глубокого плеса, чтобы вечером и утром проверить, есть ли таймени, побороться с ними, днем плыть дальше и попутно ловить ленка и хариуса. Уловы были удачны, но особенно крупных тайменей пока не попадалось.

Однажды днем проплывая около огромного, нависшего над водой куста черемухи, я метнул под него блесну. Выждав секунд пять, пока тяжелая, колеблющаяся блесна из латуни опустится на дно, я начал подмотку лесы. Сделав несколько оборотов, катушка остановилась. «Видимо, коряга или крупный валун, — подумал я, — не потерять бы блесну». К тому времени наша лодка, наверное, немного набрякла от воды, немного потяжелела из–за пойманной рыбы и зримо осела. По совету Николая Леонидовича, по бортам мы закрепили сухие еловые ваги, и наша «Кон–Тики» потеряла скорость и маневренность. Против течения на веслах ее не поднимешь, шест не достает дна. Прощай, блесна!.. Однако в самый критический момент «коряга» оторвалась от дна и пошла вниз по течению значительно быстрее, чем лодка. На нашем суденышке началось что–то вроде паники. Сквирский, как более опытный, дал команду причалить к берегу и вываживать попавшегося тайменя на песок. Георгий Иванович, еле справившийся с неповортливой лодкой, второпях чуть не опрокинул ее, а я, позабыв обо всем на свете, не сводил глаз с огромной рыбины. Тем временем мы приткнулись к кустам, и я выскочил из лодки на песчаную косу.

Сматывая лесу на катушку, я старался завернуть рыбину к берегу. После упорной борьбы это наконец удалось, и вот более чем метровый красавец лосось боком подходит к уступу подмытого берега. Казалось, устав бороться, он уже сдался, но Николай Леонидович, зная повадки крупных тайменей, предупреждает, что в нем еще много силы, а отдыхая у берега, он восстановит ее полностью и еще долго будет сопротивляться.

И к немалому моему удивлению, Сквирский попросил Георгия Ивановича бросить в тайменя камень, но так, чтобы не задеть лесы!.. Растерявшийся учитель не нашел подходящего камня, а выдрал из песка сырой сук и швырнул его в тайменя. От стремительного броска рыбы катушка разматывалась, обжигая пальцы. Стравив метров тридцать лесы, я остановил хищника и начал снова подводить его к берегу. Затем пришлось повторить ту же самую процедуру, но не в столь стремительном темпе. И вот снова таймень стоит на расстоянии двух метров от нас и мирно шевелит ярко–красным оперением и жаберными крышками.

— Надо убить его морально, — сказал Николай Леонидович и попросил потуже натянуть лесу и рукой постучать по удилищу. После этого утомленная рыба, собрав последние силы, сделала несколько отчаянных прыжков — «свечек» — в воздух. Затем таймень, не сопротивляясь, пошел к берегу, где мы его и забагрили. Победа!.. Но, глядя на распростертого на песке красавца, с которым мы втроем боролись более получаса, мы испытывали чувство неловкости и грусти.

В этот день мы проплыли деревню Гарынь, миновали Мунок — большое селение, разместившееся на крутом правом берегу Киренги. Между ними в тайге была проложена тропа с уходящим вправо ответвлением на реку Улькан.

Стояла ясная теплая погода, какая нередко бывает в этих краях в конце лета. На ночевках и дневных остановках мы не упускали случая полакомиться спелой черемухой, черной смородиной и другой ягодой, которой здесь было несметное количество.

Врезалась в память и сказочная картина берегов села Тарасова. С правой стороны, из густой чащи леса, выступали на реку каменные столбы, изваяния, а то и целые замки. Некоторые столбы имели причудливые формы, и иногда их основание в поперечнике было меньше, чем середина или вершина. Казалось, достаточно небольшого толчка или выстрела, и эти 80—100–метровые громады рухнут в реку.

Вот и Тарасово. Дом Георгия Ивановича, где мы остановились, выходил окнами прямо на реку. Пролетит ли стая уток, вспорхнет ли на противоположной стороне рябчик, или взыграет рыба на плесе — все это можно было увидеть из окна, сидя за столом в уютной комнате.

Прожив у гостеприимного хозяина несколько дней, мы уже вдвоем решили подняться по Улькану. Снарядив лодку большего размера, чем та, которую смастерили в Караме, мы зашли на ней в устье Улькана. Здесь сразу же встретились с невероятной скоростью воды. Работая двумя шестами, с превеликим трудом одолевали шиверы и перекаты, часто отдыхая на тихих плесах.

Тайга здесь оказалась еще мрачней и непроходимее, чем на Киренге. Правый скалистый берег был загроможден валунами, обросшими серым мхом и черным лишайником. Дремучие заросли кедровника и ельника, захламленные буреломом, несомненно, давали приют немалому количеству медведей, следы которых довольно часто встречались на прибрежном песке и в зарос' лях смородины.

На верховые искусственные мушки по–прежнему ловили только хариусов для ухи. Здесь они гораздо крупнее, чем на Киренге. Однако, несмотря на обилие рыбы, из имеющихся у нас верховых мушек в ход шли только черные с желтым хвостом, коричневые и темно–бордовые с барсучьим волосом или с петушиным пером.

На второй день пути мы причалили к устью небольшой речки. Улькан здесь «кипел» от всплесков каких–то небольших рыб. Оказалось, что это косяк сигов, спускающихся в Киренгу. Все наши попытки поймать хотя бы одного из них не увенчались успехом. Зато, поднявшись выше, мы попали в царство ленков. Круто уходящее вниз дно ямы было покрыто темным шерлоном и захламлено коряжником. О блесне нечего и думать!.. Решили попробовать ловить с лодки впроводку. Оснастив удилища ангарским настроем и наплавом и привязав к поводку крупную искусственную мушку, мы пустили в первый путь нашу снасть. Думая, что отошедший от лодки наплав скрылся под водой, задев что–то, я чуть потянул его на себя, но оказалось, что взял ленок. После нескольких оборотов катушки он благополучно сошел, или, как говорят рыбаки, «отстегнулся». То же повторялось почти при каждой проводке, когда за одну из них наблюдалось до шести поклевок и по два–три схода. Ленково–тайменные мушки у нас были изготовлены на крючках № 8,5 с длиной цевья 26 мм, которые предназначены для ловли рыбы на Ангаре. Там они себя оправдали, но на Улькане, видимо, из–за меньшей глубины и большей скорости течения на ямах и исключительной прозрачности воды, крупные мушки захватывались рыбой не полностью, поэтому так много было сходов. Пойманные ленки отличались от киренгских более крупными размерами и темной окраской.

Поднявшись еще на несколько километров выше, мы остановились на острове, разделявшем Улькан надвое. К немалому нашему удивлению, на этом острове росли самые обыкновенные липы. Какой судьбой занесло их в этот суровый край и как они прижились здесь, приходилось только гадать.

На одной из остановок нас заинтересовал большой и глубокий плес, где на наших глазах всплеснулся таймень. Тихая погода, яркое солнце не давали надежд на успех при ловле на блесны и «чертиков», и мы решили попробовать наши ленково–тайменные мушки. Вскоре мы убедились, что искусственных мушек таймени днем берут охотнее и вернее, чем ленки, поэтому сходов почти не бывает. Из–за большой пасти, куда захватывается почти вся мушка, и невероятной крепости губ этим хищникам очень редко удается избежать подсачка или крюка.

Из имеющегося запаса ленково–тайменных мушек самыми ходовыми оказались бордовые с бронзовой повихой, чисто–белые с малиновой повихой и табачного цвета с желтым хвостом. Все мушки изготовлены на одинарных и тройных крючках, расшиты окрашенным конским волосом и волосками из шкурки барсука.

В середине сентября мы возвратились в Тарасово. Излишки рыбы сдали в мастный магазин коопторга и собрались домой. Теперь нам предстояло до Казачинска спускаться на моторке, а оттуда добираться до Иркутска самолетом.

Непредвиденное событие задержало нас в Тарасове. Из районного центра было получено сообщение, что в адрес таежного колхоза «Сибиряк», объединявшего деревни Юхту, Тарасове и Мунок, водным путем была отгружена автомашина ГАЗ–51. Событие по современным понятиям столь маловажное, что упоминать о нем просто неуместно. Но в этом далеком колхозе в то время не было ни одной автомашины, и некоторые, особенно дети, в «живом» виде ее еще не видели. В колхозе, имеющем пахотные земли и сенокосные угодья, имелся единственный маломощный трактор, который с трудом справлялся с двухлемешным плугом, а за все остальные хозяйственные работы отвечали выносливые сибирские лошади.

Автомашина должна была прибыть на самоходной барже, так как, кроме водного пути и вьючных троп, другой связи колхоза с райцентром не имелось, хотя находился он всего в семидесяти километрах от Казачинска.

Не было в хозяйстве и шофера, тракторист же не осмеливался принять новую технику, и председатель обратился к нам с просьбой принять от капитана прибывшую автомашину и помочь колхозу в вывозке урожая. По прогнозу, ожидалось резкое ухудшение погоды, которое обычно сопровождается обильным снегопадом. Согласившись на просьбу председателя, мы остались ожидать самоходку.

Чтобы не пропустить торжественного момента ее появления, за околицей, на крутом берегу Киренги, постоянно дежурили шустрые подростки. Но потом оказалось, что эти меры были излишними: шум двигателя и сирена, возвестившая о ее подходе, собрала на берег все население. Кто–то даже вынес Красное знамя из сельсовета. Трудно передать словами волнение толпы, когда из–за последнего поворота показалась долгожданная баржа. Приготовившиеся аплодировать люди с нетерпением вглядывались в приближающуюся самоходку, пытаясь увидеть сверкающую свежей краской автомашину. Но, кроме обычного груза, на палубе ничего не было. Капитан баржи сообщил растерянным руководителям/ колхоза, что в деревне Новоселове тамошний председатель колхоза снял ее под личную ответственность, так как в Тарасове «все равно некому работать». Нужно было видеть горечь разочарования и обиду людей, уходящих с несостоявшегося торжества. Теперь в этих глухих, таежных местах действует Байкало–Амурская железнодорожная магистраль. Около деревни Юхта, что находится всего в шести километрах от Тарасова и где также ожидали первую автомашину, имеется взлетно–посадочная полоса для самолетов и вертолетов. Построена станция Улькан с настоящим поселком городского типа, а по широкой автомагистрали, соединяющей Казачинск–Ленский с озером Байкал, мчится самая мощная современная техника, управляемая такими специалистами, какие и не снились председателю колхоза «Сибиряк» в не таком уж далеком 1957 году. А над Киренгой, где застоявшуюся тишину редко нарушала сирена тихоходной баржи, теперь разносятся гудки электровозов, мчащих пассажирские и грузовые поезда.

Эта поездка на Киренгу и Улькан надолго запала мне в душу: вспомнилась красота тех мест, хорошая рыбалка, гостеприимство и радушие, с каким нас встречали. И спустя десяток лет мне с женой и хорошим другом снова довелось отдыхать у Георгия Ивановича, теперь уже председателя колхоза «Сибиряк».

От Казачинска до Тарасова он доставил нас на моторной лодке, едва вместившей всех с немалым багажом. В Тарасове мы приплыли в час ночи и только потом узнали, по каким опасным местам, не считая хорошо известной «прорвы», он вез нас на своей узенькой «вездеходке». Как хорошо нужно знать реку с ее каверзами и опасностями, подстерегающими на каждом шагу, чтобы на большой скорости провести маленькую лодку с четырьмя взрослыми людьми, с багажом и со спаниелем в придачу.

Стояли теплые солнечные дни, мы на моторке поднимались вверх по Киренге, удили рыбу, любовались красотами окружающей нас природы, в том числе сказочными вертикальными столбами на берегу реки.

За долгие годы совместной жизни жене не приходилось присутствовать и тем более самой ловить крупную рыбу, в частности ленков. Такая возможность представилась теперь на Киренге, где она буквально «втравилась» в рыбалку. Имея уже некоторый опыт, она за короткий срок освоила лов рыбы спиннинговой снастью, впроводку с лодки, установленной на якорь. В нашем распоряжении оставались берега, с которых мы также добывали хорошую рыбу на уху и комментировали события, происходящие в лодке.

Попутно с этим хочется остановиться на эпизоде, к рыбной ловле не относящемся. В связи с подъемом уровня воды в Киренге и Улькане возвращаться в Казачинское на маленькой моторной лодке стало опасно. Ожидать спада воды не было времени, так как кончались отпуска. В это время по телефону сообщили, что из Казачинска вышла самоходная баржа с горючим для колхоза. Это оказалось для нас очень кстати, и мы решили ждать ее прибытия. В тот день, когда должна была появиться баржа, колхозники, вооруженные веревками, уплыли на моторке вверх по Киренге привязывать стога сена к кольям и деревьям, чтобы их не унесло водой, а мы пошли удить рыбу на «свою» протоку, так как хотя дождь и прекратился, других мест для ловли рыбы пока не было.

Через некоторое время со стороны устья Улькана мы услышали сигналы поднимавшейся к нам баржи. Прошло немало времени, а баржа все не показывалась, хотя расстояние от Улькана до Тарасова не более двух с половиной — трех километров. Время от времени до села доносились сигналы, подаваемые с застрявшей где–то баржи.

Председатель отправил бригадира узнать, в чем дело. Расторопный бригадир мигом на моторке слетал туда и обратно и доложил, что самоходка бьется около Улькана уже шесть часов и не может пройти его струю, направленную поперек Киренги, и капитан просит разрешения выгрузить все горючее в Юхте. Тогда Георгий Иванович сел на свою моторку, прихватил меня, и мы помчались на место столь необычного происшествия. Вскоре за поворотом реки мы увидели баржу, напрасно пытавшуюся пробить тугой бешеный поток Улькана. Упершись в струю, как в каменную стену, баржа с работающим во всю силу двигателем стояла на одном месте. На просьбу капитана выгрузить 18 тонн горючего в Юхте председатель ответил отказом, так как перевозить тяжелые бочки через Улькан не на чем, а бензин позарез нужен в Тарасове для уборки урожая.

Пока шли переговоры на «высшем уровне», я смотрел на удивительное зрелище. Многоводный Улькан впадает в Киренгу под прямым углом с правого пологого берега. Когда в Киренге большая вода, она прижимает изумительно прозрачные воды Улькана к своему правому берегу, и так катятся они вниз, четко разделенные между собой разностью цвета. Когда из–за ливневых дождей прибывает Улькан, он прижимает воды Киренги к ее левому берегу, загоняя их на отвесные скалы. А теперь вышедшая из берегов Киренга и переполненный водой стремительный Улькан в единоборстве создали бушующий поток невероятной силы. Пробить огромную поперечную струю Улькана, которая перегораживала почти все русло Киренги, баржа не могла, а выйти к левому отвесному берегу, где две реки сложили скорости своих течений в некий водопад, тем более.

Переговоры председателя с капитаном ни к чему не привели. Каждый был прав по–своему, но горючее–то действительно нужно в Тарасове, а не в Юхте, и двигатель–баржи продолжал «молотить».

Тогда мне в голову пришла мысль помочь барже мотором нашей лодки, на которой стоял стационар в 13 лошадиных сил.

Попросили буксир. Смеясь, матрос сбросил мне с борта баржи конец каната в руку толщиной. Принимая такое решение, я думал зацепить конец буксира за какую–либо надежную деталь в лодке и, дав полный газ, добавить эти малые силы к большим мощного двигателя. Но зацепить толстый канат в лодке оказалось не за что. В зазор между полом и дейдвудной трубой не только канат — мизинца не просунуть! Наблюдая с высоты своей громадины за нашей возней с канатом, матрос с удовольствием улыбался и, наверное, мысленно вертел указательным пальцем около виска. Капитан, восседая в своей, будке, был с ним солидарен и, видимо, тоже думал, что мы оба из дурдома. Тогда я ухватил канат обеими руками, намотал еще в один оборот вокруг правой руки и дал команду Георгию Ивановичу прибавить немного газу. Видимо, из–за грохота двух работающих двигателей и шума воды он плохо разобрался в обстановке и дал полный газ, В своих возможностях я тоже немного не разобрался и плохо рассчитал силы, так как канат натянулся до конца и потащил за собой и меня из стремящейся вперед лодки. Что делала в это время баржа и ее команда, я не видел. Было одно желание — не сдаться и не упустить тяжелый канат в воду. Случайно взглянув на капитана и на матроса, я не увидел на их лицах усмешки. Наоборот, они очень серьезно и озабоченно оглядывались по сторонам.

Посмотрев по левому борту баржи на берег Киренги, ниже впадения в нее Улькана, я тоже немало удивился. Лежавшая на берегу выкорча скрывается за баржей. Значит, она прошла непреодолимый рубеж и вышла в воду Киренги выше Улькана.

Мы отдали буксир хозяевам баржи, сделали на моторке вокруг нее «круг почета» и умчались в Тарасове.

Из–за потраченного на борьбу с Ульканом времени выгрузить горюче–смазочные материалы и загрузить бочкотару на баржу в этот день не удалось, и в обратную дорогу она отчалила на другой день.

Дожди прекратились, погода наладилась, и в Казачинское мы плыли на этой барже с очень хорошими и гостеприимными людьми. Дорогой шутили по поводу события, происшедшего накануне. За время, проведенное на барже, от капитана и его помощника мы узнали много интересного об этом удивительном крае.

Освободившаяся от груза баржа летела по взбесившейся реке как на крыльях, и мы поражались мастерству и выдержке двух молодых людей, управлявших ею. В излучине, где повороты реки особенно крутые, набегающая на берег вода имела большой крен в сторону противоположного берега и по форме напомнила велотрек. Иногда казалось, что баржа не выйдет из крутого виража и вылетит на берег, но рулевой по точному расчету выводил ее на стрежень, и она опять стремительно рассекала волны посередине русла.

Этот эпизод с баржей на таежной Киренге, где теперь прошла магистраль века — БАМ, а маленькая деревенька Юхта получила широчайшую известность, наглядно показал, что иногда достаточно своевременно оказать ничтожно малую помощь, чтобы большое и нужное дело сдвинулось с места. Очень жаль, что мы запамятовали имена капитана и его помощника. Думается, что среди тружеников огромной стройки, развернувшейся на берегах Киренги и Улькана, они так же героически несли свою нелегкую службу и делали все возможное, а порой и почти невозможное для своего прекрасного, но сурового края.

Иркут манит, но…

Начало свое Иркут берет в отрогах Восточного Саяна. Проложив себе путь среди ущелей, порогов и крупных перекатов, усеянных валунами, он катит свои воды на северо–восток по территории Бурятии и Иркутской области. При впадении в реку Ангару, напротив центральной части Иркутска, он заметно теряет свою стремительность и по цвету воды резко отличается oi прозрачной бирюзовой ангарской. Таким образом, обе реки, слившись вместе, бок о бок текут в сторону Братского водохранилища, долго не смешивая свои воды.

По сравнению с Ангарой, Леной и Киренгой Ирку не велик, но отличается от них поразительным разнообразием ландшафта и особенностями, которые редко встречаются у других рек. Вырвавшись из тисков отвесных скал или преодолев грохочущий порог, он немного успокаивается и течет среди крутых берегов, поросших темной тайгой, тальником и черемухой. Затем снова шумит на стремнинах, заглушая человеческий голос.

Условно Иркут можно разделить на три части, которые отличаются друг от друга рельефом местности, наличием протоков, трудностью передвижения по нему и плотностью прибрежного населения. Самое верховье Иркута почти недоступно для рыболовов–любителей, и только небольшая часть их удит рыбу выше Кырена. Ниже его вода, устремившаяся с поднебесных высот, постепенно сбавляет свой бег и, протекая среди песчаных берегов Тункинской долины, смешивается с илистым песком и, постепенно теряя свою прозрачность, приобретает устойчивый серый оттенок и слюдяной блеск. Кроме этого, при таянии снегов на Тункинских гольцах и при ливневых дождях в иркутную воду попадают шлак и пепел от потухшего вулкана, расположенного в стороне от хорошо известного сибирского курорта Аршан. В этой части Иркута имеются населенные пункты, развито скотоводство и сельское хозяйство. Проложен тракт, соединяющий Иркутск с Монголией. Пополнив свои воды за счет притоков, Иркут приближается к селу Тибельти, расположенной в 140 километрах от Иркутска и находящейся уже на территории Иркутской области. От этой деревушки начинается вторая часть Иркута, которая также условно кончается около села Моты, что находится в 45 километрах от Иркутска и в двух километрах от Култукского тракта.

Этот участок в основном и привлекает не только опытных и начинающих рыболовов, но и многих любителей приключений, часто не связанных с рыбной ловлей. Красота этих мест, трудности, с которыми приходится встречаться рыболову–любителю и туристу, наличие прекрасной рыбы, кедровые орехи, обилие разной таежной ягоды привлекают поток людей, который с каждым годом становится все больше. О том, как это получается на практике, и пойдет речь в настоящем рассказе.

Втроем мы решили проплыть на лодке этот самый сложный и интересный участок Иркута, чтобы полюбоваться красотой родного края, поохотиться на тайменей, отведать душистой ухи из только что пойманных хариусов.

Подготовка к такому путешествию началась загодя. Нужно было подготовить лодку, уложить рыболовные снасти, постельные принадлежности, аптечку, посуду, продукты, палатку, запасную одежду, спички, свечи и многое другое, без чего в пути невозможно обойтись, тем более что на протяжении стокилометрового пути по Иркуту населенных пунктов нет.

Настал день отъезда, и мы, провожаемые родными и соседями, будто уезжали на Северный полюс, отправились в путь. Через несколько часов езды по живописному Култукскому и Тункинскому трактам подъехали к речке Быстрой и повернули в сторону Иркута. Разгрузились на его берегу около самого устья Быстрой и гостеприимно распахнутых ворот дома отдыха «Анчук». Все постройки его разместились у крутого берега Иркута на уютной поляне, окаймленной стеной хвойного леса.

Большая часть отдыхающих — рыболовы. Сюда их привлекают удобства дома отдыха, близость хороших мест для рыбалки и самое главное — неистребимая надежда поймать самого большого тайменя или хотя бы добыть осторожных и хитрых хариусов на добрую уху.

Не успели мы сварить чай и приготовить на скорую руку ужин, как начали появляться знакомые и незнакомые рыболовы. Они сообщили нам неутешительные новости. Было начало сентября, и, по опыту прошлых лет, рыба должна бы спускаться с верховьев рек, но из–за устойчивой теплой погоды и большого уровня воды в Иркуте крупнея рыба еще не спускается, а посему на хороший улов нам надеяться не следует. Ловятся только хариус, елец и сорога, да на переметы и закидушки добывают налимов, которые, наверное, по большой нужде попадаются и на искусственные мышки.

Солнце клонилось к горизонту, и мы решили попробовать вновь изготовленные блесны. Уложив все вещи на берегу, переплыли на противоположную сторону Иркута. Здесь, ниже крутого, бурлящего переката, образовался глубокий, сравнительно тихий плес с песчаным пляжем на берегу. Летом на этом пляже отдыхающие загорают и купаются в теплой воде, переправляясь ею' да на крошечном пароме, курсирующем от одного берега до другого при помощи натянутого троса и блока.

Не выходя из лодки на берег, мы начали облавливать этот плес, методично, метр за метром делая дальние забросы тяжелой колеблющейся блесны. Явление это, видимо, показалось столь необычным, что большая группа отдыхающих столпилась на берегу и по–своему комментировала наше старание поймать что–либо прямо против окон деревянных павильонов.

Через некоторое время был пойман первый таймень, которого, не приставая к берегу, мы забагрили крюком прямо в воде и перевалили через борт лодки. Под паромным тросом при очередном забросе блесну взял более крупный таймень, и, чтобы справиться с ним без риска, пришлось пристать к берегу. После упорного сопротивления нам удалось забагрить его и вытащить на пляжный песок.