7

Малодушным людям нечего было делать на холме, по которому дорога вела в Санни-Бэй. Джейн аккуратно свернула на обочину с указателем «ПРОДАЕТСЯ», выключила зажигание и изо всех сил потянула на себя ручной тормоз. Мартин проехал чуть дальше, развернулся и припарковался поодаль, прямо над обрывом.

Когда они вышли из машины, глаза их встретились, причем Джейн даже не улыбнулась из приличия. Она не раз убеждалась, что порой самые безобидные улыбки могут быть неправильно поняты.

Не обращая внимания на ее неласковый взгляд, Мартин отвернулся и обошел машину, чтобы открыть дверцу своей спутнице.

Недавняя мысль о том, что вдруг ему придет в голову соблазнить ее, теперь показалась Джейн невероятной. Сегодня в его поведении не было и намека на флирт. Любой мужчина, желающий произвести впечатление на женщину, рано или поздно воспользуется моментом, когда они останутся наедине, или хотя бы попытается выразить свои чувства взглядом.

Сознание того, что Мартин вовсе не пал под воздействием ее чар, как несколько дней назад предположил Сэм, должно было принести Джейн облегчение, но вместо этого она почувствовала себя выжатой как лимон.

Ее раздражение еще более выросло, когда она увидела, как Мартин открыл дверцу, подал руку невесте и помог ей выйти. Джейн он руку не подавал никогда.

Мартин вел себя с Линдой как настоящий кавалер, что вызвало у Джейн новый взрыв эмоций, которые она отказывалась называть ревностью. Возможно, это просто досада? Разве современной молодой женщине требуется подобное обхождение, если только она не инвалид и не способна самостоятельно выбраться из машины?

Только не мне, подумала Джейн. Я сама себе хозяйка и таковой хочу остаться. Мне не нужно, чтобы мужчина обращался со мной как с фарфоровой вазой. В конце концов это всего лишь условность. Поначалу они стараются выглядеть милыми и обходительными, говорят, что любят вас, и все ради того, чтобы затащить вас в постель и полностью подчинить себе. После чего они начинают меняться и…

Дрожь снова прошла по телу Джейн, когда она ступила на тротуар. Всегда следует помнить это. Крепко помнить. Последнее умозаключение придало Джейн сил, и она решила не обращать внимания на дурацкие мысли и чувства, все еще мучившие ее. Расправив плечи, она повернулась и, увидев, как Мартин ведет свою возлюбленную через дорогу, поняла, что только что прочитанная самой себе лекция попросту смехотворна.

Да мог ли этот мужчина оглянуться на Джейн, когда у него под рукой и в постели такое существо?

Губы Джейн искривились в горькой усмешке. Попробуй, если сможешь, найти хоть один-единственный физический недостаток в этой женщине. В костюме холодного голубого цвета и жемчугах, она была живым воплощением юной Грейс Келли. Ее фигура казалась столь же классически совершенной, что и лицо, а чудесные шелковистые волосы свободно вились по плечам.

Единственным крошечным изъяном, который смогла обнаружить Джейн, был чуть пустоватый взгляд по-детски голубых глаз. Если бы она знала девушку получше, то сказала бы, что та просто глупа. Или это была особая уловка: иные женщины предпочитают казаться дурочками, полагая, что так легче пробиться в жизни.

– Это миссис Эйкерс, – представил ее Мартин невесте.

– Как поживаете, миссис Эйкерс? – сладко пропела та, однако в ее очах театральной инженю на какое-то мгновение вспыхнула искра. – Мартин, ты негодяй, – продолжала Линда, подвергнув жениха долгому испытующему взгляду. – Ты не сказал мне, что миссис Эйкерс столь обворожительно красива. Только подумать, и ты провел с ней почти весь понедельник! Надеюсь, она счастлива в замужестве, иначе я приревную.

Джейн вздрогнула. Было совершенно очевидно, что Мартин не рассказал невесте о вдовстве Джейн, а сейчас раскрыть правду означало бы катастрофу. Мартин поймал ужас в ее глазах и постарался одним-единственным стальным взглядом дать понять, что ей следует промолчать. Он не назвал ее при невесте по имени, и Джейн решила, что Линда, вероятно, относится к ревнивым натурам.

Конечно, такой жених, как Мартин, давал повод к волнениям. Женщин наверняка бросало в дрожь при одном его приближении. Достаточно было вспомнить Джуди, совершенно потерявшую голову этим утром. Воспоминание о Джуди заставило Джейн еще раз убедиться в правоте выбранной линии поведения: в присутствии Мартина оставаться сдержанной и невозмутимой. По крайней мере, когда все закончится, ее гордость не будет уязвлена, даже если при этом вернутся прежние мир и покой.

– Зайдем внутрь? – мягко предложила она. – Вы говорили, у вас мало времени…

А спустя полчаса они уже стояли на балконе второго этажа другого дома, расположенного в семи милях от Хэмпстеда. Первый был отвергнут по каким-то незначительным причинам, которые Мартин не упомянул при осмотре в понедельник. Теперь, казалось, он только тем и был занят, что отыскивал недочеты. К счастью, в доме сейчас никто не жил, а то комментарии Мартина могли бы показаться хозяевам просто оскорбительными.

– Я не вижу подходящей комнаты для своего кабинета, – пожаловался он.

– Но для чего тебе кабинет, дорогой? – удивилась Линда. – Ты же не собираешься работать здесь все уик-энды, правда?

– Честно говоря, я подыскивал дом не только на выходные. Мне иногда придется «приземляться» здесь и в рабочие дни.

Линда выглядела обескураженной, но, по-видимому, она никогда не спорила с Мартином по поводу его планов и поступков. Вместо этого она взяла его крепче за руку и одарила очередной жеманной улыбкой:

– Как скажешь, дорогой. А нет ли у миссис Эйкерс на примете еще какого-нибудь дома, где можно было бы устроить кабинет?

– Есть такие? – коротко спросил он у Джейн.

– Конечно. Но вы их уже видели и ни на одном не остановились. Единственный, в котором, как мне кажется, предусмотрена превосходная комната под кабинет, вы отвергли, даже не потрудившись как следует осмотреть.

Мартин вздрогнул от неожиданности:

– Какой же? Я не припоминаю, чтобы в Понедельник отказался посмотреть какой-нибудь дом. Боже, вы имеете в виду тот первый старый сарай? Вы, полагаю, не думаете, что я его куплю!

– Вряд ли вы все взвесили, – холодно возразила Джейн. – Да, дом стар и может показаться сараем… при поверхностном взгляде. На самом деле здание достаточно прочно и надежно, и, если не пожалеть денег, дом можно преобразить. Причем, больших вложений не потребуется, учитывая место, где он расположен, и окружающий участок. Если будущий хозяин решит вырубить кое-где дикий кустарник и деревья, откроется чудесный вид на океан, а кроме того, там есть тропинка в скалах, ведущая в укромную бухточку, идеальную для купания. Но превыше всех других достоинств – милая и уютная библиотека, тихая и словно созданная для писательского труда.

– Писательского! – воскликнула Линда с оттенком презрения. – Но Мартин вовсе не писатель. Боже мой! Скажи ей, дорогой, скажи, кто ты и чем занимаешься. Она ведь действительно вообразила, что ты писатель, – закончила она с нервным смешком.

Джейн видела, как на скулах Мартина заиграли желваки, а в глазах вспыхнуло открытое раздражение. Она тоже была раздражена: неудивительно, что он скрывал свое увлечение, если его нежнейшая и дражайшая будущая половина так к этому относится. Что, скажите, дурного в литературном труде? Может быть, и не такое почтенное занятие, как адвокатура, но все равно вполне достойное.

– В последнее время я немного пробовал писать, – сознался Мартин через силу. – И думаю продолжить.

– Но… но…

– Мы поговорим об этом позже, – оборвал он. – Между прочим, мне захотелось взглянуть на эту библиотеку.

С широко разинутым ртом Линда уже не казалась такой милой. После нескольких секунд полного замешательства, она наконец закрыла рот и кинула в сторону Джейн испепеляющий, хотя и откровенно кислый, взгляд. В адрес Мартина она более не произнесла ни слова. Ни одного.

На лице Джейн даже мелькнула жалость. Она миллион раз поступала так же, когда была замужем за Бобом: когда от вас ждут комментариев, мнения, даже споров, – держите рот на замке. Видимо, молчание Линды тоже обусловлено боязнью потерять мужчину. К концу поездки Джейн поняла, что причина именно в этом.

Невеста Мартина именно так представляла себе решение главной задачи – удержать мужчину: быть для него всего лишь сладкоречивой и льнущей виноградной лозой, покорной и податливой, предоставлять ему полную свободу действий и никогда не раскачивать лодку семейных отношений.

Джейн могла бы убедить ее, что этот путь ведет в тупик, к полной неудаче и саморазрушению. Но зачем? Это не ее дело. Линда все равно не послушала бы. Да и какая влюбленная женщина станет слушать?

А она действительно влюблена в Мартина? Джейн никак не могла себе ответить на интригующий вопрос. Может быть, для Линды главное – просто спокойная жизнь с супругом. Есть женщины, для которых страстное желание высокого социального положения и материального успеха – достаточная цель сама по себе, и цена не имеет значения.

Тем более что не такая уж незавидная судьба – стать женой Мартина. Джейн знавала худшую участь.

Последняя мысль буквально взорвала Джейн. До сегодняшнего дня сама идея снова стать чьей-то женой наполняла ее ужасом. Однако сейчас она призналась себе, что видеть Мартина каждое утро за завтраком – в этом есть свои преимущества. Не говоря о ночах, предшествующих тем завтракам.

Джейн вздохнула. Опять секс. Нет, воистину она круглая идиотка. Удачный секс вовсе не залог удачного брака – разве она не успела выучить этот урок? Поначалу и они с Бобом были счастливы в постели. Даже слишком, как вскоре выяснилось.

– Миссис Эйкерс? Мартин обращается к вам.

Джейн вернулась к реальности, обнаружив, что они уже пересекают проезжую часть. Она одарила вежливой улыбкой Линду, похоже, возмущенную тем, что кто-то позволяет себе отвлекаться, а не ловить каждое слово ее возлюбленного.

– Прошу прощения, – легко сказала Джейн. – Я немного задумалась.

– Опасное занятие, – буркнул Мартин.

Джейн обернулась, и их глаза встретились. Его взгляд можно было назвать почти интимным – это не читалось открыто, но несомненно угадывалось. Джейн судорожно сглотнула невесть откуда взявшийся комок в горле, заставив себя промолчать. Она тоже часто воображала разное, и ее голову минуту назад уже успели заполнить совершенно дикие фантазии. Мартин не флиртовал с ней – достаточно представить, как на это посмотрит Линда, наверняка быстро перестанет строить из себя само безразличие, как только взгляд ее мужчины отклонится от нужного направления. Скорее всего он просто выразил то, что думал, даже не изменившись в лице.

– Я только хотел предупредить, что последую за вами, – пояснил Мартин непринужденно. – Правда, я уже бывал в этих местах, но тот дом непросто отыскать.

– Точно, – согласилась Джейн, даже удивившись своему ровному голосу. Она-то знала, что за кавардак творится в ее душе. – Я остановлюсь у офиса всего на минутку, чтобы забрать ключи.

– Отлично. Тогда поехали. Время и прилив не ждут никого.

По дороге к дому О’Брайен Джейн обрадовалась тому, что хоть ненадолго осталась одна. У молодой женщины появилась короткая передышка, чтобы собраться и привести мысли в порядок. Ее надежда на то, что она по-прежнему может сексуально возбудить мужчину, оказалась напрасной.

Однако надо быть честной перед собой: Мартин не «мужчина вообще», а исключительно привлекательный, совсем не середняк (Джейн еще раз вспомнила Джуди), и вовсе не стоит есть себя поедом только за то, что поддалась его чарам.

К тому времени, как Джейн свернула на грязную боковую дорогу, ее внешнее спокойствие было уже результатом не притворства, но холодного осознания реальности. Джейн пришла к этому, еще раз убедив себя, что она женщина взрослая, современная, уверенная в своих силах – и способна держать себя в руках в любой ситуации. Даже в случае неразделенного сексуального вожделения.

Взяв под контроль собственные мысли и чувства, Джейн переключилась на дело, которым ей следовало заниматься в данный момент: продажа дома О’Брайен Мартину. Кто знает? Возможно, проведи он в доме чуть больше времени, особенно в библиотеке, увидел бы он то, что видела она? Что касается Линды… Ну, эта согласится со всем, что решит Мартин. Это по крайней мере ясно. В задачу Джейн входило убедить клиента, что достаточно слегка привести в порядок сад и немого подремонтировать здание, и его будет не узнать. Не говоря о том, что покупка дома в таком месте – не самое плохое вложение средств. Хотя ей, вероятно, не следует упоминать, что, по условиям нынешнего владельца, дом не разрешается продавать отдельно от земли…

Джейн почувствовала прилив оптимизма. Что за перо победителя будет красоваться на ее шляпе, если ей удастся сбыть дом О’Брайен! И не кому-нибудь, а Мартину Бенфорду!

Интуиция подсказывала Джейн: ему-то дом как раз подойдет Не потому, что у Мартина хватит денег на хороший ремонт; а и старой миссис О’Брайен понравилось бы снова увидеть свой дом свежевыкрашенным и сверкающим.

Последняя мысль поразила Джейн. Та женщина мертва! Ей теперь недоступны ни радость, ни боль. Ее не заботит, кто купит дом, кто будет в нем и что с ним сделают. Подобной чепухой можно было вконец истрепать все нервы, и Джейн запретила себе думать об этом. Раз и навсегда!

Остановившись прямо перед воротами, она вылезла из машины и открыла их, смерив мрачное старое здание долгим испытующим взглядом. Ворота со скрипом отворились.

– Попытайтесь же выглядеть чуть гостеприимнее, слышите? – тихо-тихо прошептала она.

Сообразив, что она уже начала разговаривать с чертовым домом, Джейн нервно усмехнулась. Она все еще улыбалась, возвращаясь к машине, но улыбка сошла с ее губ, как только Джейн поймала взгляд двух пар глаз, смотрящих на нее из-за переднего стекла. Линда не скрывала отвращения, выражение лица Мартина было не лучше.

Последняя призрачная надежда, что он-таки купит этот дом, растаяла. Ну и ладно… по крайней мере, усилия стоили того.

Джейн села за руль и подъехала прямо к ступенькам, ведущим к главному входу. Мартин еще раз развернулся и поставил машину перед воротами, словно готовился ретироваться при первой возможности. Джейн показалось, что он так и останется сидеть, но Мартин все же выбрался из машины. Правда, один.

– Линда говорит, что я сошел с ума, если собираюсь купить этот дом, – произнес он, присоединяясь к Джейн на ступеньках. – И я вынужден с ней согласится. Но я любопытен.

Джейн немного полегчало от этих слов. Может быть, тайное очарование дома оказало воздействие и на Мартина, хотя тот сам пока этого не понял.

– Вы будете приятно поражены, – пообещала она, вставляя ключ в дверной замок. – В доме есть нечто притягательное.

Его смех показался ей суховатым:

– Тогда мне придется винить во всем дом, не правда ли?

– Винить в чем?

– Любопытство погубило кошку, моя дорогая Джейн, – загадочно промолвил он.

– Но я не кошка, – ответила Джейн, потрясенная тем, что он опять назвал ее по имени. Да еще «дорогая»!

Все ее прежние страхи вновь воскресли, и особенно сильным было предчувствие опасности. Какой? Она что – не должна входить в дом и оставаться там наедине с Мартином? Или наоборот, ей следовало сломя голову затащить Мартина внутрь?

– Мы должны поторопиться.

Джейн взглянула на него с удивлением: слова были сказаны Мартином, но подумала об этом – она.

– Да, – произнесла она неожиданно хрипло.

Она перешагнула через порог первой, чувствуя его дыхание за спиной, но не оборачиваясь. Открыв первую дверь направо, Джейн включила свет, а затем чуть отступила назад, мягким движением руки приглашая его войти. Пока Мартин проходил в библиотеку и осматривался, Джейн старалась не глядеть на него, ощущая тягостную тревогу. Но часы оглушительно тикали в затянувшейся тишине, отбивая секунду за секундой, и Джейн рискнула наконец поднять глаза.

Он медленно бродил по комнате кругами, легко касаясь пальцами предметов: спинки кресла, занавеси, корешков книг. Джейн просто физически ощущала, как он впитывает атмосферу комнаты, так поразившую ее саму, когда она была здесь в понедельник. Словно приглашающую к отдыху теплоту, уют, уверенность в том, что когда-то это был счастливый дом, полный любви и добрых надежд.

Внезапно Мартин остановился к ней спиной, и его плечи словно одеревенели. Казалось, он уставился на кресло у окна, где рядом стоял столик со старомодной лампой, а на полу – древняя подставка для ног. Очевидно, в этом кресле читали – мужчина, подумала Джейн, скорее всего, муж старой миссис О’Брайен.

Неожиданно Мартин резко пересек комнату и опустился в то самое кресло, поставив ногу на подставку и откинувшись головой на широкую спинку. С еле слышным вздохом он закрыл глаза и застыл. Застыл, словно умер – если бы не его ритмично вздымающаяся и опускающаяся грудь, Джейн готова была поклясться, что Мартин мертв.

Она затаила дыхание, почувствовав, как ее коленей коснулся странный холодок. Ветерок из незакрытой двери? Однако, обернувшись, Джейн убедилась, что дверь плотно затворена. Ее взгляд вернулся к Мартину, по-прежнему недвижимо сидевшему в кресле, и холод побежал уже по спине Джейн. Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Мозг приказывал ногам двигаться, но те не слушались. Все, что она была в состоянии делать, – продолжать стоять вот так, молча уставившись на мужчину в кресле, и ждать, что произойдет.

В этот момент его глаза открылись – медленно-медленно. Взглядом обволакивающим, будто сонным, Мартин обвел комнату, затем остановился на Джейн, недвижимой словно статуя. Его губы тронула чарующая чувственная улыбка.

– Разве ты не принесешь мне трубку и тапочки?

Слова будто доносились откуда-то извне, не из губ. Джейн стремительно пересекла комнату, хотя ей казалось, что она по-прежнему стояла в дверях, наблюдая сцену, разыгрываемую для нее двумя незнакомыми людьми. Каким-то образом она достигла кресла и как в трансе положила воображаемую трубку на столик рядом с Мартином. Его взгляд не отпускал Джейн, притягивая до тех пор, пока она, обессилев, не рухнула на пол рядом с креслом, опустив руку на его бедро.

– Пожалуйста, дорогой, – мягко простонала она.

– Мартин! Эй, Мартин-ин!

Услышав голос Линды, Джейн мгновенно убрала руку и вскочила на ноги. Когда она встретилась взглядом с Мартином, вид у него был совершенно ошеломленный.

– Мартин, дорогой, – снова раздался голос Линды, на этот раз громче, чем прежде. – Уже поздно. Ты же говорил, что должен вернуться в Сидней к двум.

Однако Мартин, будто парализованный, не мог выговорить ни слова. После происшедшего он выглядел совершенно убитым. Джейн взяла инициативу на себя, спрятав бушевавший в ней вихрь в фальшивую ледяную оболочку.

– Вас зовет невеста, – произнесла она на удивление ровным голосом.

Мартин вздрогнул, затем встал и крикнул в окно:

– Идем!

– Ну и как вы находите? – спросила Джейн непринужденно, поражаясь сама себе. – Будете покупать?

– Еще не уверен, – донесся до нее наконец его дрогнувший голос. – Я бы хотел подумать.

– Цена за него бросовая, вы же понимаете, – подчеркнула Джейн, ненавидя себя за этот нейтрально-деловой тон. Боже мой, что он сейчас должен о ней подумать!

– Уверен, что так, – взвешенно ответил Мартин.

– Мне показалось, комната вам понравилась. Такая расслабляющая атмосфера, верно?..

– Да, что-то есть…

Джейн попыталась изобразить на лице улыбку.

– Я же предупреждала, этот дом притягивает людей. Говорят, в нем водятся приведения.

– Я не верю в духов, – возразил он с неожиданным льдом в голосе. – Ни во что подобное. Послушайте, меня заинтересовал дом. Но сейчас у меня просто нет времени на дальнейший осмотр. Нет, пожалуйста, не провожайте меня. Я найду дорогу. – И он выскользнул, испарился из комнаты.

Джейн проводила его взглядом, а затем услышала, как его машина завелась и отъехала.

– Великолепно, – простонала она, оставшись одна. – Просто великолепно.

Настоящее фиаско! Бог знает, что он подумал, услышав это «дорогой» и почувствовав ее руку на своем бедре. Она не знала, что ей думать о себе самой!

Потому что это не она проделала такое, о чем и вспомнить стыдно. Джейн была абсолютно уверена, что какая-то сила, некий дух, управлявший ее движениями, заставил ее опуститься перед креслом и произнести слова, на которые сама Джейн едва ли была способна.

И теперь… Теперь Мартин уже не вернется. Он уже не купит у нее дом – и вообще никакой другой после того, что произошло!

Пережитое унижение разогрело Джейн кровь и довело терпение до предела. Она, как лунатик, обвела комнату невидящим взглядом, который мысленно скользнул по лестнице на второй этаж и уткнулся в дверь детской.

– Ну, а я верю в духов. Теперь верю, – пробормотала она, даже не испугавшись этой мысли, а только разъярившись. – И я не желаю, чтобы мной овладевали призраки. Слышите, вы?

Голос ее эхом прокатился по пустынному дому, но ответа, как и ожидалось, не последовало. Ее окружали пустота и тишина. Кто бы – или что бы – ни управлял действиями Джейн еще совсем недавно, сейчас, после ухода Мартина, явно затаился. Хотя по-прежнему невидимый дух был здесь, ожидая своего часа. В этих стенах вообще остро чувствовалось ожидание – и желание, Джейн разгадала это гораздо раньше.

Возможно, она не возражала бы, если бы намерения духа были ей понятны. Но она не выносила неизвестности, ощущения, что кто-то играет ею как пешкой в тайной сверхъестественной игре. Если старая миссис О’Брайен хотела что-то от Джейн, пусть ее призрак появится и скажет прямо и без обиняков, что ей нужно.

Как же, дождешься! Что бы там ни собиралась передать новым жильцам зловещая старуха, ее послание оставалось тайной. Темной, дьявольской тайной, в которую не были посвящены простые смертные, которыми двигала чья-то чужая воля, совсем не интересующаяся их собственными желаниями.

– Послушайте, вам не удастся больше распоряжаться мной, – громко предупредила Джейн, – потому что я уже не вернусь сюда. Никогда. Ни за что!

С этими словами она повернулась на каблуках и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Спускаясь по лестнице, она тихо бранила себя. Если и было что-то, что Джейн просто не могла вынести все эти последние дни, так это ощущение того, как кто-то – пусть даже призрак, дух! – узурпировал ее право контролировать собственную жизнь. Она долго боролась за то, чтобы избавиться от робкой покорности чужой воле и стать такой, как сегодня. Респектабельной и уверенной в себе, хозяйкой своей судьбы. И будь она проклята, если позволит какому-то идиотскому трусоватому призраку управлять ею.

Джейн вышла на веранду, захлопнув и заперев входную дверь.

– Прощайте, миссис О’Брайен! – крикнула она напоследок. – Прощай, дом! Попробуй свою чудовищную магию на ком-то другом. Но только не на мне.

Загрузка...