Два дня подряд в конторе говорят
О том, что Влас установил рекорд:
За пять часов
Осилил семь шарад,
Четыре метаграммы и кроссворд!
Узнав про это,
Побледнел наш зав,
Промолвил еле слышно:
— Что за черт!
И, со стола журналов кипу взяв,
К себе помчался —
Чтоб побить рекорд!
Когда начался пятый семестр, Вовку Ершова осенило. Он поставил на стол серый ящик и сказал:
— Теперь можно обходиться без книг. Будешь спокойненько спать, а проснешься — готово.
Я только об этом и мечтал. Однако Ершу не поверил.
— Напрасно, — невозмутимо сказал Ерш. — Ты только представь себе. Приходишь в общагу, плотно ужинаешь кефирчиком с белоснежной булочкой, падаешь в кроватку, нажимаешь кнопку и… «априорные синтетические суждения в теоретическом естествознании возможны, согласно Канту, благодаря категориям — понятиям рассудка, независимым от доставляемого опытом материала»… Это я на память прочитал, а то будет звучать вот из «мага». Красотища… ты спишь, а…
— Обучение во сне! — воскликнул я.
— Вот именно, обучение во сне! Двадцатый век шагает по планете. Объем научной информации возрастает ежечасно, а ты спишь по 12 часов в сутки и теряешь золотое время! Потомки не простят нам этого!
Я заорал:
— Давай, что там у тебя, включай! Сегодня же начнем!
— Э-э-э… Ничего не выйдет! Видишь ли, — вздохнул Ерш, — прежде чем что-либо выучить, надо текст книги занести на пленку. Мы же имеем, — он нажал на кнопку, и в комнате во всю мощь динамика раздался такой рев Дина Рида, что стены задрожали от кулаков соседей. — Но я берусь, — голос его приобрел торжественность, — этими длинными зимними вечерами перенести содержание книги на пленку.
Ерш сдержал слово. Он добросовестно читал страницу за страницей в микрофон, отдельные, трудные места и важные положения повторял два-три раза, а дойдя до конца пленки, терпеливо прослушивал ее всю, проверяя качество записи…
Во время сессии перед каждым экзаменом я спал с наушниками…
…Но каникулы я провел отвратительно. Неделю бегал за преподавателем, пока не отрубил «хвосты»…
В следующий раз текст на пленку буду записывать я.
Лектора
Завел в тупик вопрос:
«А когда нам сеять купорос?»
Свой престиж стараясь сохранить,
Он промолвил: «Надо уточнить.
У меня с собою данных нет,
Я пришлю вам письменный ответ!»
Нахрапкина ушла от муженька.
Не угодил, хоть был он нежен с нею.
Пять лет носил супругу на руках,
Она ж мечтала —
Сесть ему на шею.
Имел оклад. Всегда старался
Работать только «в меру сил»:
Была работа — уклонялся,
А не было — и не просил.
Погода установилась. Женщины вышли в поле. Они копали, рыли, поливали, пололи, потом шли домой и готовили обед, купали ребятишек, стирали, мыли, скребли, чистили, снова шли в поле…
— Да, — говорили мужики, жмурясь на солнышке, — наступило бабье лето.